lybs.ru
Как когда не заглядывает в рюмку без нужды, то достаточно хлеба тот будет иметь у себя. / Климентий Зиновіїв


Книга: ГомерІліадаПереказ для детей Екатерины Головацької


ГИБЕЛЬ ВЕЛИКОГО ГЕКТОРА

Троянское войско, словно стадо пугливых оленей, успели укрыться за городской стеной. Снаружи остался только шоломосяйний Гектор - какая-то непреодолимая сила остановила его возле Скейских ворот, и он стал неподвижно, ожидая Ахилла.

А быстроногий герой и до сих пор гнался за Агенором, стремясь его догнать и убить.

И Агенор - на самом же деле то был сам Аполлон! - убегал все дальше и дальше от Трои.

Вдруг он обернулся к преследователя и насмешливо сказал:

- Зачем ты, смертный, гонишься за прежней бессмертным богом? Разве и до сих пор не узнал меня? Только напрасно теряешь время, потому что я не подвластен смерти.

Опомнился Ахилл и гневно крикнул:

- Ты самый жестокий среди богов, в всепроникающего Аполлоне! Нарочно заманил меня сюда и лишил великой славы, ошуканством спасши троянцев. О, как бы я отомстил бы тебе, когда б имел такую силу! [173]

И Пелід побежал скорей назад, к высокой Трои. Словно стрела, летел иин равниной просто к Скейским воротам, и его боевой доспех їломенів на ярком солнце.

Так он мчался по равнине и сиял вооружением медным,

Словно заря, августовской ночи выходит на небо

И сияет ярко между зрение бесчисленных в темноте ночи,-

Псом Ориона зарю ту блестящую в людей называют.

Яркая она, но знаком случайно зловещим

И вогневицю изнурительную людям нуждающимся приносит.

Так же и медь в героя, который мчался, на груди блестела.

Первый усмотрел Ахилла с городской башни старый царь Приам. Громко стоном, начал он умолять Гектора, чтобы тот спрятался за ворота, а не становился в единоборство с Пелідом.

- Он сильнее тебя, дитя мое дорогое,- уговаривал сквозь слезы старик.- Сколько уже моих сыновей он беспощадно убил или продал в рабство на далекие острова. Теперь он убьет и тебя, а тогда погибнет вся священная Троя. У меня перед глазами неумолимы ахеи убивать сыновей, потянут в плен дочерей и невесток, а их младенцев разобьют о камни. А потом безжалостная медь одолеет и меня на пороге родного дома. О, какой страшный конец готовит мне всевластный Зевс! Так сжалься надо мной, дорогой сын. Неужели ты хочешь, чтобы мои седые кудри кромсали кровожадные собаки?

Так умолял своего сына царь Приам Дарданід, рвали себе волосы на голове. Умоляла слезно и мать, старушка Гекаба, наклонившись с высокой стены:

- Когда ты был мал, дорогой мой сын, я сама тебя кормила и ухаживала. Разве ты забыл об этом? Ради меня, твоей матери, спрячься за ворота. Иначе-ибо Ахилл тебя убьет, тут, на моих глазах, и ни я, ни верная твоя Андромаха не сможем даже оплакать тебя на смертном ложе - тело твое разорвут голодные псы у мірмідонських кораблей.

Долго уговаривали блестящего Гектора отец и мать, и не тронули его сердца. Неподвижно стоял он у Скейских ворот, ожидая Ахилла. Так в горной дали ждет человека сильный дракон, что наелся ядовитого зелья и теперь пылает хищной яростью. Черные мысли бередили герою душу.

«Горе мне! - говорил Гектор мысленно к себе.- Когда я укроюсь в городе, первый встретишь меня Полидамант и укоризненно напомнит, как он советовал отступить всем войском к Трое, а я не послушал мудрого совета. Стыдно мне будет теперь смотреть в глаза троянцам - и медно-вооруженным мужчинам, и довгошатним женщинам. Боятимусь я услышать от них страшные слова: «Гектор погубил нас всех, положившись на собственную силу». Нет, лучше выйти навстречу Ахиллу и победить его или самому умереть под стенами родной Трои».

И Гектор неподвижно стоял, ожидая Пеліда. А тот уже приближался. Похож на могущественного бога, весь в медном сиянии, словно в ясных лучах солнца, он бежал, потрясая огромным копьем.

Вдруг непреодолимый страх понял Гектора. Он задрожал и бросился бежать вдоль стены. А за ним гнался Ахилл.

Словно сокол в горах, из пернатых всех самый быстроногий,

Легко под облаками гонит сполохану дикую горлицу

И мечется и во все стороны, а сокол с хищным клекотом

Быстро ее настигает, добычи стремясь сердцем,-

Так же и Ахилл порывался вперед, но с трепетом Гектор

Вдоль Іліонського стены убегал...

Долго бежали герои круг городской стены. Вот они миновали холм, прошли дикую смоковницу, открытую ветрам, миновали место, где бьют из-под земли два источника, что их ясные воды вливаются в капризный Скамандр. Некогда красивые троянские женщины и девушки завпеди здесь стирали белье - только давно, как еще не было вблизи враждебных ахеїв.

Трижды обежали герои вокруг высокой Трои, а из снежно-белого Олимпа молча смотрели на них бессмертные боги. Первый нарушил тишину сам Зевс Громовержец:

- Смотрю я вниз, и душа моя плаче. скучает по славным Гектором. Вспомните, как часто он приносил мне священные жертвы на склонах Иды или в самой Трои. Подумаем, богово, спасем Гектора вновь, а позволим Ахиллу его преодолеть.

- Хмаровладний Зевс,- быстро отозвалась яснозора Афина Паллада,- о чем ты говоришь? Смертного мудрой давно обреченного судьбой, ты снова хочешь забрать в зловещей Смерти, поступай как знаешь, но мы, все боги, на это не пристанем.

- Дорогая доченька! - ответил Зевс - Я не хочу гневить тебя. Пусть будет все так, как ты желаешь.

Обрадовалась синеглазка Афина Паллада и сразу же помчалась с заоблачного Олимпа на землю.

А там до сих пор быстроногий Ахилл гнался за Ректором, словно охотничья собака, поднял молодого оленя где-то с горного логова и теперь гонит сквозь заросли и долины. Не убежать оленю и не скрыться в зарослях! Так не было спасения и Ректору. Каждый раз, как приближались они к Скейским воротам, где Пріамід мог бы укрыться, а троянцы сверху защитили бы его своими меткими стрелами, Пелід быстро забегал сбоку и гнал Ректора от стены до поля.

Нет, не смог бы Ректор так долго избегать черных Рук, если бы в последний раз не помог ему дальновидный Аполлон, вдохнув в изможденные смертное тело новую энергию и напрягая мышцы.

Тем временем могучий Ахилл дал знак своим воинам не приближаться и не бросать в Ректора ни копий, ни стрел,- он сам хотел получить славу победы над троянским вождем.

Вот оба героя уже в четвертый раз прошли Скамандрові источника, и тогда всевластный Зевс положил на свои золотые весы два жребия смерти: один - Ректоров, второй - Ахиллов. Только Зевс поднял чашу вверх, сразу же Ректоров жребий потянуло вниз, до мрачного Аида. Должен сребролукий бог Аполлон покинуть обреченного героя, Афина же Паллада, сияя глазами, спустилась, невидимая, к Пеліда и сказала крылатое слово:

- Славный Ахилл, Ты любимцу! Вскоре ты вернешься 1 дц войска, озаренный славой,- Ректор не выдержит поединка с тобой.

Поэтому вольно немного, пока я уговорю Ректора стать к бою.

Послушался мудрого совета Ахилл и стал, опершись на свой большой и ясеновий копье с медным острием. А яснозора Афина Паллада поспешила к Ректору, приняв облик его родного брата Деифоба.

- Брат мой, остановись! - крикнула коварная богиня Деїфобовим голосом.- Подождем здесь Пеліда и боронімося вдвоем.

- О Деїфобе! - радостно воскликнул Ректор.- Ты всегда был мне милее других братьев. А теперь я уважаю тебя всем сердцем еще сильнее: только ты осмелился выйти из города мне на подмогу.

- О, если бы ты видел, - продолжала Афина,- как уважаемые наши отец и мать и все верные друзья обнимали мне ноги и умоляли не выходить из города. Но тревога за тебя победила, и вот я здесь. Поэтому встретим смело Ахилла и посмотрим, кому наконец воссияет слава доблести.

И вот герои встретились. И еще не поднимая оружия, шоломосяйний Ректор сказал: [176]

- Надо бы нам позвать в свидетели блаженных богов и составить им священную клятву о том, что ни один из нас не издеваться над побежденным. Я готов обещать: если Зевс-олимпиец подарит победу мне, я не ганьбитиму мертвого врага и только сниму доспехи и оружие, а тело отдам ахеям. Думаю, Ахилл, так же поступишь и ты.

Однако Пелід строго взглянул исподлобья и сказал:

- Зачем, ненавистный Гектор, ты придумываешь какие-то соглашения? Никогда их не бывает между хищным львом и человеком, никогда не доходят искреннего согласия волк и овца. Всегда они замышляют друг против друга только плохое. Не может быть между нами никакого согласия. Кто-то из нас упадет тут мертвый на радость злому Арею, богу войны. Поэтому ладнайся к бою. И знай: уже нет тебе спасения, вскоре грозная Афина Паллада обуздает тебя моим острым копьем. Теперь наконец я отомщу за друзей", что ты их безжалостно убил.

Так сказал Ахилл и изо всех сил метнул тяжелое копье. Однако блистательный Гектор успел уклониться, и копье пролетело у него над плечом и ввігнався в землю. Тот же миг Афина вырвала его и втайне от Гектора вернула Пелідові.

- Ты ошибся, богоравный Ахилл! - насмешливо воскликнул Гектор,- А сам грозился меня убить. И я не испугался. Нет, твое оружие может попасть не в спину мне, как трусливому, а в грудь, когда Зевес судил мне смерть. Но тем временем берегись моего копья. О, как быстро кончилась бы война, если бы не стало тебя, потому что ты - величайшее бедствие для Трои!

Бросил сверкающий Гектор свой длиннющий копье и не ошибся: медное острие ударилось прямо в Ахиллесову щит, но не пробило дара бога-творца. Засмущался Гектор, ибо не имел другого копья, и стал звать Деифоба, чтобы подал ему своего. Но Деифоба нигде не было. Понял тогда Гектор, что произошло, и молвил:

- Горе! Теперь я сам вижу, что вечные боги обрекли меня на смерть. Обманула меня Афина Паллада, а мой брат Деїфоб и не выходил из города. Уже за плечами у меня стоит черная смерть, и нет от нее спасения. То пусть я погибну со славой в тяжкім боя и совершу подвиг на память далеким потомкам.

И Гектор, вытащив свой длинный, тяжелый меч, бросился на Ахилла. Так бросается сильный горный орел сверху, сквозь темные тучи, на свою добычу - ягненка или зайца. Однако не остался и Пелід. Страшный, могучий он был в яснім доспехе, с огромным, красивым щитом, [178] что защищал ему грудь; на высоком шлеме грозно маяла в воздухе от каждого движения пышная золотая грива - произведение хромого бога Гефеста.

Так же, как сияет между зрение бесчисленных в темноте ночи

Геспер, что в небе нет от него яснішої звезды,

Сияло так и отточенное острие на копье в Ахилла,

Что в правой сотрясал им, готовя Гектору беда

И высматривая, где бы ему нежное поразить тело.

Но скрывалось тело вождя под вооружением медным,

Славным, добытым, когда он преодолел Патроклову силу.

Там лишь, где кости ключицы сочетают шею с плечами,

Горло белело,- быстрее душе там достигает гибель,-

Именно туда своим копьем ударил Ахилл богосвітлий...

Тяжело упал троянский вождь на землю, и загремела на нем понятное міднокована оружие. И изнемогая, из последних сил Гектор сказал:

- Заклинаю тебя, Ахилл, твоей жизнью и жизнью твоих кровных - не позорь моего тела. Много золота, меди и всякого добра - сколько хочешь - дадут мои старые родители за мертвого сына, чтобы оплакать его и почтить траурным огнем как положено.

Однако безжалостный Пелід строго отказал:

- Не молись мне и даром не вспоминай моих кровных. И на выкуп не надейся. Хоть бы твой отец Приам дал викупного в двадцать раз больше, чем дают другие, а в придачу еще столько золота, сколько ты весишь, все равно родная мать не оплаче тебя на смертном ложе, а троянцы не отметят траурным огнем.

Уже умирая, Гектор едва слышно сказал:

- Зачем я напрасно умолял? Ведь знаю: у тебя железное сердце в груди. Но бойся гнева богов. Он скоро постигнет тебя, и у Скейских ворот ты умрешь от руки моего брата Париса и далеко идущего бога Аполлона.

Тяжело вздохнул последний раз Гектор, и с тоскливым криком одлетіла его душа до мрачного Аида, плача по судьбе своей и тоскуя по утраченной силой и цветущей молодостью.

Выдержка из мертвого Гектора свое копье доблестный Ахилл, бросил на землю и принялся снимать с трупа ценное оружие, залляту кровью. К нему мигом сбежались ахеи, желающие вблизи взглянуть на троянского [179] вождя, и каждый, удивляясь сильного красивого тела, злорадно колол его копьем.

- Друзья, вожди и советники ахейского войска! - громко крикнул - Пелід.- Убил я того, кто нанес нам больше зла, чем все враги вместе. Вся Троя уважала его как бессмертного бога. И вот он лежит побежденный у наших ног. Теперь мы могли бы двинуться на Трою, но зовет меня верный друг Патрокл, еще не оплаканий и не похоронен до сих пор. Поэтому вернімось до кораблей!

И гордый своей победой Ахилл задумал позорное дело - велел привязать мертвого Ректора за ноги к боевой колеснице, сам стал на нее и высоко поднял окровавленную оружие троянца. Тогда йокнув на лошадей, и они послушно помчались.

Облаком поднялась пыль над мертвым Ректором, что его тащили вітроногі лошади, темные кудри смешались с песком, билась о камни голова, некогда величественная и красивая, а теперь обречена Зевсом к лютой надругательства на родной троянской земли.

Увидела с городской стены старушка Гекаба своего любимого сына и зайшлася плачем, заквилила в тоске страшной, рвав на себе длинные косы. Тяжело стонал и отец, седой Приам, и в отчаянии рвался из рук верных друзей, что не пускали его выйти за ворота.

- Пустите меня, пустите! - умолял сквозь слезы старик.- Я поспешу за Ахиллом и буду умолять его отдать мне тело сына. Может, он почтит мою седую голову и снизойдет на старость мою беспомощную, потому что имеет такого отца, как я. А скольких моих сыновей в расцвете возраста убил кровожадный Пелід! И тоскуя по всем, я никогда так не боялся, как за Ректором. Он был наша радость, и гордость, и слава большая священной Трои.

Все - воины, женщины и старики - совпали на стену и навзрыд рыдали по блестящим героем. Одна только Андромаха еще ничего не знала. В далеком палацовім покои она старательно ткала пурпурную ткань, рассыпая по ней золотые узоры. А служанкам велела нагреть большой котел воды, чтобы Ректор мог хорошо помыться, когда вернется из боя.

Вдруг Андромаха услышала страшные вопли и отчаянный крик, что доносился с городской стены. Ткацкий челнок ей выпал из рук, ноги підломилися, и, собравшись на силе, она позвала двух пишнокосих служанок:

- Пойдем со мной. Я хочу знать, что случилось. [180]

Сказав так, из покоев побежала она, как менада,

С трепетом сердца, за ней следом спешили служанки.

Только добралась до башни и мужей, которые толпой стояли,

Выбежала быстро на стену и увидела издалека тело

Мужа, от города беспощадно волочене. Бистрії лошади

Мужа ее волокли к ахейских лодок глибодонних.

Темной ночи мгла покрыла ей увлажненные глаза,

Навзничь, неожиданно лишившись сознания, она упала без сознания.

Наконец опомнилась Андромаха и залилась горячими слезами. Нет Ректора, осталась она, безутешная вдова с маленьким сыном Астіанактом, беспрепятственным сиротой. Кто защитит их? Кто защитит теперь Трою?

Тяжело плакала Андромаха, и плакало с ней все Пріамове город священное.

Книга: ГомерІліадаПереказ для детей Екатерины Головацької

СОДЕРЖАНИЕ

1. ГомерІліадаПереказ для детей Екатерины Головацької
2. НАРОДНОЕ СОБРАНИЕ Темная ночь царила над миром. Все спали...
3. ПОЕДИНОК ПАРИСА И МЕНЕЛАЯ Отворилась Скейська ворота...
4. НАРУШЕНИЕ КЛЯТВЫ. ВОЙНА В Зевса радужные господе...
5. ДИОМЕДУ ПОДВИГИ Могущественному Диомеду, сыну славного...
6. ПРОЩАНИЕ ГЕКТОРА С АНДРОМАХОЙ В широкой долине, между течений...
7. ПОЕДИНОК ГЕКТОРА С ЕАНТОМ Уже у Скейских ворот...
8. ПРЕРВАН БОЙ Едва светозарная Эос засверкала в одеждах...
9. ПОПЫТКА ПОМИРИТЬСЯ С АХИЛЛОМ Я к волнуется винно-темное...
10. НОЧЬ ПЕРЕД БОЕМ Крепко спали ахеи, успокоенные благотворительным...
11. ПОДВИГИ ЦАРЯ АГАМЕМНОНА Только розовая Эос підвелась с...
12. БИТВА ПОД ВАЛОМ Ни ров, ни высокий вал вдоль кораблей...
13. БИТВА ПЕРЕД КОРАБЛЯМИ Когда великий Гектор со своим...
14. ГЕРА УСЫПЛЯЕТ ЗЕВСА Старый Нестор, обладатель пілоський,...
15. ОПЯТЬ У КОРАБЛЕЙ Словно волна морская, что,...
16. ПАТРОКЛОВА СМЕРТЬ Быстроногий Ахилл, смертный сын богини...
17. БОЙ ЗА ПАТРОКЛОВЕ ТЕЛО Ясночолий Менелай первый...
18. ГЕФЕСТ КУЕТ АХИЛЛЕСОВЫ ОРУЖИЕ В то время, как вокруг...
19. АХИЛЛЕС ОТКАЗЫВАЕТСЯ от СВОЕГО ГНЕВА С первым сиянием...
20. БИТВА БОГОВ Пока на земле люди выстраивались к бою, на...
21. НА БЕРЕГАХ СКАМАНДРА Троянцы в беспамятстве...
22. ГИБЕЛЬ ВЕЛИКОГО ГЕКТОРА Троянское войско, словно стадо...
23. ПОХОРОНЫ ВЕРНОГО ПАТРОКЛА Так скучали трояны в целом...
24. ПРИАМ ВЫКУПАЕТ МЕРТВОГО СЫНА Игры кончились, и все...
25. БЫЛА ТРОЯ, БЫЛИ И ТРОЯНЦЫ... ГРЕЦИЯ ДО ГРЕКОВ...
26. СЛОВАРЬ МИФОЛОГИЧЕСКИХ ИМЕН И ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ АВЛІДА -...

На предыдущую