lybs.ru
Не тот мужествен, кто лезет на опасность, не чувствуя страха, а тот, кто может подавить самый сильный страх и думать об опасности, не скоряючися страха. / Константин Ушинский


Книга: А. Генри Рассказы


Вождь краснокожих

Казалось, что это выгодное дело. Но не торопитесь, дайте я вам все расскажу. Мы вдвоем - Билл Дрисколл и я - были на Юге, в штате Алабама. Это там нам пришла в голову мысль о похищении детей. Как говорил потом Билл, это произошло «в момент временного помрачения ума»; но догадались мы об этом много позже.

Есть там такое местечко, плоское, как блин, и, разумеется, зовется оно Вершина. Жители его - неполохлива и самодовольная порода крестьян, которые всегда толпами собираются на сельских праздниках.

У нас с Биллом было около шестисот долларов объединенного капитала, а требовалось еще ровно две тысячи, чтобы заняться перепродажей земельных участков в Западном Иллинойсе. Мы все обсудили, сидя на ступеньках перед дверью отеля. Чадолюбство, говорили мы, сильно развито в напівсільських местностях. И поэтому, да еще и по другим причинам, похищения лучше было бы осуществить именно здесь, а не в радиусе действия газет, которые рассылают всюду переодетых своих репортеров, создавая ненужную огласку. Мы знали, что Вершина не могла бы послать в погоню за нами ничего страшнее, чем констеблей, возможно, нескольких сентиментальных собак-ищеек и двух-трех обличительных заметок в «Еженедельном бюджете фермера». Казалось, должно быть неплохо.

Мы выбрали своей жертвой единственного сына одного из видных горожан на фамилию Эбенезер Дорсет. Отец - человек солидный и скупая любил просроченные закладные, был преданным и честным сборщиком пожертвований в церкви. Сын -. мальчишка лет десяти, с лицом в веснушках и волосами такого цвета, как вот обложка журнала, что его покупают в киоске, спеша к поезду. Мы с Биллом надеялись, что за похищенного сынка нам повезет вытащить из Эбенезера две тысячи долларов до последнего цента. Но подождите, я вам все расскажу.

Примерно за две мили от городка стоит небольшая гора, покрытая густой все. На втором склоне этой горы есть пещера. Там мы сложили провизию.

Как-то вечером, после захода солнца, мы проехали в шарабані мимо дома старика Дорсета. Мальчишка был на улице и бросал камнями в котенка, что сидел на заборе(1). [170]

- Эй, мальчик! - отозвался Билл.- Хочешь конфет 1 покататься?

Мальчишка попал Биллу в бровь, а в глаз куском кирпича.

- Это обойдется старику в пятьсот долларов,- сказал Билл, перелезая через колесо.

Мальчишка дрался, как бурый медведь среднего веса, но мы все-таки затолкнули его на дно шарабана и поехали. Отвезли парня в пещеру, а коня я привязал в кедрині. Когда совсем стемнело, я отвез шарабан в небольшое село, где мы его нанимали, мили за три от нас, а оттуда прогулялся пешком обратно в горы.

Когда я пришел, Билл густо залепливал пластырем синяки и ссадины на своей физиономии. За большой скалой у входа в пещеру горел костер и парень с двумя яструбиними перьями в своем рыжих волосах следил, как кипит кофе в котелке. Подхожу я ближе, а он нацелил на меня палку и говорит:

- А, проклятый блідолиций, ты осмелился прийти в лагерь Вождя Краснокожих, грозы равнин?

- Сейчас он еще ничего,- говорит Билл, закачивая штаны и осматривая синяки на ногах.- Мы играем в индейцев. Цирк по сравнению с нами - все равно, что виды Палестины в проекционном фонаре. Я старый охотник Хенк, пленник Вождя Краснокожих, и завтра на рассвете с меня должны снять скальп. Святой Джеронимо! Этот парень здорово лягается!

Да, сэр, казалось, что мальчишка чувствовал себя здесь прекрасно, ему нравилось жить за городом, в пещере, он напрочь забыл, что сам пленник. Меня он тут же окрестил Змеиным Глазом и Шпионом и объявил, что, когда его храбрые воины вернутся из похода, меня, как только зайдет солнце, зажарят на костре.

Потом мы сели ужинать, и мальчишка, напихав полный рот бекона и хлеба, начал болтать. Он произнес что-то вроде застольної речи примерно такого содержания:

- Мне здесь очень нравится. До сих пор я никогда не жил в лесу, но однажды у меня был ручной опоссум, а в прошлый день рождения мне исполнилось девять лет. Ненавижу ходить в школу. Крысы сожрали шестнадцать штук яиц рябой курицы тетки Джимми Тэлбота. А есть ли здесь в лесу настоящие индейцы? Я хочу еще подливки. Ветер дует потому, что деревья качаются? У нас было пятеро щенков. Хэнк, а чего у тебя такой красный нос? У моего отца уйма денег. А звезды горячие? В субботу я [171] дважды побил Эда Уокера. Не люблю девушек! Жабу так просто не поймаешь, надо ловить на веревку. Быки ревут или нет? А почему апельсины круглые? А кровати, чтобы спать, у вас есть в этой пещере? У Амоса Меррея шесть пальцев на ноге. Попугаи могут говорить, а обезьяны и рыбы нет. Дюжина - сколько это будет?

Каждые несколько минут он вспоминал, что он червоношкірий, и, схватив дрюка, который заменял ему ружье, подкрадывался на цыпочках ко входу в пещеру посмотреть, нет ли поблизости разведчиков ненавистных бледнолицых. Время от времени он выкрикивал свой военный клич, от которого старый охотник Хэнк дрожал всем телом. Этот мальчишка с самого начала запугал Билла.

- Вождь Краснокожих,- говорю я ему,- а домой тебе не хочется?

- А что там делать? - отвечает он.- Дома нет ничего веселого. Я очень не люблю ходить в школу. Мне нравится жить в лесу. Ты не отведешь меня обратно домой, Змеиный Глаз?

- Пока нет,- говорю.- Мы еще поживем здесь, в пещере.

- Хорошо,- говорит он.- Это просто замечательно! Никогда в жизни мне не было так весело!

Мы легли спать часов в одиннадцать. Расстелили на земле несколько одеял, положили посередине Вождя Краснокожих, сами легли с обеих сторон от него. Мы совсем не боялись, что он убежит. Он не давал нам заснуть часа три: как только что-то треснет в кустах или зашелестить листья, его юная воображение сразу же рисовало ему банду разбойников, которая подкрадывается к пещере,- тогда он подпрыгивал, хватался за свое ружье и кричал Биллу или мне в ухо: «Тише, приятель!» Я заснул тревожным сном и во сне видел, будто меня похитил и приковал цепями к дереву февраль пират с рыжими волосами.

На рассвете меня разбудил страшный визг Билла. Это не были крики, вой, гиканья, рев, которых можно было ожидать от голосовых связок человека,- нет, это был просто неприличный, ужасный, унизительный визг, так визжат женщины, когда увидят призрак или гусеница. Страшно слышать, как на рассвете в пещере стремительно визжит сильный, гладкий и отчаянный человек.

Я вскочил, чтобы увидеть, что творится. Вождь Краснокожих сидел у Билла на груди, схватив одной рукой за его волосы. В другой руке он держал острый нож, которым обычно резали бекон, и деловито и недвусмысленно [172] пытался снять с Билла скальп, выполняя приговор, который вынес ему вчера вечером.

Я отобрал у мальчишки нож и заставил его снова лечь. Однако именно с этого момента дух Билла был сломлен. Он лег на своем краю постели, однако с тех пор уже никогда не спал, пока парень был с нами. Я немного задремал, но перед восходом солнца вспомнил, что Вождь Краснокожих обещал, как только взойдет солнце, зажарить меня на костре. Я не нервничал и не боялся, и все-таки встал, закурил трубку и прислонен к скале.

- Чего это ты так рано проснулся, Сэм? - спросил Билл.

- Я? - переспрашиваю.- Что-то у меня плечо болит. Думаю, если посижу, то, может, легче станет.

- Ты лжец,- говорит Билл.- Боишься. Он обещал сжечь тебя, как взойдет солнце, и ты боишься, что он это сделает. И сделал бы, если бы нашел спички. Разве это не ужасно, Сэм? Неужели ты думаешь, что кто-то будет платить деньги за то, чтобы вернуть домой такое чертенка?

- Да,- говорю я.- Именно таких хулиганов всегда безумно любят родители. А теперь вы с Вождем вставайте и варите завтрак, а я поднимусь на гору и сделаю разведку.

Я взошел на вершину маленькой горы и окинул взглядом местность вокруг. С той стороны, где город, я надеялся увидеть, как толпа дюжих фермеров, вооруженных косами и вилами, разыскивает подлых похитителей детей. А вместо этого увидел мирный пейзаж, на котором выделялся только какой-то мужчина, что пахал седыми илом. Никто не обмацував баграми дно реки, не видно было и всадников, которые разъезжали туда и сюда, сообщая безутішних родителей, что до сих пор ничего не найдено. Сонный лесной покой наполнял ту часть Алабамы, которая была перед моими глазами.

- Может, еще не заметили, что волки украли нежное ягненка из стада. Боже, помоги волкам! - сказал я и начал спускаться с горы завтракать.

Подойдя к пещере, я увидел, что Билл, тяжело дыша, прислонился к скале, а парень целится бросить в него камень величиной почти с кокосовый орех.

- Он сунул горячую картофелину мне за воротник,- объяснил Билл,- а потом раздавил ее ногой. Я нам'яв ему уши. Ружье с тобой, Сэм?

Я отобрал у парня камень и кое-как уладил этот спор.

- Я тебе это запомню,- говорит мальчишка Биллу.- [174] й Никто никогда не бил Вождя Краснокожих, не поплатившись за это. Берегись теперь!

После завтрака парень вынимает из кармана кусок кожи, обмотанный шнуром, и выходит из пещеры, на ходу разматывая ее.

- Что это он теперь замышляет? - забеспокоился Билл.- Сэм, ты не думаешь, что он убежит?

- Этого можно не бояться,- отвечаю я.- Он, кажется, не такой уж домосед. Но нам надо уже разрабатывать какой-то план по выкупу. В городке не заметно большого волнения по поводу его исчезновения; возможно, они еще не осознали, что его нет. Родные, может, думают, что парень провел ночь у тети Джейн или у кого-то из соседей. Во всяком случае сегодня его начнут искать. Сегодня вечером мы пошлем письмо его отцу и потребуем две тысячи долларов за его возвращение.

В это мгновение мы услышали что-то, словно боевой клич - такой клич, вероятно, выдал некогда Давид, нокаутировав чемпиона Голиафа. Оказывается, Вождь Краснокожих вытащил из кармана пращу и теперь раскручивал ее над головой.

Я наклонился и услышал тяжелый глухой стук и что-то, словно вздох коня, когда с него снимают седло. Черный камень, величиной с яйцо, попал Биллу как раз позади левого уха. Он весь как-то обмяк и упал прямо в костер, на кастрюлю с горячей водой для мытья посуды. Я вытащил его и с полчаса поливал ему голову холодной водой.

Мало-помалу Билл очнулся, встал, потрогал себя за ухом и говорит:

- Сэм, знаешь, кто мой любимый герой в библии?

- Всегда,- говорю я.- Понемногу опритомнієш.

- Царь Ирод,- говорит он.- Ты же не уйдешь, не оставишь меня здесь-самого, Сэм?

Я вышел из пещеры, поймал мальчишку и тряс до тех пор, пока все его веснушки не заторохкотіли одна об одну.

- Если ты будешь плохо себя вести,- говорю ему,- я тебя сейчас же отправлю домой. Ну, слушать или нет?

- Я только пошутил,- отвечает он, потупившись.- Я и не думал обижать старого Хэнка. А за что он меня ударил? Я хорошо поводитимусь, Змеиное Око, если ты не відішлеш меня домой и позволишь мне сегодня играть в разведчиков.

- Я не знаю, что это за игра,- говорю.- Это вы решайте с мистером Биллом. Сегодня вы будете играть вдвоем. Я сейчас уйду ненадолго в некоторых делах. Теперь иди в пещеру, [175] помирись С ним, попроси прощения за то, что ты его ударил, а нет, то сейчас же пойдешь домой.

Я заставил их пожать друг другу руки, а затем отвел Билла в сторону и сказал, что иду в небольшое село Поплар-Ков, за три мили от пещеры, и выясню, как в городке относятся к похищению парня. Кроме того, я думаю, что лучше отправить в этот же день старику Дорсету безапелляционного письмо с требованием выкупа, сообщая в нем, как тот выкуп надо заплатить.

- Знаешь, Сэм,- говорит Билл,- я готов идти за тобой в огонь и воду, я и глазом не повел бы во время землетрясения, игры в покер, взрывов динамита, полицейских облав, нападений на поезда и циклонов. Я никогда ничего не боялся, пока мы не разоблачили эту ракету, которую почему-то называют парнем. Он меня доконал. Ты же не оставишь меня с ним надолго, Сэм?

- Я вернусь где-то после полудня,- говорю я.- Твое дело развлекать и успокаивать ребенка, пока я приду. А теперь напишімо старику Дорсету письма.

Билл и я взяли бумагу и карандаш и начали составлять письма, пока Вождь Краснокожих, завернувшись в одеяло, важно расхаживал туда и сюда, охраняя вход в пещеру. Билл слезно уговаривал меня назначить выкуп только полторы тысячи долларов вместо двух.

- Я вовсе не пытаюсь унизить прославленные с моральной точки зрения отцовские чувства, но мы имеем дело с людьми, а человек отдаст две тысячи долларов за этого обсыпанном веснушками дикого кота! Я хотел бы рискнуть: пусть будет полторы тысячи долларов. Разницу можно отнести за мой счет.

Чтобы утешить Билла, я согласился, и мы с ним вместе составили такое письмо:

«Эбенезеру Дорсету, есквайру.

Мы надежно спрятали вашего сына далеко от города. Любые попытки найти его - ваши или даже найдосвід-ченіших детективов - бесполезны. Окончательные и единственные условия, на которых вы можете вернуть себе его, следующие: мы требуем за его возвращение полторы тысячи долларов крупными купюрами; деньги должны быть сегодня в полночь на том же месте и в той же коробочке, что и ваш ответ,- где именно, будет сказано ниже. Если вы согласны на эти условия, пошлите вашу письменный ответ с кем-нибудь сегодня в полдевятого вечера. За бродом через Совиный ручей по дороге на Поплар-Ков есть три больших дерева на расстоянии [176] около ста ярдов друг от друга, у самой ограды пшеничного поля справа. Под столбом этой ограды, против третьего дерева, будет спрятано картонную коробочку.

Ваш посланник положит ответ в эту коробочку и немедленно вернется в город.

Если вы попробуете нас выдать или не выполнить требований, которые мы изложили, вы больше никогда не увидите своего сына.

Если заплатите деньги, как мы этого требуем, он вернется к вам живой и здоровый через три часа. Эти условия окончательны, и, если вы их не примете, никаких дальнейших попыток установить с вами связь мы не будем делать.

Два одчайдушних мужчины».

Я надписал адрес Дорсета, положил письмо в карман и уже собрался тронуться, когда этот мальчишка подходит ко мне и говорит:

- Эй, Змеиный Глаз, ты говорил, что мне можно играть в разведчиков, пока тебя не будет.

- Играй себе,- отвечаю. Вот мистер Билл с тобой поиграет. А что это за игра такая?

- Я разведчик,- объясняет Вождь Краснокожих,- и должен скакать к укреплению, чтобы предупредить поселенцев о том, что идут индейцы. Мне уже надоело самому быть индейцем. Я хочу быть разведчиком.

- Ладно,- говорю я.- Такая вроде бы безобидная забава. Я думаю, мистер Билл поможет тебе поломать планы этих надоедливых дикарей.

- А что я должен делать? - спрашивает Билл, подозрительно поглядывая на паренька.

- Ты будешь моим конем,- говорит разведчик.- Становись на четвереньки. Как же я без коня прискакаю к укреплению?

- Ты уже лучше развлеки его, пока осуществим наш план,- говорю я.- Поиграй немного.

Билл становится на четвереньки, и в глазах у него появляется такое выражение, как у кролика, что попал в ловушку.

- А далеко отсюда до того укрепления, парень? - спрашивает он хриплым голосом.

- Девяносто миль,- отвечает разведчик.- И ты должен спешить, чтобы успеть туда вовремя. Ну, трогайся!

Разведчик прыгает Біллеві на спину и лупит его пятками в бока.

. - Ради бога,- говорит Билл,- возвращайся назад, Семе, как можно скорее! Я думаю, нам не надо было требовать [177] больше чем тысячу. Слушай, перестань бить меня ногами, а то я сейчас встану и задам тебе перца!

Я направился в Поплар-Ков, посидел там возле почты и в магазине, пообщался с фермерами, которые приходили за покупками. Один бородач рассказал, что он слышал, будто весь город наполохане тем, что у старого Эбенезера Дорсета парень исчез или, может, его украли. Именно это мне и нужно было знать. Я купил немного табака, поинтересовался между прочим цене на горох, незаметно бросил письмо в почтовый ящик и ушел. Почтмейстер сказал мне, что за час через деревню проедет почтальон и заберет почту до города.

Когда я вернулся обратно в пещеры, ни Билла, ни мальчишки нигде не было видно. Я разглядел в окрестностях пещеры, раз или два даже крикнул,- но никто мне не ответил. Я закурил трубку и сел на поросший мхом камень, ожидая, что будет дальше.

Где-то за полчаса в кустах я услышал шелест и на небольшую поляну перед пещерой вышел, хромая, Билл. Позади него крался наш мальчишка, ступая бесшумно, как разведчик, и улыбаясь до самых ушей. Билл остановился, снял шляпу и вытер лицо красным платком. Парень стал футов по восемь позади него.

- Сэм,- говорит Билл,- я думаю, ты сочтешь меня предателем, но я ничего не мог поделать. Я взрослый человек, не без мужества, умею и защитить себя, однако бывают случаи, когда и самоуверенность, и самообладание идут прахом. Парень пошел. Я отослал его домой. Конец. Давно когда-то были мученики,- продолжал Билл,- которые готовы были скорее принять смерть, чем отказаться от своей любимой профессии. Но никого из них не подвергался таким сверхъестественным пыткам, как меня. Я пытался сохранить верность нашим грабительским обычаям, но дошел до края.

- Что случилось, Билл? - спрашиваю.

- Я проскакал все девяносто миль до укрепления, ни на дюйм меньше,- отвечает Билл.- Потом, когда поселенцев спасли, мне дали овса. Песок - совсем не вкусная замена овса. А тогда всю час я вынужден был объяснять ему, почему ничего нет в дырках, почему дорога идет в обе стороны и отчего трава зеленая. Говорю тебе, Сэм, человек не может этого выдержать. Я схватил его за шиворот и стащил с горы. По дороге он брыкался, и теперь ноги у меня ниже колен прочь в синяках; кроме того, он дважды, а может, и трижды укусил меня за большой палец, и теперь придется прижигать чем-то руку. Но он ушел,- [178] вещает дальше Билл,- пошел домой. Я показал ему дорогу до города и дал такого пинка, что он сразу же оказался футов, пожалуй, на восемь ближе к городу. Жаль, что мы теряем выкуп, но надо было выбирать: или это, или Билл Дрисколл попал бы в сумасшедший дом.

- Билл,- озиваюсь я,- в вашем роду, кажется, не было больных на сердечные болезни, правда же?

- Нет,- отвечает Билл,- ничего хронического, за исключением малярии и несчастных случаев. А почему ты спрашиваешь?

- Тогда можешь обернуться,- говорю,- и глянуть, что у тебя за спиной.

Билл оборачивается, видит мальчишку, бледнеет, тяжело плюхается на землю и начинает без всякой цели хвататься за траву и мелкие веточки. Целый час я боялся, что он сойдет с ума. Потом сказал ему, что, по моему мнению, надо немедленно кончать со всем этим, что мы успеем получить выкуп и рвануть отсюда еще до полуночи, если старик Дорсет согласится на наше предложение. Тогда Билл приободрился даже настолько, что улыбнулся через силу парню и пообещал изображать русских в войне с японцами, как только почувствует себя немного лучше.

У меня был план, как получить выкуп, не рискуючи, что противная сторона схватит нас, и этот план схвализ бы каждый профессиональный угонщик. Дерево, под которым должны были оставить ответ, а потом и деньги, стоял у дороги; более дорогой тянулась ограда, а за ней по обе стороны - большие голые поля. Если бы того, кто придет за письмо, подстерегала банда констеблей, они бы увидели его издали посреди поля или на дороге. Но где там! В половине девятого я уже сидел на дереве, спрятавшись не хуже древесной лягушки и ожидая посланца.

Ровно в назначенное время подъезжает на велосипеде парень-подросток, находит картонную коробочку под столбом ограждения, вкладывает туда свернутую бумажку и, нажимая на педали, мчится обратно к городу.

Я подождал еще час и убедился, что все сделано честно: никакой ловушки не было. Тогда я слез с дерева, вытащил записку, прокрался вдоль забора до самого леса и еще через полчаса был в пещере. Развернул записку, пододвинув ближе к фонарю и прочел ее Биллу. Она была написана чернилами, неразборчивым почерком, но сама ее суть была такая:

«Двум отчаянным мужчинам.

Джентльмены, с сегодняшней почтой я получил [179] вашего письма относительно выкупа, который вы просите за то, чтобы вернуть мне сына. Думаю, что вы требуете слишком много, и поэтому хочу сделать вам контрпредложение, которую, мне кажется, вы примете. Вы приводите Джонни домой и платите мне наличными двести пятьдесят долларов, а я за это согласен забрать его у вас. Приходите лучше ночью, потому что соседи думают, что он пропал, и я не могу нести ответственности за то, что они сделают с каждым, кто приведет Джонни домой. Мое уважения.

Эбенезер Дорсет».

- Великие пираты! - говорю я.- 3 всех нахалов...

Но я взглянул на Билла и запнулся. Его глаза имели такой умоляющий вид, которого я никогда раньше не видел ни в бессловесных животных, ни в тех, что разговаривают.

- Сэм,- говорит он,- что такое в конце концов те двести пятьдесят долларов? Деньги мы имеем. Еще одна ночь с этим мальчишкой - и я окажусь в сумасшедшем доме. Мистер Дорсет не только настоящий джентльмен, он, по моему мнению, еще и расточителен, когда делает нам такую признательность за предложение. Ты же не собираешься упустить такую возможность, правда же?

- Откровенно говоря, Билл,- отвечаю я,- этот любимец родителей и меня немного нервирует. Мы отведем его домой, заплатим выкуп и чкурнемо подальше.

Мы отвели мальчика домой той же ночью. Чтобы он ушел, мы наплели, что отец купил ему ружье с серебряной насечкой и мокасины и завтра мы вместе поедем охотиться на медведей.

Ровно в двенадцать часов мы постучались в дверь Эбенезера. В тот самый момент, когда по нашему предложению я должен был бы извлечь полторы тысячи долларов из коробочки под деревом, Билл отсчитывал двести пятьдесят долларов в руку Дорсету.

Только мальчишка понял, что мы собираемся оставить его дома, он взвыл, как самая большая труба в оркестре, И вцепился в ногу Билла, словно пиявка. Отец оторвал его от ноги, как отрывают липкий пластырь.

- Сколько времени вы его сможете держать? - спрашивал Билл.

- Силы у меня уже не те, что прежде,- говорит старик Дорсет,- но думаю, что за десять минут могу ручаться.

- Вполне достаточно,- говорит Билл.- За десять минут [180] я пересеку Центральные, Северные и Среднезападные штаты и добігатиму до канадской границы.

И хотя ночь была очень темная, и Билл был очень гладкий, а я неплохой бегун, мне удалось догнать его только за добрые полторы мили от города.

Книга: А. Генри Рассказы

СОДЕРЖАНИЕ

1. О. Генри Рассказы
2. В антракте Майский месяц ярко озарял частный...
3. Комната на чердаке Сначала миссис Паркер показывает вам...
4. Жертвы любви Когда любишь Искусство, никакие жертвы не...
5. Фараон и хорал Сопи обеспокоенно заерзал на своей скамейке в...
6. Приворотное зелье Айки Шоенштайна Аптека «Голубой свет»...
7. Зеленые двери Представьте себе, что вы прогулюєтесь после обеда...
8. Неоконченное повествование Теперь мы уже не стонем и не...
9. Роман биржевого маклера Питчер, доверенный клерк в конторе...
10. Меблированная комната не усидчивы, суетливые, преходящи, как...
11. Короткий триумф Тильде Если вы не знаете «Закусочной и...
12. Пімієнтські блины Когда в долине реки Фрио мы объединяли...
13. Рождество с неожиданностью Чероки называли отцом-основателем...
14. Маятник - Восемьдесят первая улица... Выходите кому надо!...
15. Закупщик из Кактус-Сити Очень хорошо, что здоровый климат...
16. Чья вина? В качалке у окна сидел рыжий, небритый,...
17. Последний лист В небольшом районе на запад от площади...
18. Предвестник весны Задолго до того, как в груди тюхтіюватого...
19. Пока ждет автомобиль Когда начало смеркаться, в этот...
20. Комедия любопытства Вопреки утверждению всех желающих к...
21. Винодельня и роза Мисс Позе Керінгтон радовалась заслуженным...
22. Стриженый волк Джефф Питер, как только спор заходила...
23. Свиная этика Зайдя в курительного вагона...
24. Как скрывался Черный Билл Худощавый, сильный, червоновидий...
25. Миг победы Бенові Гренджеру, ветерану войны, двадцать...
26. Вождь краснокожих Казалось, что это выгодное дело. Но не...
27. Коловорот жизни Мировой судья Бинаджа Уїддеп сидел на...
28. Дороги, которые мы выбираем За двадцать миль на запад от...
29. Младенцы в джунглях как-То в Литл-роке крупнейший на...
30. Город без происшествий Полны спеси города...
31. День, который мы празднуем - В тропиках,- говорил Бибб...

На предыдущую