lybs.ru
Депутатская неприкосновенность нужна. Хотя бы из гигиенических соображений. / Николай Левицкий


Книга: Марк Твен. Приключения Гекльберри Финна. Перевод Ирины Стешенко


Раздел XXXI

В течение нескольких дней мы не решались пристать к любому городу, а все плыли наниз рекой. Мы заехали уже на юг, в теплые края, и оказались далеко от родного дома. Начали нам попадаться деревья, обросшие испанским мхом, который свисал с ветки, словно длинные седые бороды. Я впервые видел, как он растет, и лес от него казался торжественным и мрачным. Проходимцы почувствовали себя в безопасности и снова начали людей по городкам обдирать.

Сначала они прочитали лекцию о трезвости, но почти ничего на этом не заработали - не хватило даже на выпивку. В другом городке они открыли танцевальную школу, хотя сами разбирались в танцах не более кенгуру; поэтому, как только пляшут один круг, люди набросились на них и выгнали из городка. В другой раз они пытались обучать людей красноречия, и не долго пришлось им упражняться, потому что их слушатели не выдержали, обложили их такой бранью, что они не знали где и деваться и пришлось бежать прочь. Брались они еще и проповедничества, внушение мыслей, лечения и предвещание будущего - всего понемногу; однако ни в чем им не везло. И наконец они оказались в затруднении - порой по полдня вылеживаются на плоти, мізкуючи, но друг с другом почти не говоря, и настроение было у них найпаскудніший.

А вот вдруг что-то в них изменилось, и они начали от нас в шалаше таиться; бывало, по две, по три часа втихаря о чем-то себе там советуются. Мы с Джим насторожились. Нам то не очень по душе пришлось. Этим вместе, думаем, они, видимо, какую-то пакость большую предварительную затевают. Мы уже и так и сяк мозгом крутили, и в конце концов решили, что они хотят ограбить чей-то дом или магазин, а может, вознамерились делать фальшивые деньги. Мы с Джим ужаснулись и составили между собой договор, что ни за что в мире до их темных дел не пристанем, а случится хоть какая-то возможность, то отправимся прочь и розпрощаємось с ними навсегда. Однажды, еще до восхода солнца, мы спрятали плот в удобном, уютном месте - миль за две ниже закутнього городка Пайксвілла - король сошел на берег и приказал нам ждать в хранилище, пока он посетит город и рознюхав, не дошли, случайно, туда слухи о «Королевское Неабищо». (Знаю, куда ты спешишь! Уже вздумал грабить какой-то дом, сказал я сам себе. Ну и возвращайся обратно, а меня, Джима и плота уже и след остынет. Ищи ветра в поле!) А еще [414] король добавил: если он до обеда не вернется, то это будет означать, что все в порядке, и мы с герцогом также должны направиться в город.

Так вот остались мы ждать плоти. Герцог все время беспокоился и злостився и вообще был не в настроении. Он не раз к нам придирался, будто мы все не так, как следует, делаем,- цеплялся к каждой мелочи. Было ясно видно: они какое-то тайное дело заварили. Я был рад, что наступил полдень, а короля еще нет. Ну, думаю, какая-то смена надвигается,- гляди, удобный случай наклевывается... Почвалали мы с герцогом до городка. Долго шастали, искали короля, вплоть, наконец, нашли его в задней комнатке какого-то грязного кабака. Король был пьян в стельку. Какие-то хулиганы дразнили его, чтобы развлечься, а он их ругал на чем свет стоит, грозился побить, но сам напился так, что шагу не мог ступить и сделать им ничего не мог. Герцог назвал его старым дураком, а король на возмездие давай и его облагать бранью; за этим делом я их и оставил, выскользнул из кабака на улицу и помчался к реке - бег, видимо, скорее от оленя; ну, думаю, дождались наконец-то, теперь не скоро вы встретите нас с Джим. Я совсем запыхался, прибежал, на десятом небе от счастья, и давай кричать:

- Відв'язуй, Джіме, плота - мы спасены!

Но никто не откликнулся, и из шалаша никто не вышел. Джим исчез! Я крикнул раз, и второй, и третий раз... Бегаю по лесу, туда сюда, все зову, и зря: Джим исчез. Тогда я сел и заплакал - никак не мог сдержать слез. Но и сидеть долго на месте тоже не мог. Выбежал быстренько на дорогу, пытаюсь сообразить, что же его делать, вдруг вижу - навстречу идет какой-то паренек; спрашиваю его, не видел ли он незнакомого негра, одетого так, мол, и так, а он мне и говорит:

- Видел.

- Где? - спрашиваю.

- На плантации Сайласа Фелпса, мили за две отсюда. То втеклий негр, и его поймали. Ты его ищешь?

- Да где там! Час или два назад я встретил его здесь в лесу, то он похвалялся печень мне вырезать, если я сниму шум, а тогда приказал мне лечь и не дышать; я так и сделал. Вот я все время и лежал здесь, боялся и пошевелиться.

- Ну,- успокоил он,- можешь больше не бояться, потому что его уже поймали. Он бежал аж с Юга.

- Это хорошо, что его схватили! [415]

- Еще бы! За него обещано две сотни долларов награды. Это все равно, что найти деньги на дороге.

- Жаль! Когда б я был чуть постарше, то сам получил бы те деньги, я первый его увидел. А кто его выследил?

- Какой-то старик, не здешний; только он продал за сорок долларов свое право на негра, потому что очень спешил рекой вверх, он никак не мог здесь медлить. Представляешь себе! Да я бы хоть и семь лет на такие деньги ожидал!

- Ага, и я, пожалуй, ждал бы,- сказал я.- А может, там дело неопределенная, когда он продал так дешево? Может, там не все чисто?

- Э, нет, там все ясно как день. Я видел объявление на собственные глаза. В той объявлении описаны все приметы втеклого негра, все до мельчайших подробностей - как на портрете. Там указано, что он сбежал с какой-то плантации, где из-под Нового Орлеана. Нет, сто чертей, никакого подвоха здесь нет, то уже не сомневайся! Слушай-ка, угости меня табачной жвачкой, га?

Я не имел и крошки табака, то мы и разошлись. Я вернулся на плот и, устроившись в шалаше, задумался. Но ничего не мог придумать. Думал я, думал, аж голова кругом пошла, а как помочь горю - так и не додумался. После всех мытарств и после всего, что мы сделали для тех поганцев,- все наши попытки дымом вверх пошли, и все только из-за того, что им стукнуло в голову отколоть Джімові такую подлую штуку: снова отдать его в рабство на всю жизнь, да еще и чужим людям, и то за какие-то нищие сорок долларов!

Тогда я подумал, что для Джима было бы в тысячу раз лучше остаться рабом там, где его семья, если уж ему суждено жить в неволе. А может, стоит написать письмо Тому Сойеру? Пусть сообщит, мисс Уотсон, где Джим оказался. И скоро я отбросил эту мысль по двум причинам: во-первых, мисс Уотсон может розлютуватися и не подарить Джімові такой подлости и черной неблагодарности, что он осмелился сбежать от нее; во-вторых, именно через то она продаст его куда-то в низовья реки, потому что не захочет после всего держать его в себя. А если и не продаст, то все начнут презирать такого неблагодарного негра, и то они Джімові каждый раз будут давать о себе знать, поэтому он будет считать себя подлого негодяя, а что будет со мной! Все будут знать, что Гек Финны помогал негру добыть себе свободу; и только встречу я кого из нашего города, то придется поджать хвост и под мост. Так частенько бывает: сделает человек [416] какое-то безобразие, а отвечать за него не хочет. Думает: пока никто не знает, то и стыдиться нечего. Такое же и мое положение. И чем больше я об этом размышлял, тем больше меня совесть грызла, тем больше я чувствовал, что я настоящий негодяй, ничтожество и плюгавець. И вдруг пронзила меня мысль, что то наверное провидение пощечину мне дает, чтобы я понял, что с неба за моими лихими поступками следят и хорошо знают, что я украл негра в сердешної старой женщины, которая ничего плохого мне не сделала. Всевйдяще глаз, что постоянно за нами назирав, не попускатиме низменных поступков и положит им конец. Мне чуть ноги не підломилися от страхуг-Я попробовал себя как-то оправдать, мол, то меня так плохо воспитали, поэтому не только я сам в том виноват. Но внутренний голос нашептывал мне: «Если бы ты ходил в воскресную школу, там бы тебя научили, что людей, которые так, как и ты, втеклим неграм помогают, будет ввержен в геенну огненную».

Меня аж морозом усыпали. Тогда я решил помолиться: пообещаю небу, что буду не такой, как сейчас, а хороший мальчик, обязательно виправлюсь. И я стал на колени. Но слова молитвы замирали на устах. И разве могло быть иначе? От бога ничего не скроешь. Да и от себя тоже не убежишь. Я прекрасно понимал, почему мне не хватало слов. За то, что я жил не по правде, за то, что кривил душой. Притворялся, что брошу грешить, а на самом деле замышлял максимально возможную грех. Вслух говорил, что стану порядочным человеком, напишу хозяйке этого негра и сообщу ее, где он и что с ним, но в глубине души знал, что вру, и бог это знает. Нельзя обманывать бога - яв том впевнився. л

От того хлопот в голове мне замакітрилось, я не знал, на какую мне ступить. В конце я таки вздумал: пойду и напишу письмо, а потом посмотрю, смогу ли я молиться. И - странное чудо: вдруг на сердце у меня полегчало, и весь мой хлопоты сразу развеялся. Взял я листок бумаги и карандаш и написал следующее:

«Мисс Уотсон, ваш утеклий негр Джим находится сейчас здесь, за две мили от Пайксвілла. Его поймал мистер Фелпс, который вернет его вам за соответствующее вознаграждение..

Гек Финн

Мне стало сразу так хорошо, и я почувствовал, что впервые за всю жизнь я очистился от греха и что теперь мог бы помолиться. Однако я не начал сразу же, а, отложив письмо в сторону, сел и задумался о том, как хорошо, что именно так все [417] произошло, ведь я чуть не погубил себя и чуть в ад не попал. А мысли текли дальше. И начал я вспоминать наше путешествие, и все время мне Джим перед глазами: то днем, то ночью, то при лунном сиянии, то в бурю, плывем себе плотом наниз рекой и о сем и о том болтаем и песни поем, и смеемся. Но я ничего не мог напомнить себе такого, чтобы настроиться против Джима, наоборот: то вижу, как он после своего дежурство еще и за меня на вахте выстаивает, чтобы дать мне хорошенько выспаться; а то вижу я еще, как Джим радуется, когда я выкарабкался из тумана и на плот вернулся, или когда пришел к нему на болото - это тамечки, где родовая месть царила; и еще вспомнил я себе всякого много: как всегда звал он меня «голубем», «сыном», как жалел меня и ласкал, как заботился обо мне, он всегда был ко мне добр; и в конце концов я вспомнил, как спас его, заверив людей, которые искали втеклого негра, что у нас оспа на плоти, и он был благодарен мне за то и сказал тогда, что у старого Джима нет щирішого меня друга в целом мире, что я единственный его друг; и вдруг я оглянулся и заметил своего письма.

Он лежал под рукой. Я взял его и подержал в руке. Я весь дрожал, потому что должен был вот сейчас, раз и навсегда, решить - туда или сюда. Я задумался на мгновение, мне аж затаила дух в груди, а потом сказал сам себе: «Ничего не поделаешь, пойду таки в ад!» - и порвал письмо на мелкие клочки.

Страшные то были мысли, и страшные были и слова, но так или этак, а я уже их сказал. Пусть там что, все равно мне уже не исправиться. Ну так я и бросил об этом думать и сказал себе, что снова буду грешить: такова моя судьба, если в неправде меня воспитывали.

И для начала что-нибудь я придумаю, чтобы Джима снова из неволи похитить; а если бы и больший грех спал мне на ум, я бы и больший грех совершил; если уж пропадать, то хоть не зря.

Стал я тогда думать, как к этому делу приступить. Чего я только не выдумывал! В конце концов остановился на одном способе, который казался мне самым лучшим. Я хорошо разглядел один поросший лесом островок, чуть ниже по течению, и, как только стемнело, вывел плот из тайника, скер-следовал его до островка и спрятал его там, а сам лег спать. Проспал я всю ночь, проснулся на рассвете, позавтракал, оделся во все новое, что в магазине купили, а остальную одежду и сякие-такие вещи связал в узелок, сел в лодку и погреб к берегу. Пристав ниже того места, где, как думал, [418]была Фелпсова плантация, тогда спрятал свой узелок в лесу, налил в лодку воды, набросал в него камней и затопил в таком месте, где мог бы, если надо, быстро его найти,- примерно на четверть мили ниже от небольшого парового тартака.

Все устроив так, потопал я по дороге. Минуя тартак, я увидел на ней вывеску: «Тартак Фелпса», а когда подошел к дому, за две или три сотни ярдов дальше, стал рассматривать все вокруг, и, как не смотрел, никого не заметил, хотя уже и наступил белый день. Но это было мне безразлично, потому что я не собирался ни с кем говорить - хотел лишь запомнить, как у них там в усадьбе, что и где содержится. По моему плану я должен был прийти туда из городка, а не из реки. Обведя глазами ферму, я направился к городу. И первый, кто мне попался, был герцог. Он вывешивал объявление о «Королевское Неабищо», только три спектакля,- как это они и в прошлый раз устраивали. Ну и наглые же были негодяи! Я и не заметил, как он внезапно появился у меня перед глазами - здесь нечего уже было и думать о побеге. Он, казалось, очень удивился и спросил:

- Здоров! Откуда это ты взялся? - Затем, словно обрадовавшись, добавил: - А плот где? Ты его хорошо спрятал?

Я сказал:

- Я и сам хотел, ваша светлость, у вас о том спросить.

Он вдруг нахмурился и говорит:

- То есть как, почему именно в меня?

- Ну,- объяснил я ему,- вот вчера, как я увидел короля в том ветчинные, то подумал, что выпил он таки сильно: видимо, пройдет несколько часов, пока он протверезиться и нам повезет затащить его на плот домой; тогда пошел я по городу слоняться, чтобы как-то скоротать время. Какой-то мужчина предложил мне десять центов, чтобы я помог ему на тот берег на лодке переплыть и барана обратно перевезти, и я, конечно, согласился; а как начали мы того барана в лодку тащить, муж дал мне веревку подержать, а сам стал подпихивать барана сзади; однако самому мне было не в силах его удержать, он вырвался и наутек, мы бросились за ним вдогонку. Собаки у того мужчины не было, поэтому пришлось гоняться за бараном по берегу, пока он выбился из сил. Поймали мы его, когда уже стемнело. Ну, тогда я перевез их и пошел к плоту. Добрался до тайника и увидел, что плота нет; я сразу и подумал: «Эге, видимо, они в какую-то беду попали и вынуждены были бежать; видно, и негра моего прихватили! А он же у меня [419] одинешенек на целом мире, и я остался теперь один на чужбине, и ничего больше у меня нет, и заработать я тоже ничего не могу»; сел я и заплакал. Ночь переспал в лесу. Куда же плот делся? А Джим? Где мой бедный Джим?

- Черт его знает, где он... то есть плот... Этот старый дурак продал кое-что и получил сорок долларов, а когда мы нашли его в трактире, у него уже выцыганили все деньги, кроме тех, что он успел потратить на водку; а когда я ночью приволок его к тайнику и мы увидели, что плоту нет, то так и решили: «Этот маленький мерзавец украл нашего плота, бросил нас тут на произвол судьбы и бежал, переправившись ген по течению».

- И мог ли я бросить на произвол судьбы моего негра? Единственного в целом мире моего негра, единственную мою собственность?

- Ге, мы о том и не подумали. Видишь, мы уже и сами привыкли считать его за нашего негра; да и не удивительно - ведь мы крутились через него все время, как мухи в кипятке. А когда мы увидели, что плот исчез и мы оказались ни в сих ни в тех, то ничего лучшего не оставалось нам, как еще раз попытать счастья с «Королевским Неабищо». С тех пор я с пустыми карманами и нипаю, а в горле так сухо, словно в пороховнице. Где те десять центов? Давай-ка их сюда.

Денег я имел немало, а потому отдал ему десять центов, но попросил купить за них что-то поесть и поделиться со мной. Я сказал, что денег больше не имею и еще от вчера ничего не ел. Он промолчал. А тогда вернулся ко мне и спрашивает:

- А как ты думаешь, негр тот может нас выдать? А то мы с него шкуру злупимо!

- Как же он может выдать? Разве же он не убежал?

- Да где там! Тот старый увалень продал его и даже со мной не поделился, все заграбастав, а деньги все пропил.

- Он его продал? - воскликнул я и заплакал.- Как же это? Это же мой негр, то и деньги мои! Где он? Отдайте мне моего негра!

- Не видать тебе твоего негра, где мы его сейчас возьмем,- кричи, хоть тресни! Слушай-ка, а не собираешься ли ты сам нас выдать? Пусть меня черти возьмут, если я тебе хоть на грош верю. Гляди мне!

Он замолчал, но я никогда не видел у него такого свирепого взгляда. Все еще хлипаючи, я промямлил:

- И вовсе не хочу я никого высказывать, да мне и не до того: я должен искать моего негра. [420]

Это его, казалось, озадачило: стоит на месте, что-то себе соображает, лоб зморщив, а в руках пака объявлений на ветру трепещется. Думал он, думал и говорит:

- Слушай, нам нужно пробыть здесь три дня: Если ты обещаешь, что ни ты, ни твой негр не викажете нас, я скажу тебе, где его найти.

Я пообещал, и тогда он сказал:

Фермера зовут Сайлас Фел..- и оборвал речь. Понимаете, он собрался сказать мне всю правду, а дальше остановился и начал снова что-то развлекать; следя за выражением его лица, я подумал, что он изменит свое намерение. Так оно и вышло. Он все равно не доверял мне; ему только надо было дня на три выпроводить меня из города.

Он говорил далее:

- Мужа, что купил его, зовут Абрам Фостер - Абрам Дж. Фостер - и живет он в деревне, за сорок миль отсюда, по дороге на Лафайет.

- Ладно,- ответил я.- За три дня я доберусь туда. Полдень и отправлюсь.

- Нет, поезжай сейчас; не теряй времени и дорогой не болтай лишнего. Заціп языка и айда отсюда, тогда мы тебе ничего плохого не станем делать. Понял?

Этого мне и надо было, ради этого я и удав из себя невинный агнец. Я должен был развязать себе руки, чтобы сделать то, что задумал.

- Ну, убирайся,- сказал он.- И можешь говорить мистеру Фостерові все, что тебе заблагорассудится. Может, тебе повезет убедить его, что Джим твой негр,- некоторые олухи не требуют документов; я слышал, что здесь, на Юге, такие случаются. А еще, когда ты скажешь ему, что объявление и вознаграждение фальшивые, может, он и поверит, если объяснишь, зачем оно было нужно. Ну, а теперь пойди и мели Фостерові, что в голову стукнет, но пока туда дойдешь, не смей и пикнуть.

На том я и ушел якобы к Фостера. Я не оглядывался, но чувствовал, что герцог следит за мной. И я знал, что ему скоро надоест. Я направлялся по той дороге что-то с милю, а затем кинулся обратно через лес и вышел прямо к дому Фелпса. Я считал, что лучше будет мне сразу приступить к делу и предупредить Джима, чтобы он молчал, пока эти мошенники уберутся прочь. Не хотел я из-за тех негодяев хлопот себе наносить. Я уже насмотрелся на них и впредь не желал иметь с ними дела. [421]

Книга: Марк Твен. Приключения Гекльберри Финна. Перевод Ирины Стешенко

СОДЕРЖАНИЕ

1. Марк Твен. Приключения Гекльберри Финна. Перевод Ирины Стешенко
2. Раздел II Мы на цыпочках крались по тропинке между деревьями к...
3. Раздел III Эх, и досталось же мне утром от старой мисс...
4. Раздел IV Ну вот, прошло с того времени месяца три, а может, и...
5. Раздел V Я захлопнул за собой дверь. Потом обернулся, глядь -...
6. Раздел VI Прошло немного времени, старый мой вичуняв и, не долго...
7. Раздел VII - Встань! Что это ты себе надумал? Я...
8. Раздел VIII Когда я проснулся, солнце уже высоко...
9. Раздел IX Мне хотелось пойти и еще раз осмотреть одно место, которое...
10. Раздел X После завтрака мне хотелось поговорить о том...
11. Раздел XI - Заходите,- сказала женщина, и я вошел.- Садись. И я...
12. Раздел XII Было уже, пожалуй, около часа ночи, когда мы...
13. Раздел XIII Мне аж дух перехватило, я еле устоял на ногах....
14. Раздел XIV Повстававши, мы принялись просматривать все добро, что...
15. Раздел XV Мы думали за три ночи добраться до Каира, на границе...
16. Раздел XVI Мы проспали почти целый день, а ночью двинулись снова...
17. Раздел XVII в минуту кто-то крикнул, не вистромлюючи головы...
18. Раздел XVIII Полковник Гренджерфорд был джентльмен, настоящий...
19. Раздел XIX Прошло два или три дня; можно было бы сказать о...
20. Раздел XX Зоны стали засыпать нас всякими вопросами:...
21. Раздел XXI Солнце уже взошло, однако мы не причаливали к берегу...
22. Раздел XXII Они направились к Шербернового дома, неистовствуя и...
23. Раздел XXIII Весь следующий день герцог с королем работали...
24. Раздел XXIV Второго дня, под вечер, пристали мы к поросшему...
25. Раздел XXV Весть о нашем появлении словно на крыльях облетела...
26. Раздел XXVI Ну, так вот, когда все разошлись, король спросил у...
27. Раздел XXVII Я прокрался к их двери и прислушался:...
28. Раздел XXVIII Тем временем поступила уже пора вставать. Я слез с...
29. Раздел XXIX Толпа привела с собой пожилого джентльмена, очень...
30. Раздел XXX Король взобрался на плот, бросился ко мне, схватил...
31. Раздел XXXI Течение нескольких дней мы не решались пристать...
32. Раздел XXXII Когда я добрел до плантации, вокруг было тихо,...
33. Раздел XXXIII Отправился я в город тележкой. Доехал до половины...
34. Раздел XXXIV Поговорили мы с Томом, пошумели и...
35. Раздел XXXV До завтрака оставалось еще около часа, поэтому мы...
36. Раздел XXXVI Той ночи, как только в доме уснули, мы...
37. Раздел XXXVII Это дело мы уладили. Затем отправились на...
38. Раздел XXXVIII Ну и хлопотное же это дело те пера мастерить,...
39. Раздел XXXIX Утром махнули мы в городок и купили там...
40. Раздел ХL После завтрака настроение у нас был замечательный, и мы...
41. Глава ХLI Врач, которого я розбуркав, был добрьій, ласковый...
42. Глава ХLII Утром, еще перед завтраком старик опять ездил в...

На предыдущую