lybs.ru
Бой идет не между Справедливостью и несправедливостью, а между двумя враждебными Справедливостями. / Лев Силенко


Книга: Марк Твен. Приключения Гекльберри Финна. Перевод Ирины Стешенко


Раздел XXI

Солнце уже взошло, однако мы не причаливали к берегу и плыли все дальше. Король с герцогом восставали, вялые и хмурые с похмелья, но, попрыгав с плота в реку и відсвіжившися, немного пришли в себя. После завтрака король уселся на краешке плота, разулся, закатал штаны, сунул ноги в воду, чтобы прохолодитися, зажег трубку и начал толочь наизусть свою роль из «Ромео и Джульетты». Когда он наконец изучил ее достаточно хорошо, они с герцогом принялись упражняться вместе. Герцог учил короля, то и дело останавливая его и загадывая повторять каждую реплику снова и снова; он заставлял его вздыхать, прикладывать руку к сердцу и через некоторое время сказал, что получается вроде бы неплохо. «Только,- заметил [342] он,- не следует вам реветь, словно тот вич, выкрикивая «Ромео! » - вы должны произносить это слово тихо, трепетно и ласково, вот хотя бы так: «Ро-о-мео!» Ведь Джульетта - хрупкая, нежная девочка и не может реветь, как тот осел».

После этого они добыли два длиннющие мечи, что их герцог выстрогал из дубовых досок, и начали репетицию поединка; герцог сказал, что он будет Ричард Третий; видели бы вы, как они наскакивали друг на друга и тупцялися на плоти. Вскоре король споткнулся и свалился в воду, тогда они решили отдохнуть и заговорили о своих былых приключениях на этой реке:

После обеда герцог сказал:

- Ну, Капете, мы с вами угостим публику первоклассным спектаклем! И все-таки, думаю, надо к нему что-то добавить. Подготовить что-то на «бис».

- Как то на «черта», Бріджуотере? Герцог объяснил ему, а потом и говорит:

- Я втну на «бис» шотландский или матросский танец, а вы... что бы его для вас придумать?.. О, уже есть!.. Вы можете прочитать монолог Гамлета.

- Гамлета - что?

- Монолог Гамлета, разве не слышали? Это же найславно звісніша штука прочь во всем Шекспире. Настоящий ше девр! Зрители умлівають от восторга. Жаль, что той книжке его нет - я захватил с собой только один том,- но, думаю, мне все же повезет восстановить его в голове. Вот только пройдусь немного по плоту и посмотрю, смогу извлечь этот монолог из глубины своей памяти...

И он начал расхаживать взад и вперед по плоту, грозно насуплюючи брови,- то сведет их вверх, то прижмет к лоню до лба, поточиться немного назад и застонет, а потом вздохнет и, наконец, пустит слезу. Ох, и интересно же было, смотри ться! Наконец он вспомнил все те слова и потребовал, чтобы мы слушали его. А тогда остановился в величественной позе - одну ногу выставил вперед, руки поднял вверх, а немного отклонил голову назад, уставившись глазами в небо, а дальше завопил изо всех сил, вздрагивая всем телом и скрежеща зубами в течение целого монолога он и скулил, и руками размахивал, и лупил себя в грудь, и такое витівав, что перевесил своей игрой всех актеров, которых я когда-либо видел. Вот этот монолог. Я запомнил его довольно легко, потому что герцог очень долго муштровал короля:

Или быть, или не быть?..

Загвоздка в том.

Следует принимающие камни и стрелы [343]

От судьбы проклятой, пока

Бирнамский гай на Дунсінан не двинется?

А повстать на море тоски?

Погиб сон, что нам вривав все боли...

Вот в чем проблема!.. Скорее мы

Знесем земнеє горе, чем убежим за гробом...

Дункане! Слышишь! Встань, проснись!..

Кто может терпеть все обиды,

Тиранов гордость и презрение сильных

В костюмах тех траурных, как подобает,

Когда ночью вдруг раскрываются могилы

и мертвецы встают из них...

Ведь оттуда еще никто не возвращался,

С той неизвестной страны...

А из-за того храброго решительность

Сменяется таким неопределенным страхом,

Как мужество киски, что ее неожиданно

Вдруг окатили холодной водой,-

И все нависшие облака более нами

Обратятся в ничто!.. Пусть так и будет!

Цсс. Тихо!.. Вот красота... Офеліє! В нимфо!

Почему так широко ты роззявляєш

Свою роскошную мраморную глотку?..

Подайся лучше в монастырь! Иди!..

Ну, старом такая роль очень понравилась, он быстро выучил ее наизусть и так тарахтел - любо-мило послушать. Казалось, что именно для нее его и на свет привели; а когда он уже изрядно наламався к той разыгрываемой здесь комедии, и еще, было, как разойдется, то так руками машет и прыгает - чуть из шкуры не выскочит.

При первом удобном случае герцог напечатал несколько афиш о спектакле, а потом те два или три дня, что мы плыли плотом, творилась настоящая чехарда - король с герцогом все время на мечах дрались, все репетировали, так герцог их упражнения называл.

Однажды утром заплыли мы глибоченько в штат Аркан зас и увидели в заливе небольшой городок. Мы пристали к берегу, за три четверти мили выше, в устье небольшой речушки, так обильно оброслої кипарисами, что она походила больше на пещеру. Все мы, кроме Джима, сели в лодку и направились к тому городка рассмотреть, можно ли там дать спектакль.

Нам очень повезло: после обеда в городке должна была состояться цирковое представление, и из окрестных сел уже начал [344] с съезжаться народ - то на деренькучих колясках, то просто верхом. Цирк должен был выехать из города вечером, следовательно, наша постановка была как раз своевременная и могла иметь большой успех. Герцог нанял судебный зал, и мы пошли расклеивать афиши. В них писалось:

ВОЗРОЖДЕНИЕ ШЕКСПИРА!!!

Чудное зрелище!

Только один спектакль!

Знаменитые трагики

Дэвид Гаррик Младший

из лондонского театра Друри-Лейн

таЕдмунд Кин Старший

из Королевского Геймаркетського театра,

Уайтчэпел, Пудинг-Лейн, Пикадилли, Лондон,

и Королевских театров Европы

сыграют в знаменитой пьесе Шекспіровій

под заголовком:

СЦЕНА НА БАЛКОНЕ

с «Ромео и Джульетти»/.'.'

Р о м а - мистер Гаррик.

Джульетта - мистер Кин.

С участием всей труппы! Новые костюмы, новые декорации, новая режиссура!

А также

захватывающий, искусный и жуткий

Поединок на мечах

из «Ричарда ПИ»!!!

Р и ч а р д III - мистер Гаррик.

Ричмонд - мистер Кин.

А также

(По просьбе публики) Бессмертный монолог Гамлета"'

в исполнении

непревзойденного КИНА

Игристая раз подряд он выступал с ним в Париже'

Только один спектакль

За отъезд на гастроли в Европу'

Плата за вход - 25 центов; для детей и слуг 10 центов. [345]

Мы пошли бродить по городу. Лавки и дома были здесь в основном старые, обшарпанные, с розсохлими ветхими стенами, что их сроду никто не красил; дома все стояли на столбах, словно на ходулях, футов на три - на четыре от земли, чтобы не заливало водой, когда река выступит из берегов во время наводнения. Вокруг домов были небольшие сады, но в них ничего не росло, кроме дурмана и подсолнухов, и еще там возвышались сугробы пепла и валялись старые рваные сапоги, ботинки, битые бутылки, тряпки и погнутые жестянки. Заборы из неодинаковых досок, поприбиваних как попало одна на одну, покривились в разные стороны, а калитки держались лишь на одной завісці, да и та была ременная. Некоторые заборы были даже побелены - видно, в незапамятные времена, где-то, наверное, когда еще Колумб открыл Америку, как сказал герцог. Почти в каждом садике рылись свиньи, а люди пытались их оттуда выгнать.

Все магазины расположились вдоль одной улицы. Спереди были устроены полотняные навесы на столбиках, к которым приезжие крестьяне привязывали лошадей Под навесами, на пустых ящиках из-под разного товара, дни напролет висиджували здешние ледарюки и строгали от нечего делать те ящики ножами фирмы Барлоу, а еще жевали табак, и ловили гав, и зевали, и потягалися - все ничтожные людишки. Все они носили в основном желтые соломенные брыли, с зонтик величиной, но ходили без курток и без жилетов; называли они друг друга запросто: Биллом, Баком, Генком, Джо ли Энди и медленно цедили слова, обильно пересыпая свою речь ругательствами. Почти каждого столбика подпирал какой-то лоботряс, воткнув руки в карманы брюк и вынимая их оттуда только для того, чтобы одолжить кому-то жвачку табака или почухатись. Разговор между ними велась примерно такая.

- Дай-ка мне щепоть табака, Генке.

- Не могу, у меня самого только на одну жвачку осталось. Обратись лучше к Биллу.

Может, Билл и даст ему ту жвачку, а может, соврет и скажет, что у него нет. Многие из тех лодырей никогда не имеют и цента в кармане, ни горстки табака. Они толь ки то и делают, что занимают; такой лодырь конечно говорит своему приятелю:

- Одолжи-ка мне щепотку табака, Джек, я только что отдал Бенові Томпсону последнюю жвачку.

И почти всегда это ложь, на которую может попасться разве что какой-то нездешний новичок, но Джек здешний и отвечает: [346]

- Ты дал ему табаку, говоришь? Ты? Старый как котюга, а врет как щенок! Верни мне то, что ты брал у меня, Лейфе Бакнере, то я тебе одолжу хоть тонну, хоть две, еще и расписки с тебя не возьму.

- Да я же тебе уже раз возвращал.

- Угу, нищие шесть жвачек. Да и одалживал ты магазинного табак, а вернул самосад.

Лавочный табак - это прессованный плиточный табак, а эти парни жуют конечно папушний. Когда они одалживают, то не отрезают ножом, а берут весь пучок в зубы и грызут и одновременно рвут его руками, пока пучок перервется пополам; тогда владелец табака бросает печальный взгляд на возвращенные ему остатки и говорит иронически:

- Слушай, отдай мне жвачку, а себе возьми папушу.

Все улицы и проулки в городе утопали в грязи; сама грязь, черная, как деготь, местами чуть ли не фут глубиной, а уже два или три дюйма - то наверное. Здесь же, в этом самом дерьме, вилежуються и хрюканье свиньи. Порой смотришь - лениво движется по улице свинья со своими поросятами и вдруг брьохається посреди дороги, так что люди должны ее обходить, а она разляжется, замружить глаза, только ушами машет, ждет, пока поросята поссуть, и вид у нее такой счастливый, будто она за то зарплату получает. А лентяй уже и здесь, как уродился, и кричит во все горло: «а Ну, цуц, бери ее! Гуджга, Тигре, гуджга!» - и бедная свинья бежит, неистово кувікаючи, двое или трое собак дергают ее за уши, сзади гонится еще целая стая собак - десятка три-четыре; здесь все лентяи вскакивают на ноги и любуются тем зрелищем, пока собаки исчезнут с глаз; они хохочут, им очень отрадно, что поднялся такой шум. Потом они снова садятся и сидят, пока собаки заведутся между собой. Ничто в мире так не расшевелит их и не утешит, как собачья грызня, разве что другая забава: обольют, бывает, приблудного собаку скипидаром и подожгут его или привяжут ему к хвосту жестянку и смотрят, как он гоняет, пока сдохнет.

Над рекой некоторые дома почти висели над обрывом, совершенно перехнябились - вот-вот плюхнуть в воду. Хозяева давно уже их покинули. Под другими берег обвалился лишь с одного угла, и этот уголок дома висел в воздухе. Люди еще жили в них, однако это было опасно, потому что берег мог окунуться вместе с домом. Часто за одно лето начинала сдвигаться в реку часть берега с четверть [347] мили в ширину. Такому городу приходится все время отступать назад, потому что река неустанно подтачивает его берега. Чем ближе к полудню, тем больше собиралось на улице повозок и лошадей и ежеминутно подъезжали новые. Каждая семья еще из дома запасалася продуктами и потребляла их, не слезая с повозок. Немало было выпито и виски, и я видел аж три драки. Вдруг кто-то закричал: [348]

- Вон едет старик Богс! Он всегда раз в месяц приезжает из деревни, чтобы напиться по самую завязку. Вон он, ребята.

Все хулиганы обрадовались; я подумал, что они, вероятно, привыкли насмехаться с того Богса. Один из них сказал:

- Интересно знать, кого он собирается этим вместе растереть в пыль? Если бы ему удалось размолоть в порошок всех людей, которых он похваляется растереть за последние двадцать лет, вот зажил бы славы!

Второй добавил:

- Хотел бы я, чтобы старик Богс мне угрожал,- я был бы уверен, что проживу тысячу лет.

Богс именно промчался мимо нас верхом, с шумом и криком, словно индеец:

- Гетьте с дороги! Я ступил на тропу войны, и цена на гробы подскочила!

Выглядел он лет на пятьдесят, пьяный в стельку, с густым красным румянцем на виду; он шатался в седле, еле держась. Все смеялись с него, хохотали, провожали бранью, а он ехал дальше и грозил, что посіче их на капусту, когда дойдет очередь, а сейчас ему некогда, потому что приехал убить старого полковника Шерберна, и девиз у него: «Всякое дело начинай с головы».

А как заметил меня, подъехал близко и спросил:

- Ты откуда, парень? Приготувавсь к смерти?

И пошел прочь. Я таки хорошо перепугался, и, спасибо, какой-то мужчина успокоил:

- То он так себе бевкає: он всегда такой, как напьется. Самый первый болван на целый Арканзас, а вовсе не злой - никому обиды не оказывает ни пьяный, ни трезвый.

Богс подъехал к самой большой лавки и, наклонив голову так, что мог свободно заглянуть под навес, крикнул изо всех сил:

- А выходи-ка сюда, Шерберне! Выходи на бой с мужчиной, которого ты обшахрував! Я по тебе приехал - ты та дичь, на которую я охочусь, теперь от меня не уйдешь!

Ну и упрекать и ругать Шерберна, призывая его различными неподобними словам и варнякаючи, что на язык наверзеться; вся улица наполнилась тем временем людьми, слушали, хохотали и подзуживала Богса. Наконец вышел из магазина мужчина лет пятидесяти пяти; у него была гордая осанка, и одет был куда лучше всех остальных горожан. Толпа расступилась перед ним на две стороны, давая ему дорогу. Он обратился к Богса спокойно и рассудительно сказал: [349]

Мне это надоело, но до часа я еще потерплю Запомните себе - до часа и не больше. Если после этого вы розтулите рта и скажете обо мне хоть единое слово,- это вам так просто не пройдет, и под землей найду вас.

Затем он повернулся и зашел обратно в магазин. Толпа притихла, сразу протверезилася; смех замер. Богс ушел и, едучи по улице, ругал Шерберна во весь голос, но вскоре повернул обратно и остановился перед лавкой, шпетячи Шерберна на всю губу. Несколько человек подошло к старому, чтобы его унять,- напрасный труд! Тот словно ожесточился. Они напоминали ему, что уже за четверть первая, поэтому приходится убираться отсюда - и то не дерьмо. Однако и это не помогло. Старый не вгаваючи ругался, тогда бросил своего брыля в грязь и проехался по нему, а дальше снова помчался по улице, да так, что аж седые волосы развевалось в воздухе. Каждый, кто мог, пытался сманить его с коня, замкнуть, чтобы протверезився; эге,- где уж там! - ничего из того не вышло, он все скакал по улице и ругал Шерберна. Наконец кто-то сказал:

- Побіжіть-ка который по его дочь! Скорее приведите сюда дочь: временами он ее слушает. Если кто и может его укоротить, то это только она.

Кто-то побежал за дочкой. Я немного прошел по улице и спи нився. За пять или десять минут Богс появился снова, но только уже не верхом. Шатаясь, дибав он, простоволосый, через улицу в мою сторону, а двое приятелей поддерживали его под руки и подталкивали. Старый уже присмирел, и вид у него был озабоченный; он не сопротивлялся, а будто сам себя подталкивал. И вдруг кто-то крикнул:

- Богсе!

Я оглянулся, чтобы увидеть, кто то кричал, а это был тот полковник Шерберн. Он стоял неподвижно посреди улицы, держа наготове в правой руке пистолет,- он не целился, а просто так держал его дулом вверх. В тот же момент я увидел молоденькую девушку, которая бежала к нам, а за ней еще два мужчины. Богс и те, которые его поддерживали, озирну лись на призыв, и, как только заметили пистолета, оба приятели отшатнулись от Богса, а дуло тем временем начало медленно опускаться - оба курицы были возведены. Богс протянул вперед руки и вскрикнул: «На бога! Не стреляйте!» Бах! - раздался первый выстрел, и старый поточився назад, хватаясь руками за воздух Бах! - раздался второй, и старик тяжело и неуклюже повалился на землю, раскинув руки. Молодая девушка вскрикнула, бросилась к отцу и упала на его тело, рыдая и восклицая: «Он убил его! Он убил его!» Толпа окружила их со всех сторон; люди толкали и давили друг друга, вытягивали шеи и пытались все рассмотреть, а те, что стояли внутри круга, відпихали их и кричали:

- Назад, Назад! Ему не хватает воздуха, он задыхается! Полковник Шерберн хлопнул пистолетом о землю, повернулся и пошел прочь.

Богса понесли к маленькой аптеки; люди толпились вокруг него, как и перед тем, весь город шел за ним; я себе и побежал туда же и устроился у окна, поэтому мне было хорошо видно, что делалось внутри. Богса положили на полу и подсунули толстую Библию ему под голову, а вторую Библию развернули и положили на грудь; только сперва разорвали рубашку, так что я увидел, куда вошла пуля. Богс несколько раз глубоко вздохнул, и Библия у него на груди поднималась, когда он вдыхал воздух, и опускалась, когда выдыхал, а потом онемел - умер. Тогда оторвали от него дочь, которая рыдала и убивалась, и вывели оттуда ей было от силы шестнадцать лет - такое нежное и сумирне девчушка, только очень бледное и испуганное.

Вскоре здесь собралось все город, юрмилося, толпилось, старались протиснуться к окну, чтобы посмотреть на покойника, и люди, что захватили лучшие места, не хотели их увольнять, хоть те, за их спиной, знай твердили:

- Да разве вы еще не насмотрелись? Нет у вас ни стыда, ни стыда! Мы ведь тоже хотим посмотреть, а вы стовбичите перед глазами!

Началась грызня, и я удрал оттуда; думаю себе: еще, чего доброго, почубляться. На улицах было полно народу, и все очень возбуждены. Те, кто видел убийство, рассказывали, как именно оно произошло, и вокруг каждого рассказчика купчилися люди, вытягивали шеи и прислушивались. Какой-то долговязый, худой мужчина с длинными волосами, в высокой белой меховой шапке, сколоченной на затылок, обозначал на земле палкой с закрученной ручкой те места, где стоял Богс и где стоял Шерберн, а люди ходили вслед за ним от одного места до второго, следили за всем, что он делал, и качали головами в знак того, что все понимают, и останавливались, и, взявшись в боки, наклонялись, следили, как он своим посохом те места обозначает; а затем рассказчик выпрямился и замер на том месте, где стоял Шерберн, нахмурился, надвинул шапку на глаза и вскрикнул: «Богсе!», тогда поднял перед собой палки, будто нацеливаясь, воскликнул: «Бах!» - и поточився назад, во второй раз воскликнул: «Бах!» -[351] и пластом упал на землю. Те, которые это видели, говорили, что он повторил все, как было, говорили, что именно так все и произошло. Человек десять вытащили свои бутылки с виски и принялись его угощать.

Тем временем кто-то крикнул, что надо Шерберна линчевать. За минуту это уже повторяли все, и толпа двинулась дальше с криком и шумом, на ходу срывая веревки для белья, чтобы было на чем вешать полковника.

Книга: Марк Твен. Приключения Гекльберри Финна. Перевод Ирины Стешенко

СОДЕРЖАНИЕ

1. Марк Твен. Приключения Гекльберри Финна. Перевод Ирины Стешенко
2. Раздел II Мы на цыпочках крались по тропинке между деревьями к...
3. Раздел III Эх, и досталось же мне утром от старой мисс...
4. Раздел IV Ну вот, прошло с того времени месяца три, а может, и...
5. Раздел V Я захлопнул за собой дверь. Потом обернулся, глядь -...
6. Раздел VI Прошло немного времени, старый мой вичуняв и, не долго...
7. Раздел VII - Встань! Что это ты себе надумал? Я...
8. Раздел VIII Когда я проснулся, солнце уже высоко...
9. Раздел IX Мне хотелось пойти и еще раз осмотреть одно место, которое...
10. Раздел X После завтрака мне хотелось поговорить о том...
11. Раздел XI - Заходите,- сказала женщина, и я вошел.- Садись. И я...
12. Раздел XII Было уже, пожалуй, около часа ночи, когда мы...
13. Раздел XIII Мне аж дух перехватило, я еле устоял на ногах....
14. Раздел XIV Повстававши, мы принялись просматривать все добро, что...
15. Раздел XV Мы думали за три ночи добраться до Каира, на границе...
16. Раздел XVI Мы проспали почти целый день, а ночью двинулись снова...
17. Раздел XVII в минуту кто-то крикнул, не вистромлюючи головы...
18. Раздел XVIII Полковник Гренджерфорд был джентльмен, настоящий...
19. Раздел XIX Прошло два или три дня; можно было бы сказать о...
20. Раздел XX Зоны стали засыпать нас всякими вопросами:...
21. Раздел XXI Солнце уже взошло, однако мы не причаливали к берегу...
22. Раздел XXII Они направились к Шербернового дома, неистовствуя и...
23. Раздел XXIII Весь следующий день герцог с королем работали...
24. Раздел XXIV Второго дня, под вечер, пристали мы к поросшему...
25. Раздел XXV Весть о нашем появлении словно на крыльях облетела...
26. Раздел XXVI Ну, так вот, когда все разошлись, король спросил у...
27. Раздел XXVII Я прокрался к их двери и прислушался:...
28. Раздел XXVIII Тем временем поступила уже пора вставать. Я слез с...
29. Раздел XXIX Толпа привела с собой пожилого джентльмена, очень...
30. Раздел XXX Король взобрался на плот, бросился ко мне, схватил...
31. Раздел XXXI Течение нескольких дней мы не решались пристать...
32. Раздел XXXII Когда я добрел до плантации, вокруг было тихо,...
33. Раздел XXXIII Отправился я в город тележкой. Доехал до половины...
34. Раздел XXXIV Поговорили мы с Томом, пошумели и...
35. Раздел XXXV До завтрака оставалось еще около часа, поэтому мы...
36. Раздел XXXVI Той ночи, как только в доме уснули, мы...
37. Раздел XXXVII Это дело мы уладили. Затем отправились на...
38. Раздел XXXVIII Ну и хлопотное же это дело те пера мастерить,...
39. Раздел XXXIX Утром махнули мы в городок и купили там...
40. Раздел ХL После завтрака настроение у нас был замечательный, и мы...
41. Глава ХLI Врач, которого я розбуркав, был добрьій, ласковый...
42. Глава ХLII Утром, еще перед завтраком старик опять ездил в...

На предыдущую