lybs.ru
Социалисты всех мастей верят в две разные и несовместимые вещи: свободу и организацию. / Эли Галеви


Книга: Луций Анней Сенека Нравственные письма к Луцилию Перевод А.Содомори


ПИСЬМО СХVІ

Сенека приветствует своего Луцилию!

Не раз возникал вопрос, что лучше: когда у нас умеренные страсти или когда их нет вообще? Наши прогоняют их, перипатетики - погамову-ют. Я, однако, не понимаю, как это умеренность недуга, какая бы она ни была, может оказаться целебной или полезной. Но ты не пугайся: я не вырываю у тебя ничего такого, в чем бы ты не хотел себе отказать. Буду мягок, снисходителен в отношении всего, к чему ты тянешься, что думаешь или необходимым для жизни, или полезным, или приятным, только от порока тебя уволю. Запретив тебе требовать, позволю хотеть, чтобы все это ты делал без страха, розважно, чтобы и наслаждения чувствовал полнее. Почему бы они не имели по-настоящему стать твоими, когда станешь их повелителем, а не слугой? -- «Но же естественная вещь,- заметишь,- когда меня, скажем, мучает тоска за приятелем: дай право поплакать, как праведным есть причина того плачу. Ничего удивительного, когда мы неравнодушны к мнению людей, когда нас огорчает хула; почему же не позволяешь на тот благородный страх перед человеческой неславою?» - Каждый порок находит себе оправдание; каждый из них, скромный, преодолеваемый на начале, впоследствии разливается все шире. Позволь ему пробиться - никак не загамуєш. Любая страсть поначалу слабая. Поэтому сама себя возбуждает, а разрастаясь, набирается сил. ее легче не допустить, чем выгнать. Кто возразит, что каждая страсть будто вытекает из природного источника? Природа поручила нам заботиться о себе самих, но как только начнем потакать тому попечению,- оно тут же становится пороком. Эта же самая природа подсыпала наслаждения до необходимых вещей с тем, чтобы мы липли к той наслаждения, а чтобы благодаря ей для нас было приятным все то, без чего не прожить. А когда наслаждение приходит независимо, своим правом, то это уже лакомство, разврат. Поэтому чинім сопротивление страстям при самом входе, ибо легче, повторяю, вообще их не допустить, чем выгнать.- «Но позволь хоть немного погрустить, хоть немного потривожитись!» - Беда в том, что это «немного» растягивается неизвестно как далеко и не заканчивается там, где захочешь. Мудрецу ничего не грозит, даже если не очень бдительно стоять на страже самого себя, так и своим слезам, как и наслаждении, он, когда захочет, тогда же положит конец. Но мы, поскольку нам нелегко вернуться, лучше и не пробуймо здесь продвигаться вперед. Очень метко, мне кажется, ответил какому-то юнцу Господин-этой, когда тот спросил его, мудрец будет отдаваться любви: «По мудреца, то этот вопрос рассмотрим позже; а вот когда речь идет о нас с тобой, которым еще ой как далеко до мудрости, то нужно остерегаться, чтобы над нами не взяло верх то смятение, и разнузданная, нестямна сила, себя же оттопчет и пойдет под чью-либо превосходство. Окажется благосклонна - нас розохотить ее доброта; отнесется пренебрежительно - разожжет ее гордость. Доступна любовь, как и любовь недоступна,- одинаково вредны: доступность нас соблазняет, с недоступностью соревнуемся. Поэтому-то, осознав, насколько мы слабы, лучше перебуваймо в покое. Если душа слабая, то для нее опасностью могут быть и вино, и красота, и лесть, и другие сладкие прелести». То же, что Панецій ответил заинтересованному любовью юнцу, я скажу про любую другую страсть. Как можно дальше обходьмо скользкое место: мы и на сухом похитуємося. Здесь, пожалуй, перестрінеш меня этим привычным - его часто выдвигают против стоиков - упреком: «Слишком высокие у вас обещания, слишком строгие предписания! Мы - самые обычные люди, где уж нам отказывать себе во всем! Мы сумуватимем, но не очень, жадатимем, но в меру, гніватимемось, но ненадолго».- А знаешь, почему мы не можем? Потому что не верим, что можем! В действительности, клянусь, дело стоит так: мы защищаем наши пороки, так как любим их, и предпочитаем их оправдать, а не выпроводить. Природа подала нам для этого достаточно сил,- только бы мы собрали их, как говорится, в один кулак, только бы обратили их на свое спасение, а не на свою гибель. «Не можем» - это лишь отговорка; причина же в том, что не хотим.

Будь здоров!

ПИСЬМО СХVII

Сенека приветствует своего Луцилию!

Немало мне приточиш хлопот и невольно втянут в скучную и неприятную спор, отправляя такие вопросики, в которых я не могу ни разойтись с нашими, не нарушив мира с ними, ни согласиться,- не нарушив мира с собственной совестью. Спрашиваешь, правдой является то, что утверждают стоики: мудрость, мол, это благо, а вот «быть мудрым» - это уже не благо. Сначала изложу взгляд стоиков, а затем зважусь и на свое мнение.

Наши считают, что всякое благо - телесное, ведь оно действует, а все, что действует,- тело. Всякое благо приносит пользу. А чтобы приносить пользу, нужно действовать. Если благо выполняет действие, значит, оно телесное. Они утверждают, что мудрость - благо, следовательно, ее также должны назвать телесной. А вот «быть мудрым» - это, на их взгляд, нечто совершенно иное: оно бестелесное и лишь прилагается к мудрости, значит, и не действует и не приносит пользы.- «То как это? Разве не утверждаем, что быть мудрым - это благо?» - Твердим, но относя к тому, что и определяет, человек мудрый,- то есть к самой мудрости.

А теперь послушай, что отвечают другие, прежде чем начну отходить, чтобы занять свое положение.- «Если так рассуждать, то и жить блаженно - не благо».- Волей-неволей надо согласиться, что блаженную жизнь - благо, а жить блаженно - не благо. А еще нашим возражают следующим образом: «Вы хотите быть мудрыми. Итак, быть мудрым - то такое, чего необходимо требовать. А чего необходимо требовать, то должен быть благом». Здесь нашим приходится выкручивать слова: к выражению «необходимо жаждать» (ехреіешішп) добавляют еще один состав, на что наш язык не позволяет. И все-таки, если не отвергнешь, я добавлю. «То, чего необходимо требовать,- благо; а то, что может быть желанным (ехреііЬііе) - что-то побочное: оно становится нашим достоянием уже после того, когда мы постигли благо».

Я другого мнения: считаю, что наши прибегают к такому викруту за то, что связали себя предыдущим утверждением и от той основы им уже нельзя отступить. Для нас, конечно, много весит устоявшееся мнение общественности; если так кажется всем, то это принимаем за доказательство истины. К примеру, существование богов доводим еще и тем, что представление о них заложено у всех людей: нет такого народа, который оказался бы так далеко вне любых законов и обычаев, что не верил бы в тех или иных богов. А когда размышляем о бессмертности души, то немаловажным для нас является единодушие людей, которые или ужас тех, кто в подземном мире, или уважают их. Поэтому и я послужуся убеждением, которого держатся все в целом: не найдешь человека, который бы не признал, что благом является и мудрость, и «быть мудрым». Но я не буду брать примера с побежденных - не буду обращаться по окончательное решение к толпе: пущу в ход собственное оружие.

Когда что-то добавляется к чему-то, то где оно может быть: вне тем, к чему добавляется, или в том, к чему прилагается? Если в том, к чему добавляется, то оно в такой же мере тело, как и то, к чему прилагается. Но ничто не может быть добавлено к чему, не коснувшись того, к чему прилагается. А что касается, то должен быть телом. И дальше: если он снаружи, то, значит, отдалилось от того, к чему было добавлено. Что удаляется, то наделено движением. Наделенное движением, то - телесное. Надеешься, что я скажу: бег и бежать - одно и то же, как, к примеру, жара и печь, свет и светить. Нет, я признаю, что это разные вещи, но - не разнородны. Если здоровье не является ни благом, ни злом, то и «быть здоровым» - так же. Если справедливость - благо, то «быть справедливым» - тоже благо. Если позор - зло, то «быть в позоре» - тоже зло; право, точно так же, как с недобачанням: если оно - зло, то и «видеть» - так же. Друг, обрати внимание, не может обойтись без второго. Кто понимает, тот умный. Которым есть одно, и второе, и это настолько далекое от сомнения, что и то, и другое люди в целом имеют одно и то же. Но лучше подумаем вот над чем. Если все есть или зло, или благо, или же ни зло, ни благо, то есть принадлежит к нелицеприятных вещей, то к чему отнести это «быть мудрым»? Отрицают, что то благо, но и злом его никак не назовешь. Получается, что является чем-то средним. Но средним, или беспристрастным называем то, что может выпасть на судьбу и плохой, и порядочного человека: к примеру, деньги, красота, знатность. А вот быть умным может только добродетельный человек. Отсюда висновуємо, что «быть умным» не относится к чему-то нелицеприятного. Но и злом не бывает то, что не может выпасть на долю кого-то злого. Итак, быть мудрым - благо. То, что только в добродетельной,-- благо. Быть мудрым - это достояние только добродетельного человека; значит, оно благо.- «Да, но это только приложение к мудрости».- Или то, что называешь «быть мудрым», именно творит мудрость, возникает с той мудрости? Так или иначе - оно телесное. Ведь телом и творимое, и то, что творит. А раз «быть мудрым» - телесное, то оно тем самым - благо, потому что как раз телесности ему не хватало, чтобы быть благом.

Перипатетики считают, что «быть мудрым» и «мудрость» - это то же самое, поскольку первое непременно включает в себе второе и наоборот. Разве назовешь мудрым того, кто не обладает мудростью? А разве возразишь, что мудрый обладает мудростью? Древние диалектики различали те вещи; от них то различия перешло и к стоикам. Скажу, в чем оно заключается. Одно дело поле, другое - владеть полем. Разве нет? Ведь второе касается не поля, а того лица, которое им владеет. В таком понимании «мудрость» и «быть мудрым» - действительно разные вещи. Думаю, согласишься: то, чем обладают, и тот, кто владеет,- не одно и то же. Итак обладают мудростью, обладает - мудрый. Мудрость - это совершенный разум, допроваджений до чего-то самого лучшего; она является искусством жизни. А что такое «быть мудрым»? Не могу сказать, что это - «совершенный разум», но скажу так: это то, что выпадает на долю человека, которая обладает совершенным разумом. Следовательно, чем-то одним есть совершенство разума, а чем-то другим - занятие совершенного разума.

«Есть,- говорят нам,- тела различной природы: вот, к примеру, человек, а вот - конь. Далее идут движения души, впечатление, что указывают на те или иные тела. Собственно, в движении есть что-то присущее только им, что-то такое, что существует отдельно от тел. Вижу, например, Катона, который прохаживается. Ощущение мне указывают на это, душа - верит. То, что я вижу, на что направляю зрение и душу, является телом. Тогда говорю: «Катон прохаживается». Так вот именно то, что я говорю, уже не является телом, а лишь неким сообщением о тело; одни называют это «высказыванием», другие - «звістуванням», а еще другие - «изречением». Так, когда говорим «мудрость», то понимаем нечто телесное; а когда говорим «он мудр», то речь идет уже о теле. Но ведь большая разница, указываешь на него, говоришь о нем».- Допустим сейчас,- еще не заявляю собственного взгляда,- что разные вещи. Но что мешает тому втором быть и чем-то вторым, и одновременно - благом? Только что я говорил: одно дело - поле, другая - владение полем. Да и почему должно быть иначе? Ведь одной природе принадлежит тот, кто владеет, другой - то, чем владеют: здесь - земля, там - человек. Не так в нашем вопросе: одинаковая же природа и у того, кто обладает мудростью, и в самой мудрости. Там, кроме того, владение - это что-то одно; тот, кто владеет,- нечто совершенно иное. А здесь и то, чем владеют, и тот, кто владеет,- в одном, нераздельное. Владеть полем нам дает возможность право, мудростью - природа. Поле может быть отчужденным и переданным другому владельцу, а мудрость никогда не покидает своего хозяина. Следовательно, нет основания сравнивать нечто совершенно несравнимое. Я тут начал было говорить, что хоть имеем две разные вещи, все же и одна и вторая могут быть благом. Например, мудрость и мудрец: хоть одно и второе является чем-то отдельным, но и то, и это, ты согласишься,- благо. Так как ничто не мешает, чтобы была благом и мудрость, и тот, кто ею владеет, так же ничто нам не мешает считать благом и мудрость, и обладание мудростью, а обладать мудростью - это быть мудрым. Я для того хочу быть мудрецом, чтобы быть мудрым. Ну, то как? Разве не назовешь благом то, без чего и вторых не будет благом? Вы же не откажетесь от своего утверждения, что к мудрости, если бы она давалась не для того, чтобы ею пользоваться в жизни, не стоит и браться. А что такое, собственно, пользоваться мудростью? Быть мудрым! Вот что в ней самое ценное. Вот без чего она становится ненужной. Если пытки - зло, то и быть катованим - зло; здесь нечего возразить, потому что, отбросив вторых, придется признать, что и первое не является злом. Мудрость - это состояние совершенного разума; быть мудрым - это применение совершенного разума в жизни.

Как же это возможно, чтобы благом не было применения того, что без применения перестает быть благом? Спрошу тебя, надо стреміти к мудрости. Скажешь, что надо. Спрошу, надо стремиться применение мудрости в жизни. Скажешь, что надо. Тем самым дашь понять, что ты бы не принял ее, если бы не разрешено было применять ее в жизни. К чему надо стреміти, то - благо. Быть мудрым - значит, применять мудрость в жизни, как говорить - это применять искусство речи, а смотреть - применять зрение. Поэтому быть мудрым - это применять мудрость, а к применению мудрости надо стреміти; значит, надо стремиться быть мудрым, а к чему надо стремиться, то - благо. Я уже давно корю себя за то, что невольно следую тех, кого обвиняю,- трачу слова на выяснение очевидного. Кто же будет сомневаться, что когда жара - зло, то и жариться на солнце - зло, а когда мороз - зло, то и мерзнуть - зло, когда жизнь - благо, то и жить - благо? Все это - вокруг мудрости, а не в ней; мы же должны вникать в саму мудрость. Даже если нам вздумается более широких горизонтов,- здесь есть где побродить на пространстве: досліджуймо природу богов, начатки небесных светил и то удивительное сплетение путей, которыми кружатся звезды; розмірковуймо, именно к их движения достосовуються и все наши движения, оттуда доносятся толчки до всех тел, всех душ; также все то, что называем случайным, на самом деле связано определенным законом; действительно ничто в этом мире не нарушится неожиданно, отклонившись от извечного порядка. Зря, что те вопросы далекие от улучшения нравов, зато они прибавляют сил, возвышают наш дух к величию тех вещей, которыми он занимается. А все то, о чем только что говорилось, наоборот, здрібнює, подавляет мнение и не оттачивает, как принято считать, а утончает ее. Зачем же то, заклинаю богами, на те вещи, если уже не ложные, то наверняка ненужные, расточаем бдительность, такую нужную для дел гораздо более важных, гораздо лучших? Которую буду иметь пользу, узнав, мудрость есть нечто одно, а «быть мудрым» - другое? Которую буду иметь пользу, узнав, что одно из них благо, а второе не может им быть? Вот махну рукой (что будет, то будет!) и, задумав желание, брошу жребий - пусть тебе выпадет мудрость, а мне - быть мудрым! И, поверь, не будем в обиду - ни ты, ни я.

Лучше подумай, как мне указать дорогу, которая ведет к мудрости. Скажи, чего я должен избегать, к чему стремиться; которыми заняттямми могу укрепить падший дух; как отогнать от себя те страсти, что наскакують на меня, не дают усидеть на месте; каким образом должен противостоять силе всевозможных бед; как отбиться от тех несчастий, которые наталкиваются на меня, а как - от тех, к которым попадаю сам. Научи меня переносить скорбь, не огорчаясь самому, а счастье - не огорчая других; как мне не выжидать той последней, неизбежной грани в жизни, а самому, когда покажется нужным, поспешить с него. Ничто мне не кажется таким позорным, как желать смерти. Потому что если хочешь жить, почему зовешь к себе смерть? А если не хочешь, то почему выпрашиваешь у богов то, что дали тебе с самого твоего рождения? Ведь то, что ты умрешь, даже если бы не хотел того, установлено невідклично, но то, что ты можешь умереть, когда захочешь,- в твоих руках. Первое для тебя необходимое, второе - разрешено. На днях я прочитал в одной, кстати, весьма красноречивого мужа, такой вот на редкость позорный зачин: «Если бы-то,- говорит,- я скорее умер!» Безумче! Ты выпрашиваешь то, чем сам владеешь. «Если бы-то я уже скорее умер!» Ты, может, и постарел, вот так крича,- а что же тебе связывало руки? Никто не держит: иди, куда вздумается! Выбери любую часть природы и возвели ей, чтобы дала тебе возможность выйти. Ведь рядом тебя - начатки, что в основе этого мира: вода, земля, воздух. Все они - источники жизни, и тропинки к смерти. «Если бы-то я уже скорее умер!» И что же означает это «быстрее»? Который день определяешь для него? Он может надлинути быстрее, чем сам того хочешь! Подобные оклики - из уст слабодушный, который теми проклятиями хочет получить для себя сострадание. Кто навлекает на себя смерть, тот не хочет умирать. У богов проси жизни и здоровья. А если ты захотел смерти, то тем она и полезна, что кладет конец любым желанием.

Вот чем, мой Луцілію, надо заниматься, вот чем питать душу! Это, собственно, и есть мудрость, это - быть мудрым! Именно это, говорю, а не мелочные, пустые споры, в которых витончуємо ни на что не пригодную смекалку. Столько вопросов дала тебе фортуна, а ты, не потрудившись над ними, прибег к хитроумного болтовня. Как то глупо - услышав боевую трубу, размахивать мечом в воздухе! Вон те же погремушки - пора взяться за оружие, которое решает ход битвы! Поучи, как добиться того, чтобы душа не скаламучували ни страхи, ни печали; как сбросить с себя вес скрытых вожделений. Визьмимося, наконец, к делу! - «Мудрость - благо; быть мудрым - не благо». Договоримось к тому, что и нам откажут в мудрости, что поднимут на смех все наши усилия, направленные на что-то совершенно ненужное.

А как отзовешься, узнав, что ломают себе голову еще и над таким: «будущая мудрость - благо?» - И можно ли, скажи, будь добр, даже усомниться в том, что ни закрома не предчувствуют будущего урожая, ни детство не воспринимает разумом силы и прочности грядущей молодости? Больному, пока он в постели, не может помочь здоровье, на которое еще не пришло время, так же, как бегуну или борцу не добавит силам отдых начнется не за один и не за два месяца. Кто же не знает, что все грядущее именно поэтому не может быть благом, что оно - грядущее? Ведь благо непременно помогает, а какая же помощь от того, чего еще нет? Если какая-то вещь не помогает, то она - не благо; если помогает, то она - благо, и это благо - присутствует. Я - будущий мудрец; это будет благом только тогда, когда я стану мудрецом, а тем временем - то не благо. Какая-то вещь, и чтобы могла быть такой или другой, должен прежде всего вообще быть. То как, скажи, будь добр, благом может быть то, чего еще нет? И ты желал бы от меня более убедительного доказательства, что какая-то там вещь еще не существует, если бы услышал: «Она будет со временем»? Ведь совершенно очевидно: то, что поступает,- еще не поступило. Вот-вот придет весна: по тому сужу, что теперь - зима; вот-вот наступит лето: отсюда висновую, что лета еще нет. Так вот весомое доказательство, что чего-то еще нет,- это то, что оно будет. Я надеюсь, что буду мудрый, но пока я еще не мудрый. Если бы я владел тем благом, то уже вот теперь был бы свободен от этого зла. В будущем стану мудрым: из этого можешь понять, что я еще не мудрый. Нечего-потому что находиться в плену этого зла и одновременно грести до того блага, которое еще только будет. Они не сочетаются: в одной и той же человека не может быть и блага, и зла.

Впрочем, оставим те хитроумные марниці и поспешим к чему-то такому, что может нам пригодиться. Кто спешно отправляется к повивальниці, обеспокоен за дочь-роженицу, тот не будет читать по дороге объявлений и распорядков зрелищ. Кто бежит к своему дому, охваченный пламенем, тот не будет соблюдать на игральную доску и не будут рассуждать, как можно освободить заключенный камешек(2). А разве же не доходят до тебя отовсюду плохие вести - и о пожаре, который уничтожил дом, и об опасности, которой подвергаются дети, и об осаде отечества, и о разграблении имущества? Добавь еще ураганы, разбрасывают судна, землетрясения и все остальное, что может вызвать страх. И среди всего того, что тебя розшарпує, ты находишь время на развлечения для души? Дошукуєшся, что такое мудрость, а что - быть мудрым и какая между ними разница? Зав'язуєш и розплутуєш узлы, хоть над головой у тебя - такая глыба! Не так уж зичливо, не так щедро природа одарила нас время, чтобы с той мализни мы могли еще и транжирить то. Глянь, сколько времени пропадает даже у самых бережливых, найпильніших: какую-то частичку забирает у каждого из них их собственное слабування, а еще какую - болезнь их близких; какую-то часть забирают личные, неизбежные дела, а еще какую - дела общественные; добрую часть жизни делим со сном. То что же это за удовольствие такое - пускать на ветер немалую долю того времени, столь уж краткого, что так резко убегает, порывая и нас с собой? Учти и то, что нашей душе привычнее развлекать себя, чем лечить; философию - лечебное средство - она изменяет в игрушку. Я не знаю, какая разница между мудростью и «быть мудрым», зато хорошо знаю, что мне все равно, знаю я это или нет. Скажи мне: я стану мудрым, докопавшись, наконец, до той разницы? Почему предпочитаешь задерживать меня среди слов, а не среди деяний мудрости? Сделай меня хоробрішим, сделай увереннее, сделай равным фортуне, сделай выше от нее! И я таки смогу стать над ней, если направлю на этот замысел все то, чему учусь.

Будь здоров!

Книга: Луций Анней Сенека Нравственные письма к Луцилию Перевод А.Содомори

СОДЕРЖАНИЕ

1. Луций Анней Сенека Нравственные письма к Луцилию Перевод А.Содомори
2. ПИСЬМО II Сенека приветствует своего Луцилию! Из писем, что их пишешь...
3. ПИСЬМО IV Сенека приветствует своего Луцилию! Настойчиво продолжай...
4. ПИСЬМО VI Сенека приветствует своего Луцилию! Я понимаю, Луцілію,...
5. ПИСЬМО VIII Сенека приветствует своего Луцилию! «Ты велиш мне,- так...
6. ЛИСТ Х Сенека приветствует своего Луцилию! Так-так. Я не...
7. ПИСЬМО XII Сенека приветствует своего Луцилию! Повсюду, куда не...
8. ПИСЬМО XIII Сенека приветствует своего Луцилию! Знаю, тебе не...
9. ПИСЬМО XIV Сенека приветствует своего Луцилию! Согласен: уже от...
10. ПИСЬМО XV Сенека приветствует своего Луцилию! Был у наших предков,...
11. ПИСЬМО XVI Сенека приветствует своего Луцилию! Знаю, Луцілію, ты не...
12. ПИСЬМО XVIII Сенека приветствует своего Луцилию! Вот и декабрь,...
13. ПИСЬМО XIX Сенека приветствует своего Луцилию! Аж подпрыгнул, случайно,...
14. ПИСЬМО XX Сенека приветствует своего Луцилию! Если ты здоров и...
15. ПИСЬМО XXI Сенека приветствует своего Луцилию! То ты думаешь, что...
16. ПИСЬМО XXII Сенека приветствует своего Луцилию! Ты, наконец,...
17. ПИСЬМО XXIII Сенека приветствует своего Луцилию! Надеешься,...
18. ПИСЬМО XXV Сенека приветствует своего Луцилию! Что касается двух...
19. ПИСЬМО XXVII Сенека приветствует своего Луцилию! «Ты вот даешь...
20. ПИСЬМО XXIX Сенека приветствует своего Луцилию! Спрашиваешь нашего...
21. ПИСЬМО XXX Сенека приветствует своего Луцилию! Видел я Ауфідія...
22. ПИСЬМО XXXI Сенека приветствует своего Луцилию! Узнаю моего...
23. ПИСЬМО XXXII Сенека приветствует своего Луцилию! Все вивідую о...
24. ПИСЬМО XXXIV Сенека приветствует своего Луцилию! Кажется мне, что...
25. ПИСЬМО XXXVII Сенека приветствует своего Луцилию! Крупнейшая из твоего...
26. ПИСЬМО ХL Сенека приветствует своего Луцилию! Я благодарен тебе за то,...
27. ПИСЬМО XLI Сенека приветствует своего Луцилию! Хорошо И спасительно для...
28. ПИСЬМО XLIII Сенека приветствует своего Луцилию! Ты спрашиваешь,...
29. ПИСЬМО ХLVI Сенека приветствует своего Луцилию! Обещанную твою книгу...
30. ПИСЬМО XLVIII Сенека приветствует своего Луцилию! На твоего письма,...
31. ПИСЬМО XLIX Сенека приветствует своего Луцилию! Разве что равнодушный и...
32. ПИСЬМО L Сенека приветствует своего Луцилию! Твое письмо я получил...
33. ПИСЬМО LII Сенека приветствует своего Луцилию! Что же это за такая...
34. ПИСЬМО LIII Сенека приветствует своего Луцилию! На что только не...
35. ПИСЬМО LIV Сенека приветствует своего Луцилию! Долгий отпуск дало...
36. ПИСЬМО LVI Сенека приветствует своего Луцилию! Пусть я пропаду, если...
37. ПИСЬМО LVII Сенека приветствует своего Луцилию! Вынужден...
38. ПИСЬМО LIX Сенека приветствует своего Луцилию! Большое наслаждение я...
39. ПИСЬМО LX Сенека приветствует своего Луцилию! Жалуюсь, сопереживаю и возмущаюсь,...
40. ПИСЬМО LХІV Сенека приветствует своего Луцилию! Вчера ты был с нами....
41. ПИСЬМО LХVІ Сенека приветствует своего Луцилию! После многих лет...
42. ПИСЬМО LХVІІ Сенека приветствует своего Луцилию! Чтобы и себе начать...
43. ПИСЬМО LXVIII Сенека приветствует своего Луцилию! Присоединяюсь к...
44. ПИСЬМО LХІХ Сенека приветствует своего Луцилию! Я бы не хотел, чтобы...
45. ПИСЬМО LХХІ Сенека приветствует своего Луцилию! Часто советуешься со...
46. ПИСЬМО LХХII Сенека приветствует своего Луцилию! То, о чем...
47. ПИСЬМО LXXIII Сенека приветствует своего Луцилию! По моему мнению, очень...
48. ПИСЬМО LХХІV Сенека приветствует своего Луцилию! Твое письмо и утешил...
49. ПИСЬМО LХХV Сенека приветствует своего Луцилию! Ропщешь, что...
50. ПИСЬМО LXXVI Сенека приветствует своего Луцилию! Ты грозиш...
51. ПИСЬМО LXXVII Сенека приветствует своего Луцилию! Сегодня нежданно...
52. ПИСЬМО LХХVIII Сенека приветствует своего Луцилию! То, что страдаешь...
53. ПИСЬМО LХХІХ Сенека приветствует своего Луцилию! Жду от тебя...
54. ПИСЬМО LXXX Сенека приветствует своего Луцилию! Сейчас у меня...
55. ПИСЬМО LXXXI Сенека приветствует своего Луцилию! Ропщешь, что...
56. ПИСЬМО LХХХІІ Сенека приветствует своего Луцилию! Я уже перестал...
57. ПИСЬМО LXXXIII Сенека приветствует своего Луцилию! Жаждешь, чтобы я...
58. ПИСЬМО LXXXIV Сенека приветствует своего Луцилию! Те путешествия, что...
59. ПИСЬМО LХХХV Сенека приветствует своего Луцилию! До сих пор я тебя щадил:...
60. ПИСЬМО LXXXVI Сенека приветствует своего Луцилию! Пишу тебе,...
61. ПИСЬМО LXXXVII Сенека приветствует своего Луцилию! Я увидел обломки...
62. ПИСЬМО LXXXVIII Сенека приветствует своего Луцилию! Ты хочешь знать,...
63. ПИСЬМО LХХХІХ Сенека приветствует своего Луцилию! Жаждешь от меня...
64. ПИСЬМО XC Сенека приветствует своего Луцилию! Кто, мой Луцілію, мог...
65. ПИСЬМО ХСІ Сенека приветствует своего Луцилию! Наш Лібераліс сейчас...
66. ПИСЬМО XCII Сенека приветствует своего Луцилию! Думаю, дойдем...
67. ПИСЬМО ХСІІІ Сенека приветствует своего Луцилию! В письме, где ты...
68. ПИСЬМО ХСІV Сенека приветствует своего Луцилию! Некоторые берут...
69. ПИСЬМО ХСV Сенека приветствует своего Луцилию! Жаждешь, чтобы я выложил...
70. ПИСЬМО XCVI Сенека приветствует своего Луцилию! И все же ты чем-то...
71. ПИСЬМО ХСVIII Сенека приветствует своего Луцилию! Никогда не верь, что...
72. ПИСЬМО XCIX Сенека приветствует своего Луцилию! Посылаю тебе...
73. ПИСЬМО С Сенека приветствует своего Луцилию! Пишешь, что с большим...
74. ПИСЬМО СИ Сенека приветствует своего Луцилию! Каждый день, каждая...
75. ПИСЬМО СИИ Сенека приветствует своего Луцилию! Как делает нам...
76. ПИСЬМО СІІІ Сенека приветствует своего Луцилию! Почему так беспокоишься...
77. ПИСЬМО СV Сенека приветствует своего Луцилию! Я скажу тебе, на что...
78. ПИСЬМО CVII Сенека приветствует своего Луцилию! Так где же твоя...
79. ПИСЬМО CIX Сенека приветствует своего Луцилию! Хочешь знать,...
80. ПИСЬМО CX Сенека приветствует своего Луцилию! А это поздравление насылаю...
81. ПИСЬМО северный и Сенека приветствует своего Луцилию! Ты спрашивал меня, как...
82. ПИСЬМО СХІV Сенека приветствует своего Луцилию! Ты спрашиваешь меня,...
83. ПИСЬМО СХV Сенека приветствует своего Луцилию! Не хочу, мой...
84. ПИСЬМО СХVІ Сенека приветствует своего Луцилию! Не раз возникал...
85. ПИСЬМО СХVIII Сенека приветствует своего Луцилию! Требуешь, чтобы я...
86. ПИСЬМО СХІХ Сенека приветствует своего Луцилию! Сколько бы...
87. ПИСЬМО CXX Сенека приветствует своего Луцилию! Твое письмо,...
88. ПИСЬМО CXXI Сенека приветствует своего Луцилию! Я вижу, ты заведешь...
89. ПИСЬМО CXXII Сенека приветствует своего Луцилию! Вот уже и день несколько...
90. ПИСЬМО CXXIII Сенека приветствует своего Люцілія! Уставший...
91. ПИСЬМО СХХІV Сенека приветствует своего Луцилию! Могу тебе немало...
92. ПРИМЕЧАНИЯ Данный перевод - это первая полная украинская...
93. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН Август (Гай Юлий Цезарь Октавиан) - LXXXIII,...

На предыдущую