lybs.ru
Перед нашей молодежью стоит блестяще задача - стать родителями будущего своей нации. / Елена Телига


Книга: Роберт Льюис Стивенсон Корабельная катастрофа Перевод Валерия Бойченко


РАЗДЕЛ XXIV СУРОВАЯ УСЛОВИЕ

Судно, которое уздріли наши жертвы катастрофы, было трампом, перевозивший случайные грузы из порта в порт. Оно вышло из Лондона два года назад, прошло мыс Доброй Надежды, побывал в Индии и на Малайском архипелаге, а теперь держало курс на Сан-Франциско, рассчитывая найти там подходящий фрахт и вернуться в Англию, обойдя вокруг мыс Горн. Капитаном судна был некий Джекоб Трент. Лет за пять до описываемых событий он бросил плавать, купил на окраине города коттедж, выращивал капусту, потом купил бричку и открыл, как он хвастался, банк. Однако это заведение не очень соответствовал названию. Тот, кто брал в долг, должен был купить в магазине при коттедже какую-то картину или что-то из домашней утвари или оставить в залог голову сахара или [320] свиток товара, а по субботам менеджер объездил своей бричкой всех клиентов - мелких торговцев - и собирал у них проценты натурой. В такой деятельности этот человек находил непонятную для других радость. Однако неожиданные убытки, судебный процесс и неоправданно резкие замечания судьи в его адрес вселили в душу Трента сразу до нового занятия. Случайно в старой газете я наткнулся на отчет о судебном разбирательстве по иску Лайелла против «Кардиффской компании взаємозабезпечення». «Говорю откровенно: я не могу понять, в чем состояла деятельность этой компании»,- отметил судья, а затем, когда Трент дал показания, добавил: «Они называли это заведение банком, однако, как на меня, здесь речь идет о незаконный, незарегистрированный ломбард».

Судья завершил свою речь угрожающим предостережением: «Мистер Трент, я обязан предупредить вас: берегитесь, чтобы мы снова не встретились с вами здесь».

В течение недели капитан ликвидировал свое учреждение, продал коттедж, бричку и лошадь и снова ушел в море на «Летающем шквале». Он был опытный капитан, и судовладельцы были довольны им, однако недавний ореол бизнесмена оставил след в его душе, и Трент всем рассказывал, что хоть он и простой моряк, но некоторое время был настоящим банкиром...

Его старший помощник Элиас Годдедааль был статурний (выше шести футов ростом) великан-викинг, сильный, рассудительный, старательный, сентиментальный, а кроме того,- любитель музыки. Он без умолку напевал какую-то шведскую мелодию, почти всегда печальную. Как-то он заплатил девять долларов, чтобы послушать Патти, а чтобы послушать Нільсот, сбежал с корабля, лишившись таким образом двухмесячного жалованья. Он готов был пройти десяток миль, чтобы послушать хороший концерт или посмотреть спектакль достоин внимания. На борту у него были свои неизменные сокровища: канарейка, концертино и полный Шекспир в одном томе мелким шрифтом. У него был присущ скандинавам умение сближаться с первого взгляда: незвісна наивность придавала ему привлекательности. Это был рыцарь без страха и упрека, без денег и надежды когда-либо нажить их.

Вторым помощником был Голдорсен, что тоже имел каюту на корме, но питался, как правило, вместе с матросами.

Из всех матросов только об одной известны некоторые живые черты - о Брауне, матроса с Клайда. Это был невысокий, коренастый чорнявчик с добрыми собачьими глазами, очень ласковый и совестливый; пристрастившись к спиртному, он [321] превратился в типичного морского заволоку. «Одна, видите ли, беда,- смущенно объяснял он Картью,- не могу я не пить. Ляг, знаете, из очень порядочной семьи...» Письмо, что так сильно повлиял на Нейрса (читатель, наверное, это помнил), был адресован именно Брауну. Такая была команда судна, которое своим появлением вселило такую радость в сердца пострадавших. Обессиленный бессонными ночами, они от самой мысли о близком спасении потеряли самообладание. У них дрожали руки, глаза сияли, они смеялись и кричали, как дети, а потом начали собираться. Кто-то насвистывал «Поход через Джорджию», другие то паковали свои вещи, то снова смеялись и кричали под аккомпанемент этого мужественного марша. Однако невозмутимый Викс потушил общий восторг.

- Спокойно, ребята! - сказал он.- Мы попадем на судно, о котором не знаем ничего. У нас есть ящик с золотом; ее не скроешь - слишком тяжелая. А что им нельзя довериться? А что, как это пираты, вроде Забияки Хэйса? Советую лучше проверить наши револьверы.

У всех, кроме Гемстеда, было оружие, и все поспешили зарядить его и положить в карман, а потом так же радостно окончили паковать вещи. Солнце стояло совсем низко над небосводом, бриг равномерно поднимался и опускался на волнах, потерпевшие спустили на воду вельбот и, возбужденно крича, заработали веслами, направляясь к выходу из лагуны.

Дул свежий ветер, с моря шла противная волна. В лицо гребцам били брызги.

Они увидели английский флаг, что маяв на ветру, команду, что з'юрмилася у борта, кока в дверях камбуза, а на юте - капитана в тропическом шлеме, с биноклем в руках. Каждый удар весла приближал потерпевших к прежней жизни, родного матросского общества, надежного пристанища на борту судна, и они совсем обезумели от радости.

Викс поймал брошенный в вельбот конец каната, и несколько дружеских рук помогли ему подняться на борт.

- Капитан, если не ошибаюсь? - произнес он, обращаясь к суровому летнего мужчину в тропическом шлеме.

- Капитан Трент, сэр,- ответил тот.

- А я капитан Керкап. Мы с сиднейской шхуны «Богатая невеста», что потеряла мачты в открытом море двадцать восьмого января. [322]

- Ай-ай-ай! - сказал Трент.- Ну что же, теперь с вами все в порядке. Ваше счастье, что я увидел ваш сигнал. Ведь я даже не думал, что мы плывем так близко от этого ужасного островка,- видимо, нас подхватило течение южная. Когда я сегодня утром вышел на палубу, то подумал, что на горизонте горит какое-то судно.

На вельботі договорились, что Викс поднимется первый и разведает обстановку, а остальные позаботятся ящиком и деньгами.

За борт спустили тали, потерпевшие крепко обвязали канатом драгоценную шкатулку и дали команду поднимать. Но неожиданная вес оказалась непосильной для одного человека, на помощь бросилось еще двое, и это привлекло внимание Трента.

- Стоп на деталях! - воскликнул он и обратился к Викса: - Что там у вас? Я еще не видел таких тяжелых сундуков.

- Там деньги,- ответил Викс.- Монеты.

- Что? - переспросил Трент.

- Золотые монеты,- уточнил Викс.- Мы их забрали со своего судна.

Трент внимательно посмотрел на него.

- Спустите сундук обратно в вельбот, мистер Годдедааль, и не підніймайте вельбота, а пришвартуйте его к корме.

- Есть, сэр! - ответил Годдедааль.

- Что случилось? - спросил Викс.

- Да, ничего,- ответил Трент,- но согласитесь, не так часто встречаются посреди океана шлюпки, полные золота, еще и с вооруженной командой,- он показал на оттопыренные ушные раковины карман Уикс.- Ваш вельбот пребудет за кормой, а вы спуститесь со мной в каюту и все расскажете.

- Ну, если так...- ответил Викс.- 3 историей и документами у меня полный порядок, тут не подкопаешься.

И, окликнув товарищам, чтобы они спокойно подождали, он спустился за капитаном Трентом к нему в каюту.

- Сюда, капитан Керкап,- сказал тот,- и не обижайтесь на меня за осторожность, я не имел намерения оскорблять вас: после этих китайских рек нервы всегда сдают - только и того. Просто я хочу удостовериться, что вы - именно тот, за кого себя выдаете. Это мой долг, сэр, и вы на моем месте поступили бы так же. А кроме того, я же не всегда был капитаном, а был банкиром, а это занятие тоже приучает к осторожности.

Трент с суховатой, деловой гостеприимством поставил на стол бутылку джина, и капитаны выпили за здоровье друг [323] одного. Затем Трент просмотрел судовые документы, очень внимательно выслушал рассказ о Топелиуса и торговую операцию, и его подозрения наконец развеялись; и через мгновение он глубоко задумался и несколько минут сидел равнодушный и нерушимый, барабаня пальцами по столу.

- Еще вопросы? - не выдержал наконец Викс.

- В этой лагуне можно бросить якорь? - неожиданно спросил Трент, словно Викс нажал какую-то пружину.

- А чего же,- ответил Викс.- Есть несколько отмелей, но вообще местность довольно приличная.

- Я хочу зайти в эту лагуну,- сказал Трент.- В Китае я поставил новый такелаж, его надо подтянуть, потому что я боюсь за мачты. Думаю, до завтра справимся. Вы, наверное, не откажетесь помочь нам?

- Ну конечно! - ответил Викс.

- Итак, договорились,- закончил Трент.- Потратишь минуту - сэкономишь час.

Они вернулись на палубу. Викс оповестил своих товарищей по намерение капитана. На бриге поставили фор-брамсель, и «Летучий шквал», ведя на буксире вельбота, что танцевал на волнах, быстро прошел узким проливом и еще до восьми часов бросил якорь у островка Средний Брукс. Команда «Богатой невесты» поднялась на борт, все позавтракали, вещи потерпевших подняли на борт и составили на шкафуті, и началась проверка такелажа. Работа продолжалась с утра до вечера, и команды обоих судов соревновались между собой в силе и мастерству. Обед устроили на палубе: офицерам - на корме, а матросам - на носу. Трент был веселый, он распорядился выдать всем матросам грога, а офицерам поставил бутылку вина и поведал гостям многочисленные подробности своей финансовой деятельности в Кардиффе. Он сорок лет провел в морях, пять раз попадал в корабельные катастрофы, девять месяцев просидел в тюрьме какого-то злого раджи, бывал под обстрелом на китайских реках. Но единственное, чем он гордился и что ему казалось достойным повествования - его карьера ростовщика в трущобах приморского города.

Это был тяжелый день для команды «Богатой невесты». Вон зглучені бессонными ночами и тревогами прошлой неделе, все выполняли нелегкую работу только силой нервного возбуждения.

Когда Трент наконец удовлетворил состояние его такелажа, все сталии нетерпеливо ожидать приказа выйти в море. Но капитан, казалось, не спешил. Он задумчиво гулял по палубе, а потом позвал Уикс. [324]

- У вас что-то вроде торговой компании, не так ли, капитан Керкап?

- Да, мы все участвуем в нашем деле на паях,-

ответил тот.

- Тогда, с вашего разрешения, я приглашаю всех вас к себе в каюту на чай,- сказал Трент.

Вике удивился, но, конечно, не возражал, и вскоре все шестеро пострадавших с «Богатой невесты» сидели рядом с Трентом и Годдедаалем за столом, на котором стояли банки и тарелки с повидлом, маслом, мясом, консервированным языком и чашками с горячим кофе, еда была не очень вкусная, и я уверен, что Нейрс докинул бы по этому поводу какое-то язвительное словцо, но изголодавшимся морякам она была как манна небесная. Годдедааль угощал их очень искренне, с добротой, присущей старым патриархальным семьям сельской глуши, а Трент, как они вспоминали впоследствии, почти не занимался гостями и, погрузившись в свои мысли, как будто и забыл о них.

Наконец он сказал, глипнувши на своего кока-китайца':

- Выйди.

Проведя кока взглядом, Трент обратился к гостям:

- Мне известно, господа, что у вас компания на паях, поэтому я пригласил вас сюда вот почему. Я имею вместе с вами кое-что выяснить. Вы сами убедились, что мой бриг - судно сильно и что матросский харч у меня добрый.

Зазвучали незграйні слова одобрения, но всех заинтересовало, чтобы они услышат дальше, и никто ,не сказал ничего определенного.

- Так вот,- продолжал Трент, качая шарики из хлеба и мрачно уставившись в стол,- я, конечно, рад помочь вам добраться до Фриско. Моряк должен помо-пруди моряку - вот мой девиз. Но так уж сложилось в этом мире, что за все надо платить. Я не хочу через собственную доброту нести убытки,- добавил он, невесело и отрывисто засмеявшись.

- Мы понимаем вас, капитан,- сказал Викс.

- Мы, конечно, заплатим сколько надо,- добавил Кар-тью.

В ответ на это Годдедааль незаметно толкнул Картью локтем под бок, и оба помощники обменялись значительными взглядами. За эту безмолвную мгновение Картью успел понять истинную сущность капитана Трента.

- «Сколько надо»...- повторил Трент.- Я этого ждал. Но сколько именно - здесь решаю только я сам. За мной последнее слово. Если вам нужно займа, вы должны [325] за это заплатить...- Он поспешил исправиться:-Если вы хотите, чтобы я доставил вас к Фриско, вам надо будет заплатить столько, сколько я скажу. Это будет по-деловому, я думаю. Вы мне не нужны. Это я нужен вам.

- Ну ладно, сэр,- согласился Картью,- то сколько же вы хотите?

Капитан так же качал шарики из хлеба.

- В свое время вы взяли за горло того торговца с островов Гилберта, но я на вашем месте выжал бы из него больше,- сказал он.- Вы сыграли на его безвыходном положении. А теперь моя очередь. Итак, все справедливо. Вы же не зжалились над тем торговцем! - злобно воскликнул он вдруг и снова холодно усмехнулся: -Да я вас и не порицаю: в любви и в бизнесе все разрешено.

- Итак, сэр? - снова спросил Картью.

- Итак, это мое судно, не так ли? - резко сказал тот.

- Я тоже такого мнения,- заметил Мак.

- Я говорю, что это мое судно, сэр! - окрысился Трент, словно разжигая себя.- Если бы я воспользовался вашего положения, я бы забрал все ваши деньги до последней монеты. Но две тысячи фунтов из четырех принадлежат не вам, а я человек честный. Вы отдадите мне ваши две тысячи, а я доправлю вас к Фриско и там выдам каждому по пятнадцать фунтов, а капитану - двадцать пять.

Годдедааль низко склонил голову, словно человек, которого гложет стыд.

- Вы шутите! - воскликнул Викс, побагровівши.

- Шучу? - переспросил Трент.- Как себе знаете. Вас никто не заставляет. Судно принадлежит мне, а этот остров Брукс - он не мой, и вы можете сидеть на нем хоть до смерти. Мне безразлично.

- Но ведь весь ваш прекрасный бриг не стоит двух тысяч фунтов! - воскликнул Викс.

- Такова моя цена,- твердо сказал Трент.

- И у вас хватит наглости высадить нас на этот островок умирать голодной смертью? - возмущенно спросил Томми.

Капитан Трент усмехнулся в третий раз.

- Голодной смертью? - переспросил он.- Зачем же? Я согласен продать вам провизию, но по своей цене.

- Я извиняюсь, сэр,- вмешался Мак,- но у меня положение особое. Я отрабатываю свой проезд и не имею пая в двух тысячах фунтов, а в кармане у меня ни гроша. Что же вы скажете мне?

- Я человек добрый,- ответил Трент.- Какая мне разница? [326] Я заберу и вас, но пятнадцати фунтов вы, конечно, не получите.

От такого неслыханного нахальства всем перехватило дух, а Годдедааль поднял голову и обуренно впился взглядом в своего капитана.

Мака прорвало.

- И вы называете себя британским моряком?! - воскликнул он.- И сто чертей вам в печенку!

- Еще одно такое слово - и я закую тебя в железо! - окрысился Трент, обрадовавшись, что ему возражают.

- Ты думаешь, я так тебе и дамся? - вспыхнул Мак.- И мы еще возились с твоим такелажем! Ты старая свинья, кусачая блощица, сейчас я научу тебя учтивости!

Он сказал эту угрозу совсем тихо, и никто из присутствующих - Трент также - не ожидал того, чтобы произошло дальше... Мак выхватил руку из кармана, блеснуло острое лезвие, Трент вскочил на ноги, чтобы уклониться, но нож впился ему прямо в сонную артерию. Капитан упал головой на стол, и поползла по скатерти красное пятно.

Внезапность нападения и катастрофы, мгновенный переход от мира к бою и от жизни к смерти ошеломили всех. Мгновение все сидели, словно каменные, уставившись взглядом в распростертое на столе тело и неожиданную кровь. Тогда Годдедааль вскочил на ноги, схватил своего табурета и поднял над головой - его лицо спотворилось, а из груди вырвался такой рев, что все поглухли. Моряки с «Богатой невесты», не помишляючи о"вооруженное нападение, даже не выхватили револьверы - скулившись, они беспомощно смотрели в глаза оголтелом скандінавові. Его первый удар сбил Мака на пол со сломанной рукой. Вторым он разбил голову Гемстедові. Он гневно оглядывался, угрожающе ревя, как раненый слон, радуясь собственным неистовством. Но не разум руководил тем пылом, и вместо того, чтобы закрепить свое преимущество, Годдедааль бил дальше Гемстеда, пока с табурета полетели щепки.

Возмущен той надругательством над мертвым, Картью очнулся, самопроизвольно выхватил револьвер и выстрелил, не сознавая, что действует. Вслед за оглушительным выстрелом розітнувся пронзительный крик боли, великан поточився и упал на тело своей жертвы.

Наступила тишина, и все четко почуяли топот ног на палубе. Но трапу прогуркотіли шаги, и в каюту заглянул матрос Голдорсен. Картью моментально разнес его лицо вторым выстрелом: он был искусным стрелком. [327]

- Револьверы! - скомандовал он и ринулся вон из каюты, а за ним бросились Викс, Томми и Амалу. Наступая на труп Голдорсена, они видобулись на палубу, в тусклый блеск кровавого заходящего солнца. их было не больше, чем противников, но матросы «Летучего шквала» и не думали сопротивляться и кинулись в кубрик. Первый побежал к люку Браун, он спрыгнул вниз целым и невредимым; китаец ушел вслед головой вниз, получив пулю в сторону, а двое полезли на мачты.

Уикс и Картью овладела отчаянная хладнокровие, второе дыхание боя. Поставив Амалу возле грота, а Томми возле фока следить за мачтами, они вдвоем пошли на шкафут и, высыпав на палубу коробку патронов, взялись дозаряжать револьверы. Двое несчастных вверху все время просили пощады. Но об этом не могло быть и речи: пиво сварили, и его надо было выпить до последней капли; на тот свет ушло слишком много, и остальные должны были разделить их судьбу. Уже смеркалось, дешевые револьверы затинались, жертвы, поскуливая, жались к мачт и рей, ловко прятались за парусами.

Позорная драка продолжалась долго, и наконец все кончилось. Лондонца Гарди подстрелили на фор-бом-брам-реи, и его труп, покачиваясь, завис на гітових. Второй матрос, Воллен, спасался на салінгу грот-мачты. Пуля розтро-шила ему челюсть; забыв обо всем, вел долго и надрывно кричал, пока вторая пуля сбросила его на палубу.

Все это было ужасно, но найжахливіще было впереди. В кубрике еще прятался Браун. Томми вдруг разрыдался и начал умолять, чтобы Брауна не убивали.

- Один человек ничем не повредит нам,- убеждал он, всхлипывая.- Довольно убийств! Я разговаривал с ним за обедом. Он совсем безобидный тупак. Зачем все это? Да и кто сможет спуститься туда и пристрелить его? Это же преступление!

Видимо, его мольбы слышал и несчастный в трюме.

- Если останется хоть один, нам всем дорога на виселицу,- сказал Викс.- Браун обречен разделить судьбу всех.

Капитан, человек сильный, был бледен как смерть, и весь дрожал. Вдруг он бросился к борту - его стошнило.

- Если мы зволікатимемо, у нас хватит решимости,- заметил Картью.- Сейчас - или никогда.

И он направился к люку.

- Нет, нет, нет! - ахнул Томми, хватая его за рукав. Однако Картью оттолкнул товарища и спустился по [329] трапу; отвращение к самому себе и неописуемый стыд переполняли его сердце. На полу лежал китаец - он и стонал. Было темно, хоть глаз выколи.

- Браун! - позвал Картью.- Браун, где вы? Собственная коварство поразило его, однако ответа он не услышал.

Он пощупал по койкам, но они были свободны. Тогда он шагнул вперед, к форпіка, загроможденного бухтами каната и запасным такелажем.

- Браун! - снова позвал он.

- Я здесь, сэр,- ответил дрожащий голос, и несчастный, оставаясь невидимым, назвал Картью по имени, а потом долго, непрестанно умолял пощадить его. Только ощущение опасности заставило Картью спуститься в кубрик, а здесь враг встретил его слезами и мольбой, как напуганный ребенок, его запобігливе «Я здесь, сэр», его ужасно бестолковые заклинания превращали это убийство в самое мерзкое злодеяние. Дважды Картью подносил револьвер и один раз даже в отчаянии нажал на спуск (или ему только показалось), однако выстрела не прозвучало; его решимость иссякла, и он убежал от своей жертвы.

Викс, что сидел на откинутой ляди люка, обернулся к нему враз постаревшим лицом: в глазах стоял безмолвный вопрос. Картью отрицательно покачал головой. Тогда со спокойствием человека, идущего на казнь, Викс поднялся, шагнул в люк и спустился вниз. Браун думал, что то возвращается Картью, и с новыми мольбами наполовину выполз из своего убежища. Викс разрядил револьвер на голос перешел в шепот и оборвался на тихом стоне. Наступила тишина, и убийца, как обезумевший, выскочил на палубу.

Остальные трое з'юрмились возле люка, и Викс присоединился к ним. Никто ни о чем не спрашивал. Они прильнули друг к другу, как дети в темноте, и дрожь каждого передавалось всем. Сумерки гусли, и в тишине слышалось лишь вздохи прибоя и прерывистое всхлипывание Томми Геддена.

- О боже, а что, как сейчас сюда идет второе судно! - неожиданно воскликнул Картью.

Викс привычным взглядом моряка взглянул на нее и вздрогнул, увидев труп, что завис на гітових.

- Если я попытаюсь подняться на мачту, я упаду,- сказал он,- у меня нет сил.

Наконец Амалу вскарабкался до самого клотика, внимательно осмотрел стьмянілий горизонт и крикнул сверху, что море пустынное. [330]

- И все же,- сказал Уикс,- нам нельзя медлить...

- Медлить...- повторил Сартью, и в его воображении, словно в тумане, мигом пронеслись все сцены щекспірівського «Макбета».

- Да, нам нельзя сидеть сложа руки и болтать,- продолжал Викс.- Надо навести на судне порядок. Но мне не по силам что-то делать, пока я не глотну джина, а джин в каюте. Кто принесет?

- Я,- отозвался Картью,- если мне дадут спички.

Амалу дал ему коробку, и Картью пошел на корму и спустился по трапу в каюту. Там, споткнувшись о труп, он вытер спичку, и его взгляд встретился с взглядом живого человека.

- Ну? - спросил Мак, который только теперь очнулся после удара Годдедааля.

- Мы положили всех,- ответил Картью.

- Боже! - прошептал ирландец и снова потерял сознание.

Джин нашелся в капитанской каюте. Все выпили по глотку и принялись убирать судно. Наступила ночь, месяц должен был взойти только через несколько часов, поэтому на люк поставили фонарь, чтобы подсветить Амалу, который смывал палубу. Остальные, вынеся второй фонарь с камбуза, взялись за похороны. Голдорсена, Гемстеда, Трента и Годдедааля выбросили за борт, причем последний еще дышал. За ним следом исчез Боллен. Потом Викс, подкрепившись джином, вылез с лишним на мачту и снял труп Гарди. Тогда подстать-пилися до китайца: он бредил и что-то непрестанно выкрикивал своим непонятным языком, пока его выносили из трюма; лишь когда его тело со всплеском нырнуло в воду, те крики утихли.

Брауна, по единодушному согласию, решили пока не трогать. Последние силы покинули людей...

Все время они пили неразбавленный джин, как воду; три розкорковані бутылки стояли на палубе, и идя мимо них, каждый отпивал глоток. В конце Томми рухнул возле грот-мачты и заснул, Викс упал ниц у кормового трапа и больше не шевелился. Амалу куда-то незаметно исчез. Один только Картью держался на ногах: пошатываясь, он стоял на юте, и фонарь в его руке плясал с каждым движением. В голове роились обрывки мыслей, воспоминания о всю мерзость этого дня вспыхивали и гасли, как огонек фонаря на сильном ветру. Вдруг его осенило пьяное вдохновение. [331]

«Надо с этим кончать»,- подумал Картью и, спотыкаясь, снова спустился в каюту.

Не увидев Голдорсенового трупа, он оторопел. Стоял и тупо смотрел на опустевшее место, а потом все вспомнил и улыбнулся.

В капитанской каюте он взял розпечатаного ящика с пятнадцатью бутылками джина, фонарь поставил сверху, а потом осторожно побрел к выходу. Мак снова очнулся - бледное лицо было покореженное от боли, глаза лихорадочно горели, и Картью вспомнил, что несчастному так никто и не помог. Ирландец, искалечен, а возможно, и присмертний, должен был пролежать здесь всю ночь. Но было поздно: здоровый ум уже не хозяйничал на безмолвном судне. В Картью оставалось сил только на то, чтобы как-то добраться до палубы. И, бросив на бедного Мака сочувственный взгляд, Картью взобрался по трапу наверх, сбросил ящик в море и обессилено упал возле фальшборта.

Книга: Роберт Льюис Стивенсон Корабельная катастрофа Перевод Валерия Бойченко

СОДЕРЖАНИЕ

1. Роберт Льюис Стивенсон Корабельная катастрофа Перевод Валерия Бойченко
2. ИСПОВЕДЬ ЛАУДЕНА РАЗДЕЛ И ВСЕСТОРОННЯЯ...
3. РАЗДЕЛ II РУССІЛЬЙОНСЬКЕ ВИНО Родители моей матери были...
4. РАЗДЕЛ III, КОТОРЫЙ ЗНАКОМИТ С МИСТЕРОМ ПИНКЕРТОНОМ Юноша,...
5. РАЗДЕЛ IV, В КОТОРОМ Я ПОЗНАЮ ПРЕВРАТНОСТИ СУДЬБЫ Или вследствие...
6. РАЗДЕЛ V МОИ СКИТАНИЯ В ПАРИЖЕ Нет такого места на...
7. РАЗДЕЛ VI, В КОТОРОМ Я ОТПРАВЛЯЮСЬ НА ДАЛЬНИЙ ЗАПАД...
8. РАЗДЕЛ VII ДЕЛА ИДУТ НА ПОЛНЫЙ ХОД Химический состав пищи...
9. РАЗДЕЛ VIII ЛЮДИ ПРИПОРТОВЫХ КВАРТАЛОВ Очень многим...
10. РАЗДЕЛ IX КАТАСТРОФА «ЛЕТУЧЕГО ШКВАЛА» Следующего утра,...
11. ГЛАВА X, В КОТОРОМ КОМАНДА ИСЧЕЗАЕТ НЕИЗВЕСТНО КУДА Исходя из...
12. ГЛАВА XI, В КОТОРОМ МЫ С ДЖИМ РОЗЛУЧАЄМОСЬ Я чувствовал...
13. РАЗДЕЛ XII «НОРА КРЕЙН» Приятно вспоминать спокойную...
14. РАЗДЕЛ ХІІІ ОСТРОВ И РАЗБИТЫЙ БРИГ Радость охватила всех....
15. РАЗДЕЛ XIV КАЮТА «ЛЕТУЧЕГО ШКВАЛА» на Следующий день, когда...
16. РАЗДЕЛ XV ГРУЗ «ЛЕТУЧЕГО ШКВАЛА» В годы юности я был...
17. РАЗДЕЛ XVI, В КОТОРОМ Я СТАНОВЛЮСЬ КОНТРАБАНДИСТОМ, А КАПИТАН...
18. РАЗДЕЛ XVII СВЕДЕНИЯ ИЗ ВОЕННОГО КОРАБЛЯ Следующего...
19. РАЗДЕЛ XVIII ПЕРЕКРЕСТНЫЙ ДОПРОС И УКЛОНЧИВЫЕ ОТВЕТЫ Выше...
20. РАЗДЕЛ XIX ПУТЕШЕСТВИЯ С КРУТІЄМ БЕЛЛЕРСОМ На этом...
21. РАЗДЕЛ XX СТОЛБРІДЖ-ЛЕ-КАРТЬЮ Когда я проснулся,...
22. РАЗДЕЛ XXI ГЛАЗУ НА глаз И вот, нежданно-негаданно, я - в...
23. РАЗДЕЛ XXII ИЖДИВЕНЕЦ Синглтон Картью, Норрісів отец,...
24. РАЗДЕЛ XXIII ПРИДАНОЕ БОГАТОЙ НЕВЕСТЫ» Утром двадцать...
25. РАЗДЕЛ XXIV СУРОВАЯ УСЛОВИЕ Судно, которое уздріли наши жертвы...
26. РАЗДЕЛ XXV СКВЕРНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ Едва заясніло на востоке,...
27. ЭПИЛОГ Посвящается Виллу Лоу Дорогой...

На предыдущую