lybs.ru
Не почитай денег ни больше, ни меньше, чем они того стоят; это хороший слуга и плохой господин. / Александр Дюма


Книга: Хорхе Луис Борхес, Адольфо Біой Касарес: "Изобретение Мореля" Перевод Юрия Пасечника


Хорхе Луис Борхес Адольфо Біой Касарес: "Изобретение Мореля" Перевод Юрия Пасечника

© Jorge Luis Borges, 1980

© Ю.Пасічник (перевод с испанского), 1991

Источник: Вселенная, 1991, №5. 240 с. - С.: 118-119.

Сканирование и корректура: Aerius (), 2004

Примерно 1882 года Стивенсон отметил, что английские читатели в основном пренебрегают романтическими перипетиями, убеждены, что лучшим является роман без действия или с действием неполной, неразвитой. Хосе Ортега-и-Гассет в «Дегуманизации искусства» (1925) попытался проанализировать отмеченную Стивенсоном равнодушие и на странице 96 заявил, что сегодня на удивление трудно придумать интригу, способную захватить высшие сферы нашего воображения, а на странице 97 - что такое изобретение вообще практически невозможен. Зато едва ли не на каждой странице своего труда он высказывается в пользу романа психологического, утверждая, что сами по себе приключения не способны дать читателям настоящей радости - разве что детям. Подобная мысль, надо признать, преобладала не только в 1882 или 1925, а и 1940 года. Однако некоторые писатели (к ним я имею честь причислить и Адольфо Біоя Касареса) не согласились с подобными взглядами. И вот почему.

Во-первых (я не имею намерения ни преувеличивать парадоксального аспекта этого обстоятельства, ни преуменьшать) - потому, что приключенческие произведения имеют свои строгие правила, в то время как психологические, характерологические произведения их, скорее всего, не имеют. Россияне и их ученики показали - вплоть до переситу - что в психологических произведениях все возможное: самоубийства с излишне счастье и самоубийства из жалости, любовники такие жаркие, что решают расстаться навсегда, доносы из покорности и доносы с любви... Такая полная свобода тождественна полной анархии. А с другой стороны, психологический роман пытается быть реалистичным: хочет, чтобы мы забыли о его словесную искусственность, и с каждой лишней подробности, с каждой бессмысленной неуместности делает новую имитацию правдоподобия. У Пруста есть страницы и целые разделы просто невыносимы, но мы принимаем их, как принимаем тривиальное и безразлично нам повседневности. Тем временем приключенческие романы не пытаются быть отражением действительности. Есть искусственными произведениями, в которых каждая подробность должна быть уместной. А чтобы не превратиться, как «Золотой осел», «Семь путешествий Сіндбада» или «Дон Кихот», на ряд произвольных эпизодов, требующих хорошо обдуманного сюжета.

Это то, что касается интеллектуальных мотивов, но есть еще и мотивы, так сказать, эмпирические. Многие грустно вздыхает, что наш век, мол, не способно придумать интересной фабулы; никто не осмеливается, однако, сказать, что когда это века и имеет какие-то преимущества над предыдущими, то как раз в придумывании фабул. Пусть Стивенсон забавніший, более эмоционален, умнее, пусть, может, даже он заслуживает нашей дружбы больше, чем Честертон, однако интриги в его произведениях хуже. Пусть Де Квинси был способен во время жуткой ночной грозы выкопать глубокие лабиринты, однако он не сумел конкретизировать своих впечатлений от unutterable and self-repeating infinities* в произведениях, которые можно было бы сравнить с кафківськими. Ортега-и-Гассет справедливо замечает, что психологический анализ в произведениях Бальзака нас не убеждает, то же самое следовало бы сказать и об их фабулы. Шекспиру и Сервантесові еще представляется интересным образ смазливой девчонки, которая, не теряя своего очарования, не без успеха притворяется парнем. Но нас подобные эффекты уже не производят никакого впечатления. Вряд ли, чтобы я грешил чрезмерной новочасністю или обманывал себя мыслью, будто вчерашний день принципиально отличается от сегодняшнего или же будет отличаться от завтрашнего, и все же я считаю, что ни одна другая эпоха не может похвастаться такими захватывающими романами, как «В тисках ужаса», как «Процесс», как «Путешествие на край ночи»** или как то, что его в Буэнос-Айресе написал Адольфо Біой Касарес.

Полицейские романы (еще один жанр, характерный для нашего века, которое не умеет пользоваться фабулой) рассказывают о таинственных событиях, впоследствии истолковываются и иллюстрируются событиями рациональными. Адольфо Біой Касарес, думаю, решает в своем романе значительно более сложную проблему. Показывает нам одиссею химер, единственным ключом к которой является галлюцинация или символ, после чего полностью ее дешифрует с помощью одного-единственного постулата, вполне фантастического, но не сверхъестественного. В конце концов, не буду обсуждать здесь ни содержания книги, ни ее изящных подробностей - чтобы преждевременно не лишить ее таинственности. Отмечу лишь, что Біой возобновляет мнению, отброшенную святым Августіном и Орігеном, зраціоналізовану Луи-Огюстом Бланкі, а все же так красиво и мелодично высказанную Данте Габриэлем Россетти:

Я был уже здесь,

Только не вспомню, когда...

Я помню эту траву,

Ее покушение терпкий...

В испаноязычной литературе произведения рационализированной воображения в целом немногочисленны. Классики выписывали аллегории, велеречивые сатиры или просто впадали в словесную стремительность; лишь в новые времена появились такие произведения, как «Внешние силы»*** произведения незаслуженно ныне забытого Сантьяго Дабове. «Изобретение Мореля» (это название является сыновней аллюзией относительно другого островного изобретателя - уеллсівського доктора Моро) открывает нашим странам и нашей речи новые жанровые возможности.

Я обсудил с автором все детали его романа, перечитал его не раз и не два. Думаю, не будет неточностью или преувеличением назвать это произведение совершенным.

С испанского перевел Юрий ПАСЕЧНИК

* Неописуемой и самоповторюваної бесконечности. (Ред.)

** Речь идет соответственно о произведениях Генри Джеймса, Франца Кафки и Луи Селина. (Ред.)

*** Сборник фантастических рассказов Леопольдо Лугонеса. (Ред.)

Хорхе Луис Борхес (1899 -1986) - выдающийся аргентінський писатель, один из крупнейших мастеров прозы XX века. «Вселенная» трижды знакомил своих читателей с его творчеством- 1976, № 2, 1988, № 4, - 1989, № 8. С Біоєм Касаресом его связывала как личная, так и творческая дружба, ряд книг они написали вместе. Предлагаемая статья увидела свет полвека назад - как предисловие к роману Біоя Касареса «Изобретение Мореля» (1940). Из-за слишком большой объем этого произведения «Вселенная» не имеет возможности опубликовать его на своих страницах и поэтому пытается заполнить это «белое пятно» по крайней мере в такой способ.

Статью Борхеса переведено по изданию: Jorge Luis Borges. Prosa completa. - Editirial Bruguera, Barcelona, 1980.

© Aerius, 2004




Текст с

Книга: Хорхе Луис Борхес, Адольфо Біой Касарес: "Изобретение Мореля" Перевод Юрия Пасечника

СОДЕРЖАНИЕ

1. Хорхе Луис Борхес Адольфо Біой Касарес: "Изобретение Мореля" Перевод Юрия Пасечника

На предыдущую