lybs.ru
Какие таланты у нас пропадают, зато какие бездари процветают! / Александр Перлюк


Книга: Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.


Раздел XLIII,

в котором рассказывается, как Ловкий Плут попал в беду

- Так вы и есть тот ваш друг? - спросил мистер Клейпол, он же Болтер, когда на следующий день переселился, вследствие взаимной договоренности, к Фейгінової дома.- Знаете, я еще вчера вечером догадывался об этом.

- Каждый сам себе друг, мой дорого й,- заметил Фейгин, хитро улыбаясь.- И лучшего друга ему не найти.

- 6 и исключения,- возразил Морис Болтер с видом бывалой человека.- Некоторые, знаете, никому не враг, кроме самого себя.

- Глупости! Не верь этому,- сказал Фейгин.- Когда человек сам себе враг, то только потому, что он уж слишком себе друг, а не потому, что заботится о ком-то больше, чем о себе. Говорю тебе, не бывает такого в жизни.

- Не должно быть, даже если и есть,- отозвался мистер Болтер.

- Разумеется,- согласился Фейгин и добавил: - Вот кое-кто из колдунов считает магическое число три, а некоторые - число семь. Только и то, и то ложь, дружище. На самом деле - это число один.

- Ха-ха! - захохотал мистер Болтер.- Всегда один.

- В таком небольшом обществе, как наше, дорого й,- сказал Фейгин, почувствовав, что надо растолковать свою мысль,- у нас всех общее число один, то есть, ты не можешь считать себя первым номером, не считая таким же меня и всех наших юных друзей.

- Вон туда к черту! - воскликнул мистер Болтер.

- Так вот,- продолжал Фейгин, притворяясь, будто не услышал его возгласа,- мы все так связаны друг с другом общими интересами, что иначе и быть не может. Вот, к примеру, твоя цель - заботиться о номер первый - то есть, о себе.

- И конечно,- отозвался мистер Болтер.- Это вы правильно сказали. . [327]

- Тем-то и ба. Но ты не можешь заботиться о себе - номер первый, не заботясь одновременно о меня - номер первый...

- То есть, вы хотите сказать - номер второй,- заметил мистер Болтер, которого природа щедро одарила себялюбием.

- Нет, ни в коем случае! - возразил Фейгин.- Я для тебя имею такой же вес, как и ты сам для себя.

- Послушайте,- перебил его мистер Болтер,- вы славный человек и пришлись мне по нраву, только мы еще не успели так подружиться, чтобы до этого дошло.

- Подумай только,- сказал Фейгин, пожав плечами и разводя руками,- посуди: ты облагодив чертовски хорошенький справуночок, который и мне по вкусу, но одновременно может украсить твою шею галстуком, что ее легко связать, и трудно решить, то есть, попросту говоря,- удавкой.

Мистер Болтер ухватился за платок на шее, будто почувствовав, что она сдавливает ему горло, и промямлил что-то, выражая согласие не так словами, как тоном.

- Виселица,- вел дальше Фейгин,- виселица, мой дорого й, это указатель, который предупреждает об очень короткий и крутой поворот, положивший конец карьере не одного смельчака на широком жизненном пути. Не сбиться с прямой дороги и не попасть на тот опасный поворот - вот какая для тебя самая цель.

- Ага,- ответил мистер Болтер.- Не понимаю только, зачем вы об этом упоминаете?

- Чтобы как следует объяснить тебе свое мнение,- сказал старик, сдвинув брови.- Чтобы добиться своего, ты полагаешься на меня. А я, чтобы был порядок в моем маленьком справунку, полагаюсь па тебя. Первое - самое важное для тебя, второе - самое важное для меня. Чем больше ты ценишь свое важное, то больше заботишься о моем, и таким образом мы возвращаемся к тому, о чем я говорил вначале: наше внимание к номеру первого объединяет нас всех, так оно и должно быть, иначе все наше общество полетит в тартарары.

- Ваша правда,- глубокомысленно заметил мистер Болтер.- Ну и хитрющий же вы старик!

Мистер Фєйгін удовлетворенно убедился, что эта оценка его способностей - не простой комплимент, что ему повезло втолковать новобранцу мнение о свою гениальную хитроумие, а добиться этого с самого начала [328] их знакомства было чрезвычайно важно. Чтобы закрепить первый успех и усилить впечатление, нужное и желаемое, он начал подробно рассказывать о грандиозный размах своих операций, переплетая себе на пользу правду с выдумками и чередуя и то, и то с таким мастерством, что уважение к нему мистера Болтера заметно росла, а вместе с тем к ней примешивался благодатный страх, который Фейгин так жаждал в нем пробудить.

- Наша взаимная утешает меня в тяжелой утрате,- сказал Фейгин.- Вчера утром я потерял своего лучшего помощника.

- Он что - умер? - вскрикнул мистер Болтер.

- Нет, нет, до этого еще не дошло,- ответил Фейгин.- До этого еще не дошло.

- То, выходит, его...

- Разыскали,- подсказал Фейгин.- Угу, разыскали.

- В очень важном деле? - спросил мистер Болтер.

- Нет,- ответил Фейгин,- не очень. Его обвинили в попытке обчистить карман и, как на то, нашли у него серебряную табакерку,- его собственную, дорого й, потому что он и сам любит нюхать табаку. Пока что его держат под следствием, надеясь найти владельца табакерки. А он же стоит пятидесяти табакерок, и я заплатил бы такую цену, чтобы только вернуть его. Жаль, что ты не знал Пройду, дорого й, очень жаль, что ты его не знал.

- Но я, пожалуй, еще познакомлюсь с ним? Как вы думаете? - спросил мистер Болтер.

- Кто его знает,- сказал Фейгин, вздохнув.- Если не раскопают новых доказательств, то он состоится кратким заключением и через месяц-полтора вернется к нам; и когда доказательства найдутся, его наберут надолго. Судьям известно, какой он ловкий, поэтому могут закатать полный срок. Да-да, меньше Пройді никак не светит.

- Что значит «наберут», «полный срок»? - спросил мистер Болтер.- Право, ничего не понимаю. Говорили бы так, чтобы я понимал.

Фейгин хотел перевести эти таинственные слова на простой язык, и если бы успел это сделать, то мистер Болтер узнал бы, что они означают пожизненную каторгу, и разговор их пресек появление юного Бейтса - руки его были засунуты в карманы бриджей, а лицо скривилось в напівко-мічній скорби.

- Каюк, Фейгіне,- сказал Чарли, когда его познакомили с новым товарищем. [329]

- Что ты хочешь этим сказать?

- Л то, что они разыскали владельца табакерки и еще два или три свидетеля придут, чтобы удостоверить его личность, и тогда Пройді не миновать бесплатного переезда за океан,- ответил юный Бейте - Мне надо, Фейгіне, заказать траурный костюм тройку и связать креп на шляпу для прощального визита. Подумайте только, Джек Доукинс - молодчага Джек - Плут - Ловкий Плут уплывет за океан через какую-то ничтожную табакерку! Я всегда думал, что когда он попадется, то по крайней мере через золотые часы с цепью и печатью. Ох, почему он не содрал с какого-нибудь богатого старика золото-бриллианты, чтобы отправиться в далекие края со славой, как настоящий джентльмен, а не каким-то там жалким воришкой, без какого-либо уважения.

Так выразив свое сочувствие бедному другу, юный Бейте сел на ближайший стул с крайне грустным и подавленным видом.

- Чего это ты решил, что ему не будет ни почета, ни славы? - спросил Фейгин, бросив на своего ученика сердитый взгляд.- Разве не был он на голову выше вас всех? Разве есть среди вас хоть один, кто мог хоть в чем-то сравниться с ним? Га?

- Нет, нет,- ответил юный Бейте, и голос его аж охрип с досады,- такого нет.

- Так о чем же ты тогда болтаешь? - сердито спросил Фейгин.- Чего ты здесь скиглиш?

- А того, что это не покажут даже в протоколе, об этом и упоминания не будет в обвинительном акте, и никто никогда до конца не будет знать, кем он был на самом деле! - все сильнее разгораясь и выражая несогласие своему уважаемому другу, воскликнул Чарли. - Что о нем напишут в Ньюгетському справочнике? Или, может, и вовсе не напишут? Ой блин, вот это-настоящая беда!

- Ха-ха-ха! - захохотал Фейгин и, трусячись от смеха, словно паралитик, протянул правую руку к мистеру Болтера.- Видишь, дорого й, как они уважают свою профессию? Трогательно, правда же?

Мистер Болтер кивнул в знак согласия, а Фейгин, мгновение с нескрываемым удовольствием наблюдал, как убивается Чарли Бейте, подошел к этого юного джентльмена и похлопал его по плечу.

- Не беспокойся, Чарли,- успокаивающе сказал Фейгин,- люди об этом узнают, обязательно узнают. Они узнают, что Плут был парень хоть куда; да он и сам то засвидетельствует, не опозорит своих давних друзей и учителей. Подумай только, какой он молодой! Это же большая честь - пойти на каторгу в таком возрасте.

- Видимо, оно таки почетно,- согласился Чарли, немного удовлетворившись.

- И, поручусь, он не будет знать нужды ни в чем,- продолжал старик.- В тюрьме он будет жить, Чарли, как джентльмен! Каждый день пиво и карманные деньги, чтобы играть в орлянку, когда тратить не на что.

- И неужели он все это будет иметь? - воскликнул Чарлї Бейте.

- Говорю же тебе, будет,- ответил Фейгин.- И мы наймем лучшего защитника, который за словом в карман не полезет, чтобы защищать Пройду. Он и сам, как захочет, произнесет речь, и мы прочтем ее всю как есть в газетах: «Ловкий Плут...», «громкий хохот...», «здесь судьи принялись смехом»! Ну как, Чарли, га?

- Ха-ха! - расхохотался юный Бейте.- Ну и позабавится он, Фейгіне,- да? Ловкий найдет, чем досадить им. Правду я говорю?

- Еще бы! - воскликнул Фейгин.- Он им разве же так допечет.

- Да, будьте уверены, что достанет,- повторил Чарли, потирая руки.

- Я будто вижу его вот перед собой,- молвил старик, направляя взгляд на своего ученика.

- И я тоже! - воскликнул Чарли Бейте - Ха-ха-ха! И я тоже. Я все это будто воочию вижу, честное слово, вижу, Фейгіне. Вот диковинка! Настоящая диковинка! Вся эта братия в париках напускает на себя важный вид, а Джек Доукинс запросто обращается к ним - так спокойно, будто он родной сын судьи,- и произносит послеобеденный спич - ха-ха-ха!

Мистер Фейгин так мастерски забил баки своему юному другу, что Чарли Бейте, который сначала был склонен считать арестованного Пройду жертвой, теперь смотрел на него как на главное действующее лицо в крайне смешном спектакле, и ему не терпелось, чтобы настало время, когда его давний приятель, будет иметь такую хорошую возможность раскрыть свои способности.

- Нам, однако, надо бы разведать, как там теперь ему ведется,- сказал Фейгин.- Только каким образом?.. Дай-ка я подумаю. [331]

- Может, мне уйти? - предложил Чарли.

- Ни за что в мире,- сказал Фейгин.- Ты, наверное, сошел с ума, дорого й, или и вовсе потерял его, когда хочешь пойти туда, где... Нет, Чарли, ни. Достаточно и одной потери.

- Вы же сами, я думаю, не собираетесь идти? - сказал Чарли, хитро подмигивая.

- Это было бы не совсем удобно,- покачав головой, ответил Фейгин.

- Тогда почему бы вам не послать новичка? - спросил юный Бейте, положив руку на Ноєве плечо.- Его никто не знает.

- Что же, можно, когда он ничего не имеет против...- ответил Фейгин.

- Против? - переспросил Чарли.- А что он может иметь против?

- Да ничего, дорого й,- сказал Фейгин, оборачиваясь к мистеру Болтера,- ничегошеньки.

- Э, нет, так дела не будет,- покачал головой Ной и с перепугу попятился к двери.- Нет, нет - красненько дякую. Только это не мое дело.

- А какое его дело, Фейгіне? - поинтересовался юный Бейте, пренебрежительно осматривая довготелесу фигура Ноя.- Скрыться, когда пахнет паленым, и жрать до отвала, когда все в порядке? Этакое дело?

- И каким бы оно не было,- резко сказал мистер Болтер,- а вы, молодой человек, вольностей со старшими себе не позволяйте, потому что это вам так не пройдет.

В ответ на эту красноречивую угрозу юный Бейте разразился таким хохотом, что прошло несколько минут, прежде чем Фейгин смог докинуть слово. Он пояснил, что появление мистера Болтера в полицейской управе не может быть опасной, поскольку ни отчет о его небольшую шалость, ни описание его примет еще не дошли до столицы, и, вероятнее всего, никто и не подозревает, что он прячется здесь, а потому, переодевшись как следует, он без малейшего риска может посетить это место, как и любое другое в Лондоне, тем более, что никому и в голову не придет, что он по собственной доброй воле заявится именно туда.

Убежден отчасти этими доказательствами, а в еще большей степени подавлен страхом перед Фейгіном, мистер Болтер очень нехотя наконец согласился исполнить поручение старика. По указаниям Фейгина он тут же перебрался в кафтан извозчика, короткие плисові штаны и кожаные краги - [332] все это было у Фейгина под рукой. Его также снабдили войлочным шляпой, в который повстромлювали билеты для переезда через залог, и кнутом. В таком виде он имел, прогуливаясь, будто неумышленно забрести в суд, как это мог бы сделать из любопытства какой-то сельский парень из Ковент-Гарденського рынке, а поскольку мистер Болтер был довольно-таки неуклюжий, мистер Фейгіи не сомневался, что он хорошо сыграет свою роль.

Когда все было готово, Пою назвали приметы, по которым он мог узнать Ловкого Пройду, и юный Бейте провел его темными и извилистыми окольными путями махіже до самой Боу-стрит. Подробно растолковав, где именно содержится полицейская управа, и дав многочисленные указания, что ему следует идти прямо по переулку, а дальше, оказавшись на дворе, подняться по лестнице к двери справа и, входя в зал заседаний, снять шляпу,- Чарли Бейте отпустил его, велев наддати ходы, а сам пообещал дождаться его на этом самом месте.

Ной Клейпол, или Морис Болтер,- если это имя больше нравится читателю,- скрупулезно придерживался полученных указаний, которые - благодаря довольно-таки хорошей осведомленности юного Бейтса с местностью - настолько точные, что он смог без помех добраться до самого зала заседаний, не обратившись ни к кому с вопросами. Он оказался среди большой толпы людей, преимущественно женщин, толпились в грязной, душной комнате, в отдаленном конце которого был отгорожен перилами повышение со скамьей подсудимых у стены слева, кафедрой для свидетелей посередине и столом для судей справа; это последнее ужасающее место відокремлювалось перегородкой, что прятала суд от глаз простых смертных и позволяла простонародья представлять себе (если он способен на такое) правосудия во всем его величии.

На скамье подсудимых сидели только две женщины, все время кивали в своих обожателей в толпе, пока клерк зачитывал какие-то показания двум полисменам и чиновнику в штатском, который склонился над столом. Опершись на перила, отделявшие скамью подсудимых, стоял тюремщик и от нечего делать постукивал себя по носу большим ключелг, отрываясь от этого дела только для того, чтобы окриком прекратить попытки публики вести неуместные разговоры, или же, скинувшії строгим взглядом приказать какой-то женщине: «Вынесите вон ребенка!» - когда торжество судопроизводства возбуждалось жалостливым плачем хилого младенца, [333] что доносился из-под маминой шали. Воздух в комнате был тяжелый, застоявшийся; от грязи стены потеряли первоначальный цвет, потолок почернел. На каминной полке стоял старый, коптящая бюст, а над скамьей висел покрытый пылью часы - единственная вещь в зале, которая вроде бы была в надлежащем состоянии, ибо пороки, или бедность, или близкое знакомство и с тем, и с другим оставили на живых существах налет, такой же гадкий, как и густой слой копоти на каждом из предметов - мрачных наблюдателей всего, что там происходило.

Иой нетерпеливо искал глазами Пройду, и хоть там было много женщин, которые в это время могли бы быть матерью или сестрой этой выдающейся личности, и немало мужчин, что вполне подходили для роли отца,- однако нигде не видно было никого, кто отвечал бы приметам самого мистера Докін-са. Ной, охваченный тревогой и нерешительностью, переждал, пока рассматривали дела двух женщин, которые решено было передать в уголовный суд; когда женщины дерзкой походкой вышли из зала, у Ноя отлегло на сердце: привели нового заключенного, в котором он с первого же взгляда узнал того, кого искал.

Это действительно был мистер Докинс - длинные рукава его сюртука были, как всегда, закатанные, левую руку он засунул в карман, а в правой держал шляпу. Он прочовгав через зал в сопровождении тюремного надзирателя какой-то вальяжным ходом, что ее невозможно описать, и, заняв место на скамье подсудимых, громким голосом выразил свое желание узнать, с какой это стати его поставили в такое позорное положение.

- Придержи свой язык, слышишь? - сказал надзиратель.

- Я англичанин или нет? - не унимался Плут.- Где же тогда мои привилегии?

- Скоро ты их получишь, свои привилегии,- отрезал надзиратель,- с перцем в придачу.

- А как не достану, тогда посмотрим, что скажет этим крючкодерам министр внутренних дел,- сказал мистер Докинс - Ну, что тут у нас за дело? Я буду благодарен судьям, когда они рассмотрят эту мелочь и не задержат меня, дочитывая газету, потому что мне надо встретиться с одним джентльменом в Сити, а я всегда следую слова и очень скрупулезный в делах, то он может уйти, когда я не являюсь туда в предназначенной часов. И не думают судьи тем, что им не придется возместить убытки, когда меня действительно задержат? [334] Здесь Плут, делая вид, будто намерен немедленно подать на них иск, потребовал от тюремщика, чтобы тот назвал фамилии тех двух старых фраеров вон в судейских креслах». Это настолько звеселило зрителей, что они захохотали почти так же громко, как захохотал бы юный Бейте, если бы услышал такое требование.

- Эй там, а ну замолчите! - рявкнул тюремщик.

- В чем его обвиняют? - спросил один из судей.

- В карманной краже, ваша честь.

- Парень уже бывал здесь раньше?

- Должен бы быть, да еще и не раз,- ответил тюремщик.- Потому что где он только не бывал, ваша честь. Кто-кто, а я его хорошо знаю.

- Вон оно что! То вы меня знаете? - воскликнул Плут, не пропустив мимо ушей это заявление.- Прекрасно! Я мато основания обвинить вас в попытке запятнать мою репутацию.

Тут в зале снова раздался хохот, и снова тюремщик призвал публику к порядку. •- Ну, а где же свидетели? - спросил клерк. ^

- Да, где они? - подхватил Пройдоха.- Хотел бы я взглянуть на них.

Его желание немедленно удовлетворили: вперед вышел полисмен, который видел, как арестован полез в толпе в карман некоего джентльмена и даже вытащил оттуда носовой платок, и, заметив, что он старый, осторожно положил его обратно в карман, предварительно обтерев им себе лицо. За что вину он и арестовал Пройду, как только протолкался к нему, а во время обыска у вышеупомянутого Пройди нашли серебряную табакерку с вигравію-ным на крышке именем владельца. Этого джентльмена разыскали с помощью «Судебного справочника», а теперь, вызванный как свидетель, он показал под присягой, что табакерка принадлежит ему и что он заметил пропажу накануне, когда выбрался из той же толпы. Он также показал, что заприметил парня, который очень энергично проталкивался сквозь толпу, и что арестованный и есть тот парень.

- Имеете ли вы вопросы к свидетелю, парень? - проговорил судья.

- Я не стану унижаться до разговора с ним,- от-! повел Плут.

- Имеете ли вы вообще что сказать? [335]

- Слышишь, их честь спрашивают, не хочешь ли ты что-нибудь сказать,- повторил тюремщик, подтолкнув локтем задумавшегося Пройду.

- Извините,- сказал Плут, сведя неуважливий взгляд на судью.- Вы, кажется, что-то сказали мне, добрый человек?

- Сроду не видел, ваша честь, такого пронозуватого малого проходимца,- обнажив зубы, заметил полисмен.- То ты хочешь что-нибудь сказать, шмаркачу?

- Нет,- отрубил Плут,- тут я ничего не скажу, ибо тут справедливостью и не пахнет; к тому же мой адвокат сегодня утром завтракает с вице-президентом палаты общин. Но в другом месте я кое-что скажу, а также и он, и мои многочисленные почтенные знакомые. Вот тогда эти крючкодери пожалеют, что на свет родились или не велели своим лакеям повесить их на колышек для шляп вместо появляться вот сюда утром и нападатись так на меня. И я...

- Хватит! Передаем дело в суд. Выведите его.

- Пойдем,- сказал тюремщик.

- Хорошо, хорошо, я пойду,- ответил Плут, чистя ладонью шляпу.- Ану (обращаясь к судьям), нечего показывать свой испуг. От меня милосердия не ждите - ни на пенни! Вы заплатите за это, голубчики. Не хотел бы я оказаться на вашем месте! Теперь я в охотку на свободу не выйду, хотя бы вы меня и на коленях умоляли. Эй, ведите меня в тюрьму. Заберите меня отсюда!

Произнеся последние слова, Плут дал вывести себя за шиворот и, пока не оказался на дворе, угрожал, что доведет это дело до парламента; а тогда весело и самовдово-лено оскалился прямо в лицо полисмену.

Убедившись, что Пройду заперли в маленькой одиночной камере, Ной быстро направился туда, где оставил юного Бейтса. Здесь ему пришлось некоторое время подождать упомянутого джентльмена, который благоразумно не появлялся, пока не огляделся по сторонам из своего убежища и не убедился, что за его новым приятелем никто не идет следом.

А тогда они вдвоем поспешили обратно к мистеру Фейгина с радостной вестью, что Плут делает честь своему воспитателю и создает себе блестящую репутацию. [336]

Книга: Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.

СОДЕРЖАНИЕ

1. Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.
2. Глава i повествует о месте, где родился...
3. Глава II повествует о том, как Оливер Твист рос,...
4. Раздел III повествует о том, как Оливеру Твисту...
5. Раздел IV Оливеру предлагают другое место,...
6. Раздел V Оливер знакомится с товарищами по...
7. Раздел VI Разгневанный Носвими насмешками. Оливер...
8. Раздел VII Оливер бунтует дальше Ной Клейпол...
9. Раздел VIII Оливер идет в Лондон. Дорогой...
10. Раздел IX содержит дополнительные сведения о...
11. Раздел X Оливер ближе знакомится с...
12. Раздел XI повествует о полицейского судью мистера...
13. Глава XII, в которой об Оливере заботятся лучше,...
14. Раздел XIII Смышленый читатель знакомится с новыми участниками...
15. Раздел XIV содержит дальнейшие подробности о пребывании В...
16. Раздел XV, показывает, как искренне любила Оливера Твиста...
17. Раздел XVI повествует о том, что произошло с...
18. Раздел XVII Судьба обнаруживает и дальше немилость к...
19. Глава XVIII Как Оливер проводил время в спасенному...
20. Глава XIX, в котором обсуждается и принимается интересный...
21. Глава XX, в котором Оливер переходит в распоряжение...
22. Раздел XXI Экспедиция на Улице был виден серый мрачный...
23. Раздел XXII Грабеж - Эй! - послышался...
24. Раздел XXIII, который пересказывает содержание приятной...
25. Глава XXIV, в котором говорится о вещи почти не стражу...
26. Глава XXV, в котором снова возвращаемся к мистеру...
27. Глава XXVI, в котором на сцене появляется новая...
28. Раздел XXVII искупает вину одного из предыдущих...
29. Глава XXVIII, в котором говорится о Оливера Твиста и...
30. Раздел XXIX знакомит с обитателями дома, к которому...
31. Раздел XXX повествует о том, какое впечатление...
32. Раздел XXXI повествует о критическом положении...
33. Глава XXXII о счастливой жизни, что началось для Оливера...
34. Раздел XXXIII, в котором счастье Оливера и его друзей...
35. Раздел XXXIV подает некоторые предварительные сведения...
36. Раздел XXXV повествует о неудовлетворительном...
37. Раздел XXXVI очень короткий и на первый взгляд не такой...
38. Глава XXXVII, в котором читатель заметит противоречия,...
39. Раздел XXXVIII, который содержит отчет о том, что произошло...
40. Раздел XXXIX выводит на сцену уже знакомых...
41. Раздел XL Странное свидание, которое является продолжением событий, о...
42. Раздел XLI, который содержит новые открытия и показывает, что...
43. Раздел XLII Оліверів давний знакомый обнаруживает...
44. Раздел XLIII, в котором рассказывается, как Ловкий Плут...
45. Глава XLIV Для Нэнси наступает время выполнить...
46. Глава XLV Ной Клейпол получает от Фейгина тайное...
47. Глава XLVI Обещание додержено Церковный...
48. Глава XLVII Фатальные последствия До рассвета...
49. Глава XLVIII Сайксова побег Из всех...
50. Глава XLIX Монкс и мистер Брауплоу наконец...
51. Раздел L Погоня и бегство Недалеко от того...
52. Раздел LI выясняет много тайн и...
53. Раздел LII Фейгінова последняя ночь Судебная зал...
54. Глава LIII и последний Рассказ о судьбе...
55. ПРИМЕЧАНИЯ Впервые под заголовком «Оливер Твист, или Путь...

На предыдущую