lybs.ru
Наконец он взглянул правде в глаза, и та не выдержала его лживого взгляда. / Андрей Крыжановский


Книга: А. Генри Рассказы


Младенцы в джунглях

Как-то раз в Литл-роке крупнейший на всем Западе сукин сын и жулик Монтегю Сильвер говорит мне:

- Если ты, Билли, когда-нибудь выживешь из ума и почувствуешь, что уже староват честно дурить головы взрослым людям, то чеши тогда в Нью-Йорк. У нас на Западе дураки появляются на свет божий ежеминутно, зато в Нью-Йорке они плодятся без счета, как головастики в теплой воде!

Прошло два года, и вот я замечаю, что уже начал забывать имена российских адмиралов, а на левом виске у меня проступило несколько седых волос. Вижу, пора воспользоваться советом Сильвера.

И вот однажды, где-то в обеденное время, прикатил я в Нью-Йорк и пошел погулять по Бродвею. Когда глядь - леле, да это же сам Сильвер! Стоит себе под отелем, прислонившись [193] плечом к стене, и приводит шелковым платочком на ногтях блеск. А сам такой вифранчений, будто только что вышел из галантерейной лавки.

- Склероз или старческая немощь? - спрашиваю.

- О, Билли! - обрадовался Сильвер.- Рад тебя видеть. Так, я решил, что на Западе все стали слишком умные. А Нью-Йорк я оставил себе как раз на закуску. Правда, обдирать ньюйоркцев - это, конечно, последнее дело. Они же никогда не сделают тебе ничего плохого и пальчиком не тронут, даже ничего такого не подумают. Я бы не хотел, чтобы моя мамочка узнала, что ее сынок вытряхивает карманы в дурашливость. Не так она меня воспитывала!

- Вон что! Получается, в приемной господина специалиста уже толпятся желающие вывернуть свои карманы?

- Толпиться не толпятся,- отвечает Сильвер.- Теперь это дело не надо рекламировать. Я же здесь только месяц. Однако начать уже готов. И все ученики воскресной школы Вилле Манхэттена, изъявивших желание сделать свой еіієсок в мое благородное дело, даже надеются увидеть свои фото в «дейли Ивнинг».

- Этот месяц я изучал Нью-Йорк,- продолжает Сильвер,- ежедневно читал газеты и теперь знаю город хуже, чем коты в муниципалитете знают привычки дежурного полисмена. Здесь такие люди, как немного заґавишся подмести у них карман, то они сразу гуп! на землю и ну визжать и дрыгать ногами. И пойдем лучше ко мне, Билли, я расскажу тебе все до ума. Ради нашей дружбы мы возьмемся за это город вместе.

И Сильвер повел меня к себе в отель. Чего только не было в его номере! Целые завалы.

- Есть много способов выманить денежки в этих столичных идиотов,- рассказывает Сильвер.- Больше даже, чем способов варить рис в Чарлстоні, что в Южной Каролине. Этих бевзів можно купить на что угодно. У большинства из них мозги набекрень. Чем больше они знают, тем меньше понимают. Вот только недавно один человек продал Дж. П. Моргану нарисованный маслом портрет Рокфеллера-младшего, а сказал, что то знаменитая картина Андреа дель Сарто «Иоанн Креститель в юности»!

Видишь вон там в углу пака печатного хлама? Это, Билли, настоящие золотые россыпи. Однажды я начал их продавать, и уже за два часа торговлю пришлось прекратить. Спросишь почему? Потому что меня арестовали за то, что я устроил на улице чуть ли не митинг. В очереди действительно уже доходило до драки. По дороге в участок я умудрился [194] еще продать пачку этой стены полисмену. Но потом снял эту штуку с продажи. Не хочу, чтобы люди отдавали мне деньги просто так. Хочу, чтобы они хоть немного пошевелили мозгами, иначе это поражает мое чувство собственного достоинства. Я хочу, чтобы они хотя бы попытались угадать, какой буквы не хватает в слове «Чик-го» или прикупить карту до пары девяток, прежде чем отдать мне хоть цент из своего кошелька.

А потом мне попалась еще одна махинация, только такая уж легкая, что просто пришлось от нее отказаться. Видишь на столе вон ту бутылку синего чернил? Вытатуировал я, значит, на руке якорь, прихожу в банк и говорю, что я - племянник адмирала Дьюи. Мне сразу предложили тысячу долларов наличными на чек с именем дядюшки. И, к сожалению,- я не знал дядюшкиного имени! Теперь ты сам видишь, как все-таки легко работать в этом городе. А насчет простых воров, то их не заманишь в дом до тех пор, пока на столе не будет стоять горячий ужин и не ждать обслуга с университетским образованием. В этом городе можешь где угодно и кому угодно сделать из чрева решето, а потом такой случай все равно назовут словесным оскорблением или просто хулиганством.

- Слушай, Монти,- говорю я, как только Сильвер остановился перевести дух,- может, ты обрисовал и правдивую картину Манхэттена. Однако я сомневаюсь. Я здесь, правда, всего два часа, но мне не показалось, что город - как спелая вишенка, осталось только сорвать ее. Как на меня, то в Нью-Йорке именно не хватает rus in urbe(1). Меня бы устраивало куда больше, если бы у людей здесь торчала в чубах солома и они любили одеваться в вельветовые жилеты и носить в кармашке часы величиной с кулак. Мне кажется, что не такие уж они простачки.

(1) Сельский элемент в городе (лат.).

- Тогда с тобой все ясно, Билли,- говорит Сильвер.- Здесь со всеми переселенцами так. Это правда - Нью-Йорк больше от Литл-Рока или Европы, и на приезжего мужчину он наводит ужас. Но зря, это у тебя пройдет. Я же говорю, иногда аж рука чешется предоставлять людям по морде за то, что они не присылают мне своих денег, сложенных в корзины для белья и побризканих сверху ядом от насекомых. Ох, как я не люблю выходить по деньги на улицу! А знаешь, кто носит в этом городе бриллианты? Вот. Женщины мошенников и невесты ворюг. Обчухрати ньюйоркцев легче, чем вышить на детском слюнявчике голубую розу. [195] Меня только одно беспокоит: чтобы не поломать сигар, когда карманы будут напичканы двадцатками.

- Надеюсь, Монти, ты знаешь, что делаешь,- говорю я.- И, как по мне, лучше сидеть в Литл-Роке, зато с синицей в руке. Даже если урожай там бедненький, не трудно найти нескольких фермеров, которые поставят свою подпись под ходатайством о строительстве новой почты, а то бумагу можно потом зарегистрировать в окружном банка и выбить сотни две долларов. А здесь у людей, кажется, слишком развито чувство самосохранения и скупость. Боюсь, что для такой игры мы с тобой мало тренированы.

- А ты не бойся,- отвечает Сильвер.- Я знаю этот Роззявіль под йолоптауном так же хорошо, как то, что Северная река - это Гудзон, а Восточная река - вовсе не река(1). И здесь за четыре квартала от Бродвея живут люди, которые в своей жизни, кроме небоскребов, никаких домов и не видели. Сметливый, энергичный житель Запада за каких-то три месяца непременно обратит на себя внимание, достаточное для того, чтобы заслужить милости Джерома или недовольство Лоусона...

(1) Северная река - нижнее течение Гудзона, Восточная река - пролив между островами Манхэттен и Лонг-Айленд.

- Достаточно гипербол,- бросаю я.- Лучше скажи: ты знаешь какой-то несложный способ выманить у общества доллар-два, но так, чтобы не обращаться к Армии спасения и не падать в обморок на лестнице у мисс Эллен Гулд?

- Хоть десять способов! - говорит Сильвер.- Сколько у тебя капитала, Билли?

- Тысяча,- отвечаю.

- А у меня тысяча двести,- говорит Сильвер.- Складемось и возьмемся за крупный бизнес. Есть столько способов заработать миллион, что я просто не знаю, с какого начать.

На второй день утром Сильвер встречает меня возле отеля торжественный, возбужденный, радостный, аж сияет.

- Сегодня после полудня,- говорит,- встречаемся с самим Дж. П. Морганом. Здесь в отеле я знаю одного мужчину, то он хочет нас познакомить. Это Морганов приятель. Говорит, что тот очень любит людей с Запада.

- Очень мило,- отвечаю. Это уже на что-то похоже. Буду рад познакомиться с мистером Морганом.

- Да,- кивает головой Сильвер,- нам не помешает завести некоторые знакомства среди финансовых королей. Мне нравится, что в Нью-Йорке так радушно встречают приезжих. [196]

Сільверового знакомого звали Клейном. В три часа Клейн привел своего приятеля с Уолл-стрита в номер Сильвера. «Мистер Морган» был немного похож на свое изображение на портретах, левая нога у него была обмотана мохнатым полотенцем, и ходил он с палкой.

- Мистер Сильвер, мистер Пескад,- знакомит нас Клейн.- Думаю, джентльмены,- продолжает он,- называть имя крупнейшего финансового...

- Ладно тебе, Клейне,- останавливает его мистер Морган.- Рад с вами познакомиться, джентльмены. Меня очень интересует Запад. Клейн сказал, что вы из Литл-Рока. Если не ошибаюсь, у меня в тех краях есть несколько железных дорог. А если кто-то из вас, ребята, имеет желание перекинуться в покер, то я...

- Слушай, Пірпонте,- перебивает его Клейн,- ты что, забыл?

- О, извините, джентльмены! - спохватывается Морган.- С тех пор меня мучает подагра, я порой играю дома с приятной компанией в карты. А кто из вас, літлрокців, слышал там про Одноглазого Питера? Он жил в Сиэтле, Нью-Мексико.

Не успели мы ответить, как мистер Морган начал бегать по комнате туда-сюда, стучать палкой по полу и громко ругаться.

- Что такое, Пірпонте - улыбается Клейн.- Сегодня на Уолл-стрите кто-то пытается сбить курс ваших акций?

- Какой там к черту курс акций! - кричит мистер Морган.- Это я через эту картину. Именно вспомнил о ней. Я послал своего агента в Европу, чтобы купил ее. Сегодня получил от него телеграмму. Пишет, что не может найти картины во всей Италии. А я бы уже завтра дал за нее пятьдесят тысяч долларов. И что пятьдесят - все семьдесят пять! Я дал своему агенту a la carte купить картину за любые деньги. Просто не понимаю, почему картинные галереи допускают, чтобы да Винчи...

- О, мистер Морган,- говорит Клейн,- а я думал, что вы уже собрали всего да Винчи.

- А что за картина, мистер Морган? - спрашивает Сильвер.- Вероятно, такая большая, что будет на всю стену небоскреба «Утюг»?

- Боюсь, вы разбираетесь в искусстве, как куриное гузно, мистер Сильвер,- отвечает Морган.- Величиной она двадцать семь дюймов на сорок два и называется «Любовь отдыхает». А нарисовано на ней группа девушек-манекенщиц, [197], которые танцуют тустеп на берегу лиловой реки. В телеграмме сказано, что картину, видимо, уже вывезли в Америку. А без нее моя коллекция не полная. Ну, бывайте здоровы, джентльмены. Наш брат финансист должен рано ложиться и рано вставать.

Мистер Морган с Клейном взяли кэб и поехали. А мы с Сильвером завели речь о том, какие же простые и доверчивые бывают великие люди. Сильвер заметил, что обобрать такого мужчину, как мистер Морган, было бы просто позор. А я ответил, что, по моему мнению, это было бы скорее опрометчиво.

После обеда Клейн предложил нам пройтись по городу, и мы втроем - я, он и Сильвер - отправились на Седьмую авеню осмотреть тамошние достопримечательности. Дорогой Клейн увидел в витрине ростовщика запонки и воспылал желанием их купить. Мы с Сильвером зашли с ним в магазин.

Когда мы вернулись в отель и Клейн пошел к себе в комнату, Сильвер вдруг подскочил ко мне и, размахивая руками, воскликнул:

- Ты видел, Билли? Ты видел ее?

- Кого? - спрашиваю.

- Та картина, которую ищет Морган! Она висит в лавке ростовщика, над самым его столиком. Я только не хотел при Клэйне ничего говорить. Это и сама, чтобы я умер! Девицы как живые, из тех, что носят юбочки сорок шестого размера. Но там они без юбочек, стоят себе на берегу реки и так скучающе переставляют ногами. Сколько там мистер Морган собирался дать за картину? Неужели тебе и это надо разжевывать? Они там в магазине, небось, и сами не знают, какое сокровище висит у них над головой!

Второго утра, не успел еще ростовщик открыть своего магазина, а мы с Сильвером уже под дверью. Так как хоть сейчас готовы сбросить с плеча и отдать за бутылку выходной костюм. Заходим в магазин и начинаем якобы рассматривать цепочки к часам.

- А что это у вас за мазня висит? - спрашивает как бы между прочим Сильвер ростовщика.- Та рыженькая ціпочка с острыми лопатками ничего. Я бы дал за нее долларов два, еще и с четвертью. Только же вы еще опрокинете и разобьете какое-нибудь из своих прихотей, как начнете снимать картину.

Ростовщик, молча показывая нам серебряные цепочки, усмехнулся.

- Эту картину,- говорит,- год назад заложил в меня [198] один джентльмен из Италии. Я дал ему под нее пятьсот долларов. Это «Любовь отдыхает» Леонардо да Винчи. А два дня назад срок выкупа прошло, и теперь я могу продать ее как невыкупленный залог. Взгляните вот на эту цепочку, теперь такие очень модные.

Через полчаса мы с Сильвером заплатили ростовщику две тысячи долларов, взяли картину и вышли из магазина. Сильвер нанял кэб и помчался с картиной до конторы Мор-гана. А я вернулся в гостиницу и сел ждать Сильвера. Он пришел за два часа.

- Ну что, застал мистера Моргана? - спрашиваю.- Сколько ты взял у него за картину?

Сильвер садится к столу и начинает молча перебирать кисти скатерти.

- Честно говоря, мистера Моргана я и не видел,- наконец отзывается он.- Дело в том, что мистер Морган уже целый месяц как в Европе. Но вот что скребет мне душу, Билли: во всех универсальных магазинах продается эта самая картина, даже в рамке, и стоит она три доллара сорок восемь центов. А за саму рамку загадывают три с половиной доллара. Вот этого уже я никак не могу понять.

Книга: А. Генри Рассказы

СОДЕРЖАНИЕ

1. О. Генри Рассказы
2. В антракте Майский месяц ярко озарял частный...
3. Комната на чердаке Сначала миссис Паркер показывает вам...
4. Жертвы любви Когда любишь Искусство, никакие жертвы не...
5. Фараон и хорал Сопи обеспокоенно заерзал на своей скамейке в...
6. Приворотное зелье Айки Шоенштайна Аптека «Голубой свет»...
7. Зеленые двери Представьте себе, что вы прогулюєтесь после обеда...
8. Неоконченное повествование Теперь мы уже не стонем и не...
9. Роман биржевого маклера Питчер, доверенный клерк в конторе...
10. Меблированная комната не усидчивы, суетливые, преходящи, как...
11. Короткий триумф Тильде Если вы не знаете «Закусочной и...
12. Пімієнтські блины Когда в долине реки Фрио мы объединяли...
13. Рождество с неожиданностью Чероки называли отцом-основателем...
14. Маятник - Восемьдесят первая улица... Выходите кому надо!...
15. Закупщик из Кактус-Сити Очень хорошо, что здоровый климат...
16. Чья вина? В качалке у окна сидел рыжий, небритый,...
17. Последний лист В небольшом районе на запад от площади...
18. Предвестник весны Задолго до того, как в груди тюхтіюватого...
19. Пока ждет автомобиль Когда начало смеркаться, в этот...
20. Комедия любопытства Вопреки утверждению всех желающих к...
21. Винодельня и роза Мисс Позе Керінгтон радовалась заслуженным...
22. Стриженый волк Джефф Питер, как только спор заходила...
23. Свиная этика Зайдя в курительного вагона...
24. Как скрывался Черный Билл Худощавый, сильный, червоновидий...
25. Миг победы Бенові Гренджеру, ветерану войны, двадцать...
26. Вождь краснокожих Казалось, что это выгодное дело. Но не...
27. Коловорот жизни Мировой судья Бинаджа Уїддеп сидел на...
28. Дороги, которые мы выбираем За двадцать миль на запад от...
29. Младенцы в джунглях как-То в Литл-роке крупнейший на...
30. Город без происшествий Полны спеси города...
31. День, который мы празднуем - В тропиках,- говорил Бибб...

На предыдущую