lybs.ru
Лень есть дочь богатства и мать бедности. / ДЕКУРСЕЛЬ


Книга: Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.


Раздел XXXIII,

в котором счастье Оливера и его друзей неожиданно омрачается

Быстро прошла весна, и наступило лето. Красота природы, что и до этого радовала глаз очаровательной свежестью, теперь расцвела во всем своем ярком великолепии. Высокие деревья, весной еще скрючены и безживні, теперь изобиловали силой и здоровьем; зеленые руки их, розпростерлись над жаждущей землей, превратили голые поляны на уютные тіняві беседки, с которых открывался великолепный вид на широкие, залитые солнцем просторы полей. Земля оделась в свои ярко-зеленые одеяния и точилки медовые ароматы. То была найбла-годатніша время года - все вокруг цвело и радовалось.

Ничто не нарушало тихого, спокойного течения жизни в маленьком домике, душевного равновесия его жителей. Оливер давно уже выздоровел и окреп, но это не сказалось на его отношении к миссис Мэйли и Рвы, не охладило, как это часто бывает, его пылкой любви к ним. Он оставался тем самым кротким, чулым, нежным созданиям, которым был, когда боль и страдания обессиливали его и он полностью, во всем зависел от внимания и заботливости тех, кто за ним ухаживал.

В один прекрасный вечер их обычная прогулка затянулась: день перед тем показался уж слишком горячий, а теперь при ясном месяце подул ветерок, неся непривычную прохладу. Роза была в веселом настроении, и за оживленной беседой они незаметно для себя прошли дальше, чем всегда, Миссис Мэйли устала, и домой они возвращались более медленной походкой. Дома девушка, сбросив своего скромного шляпки, подсела, как всегда, к фортепиано. Несколько минут она задумчиво пробегала пальцами по клавишам, а тогда заиграла какую-то тихую, грустную мелодию. И вдруг миссис Мэйли с Оливером услышали, что она всхлипывает.

- Роза, дорогая моя, что с тобой? - сказала старушка. Девушка ничего не ответила, но заиграла чуть живее,

как будто тетин голос вывел ее из какой-то тяжелой замыслы.

- Роза, девочка моя! - воскликнула миссис Мэйли^ торопливо вставая и склоняясь над ней.- Что это? Ты плачешь! Что тебя расстроило?

- Ничего, тітусю, ничего,- ответила девушка.- Я сама не знаю, что на меня нашло, сама не понимаю, но чувствую... [244]

- Чувствуешь, что заболела, дорогая? - перебила ее миссис Мэйли.

- Нет, совсем нет! - воскликнула Роза, а сама вздрогнула так, словно ее объял смертельный холод.- Мне сейчас улучшится. Закройте, пожалуйста, окно.

Оливер бросился выполнять ее просьбу. Девушка, пытаясь взять себя в руки, приняла несколько более веселых аккордов, но пальцы ее бессильно упали на клавиши. Закрыв лицо руками, она підвелась, а потом опустилась на канала и, уже неспособна сдерживать слез, горько зарыдала.

- Господи, девочка моя,- молвила старушка, обнимая ее,- я никогда не видела тебя такой.

- Я не хотела пугать вас,- ответила Роза.- Я так себя сдерживала, но больше не моіжу. Боюсь, что я и вправду заболела, тітусю.

Это подтвердилось, когда принесли свечи. Миссис Мэйли и Оливер увидели, что за то короткое время, когда они вернулись с прогулки, лицо девушки стало мраморно-белым. Нет, оно не потеряло своей нежной красоты, но выражение его изменился, сделался необычайно тревожным, болезненным. Еще минута - и щеки ее вспыхнули жаром, кроткие голубые глаза потьмарила нестяма. И так же быстро, как тень от набіглої облака, румянец исчез, и она снова смертельно побледнела.

Оливер, испуганно взглянув на миссис Мэйли, увидел, что та обеспокоена этими признаками болезни. У него тоже, по правде говоря, похолодело на сердце, но он заметил, что старушка пытается не выказывать своего волнения, и решил сделать то же самое. их напускная бодрость подействовала: когда Роза, послушавшись тети, пошла спать, настроение у нее был лучший, да и вид вроде тоже. Во всяком случае, она заверила их, что утром проснется совсем здорова.

- Может, и вправду все пройдет? - сказал Оливер, когда миссис Мэйли вернулась от Розы.- Может, она просто немного заболела, но...

Старушка жестом попросила его замолчать, опустилась в кресло в темном углу комнаты и только в нескольких минутах сподобилась наконец на слово.

- Я тоже надеюсь на лучшее, Оливер,- дрожащим голосом проговорила она.- Столько лет я была счастлива с ней, уж слишком счастлива. Так, может, теперь настало мое время испытать горя. И пусть - лишь бы не этого.

- Которого? - спросил Оливер. [245]

- Страшного,- ответила миссис Мэйли.- Потери моей любимой девочки, которая все эти годы была мне утешением й опорой.

- Ой, нет, упаси боже! - вяхопилося в Оливера.

- Аминь, дитя мое! - прошептала, ломая руки, старушка.

- И неужели ей грозит страшная опасность? - спросил парень.- Еще два часа назад она была вполне здорова.

- А теперь она очень больна,- сказала миссис Мэйли.-< И состояние ее ухудшается. Люба, дорогая моя Роза! Как я буду жить без тебя?

Старушка впала в такое отчаяние, что Оливер, сам с трудом сдерживая желание заплакать, решился твердым, как никогда, голосом попросить ее успокоиться, хотя бы ради больной девушки.

- И подумайте, госпожа,- продолжал Оливер с глазами, полными слез,- подумайте сами, какая она молодая, добрая, сколько удовольствия и радости дарит людям! И я уверен, слышите, уверен, что она не умрет. Господь не даст ей умереть, зная вашу доброту, он не даст ей умереть и ради вас, и ради нее самой, и ради всех, кому не будет без нее счастья. Господь ни за что не даст ей умереть такой молодой.

- Хватит! - сказала миссис Мэйли, кладя руку Оливеру на голову.- Бедный мой мальчик, ты рассуждаешь как ребенок. Но ты напомнил мне о моем долге. На минуту я забыла о нем, Оливер, но надеюсь, что мне это простится, потому что я старая, насмотрелась болезней и смертей на своем веку и знаю, как тяжело переживать тех, кого любишь. Да, я насмотрелась всякого и знаю, что судьба не всегда щадит молодых и лучших из тех, кого мы любим. Но это должно утешать нас в нашем горе, потому что небо справедливо, и такие случаи свидетельствуют якнайпере-конливіше, что существует мир, лучший, чем наш, и невинная душа улетает туда легко и быстро. Пусть будет воля божья! Я люблю ее, и господь знает, как я ее люблю!

Оливер слушал миссис Мэйли и удивлялся: куда делся ее отчаяние! Одним усилием воли старушка пришла в себя, подняла голову, стала снова спокойной и сдержанной. И впоследствии не раз его удивляло то, что эта твердость больше не предавала ее, и, несмотря на все заботы и тревоги, связанные с болезнью девушки, миссис Мэйли все время сохраняла спокойствие и самообладание, выполняя свои обязанности умело и, видимо, даже бодро. Но Оливер был еще [246] мал и не знал, на что способны люди сильного характера за тяжелых испытаний. Да и откуда ему было знать, когда даже сами те волевые натуры редко об этом догадываются.-'

Прошла тревожная ночь. А вралці предсказания миссис Мэйли оправдались. Роза горела в страшной горячке.

__ что же? Оливер, слезами тут не поможешь - нам надо действовать,-'сказала миссис Мэйли и, приложив палец к губам, пристально заглянула ему в глаза.- Надо, чтобы это письмо как можно быстрее попал к мистеру Лосберна. Для этого его следует отнести к городку - полевой тропинке туда максимум четыре мили,- а оттуда отправить вершни-ком-гонцом прямо к Чертсі. Обратишься к хозяину заезда, он тебе поможет. Я полагаюсь на тебя, Оливер, потому внаю, что ты сделаешь все в порядок.

Оливеру аж дух перехватило, но и без слов видно было, что он готов в тот же миг броситься выполнять поручение.

Немного поколебавшись, миссис Мэйли добавила:

- Вот еще одно письмо. Но я еще не решила - отсылать его сейчас или подождать, пока выяснится, как оно будет с Розой. Это письмо должно попасть к адресату лишь в случае настоящей опасности.

- Его тоже надо отправить к Чертсі? - спросил Оливер, протягивая руку, которая дрожала от желания поскорее отправиться в дорогу.

- Нет,- ответила старушка, механически отдавая ему письмо.

Оливер взглянул на конверт и увидел, что адресовано письмо мистеру Гарри Мэйли, который живет в имении некоего достопочтенного лорда; больше он ничего прочитать не успел.

- То отослать его, госпожа? - спросил Оливер, нетерпеливо взглянув на нее глаза.

- Знаешь, пожалуй, не надо,- ответила миссис Мэйли, забирая письмо.- Подождем до завтра.

Она дала Оливеру своего кошелька, и парень, не теряя больше ни минуты, быстро помчался к городку.

Он бежал через поля тропами и узкими пределами, то исчезая между высоких хлебов, то выскакивая на скошенные луга, где люди складывали в копны сено; только когда-не-когда он останавливался, чтобы немного отдышаться, и наконец, вспотевший, запыхавшийся, запыленный, добрался до площади соседнего городка. [247]

Тут парень остановился и оглянулся, ища глазами заезда. Площадь обступали белый дом банка, красная пивоварня, желтая ратуша, а с четвертой стороны - большая, пофар-» 'бована в зеленое деревянное здание с вывеской «Джордж», До этого дома и бросился Оливер.

Форейтор, что дремал в подворотне, выслушал его и посоветовал обратиться к конюха, а тот в свою очередь, выслушав Оливера от слова к слову, посоветовал ему обратиться к хозяину заезда - высокого мужчину с голубой галстуком, в белой шляпе, темио-коричневых бриджах и такого же цвета сапогах, стоял, прислонившись к помпе у ворот конюшни и ковырял в зубах серебряной зубочисткой.

Этот джентльмен неторопливо перешел к пивной и принялся выписывать счет; дело это потратить немало времени, а когда счет был готов и оплачен, то пришлось ждать, пока оседлают коня и вирядять гонца,- на это ушло еще добрых десять минут. Оливер, доведенный до отчаяния нетерпением и тревогой, готов был уже сам вскочить на коня и погнать его галопом до ближайшей почтовой станции. Наконец все было готово; Оливер слезно попросил гонца доставить письмо как можно быстрее, гонец дал шпоры коню, конь с места рванул в галоп по неровному брукові майдана, и за минуту всадник оставил позади городок и помчался широким путем.

Доволен тем, что помощь наконец послан и поручение выполнено с наименьшей затратой времени, Оливер весело побежал через двор. В воротах он нечаянно налетел на рослого мужчину в плаще, который выходил из дверей заезда.

- Эй! - воскликнул незнакомец, уп'явши глаза у Оливера и вдруг пятясь.- Что это за чертовщина?

- Извините, сэр,- сказал Оливер,- я очень спешу домой и не заметил, что вы выходите.

- Нечистая сила! - пробормотал мужчина, ошарашенно глядя на парня своими большими черными глазами.- Кто бы мог подумать? Сгинь, наваждение! Он и из могилы вылезет, чтобы стать мне на пути!

- Извините,- пробормотал Оливер, смущенный диким взглядом незнакомца.- Надеюсь, я вас не очень больно ударил?

- Чтоб ты сгнил! - яростно процедил сквозь зубы мужчина в плаще.- Если бы мне стало мужества сказать единственное слово, от тебя бы на второй день и следа не осталось. [248] тебя черти схватили, чтобы на тебя чума напала, сатанинский виплодку! Что ты здесь делаешь?

Выкрикивая эти беспорядочные слова, тряся кулаками, он шагнул к Оливеру, но вдруг ноги его подкосились, он упал на землю и с пеной на губах забился в судорогах.

Мгновение Оливер удивленно смотрел на мучения сумасшедшего (а он решил, что этот человек - сумасшедший), а тогда бросился к заезду по помощь. Только больного пе-ренесли в помещение, мальчик наконец всех ног помчался домой, наверстывая упущенное время. Бежав, он удивленно и не без страха міркурав о странном поведении незнакомца.

А впрочем, Оливер думал об этом событии недолго: вернувшись домой, он проникся другими заботами, которые заставили его забыть все, что касалось его собственной личности.

Состояние Розы Мейле быстро ухудшалось, и вечером она начала бредить. Местный врач не отходил от ее кровати. Осмотрев больную, он отвел в сторону миссис Мэйли и сказал ей, что Розина болезнь крайне опасна.

- Честно говоря,- добавил он,- спасти ее может только чудо.

Сколько раз той ночью Оливер поднялся с кровати, на цыпочках крался к лестнице и прислушивался к каждому звуку из комнаты больной! Сколько раз его бросало в дрожь и холодный пот выступал на его лбу, когда, напуганный внезапным топотом чьих-то ног, он решил, что произошло то, о чем страшно даже подумать! И можно ли сравнить все предыдущие жаркие молитвы с теми, которые он обращал к небу теперь, истово, истово прося сохранить жизнь милой доброй девушке, которая уже стояла на краю могилы!

О, какая это мука, страшная, невыносимая мука - осознавать свое бессилие, когда жизнь дорогого тебе человека висит на волоске! Неумолимая воображение рисует ужасные картины, что лишают тебя способности мыслить, кромсают сердце, забивают дух; ты не находишь себе места, тебя овладевает лихорадочное желание делать что-то, что угодно, чтобы только облегчить боль, уменьшить опасность, которая тебе не подвластна; и ты уже не просто презираешь, а ненавидишь себя за собственную беспомощность! Нет муки пострашнее, и никакое напряжение воли, никакие усилия не могут утолить ее в эти минуты безудержного беспросветного отчаяния. Наступило утро, но в доме царила гнетущая тишина. Все разговаривали шепотом. Время от времени из калитки завирали [249] озабоченные лица, домой крестьянки и их дети возвращались в слезах. Целый тот бесконечный день и еще долго после того, как стемнело, Оливер тупцявся по саду, поминутно поднимая глаза в комнату больной и вздрагивая,- потому что, казалось, за тем темным завішаним окном притаилась смерть.

Поздно вечером приехал доктор Лосберн.

- Как это тяжело,- произнес он, отворачиваясь.- Такая молодая, такая славная. Но надежды почти нет.

Снова наступило утро. Солнце взошло такое ясное, такое веселое, словно на земле не существовало ни горя, ни забот. Все вокруг - каждый листик, каждый цветок - приветствовало новый день, в розмаї цветов, многоголосье звуков изобиловало радостный праздник жизни, и среди этой красоты и счастья быстро угасало очаровательное юное создание.

Оливер пробрался на старое кладбище и, присев на зеленый бугорок, дал волю слезам.

День выдался такой тихий и погожий, залитый солнцем окружающий пейзаж сиял такой красотой, птички так весело пели в ветвях, гайворон так свободно парил в небесной синеве, все вокруг наполнялось таким победным торжеством жизни, когда мальчик поднял вверх свои зболілі глаза, ему вдруг пришло в голову: нет, в такой норе не умирают, и Роза не умрет, не может умереть, когда даже эти простейшие существа живут и радуются; время копать могилы холодной, безрадостной зимы, а не солнечного, ароматного лета. Оливер готов был даже поверить, что саван предназначен только для тех, кто умер в старом возрасте, и никогда не окутывает своими страшными складками тела молодые и прекрасные.

Вдруг эти детские мысли прервал удар церковного колокола. Звон бамкнув еще и еще раз, извещая о похоронах. Отворились ворота, и на кладбище вошла погребальная процессия; к груди бедно одетых людей были пришпилены белые розетки - значит, покойник умер молодым. Простоволосі, они обступили могилу, и среди тех, что плакали, была мать - до недавнего времени иметь. А солнце светило так же ясно, и птички пели себе, словно ничего не произошло.

Возвращаясь домой, Оливер вспоминал, как заботилась о нем Роза, и душу согревала надежда, что все же снова наступят счастливые времена; тогда уже он будет делать все, абсолютно все, чтобы доказать ей свою любовь и благодарность! Нет, он не имел оснований корить себя за черствость или невнимательность - его преданность девушке была безоговорочная; однако [250] в памяти всплывали многочисленные случаи, когда, как теперь ему казалось, он мог бы проявить больше усердия, больше рвения,- и каждое такое воспоминание краяв его сердце острой болью. Не забывайте, никогда не забывайте о чуткость в своих отношениях с ближними нашими, ибо каждая смерть вызывает у тех немногих, кто знал покойника, горькое осознание собственной халатности, легковаж-всєті, забывчивости - и неиспользованных возможностей перепроситися за них. Нет гризоти, худшего за запоздалую, и избежать ее пыток можно только в один способ - помня об этом.

Оливер застал миссис Мэйли в маленькой гостиной. У него похолодело на сердце: старушка до тех пор не отходила от постели больного, и он испуганно подумал, какая причина заставила ее покинуть комнату девушки. Оказалось, что Роза погрузилась в глубокий сон, проснувшись от которого, она либо выздоровеет и вернется к жизни, или скажет им последнее «прощай».

Не знать, сколько часов они просидели, прислушиваясь, боясь хоть словом нарушить тишину. Принесли обед, но новы до него только дотронулись до; отсутствующим, невидющим взглядом следили они за солнцем, которое опускалось все ниже и в конце залило небо и землю теми сочными красками, предшествующих сумеркам. Вдруг они насторожились, услышав чьи-то шаги, и невольно бросились к двери. Вошел мистер Лосберн.

- Что с Розой? - воскликнула старушка.- Говорите сразу' Я все стерплю, только не эту неуверенность! Говорите же, ради бога!

- Успокойтесь,- сказал врач, поддерживая ее.- Прошу вас, моя дорогая, успокойтесь.

- Пустите меня, ради всего святого! Девочка моя! Она умерла! Она умирает!

- Нет! -горячо скракиув врач.-Клянусь всебла-гим и милостивым господом нашим - она будет жить на радость всем нам еще долгие лета!

Старушка застыла на колени и сложил было руки, но силы, что так долго поддерживали ее, улетели в небо вместе с первыми словами благодарственной молитвы, и она упала на руки своего друга. [251]

Книга: Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.

СОДЕРЖАНИЕ

1. Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.
2. Глава i повествует о месте, где родился...
3. Глава II повествует о том, как Оливер Твист рос,...
4. Раздел III повествует о том, как Оливеру Твисту...
5. Раздел IV Оливеру предлагают другое место,...
6. Раздел V Оливер знакомится с товарищами по...
7. Раздел VI Разгневанный Носвими насмешками. Оливер...
8. Раздел VII Оливер бунтует дальше Ной Клейпол...
9. Раздел VIII Оливер идет в Лондон. Дорогой...
10. Раздел IX содержит дополнительные сведения о...
11. Раздел X Оливер ближе знакомится с...
12. Раздел XI повествует о полицейского судью мистера...
13. Глава XII, в которой об Оливере заботятся лучше,...
14. Раздел XIII Смышленый читатель знакомится с новыми участниками...
15. Раздел XIV содержит дальнейшие подробности о пребывании В...
16. Раздел XV, показывает, как искренне любила Оливера Твиста...
17. Раздел XVI повествует о том, что произошло с...
18. Раздел XVII Судьба обнаруживает и дальше немилость к...
19. Глава XVIII Как Оливер проводил время в спасенному...
20. Глава XIX, в котором обсуждается и принимается интересный...
21. Глава XX, в котором Оливер переходит в распоряжение...
22. Раздел XXI Экспедиция на Улице был виден серый мрачный...
23. Раздел XXII Грабеж - Эй! - послышался...
24. Раздел XXIII, который пересказывает содержание приятной...
25. Глава XXIV, в котором говорится о вещи почти не стражу...
26. Глава XXV, в котором снова возвращаемся к мистеру...
27. Глава XXVI, в котором на сцене появляется новая...
28. Раздел XXVII искупает вину одного из предыдущих...
29. Глава XXVIII, в котором говорится о Оливера Твиста и...
30. Раздел XXIX знакомит с обитателями дома, к которому...
31. Раздел XXX повествует о том, какое впечатление...
32. Раздел XXXI повествует о критическом положении...
33. Глава XXXII о счастливой жизни, что началось для Оливера...
34. Раздел XXXIII, в котором счастье Оливера и его друзей...
35. Раздел XXXIV подает некоторые предварительные сведения...
36. Раздел XXXV повествует о неудовлетворительном...
37. Раздел XXXVI очень короткий и на первый взгляд не такой...
38. Глава XXXVII, в котором читатель заметит противоречия,...
39. Раздел XXXVIII, который содержит отчет о том, что произошло...
40. Раздел XXXIX выводит на сцену уже знакомых...
41. Раздел XL Странное свидание, которое является продолжением событий, о...
42. Раздел XLI, который содержит новые открытия и показывает, что...
43. Раздел XLII Оліверів давний знакомый обнаруживает...
44. Раздел XLIII, в котором рассказывается, как Ловкий Плут...
45. Глава XLIV Для Нэнси наступает время выполнить...
46. Глава XLV Ной Клейпол получает от Фейгина тайное...
47. Глава XLVI Обещание додержено Церковный...
48. Глава XLVII Фатальные последствия До рассвета...
49. Глава XLVIII Сайксова побег Из всех...
50. Глава XLIX Монкс и мистер Брауплоу наконец...
51. Раздел L Погоня и бегство Недалеко от того...
52. Раздел LI выясняет много тайн и...
53. Раздел LII Фейгінова последняя ночь Судебная зал...
54. Глава LIII и последний Рассказ о судьбе...
55. ПРИМЕЧАНИЯ Впервые под заголовком «Оливер Твист, или Путь...

На предыдущую