lybs.ru
Пусть толпа освистує, чтобы Бессмертные аплодировали. / Андрей Коваль


Книга: Лесь Подервянский (Подервянский Александр Сергеевич). Сборник


Пик

Публикуется с разрешения главного редактора Александра Кривенко.

Правил и форматировал: Chill (chill at doslidy dot kiev dot ua) [ Интересные Опыты - http://www.doslidy.kiev.ua ]

Павлик Морозов. Эпическая трагедия.

Действующие лица Павлик Морозов, атлетичный юноша, нордическая красота и гітлерюгендівська прическа; одягнут просто и со вкусом: в белую рубашку и короткие кожаные штанишки; с разных сторон Павлик Морозов перетянутый военными кожаными ремешками.

Савва Морозов, отец Павлика Морозова, скупой и похотливый кулак.

Щукин, друг Саввы, такой же мудак, как и он.

Пєлагєя Ниловна, женщина Саввы Морозова, мать Павлика Морозова; красивая, еще не старая женщина, похожая на мать Родину с известного плаката.

Павел Власов, побочний сын Пєлагєї Ниловны, здоровенный, похожий на Кинг-Конга мужик, сильный и невероятно тупой.

Генерал Власов, хахаль Пєлагєї Ниловны, отец Павла Власова, фашистский оборотень и тайный агент Канариса.

Канарис, шеф абвера Третьего Рейха, в трагедии не появляется.

Филин, здоровенная и жирная сова, выполняет обязанности агента генерала Власова.

Учитель атеїзма, плюгавый мужчина в бухгалтерских нарукавниках.

Аленушка и Иванушка, фольклорные чудовища, существующие в нашем подсознании.

Зєвс, божествєний вождь и учитель, в трагедии не появляется.

Сфинкс, кровожадная, коварная и похотливая мифологическое чудовище с когтями, крыльями, сиськами и пиздою.

Николай Островский, слепой пророк храма Аполлона.

Сука и Блядь, кровожадные химеры мести, богіні говна, мух и менструаций, так называемые эринии.

Климакс, вестник богов, насилаємий на Суку и Блядь.

а также:

пионеры, кулаки, фашисты, бляди, призраки, черти, драконы, горгоны и медузы.

Действие происходит в глухой сибирской тайге во время Второй Мировой войны.

Действие первое.

Величественный хвойный лес со мхами, лианами, елями и кедрами. Где-где к ним самітньо ютится березка. Слышать пионерский горн. Через чащобу пробирается пионерский отряд. Спрятавшись за сосной, на отряд зловеще уха здоровенный Филин.

Филин.

Угу-угу-угу!

Павлик Морозов (подходит к Учителю атеїзма,который ведет отряд).

Я знаю,

Это фашист угука на сосне.

Состоит он карты наших болотів,

Чтобы переслать их Гудеріану.

Филин.

Угу-угу-угу!

Учитель атеизма.

Вот падла!

Жаль, маузер свой дома я забыл.

Филин (иронично).

Угу.

Павлик Морозов.

Узнать он хочет тайны пионерские,

А потом побежит i заложит

Гудеріану все секреты наши.

Учитель атеизма.

Ты преувеличиваешь, Павлуша,

Как всегда. Скорее всего

Эксгибиционист забрался на сосну.

Девочек наших недозрелых хочет он

Злякать из сосны врасплох видом хуя.

Чего делать там фашисту, не пойму я.

Филин.

Угу.

Павлик Морозов.

Это знают еще в яслях дети малые,

Что лучше перебдіть, чем недобдить.

Катаймо на сосну, стягнем его за яйца

И спитаєм документа. А как не покажет,

То начнем пиздить. Вот натішимся.

Я пиздити люблю - людей, также

Женщин, кур, свиней, собак. Особенно

Я люблю котят топить. Как приятно:

Сидишь себе спокойно на ведре и куришь трубку,

А оно маленькое и глупое все тичеться в жопу.

Так хорошо, что песню споешь.

А потом их лопатой порубиш на кусочки

Да и выкинешь к хуям. Нет, все-таки

Природу я люблю, и родину, берьозку i рябіну

Люблю я куст ракіти над рікой.

Филин (из дерева).

Край родной, навєк любимый,

Где же найдьошь єщє такой.

Учитель атеизма.

Вот видишь! Наши там. А ты: Кругом шпионы.

Ето снайпєр, молодой боєц.

Павлик (берет в руку здоровенную дубину).

А как шпион - тогда ему пиздец.

Павлик бросает снаряд Филину в голову, Филин пада со страшным стуком, как мешок с говном.

Павлик (берет Филина за ноги. Передразнює вожатого).

Снайпєр, молодой боєц,

А как же! Прямо ворошиловский стрелок.

Павлик с размаху пиздит тяжелым Филином об березку, которой совсем недавно признавался в любви. Березка ломается.

Учитель атеизма (к детям).

Дети,

Сейчас мы все хором плюнєм на этого Филина:

Раз-два-три!

Дети хором плюют и сразу же запєвають весьолу песню о кузнєчіка. Обряд очищєнія на этом заканчівається, i отряд, ломая на своем пути деревья, сует в тайгу, оставляя за собой дохлого Филина, сломанную березку, бычки, консєрвні банки и гандони. Мягкой тигристою походкой входит Генерал Власов. На нем красивые синие галифе, шашка и папаха.

Власов (замечают Филина).

Вот, блядь! Таки, мудак, нарвавсь!

И вновь я без связного остался.

А ебаный Канарис, мудозвон,

Пиздит в своей єбучій шифрограмме,

Что Филину Железного Креста Фюрер присвоил,

Видимо, уже посмертно.

(Власов поднима Филина за ноги.)

Ну что, подлец, еще не охладєл?

Филин (открывает один глаз).

Канарис не піздєл?

Генерал Власов.

Шоб ты сказивсь, ушастый долбоебы!

Так напугал, что я чуть не усрався

В свои красивые новые галифе

И новую вєщь красивую чуть не испортил.

Докладивай поскорей.

Филин.

Я узнал маршруты

Тех наглих пацанов в коротких штанах,

Что об березку пиздили меня.

Они идут на дальнії болота,

В которых всякая гадость водится.

Учитель атеизма их ведет,

Чтобы доказать, что это все предрасудки,

Что черт - это выдумки, вампиры - пьяные шутки,

А привидєнія - бєсстидні простітутки,

Которые за рубь залезут в склєп сімєйний.

Им поїбать, что там жмуры лежат,

Безнравствені подорви.

Власов.

Ну-ну, уже розпиздівсь,

Птичий гуманист,

Жан-Жак Руссо. А сам

Передавило i виїбав

Все, что в лесу меньше тебя.

Смотри, какая пустыня вокруг:

Ни зайчика, ни мышки, ни белочки.

Филин.

Зато гадюки есть и кровожадная рысь.

Жить стало лучше, стало вєсєлєє,

Теперь жить стало просто заєбісь.

Власов.

Пойдем, ушаста блядь, за этими мудаками.

Они ищут то, чего нет,

Чтобы доказать, что его не существует,

Так часто мистики доведенные до края

Отыскиванием черта думают, что раз его нет,

То нет и бога.

А после этого срут в алтаре и дароносицу.

Тут приходит черт в синих галифе.

И самое время задуматься, что раз он явился,

То и бог где-то рядом ходит.

Люди, люди, эти глупые козлы!

Как остопизділи мне мистические бляди,

Увешанные восточною хуйнею,

Что перед тем как взять хуй в рот

Должна привести себя в резонанс

С мировым эфиром. Костлявые атеїстки,

Что лекции читают кугутам о Марс и другую поебень,

А кугути їбуть их долгими грустными вечерами

Где-то под амбаром, а и только сопит,

А крикнуть стесняется, подлец,

Потому что из города приехала, в костюме,

И фигу накрутила в голове.

Совсєм не кайф їбать такую колоду безчуственну.

И i клікуши тоже хороши -

Стоят на кладбище, простерши загрібайла,

А как не даш им денег, то сейчас

Обматюкають i плюнут на пальто,

Что i химчистка потом не почистит.

Куда не брошу взгляд уставшим -

Кругом хуйня. Заябують меня

Вопрос сучи. Что лучше: бездуховность,

Растрепанная самка злоєбуча,

Что верхом на скаженім бугаи

Бешеным чвалом мчится в пампасах предранкових

В нікуда; или духовность смирная

Что перстами, искореженными вот поліартріту,

Показывает нам, где дорога к храму. В храме том

Железо ржаве лежит в разных позах

И гнилая картошка. О, блядський смысл жизни,

Если ты есть!

Филин.

Ты тоже розпиздівся на весь лес, начальник.

Ну просто романтізмом повеяло

И Байроном набзділо немного.

Что же ты не пошел в поэты,

А побежал в шпионы?

Власов.

Дело в том, mein lieber Совушка,

Шо поэты разлічними стіхами

Нам об'яснялі мер.

Но основная задача в том i состоіт,

Чтобы мир этот пєрєдєлалі шпионы.

Голос из леса.

Ау! Ау!

Власов.

То Пєлагєя,

Она в лес по ягоды пошла,

Сбежала из дома, чтобы сынок не пиздив.

Он их обоих пиздячить, маму и папу,

Разве это жизнь - каждый день приходит пьяный

И отца с матерью голенищами по морде воспитывает.

Филин.

И отравить надо.

Власов.

Ха! Его травили мы неоднократно,

И весь яд в его организме

В мгновение превращается

На шмурдяк молдавский.

Говно, которое он ест, в ту же миг

Образуется белоснежным салом.

Входит Пєлагєя Ниловна, мать с большой буквы, ум, честь и совесть нашей эпохи со следами билої красоты на лице и теле.

Пєлагєя (рыдая, до генерала).

Мой миленький, которая хуйова жизнь!

Хотелось бы, все в пизду послав,

Вдвоем любоваться в бане на полке

И веничком любовно пиздитись

И хлебать чаек. А вместо этого

У тебя развєдка, Филин, піздобол Канарис,

А у меня - мой муж, алкаш и бабник,

И два сына, епічєскіх гєроя

Хоть бы их избили метастазы!

Филин.

Я знаю, храм стоит среди болота,

А в храме гроб на цепи.

Об этом не знает жодная сволочь,

Шо в гробу той слепой пророк живет,

Зовут его Николай. По жизни

Хуйні он разной навигрібав вокруг так дохуя,

Что светлый Аполлон, которому поїбать обычно

На страдания припизденого нашего народа,

Внезапно сжалился

И быстро ослепил Николая стрелами,

Чтобы тот не видел более піздоватізму

И не страдал бєссмислєнно,

Как мы все страждаєм. Пойдем к нему,

Он научит нас воли Аполлона и скажет,

как нам жить, потому что нет никакого терпения.

Так дальше жить не льзя! Везде долбойоби!

Зачем, мама, мудрая сова, меня ты родила!

(Филин бьется головой об сосну, сосна ломается.)

Власов.

Ну-ну, main libber совушка, не плачь,

Придет Гудериан и с ним дядя Канарис,

Мешок вкусных зажаренных мышей они тебе подарять.

Слышен страшный скрип деревьев. На поляну, ломая деревья, выходит Павел Власов, здоровенный, похожий на Кинг-Конга, мужик с топором на поясе. Павел Власов пиздить себя обеими руками в грудь, іздають звуки, будто в зоне пиздят по рельсу. Все прячутся.

Павел Власов (страшно рычит).

Мать! Мать! Мать!

Власов.

Ну, бля, пиздец!

Пєлагєя.

Тише, потому как увидит,

То съест всех, а Филином закусить.

Власов (с гордостью).

А все-такие сынок на меня пределах похожего танка воды давления,

Его бы в ПТУ или института,

А так нет смысла никакого,

Что он пиздячить лес и разрывает

Пополам шатунов и плотины рвет. Деятельность пиздувата.

Филин (догадался).

Ха! Он лишняя человек!

Павел Власов меланхолично лама об колено вековые сосны. Внезапно замечает нашу компанию i іздає страшное кинг-конгівське рычание. Напуганные радіхони вместе с жирной совой беспомощно бегают у монстра между ног и от ужаса страшно кричат. Причем коварный Власов-отец, отступая, заманивай сынка к оркестровой ямы. Со звуком сброшенного с колокольни колокола Павел Власов валится в яму на фаготы и контрабасы.

Действие второе.

Гадкий болото с отравленными испарениями и сюрреалистическими миражами. В центре болота стоит удачно вкомпонований в пейзаж храм Аполлона. Храм представляет собой древнєгречеський дорічеський ордер с капителями, пропілеями i всею положеною поєбенню, только сделан, в отличие от греческого, из дерева, русским способом "в лапу". Снизу храм Аполлона опирается на две отвратительные, желтые и грязные куриные лапы. На краю болота в позе "Охотники на привале" художника Перова сидят два розпиздяї: Савва Морозов и его друг Щукин. Оба держат в правой руке стаканы с водкой, а в левой - блядєй.

Савва (показывает там еще был стакан граненный водки на гадкий болото).

Смотри. Ну где єщє такая красота?

То Русь могучая. Всего в молочко дохуя -

Лисов, полєй i рек, болот, пустынь и тундры,

А также i тайги в молочко сильно дохуя.

И всюду Русью пахнєт, человек здесь

Вольно нюхает тот запах к опіздєнєння.

Щукин (саркастически).

И шо? Нанюхался,

А потом сам насре, чтобы другие нюхали?

И шо характєрно - никогда сам не убере говно,

А так лежат оставит. Нєобразований,

Нєграмотний мужик! Нет,

Все-такие нам до Европы срать и срать єщьо.

Савва.

А нравствєнно начало.

Мужик, хотя и глупый, но святой,

Его їбуть, а он внимания на это не обраща,

И, хоть, полєзного не делает нихуя,

Но и не злобиться. И любит все кругом:

Растєнія, зверят и птенцов, также

Детей, людей, девочек, девушек

И бога.

Щукин.

Бога не трогай.

Сидишь себе в болоте с блядями,

И ящиком водки

Кіряєш, как мудак, и лупишь комаров

На толстой морде. Нельзя

Пиздит о боге в таком положен'ї.

И, кроме всего, зачем богу сдался ты,

Неграмотный козьол, что только умеет,

Что кірять и женщину пиздити?

Если бы тут сейчас появился бог,

Или, может какой-то святой,

Что бы ты сказал ему?

Ничего бы ты не выдумал, кроме

"Садись, давай кірнем". Мудила ты!

Савва (поучительно).

Если бы явился щас светлый Аполлон,

То не пришлось бы нам пиздит много.

Он пиздюлей бы нам понакидав фигурных,

Водку он разбил бы, а блядєй

Выбросил в болото, и правильно бы сделал.

О, как бы я хотел пойти на богомолье в мерзкое болото,

Где виднеется храм святой среди кувшинок и лягушек,

Покаялся и горько зарыдал бы, потому что наделал в жизни

Много хуйні я всякой.

Щукин.

Ха! Чего же не идешь?

Морозов.

Боюсь.

Там страшная выпь хохочет по ночам,

И сом живет, что давит быков,

А люди так ковта. Аленушка

Сидит на камне там,

Вся зеленая, когти в крови,

А улыбка, как в Бєрії.

Кого-то чека, блядюга, и смотрит в воду,

Языков глупая. Їбав я там ходить!

Щукин.

Если веришь, то только пожелай, и храм приде

И станет на леваде. Не надо будет лезть в болото

И бздіти, как шпион в тылу врага.

Давай гукнем его. Вы, бляди, тоже гукайте.

Все хором.

Эге-ге-гей! Избушка пацавата,

Катай сюда и с нами третєй любой,

Потому что мы в двух, а бляди в счет не идут!

Оба розпиздяї вместе с блядями бегают и кричат, образуя на краю болота базар. Вдруг храм Аполлона с ужасным скрипом делает поворот и на желтых куриных ногах пиздує прямо на пьяных шакалов. Оба от ужаса падают мармизами в болотные нізабудки. Храм отряхує с ног болотное говно, водоросли и лягушки.

Храм.

Вы звали - я пришел.

Щукин.

Пи...пи...пиздец!

Двери храма с грохотом падают в болотное говно, в проломе двери видно, как внутри на цепях агрессивно качается хрустальный гроб. Амплитуда качания возростов, цепи лопаются, и гроб невидимой силой извергаемой из храма на леваду. Хрустальная крышка улетает на хуй, и с удобной приятной гроба поднимается Николай Островский, слепой проріцатель храма Аполлона, одетый в шинель, с залысинами на лбу и там еще был стакан граненный в руке, с маузером и шашкой на поясе.

Николай.

Вы звали - я пришел! Налейте, пидарасы,

Ибо щас піздюлєй вам понакладу!

Шо лежите, как вшивиє матрасы?

Савва.

А! То ты из гроба!

Зачем же там тебе пистолет и шашка

Да еще и стакан граненый, как алмаз,

И ругаешься к тому, как бешеный,

На всякого, что он пидорас.

Ты сам такой! Что бельма залупаєш?

Недаром, наверное, повылазило тебе.

Пиздят, что ты пророк - пророчествуй, что знаешь,

Или уйобуй, что-то одно из двух.

Таких гандонів часто видел я,

Что всем пиздят: я - гуру, я - учитєль!

Несите мне все по три рубля

И мудрости вам дам я дохуя.

А сам читать умеет по слогам

И громко пердит в компан'ї дам.

Не желая дальше слушать этот поток подсознания, Николай Островский вкусно пиздит Саву маузером по мармызе, то пада.

Николай (к Шукіна).

Ты тоже попиздіть хочешь?

Щукин.

Нет. Я - нет.

Раздраженный Николай хряпає маузером i Щукина тоже. Попизджені Щукин и Морозов лазят рака, понемногу критикуя пророка. Пророк Николай мигом хуяре стакан водки, ребром закуску, мимоходом запиздячує шашкой блядь, потом скидка сапоги и портянки и с наслаждением выковыривает грязь между пальцев. Вторая блядь ужасе спряталась в гроб и неприятно там уссялась. Из гроба жиденькими ручейками течет рыжеватая моча.

Сава (с укором к Щукина)

Ишь ты,

К чему привело искания правды.

Какого хуя ты его позвал?

Тот жлоб в гробу - не пророк.

Не видел я пророков в шинелях и с маузерами.

То фурия какая-то, то вурдалак!

Пизділи мирно мы про нашу жизнь

Хуйовую, я нюхал тьоплий воздух,

Відчувая, как будто вкусным салом повеяло,

Подумал я, что курят кабана,

А вокруг сидят друзя, красивые,

Утончьонні, с веселыми блядями.

И ноздри жалобно расширились в меня.

И начало мне казаться, что сейчас

Пойму я жизнь, ее законы сложні и красивые,

Ее гармонию...

Пророк Николай.

Замолчи, не пизди!

Какие законы там, где бляди похотливые,

Скупые, невоспитанные, что при виде денег

Напустят на персидский ковер слюну,

Нагло сосут пророку в гроб?

Почему я, молодой, умный, красивый,

Вместо того, чтобы ездит в круизы,

Смотрю на их блядськіє капрізи

И слушаю, как вы, засранцы потні

Тут патякаєте. Знаю ваши мысли

Хуйові - о аршин,

Которым нельзя мерить Россию,

Потому что им хуя вы мерили в бане

И теперь он правильную цифру не покажет.

А потом плакать, как крокодил коварный,

Что у нас народ глупый и пьет много,

Что правды нихуя нигде нет.

А впоследствии йобнути водки литра два,

Блювать самовлюбленно i пиздити семью,

Женщин, детей, животных, ломать фикус,

Растєніє полезное, бить посуду.

О, злые єхідни, знаю мысли ваши.

Пророчеств мудрых вы от меня ждете -

Так я вам дам моих піздюлей страшных!

Ніякая Кассандра вас по яйцам ногой

Не впизде точно так, как я.

С этими словами пророк Николай пиздить обоих славянських гуманистов. Неожиданный крик останавливает его неблагодарную работу. На фоне леса с трубой и барабаном появляется пионерский отряд с Павликом Морозовым и Учителем атеизма во главе.

Павлик Морозов (к детям).

Стоять всем, їбати вашу мать!

Учитель атеизма (к детям).

Смотрите, дети, на болото мерзкое.

Церковники задуривают народ

И говорят, что живут русалки там,

Черти и всякие другие бляди мокрые.

Я уверяю вас, нет там нихуя.

Мы тракторами здесь песок навозим,

Акацию посадим, обелиска вколупаєм в боговіння.

На нем мы напишем, что в будущим

Здесь будет стоять памятник коммунистам

Порубленным.

(показывает на храм Аполлона)

А эта скромная избушка -

Капиталистов это трактир развратний.

Сюда подальше от беды народной

Блядєй водили кулаки и графы.

Теперь в ней будет школа для сирот,

Детей i всячеських дебилов.

Пророк Николай.

Чем так пиздіти на весь лес разумно,

Ты бы лучше посмотрел в болото внимательнее.

Действительно, совет весьма дельный. Из болотной грязи вылезает Аленушка, именно такая, как ее описывал Савва Морозов. Ее улыбка позволяет видеть в ней немаленькие клыки. Без лишней волокиты она хватает Учителя атеїзма, и, перекусив ему артерию, с довольным хохотом тащит жертву в камыш. Кровавый фонтанчик еще некоторое время фонтанірує из болота, оттуда же слышать вкусные звуки розгризаємих костей.

Пророк Николай.

Кто еще пиздіти будет? Спрашиваю.

Пиздіти более никто не хочет. Павлик Морозов геройски волохатить себе челку.

Павлик.

Он враг был, мне его не жаль.

Он нас наябував, говорил - нет чертей.

Туда ему и дорога, підарасу.

Савва Морозов (Щукина).

Это мой сынок, епічеський герой,

Он спасать нас пришел сюда,

Своих штурмовиков привел отряды,

Спортивные ребята, те, что знают джиу-джитсу

Смертоносные приемы, кирпичину

Всякий из них мармизою лама.

Пророк Николай.

Учил я немного вас, старых шакалов

Как Родину любить, и, видимо,

Перестарался немного. Отныне

Вы будете знать,

Как храмы вызвать на леваду,

Плевать в дароносицу,

Посты несоблюдать бездумно.

Идите, гандони, и больше не грешит,

Скажите спасибо Альонушці, что уже наїлась немного.

И эту блядюгу из гроба заберите,

Она хрусталь горный мне испортит

Своей мочею больным. От нее

На могиле в стиле роккоко

Пойдут такие грязные желтые пятна,

А гроб чистую я люблю.

Павлик.

То ты пророк святой!

Николай.

Да, я - пророк, пєдант-акуратіст,

Молюсь богу я и пизджу фарісєїв

Павлик.

Но ведь его нет. Так в школе я учил,

Что все сделал не бог, а обезьяна.

Николай.

Сказала это тебе и жопа пьяная,

Что ест ее Аленушка теперь.

Павлик (кричит пионеров).

Ребята! Наябували нас: бог есть!

Все падают на колени и пиздят мармизами болотные незабудки. Савва Морозов и Щукин усердно пиздят сильнее всех. Зассана блядь вылезает из хрустального гроба и с интересом оглядывается на величественное зрелище массового покаяния.

Николай.

Покайтесь, братия, и не делайте хуйні,

Не бздіть никого, за нами Аполлон.

Если кто-то скажет вам, что он мудак,

Что похотливая обезьяна сидит на лучезарной колеснице

И чуха жопу арфой певца, -

Вы сейчас же таком мавпофілу

Ногой бейте в яйца. В этот способ

Сагитировал много неофитов.

Сказать вам по правде, не люблю я

Тех блядских болтовни, потому что не верю

В силу слова я, а вірю в силу піздюлєй.

С этими словами пророк для профилактики пиздит неофитов ногой по зубам и по печени.

Павлик.

Учітелю, мы за тобой пойдем,

Не будем пиздити всех тех,

Кого раньше мы пиздили,

А только тех, кого ты скажешь.

Николай.

Идите по миру, дети Аполлона,

И агитируйте беспринципное быдло

Фигурными піздюлями. Не бойтесь,

Когда священой яростью надіхнені

Вы сделаете калекой кого-то, -

Вас будут только больше уважать,

Преподносить дары и угощать

Портвєйном ароматным. Вы об стену

Побейте те бутылки. Дары

К дому хозяина снесите, а потом

Спичками вы подожгите его подворье.

И их соседи тогда полюбят вас

И скажут: "Это святые. Идите сюда, мы чуда хотим"

Голенище сапог своих от грязи отрясите

И идите к ним ужинать.

Павлик.

А чудо?

Николай.

Чудо в том заключается,

Что пиздити не будете вы их.

Савва Морозов.

О, мудрый наш пророк!

Старцам уродливым

Позволь уйти в свои дома убогие,

Чтобы мы могли молиться Апполона,

Альонушці, зеленым демонам, ведьмам,

А спички держать на полке

Мы будем, дожидаясь святых.

Пусть прибудут i сожгут к єбєням

Имущество любимое,

А нам, нищим, нуждающимся,

Повыбивают зубы. Нам же лучше,

Ибо тем легче прийти к Аполона,

У кого нет зубов, отбитые почки,

Вместо глаз торчат кровавые дыры

И жидкая волосня напоминает про жизнь

Розпустную с блядями i гімназістками.

Павлик.

Все, отец, напизділи вы. Вам надо

Скорее домой бежать, потому что в лабазы

Вы мечтаете залезть. В пыли

В танцюючому свете ночника

Вы с головой окунетесь в деньги

И, как свинья, в них будете во прахе

И глупыми криками летучих мышей

Лякать под крышей. Я замечал за вами

Уже давно эту пиздувату жадность.

Невидимый за вами я ходил

С фонариком в кармане

Моих широких штанов. Я топор

С собой носил, чтобы ею запиздячить

Крыс, что по коморам рыщут.

Как вдруг остановились, и огонек осветил

Уродливую вашу рожу, хищные зубы

И слюну, катилася из рта

На землю сырую. Я вас узнал.

И так мне сделались противные

Инстинкты ваши дикие, едва-едва

Топор я сдержал. Залаяла здесь собака,

Внезапно первый петух прокричал.

Вы матюкнулись грязной бранью

И дверь закрыли, видимо, мамку

Пошли їбать безчувствєнно.

Деньгами вы шурша, играли хуєм

Через карман. Опомнитесь, отцу,

Отдайте деньги капостні на дом!

Павлик Морозов величественным жестом показывает на пацавату ізбушку на курьих ножках.

Савва Морозов.

Ага, гандони, денег захотелось,

Га вна вам на лопасти, нищим!

Он делает руками всем понятного жеста.

Николай.

Я печально гляжу на наше поколение

Невоспитанных жлобов. Деньги им

Дороже храм святой. Мамоне, а не богу

Возносят эти хуи свои молитвы.

Вы тихо задушіть его, как щенка.

Кто хочет это сделать,

Пусть выйдет на три шага вперед.

Все пионеры во главе с Павликом, не колеблясь ни хвилькі, делают вперед три шага с криком: "Можно я?"

Николай.

Павлуша старшенький, то ему и душить.

Потому что жизнь свою нужно прожить так,

Чтобы стыдно не было за годы,

Что прожил ты, как пидорас аховое.

Кончай скорее спектакль этот весьма скучный.

Павлуша с наслаждением душит отца его же бородой. Он пихает ее Савве в рот и закручивает узлом. Пионеры во время акции бьют в барабаны. Сделав дело, Павлик подходит к пророку Николая i делает пионерский салют. Два пионеры связывают пророку пионерский галстук.

Николай.

Пионеры! Душить жадный пидарасов

Будьте готовы!

Пионеры.

Всегда готовы!

Из леса появляется Пєлагєя Ниловна с генералом Власовым и Филином. Все падают на колени, увидев храм.

Филин.

Это храм святой, он вышел из болота,

К нам, мерзених, он пришел,

Как совесть приходит в ночи к вуркагана!

И тот проснется, заплачет и об стену

Ударит головой. Штукатурку

Обобьет лбом, долбоебы вонючий.

Не будет больше пиздити бабушек

Топором, ширятись ефідріном

И насиловать в зоне пітухів,

А уйдет в монастырь и станет деток

Учить Слову божьему. Я тоже покину

Есть грызунов и птичек,

Хуйове это шпионаж я оставлю, -

Воздєлувати буду вінограднік

В поте своей совиной морды,

И жить не по лжи, как учитель бородатый

Учил нас, юных и прыщавый нігелістів.

Генерал Власов.

Main libber совушка,

Переворот произошел в моей душе.

С тобой вместе будем,

Как две свиньи, грібтись на поле.

Деньги мы раздаватимем бабушкам и калекам.

Пусть они поедут в Монте-Карло

И играют там в рулєтку, нам не жалко.

С дітсадочків возьмем сирот

И заберем кошек из научного института,

Где с них сдирают кожу

И делают зомби аспиранты пьяные.

Власов, как и Филин, падающий на колени.

Пєлагєя.

А я куда?

Власов.

Хе. Блядєй с собой мы не берем,

Нечего тебе делать с казаками

И в грех вводить нас. Иди в семью

И больше не греши с военными.

Молись, и мужу смирно угождай,

С бороды ему вычесывай мандавошки,

Терпи его пытки пьяные, ноги ему целуй,

Чтобы он тебя простил. С тобой мы только можем

Дебилов делать, ты старая для этих развлечений.

Иди с глаз, развратная Мессалина!

Пєлагєя.

Шпион немецкий, чтобы ты взбесился!

Канарис щас тебе не поможет

Он в светлом кабинете в гестапо

Зажал в дверях яйца коммунистов

И прихлебывает какао, прислухаясь

С наслаждением их завываний.

Тебе пиздец! Эй, пионеры юные,

Бегите сюда! Я шпиона поймала.

Пєлагєя хватает Генерала Власова, Филин осторожно прячется за сосной.

Филин.

Этих ребят пацаватих знаю я,

Они природы родного не любят,

Ни фауны, ни флоры, ни птичек,

А любят только бутылки и гандони,

А еще консєрвні банки,

Фотографии поскудні из "Плейбоя".

Пионеры хватают генерала и подводят к Павлика Морозова, который сидит на пионерском барабане в позе Бонапарта.

Павлуша.

Ну что, попался? То говори теперь,

Кто вербовал тебя, где штаб, ключи от шифра,

Явки, ставки и вся твоя шпионская поебень.

Генерал.

Простите мне, дітдомівські сиротки,

Коты бездомные, меня извините.

Я грешно жил, їбався я с женщинами

Втрое старше меня. И с совой

Я жирной дружил. Плодил дебилов

Таких страшных, что даже в Голливуде в фильмах ужасов таких нет.

Я не скажу ничего тебе, байстрюк плохой!

Пусть живет Майнштайн, Гудериан и родной Гітлєр,

Фашистская родина пусть цветет!

Генерал Власов мужественно харкает Павлику в рожу.

Павлик.

Утопіть фашистского фанатіка в болоте.

Пионеры привязывают генералу Власову на шею кирпичину, как Герасим с Му-Му, i топят в болоте. Аленушка вылезает из тростника и с интересом смотрит на зрелище, ее глаза горят красным огнем.

Пєлагєя.

Что же ты сделал, проклят вуркагане?

Какого хуя ты в болоте гидкім

Утопил красивого усатого мужчину?

Павлик.

Мамаша, помолчите.

И вас утоплю, как будете пиздит.

Пророк Николай.

Семейка блядська, заїбали впень,

Эту хуйню должен день-в-день

Я слухуати, я бы лучше пітухом

Ламбаду танцевал бы на параше!

Пророк остервенело плюет. Взгляд его случайно пада на хищную Аленушку, которая плотоядно щелкает клыками и пускает слюни из рта.

Николай.

А ты что делаешь здесь, змея їбуча?

Ты, наверное думаешь, что тут кино снимают

Рекламного про пасту для зубов?

Раздраженный Николай жбурля камень в Аленушку, которая с хищным рычанием лезет обратно в камыш. При этом она делает эротические знаки Павлику Морозову i заманчиво вихиляється телом. Павлик без лишней рефлексии бежит по зеленой бляддю в болото. Пєлагєя Ниловна расставляет руки, как в картине Маковского "Не пущу".

Пєлагєя.

Не лезь, сынок, она тебе не пара,

От нее ты подхватишь вдруг сіфона.

Павлик раздраженно пиздит Пєлагєю Нилівну по мармызе, Пєлагєя пада долго и величественно, как это и подобает эпической героини.

Пєлагєя.

Убил!

Хор пионеров.

Убил! Убил!

Пророк Николай.

Пиздец!

Сінхронно с его пророческими словами болото охватывается ужасным мраком с грімом, молнией, смерчем и всем, чем положено в таком случае. По небу в это время вихрем проносятся медузы, горгоны, черти, драконы и просто какие-то лярви. Толпа сбивается вкупку, как беспомощное стадо, с ужасом наблюдая катаклизмы. Только Пророк остается невозмутимым. Спокойно ложится он в прекрасную хрустальную гроб, которая сразу же начинает светиться синим огнем, и невидимой силой влетает обратно в храм. Двери храма с грохотом закрывается, и с ужасным скрипом ритуальное сооружение делает поворот и на желтых куриных ногах пиздує в болото, розбризгуючи грязь. За ним, как крысы за гамлєтським щуроловом молча идут загипнотизированные Щукин, Аленушка и пионеры. На сцене остается только Павлик, который стоит в античной позе над телом матери, и Филин, который спрятался за сосной и от ужаса тихонько підвива.

Действие третье. Картина Первая.

На поляне, среди огромного сибирского леса возле туристической палаткии сидят Сука и Блядь, богини мести, говна, мух и менструации, так называемые эринии, одетые туристками 60-х годов. На обоих неоковивні спортивные штаны цвета школьных чернил, уродливые туристические ботинки и амебной формы рюкзаки. Довершают гардероб омерзительные черные крылышки, которыми эти гадкие существа время от времени размахивают. Обе богини - это здоровенные масласті неопределенного возраста агрессивные чуви. Одна из эриний слушает по портативному приемнику романтические песни о геологах, вторая ковыряется в зубах вилкой.

Сука.

Хотела бы я красивых пацанчиков

Встретить в этом їбучім турпоходе,

Потому что вместо них здесь только блядские рыси,

Медведи, змеи, совы беспокойні

Ночью кричат, как будто их насилуют.

Филин (из дерева)

Угу-угу-угу!

Блядь.

Нет сейчас хороших пацанчиков,

А те, что есть, не ездят в турпоходы,

А как поедут сдуру на турбазу,

То не вылезают, падлы, из ресторана,

Пока деньги не попропивають.

В то время, когда несчастные женщины,

Которые купили льготниє путьовки,

Чтобы поїбатись немного в походе

Спортивном, лечатся от нервов

И климакса вонючою водой.

Ржут истерически, скавучать,

Как щенки, темными холодными ночами

Под одеялом казеною, одинокие,

В убогих номерах на десять коєк,

Где радио пиздит ночью и днем,

Потому что кто-то сломал его и исключит низзя.

Где блядь командировочна ночью

Приходит и садится в умывальник

В жопу пьяная, и теперь до утра

Вы слушаете, как она икает.

Где об'явлєниє висит в фойе засранім:

"Товаріщи! Не бросайте в окно рєзіновиє изделия,

потому что гуси их едят и ими давятся!"

Филин.

Угу-угу-угу!

Блядь.

Смеется с нас этот ебаный хищник.

(Кида в Филина палку. Из дерева слышен крик: " У, блядь, ты шо сказилась?")

Сука.

А может там пацанчики сидят,

Студенты-первокурсники красивые,

Они с нами шутить хотят,

А ты дубиной упиздила по ним.

Голос с неба.

Вот, курвы, я вам сейчас дам студентов!

На поляну на величественных черных крыльях планірує Климакс, вестник богов, нечто среднее между бэтменом, медузой Горгоной и дельтапланом. Сказать, что он страшный, - это не сказать ничего. Когда он говорит, у него изо рта вырывается огонь, он весь обмотан змеями. Обе бляди, увидев Климакса, с ужасом падают судьбы ниц i навкарачках ползут в кусты.

Сука (с ужасом)

Климакс! Это Климакс!

Климакс.

Так, не фраер я, а климакс змїєносний,

Так что трепещите, грязные нимфоманки

Что вместо того, чтобы глядите внуков,

Виябуєтесь перед пацанами с профтєхучилища

И перенимаете у них их сленг дебильный

И впутываете свои квадратные сраки в лосины молодьожні.

Вам захотелось студентов? Вот вам студенты!

Климакс берет в каждую руку по толстой змеи i змеями пиздит несчастных профур, которые от ужаса воют i лазят рака. С высокой сосны доносится уже знакомый нам "Угу!"

Климакс (истязает блядєй)

Вот вам за лосины синтетические!

Вот за первокурсников!

А это уже за геологов, гитару, тайгу

И прочу поебень!

(Каждый пункт обвинений Климакса сопровождается пощечиной тяжелой змеей).

Вот за те ваши похабные песни,

Что вы воете по ночам, сычей пугая!

Вот за блядские стихи, где о любви написано,

Что вы под подушками держите. На самом же деле

Вам хочется, чтобы пьяная шоферня,

Которая и не знает толком, как читать,

Їбала вас в грязном гараже!

Сука и Блядь.

В Клімаксе! Пусть же цеглепад

Упадет на нас, мерзених! Пусть говно

Затопит наш дом по стропила

И из трубы полезет вместо дыма!

Пусть нам повылазит! Чтобы никогда

Мы хуя не увидели в жизни,

Если мы будем лезть к пацанам,

До утра с ними лузгати семян

И реготать придурочно - делать вид,

Что как будто-то щекотки боимся.

Не будем больше мы!

Климакс.

Ну, не клянись, то грех.

(Климакс сида на пенек, достает "Беломор", закуривает, так, что становится похож на справедливого начальника детской колонии. Он угощает сигаретами блядюг, как это обычно делают на допросах сообразительные менты. Внезапно остро прищурившись, как это виртуозно делал Бєрія, чтобы ошеломить врага, спрашивает)

Вы Зєвса знаете?

Сука и Блядь (с ужасом)

Мы знаем...

Климакс.

Он только приказал раскромсать вас обеих на котлеты,

Если вы уже сегодня не засмажете Павла Морозова

И не подадите ему в семь на ужин.

Он сказал, что любит, чтобы кожу не снимали,

А перед тем, как подавать на стол,

Побризгали бы на нее немного коньяком.

А изо рта чтобы торчала луковица,

И только свежая, а не прошлогодняя.

Гадьониш этот уже заїбав богов,

Он запиздячив всю свою семью.

Теперь он может полезть на Олимп

В світлиє палаты к богам,

Чтобы оттуда их на землю постягать,

А потом сам на кресло Зевса сядет

И будет выдавать указы.

Этого мы не можем терпеть.

Подразделение блядський щас шикуюсь,

Кругом, вперед за ордєнами!

Сука - старшая, шо не ясно?

Сука и Блядь по-военному выполняют приказы.

Сука.

Докладує старший сержант Сука!

Дівєрсіонна группа в составе

Старшего сержанта Суки и Бляди ефрейтора

В наряд заступила!

Климакс.

Правое плечо вперед! Бегом!

Обе профури вихрем исчезают в тайге. Климакс с сигаретой во рту с огнем и дымом стартует вертикально вверх, как это делает на Байконуре ракета.

Картина вторая.

Павлик Морозов путешествует по тайге, несущие на могучих плечах мешок с мертвой матерью. Странствуя так, он неожиданно влезает просто в логово Сфинкса, который кормит здоровенными сиськами маленьких сфінксенят.

Сфинкс.

Ага! Человеком воняет вкусно как!

К обеду ты мне явился вовремя,

Давно пацанчіками я не лакомилась.

И как мне ты не ответишь

На три мои загадки хитрожопі,

То съем тебя немедленно.

Павлик.

Не бздю никого я!

Давай загадки, сука с сиськами.

Разгадывал я и не такие кроссворди,

Составляли их хитроумные евреи,

Хотели наїбать - не получилось.

С ними не равняться тебе,

Уродина ты дремучая.

Сфинкс.

Так слушай. Что это такое:

Не свекла, морковка,

А красная головка?

Павлик (не минуту не вагаясь)

Пионерка в красном платочке.

Что, съела, сука?

Сфинкс.

Погоди хвалиться.

Скажи, что это такое:

Летает и смертью засевает?

Павлик.

Фашистский самолет.

Сфинкс.

И здесь угадал, зараза!

Слушай же последнюю.

Что это такое:

Орел летает - народ спасает?

Павлик.

Советский самолет.

Сфинкс.

И здесь угадал. Иди своим путем.

Умный ты, а я им только дураков.

Павлик.

Нет, погоди, сейчас моя очередь загадувать,

И как ты щас мне не сможешь ответить,

То тебя с говном смешаю я

Вместе с твоими щенками.

Что это такое, отвечай немедленно:

Шипел, шипел, и замолчал,

Походит из норы, как волк?

Сфинкс.

То, может, бешеная барсучиха.

Павлик.

Тупая пизда! Это - Гєбєльс!

Павлик страшной силой эпического героя пиздит Сфинкса мешком с мертвой матерью. Сфинкс пада мертв. Павлик с наслаждением душит маленьких сфінксенят, которые жалобно скавучать. Тихонько, никем не замечены, из-за сосны выглядывают Сука и Блядь. Лица у них разрисованы грязью, как это делают на боевом задании американские рейнджеры в джунглях Индокитая.

Блядь.

Какой он хороший, Сука!

Сука.

Ах, я не могу на него смотрит,

Потому я уссусь в трусы!

Павлик в это время сдирает с Сфинкса шкуру и надевает на себя, как Геракл. Безобразная шкура плотно облегает его могучую фигуру, так что сфинксу сиськи качаются на плечах, как здоровенные еполєти.

Павлик (эриний)

Не надо там прятаться, девушки,

Все вижу я. Вы лучше идите сюда.

Скажите мне, любите ли вы сєкс?

Блядь (выступает вперед)

Конечно!

Сука (шепотом)

Ты, Блядь, дура, забыла ты о Зєвса,

Он на котлеты порубит нас.

Блядь.

Я Пушкина читала на турбазе. Там сказано,

Что лучше меньше жить, но їбатись,

Чем жить дохуя жизнью таким убогим,

Как мы живем с тобой. Подружка сизокрилая моя,

Какая у нас жизнь? Каждый день приходит Климакс

И пиздить кобрами отравленными по пояснице больному.

Говорил крылатый гад, чтобы мы про пацанов не смели и думать.

И я їбала жизть такое, подружка.

В дико логово это я раком щас полезу

И пусть весь мир накроется пизда,

Безсмертниє боги, Олимп i океан

И небо пусть все к хуям розпроєбеться

Вместе с амбал тем, что его підпира!

Блядь, сладострастно извиваясь сракою, залезает к сфінксового логова. За ней лезет Павлик Морозов, цепляясь сфінксовими сиськами за вход.

Сука.

Вот подружка вткнула!

Так мне сейчас сделалось завідно.

Когда я молоденьким дівчатком

Курила план, ширялася понемногу,

А потом, сидя на теплых трубах

В подворотні сзади гастронома

Я целовалась с хіпками

И пела о Mishelle.

К хуям войну! Делайте любовь, дебилы!

Сука лезет в вонюче логово, из которого немедленно доносятся животные звуки, чавканье, скрип и прочее. Через поляну грустно путешествует храм Аполлона на куриных ногах, очевидно, в поисках истины. За ним идут загипнотизированные пионеры, Щукин i Аленушка. Аленушка ведет за собой на веревке своего брата Иванушку. Иванушка - беленький, с маленькими рожками, копытами и хвостиком. Аленушка и Иванушка с интересом прислушиваются к животным звукам, а потом, не задумываясь, залезают внутрь. Судя по довольного блеяние, их встречают гостеприимно. Храм Аполлона печально исчезает в тайге вместе с учениками. Филин, который все это время вел с дерева свои шпионские наблюдения, мягко планірує на поляну.

Филин.

Молчат боги, притихли океаны,

Везувії таят в себе свой пепел,

Камни и огонь священный. Храмы

Стоят, заросшие чертополохом и хворостом,

В хворосте том скульптуры охуєних

Размеров лежат разбросанные,

И смотрят невидящими глазами

В бездну неба. Замолчали все,

Ожидая лошадей с всадниками,

С косами и весом.

И что-то не идут, проклятые.

Или бы уже сказали, что не придут,

Или скажите, когда,

Потому что уже нет никакого терпения их ждать.

Так дальше жить низзя! Везде долбойоби!

Зачем, мама Мудрая Сова,

Меня ты родила!

Филин по своему обыкновению хочет биться головой об сосну. Вдруг душераздирающий скрип деревьев и нечеловеческое рычание врывается на идиллическую лужайку. Появляется Павел Власов во всей своей красе. Он сразу же замечает блядство в своих владениях i слоноподібними ногами давит гадкий логово Сфинкса. Бляди с ужасом разбегаются. Филин радостно кричит: "Ага! Ага! Пришли!" и лбом колотится в сосны, образуя лесоповал. Павлик Морозов смело вылезает из-под вонючей грудь кизяків, скелетов и сухой ботвы, из которых было построено эту звериную бірлогу.

Павлик.

Какого хуя ты, амбал неумытый,

Пришел сюда мешать моим занятием?

Теперь своим излюбленным приемом

Сделаю из тебя навеки импотента.

Павлик пиздит Павла Власова ногой по яйцам. Раздается звук, будто ударили в колокол.

Павлик.

Что, не нравится?

Павел Власов.

Нет.

(С этими словами он пиздит Павлика по голове. Звук абсолютно идентичен первому, результатов никаких).

Павлик.

Тогда знакомься с моим мешком смертельным,

С матерью моей могучей.

Я ее убил, она же тебя убьет.

Павлик пиздит мешком Павла Власова, который страшно кричит: "Мать! Мать!" хапа ртом воздух i пада на Павлика Морозова со страшным стуком. Очевидно, при падении он припиздив Павлушу своим здоровенным кинг-конгівським телом. Павлуша не шевелится, его кошки вкусно брызнули на физиономии блядєй, которые наблюдают величественное зрелище, дрожа от ужаса. Маленькое козенятко Иванушка залезает на трупы титанов и жалобно мычит. Только Филин продолжает истерически биться лбом в стволы на своей різосеці, истерически повторюя: "Пришли! Пришли! И только лошади где?! Где кони, блядь, где лошади?!" В ужасной тишине страшно падают вековые деревья.

Завеса

===

Лесь Подервянский

Текст взят с

Книга: Лесь Подервянский (Подервянский Александр Сергеевич). Сборник

СОДЕРЖАНИЕ

1. Лесь Подервянский (Подервянский Александр Сергеевич). Сборник
2. Данко (Фєєрія) Действующие лица Данко...
3. Пик Публикуется с разрешения главного редактора Александра...
4. Герой нашего времени. Повесть первая. Действующие лица Савка,...
5. Yevgen Shulga (
6. Пацавата история. Пьеса из театральной жизни. Действующие...
7. Болезнь Ивана. Детская пьеса для Тюза Действующие лица...
8. Йоги Действующие лица Пионер Сережа, йог....
9. "Соты" т.3 Правил и форматировал в HTML: Chill...
10. Король Литр. Трагедия Действующие лица Король Литр,...
11. Mathew Kap Отформатировал в HTML: Chill (chill at doslidy...
12. Место встречи изменить низзя, блядь! Действующие лица...
13. Умножение в уме, или Текучесть времени. Действующие лица...
14. Пик Публикуется с разрешения главного редактора Александра...
15. библиотеки Мошкова Правил и форматировал: Chill (chill at...
16. Сказка про репку, или Хули не ясно? Действующие лица...
17. Yevgen Shulga (
18. Свобода На абсолютно темной сцене, посередине,...
19. Василиса Егоровна i мужичкі. Действующие лица Василиса...
20. Alexey Kredenets Исправил и отформатировал: Chill (chill at...

На предыдущую