lybs.ru
Когда ты имеешь родственников, которые тебя родили физически, но не имеешь родственников, которые тебя родили духовно, ты напівнароджена человек. / Лев Силенко


Книга: Марк Твен. Приключения Гекльберри Финна. Перевод Ирины Стешенко


Раздел XXXVI

Той ночью, как только в доме уснули, мы спустились громоотводом во двор, заперлись в каморке, достали из сумки гнилючки и приступили к работе. В первую очередь расчистили вдоль устои место, футов на четыре или пять. Том сказал, что это должно быть именно за Джімовим кроватью, поэтому мы підкопаємося под кровать, а когда закончим работу, никто и не узнает, что там есть дыра, потому Джімова одеяло свисает чуть ли не до самой земли, и для того, чтобы заметить подкоп .треба наклониться, немного поднять одеяло, и тогда увидишь. Ну, и начали мы копать и долбанные ножами до самой полуночи; устали, как собаки, еще и руки себе понамулювали, а последствий не видели никаких. Наконец я не утерпел:

- Слушай, Томе Сойєре, здесь не на тридцать семь лет работы, а на все тридцать восемь.

Он ничего не ответил, лишь вздохнул и скоро также бросил [448] работу. Сидел, что-то соображал, и таки долго рассуждал, а потом и говорит:

- Все это зря, Геку, жалко трудов, Если бы мы были настоящие заключенные, то могли бы копать дальше, потому что имели бы достаточно времени и не надо было бы никуда спешить; да и копать пришлось бы лишь несколько минут в день, пока заслоняют стражу, так что и руки бы мы не намулювали, а подкоп ежегодно понемногу подвигался бы, и все делалось бы, как того требуют предписания. Однако теперь мы не можем поковыряться, не торопясь,- нам же надо спешить! А если мы еще одну ночь покопаємо, придется на неделю работу бросить, пока руки не заживут, а раньше и думать нечего за нож браться.

- Что же нам делать, Том?

- Я тебе сейчас скажу. Может, это и неправильно, и не-доброзвичайно, может, и неладно, и я бы на то никогда и не пошел, но другого средства нет: будем копать подземный ход кирками, а представим себе, что то ножи.

- Вот это дело! - обрадовался я.- Ну и голова у тебя, Томе Сойєре! Ты все мудрее становишься и мудрее. Кайло - это же штука, а что там плохо и аморально, как ты говоришь, то на то плевать. Когда мне вздумается украсть негра, стащить арбуза или книжку из воскресной школы, я не буду ломать голову, как это надо делать,- я буду заботиться только о том, чтобы достичь своей цели. Когда мне нужен негр, арбуз или какая-то книжка из воскресной школы, и кайло лучшее для того средство, то я кайлом же и відкопаю того негра, пак арбуза, или книжку с воскресной школы; а твои знаменитые авторитеты пусть отстаивают свое мнение, я за них и сдохшую крысу не дам.

- Что же, в таком деле, как наше,- говорит он,- можно и представить что-то, и кайло пустить в дело; а если бы не это, я бы на то ни за что не пристав и не торчал бы здесь и не смотрел бы, как презирают исконные предписания - ибо закон есть закон, что можно, то можно, а чего нельзя, того нельзя, и не позволено топтать добрые нравы том, кто их знает. Это ты можешь откапывать Джима кайлом, не делая ничего, ты же в этом ничего не понимаешь; а я не могу, потому что хорошо знаю, как оно издавна ведется. Дай мне нож.

Он имел своего собственного ножика, однако я подал ему свой. Он швырнул его на землю и говорит:

- Дай мне нож!

Я растерялся, не зная, что делать,- потом понял. Я пошарил немного в куче старого хлама, отыскал там кайло и подал ему, а он взял его и ну долбить и не говорит мне ни слова. [449]

Он всегда был такой назойливый. Упорно держится этих предписаний.

Тогда взял и я заступа, и мы начали долбить, копать и отгребать - трудились, наверное, с полчаса, ужасно устали, зато кое-что сделали, дыра была уже немалая. Поднялся я до нашей комнаты и выглянул в окно; вижу: Том со всех сил пытается выкарабкаться громоотводом вверх, и ничего у него не получается - все ладони были в волдырях.

Наконец он сказал:

- Плохое дело! Никак не вылезу! Как ты думаешь, Геку, что мне делать? Не посоветуешь чего?

- Ага,- говорю.- Боюсь только, что это будет против предписаний. Берись вверх по лестнице, а представляй себе, что это громоотвод.

Так он и сделал.

На следующий день Том украл у хозяев оловянную ложку и медного подсвечника, чтобы смастерить из них Джи-языке несколько перьев, и еще шесть лойових свечей; а я все шастал круг негритянских лачуг, ожидая удобного случая, да и поезд наконец три оловянные тарелки. Но Том сказал, что этого мало; я ответил ему, что все равно тех тарелок, которые Джим выбросит, никто не увидит, потому что попадают они в белену, поросшей под окошком, а мы те тарелки тогда попідбираємо и отнесем Джімові назад - и пускай он опять на них пишет. В конце Том угомонился и сказал:

- Сейчас мы должны подумать, как передать Джімові те вещи.

- Через подкоп,- предложил я,- когда мы его завершим.

Он только глянул на меня с презрением и буркнул что-то вроде: «Еще не слышал такого бессмыслия»,- и начал что-то соображать. За какую-то минуту он сказал, что придумал два или три способа, и сейчас еще нельзя остановиться на каком-то из них. Дескать, сначала надо поговорить с Джим.

Этого вечера, сразу же по десять часов, мы спустились громоотводом, захватив с собой одну свечу; тихонько подошли к хибарки, постояли под окошком у Джима и услышали, что он храпит; мы бросили в окно свечу, но он не проснулся. Тогда мы зашли в каморку и принялись за работу, орудуя кайлом и лопатой, и за два с половиной часа закончили подкоп. Тогда пролезли под Джімове кровать, немного понышпорили, нашли свечку и зажгли ее. Мы постояли над Джим,- он спал спокойным и здоровым [450] сном и, видно, чувствовал себя хорошо, а тогда начали тихо будить его. Он увидел нас и так обрадовался, что чуть не заплакал; и «небожатами» нас называл, и «лебедиками», голубив, как умел; хотел, чтобы мы сразу же достали где-то зубило, сняли цепи с его ноги и дали бы деру вместе с ним, не теряя времени. Но Том доказал ему, что такое бегство противоречит всем древним предписаниям, и, сев к нему, рассказал, какие у нас планы и что мы готовы изменить их за один миг, если поднимется буря; и что бояться ему нечего, потому что мы его обязательно освободим. Тогда Джим успокоился, мы сидели с ним и болтали о сем и о том, вспоминая давние времена. Далее Том начал расспрашивать Джима, и, когда тот сказал ему, что дядя Сайлас дважды в день наведывается к нему, чтобы вместе с ним помолиться богу, а тетя Салли забегает узнать, хорошо ли ему здесь, он не голоден и т.д. - ох, и хорошие же люди добрые! - Том сказал:

- Теперь я уже знаю, как это все устроить Мы пере давать тебе немного за них.

Я ему тут же возразил:

- И не думай. У тебя что, совсем нет масла в голове? Однако он не обратил на мои слова ни малейшего внимания

и вел дальше. Вот всегда так: как он уже что надумал, то лучше его не трогай!

Итак, он сказал Джімові, что пирог с веревочной лестницей и другие большие вещи мы передадим через Ната - негра, который носит ему еду,- а Джим должен быть очень осторожен и ни с чего не удивляться, а тем более не терзать того пирога при Натові; всякую мелочь мы будем бросать дяде в карман, и Джімові надо будет все то незаметно вытаскивать; а еще можно будет несколько привязывать к завязок теткиного фартука или класть в ее карман, если повезет; и еще он сказал Джімові, что это будут за вещи и зачем они нужны. Кроме того, Том учил его, как писать дневник на рубашке собственной кровью и еще всякого много. Вообще все ему рассказал. Джим, казалось, не находил во всем этом никакого смысла, однако он предположил, что поскольку мы белые, то, наверное, понимаем на этих вещах больше за него; в целом он был доволен и обещал выполнять все, как приказал Том.

Джим имел много табака и трубок из кукурузных початков; поэтому мы хорошо провели ту ночь все вместе; потом мы вылезли обратно через наш подкоп и ушли домой спать; вот только руки мы себе напрочь ободрали. Том был в хорошем настроении; он очень радовался, говорил, что никогда еще не [451] участвовал в такой веселой и поучительной игре; и если бы он только знал, как это сделать, то продолжил бы эту игру на всю жизнь, а потом завещал бы нашим детям освободить Джима; бесспорно, и сам Джим постепенно привыкнет к такому существованию,и ему все больше и больше здесь нравиться. Том говорил, что ту дело можно было бы растянуть лет на восемьдесят и установить новый рекорд. И еще говорил, что все, кто принимал в этом участие, прославились бы, и мы прославимось!

Утром мы пошли к поленнице и изрубили медного подсвечника на маленькие кусочки; Том спрятал их вместе с оловянной ложкой в карман. Тогда мы пошли к негритянских лачуг, и, пока я забивал Натові баки, Том засунул кусок подсвечника в кукурузный корж, который лежал в Джімовій миске, а после того мы отправились за Натом, чтобы увидеть, как же оно получится, и вишло прекрасно: Джим едва откусил кусок лепешки, как чуть не покрошил себе всех зубов - лучшего и не придумаешь! Том Сойер сам так сказал. Джим, конечно, и знака не дал, то что-то необычное, он сделал вид, будто то камешек или что-то другое попало в лепешку; так, мол, частенько бывает, сами же знаете! Однако в дальнейшем он уже никогда ничего сразу не кусал: обязательно проштрикне три-четыре раза вилкой.

Так вот стоим мы в лачуге, тусклый свет едва-едва к ней пробивается, как вдруг из-под Джімового кровати выскочили две собаки, а дальше начали выскакивать другие, вплоть накопилось их, видимо, с одиннадцать, так, что в лачуге и шевельнуться было нигде. А черт побери, мы же забыли прикрыть дверь в кладовку! Негр Нат как закричит: «Ведьмы! * - и упал, как сноп, на пол среди собак, скуля, словно перед смертью. Том распахнул дверь настежь и бросил на улицу кусок мяса с Джімової миски. Собаки метнулись за тем мясом, а Том мигом выбежал за ними и сразу же вернулся обратно, прикрыв за собой дверь, и я понял, что дверь в кладовку он также успел прикрыть. Тогда он принялся круг негра, уговаривая его, и потешая, и спрашивая, порой ему не снилось невесть чего. Негр встал, полупав глазами и ответил:

- Мистер Сиде, вы чего доброго скажете, что я дурак. И хоть меня гром побил, если вот сейчас не видел я целого миллиона собак, или дьяволов, или еще какого-то чертовщина!.. Пожалуй, они были именно здесь, вот на этом месте... Мистер Сиде, я чувствовал их, чувствовал их, сэр! Они надо мной крутились, во всем моем теле ходили. Ну, попался бы мне хоть один ведьмак, вот уже угостил бы его! И лучше дали бы [452] они мне покой! Ой, пожалуйста, больше я ничего уже не хочу.

Том сказал:

- Ладно, я тебе скажу, мое мнение. Чего они появляются здесь именно тогда, как этот утеклий негр завтракает? И того, что они голодные,- чтобы ты знал! Испеки им заколдованного пирога, вот что тебе надо сделать.

- Господи, мистер Сиде, и как же я спеку такого пирога? Я и не помню, как его делать! Отродясь не слышал о таком.

- Ну, ладно, я тебя порятую - сам спеку.

- Неужели испечете, голубчик мой? Действительно? И я век за вас буду молиться, я вам ноги буду целовать, пожалуйста! [453]

- Ну, хорошо, за то, что нам втеклого негра показал, я спеку сам. Но будь осторожен. Когда мы придем, должен спиной к нам вернуться и не смотреть, что мы в миску положим. И когда Джим того пирога из миски будет, тоже не смотри - а вдруг что-то страшное произойдет, я не поручусь. А главное - не прикасайся ни к чему заколдованного.

- Не прикасаться, мистер Сиде? И пусть бог милует! И чтобы мне кучу золота давали - не трону!

Книга: Марк Твен. Приключения Гекльберри Финна. Перевод Ирины Стешенко

СОДЕРЖАНИЕ

1. Марк Твен. Приключения Гекльберри Финна. Перевод Ирины Стешенко
2. Раздел II Мы на цыпочках крались по тропинке между деревьями к...
3. Раздел III Эх, и досталось же мне утром от старой мисс...
4. Раздел IV Ну вот, прошло с того времени месяца три, а может, и...
5. Раздел V Я захлопнул за собой дверь. Потом обернулся, глядь -...
6. Раздел VI Прошло немного времени, старый мой вичуняв и, не долго...
7. Раздел VII - Встань! Что это ты себе надумал? Я...
8. Раздел VIII Когда я проснулся, солнце уже высоко...
9. Раздел IX Мне хотелось пойти и еще раз осмотреть одно место, которое...
10. Раздел X После завтрака мне хотелось поговорить о том...
11. Раздел XI - Заходите,- сказала женщина, и я вошел.- Садись. И я...
12. Раздел XII Было уже, пожалуй, около часа ночи, когда мы...
13. Раздел XIII Мне аж дух перехватило, я еле устоял на ногах....
14. Раздел XIV Повстававши, мы принялись просматривать все добро, что...
15. Раздел XV Мы думали за три ночи добраться до Каира, на границе...
16. Раздел XVI Мы проспали почти целый день, а ночью двинулись снова...
17. Раздел XVII в минуту кто-то крикнул, не вистромлюючи головы...
18. Раздел XVIII Полковник Гренджерфорд был джентльмен, настоящий...
19. Раздел XIX Прошло два или три дня; можно было бы сказать о...
20. Раздел XX Зоны стали засыпать нас всякими вопросами:...
21. Раздел XXI Солнце уже взошло, однако мы не причаливали к берегу...
22. Раздел XXII Они направились к Шербернового дома, неистовствуя и...
23. Раздел XXIII Весь следующий день герцог с королем работали...
24. Раздел XXIV Второго дня, под вечер, пристали мы к поросшему...
25. Раздел XXV Весть о нашем появлении словно на крыльях облетела...
26. Раздел XXVI Ну, так вот, когда все разошлись, король спросил у...
27. Раздел XXVII Я прокрался к их двери и прислушался:...
28. Раздел XXVIII Тем временем поступила уже пора вставать. Я слез с...
29. Раздел XXIX Толпа привела с собой пожилого джентльмена, очень...
30. Раздел XXX Король взобрался на плот, бросился ко мне, схватил...
31. Раздел XXXI Течение нескольких дней мы не решались пристать...
32. Раздел XXXII Когда я добрел до плантации, вокруг было тихо,...
33. Раздел XXXIII Отправился я в город тележкой. Доехал до половины...
34. Раздел XXXIV Поговорили мы с Томом, пошумели и...
35. Раздел XXXV До завтрака оставалось еще около часа, поэтому мы...
36. Раздел XXXVI Той ночи, как только в доме уснули, мы...
37. Раздел XXXVII Это дело мы уладили. Затем отправились на...
38. Раздел XXXVIII Ну и хлопотное же это дело те пера мастерить,...
39. Раздел XXXIX Утром махнули мы в городок и купили там...
40. Раздел ХL После завтрака настроение у нас был замечательный, и мы...
41. Глава ХLI Врач, которого я розбуркав, был добрьій, ласковый...
42. Глава ХLII Утром, еще перед завтраком старик опять ездил в...

На предыдущую