lybs.ru
Чужое не станет родным от того, что ты его родным называешь: в чужом содержание чужой. / Лев Силенко


Книга: Шота Руставели Витязь в тигровой шкуре Перевод Николая Бажана


О ПОВОРОТ АВТАНДИЛА В АРАВИИ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОН НАШЕЛ ТАРИЭЛА И РАССТАЛСЯ С НИМ

Он прибыл туда, где бросил войско, полное беспокойства,-

Все приветствовали прибывшего искренне, с радостью бучною,

И тогда к Шермадіна вбежали с известием такой:

«Тот приехал, без которого радость стала нам горкой!»

Шермадін ему навстречу поспешил торопливым шагом

И приветствовал, проливая от счастья слезы взбудораженному потоком,

Молвил: «Боже! Или это господин мой, подпал я злым морокам?

Или на тебя, на живого, я достоин глянуть глазом?»

Витязь низко поклонился, обнял раба своего:

«Слава богу, что не умер ты от огорчения тяжелого!»

Все вельможи спешили уважение проявит к нему.

И была бурная радость, и людей собралось много.

Толпы стали вкруг дворца и торжественно приветствовали;

Чтобы посмотреть на господина, собралось все город.

Жизнерадостный, он учту сам возглавил лично.

Речь человеческая не изобразит их забавлянь всех чисто!

Рассказал он Шермадіну, что претерпел, как отсюда двинулся,

Как нашел-таки тужливця, хоть все силы был напряг.

Чтобы слезу затаить, он говорил и жмурил глаза:

«Лачуги, дворцы - мир без него осоружив!»

Раб повел ему, что случилось в городе за время его правления:

«Об отъезде твой царь не знает, потому что такое твое повеление».

Рыцарь день прожил в городе, осматривал все владения,

А поехал, как засяло утром солнечные лучи.

Шермадін, отрады вестник, сам обрадовавшись новости,

Спешил сказать, что витязь уже в родной стороне.

Быстро путь десятидневный рыцарь вимчав за три дня,

Чтобы встретить ту, что тьмарить солнца лучи ясные.

Весть послал он: «Царь гордый, гордись в веках!

Имею в сердце я к тебе осторожность, уважение и ужас.

Я, про витязя ничего не дознавши, был бы - прах,

Сейчас же хочу сказать, закончив щасно путь». [112]

Ростевану, что зморився ед веса государственных дел,

Отрадную весть лично Шермадін перевел:

«Автандил вас хочет видит - он нашел, кого искал».

Царь обрадовался: «Я узнаю, что у господа просил!»

Раб ушел перевести и Тинатин, красоте светил:

«Неся приятную весть, спешит Автандил».

Словно солнце, дева стала озарять весь окрестность

И дала рабу, обрадовавшись, подарки в надел.

Двинулся царь встретить левня после опасных странствий.

Автандил не удивился дьяки проявлений уместных,-

Теплая встреча развеселила их, ласковых и сердечных;

Был от счастья словно пьяный свита из царедворцев ґречних.

Вскочив с коня, пришелец поздравления составил Ростану,-

Царь ему своим поцелуем радость обнаружил и почет,

А тогда вошли, счастливые, в горницу, пышно убранный,

И радовались все, собравшись на эту долгожданную встречу.

Левень львов поклонился солнцу солнц, что сияло свет,-

Нежным стал ослепительный кристалл, и лицо из роз расцвело,

Опромінившись яснее, чем небес высоких свет.

Небо бы иметь деве домом, потому что дом - ей не жилье!

Того же дня пир начался, пышный, шумный, неманіжний.

Царь на витязя смотрел, как на сына отец нежный,-

Подобает им: роса - розе, блеск снегов - сивинці снежной.

Раздали они дарами клад из жемчуга удивительный.

Все хмельные пошли домой - учта утихла на сегодня;

Вкупе с левнем остались лишь лица верховодні.

Царь спрашивал, а витязь повесть о начал свои невзгоды,

О тужливця-иностранца, о благородные страдания.

«Не удивляйтесь, что сейчас я зітхатиму неустанно,-

Лик и стан его сияет, словно солнце, випромінно;

Кто его увидит, у того разум гаснет непременно.

Леле, и роза вянет, гибнет в терниях невинно!

Как человек терпит горе от жестокой скорби,

То кристалл становится шафраном, брость укрывают заросли голые».

Автандил вспомнил о нем и невольно заплакал,

Все, что знал от Тариэла, рассказал он им медленно:

«Он живет в пещере дикой, что от дивів отобрал,

И любимой служанка - с ним, как вірниця всех дел.

Витязь, в шкуру тигра одет, презирает злотоглав;

В нем огонь горит все ярче,- мир этот он запустил!» [113]

Автандил, кончив повесть, языков звільнивсь ед тяготы,-

Ведь видел сияние солнца и добился цели.

Слушатели его хвалили, что розу смог найти:

«Это - храбрость щонайвища; еще' к чему стремишься ты?»

Тинатин же, все услышав, звеселилась подавно,

Целый день была веселая, не утихала учта и пение.

В своих покоях вдруг рыцарь вестника встретил,-

Просит, чтобы пришел к ней. Не сказать, как он обрадовался!

Витязь стал ласковый, чуткий, и за несколько минут

Шел, бледный,- так лев полями идет между львами

один, Витязь мира, самоцвіття, неповрежденный рубин;

И уже сердце совета сердца променял, сердечный, он.

На престоле сияло солнце, покрытое косами из агата,

Языков алоэ, политое райским струей Євфрата.

Чтобы ее вславлять, нужна не моя бледная и хвала,-

Только вещь афинян мудрых, немногословна и богатая.

Дева левня поздравила, вещи сказала кроткие;

Полные радости, оба сели рядом, как родные,

Благозвучно и важно ведя разговоры достойны;

Говорит: «Как нашел чужака и ты стерпел нищету?»

Он сказал: «Когда человеку вдоволить желание мир,

То, как день прошедший, горя даже вспоминать не следует.

Я нашел алоэ, миром обильно орошаемый цвет,

Лик розовый я видел, и теперь тот лик поблід.

Кипарис цветущий сохнет в печали на чужбине,

Говорит он: «Кристалла сердца не вернуть уже мне!»

Я горю через него - горим мы с ним в огне».

Рыцарь вновь о Тариэле повести начал смутные.

Он повел про все несчастья, что их в странствиях поборол,

Он повел, как по милости бога самое желанное нашел:

«Витязь мир и люд воспринимает, словно зверь, бросил хранение,-

Плачет и ходит он, безумный, с сынами гордости среди дубрав.

Не удивляйся, что я могу вихвалять его век!

Более ничто не нравится тем, кто видел левня лик,

Ибо от него, словно от солнца, слепнет каждый мужчина.

И шафран изменил розу, только фиалки цвет не исчез!»

Все, что знал, что слышал, что видел, стал он ей рассказывать:

«Словно у тигра, у него скалы и пещеры - вместо дома.

С ним живет Асмат - эта дева умеет горе гамувати.

Ах, всех живых на свете судьба заставляет рыдать!» [114]

Втишила услышана повесть мысли девы неугомонные,-

Зоресяйний лик царевне засвітивсь, как месяц полностью.

Спросила: «Что утолит муки левня неописуемые

И какие нужны лекарства раны залечивать любовные?»

Витязь вымолвил: «Кто имеет к безумному доверие?

Он, хотя мне и довіривсь, все же пылает в избытке.

Обещал я вернуться, принести себя в жертву,

Я тебе клялся, солнце,- клятву дал нерушимую и искреннюю.

Должен друг ради друга снести горе, нищеты ярость,

Сердечные отдать сердце, потому что любовь им чертит путь.

Для міджнура боль міджнура собственной болью должно быть,-

Поэтому и я без него должен радость, как позор, відчуть».

Сонцерівна говорит: «Вот что сердцу утехи наносит:

Ты благополучно вернулся, выполнил свое дело,

И, насаждаемое мной, выросло твое чутье,-

Это для сожженного сердца лекарства вигойні дает.

И переменчивая, как погода, судьба в деянии своим;

Время - солнце сияет, время - загромыхает в небе гром.

Только беда знала до сих пор, и уже радость идет за ним,-

Если мир дарит радость, то зачем быть грустным?

Хорошо, что для тебя клятва - слово строгое и твердое,-

Должен друг не покидать друга милого нигде,

Он ищет ему лекарств, он в пути его ведет.

Я была счастлива - сейчас же солнце прочь от меня идет!»

Витязь молвил: «Шлешь мне ты восьмую тоску до семи!

Бесполезная вещь на лед дмухать, не согреешь так зимы;

Бесполезная вещь - ты попробуй: заходящее солнце, объятия!

Тяжело - вдвоем, стокротно труднее - как расстаемся мы.

Горе! еду вновь, а душу жгут, как огнем, чутье!

Как в цель, попадает в сердце стрел безжалостное избиение,-

Жить осталось треть быстротекущей жизни,

Поэтому уже нет времени для бесплодных скниття.

Слышал твои слова, поняв, как добиться цели,-

Только обламавши тернии, можно до роз достичь.

Солнце красное, полным светом еще засяй для меня ты,

Дай хоть знак какой-то надежды, чтобы не умер я с тяготы!»

Витязь сдержанный, целомудренный, тонко изысканный в языке,

Говорил с солнцем словом, достойным их любви;

Дева витязю на воспоминание отдала нитки жемчужные.

Пусть же бог дарит радость юной деве и юноше! [115]

Что есть лучше? Прислонить к рубинов щек агаты,

Рядом нежного алоэ кипарисом вырастать;

Кто их видит, тот не может в сердце радости не испытать.

Стонет дорогой в разлуке: «Где, любовь моя, одна ты?»

Он на нее смотрел, светлым счастьем живя,

И, расставшись с любимым, удалился в плаче;

Заридало и солнце - ллялись слез закровлені ключи.

Прочитала: «Мир не впился, хищно кровь мою пить!»

Витязь бил себя в грудь, грустно попрощавшись с ней,-

Всех любовь заставит плакать и пом'якшитись душой.

Как закроют солнце тучи, тьма ложится над землей,-

Автандил в разлуке змерхнув, не сверкал зарей.

Слезы и кровь по щекам проливались в то же время,

Он говорил: «Моего солнца ясный блеск уже угас!

Черные брови жгут душу, жгут сердце - мой алмаз.

Мир, других, кроме нее, я не хочу утех-окрас!

Вчера был я - языков алоэ, срастил его Эдем,

А сегодня судьба в меня яростно попала мечом,

И, как будто сетью, сердце огорнулося огнем.

Знаю я, что есть бессмыслица мир, в котором мы живем».

Говоря это, витязь плакал и дрожал, вздыхал до утра,

Из глыбу сердца рвался стон, бросил тело в лихорадку;

Обострил од'їзд яда в радость видеть любовницу.

Увы, судьба всех в траур пеленает напоследок!

В почивальню витязь плачет, падает в обморок от неги,

В мыслях любимую видит, любо идет к ней в гости;

На лицо ложится бледность, словно мороз - на пышные брості,-

Вон как змучило розу солнце, згасши в вышине!

«Сердце человеческое,- ты проклято, сердце жадное и несите,

Время - нищетой расколотый, время - радостью зогріте,

И ослепленное, и бессильно, чтобы тебя понять, мир!

Ни царь, ни смерть не может сердцем человеческим обладать!»

Сказав остро сердцу эти жалобы и эти проклятия,

Он дары своего солнца - жемчуг вынул из скарбони,

Что были ей за украшение, за красоту ее короны;

Целовал он их, пролив слезы чистые, как віссони.

Вдруг царь прислал повеление готовиться к дороге,-

Поспешил прийти он, побледневший от бессонницы и изнеможения.

Там уже толпы собрались, покрыли долины, залежи, ехал царь.

Наготовили тулумбасы медные и рога. [116]

На коне был царь. Невмоготу змалювать тогдашнее праздник!

Слов не слышно - загремели тулумбасы все рьяно,

Пыль затмила солнце, гнали соколов и собак много,

И густой кровью зверей все поля поллято.

Царь кончил счастливо лови, утех потерпев в охоте,-

С ним пошли князья, и вельможи, и воины могутньостанні.

Он ступил в царские палаты, густо устланные и одеты,

Зазвучали звуки хора, игра на арфе и тимпане.

Царь и витязь сели рядом, дружеская шла между ним разговор,-

их губы - словно рубины, их улыбка - перловая.

Вблизи скоплялись вельможи, а издали праздничная толпа;

Не вспомнив Тариэла, не сказал никто и слова.

Повернулся к себе витязь, сжав сердце, убитое горем,-

Только видение любви мечтает у него перед глазами.

Он то встанет, то приляжет - не уснут безумцам больным!

Или сердце прислушивается к уговорам, что несутся хором?

Он говорил: «Чтобы утешит сердце, что придумать мне?

Квитко рая стрункостанна, я от тебя вдали!

Вид твой - всем зорам радость, ты гонишь мысли грустные!

Как тебя не годен видит, то появись хоть во сне!»

Это сказал он, зарыдав,- журчание слез потекло;

Сердцу произнес: «Терпение - дум мудрых источник;

Только в терпеливости все нищета сердце вынести бы смог.

Как добра мы молим бога, то должны взять и зло!

Ты, о сердце, умереть хочешь,- он сказал к сердцу вновь,-

И еще лучше жить для нее, ей жизнь отдать и кровь.

Заховайся, пусть не видят, что огонь тебя поборол.

Потому что влюбленным не подобает проявят свою любовь».

Книга: Шота Руставели Витязь в тигровой шкуре Перевод Николая Бажана

СОДЕРЖАНИЕ

1. Шота Руставели Витязь в тигровой шкуре Перевод Николая Бажана
2. О РОСТЕВАНА, АРАБСКОГО ЦАРЯ Ростеван был царь...
3. КАК ЦАРЬ АРАВИЙСКИЙ УВИДЕЛ ВИТЯЗЯ В ТИГРОВОЙ ШКУРЕ...
4. ГРАМОТА АВТАНДИЛА К ЕГО ПОДДАННЫХ Составил...
5. ТАРІЕЛОВА РАССКАЗ О СЕБЕ, КОГДА ОН ВПЕРВЫЕ РАССКАЗЫВАЛ...
6. О ЛЮБВИ ТАРИЭЛА, КОГДА ОН ВПЕРВЫЕ ВЛЮБИЛСЯ...
7. ПЕРВЫЙ ЛИСТ, КОТОРОГО НЕСТАН-ДАРЕДЖАН НАПИСАЛА СВОЕМУ ЛЮБИМОМУ...
8. ПИСЬМО, КОТОРОГО ЦАРЬ ХАТАВСЬКИЙ НАПИСАЛ В ОТВЕТ ТАРІЕЛОВІ, И...
9. ПИСЬМО ТАРИЭЛА ДО ЦАРЯ ИНДИЙСКОГО, КОГДА ОН ПРЕОДОЛЕЛ ХАТАВІВ...
10. ПИСЬМО НЕСТАН-ДАРЕДЖАН К ее ВОЗЛЮБЛЕННОГО Пишет, что...
11. СЫН ХВАРЕЗМШІ ПРИБЫВАЕТ В ИНДИЮ НА СВАДЬБУ, НО ТАРИЭЛ ЕГО...
12. КАК ТАРИЭЛ ВСТРЕТИЛ НУРАДІНА-ФРИДОНА НА БЕРЕГУ МОРЯ...
13. ТАРІЕЛОВА ПОМОЩЬ ФРІДОНУ И ИХ ПОБЕДА НАД ВРАГАМИ...
14. О ПОВОРОТ АВТАНДИЛА В АРАВИИ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОН НАШЕЛ...
15. КАК АВТАНДИЛ СПРАШИВАЛ ЦАРЯ РОСТЕВАНА, И О ТОМ, ЧТО ГОВОРИЛ ВАЗИР...
16. БЕСЕДА АВТАНДИЛА С ШЕРМАДІНОМ, КОГДА ОН ТАЙНО УЕЗЖАЛ...
17. АВТАНДІЛОВА МОЛИТВА И ТАЙНЫЙ ОТЪЕЗД Он...
18. КАК АВТАНДИЛ ТАЙНО ОТЪЕХАЛ И ВТОРИЧНО ВСТРЕТИЛСЯ С ТАРИЭЛОМ...
19. АВТАНДІЛОВІ ИСКАНИЯ ТАРИЭЛА, ЕГО ПЛАЧ И СТОН...
20. ТАРІЕЛОВЕ РАССКАЗЫ АВТАНДІЛУ О ТОМ, КАК ОН ЗАБИЛ ЛЬВА И...
21. КАК ПОШЕЛ АВТАНДИЛ ДО ФРИДОНА, С НИМ ОН ВСТРЕЧАЛСЯ В...
22. ОТЪЕЗД АВТАНДИЛА С ФРІДОНОВОГО ЦАРСТВА НА РОЗЫСКИ...
23. ПРИЕЗД АВТАНДИЛА В ГУЛАНШАРО, КОГДА ОН ПРИЧАЛИЛ К...
24. ЛЮБОВНОЕ ПИСЬМО, ЧТО ЕГО ФАТЬМА НАПИСАЛА К АВТАНДИЛА...
25. ЗДЕСЬ - УБИЙСТВО АВТАНДИЛОМ ЧАШНАГІРА И ЕГО ДВУХ ЧАСОВЫХ...
26. КАК ФАТЬМА ПРИВЕЛА НЕСТАН-ДАРЕДЖАН К СЕБЕ И РАССКАЗАЛА О НЕЙ...
27. ФАТЬМА ПОВЕСТВУЕТ АВТАНДІЛУ О ТОМ, КАК КАДЖІ ВЗЯЛИ...
28. ПИСЬМО, ПИСАННОЕ ОТ ФАТЬМЫ К НЕСТАН-ДАРЕДЖАН...
29. ПИСЬМО НЕСТАН-ДАРЕДЖАН К ЕЕ ВОЗЛЮБЛЕННОГО...
30. ПИСЬМО АВТАНДИЛА, ПИСАНЫЙ ДО ФРИДОНА Написал:...
31. ОТЪЕЗД ТАРИЭЛА И АВТАНДИЛА К ФРИДОНА Утром...
32. ПОЛУЧЕНИЕ КАДЖЕТСЬКОЇ КРЕПОСТИ И ОСВОБОЖДЕНИЕ НЕСТАН-ДАРЕДЖАН...
33. РАЗЛУКА ТАРИЭЛА С ЦАРЕМ МОРЕЙ И ПРИБЫТИЯ ЕГО К...
34. ТАРИЭЛ ВНОВЬ УХОДИТ В ПЕЩЕРУ И ВИДИТ СОКРОВИЩА...
35. ЗДЕСЬ - СВАДЬБА АВТАНДИЛА И ТИНАТИН, ЧТО ЕГО УСТРОИЛ ЦАРЬ...
36. ТАРИЭЛ УЗНАЕТ О СМЕРТИ ИНДИЙСКОГО ЦАРЯ...
37. ТАРИЭЛ ПРИБЫВАЕТ В ИНДИЮ И ПОБЕЖДАЕТ ХАТАВІВ...
38. СВАДЬБА ТАРИЭЛА И НЕСТАН-ДАРЕДЖАН Руки...
39. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ СТРОФЫ Словно сон ночной, закончилась...

На предыдущую