lybs.ru
У кого совесть - прокурор, у кого - адвокат. / Юрий Мелихов


Книга: Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.


Раздел V

Оливер знакомится с товарищами по профессии.

После первого участия в похоронах

у него складывается неприятное впечатление

о ремесле своего хозяина

Оставшись в одиночестве в мастерской гробовщика, Оливер поставил лампу на верстак и огляделся вокруг с тем чувством благоговейного страха, которое легко поймут и люди, намного старше него. Неоконченное гроб, стоявший на [48] черных козлах посреди комнаты, имела такой жуткий вид, что Оливер вздрагивал всем телом каждый раз, как взгляд его падал на эту страшную вещь: ему казалось, что вот-вот какая-то фигура медленно подведет с нее голову - и он сойдет с ума от ужаса. Вдоль стены выстроился длинный ряд берестових досок-заготовок; в тусклом свете они выглядели словно призраки, втянули голову в плечи, а руки позакладали в кармане. Металлические таблички для гробов, берестове стружки, гвозди с блестящими головками, куски черной ткани валялись на полу, а стену за прилавком украшала картина - изображение двух плакальщиков в туго накрахмаленных галстуках на посту перед дверью дома, к которому приближался катафалк, запряженная четвернею вороных лошадей. В комнате было душно и жарко. Казалось, в воздухе стоял запах гробов. Закамарок под прилавком, где лежал войлочный матрас, похожий на могилу.

Но не только это жуткое окружение угнетало Оливера. Он был сам-один, в чужом месте, а все мы знаем, как одиноко и тяжело бывает при таких обстоятельствах на сердце у каждого из нас - даже самого сильного духом. Мальчик не имел друзей, сердце ему не краяв боль недавней разлуки; он не тосковал ни по одной дорогим и близким человеком, и никто не тосковал по ним. Однако горькую печаль накрыла его, и когда он заполз на свое узкое ложе, ему захотелось, чтобы это была гроб и чтобы можно было заснуть тихим вечным сном под землей на кладбище, где над ним ласково шелестел бы высокая трава, а старый колокол баюкал его своим густым басом.

Утром Оливера разбудил грохот: кто-то колотил ногой в дверь; пока он торопливо одевался, тот безумный грохот не утихал. Когда мальчик начал снимать с двери цепочку, ноги, стучали в дверь, втихомирились, а вместо этого послышался голос, принадлежавший, очевидно, владельцу ног:

- Одчиняй дверь, слышишь!

- Сейчас, сейчас, сэр,- отозвался Оливер, снимая цепочку и поворачивая ключ в замке.

- Ты, наверное, тот самый новенький? - спросил голос сквозь замочную скважину.

- Да, сэр,- ответил Оливер.

- А сколько тебе лет? - поинтересовался голос.

- Десять, сэр,- ответил Оливер.

- Тогда я тебя відлупцюю, как только зайду,- сообщил голос.- Не я буду, как не відлупцюю, підкидьку.

После этой приятной обещания послышался свист. [47]

Оливера слишком часто подвергали операции, которая называлась только что упомянутым выразительным словцом, а потому он нисколько не сомневался, что тот, кому принадлежит голос, добросовестно выполнит свое обещание. Дрожащей рукой он оттянул засов и распахнул дверь.

Несколько секунд Оливер осматривал улицу, смотрел и справа, и слева, и на противоположную сторону, полагая, что незнакомый, который разговаривал с ним сквозь замочную скважину, прогуливается, чтобы согреться. Потому что он не видел перед собой никого, кроме гладкого парня из приходского приюта, что сидел на тумбе перед домом и уминал кусок хлеба с маслом, отрезая перочинным ножом куски величиной его рот и поглощая их на удивление быстро.

- Извините, сэр,- сказал Оливер, удостоверившись, что других посетителей не видно,- это вы стучали?

- Я стучал ногами,- ответил парень из приюта.

- Вам нужна гроб, сэр? - простодушно спросил

Оливер.

Парень грозно нахмурился и заявил, что за такие шутки со старшими Оливеру самому вскоре понадобится гроб.

- Ты знаешь, с кем разговариваешь, підкидьку? - продолжал он, важно слезая с тумбы.

- Нет, сэр,- ответил Оливер.

- С мистером Ноем Клейполом,- сказал парень,- с твоим начальником! Поснимай ставни, ледацюго

ничтожный!

Отдав этот приказ, мистер Клейпол пнул Оливера ногой и вошел в контору с величественным видом, убрать которого - следует отдать ему должное - такому гладкому, мордатому незграбі было нелегко, особенно когда в этих привлекательных черт добавить маленькие глазки, красный нос и желтые штанишки в обтяжку.

Оливер снял ставни и попытался перетянуть их на двор за домом, где они стояли в течение дня, но, захитавшись под тяжестью первой же ставни, разбил стекло, тогда Ной, злорадно заверив, что «ему попадет», соизволил прийти на помощь.

Вскоре в контору спустился мистер Сауербері, а за ним появилась и его жена. Оливеру, как и предрекал Ной, «попало», после чего он сошел вслед за этим юным джентльменом в подвал завтракать.

- Садись ближе к теплу, Ной,- сказала Шарлотта.- Я припрятала для тебя хороший кусок ветчины от хозяйского завтрака... Оливер, причины дверь за мистером [48] Ноем и возьми себе те кусочки, лежащие на крышке кастрюли. А вот твой чай. Садись там на сундук и пей. И не медли, ибо тебя сейчас позовут в контору. Слышишь?

- Слышишь, підкидьку? - подхватил Ной Клейпол.

- Ох, боже мой, Ной! - воскликнула Шарлотта.- Какой ты шутник! Дай этому парню спокойствие.

- Дать ему покой? - сказал Ной.- Ему и так все оставили в покое. И папа, и мама покинули его навек. И все его родственники махнули на него рукой. Правда, Шарлотто? Ха-ха-ха!

- Ох, ты и ловкач! - воскликнула Шарлотта, заходячися смехом. Ной тоже зареготався. Затем оба пренебрежительно посмотрели на бедного Оливера Твиста, который сидел, дрожа, на сундуке в самом холодном углу кухни и глотал хтознаколишні, предназначенные для него, объедки.

Ной был воспитанник приходского детского приюта, а не безродный сирота с работный дом. Не какой-то там подкидыш, он мог проследить свою родословную вплоть до родителей, которые жили неподалеку; мать его была прачка, а отец - пьяница-солдат, вернувшийся домой с деревянной ногой и ежедневной пенсией в размере двух с половиной пенсов и еще какого-то длиннющего дроби. Ребята с соседних лавок давно дразнили Ноя на улице оскорбительными прозвищами «шкура», «нищий» и т.д., и он молча терпел все эти образы. Но теперь, когда судьба бросила ему под ноги безродного сироту, на которого найпослідущий ничтожество мог пренебрежительно тыкать пальцем, он с лихвой вымещал на нем свою злость.

Хорошая пища для размышлений! Мы видим, как легко поддается благотворном воздействии человеческая натура и как те же приятные черты развиваются в благородного лорда и самого последнего питомца приходского приюта.

Прошло три недели с тех пор, как Оливер поселился в гробовщика. Однажды, когда лавка была уже закрыта и мистер и миссис Сауербері ужинали в своей маленькой гостиной, мистер Сауербері, несколько раз учтиво взглянув на жену, сказал:

- Голубушка...

Он хотел сказать еще что-то, но миссис Сауербері взглянула па него так неприязненно, что он запнулся.

- Ну, что? - грозно спросила миссис Сауербері.

- Ничего, матушка, ничего! - ответил мистер Сауербері.

- Ух, зверюга! - воскликнула миссис Сауербері. [49]

- Отнюдь, голубушка,^- покорно отказал мистер Сауербері.- Мне показалось, что вы не хотите слушать. Я хотел только сказать...

- Ох, можешь не говорить,- перебила миссис Сауербері.- Я - ничто, пустое место; поэтому не говори мне ничего. Меня не интересуют твои тайны.

Сказав это, миссис Сауербері зайшлась истерическим смехом, который не предвещал ничего хорошего.

- Но, голубушка,- промямлил мистер Сауербері,- я хочу спросить у вас совета.

- Советы? У меня? Нет, нет,- трагически воскликнула миссис Сауербері.- Спрашивай ее в кого-то другого!

Вслед за этим раздался новый взрыв истерического смеха, который нагнал на мистера Сауербері еще большего страха. Так, женская истерика - это распространенный и испытанное средство воздействия на мужчину, и очень часто он дает желаемые последствия. И действительно, мистер Сауербері сразу начал умолять, как высшей милости, позволения сказать то, что миссис Сауербері сама жаждала услышать. После короткой перепалки, которая длилась не больше сорока пяти минут, ласковый разрешение было дано.

- Речь, собственно, о малого Твиста, голубушка,- сказал мистер Сауербері.- Он такой хорошенький мальчик.

- Еще бы, когда он столько ест! - заметила жена.

- У него меланхолическое выражение лица, голубушка,- продолжал мистер Сауербері.- А это же именно то, что нам надо. С него, голубушка, был бы отличный плакальщик.

Миссис Сауербері посмотрела на мужчину с нескрываемым удивлением. Мистер Сауербері заметил это и, не дожидаясь возражений со стороны своей дражайшей половины, повел дальше:

- Конечно, не на те случаи, когда мы прячем взрослых, голубушка, а только на детские похороны. Это была бы новость, голубушка,- какой человек, такой и плакальщик. Уверяю тебя, это производит сильное впечатление!

Миссис Сауербері отличалась утонченным вкусом во всем, что касалось похоронного дела, и новая идея вызвала у нее восторг; однако признать это при данных обстоятельствах означало бы унизить свое достоинство, а потому она только язвительно спросила, почему такая простая вещь не приходила в голову ее мужу раньше. Мистер Сауербері вполне справедливо воспринял ее слова как согласие, и тут же они приняли немедленно посвятить Оливера во все тонкости похоронного [50] ритуала, чтобы он мог сопровождать своего хозяина при первой же возможности.

Случай не заставил себя ждать. На следующее утро сразу же после завтрака к гробовщика зашел мистер Бамбл. Приставив палку к прилавку, он вынул свой большой блокнот в кожаном переплете, а из него вынул клочок бумаги, который и протянул мистеру Сауербері.

- Ага! - радостно улыбнулся гробовщик, принимая бумажку.- Заказ на гроб?

- На гроб и похороны за счет прихода,- ответил мистер Бамбл, застегивая ремешок своего блокнота, такого же грубезного, как и он сам.

- Бейтон,- сказал гробовщик, переводя взгляд с бумажки на мистера Бамбла.- Я что-то не слышал такой фамилии.

Бамбл, качая головой, ответил:

Упрямые людишки, мистер Сауербері. Очень упрямы! Да еще и, представьте себе, гордые.

- Гордые? - скривился гробовщик.- Ну, это уже слишком!

- Ох, это просто противно! - воскликнул бидл.- Это противоестественно, мистер Сауербері!

- Правы,- согласился гробовщик.

- Мы, собственно, услышали об этих Бейтонів только позавчера вечером,- пояснил бидл.- И то не от них самих, а от их соседки, которая обратилась к совету с просьбой прислать приходского врача,- мол, одна женщина в ее доме очень больна. Врача не было, он пошел в гости, но его ученик - кстати, очень сообразительный парнишка - сразу же прислал им какие-то лекарства в баночке из-под ваксы.

- Скорая помощь,- заметил гробовщик.

- Быстрая то быстрая, но послушайте, сэр, что было дальше, какова была благодарность этих мятежников. Представьте себе, человек пересказывает, что эти лекарства не помогают от недуга, которой болеет его жена, а потому, дескать, она их не пить. Так и заявляет, сэр,- не пить! Замечательные, сильнодействующие, целебные лекарства, которые только неделю назад поставили на поги двух ирландских чернорабочих и угольщика! Выданы бесплатно, да еще и с баночкой из-под ваксы в придачу! А он, видите ли, заявляет, что она их не пить!

Возмущение низким поведением неблагодарного голодранца охватило мистера Бамбла с новой силой, он побуряковів и в сердцах хлопнул тростью по прилавку.

- Н-ну,- сказал гробовщик,- я еще никогда... [51]

- Да, никогда, сэр! - воскликнул бидл.- И не только вы! Никто! Сроду! А теперь она взяла и умерла, и нам приходится прятать ее! Вот адрес, и чем быстрее вы упораєте это дело, тем лучше.

И, пылая праведным гневом, мистер Бамбл надвинул задом наперед своего треугольного шляпу и выскочил из магазина.

- Ты видел, Оливер, он такой сердитый, что забыл даже спросить о тебе,- сказал мистер Сауербері, глядя вслед бідлові, степенно сунул улицей.

- Да, видел, сэр,- ответил Оливер, который во время этого разговора старался не навертатись на глаза бідлові, потому что от одного упоминания голос мистера Бамбла его бросало в дрожь.

Однако на этот раз парень мог бы и не прятаться от взгляда мистера Бамбла, ибо многоуважаемый приходской чиновник, находясь под сильным впечатлением от пророчества джентльмена в белом жилете, считал, что, пока Оливер у гробовщика лишь на испытании, о нем лучше не вспоминать - пусть сначала мистер Сауербері окончательно закрепит его за собой семилетним контрактом и тем самым устранит раз и навсегда угрозу возвращения Оливера под опеку прихода.

- Ну, что же! - молвил мистер Сауербері, беря свою шляпу.- Чем быстрее мы впораємо это дело, тем лучше. Ною, оставайся здесь за меня. Оливер, надевай фуражку и пойдем.- И в сопровождении Оливера он отправился выполнять свои профессиональные обязанности.

Сначала они шли многолюдными, густонаселенными кварталами города, а затем, свернув в узкую улицу, еще бруднішу и убогішу за пройденные, начали искать нужный им дом. Все дома на той улице были большие, высокие, но старые и населенные бедняками - об этом в достаточной степени свидетельствовали облупленные стены, не говоря уже о жалкого вида прохожих, которые, спрятав под мышками руки, съежившись, спешили куда-то по своим делам. Когда на первых этажах этих домов располагались лавки, но теперь все они были наглухо заколоченные и медленно разрушались; заселены были только верхние этажи. Некоторые сооружения, вероятно, давно бы рухнули от времени, если бы их не подпирали большие деревянные брусья, вкопанные в обочину мостовой. Однако даже эти шаткие развалины, очевидно, правили за ночной приют бездомным нищим, потому нетесані доідки на дверях и окнах были кое-где [52] 8и;>ване, чтобы можно было пролезть внутрь. В канавах стояла грязная, вонючая вода. Даже дохлые крысы, что гнили в этих нечистотах, были омерзительно кощаві.

У распахнутых дверей, к которым подошел Оливер со своим хозяином, не было ни молотка, ни колокольчика. Поэтому, приказав Оливеру идти следом,- мол, нечего бояться,- гробовщик осторожно, ощупью прошел по темному коридору и поднялся по лестнице на второй этаж. На площадке он наткнулся на какие-то двери и постучал костяшками пальцев.

Дверь открыла девочка лет тринадцати-чотирна-дцяти. Заглянув в комнату, гробовщик сразу же понял, что именно сюда ему и надо. Он вошел, Оливер - за ним.

В комнате было нетоплено, но какой-то мужчина сидел, скоцюрбившись, перед холодным камином. Рядом с ним, придвинув к камину табуретку, сидела старая женщина. В другом углу жались друг к другу несколько оборванных ребятишек, а в маленьком уголке напротив двери лежало нечто, накрытое старым одеялом. Оливер, бросив взгляд в тоіі сторону, задрожал и невольно прижался к своему хозяину; он догадался, что под одеялом лежит труп.

Мужа лицо было худое и очень бледное, волосы и борода седые, глаза налиты кровью. Лицо старухи совсем сморщилось, два последние зубы торчали над нижней губой, а глаза были блестящие ее пронзительные. Оливер боялся смотреть и на нее, и на мужа. Слишком похожи они были на крыс, которых он видел на улице.

- Не смей подходить к ней! - вскочив, гневно воскликнул мужчина, когда гробовщик приблизился к закоулок.- Назад! Будь ты проклят, назад, пока жив!

- Пустое, друг! - сказал гробовщик, привыкший к горю во всех его проявлениях.- Пустое!

- Слушай! - вскрикнул мужчина, сжав кулаки и яростно тупнувши ногой.- Слушай! Я не позволю закопать ее в землю. Она и там не будет покоя. Черви точи-переходить ее, хоть пищи им не будет - от нее и так остались одни кости.

Гробовщик не стал отвечать на этот бред; достав из кармана мерку, он опустился на колени перед покойницей.

- Ох! - воскликнул мужчина, обливаючися слезами и вклякаючи у ног умершего.- На колени, на колени перед [53] ней вы все, и запомните мои слова! Говорю вам, ее уморили голодом! Я не знал, что ей так плохо, пока у нее не началась лихорадка. И тогда я увидел, что от нее остались одни кости и кожа. В камине не было огня, в нас не было даже свечи. Она умерла во тьме - во тьме! Даже деток своих не увидела напоследок, мы только слышали, как она шепотом кл-иче их. Ради нее я попрошайничал на улицах, и за это меня посадили в тюрьму. Когда я вернулся, она уже умирала, и сердце мое обкипіло кровью, потому что ее уморили голодом. Клянусь господом богом, который все это видел,- ее уморили голодом! - Он заревел и, рвали на себе волосы, повалился на пол; глаза его закатились, на губах выступила піиа. Испуганные дети завопили, но старая, которая до этого сидела невозмутимо, будто и не слыша того, что делается вокруг, прикрикнула на них, и они притихли. Тогда она распустила платок на шее вдовца, который все еще лежал на полу, и нетвердой походкой подошла к гробовщика.

- Это моя дочь,- сказала старуха, хитнувши головой в сторону покойницы, и губы ее скривились в дурацкой улыбке, более худший за смерть.- Боже, Боже! Разве не странно: я, ее мать, веселая и здоровая, а она лежит там холодная, окоченела! Воже, боже! Подумать только! Смех, да и только! Смех, да и только!

Бормоча что-то, эта жалкая существо раз принялась отвратительным хохотом, пока не увидела, что гробовщик собрался уходить.

- Погодите! - громко прошептала она.- Когда ее будут хоронить завтра, послезавтра или сегодня вечером? Я опорядила ее ее должен идти за гробом. Пришлите мне плаща - длинного теплого плаща, ведь на дворе такая стужа. И первое, чем идти, нам надо будет выпить вина и закусить пирогом! А впрочем, пусть. Пришлите лучше хлебушка - буханку хлеба и кружку воды. Добрый, вы же пришлете хлебушка? - обеспокоенно спросила она, хватая гробовщика за рукав уже у самых дверей.

- Конечно, конечно,- ответил гробовщик.- Все, что пожелаете! - Он вырвался из рук старухи и торопливо вышел, увлекая за собой Оливера.

На следующий день (семье тем временем была оказана помощь: мистер Бамбл сам отнес туда двофунтовий буханку хлеба и кусок сыра) Оливер со своим хозяином вернулись к нищенскому помещения. Мистер Бамбл ждал на них вместе с четырьмя жителями работный дом, что имели [54] нести гроб. На плечи старой и вдовца накинули рассыпающиеся черные плащи, затем гробовщик привинтил крышку ничем не оббитої гроба, носильщики нанесли ее себе на плечи и вынесли на улицу.

- А теперь наддайте ходы, бабушка,-^ прошептал Сауэр-бери на ухо старухе.- Мы запізнимось, а священник ждать не любит. А ну, вперед, ребята, налегайте на ноги!

После такого приказа носильщики побежали трусцой со своей легкой ношей, а вдовец и мать покойной направились следом, стараясь не отставать. Мистер Бамбл и Сауэр-бери бодро шагали впереди, а Оливер, у которого ноги были не такие длинные, как у его хозяина, бежал сбоку.

Однако, вопреки предположениям мистера Сауербері, им можно было бы и не спешить: когда они дошли до заброшенной, заросшей крапивой участка кладбища, на котором хоронили на средства прихода, священника там еще не было, а пономарь, что сидел возле камина в ризнице, высказал предположение, что придет он где-то за час. Поэтому гроб поставили на край могилы, и родственники покойной стали в грязи над ней, терпеливо ожидая под холодным моросящим дождем, а какие-то ободранные мальчишки, привлеченные интересным зрелищем, шумно затеяли играть в прятки среди могил, раз для забавы перепрыгивая через гроб. Мистер Сауербері и Бамбл, на правах близких друзей пономаря, сидели с ним у камина и читали газеты.

Наконец, через час с лишним, мистер Бамбл, Сауербері и пономарь подбежали к могиле, а вслед за ними появился священник, который на ходу надевал стихарь. Мистер Бамбл для порядка угостил палкой двух-трех мальчишек, а слуга божий, прочитав с панихиды ровно столько молитв, сколько успел за четыре минуты, отдал стихаря пономарю и пошел прочь.

- Ну, Билл, закапывай,- сказал Сауербері могильникові.

Работа была нетрудная: в братской могиле стояло столько гробов, что от вика верхней до поверхности оставалось всего несколько футов. Могильник засыпал яму, кое-как притоптав землю ногами, взял - лопату на плечо и пошел, а за ним, галдя, побежали мальчишки, разочарованы тем, что развлечение длилась так недолго.

- Пойдем, дружище,- сказал Бамбл, похлопав вдовца по спине.- Пойдем, потому что сейчас закроют ворота.

Вдовец, который как стал над могилой, так и простоял все время неподвижно, вздрогнул, поднял голову, посмотрел [55] на Бамбла, сделал несколько шагов и упал непритом-еий. Сумасшедшей старухе было не до зятя: она именно плакала из-за того, что гробовщик забрал у нее плащ. Поэтому на беднягу плеснули холодной водой из кружки, а когда он очнулся, его выпроводили за кладбищенскую ворота, заперли ее и разошлись каждый своей дорогой.

- Ну как, Оливер,- спросил Сауербері, когда они отправились домой.- Понравилось?

- Да, сэр, понравилось, спасибо,- ответил Оливер, по-вагавшись.- Но не очень, сэр.

- Ет, со временем привыкнешь,- сказал Сауербері.- А как привыкнешь, то оно тебе будет за игрушку, парень.

Оливер подумал, долго ли пришлось привыкать мистеру Сауербері. Но решил, что лучше этого не спрашивать, и молча пошел в контору, размышляя обо всем увиденном и услышанном.

Книга: Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.

СОДЕРЖАНИЕ

1. Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.
2. Глава i повествует о месте, где родился...
3. Глава II повествует о том, как Оливер Твист рос,...
4. Раздел III повествует о том, как Оливеру Твисту...
5. Раздел IV Оливеру предлагают другое место,...
6. Раздел V Оливер знакомится с товарищами по...
7. Раздел VI Разгневанный Носвими насмешками. Оливер...
8. Раздел VII Оливер бунтует дальше Ной Клейпол...
9. Раздел VIII Оливер идет в Лондон. Дорогой...
10. Раздел IX содержит дополнительные сведения о...
11. Раздел X Оливер ближе знакомится с...
12. Раздел XI повествует о полицейского судью мистера...
13. Глава XII, в которой об Оливере заботятся лучше,...
14. Раздел XIII Смышленый читатель знакомится с новыми участниками...
15. Раздел XIV содержит дальнейшие подробности о пребывании В...
16. Раздел XV, показывает, как искренне любила Оливера Твиста...
17. Раздел XVI повествует о том, что произошло с...
18. Раздел XVII Судьба обнаруживает и дальше немилость к...
19. Глава XVIII Как Оливер проводил время в спасенному...
20. Глава XIX, в котором обсуждается и принимается интересный...
21. Глава XX, в котором Оливер переходит в распоряжение...
22. Раздел XXI Экспедиция на Улице был виден серый мрачный...
23. Раздел XXII Грабеж - Эй! - послышался...
24. Раздел XXIII, который пересказывает содержание приятной...
25. Глава XXIV, в котором говорится о вещи почти не стражу...
26. Глава XXV, в котором снова возвращаемся к мистеру...
27. Глава XXVI, в котором на сцене появляется новая...
28. Раздел XXVII искупает вину одного из предыдущих...
29. Глава XXVIII, в котором говорится о Оливера Твиста и...
30. Раздел XXIX знакомит с обитателями дома, к которому...
31. Раздел XXX повествует о том, какое впечатление...
32. Раздел XXXI повествует о критическом положении...
33. Глава XXXII о счастливой жизни, что началось для Оливера...
34. Раздел XXXIII, в котором счастье Оливера и его друзей...
35. Раздел XXXIV подает некоторые предварительные сведения...
36. Раздел XXXV повествует о неудовлетворительном...
37. Раздел XXXVI очень короткий и на первый взгляд не такой...
38. Глава XXXVII, в котором читатель заметит противоречия,...
39. Раздел XXXVIII, который содержит отчет о том, что произошло...
40. Раздел XXXIX выводит на сцену уже знакомых...
41. Раздел XL Странное свидание, которое является продолжением событий, о...
42. Раздел XLI, который содержит новые открытия и показывает, что...
43. Раздел XLII Оліверів давний знакомый обнаруживает...
44. Раздел XLIII, в котором рассказывается, как Ловкий Плут...
45. Глава XLIV Для Нэнси наступает время выполнить...
46. Глава XLV Ной Клейпол получает от Фейгина тайное...
47. Глава XLVI Обещание додержено Церковный...
48. Глава XLVII Фатальные последствия До рассвета...
49. Глава XLVIII Сайксова побег Из всех...
50. Глава XLIX Монкс и мистер Брауплоу наконец...
51. Раздел L Погоня и бегство Недалеко от того...
52. Раздел LI выясняет много тайн и...
53. Раздел LII Фейгінова последняя ночь Судебная зал...
54. Глава LIII и последний Рассказ о судьбе...
55. ПРИМЕЧАНИЯ Впервые под заголовком «Оливер Твист, или Путь...

На предыдущую