lybs.ru
Скажи мне, какой я писатель, и я скажу тебе, какой ты читатель. / Владимир Голобородько


Книга: Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.


Раздел XII,

в которой об Оливере заботятся лучше,

чем когда-либо, и в котором снова рассказывается

про веселого старого джентльмена

и его молодых друзей

Карета с грохотом промчалась почти тем же путем, которым Оливер в обществе Пройди впервые вошел в Лондон, но у «Ангела» в Излингтоне свернула в другую сторону и наконец остановилась перед аккуратным домиком в тихой тенистой улице вблизи Пентонвіла. Здесь для Оливера было сразу постеленное кровать, и сам мистер Браунлоу позаботился, чтобы его малого подопечного вложили поудобнее; здесь мальчика окружили безграничной нежностью и заботой.

Но много-много дней Оливер оставался нечувствительным к ціклування своих новых друзей. Солнце всходило и заходило, снова всходило и заходило, и так много раз, а мальчик все барахтался в постели, тая словно воск в жару лихорадки. Червь в гробу делает свое дело медленнее, чем этот ползучий огонь в живом теле.

И когда в конце концов Оливер очутился, хилый, худой и бледный, аж прозрачный, ему показалось, что он проснулся после долгого тревожного сна. С трудом оторвавшись от подушки, подперев голову трясущейся рукой, он с опаской огляделся вокруг.

- Где я? Куда я попал? - спросил Оливер.- Я. никогда здесь не спал.

Он был истощен, едва живой, и слова эти произнес совсем тихим голосом, но его сразу услышали. Занавес над кроватью быстро розсунулась, и с кресла, что стояло рядом, встала с шитьем в руке приветливая, очень чисто и опрятно одетая пожилая женщина.

-* Тс-с, мой мальчик,- ласково сказала она.- Лежи тихо, а то занедужаєш снова. Ты болел, болел так тяжело, что тяжелее не бывает. Ложись, мой мальчик, вот так, ложись. [91]

Говоря это, старушка осторожно положила Оліверову голову на подушку и, отбросив со лба волосы, заглянула ему в глаза с такой добротой и любовью, что он невольно схватил тоненькой рукой ее руку и обвил ее вокруг своей шеи.

- Господи помилуй! - со слезами на глазах сказала старушка.- Какое благодарное дитя! И какое хорошенькое! Если бы на моем месте была его мать, если бы она могла его увидеть!

- А может, она видит меня,- прошептал Оли-вер, складывая ладони.- Может, она сидела возле меня. Мне казалось, будто она была здесь.

- Это тебе мерещилось в бреду, мой мальчик,- ласково сказала старушка.

- Да, пожалуй,- ответил Оливер.- Потому что небо от нас далеко и все там счастливы, кому же охота спускаться к кровати больного парня? И если бы она узнала, что я нездужаю, то и там пожалела бы меня, потому что сама перед смертью была очень больна. Только вряд ли она про меня что-то знает,- помолчав, добавил Оливер.- Ибо если бы она видела, как меня обижают, лицо у нее было бы печально, а мне все время снится веселая и счастливая.

Старушка ничего на это не ответила; вытерев сначала глаза, а потом очки, лежавшие на одеяле,- как будто очки были неотъемлемой частью ее глаз,- она подала Оливеру какого-то прохладительного напитка, погладила по щеке и снова велела лежать тихо, чтобы ему, случайно, не ухудшилось.

Поэтому Оливер лежал очень тихо, отчасти потому, что хотел во всем слушаться добрую бабушку, а отчасти, правду говоря, и потому, что этот разговор совершенно измучила его. Вскоре он задремал, а проснулся от света свечи, поставленной у его кровати, и увидел джентльмена, который, держа в руке большого золотого часов, громко стучал, измерил ему пульс и сказал, что больному гораздо лучше.

- Тебе гораздо лучше, правда же, милый? - спросил джентльмен.

- Да, спасибо, сэр,- ответил Оливер.

- Я знаю, что тебе лучше,- сказал джентльмен.- И тебе хочется есть, правда же?

- Нет, сэр,- ответил Оливер.

- Гм! Я знаю, что не хочется,- сказал джентльмен.- [92] Ему не хочется есть, миссис Бедвін,- глубокомысленно заметил он.

Старушка шапобливо склонила голову, словно показывая, что считает врача очень мудрым человеком. Врач, вероятно, и сам придерживался того же мнения.

- Зато спать тебе хочется, правда же, милый? - спросил он.

- Нет, сэр,- ответил Оливер.

- Нет,- сказал врач с очень значимым и довольным видом.- Спать тебе не хочется. И пить не хочется, правда же?

- Пить хочется, сэр,- ответил Оливер.

- Так я и думал, миссис Бедвін,- сказал врач.- Ему хочется пить, и это вполне естественно. Вы можете дать ему немного чая и гренок без масла. Не закутуйте его слишком тепло, но глядите также, чтобы ему не было холодно. Договорились?

Старушка сделала реверанс. Врач, отведав прохладительного напитка, одобрил его с ученым видом и торопливо попрощался; когда он спускался по лестнице, его ботинки рипали весьма важно и самодовольно.

Оливер снова задремал и проснулся около полуночи. Старушка ласково пожелала ему спокойной ночи и оставила его на старую гладкую сиделку, которая только пришла, принеся в узелке маленький молитвенник и большой ночной чепец. Надев чепец на голову и положив молитвенник на стол, сиделка объяснила Оливеру, что сохранит его ночью, а потом придвинула стул поближе к камину и начала дремать. Во сне она то стонала, то вскрикивала, то наклонялась так, что чуть не падала со стула, и поэтому то и дело просыпалась. Проснувшись, старушка яростно терла себе нос, но это не помогало, и она засыпала снова.

Ночь всплывала медленно. Оливер некоторое время лежал с открытыми глазами, то считая светящиеся круги, что их отбрасывала на потолок глубокая чаша ночника, то невнимательно блуждая взглядом по сложных узорах обоев. Темнота и тишина настраивали на торжественный лад, они внушили мальчику мысль о том, что много дней и ночей в этой комнате спрашивала смерть и что, возможно, и до сих пор она, жестокая и жаска, таится где-то в темном углу, и он зарылся лицом в подушку и начал горячо молиться.

Наконец парень заснул тем глубоким, спокойным сном, который приходит только после ііодавдіх страданий, тем без-

печальным, тихим сном, из которого так трудно возвращаться к действительности. Если бы знать, что смерть такая, как этот сон, то кто захотел бы воскреснуть, чтобы снова окунуться в наше бурное, суетливая жизнь с ее заботами о настоящем, тревогами за будущее, а хуже всего - тяжелыми воспоминаниями о прошлом!

Когда Оливер открыл глаза, стоял уже ясный день; парень чувствовал себя бодрым и счастливым. Кризис миновал. Он снова вернулся в этот мир.

Через три дня он уже мог сидеть в кресле, подпертый со всех сторон подушками, но он был еще слаб и не мог ходить, то миссис Бедвін - экономка - велела перенести его вниз, к своей маленькой комнаты. Когда его посадили у камина, эта добрая бабушка уселась рядом и, всем сердцем радуясь тому, что он чувствует себя намного лучше, дала волю слезам.

- Не обращай внимания на меня, мой мальчик,- произнесла наконец она.- Мне надо выплакаться. Ну вот, уже и по всему, и я снова веселая.

*- Вы такая добрая, госпожа,- произнес Оливер.

<г - Ет, пустое,- сказала старушка.- Бульон - вот что сейчас главное, и тебе пора его есть. Ведь врач разрешил мистеру Браунлоу прийти посмотреть на тебя сегодня утром, и ты должен иметь хороший вид, потому что лучший вид ты будешь, тем приятнее ему будет.

И она принялась разогревать в кастрюльке бульон, такой прочный, что, по мнению Оливера, если бы его разбавить водой по норме, установленной приходским советом, то им можно было бы накормить по крайней мере триста пятьдесят жителей работный дом.

- Ты любишь картины, мальчик мой? - спросила старушка, заметив, как пристально смотрит Оливер на портрет на стене, как раз напротив его кресла.

*• Не знаю,- ответил Оливер, не отрывая глаз от подотна.- Я видел их так мало. Какое красивое лицо у этой женщины! Такое нежное.

- Ох! - вздохнула старушка.- Художники всегда рисуют женщин красивее, чем в жизни, иначе бы у них не было заказчиков, деточка. Тот изобретатель машинки, которая делает точное подобие человека, должен был бы знать, что успеха его машинка не будет. Она слишком правдива, слишком правдивая.

Старушка от души засмеялась с собственного остроумия. [94]

- А это... это подобие? - спросил Оливер.

- Да,- ответила старушка, на миг отворачиваясь от бульона,- это портрет.

- Чей? - спросил Оливер.

- Право, не знаю, мой мальчик,- добродушно ответила старушка.- Какой-то женщины, нам с тобой не знакомой. Я вижу, портрет пришелся тебе по сердцу.

- Он очень красивый,- сказал Оливер,

- А он тебя тем пе пугает? - встрепенулась старушка, потому что заметила, что мальчик смотрит на картину чуть ли не с благоговейным страхом.

- Нет, нет,- быстро ответил Оливер.- Только глаза у этой женщины такие грустные, и мне кажется, что они смотрят прямо на меня. Аж за сердце берет,- добавил он вполголоса.- Она будто живая и будто хочет мне что-то сказать, но не может.

- Господи помилуй! - вздрогнув, воскликнула старушка.- Не говори такого, детка. Ты еще слабенький, и нервы у тебя после болезни розладнані. Дай-ка я перетащить твое кресло, с этой стороны тебе ее не будет видно. Вот так! - сказала она, передвинув кресло.- Теперь ты ее не видишь.

Оливер видел портрет в своем воображении так отчетливо, как будто и не менял места, но он не хотел тревожить добрую старую леди, а поэтому только ласково улыбнулся, когда она посмотрела на него. Поэтому миссис Бедвін, решив, что он успокоился, взялась солить бульон и крошить в него сухарики со всей той энергией, которой требует это ответственное дело. Оливер справился с бульоном чрезвычайно быстро. Как только он проглотил последнюю ложку, в дверь тихонько постучали.

- Заходите! - сказала старушка, и на пороге появился мистер Браунлоу.

Старый джентльмен вошел очень бодрым шагом, и как только он передвинул очки на лоб и, заложив руки за полы халата, наклонился, чтобы лучше рассмотреть Оливера, лицо его стало странно дергаться, ибо он увидел, как мальчик ужасно похудел и осунулся после болезни. Из уважения к своего благодетеля Оливер попробовал подняться, но не устоял и упал обратно в кресло. И тут, правду говоря, сердце мистера Браунлоу (а оно у него было такое большое, что хватило бы на полдюжины обычных добрых старых джентльменов) с помощью какой гидравлики, что ее мы, не имея соответствующих научных знаний, объяснить не беремся, нагнало в его глаза слезы. [95]

- Бедный мальчик, бедный мальчик! - відкашлявшись, сказал мистер Браунлоу.- Я сегодня немного охрип, миссис Бедвін. Боюсь, не простудился.

- Надеюсь, что нет, сэр,- отозвалась миссис Бедвін.- Всю вашу белье было хорошо высушено, сэр.

- Не знаю, Бедвін, не знаю,- сказал мистер Браунлоу.- Кажется, вчера за обедом у меня была влажная салфетка, но не надо сейчас об этом... Как ты себя чувствуешь, дорогой мой?

- Очень хорошо, сэр,- ответил Оливер.- И спасибо вам, сэр, за вашу милость ко мне.

- Славный мальчик,- решительно сказал мистер Браунлоу.- Вы уже накормили его, Бедвін? Чем именно? Жиденькой ушицей, га?

- Сэр, он у меня только что съел хорошую порцию замечательного крепкого бульона,- сказала миссис Бедвін, слегка выпрямляясь и четко акцентируя на последнем слове, как бы давая понять, что между жиденькой ушицей и хорошо сваренным крепким бульоном нет ничего не то что общего, а даже похожего.

- Ух! - вздрогнул мистер Браунлоу.- Две-три рюмки хорошего портвейна были бы ему куда полезнее. Правда же, Том Уайт?

- Меня зовут Оливером, сэр,- удивленно пролепетал больной мальчик.

- Оливером? - переспросил мистер Браунлоу.- Оливером, а дальше как? Оливером Уайтом?

- Нет, сэр, Твістом. Оливером Твістом.

- Странная фамилия! - сказал старый джентльмен.- А почему же ты сказал судье, что тебя зовут Уайтом?

- Я ему такого не говорил, сэр,- ответил Оливер, удивляясь еще больше.

Это было так похоже на ложь, что старый джентльмен сурово посмотрел на Оливера. Однако не поверить ему было невозможно: каждый штрих худого, осунувшегося лица мальчика дышала искренностью.

- Певпо, какое-то недоразумение,- пробормотал мистер Браунлоу.

И хоть присматриваться к лицу Оливера больше не было нужды, он никак не мог отвести от него глаз, потому что снова почувствовал, что оно напоминает какое-то іпше, очень знакомое лицо.

- Вы же не сердитесь на меня, сэр? - спросил Оливер, взглянув на него умоляющий взгляд. [96]

- Ничуть,- успокоил его старый джентльмен.- Погодите! Что это? Бедвін, посмотрите!

С этими словами он быстро показал на портрет над головой Оливера, а тогда на лицо парня. Это была живая копия. Те же глаза, овал лица, губы. И выражение то же, как будто малейшие черточки были воссозданы с удивительной точностью!

Оливер не узнал, что именно удивило мистера Браунлоу: еще слишком слаб, он потерял сознание от неожиданного возгласа. А пока это проявление слабости продолжается, мы имеем возможность удовлетворить интерес читателя к двух юных учеников веселого старого джентльмена.

Поэтому, когда Плут и его достойный юный приятель Бейте присоединились к погоне за Оливером, вызванной, как уже отмечалось, тем, что они незаконным образом лишили мистера Браунлоу его личной собственности,- ими руководила вполне похвальна и понятна забота о самих себе. Поскольку истинный англичанин охотнее всего и наиболее шумное хвастается своими гражданскими свободами и неприкосновенностью своей личности, то вряд ли есть необходимость доказывать читателю, что поведение этих двух дружков имеет преподнести их в глазах всех общественных деятелей и патриотов почти в такой же мере, в какой это убедительное свидетельство их заботы о собственной безопасности и самосохранения подтверждает и подкрепляет коротенькое свод законов, что его некоторые глубокомысленные и практические философы положили в основу всех явлений и действий Природы. Упомянутые философы очень мудро свели всю деятельность этой доброй леди правил и теорий и, делая весьма изящный и приятный комплимент ее высокой мудрости и рассудительности, устранили из этого возведения абсолютно все, что касается сердца, благородных порывов и чувств, потому что все это, мол, пи к чему леди, которая, по единодушному общему признанию, стоит выше от многочисленных мелких грешков и пороков, присущих ее полу.

Если бы мне нужен был еще какое-то доказательство того, что поведение этих двух юных джентльменов за упомянутых сложных обстоятельствах имела сугубо философскую основу, я сразу нашел бы его в том факте (также отмеченный в предыдущей части этого повествования), что они отстали от погони, как только общее внимание сосредоточилось на Оливере, и сразу же направились найкоротпгам путем домой. Хоть я вовсе не собираюсь утверждать, что прославленные ученые мудрецы имеют привычку сокращать пути до своих блестящих [97] умозаключений (собственно, они скорее склонны увеличивать расстояние с помощью различных многословных кружений и отклонений, похожих на те, к которым прибегают пьяные под давлением слишком стремительного потока мыслей), я все же хочу сказать и скажу прямо, что много великих философов при практическом применении своих теорий проявляют незаурядную мудрость и осмотрительность, заранее защищая себя от всех неприятных неожиданностей. Итак, во имя великого добра вы вольны поступать маленькое зло и имеете право прибегать к любым средствам, если их оправдывает ли ваша цель. Ну, а определение меры добра и меру зла и даже разницы между добром и злом можно вполне оставить на компетентного философа - пусть он сам разбирается в этом путем глубокого, всестороннего и беспристрастного исследования каждого отдельного случая.

Оба парня с невероятной скоростью пробежали запутанным лабиринтом переулков и дворов и решились остановиться только тогда, когда оказались в низком темном подъезде. Постояв там молча ровно столько, сколько нужно было, чтобы відсапатись и найти силы на голос, юный Бейте радостно верескнув и разразился хохотом, таким неудержимым, что аж упал и начал кататься на ступеньках возле двери.

- Чего это ты? - спросил Пройдоха.

- Ха-ха-ха! - заливался Чарли Бейте.

- И заткнись,- приказал Плут, опасливо оглядываясь.- Хочешь, чтобы нас сцапали, дурак?

- Ой, не могу,- простонал Чарли.- Ой, не могу! Как он драпавший: шасть за один рог, шасть за второй, бах об фонарный столб, отскочил - и дальше, словно и сам он железный, а я гонюсь за ним, горлаю, а витирачка же у меня в кармане! Ой, лопну!

Оживленная воображение юного Бейтса воспроизводила виденное в слишком ярких красках, и, дойдя до этого места, он снова начал качаться на лестнице, хохоча еще громче.

- А что скажет Фейгин? - спросил Пройдоха, воспользовавшись с того момента, когда его приятель цохлинувся смехом.

- Что? - переспросил Чарли Бейте.

- Так-потому - что? - повторил Плут.

- А что же он может сказать? - спросил Чарли и вдруг остепенился, потому что вид у Пройди был серьезный.- Что он может сказать?

Мистер Докинс с минуту свистел, потом сбросил шляпу, почесал затылок и трижды кивнул головой. [93]

- Это ты к чему? - спросил Чарли.

- Тра-ля-ля, в огороде теленок, скатилась забота в болото, только она не моя,- сказал Плут, и его хитрая физиономия невесело скривилась.

Объяснил он краснее, и не очень ясно. Во всяком случае, как на юного Бейтса. И тот снова спросил:

- Это ты к чему?

Плут не ответил. Вместо этого он надел шляпу, собрал под подмышки полы своего длинного сюртука, выпятил языком щеку, раз пять привычным, но красноречивым жестом хлопнул себя по переніссю и, крутнувшись на каблуках, шмыгнул в подъезд. Юный Бейте, задумчиво нахмурившись, отправился вслед за ним.

Через несколько минут после этого разговора шаги на трескучих лестнице привлекли внимание веселого старого джентльмена, который сидел перед камином, держа в левой руке колбасу и хлеб, а в правой - складной нож. На подставке рядом стоял большой оловянный кружку. С мерзкой улыбкой на бледном лице старый джентльмен обернулся к двери и, пристально глядя из-под кущуватих рыжих бровей, начал прислушиваться.

- Что это? - пробормотал он, изменяясь с лица.- их только двое? А где же третий? Неужели попали? Увидим!

Шаги приближались, вот они уже на площадке. Дверь медленно отворилась, и Плут с Чарли Бейтсом, войдя, закрыли их за собой.

Книга: Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.

СОДЕРЖАНИЕ

1. Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.
2. Глава i повествует о месте, где родился...
3. Глава II повествует о том, как Оливер Твист рос,...
4. Раздел III повествует о том, как Оливеру Твисту...
5. Раздел IV Оливеру предлагают другое место,...
6. Раздел V Оливер знакомится с товарищами по...
7. Раздел VI Разгневанный Носвими насмешками. Оливер...
8. Раздел VII Оливер бунтует дальше Ной Клейпол...
9. Раздел VIII Оливер идет в Лондон. Дорогой...
10. Раздел IX содержит дополнительные сведения о...
11. Раздел X Оливер ближе знакомится с...
12. Раздел XI повествует о полицейского судью мистера...
13. Глава XII, в которой об Оливере заботятся лучше,...
14. Раздел XIII Смышленый читатель знакомится с новыми участниками...
15. Раздел XIV содержит дальнейшие подробности о пребывании В...
16. Раздел XV, показывает, как искренне любила Оливера Твиста...
17. Раздел XVI повествует о том, что произошло с...
18. Раздел XVII Судьба обнаруживает и дальше немилость к...
19. Глава XVIII Как Оливер проводил время в спасенному...
20. Глава XIX, в котором обсуждается и принимается интересный...
21. Глава XX, в котором Оливер переходит в распоряжение...
22. Раздел XXI Экспедиция на Улице был виден серый мрачный...
23. Раздел XXII Грабеж - Эй! - послышался...
24. Раздел XXIII, который пересказывает содержание приятной...
25. Глава XXIV, в котором говорится о вещи почти не стражу...
26. Глава XXV, в котором снова возвращаемся к мистеру...
27. Глава XXVI, в котором на сцене появляется новая...
28. Раздел XXVII искупает вину одного из предыдущих...
29. Глава XXVIII, в котором говорится о Оливера Твиста и...
30. Раздел XXIX знакомит с обитателями дома, к которому...
31. Раздел XXX повествует о том, какое впечатление...
32. Раздел XXXI повествует о критическом положении...
33. Глава XXXII о счастливой жизни, что началось для Оливера...
34. Раздел XXXIII, в котором счастье Оливера и его друзей...
35. Раздел XXXIV подает некоторые предварительные сведения...
36. Раздел XXXV повествует о неудовлетворительном...
37. Раздел XXXVI очень короткий и на первый взгляд не такой...
38. Глава XXXVII, в котором читатель заметит противоречия,...
39. Раздел XXXVIII, который содержит отчет о том, что произошло...
40. Раздел XXXIX выводит на сцену уже знакомых...
41. Раздел XL Странное свидание, которое является продолжением событий, о...
42. Раздел XLI, который содержит новые открытия и показывает, что...
43. Раздел XLII Оліверів давний знакомый обнаруживает...
44. Раздел XLIII, в котором рассказывается, как Ловкий Плут...
45. Глава XLIV Для Нэнси наступает время выполнить...
46. Глава XLV Ной Клейпол получает от Фейгина тайное...
47. Глава XLVI Обещание додержено Церковный...
48. Глава XLVII Фатальные последствия До рассвета...
49. Глава XLVIII Сайксова побег Из всех...
50. Глава XLIX Монкс и мистер Брауплоу наконец...
51. Раздел L Погоня и бегство Недалеко от того...
52. Раздел LI выясняет много тайн и...
53. Раздел LII Фейгінова последняя ночь Судебная зал...
54. Глава LIII и последний Рассказ о судьбе...
55. ПРИМЕЧАНИЯ Впервые под заголовком «Оливер Твист, или Путь...

На предыдущую