lybs.ru
Чем лукавіші у женщины глаза, тем больше хочется ей верить. / Александр Перлюк


Книга: Шота Руставели Витязь в тигровой шкуре Перевод Николая Бажана


КАК ПОШЕЛ АВТАНДИЛ ДО ФРИДОНА, С НИМ ОН ВСТРЕЧАЛСЯ В МУЛГАЗАНЗАРІ

«В чем суть твоя, о боже? Почему ты крутишь нас толпой?

Кто тебе довіривсь,- плачет, как это произошло со мной!

Ты людей ведешь и губишь их изменчивостью злой,

И не бросает бог человека, что брошенная тобой».

Автандил без Тариэла плачет,- вопль к небу несется;

Говорит он: «кровавый Поток, что был хлынул, снова хлынет.

Тяжело здесь расстаться, тяжело и в небе слиться в единое.

Люд - не равный, потому что различается и человек от человека».

Слезы лил,- попивая те слезы, зверь за ним ходила;

Сильным пламенем пойнявшись, он не мог згасить горнила,

Тинатин вспомнил, и снова упоминание горе возобновила,-

Блесть зубов его кристальных щек розу осветила.

Вяли цветы, и алоэ закачалось пишноцвітне.

Обратившись рубин граненый на камушек голубое.

Он крепил себя, чтобы сердце стало и в смерти непреклонно:

«Ты ушло от меня, солнце, цветок же в темноте не цветет!»

Сказал солнцу: «Ты, солнце,- Тинатин ясные ланити,-

Как она, вкриваєш сиянием горы, долы и поля ты! Радость - ты!

Глаз не могу я от тебя заслонить!

Почему вы вдвоем оставили сердце незогрітим студеніти?

Солнце исчезнет хоть на месяц,- нас уже мороз победит.

Как не мучиться? Два солнца я покинул где-то на горе.

Лишь камни мук не знает, нечувствительный и строгое.

Чем не вылечит раны - он прорежет больное место».

Верхом уезжая, произнес небу и солнцу, плакал сильнее:

«Я тебя умоляю, солнце,- ты всех владык владуще,

Ты смиренного подносишь, счастьем радуешь живительное,-

День на ночь не превращай,- пусть любовь свою найду еще!

Иди, Зуале! Увеличивай слезы слез ключом, печаль - печалью.

Одень в траур сердце, окружи меня мглой,

Языков осла, меня обременяй горя полной весом.

И скажи ей: «ты - твой он, плачет за тобой!» [148]

В Муштари! Стань для меня мудрым, праведным судьей!

Сердце судится с сердцем - взвесь их мудростью своей,

Кривдний пусть не станет правым, не глумится над душой,-

Не нанеси мне еще раны, я ранен ею!

Иди, Маріхе, яростным лезвием попади в грудь юноше.

В червец меня забарвлюй, обагряй потоком крови,

О мои страдания милой в смутнім рассказывай слове.

Ты же знаешь, как изменился я без утешения и любви.

Аспірозе, иди,- сгораю из-за нее я от палу,-

Ты оздоблюєш ей жемчуг каймой из коралла,

Ты даешь юным красавицам чарівничість забуялу,

А таких, как я, безумных, оставил на растерзание!

Отаріде! Мы поділим равную долю посмутніло,

Потому что и меня в огне кружение красное солнце закрутило.

Опиши мою скорбь! Слез озера - вот чернила,

Вот перо - мое состояние похудлий, это тонкое, как волос, тело.

Иди, о луне, явить сердцу ласку правосудную,-

Я, как ты, по велению солнца то погладшаю, то похудею;

О мои страдания деве ты поведай повесть трудную, ей скажи:

«Его не бросай», мысль ее развитие лицемерную.

Семь звезд, созвездием поднявшись, пусть мне за свидетеля станут:

Пусть Зуал, Муштари, солнце и Отарід до нее прыгнут,

Аспіроз, Маріх и месяц до ее палат заглянут,

Скажут ей, что силы у меня от мук огненных тают».

А тогда он сердцу змовив: «Зачем слезы льешь на дил?

Не сгуби себя, потому что, видно, ты во власти вражеских сил.

О, у любимого волосы - краски врановых крыльев!

Тот получит радость, который вынесет горя надел».

Он говорил о изменяемость мира, сказал сам себе:

«Живи! Может, еще увидишь солнце,- не тумань же головы».

Он пел прекрасно, слив слезы росами травы,-

Соловей бы после него прозвучал, словно крик совы.

Песню витязя услышав, из рощи вышли звери,

Встали, пораженные тем пением, из волн морских камней серые,-

И вчували, и дивились, и роняли слезы искренние.

Он пел песен печальных - вселенная слушал их в сумирі.

Все пришло певца хвалить - все существа, люди, состояния:

Птица с неба, кит из моря, рыба из реки, зверь с поляны

Из греческих городов, из домов индийских, восточные и западные паломники,

Руси, франки, и иранцы, и с Місреті египтяне.

АВТАНДІЛОВЕ ПРИБЫТИЯ К ФРИДОНА ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОН РАССТАЛСЯ С ТАРИЭЛОМ

Семьдесят он день над морем ехал, плача от отчаяния;

Увидел вдруг мореходів, что плыли в даль бескрайнюю.

Витязь их спросил, окликнув: «Стойте! Вы с какого края?

Эта земля кому принадлежит, кто здесь господином - вас спрашиваю».

Сказали: «О прекрасный! Наполнил восторг наши грудь!

Мы восхищены тобой; мы відкажем без притворства:

Здесь - турецкий край, а отсюда уже Фридон царит повсюду.

Как не вмліємо от тебя, то услышь, чьи мы люди.

Нурадін-Фридон - владыка, что над нами верховодит;

Он - победитель, сильный всадник,- земля таких еще принесет?

И никто ему, как солнцу, не посмеет где-то повредит.

Он - наш господин, он - наше сияние, что с небес на землю сходит».

Витязь молвил: «Вы, братцы,- люди добрые, слава богу.

Господина вашего я искал, поэтому направьте на дорогу,

И за сколько день сверстать путь туда я имею возможность?»

С ним пошли морці вкупе, став левню на помощи.

Рассказали: «Эта дорога - большак в Мулгазанзарі;

Там - наш царь, этот меченосец, этот стрелок, безжалостный в карие.

Десять дней в пути пробудешь ты, чей лик - рубины яровые.

Ах, чужаку! - нас, чужаков, куришь ты в своем чаре!»

Он сказал: «Меня удивляет эта чрезмерная похвала,

Как роза, замерзла зимой, вас причарувать могла?

Вот если бы ее увидели в то время, когда весна цвела,-

Вот тогда она всем людям действительно утешением была!»

Моряки пошли. Коню шпорами бока сжал

Всадник залізносердий, стрункотілий кипарис.

Мчался скакун галопом, а левень наполнил печальным пением лес,

И кристалл омыли слезы, и схиливсь от слез нарцисс.

Где бы чужих людей не встретил - сразу страх в них исчезают,

Идут смотреть, любоваться красотой юноши,

И от себя не пускают, потому что разлука им тяжелая;

Все расскажут, что спросит, еще и дадут проводника. [150]

Вот уже Мулгазанзарі,- закончилась долгая путь.

Видит он в поле войско, что на охоту идет, видимо;

Действительно - поле облегающие, из упругих луков стрелы шлют,

Крича победоносно, звери, словно колосья спелые, жнут.

Он какого встречного спросил: «Кто властелин,

Что совершил эту кутерьму, сдвиг воинства, движение стада?»

Тот сказал: «Фридон преславный, наш мулгазанзарський царь,

Здесь охотится, окружив болота, леса и чагар».

Он поехал, чтобы встретиться с выборным войском тем.

Или красоту его я смогу описать пером своим?

Мерзли люди с ним в разлуке, горели, будучи с ним;

Встречных с ума он сводил состоянию - побегом гінким.

Вдруг орел повалил с неба, не испугавшись вооруженных рядов;

Скакуна погнал гаркуша, привычный в таких забав,-

Лук схватил, метнул стрелой,- на траву орел упал,

С коня сошел спокойно и крыло орлово сделал.

Увидев это, охотники прекратили вдруг лови;

Строй нарушив, к нему сбежались из дубравы

И обступили пришельца; им не хватило даже речи,-

Не осмеливались левня спросить: «Откуда и кто вы?»

Горб на поле был,- на нем стал Фридон, предводителя боя.

Сорок с ним стрельцов стояло, славных меткой стрельбой.

Автандил туда поехал, воины пошли толпой; Удивился Фридон:

«Что случилось?» и уже пылал злобой.

Посланнику Фридон сказал: «Иди! Что случилось, посмотри!

Почему они беспорядочным тлумом, как слепые, бредут с опушки?»

Раб пошел; и он увидел кипарис, что там вознесся,

И остановился - у него глаза слепотой пойнялися.

Автандил сказал, поняв, что нужно этому человеку:

«Сообщи - находится в Фрідоновій стране,

Из чужих земель прибыв, проделав путь в одиночестве,

Посланец от Тариэла, с ним побратаного сейчас».

Раб вернулся к Фридона, перед господином стал грозным

И сказал: «Я видел солнце, развеет тьму и дым,-

Он и мудрых сводит с ума. Словом он же

таким: «Я приехал к Фридона, Тариэла собрат».

Таріелове имя в Фридона будит боль -

Беспрестанные слезы льются, сердце стонет, несется квиль,

Студенить розу ветер, с ресниц срывается мятіль.

Славя их встреча, клики раздались отовсюду. [151]

Поспешил Фридон навстречу, подошел и стал напротив,

Год, на левня засмотревшись: «Если ты не солнце - кто ты?

Раб не смог, тебя хваливши, достойно вславить все красоты».

Слезы счастья в них лились, хотя были печальные доты.

Не стесняясь, в объятия упали, полные утешения и жара,-

Витязь млел от чар Фридона, а Фридон с его млел чару.

Солнце знітилось, увидев витязей ослепительных пару!

Убей меня, как встретишь равных ты на торге, в дни базара!

Или, подобные Фридона, где еще рыцари были?

И прибыл к нему витязь, достоин высшей похвалы,-

Гаснут звезды, к солнцу слишком близко подошли;

Днем не сияет свеча,- светит только в время ночной мглы.

Верхом отправились оба к Фрідонових палат.

Охота увірвавши, все вернулись обратно;

Чтобы увидит Автандила, войско виладналось в ряд,

Говорят: «Кто создал это чудо, эту приманку всех прелестей?»

Витязь молвил до Фридона: «Знаю - хочешь слышать ты,

Кто я, и откуда, и какой добиваюсь цели,

Почему я знаю Тариэла, через что мы с ним братья;

Быть рабом я годен - он же братом стал мне вещать.

Князь, подвергнут Ростевану, аравийский рыцарь - я,

Предводитель высокий войска; Автандил - мое имя.

Я - властелин, меня вырастила с юных лет царская семья.

Кто из людей меня пренебрежет? Всех ужасает ярость моя.

Как-то царь на охоту отправился. На равнине, вдали

Мы увидели Тариэла; слезы он ронив обильные,

Не сем на призыв - поступки все были его чудные.

Мы разгневались, не зная, что он горит в огне.

Приказал его схватить царь в гнівнім чувстве,

И он уничтожил войско наше, ряды истребил густые:

Тем избил и руки и ноги, те умершие, упали те;

Ясно нам, что не обратить людям месяца с пути.

И, узнав о поражении, яростью царь спахнув страшной,

Сам туда помчался конно, гордый, ладнаний к бою.

Тариэл, царя узнав, спрятал смертельное оружие,

Мигом исчез, не оставив даже следа за собой.

Вернувшись, мы говорили: «Наверное, это была мара».

Царь сокрушался, празднества прекратились, шишки, всякая игра.

Я тогда решил прознати тайну этого моцара

И его искать тронулся, отрекшись от радости и добра. [152]

Я его искал три года, потерял сон, забыл забавы;

В конце следует его указали им ранены хатави,-

Я нашел тогда розу, зжовклу с горя и неслави.

Он принял меня, как отец; о поведал свои дела.

Он забрал пещеры в дивів, кровью их збагрив булат

И начал в тех пещерах проживать вдвоем с Асмат;

Древнее пламя печали мучает витязя в сто крат.

Всех разлука с ним надевает в черный костюм, в траур одежд!

Живя в пещере, дева слезы точит из глаз.

Витязь девушку кормит, словно лев своих детей,-

Принесет ей добычу, сам же идет, обходит мир этот;

Кроме нее, знать не хочет больше никого из людей.

Он мне, чужаку, выложил повесть дней своих грустную,

О любимом и о себе, о судьбе их ужасную.

Сколько он претерпел страдания - я, безумный, не пойму!

Умрет он, девы не встретив, что кладет его в гроб!

В непрерывных странствиях похож он до месяца ясного

И на мгновение коня не бросит - ценного дара твоего;

Словно зверь, людей боится и не видит анікого.

Горе нам, вспомнив его! Горе той, что умрет за него!

Загорівсь я жаром левня, спопелів так же в горе,

Пожалел его, и сердце стало свирепое, и больные думы;

Я захотел найти для него счет на землях или на море.

Я возвратился - меня встретили гладки печальные и суровые.

Я царя просил пустить, он злился: «Смутьян!»,

Я войска свои бросил, нанес им много смут,

Тайно убежал от них, освободившись от кровавых слез и пут.

Лик ища для друга, я брожу там и здесь.

Он говорил мне о тебе, как ты братался с ним.

Встретился я с тобой, с левнем, бесподобным, лучезарным.

Где найти его светило? Ты посоветуй, как собрат,-

Где найти ту, что радость шлет зрячим, увы - слепым?»

Ответил Фридон тоскливым словом воспоминаний и грез,-

Плачут голосом певучим. Как вславлять их плач тремкий?

Плачут вдвоем они, потеряв терпение в душе своей,

На розы хлынут слезы, что звенят на ветвях ресниц.

Сильный плач в рядах вояцьких зазвучал со всех сторон,-

Не один разодрал одежду, царапал тело не один.

Семилетнюю снес разлуку сам Фридон, и плакал он:

«Віроламний, переменный свет! - люта лжа твоих часов!» [153]

Простонал Фридон: «Нет слов сказать, как ты сияешь,

Ты, земное светило, с пути солнце в небе завертаєш,

Ты жизнь и светлую радость в человеческие грудь вдохновляешь,

Хи - планет небесных сияние, всех згубляєш и зжираєш.

Я без тебя презираю прозябание каждый миг,

Хочу видеть тебя я, ты же захотел без меня жить,-

Мой уход тебя порадовал, твой уход меня гнетет,

И жизнь пустое стало, и этот мир - отвратительная бридь».

Так Фридон говорил, и слезы падали, как снег в хурделі,-

Он затих, и все затихли, все успокоилось в этом доме;

Зори человеческие очаровывали левні сухожилия, невеселые,

На глаз озера черные упали ресниц агатні потолка.

Вошли они в город, к хоромин осиянных,

До палаты государственных дел, советов крупных и значительных.

Слуги, прекрасно одетые, стали в ряд вдоль них,

Любовались Автандилом, шепот восторга не утих.

Вошли. Тлумився свита у трона, на підножжі,

Сто человек сидело рядом, все властители и вельможи.

Левні сели рядом - нечего змалювать их черты пригожие!

Играли жемчуг и кристаллы, рубины стали похожи.

Началась учта. Лучшие напитки вынесли для праздника,

Угощали Автандила, словно сват угощает свата:

Гнул столы замечательный посуда, украшение блюд богатейшая.

Душа! Ты, увидев левня, сияешь, пламенем пойнята!

На рассвете утихла учта. Разошлась челядь лакомая.

К купели Автандила завели. В убор из атласа Одели -

сто тысяч драхмів стоила и украшение,

Состояние вгорнули в завои еще коштовнішого паса.

Несколько дней пробыл здесь витязь, хоть не сносил покоя,-

Он с хозяином на охоту ездил, радовался стрельбой;

Издали и вблизи в зверя улучаючи стрелой,

Между Фрідонових охотников уровне не было герою.

Витязь год Фрідону: «Слушай! Длятись я не имею права,-

Хоть разлука с тобой - смерть мне, журба кровавая,

И огонь еще другой мучает, что забыть его - дурная слава...

Спешу,- ждет меня дальняя путь, важное дело.

Кто с тобой расстается, плачет горько от беды.

И куда пути ложатся,- надо ехать туда;

Путник спешит, не забарює ходы.

Где край моря встретил ты солнце,- в ту местность поведи!» [154]

Сказал Фридон: «что-то Перечит тебе - мне не следует:

Другой копье в тебя попал, из других болей ты поблід.

Иди, пусть бог тебя защищает, пусть терпит враг бед!

И скажи мне - смогу пережить твой уход?

Еще скажу: не подобие, чтобы шел ты сам в походы;

Дам тебе смелых бойцов для помощи и соглашения,

Дам тебе выборную оружие, скакуна, что полон красоты,-

А без них роза побледнеет, не одолев препятствия».

Четырех рабов он выбрал - не вжахнуть их враги.

Дал ему риштунок добрый, неприступный для клюги,

Кусок золота красный, слиток полного веса.

Дал еще и огиря прыткого, удивительной силам.

Міцноногий ил пригодился - постель выложили на мула.

Сам Фридон поехал с ними, и душа вродливця слышала

От приближения разлуки февраль боль в себе почувствовала;

Он стонал: «Будь с нами солнце - нас зима бы не объяла!»

Весть, что витязь выезжает, прозвучала в городе всем,

Продавцы плодов и шелка и горожане двор и дом

Все бросили - их крик грохотал, словно гром;

Голосили: «Солнце никнет! Плачмо все, к нему йдім!»

До морского побережья левні вышли из опушек,

Где Фридон встретился с солнцем небес оставило высь;

Из озер, слезами полных, пруды крови льются,-

Рассказал Фридон, как видел светлую бранку здесь когда-то:

«Два раба сюда на берег привезли ее в лодке,

Белозубую, світлочолу - слуги черные и страшные;

Я хотел ее освободить и умчался на коне,

И сбежали - замрів их лодка, как птица, вдали».

Обнялись оба, зарыдали с тяготы;

Целовались, их души вновь начал огонь печь.

Развелись собратья, друзья верны, как братья,-

Оставшись Фридон, поехал витязь, стремясь цели.

Книга: Шота Руставели Витязь в тигровой шкуре Перевод Николая Бажана

СОДЕРЖАНИЕ

1. Шота Руставели Витязь в тигровой шкуре Перевод Николая Бажана
2. О РОСТЕВАНА, АРАБСКОГО ЦАРЯ Ростеван был царь...
3. КАК ЦАРЬ АРАВИЙСКИЙ УВИДЕЛ ВИТЯЗЯ В ТИГРОВОЙ ШКУРЕ...
4. ГРАМОТА АВТАНДИЛА К ЕГО ПОДДАННЫХ Составил...
5. ТАРІЕЛОВА РАССКАЗ О СЕБЕ, КОГДА ОН ВПЕРВЫЕ РАССКАЗЫВАЛ...
6. О ЛЮБВИ ТАРИЭЛА, КОГДА ОН ВПЕРВЫЕ ВЛЮБИЛСЯ...
7. ПЕРВЫЙ ЛИСТ, КОТОРОГО НЕСТАН-ДАРЕДЖАН НАПИСАЛА СВОЕМУ ЛЮБИМОМУ...
8. ПИСЬМО, КОТОРОГО ЦАРЬ ХАТАВСЬКИЙ НАПИСАЛ В ОТВЕТ ТАРІЕЛОВІ, И...
9. ПИСЬМО ТАРИЭЛА ДО ЦАРЯ ИНДИЙСКОГО, КОГДА ОН ПРЕОДОЛЕЛ ХАТАВІВ...
10. ПИСЬМО НЕСТАН-ДАРЕДЖАН К ее ВОЗЛЮБЛЕННОГО Пишет, что...
11. СЫН ХВАРЕЗМШІ ПРИБЫВАЕТ В ИНДИЮ НА СВАДЬБУ, НО ТАРИЭЛ ЕГО...
12. КАК ТАРИЭЛ ВСТРЕТИЛ НУРАДІНА-ФРИДОНА НА БЕРЕГУ МОРЯ...
13. ТАРІЕЛОВА ПОМОЩЬ ФРІДОНУ И ИХ ПОБЕДА НАД ВРАГАМИ...
14. О ПОВОРОТ АВТАНДИЛА В АРАВИИ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОН НАШЕЛ...
15. КАК АВТАНДИЛ СПРАШИВАЛ ЦАРЯ РОСТЕВАНА, И О ТОМ, ЧТО ГОВОРИЛ ВАЗИР...
16. БЕСЕДА АВТАНДИЛА С ШЕРМАДІНОМ, КОГДА ОН ТАЙНО УЕЗЖАЛ...
17. АВТАНДІЛОВА МОЛИТВА И ТАЙНЫЙ ОТЪЕЗД Он...
18. КАК АВТАНДИЛ ТАЙНО ОТЪЕХАЛ И ВТОРИЧНО ВСТРЕТИЛСЯ С ТАРИЭЛОМ...
19. АВТАНДІЛОВІ ИСКАНИЯ ТАРИЭЛА, ЕГО ПЛАЧ И СТОН...
20. ТАРІЕЛОВЕ РАССКАЗЫ АВТАНДІЛУ О ТОМ, КАК ОН ЗАБИЛ ЛЬВА И...
21. КАК ПОШЕЛ АВТАНДИЛ ДО ФРИДОНА, С НИМ ОН ВСТРЕЧАЛСЯ В...
22. ОТЪЕЗД АВТАНДИЛА С ФРІДОНОВОГО ЦАРСТВА НА РОЗЫСКИ...
23. ПРИЕЗД АВТАНДИЛА В ГУЛАНШАРО, КОГДА ОН ПРИЧАЛИЛ К...
24. ЛЮБОВНОЕ ПИСЬМО, ЧТО ЕГО ФАТЬМА НАПИСАЛА К АВТАНДИЛА...
25. ЗДЕСЬ - УБИЙСТВО АВТАНДИЛОМ ЧАШНАГІРА И ЕГО ДВУХ ЧАСОВЫХ...
26. КАК ФАТЬМА ПРИВЕЛА НЕСТАН-ДАРЕДЖАН К СЕБЕ И РАССКАЗАЛА О НЕЙ...
27. ФАТЬМА ПОВЕСТВУЕТ АВТАНДІЛУ О ТОМ, КАК КАДЖІ ВЗЯЛИ...
28. ПИСЬМО, ПИСАННОЕ ОТ ФАТЬМЫ К НЕСТАН-ДАРЕДЖАН...
29. ПИСЬМО НЕСТАН-ДАРЕДЖАН К ЕЕ ВОЗЛЮБЛЕННОГО...
30. ПИСЬМО АВТАНДИЛА, ПИСАНЫЙ ДО ФРИДОНА Написал:...
31. ОТЪЕЗД ТАРИЭЛА И АВТАНДИЛА К ФРИДОНА Утром...
32. ПОЛУЧЕНИЕ КАДЖЕТСЬКОЇ КРЕПОСТИ И ОСВОБОЖДЕНИЕ НЕСТАН-ДАРЕДЖАН...
33. РАЗЛУКА ТАРИЭЛА С ЦАРЕМ МОРЕЙ И ПРИБЫТИЯ ЕГО К...
34. ТАРИЭЛ ВНОВЬ УХОДИТ В ПЕЩЕРУ И ВИДИТ СОКРОВИЩА...
35. ЗДЕСЬ - СВАДЬБА АВТАНДИЛА И ТИНАТИН, ЧТО ЕГО УСТРОИЛ ЦАРЬ...
36. ТАРИЭЛ УЗНАЕТ О СМЕРТИ ИНДИЙСКОГО ЦАРЯ...
37. ТАРИЭЛ ПРИБЫВАЕТ В ИНДИЮ И ПОБЕЖДАЕТ ХАТАВІВ...
38. СВАДЬБА ТАРИЭЛА И НЕСТАН-ДАРЕДЖАН Руки...
39. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ СТРОФЫ Словно сон ночной, закончилась...

На предыдущую