lybs.ru
Только абсолютная вера дает иллюзию абсолютного знания. / Андрей Коваль


Книга: ГомерІліадаПереказ для детей Екатерины Головацької


ПАТРОКЛОВА СМЕРТЬ

Быстроногий Ахилл, смертный сын богини Фетиды, именно отдыхал в своей палатке, когда вдруг вбежал к нему верный друг Патрокл. Он не смог на слово, только из глаз его лились безудержные слезы, как льются из-под скал ручьи из темных источников.

Глянул на друга богосвітлий Пелід и, движимый жалостью, промолвил крылатое слово:

- Чего ты плачешь, милый Патрокл, словно малое дитя? Может, услышал какую печальную весть из нашей далекой Фтии? А жалеешь ахеїв, что через собственное наглость теперь позорно гибнут возле своих кораблей?

Сокрушенно вздохнул Патрокл и сказал:

- О славный Ахилл, наибольшая окрасо ахеїв! Хватит тебе сердиться! Страшное-потому что горе нависло над нами. Все ахейских вожди лежат на судах, изнемогая от жгучих ран, что нанесли им вражеские стрелы или копья. Среди них - владыка мужей Агамемнон, Одиссей хитроумный, и воинственный Эврипил, и могучий Диомед. А ты, Пеліде, неумолимый и до сих пор. Хоть никогда я не почувствую такого большого гнева, которым [129] ты ятриш себе сердце. Что скажут о тебе потомки, когда ты не хочешь спасти ахеїв? О гордый завзятцю! Твой отец - не славный Пелей, твоя мать - богиня Фетида. Нет, тебя породили бездонное море и скалы мрачные - вот чего у тебя такое жестокое сердце. Ладно, как не идешь сам в бой, то хоть отпусти меня и дай своих мірмідонців. Может, тогда нам засияет спасение. А мне позволь взять твою ясную оружие, панцирь, шлем, пусть троянцы испугаются, подумав, что это ты наконец вышел к бою, и дадут нашим воинам хоть немного передохнуть. А с новыми силами мы відженемо их до самой Трои.

Так молил верный Патрокл. Неразумный! Сам себе он выпрашивал черную гибель.

С тоской в сердце отозвался к нему Пелід:

- Горе мне! Что ты сказал, богоравный Патрокл! Я согласен с тобой - ни к чему гневить сердце без края. Сначала я думал унять свой гнев не раньше, как боевая потасовка достигнет моих быстрых кораблей. Да ладно, бери мою ясную оружие и веди мірмідонців в бой, когда действительно троянцы суют черной тучей и уже облегают наши корабли, а міднозбройні ахеи еле держатся при берегу - осталось им только узенькая полоса земли. Враги смело идут вперед, потому что еще не сверкает им в глаза начолок моего шлема, потому что уже не бушует огромный копье в сильных Діомедових руках и не гремит уже властный голос противного мне Агамемнона. Слышно только боевые возгласы Гектора, что раз зовет троянцев вперед, а те полнят победным криком всю широкую равнину. Поэтому иди, верный Патрокл, иди! Только не поривайся преследовать троянцев, бей их здесь, у кораблей, и не спеши с войском к твердынь Илиона, ибо этим ты лишишь меня большого уважения. Только кораблям блеснет свет спасения, сразу же возвращайся, а бой на равнине пусть уже продолжается без тебя!

О Музы, что живете на захмарнім Олимпе, расскажите, как же впервые вспыхнул яркий огонь на ахейских кораблях чорнобоких!

Там, на переднем судне, и до сих пор сражался могучий Еант Теламонид. Зевса воля сломала героя, и он дрался из последних сил. Его ясный шлем дуднів от непрерывных ударов, щит был весь покарбований мечами и копьями.

Обессиленный Еант тяжело дышал, а обильный пот истекал ему из груди и рамен.

I враз шоломосяйний Гектор, подскочив ближе, ударил мечом по Байтовом огромному копью, и ясеневе древко треснуло, словно тонкая заноза. [130]

...Беспомощно Еант Теламонів

Сломанным копьем махнул - далеко от него позади

С лязгом медное острие отточенное упало на землю...

Он стал отдаляться, и метнули трояны огонь неугасний

На корабле бистрохідні, и пламя везде вспыхнуло.

Увидел тот палахкотливий огонь Ахилл и сам стал торопить верного друга Патрокла:

- О, поспеши, богоравный Патрокл! Как они сожгут корабли, то нам уже не будет спасения. Скорей надевай доспех, а я тем временем шикуватиму своих мірмідонців.

Вооружился Патрокл блестящей медью, одежда панцирь, удивительно украшен звездами, и повесил черезпліч срібноцвяхований меч. В руки взял непробиваемый щит, а на лоб надвинул ясный шлем с высоким гребнем и длинной черной гривой, угрожающе маяла над головой. Только не взял Патрокл тяжелого Ахиллового копья. Никто из ахеїв даже не мог его поднять, лишь мощный Пелід им размахивал легко.

Автомедонт, верный возничий, запряг дзвінконогих Ахилловых коней в боевую колесницу. Были то кони не простые, кони бессмертные,- их подарили когда Пелею блаженные боги, а Пелей отдал сыну, когда провожал его до далекой Трои.

Пока запрягали божественных лошадей в узорчатую колесницу, Ахилл обходил палатки мірмідонців и звал всех к оружию. Словно стая ненажерних волков, они совпадали на тот призыв, а похож на бога войны Пелід быстро и ловко строил лошадей и лавы щитоносних мужей.

Когда Ахилл привел от родных берегов до Трои пятьдесят быстрых кораблей, на каждом из них было по пятьдесят вооруженных воинов. Во главе их стало пятеро самых славных мужей, а Пелід был над ними старший.

Выстроив свое войско в боевые ряды, вышел Ахилл наперед и сказал ему крылатое слово:

- Друзья, не забывайте, как вы еще с кораблей грозились разбить троянцев и разрушить их богатый город. Не забывайте, как потом вы гнівилися на меня за то, что не пускал вас к бою, а насильно держал здесь, у кораблей. Так вот: теперь настало время великой битвы, Что ее вы так долго жаждали. Пусть теперь каждый покажет, какое у него храброе сердце и руки несхибні! [131]

Приговаривая так, он в каждом силу будил и рвение.

Стали плотнее их ряды, слова властителю услышав.

Как каменщик из камней крепкого стену выкладывает

Дома высокого, чтобы против буйных ветров он устоял,

Так и горбатых щитов и шлемов сомкнулись ряды -

Щит со щитом, шлем со шлемом, с воином воин.

Впереди мірмідонців сиял прекрасным оружием и медным обладун-ком верный Патрокл, а подле него на узорной колеснице стоял отважный Автомедонт, сдерживая божественных лошадей. И вот войско двинулось...

Вернувшись в шатер, Ахилл открыл большую красивую сундук, что снарядила ему в путь родная мать, срібнонога богиня Фетида, и извлек оттуда странно чеканный бокал из чистого золота. Ни один смертный, кроме Пеліда, не пил с того бокала, да и сам хозяин брал его в руки только тогда, как делал возлияния всевладному Зевсу.

Так и на этот раз: Ахилл помыл чистой водой себе руки и бокал, наполнил его до краев лучезарным вином и, глядя в небо, стал лить вино и молить Громовержца:

- Зевс, наш отец! Уже раз ты услышал мою искреннюю молитву, проявил милость ко мне и тяжело наказал ахейське войско. Сегодня я снова умоляю тебя, надеясь божьей милости: будь милостив к моего верного друга Патрокла, подари ему славу крылатую, укрепи ему руки и сердце, чтобы троянцы побежали прочь от наших кораблей и чтобы верный Патрокл со своими воинами благополучно вернулся ко мне.

Так просил всем сердцем Пелід, и темнохмарний Зевс услышал его ревностную молитву. И оправдал только первое прошение: позволил Патрок-ловле отогнать троянцев от крутобоких ахейских кораблей, но не вернул его живым с поля битвы...

Спрятав снова золотой бокал до сундука, Ахилл вышел из палатки, чтобы самому видеть, как сражаются его воины с троянцами.

Сначала мірмідонці передвигались плотной лавой, а потом бросились врассыпную на врага. Так неожиданно налетает рой разъяренных ос, когда мальчишки растревожат палками их гнездо, и тогда дебоширам нет спасения.

Как рой, налетело неожиданно Патроклове войско на опешили троянцев, и над берегом грозно раздался боевой гук, аж все ахейских корабли загудели зловещим эхом.

Троянцы увидели на узорной колесницы Патрокла в яснім [132] доспеха и ужаснулись, ибо это означало, что могучий Ахилл уже на своих не гнівиться. Сахнулися они назад, оглядываясь, как бы избежать черной смерти. И - она была везде.

Перед кораблем, что уже занимался ярким пламенем, собралось больше всего троянцев, и именно туда полетел первый копье, бросил его непоколебимой рукой Патрокл. Копье ранил не простого троянского мужа, а вожая Пірехмеса. Дрогнули троянцы, ибо им показалось, что это сам могучий Ахилл стал к бою, и быстро отступили. А Патрокл со своими воинами быстро потушили огонь на корабле.

Бывает, что мрачная, темная туча нависнет над острой вершиной горы, и Зевс Громовержец отодвинет ту облако - и вдруг заясніє бездонная голубизна, и ослепительно лучи щедро польется на землю. Так перед ахеями засияла наконец блестящая надежда.

И ураган в долине не утихла. Хоть и отступали троянцы, однако медленно, спокойно, вновь и вновь подтягивая свои ряды.

И начался жестокий, кровавый бой. Неумолимая смерть навеки закрыла глаза многим воинам, а слишком троянцам. Ахеи никого не брали в плен, но и доспехи не успевали снимать с убитых.

Уже троянцы отступили ко рву и стали убегать. Падали колесницы и кони в ров, погибали под копытами и колесами люди, и никто, даже великий Гектор, не мог прекратить беспорядочной побега.

Впереди ахейцев мчался на странных лошадях Патрокл, высматривая шоло-мосяйного Гектора. Вот візерунчаста Патроклова колесница домчалась до рва, куда, словно лавина, катились люди и лошади. И храбрый Автомедонт и не думал натягувать вожжи.

Вырытый ров перескочили сразу безсмертнії лошади

Быстрые, что их даровали Пелею щедро богово,

И полетели с Патроклом. К Гектору он порывался

Копьем его поразить, и вынесли и Гектора кони.

Патрокл прорвал передние шеренги троянцев и погнал их обратно к кораблям, чтобы они не достались Трои и не спаслись за ее крепкими стенами. Он уничтожал врагов без числа,- это была месть за убитых ахеїв.

Увидел герой Сарпедон, смертный сын всемогущего Зевса, как погибают его верные ликийцы, и заорал:

- Стыд, позор вам, ликийцы! Куда вы убегаете? Верните назад, навстречу тому, кто убил стольких наших мужей. Пусть я увижу, кто он такой. [133]

По тех словах Сарпедон соскочил на землю, а навстречу ему тоже сошел с колесницы Патрокл. Как коршуны с горбатыми клювами, с кривыми когтями дерутся на скалы, так оба герои бросились друг на друга с хищными криками.

Усмотрел то с вершины Олимпа Зевс темнохмарний и почувствовал сожалению до своего смертного сына.

- Геро!-ласково молвил Зевс к жене.- Неужели суждено Сарпедонові, самому милому мне среди смертных сыновей, погибнуть от Пао-роклової руки? Я сам колеблюсь, что поступить - перенести Сарпедона живым с поля битвы к родной Ликии, а позволить убить Патрокла героя.

Почтенная Гера на то сказала:

- Кроніде ужасный, зачем ты хочешь похитить в зловещей Смерти того, кто от рождения смертный? Поступай как знаешь, только помни: когда ты спасешь любимого тебе Сарпедона, то и другие боги вздумают выносить своих сыновей с поля битвы, ведь под крепкими стенами Трои воюет много детей олимпийцев. Если же сердце твое тоскует по Сарпедоном, то, когда убьет его Патрокл, возвели Смерти и Сна отнести его тело на родную землю. Там ликийцы с большим почетом похоронят своего вождя, и слава его не погаснет в потомках.

Молвила так. Не перечил ей отец людей и бессмертных.

Росяные капли кровавые начал проливать он на землю,

В честь своего любимого сына, что должен был пасть от Патрокла

В Трои широкодорожній, далеко от родного края.

А на земле уже сошлись оба герои. Первый бросил свое копье богоравный Патрокл и насмерть ранил Сарпедонового возничего. Ликийский обладатель метнул копье в Патрокла, но попал только в коня. Второй раз он бросил - и опять ошибся: копье пролетело над самой высокою Патрокла. А тот размахнулся, и острая медь вонзилась Сарпедонові прямо в сердце. Упал обладатель ликийский, как падает под топором лесоруба большой дуб или корабельная высокая сосна. Сарпедон лежал навзничь на земле, тяжело хрипел, и, змагаючи смерть, через силу подозвал искреннего друга:

- Главка мой дорогой! Собери лучших ликийских мужей защищать тело своего вождя Сарпедона, не позвольте ахеям издеваться над мертвого.

Так сказал Сарпедон, и смертная тьма ему стала в глазах. [134]

Победоносный Патрокл шагнул к мертвому и вырвал свое копье, а мірмідонці схватили Сарпедонових лошадей, что дико храпели и рвались из рук.

Загрустил доблестный Главк, услышав предсмертні слова своего друга, потому что не мог ему помочь, сам он, тяжело раненый, едва оружие держал. Тогда в последний надежды Главк стал молиться Аполлону:

- Услышь мою мольбу, сребролукий бог, огнем жжет меня горе и боль. Кровь до сих пор течет из раны в руке, что ее причинил мне Тевкр острой стрелой, все плечо задубіло, и я уже не удержу копья. Міднозбройні ахеи убили ликийского обладателя Сарпедона, даже всевластный Зевс не уберег своего смертного сына. Аполлоне могучий, загой мне рану и дай силы спасти тело большого друга.

Услышал дальновидный бог пылкую молитву, и враз полегчало Главку: на ране высохла черная кровь, боль уже не пик все тело, сердце наполнилось снова силам.

Бросился Главк к ликийцам, призывая их спасать воло-дареве тело, а тогда к троянцев Гектора, Энея и Полидаманта.

- Гектор,- укоризненно сказал Главк,- забыл ты о верных союзников, что, покинув родную землю, бьются здесь с ахеями, защищая вашу священную Трою. Уже мертвый лежит Сарпедон, обладатель ликийский. Неужели вы позволите врагам осквернить его тело и забрать оружие?

Загрустили троянцы, услышав о смерти славного Сарпедона, и вместе с грустью проснулся в них еще более сильный гнев на ахеїв. Быстро Гектор собрал лучших воинов и отправился туда, где лежал мертвый ликийский обладатель.

Тем временем победоносный Патрокл говорил героев Еантів:

- Становитесь к бою, доблестные Еанти, потому что я убил славного Сарпедона, что первый достался на наш вал. Теперь троянцы бросятся на нас, чтобы мы не сняли с Сарпедона его ясного доспеха и не обесчестили мертвого тела. Так что шикуйте своих воинов в ряды и бейте беспощадно троянцев!

А как вожди обоих войск боевые укрепили фаланги,-

Трои сыны и лікіяни, и мірмідони и ахеи,-

Яростно они в бою над трупом павшего сцепились

С криком ужасным, и воинов оружие вокруг звенела.

Мглу над жестокой битвой Зевс распростер тогда пагубную,

Чтобы еще более гибельный бой розгорівсь вокруг любимого сына.

[135]

Как в горных ущельях разливается стук топоров, когда дровосеки берутся к труду, и эхо далеко уходит вокруг, так над долиной стоял неугомонный стук, лязг оружия и грохот. Долго бились оба войска, и вот уже ахеи погнали троянцев, вот мірмідонці уже добрались наконец до убитого Сарпедона, сняли с него дорогие доспехи и медное оружие и понесли их к своим кораблям.

Тогда всемогущий Зевс велел своему срібнолукому сыну:

- Аполлоне, убери с поля битвы Сарпедонове тело, обмой его в чистой волны горного источника, смажь благоухающим маслом и отдай двум близнецам - Смерти и Сна. Пусть они отнесут моего дорогого сына в далекую Ликию, и ликийцы с большим почетом его похоронят.

Так повелел Зевс Громовержец, так оно и произошло.

А Патрокл, забыв строгий Ахиллов приказ, гнал в слепом неистовстве божественных лошадей вперед; догоняя троянцев, гнал вперед - к злой гибели, к собственной смерти! Один за одним падали троянские воины под ударами его несхибного копья.

Так стремительно наступал со своим войском Патрокл, что неизбежно тогда показалась бы высокая Троя. И на ее главной башне дежурил сам бог с мечом золотым - Аполлон.

Трижды Патрокл порывался одолеть выступление высокой стены, и трижды его отталкивал Всепроникающего, ударяя мощной рукой в ясный щит героя. А когда Патрокл, похожий в своем боевом запале на бога, рванулся на стену в четвертый раз, грозно крикнул тогда Аполлон:

- Прочь, смертный герой! Не тебе суждено разрушить священный город троянцев и даже не твоему другу Ахиллу Пеліду, хотя он сильнее и храбрее тебя.

Прыгнул Патрокл на свою колесницу и дернул лошадей назад, чтобы избежать гнева олимпийца. А сребролукий Аполлон уже торопил к бою шоломосяйного Гектора, что, спинивши колесницу возле Скейских ворот, колебался - или скрыться со всем войском за высокий забор, а снова идти в бой.

Моментально убрав подобие Гекторового родственника, сребролукий бог приблизился и укоризненно молвил:

- Блистательный Гектор, почему ты отлыниваешь от боя? Этот поступок не достоин тебя. Гони скорей своих дзвінконогих лошадей за Патроклом. Если ты одолеешь его, сам Аполлон почтит тебя большой славой.

Сказал так бессмертный и исчез, а через мгновение оказался там, где сильнее всего бушевал бой. Страх и тревогу сеял дальновидный бог среди ахеїв, готовя победу троянцам. [136]

Скоряючись умным словам, Гектор сразу же велел своему возничему Кебріону заверати быстроногих коней и гнать их с поля битвы. Никого из ахеїв не трогал Пріамід - он летел прямо на Патрокла. Увидел это Патрокл и сошел с колесницы, сжимая в одной руке медный копье, а в другой - большой заостренный ' камень. Только-только приблизилась Гекторова колесница, Патрокл замахнулся и изо всех сил швырнул камень. И швырнул недаром.

Страшно вскрикнул Кебрион и выпал из колесницы на землю, и загремела на нем міднокована оружие. Будто разъяренный лев, в исступлении сам себя губит, бросился бесстрашный Патрокл снять с мертвого доспех, и над ним уже стоял сверкающий Гектор.

И начался поединок двух знаменитых героев, а вокруг них бушевал яростный бой.

Как на узком ущелье соревнуются друг с другом сильные ветры - южный и восточный - и вместе падают на пралес, аж трещат и ломаются высокие ясени, крепкие буки и кизил тонкокорий,- так ахеи и троянцы сеяли смерть вокруг, никто и не думал о побеге. Долго; пока подвигалось небом яркое солнце, сыпались с обеих сторон стрелы и копья, падали герои и лошади. А как солнце склонилось к горизонту и настало время, когда земледельцы випрягають предпочел после дневной работы, ахеи, вопреки судьбе, стали стремиться троянцев.

Самое сильное из всех сражался верный Патрокл.

Трижды он бросался в бой, Ареєві рвучкістю ровный,

С криком страшным, и трижды по девять мужей убивал он.

А четвертый как бросился, на бога бессмертного похожий,-

Здесь-потому, Патрокл, и окончание возраста наступило.

Вышел к тебе навстречу в пылу боя ужасный

Феб Аполлон. И Патрокл не узнал его в бешеной битве,-

Облаком покрыта густой, шел против него бессмертный.

Стал Аполлон сзади и ударил могучей рукой Патрокла в спину между широких плеч, аж назад в глазах мир закрутился. А разгневанный бог сбил ему с головы сверкающий шлем, и тот покатился лошадям под ноги. Отродясь еще не бывало, чтобы этот прекрасный шлем пачкалась в пыли и крови,- он всегда красовался во главе Ахилла Пеліда.

Патрокл стоял заціпенілий будто был не в себе. Его длинное копье переломился, словно заноза, пополам, ремни развязались и щит упал наземь, не защищая уже нежного тела. Тогда троянец Эвфорб, находчивый [137] и ловкий юноша, ударил Патрокла копьем в спину. Ударил и сразу отскочил назад, не зважуючися вступать в открытый поединок с Патроклом, хотя у того не было уже никакого оружия.

Раненый, обессиленный Патрокл отступал к своим мірмідонців, избегая близкой гибели, и не успел. Сквозь ряды воинов метнулся к герою шоломосяйний Гектор и безошибочно бросил свое копье.

Тяжело упал Патрокл, истекая кровью, на горе и слезы ахеям. А Гектор, приблизившись, погордо сказал ему:

- Вот, Патрокл, ты надеялся разрушить наш священный Илион, а наших жен и детей, лишив светлой воли, повезти на быстрых кораблях в себя рабами. Но того не будет. Никто, даже знаменитый Ахилл, уже тебе не поможет.

Изнемогая, из последних сил, сказал на то Патрокл:

- Что ж, гордись теперь, Гектор, хотя если бы не сребролукий Аполлон, ты бы меня не одолел. И запомни мои последние слова: недолго осталось тебе жить на свете, уже близко возле тебя стоит черная Смерть, и судьба твоя неизбежна: ты умрешь от руки богоравным Ахилла.

И замолчал Патрокл навсегда. Душа его вырвалась из бренного тела и, плача по утраченной силой и юностью, спустилась в мрачный Аид.

А Гектор укоризненно сказал мертвому:

- Зачем ты, Патрокл, ты пророчишь мне черную гибель? Кто знает, может, то я обуздаю сына пишнокосої Фетиды и он первый умрет.

Приговаривая так и ногой на тело мертвого ступив,

Копья из раны он вытащил и труп плашмя опрокинул.

Сразу же с копьем тогда он бросился на Автомедонта,

Равного богу товарища быстром внука Эака,

Чтобы его убить. И бессмертные умчали его бистроногі

Кони - знаменитый Пелею дар от богов бессмертных.

Книга: ГомерІліадаПереказ для детей Екатерины Головацької

СОДЕРЖАНИЕ

1. ГомерІліадаПереказ для детей Екатерины Головацької
2. НАРОДНОЕ СОБРАНИЕ Темная ночь царила над миром. Все спали...
3. ПОЕДИНОК ПАРИСА И МЕНЕЛАЯ Отворилась Скейська ворота...
4. НАРУШЕНИЕ КЛЯТВЫ. ВОЙНА В Зевса радужные господе...
5. ДИОМЕДУ ПОДВИГИ Могущественному Диомеду, сыну славного...
6. ПРОЩАНИЕ ГЕКТОРА С АНДРОМАХОЙ В широкой долине, между течений...
7. ПОЕДИНОК ГЕКТОРА С ЕАНТОМ Уже у Скейских ворот...
8. ПРЕРВАН БОЙ Едва светозарная Эос засверкала в одеждах...
9. ПОПЫТКА ПОМИРИТЬСЯ С АХИЛЛОМ Я к волнуется винно-темное...
10. НОЧЬ ПЕРЕД БОЕМ Крепко спали ахеи, успокоенные благотворительным...
11. ПОДВИГИ ЦАРЯ АГАМЕМНОНА Только розовая Эос підвелась с...
12. БИТВА ПОД ВАЛОМ Ни ров, ни высокий вал вдоль кораблей...
13. БИТВА ПЕРЕД КОРАБЛЯМИ Когда великий Гектор со своим...
14. ГЕРА УСЫПЛЯЕТ ЗЕВСА Старый Нестор, обладатель пілоський,...
15. ОПЯТЬ У КОРАБЛЕЙ Словно волна морская, что,...
16. ПАТРОКЛОВА СМЕРТЬ Быстроногий Ахилл, смертный сын богини...
17. БОЙ ЗА ПАТРОКЛОВЕ ТЕЛО Ясночолий Менелай первый...
18. ГЕФЕСТ КУЕТ АХИЛЛЕСОВЫ ОРУЖИЕ В то время, как вокруг...
19. АХИЛЛЕС ОТКАЗЫВАЕТСЯ от СВОЕГО ГНЕВА С первым сиянием...
20. БИТВА БОГОВ Пока на земле люди выстраивались к бою, на...
21. НА БЕРЕГАХ СКАМАНДРА Троянцы в беспамятстве...
22. ГИБЕЛЬ ВЕЛИКОГО ГЕКТОРА Троянское войско, словно стадо...
23. ПОХОРОНЫ ВЕРНОГО ПАТРОКЛА Так скучали трояны в целом...
24. ПРИАМ ВЫКУПАЕТ МЕРТВОГО СЫНА Игры кончились, и все...
25. БЫЛА ТРОЯ, БЫЛИ И ТРОЯНЦЫ... ГРЕЦИЯ ДО ГРЕКОВ...
26. СЛОВАРЬ МИФОЛОГИЧЕСКИХ ИМЕН И ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ АВЛІДА -...

На предыдущую