lybs.ru
Тот, кто враг себе, особенно опасен для других. / Владимир Голобородько


Книга: Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.


Глава XLVIII

Сайксова побег

Из всех злодеяний, совершенных той ночи под покровом темноты в целом Лондоне, это было самое отвратительное. Из всех ужасов, что отравили вонью утренний воздух, это было самое отвратительное и жестокое.

Солнце - ясное солнце, что приносит человеку не только свет, но и новую жизнь, надежду и бодрость,- во всей своей яспій, промепистій величия взошло на безоблачном небе над многолюдным городом. Одинаково щедро лилось его сияние сквозь дорогие цветные стекла и залеплены бумагой окошка, сквозь просветы соборной бане и щели убогой квартире. Осветило вено и комнату, где лежала убитая девушка... Тщетно пытался Сайкс заслонить свет. И когда это зрелище было ужасающее в предутренних сумерках, то каким же оно теперь, при ослепительном дневном свете!

Убийца не сдвинулся с места; он боялся пошевелиться. Вот послышался стон, и рука дрогнула; и тогда, не помня себя от страха и ярости, он вновь и вновь ударил свою жертву, а затем накинул на нее одеяло. Однако представлять себе ее глаза и думать, что они обращены к нему, было еще хуже, чем видеть, как они зорять в потолок, будто рассматривая там дрожащий солнечный блик от лужи загуслої крови. Он сорвал одеяло. И снова перед ним лежало тело - всего лишь плоть и кровь, не больше,- но какое тело и сколько крови! [362]

Он зажег огонь в камине и воткнул туда палку. На конец ее налипло волос, оно вспыхнуло, мгновенно превратилось в легкий пепел и, подхваченный тягой воздуха, снялось, кружась, в дымоход. Даже это испугало Сайкса, который до сих пор никогда ничего не боялся, но он и дальше держал над огнем орудия смерти, пока оно переломилось, а потом сгреб угли в кучу, чтобы лучше перегорели. Он умылся и почистил одежду. Некоторые пятна никак не сходили, и он вырезал кусочки ткани и ецалив их. А сколько пятен было по всей комнате! Даже лапы собаки были в крови.

За все это время убийца ни разу, ни на одно мгновение не возвращался к мертвому телу спиной. Закончив все приготовления, он попятился к двери, таща за собой собаку, чтобы тот снова не испачкал лап и не вынес на улицу следов преступления, Потом тихонько закрыл дверь, запер их, положил ключ в карман и вышел из дома.

Перейдя на другую сторону улицы, он взглянул на окно, чтобы проверить, не видно ли чего наружу. Окно было вавішане шторой, которую Нэнси хотела поднять, чтобы впустить дневной свет, которого ей так и не суждено было больше увидеть. Тело ее лежало под тем окном, он это знал... Боже, а солнце лило свои лучи именно на то место!

Убийца сразу же отвел глаза. Он почувствовал облегчение, что выбрался оттуда. Свиснувши к собаке, он быстро пошел прочь.

Он прошел Ізлінгтон, взошел на пригорок возле Хайгета, где стоит памятник в честь Виттингтона, и неуверенной походкой, будто не зная, куда идти, вернул в Хайгет-Хилла. Только начав спускаться с пригорка, он свернул направо, затем двинулся по тропинке вдоль поля, обогнул Кан-Вуд и вышел на Хемстед-Хит. Пересекая ложбину круг Вэйл-оф-Хиту, он поднялся на противоположный берег, перешел путь, соединявший поселка Хемстед и Хайгет, направился пустищем, поросшим вереском, полей Норт-Энда, а там примостился под живой изгородью и уснул.

Вскоре он проснулся и двинулся дальше, но на этот раз не от Лондона, а наоборот, большаком до города; затем повернул назад, перешел с другой стороны местность, которую уже шло перед тем, и начал бродить полями; он то ложился передохнуть край канавы, то вскакивал и искал другого места, снова ложился и снова вставал и шел дальше. Куда бы ему зайти поблизости, где бы было не очень людно, Чтобы покушать и выпить? Хендон. Да, это замечательное местечко - [363] недалеко и в стороне от пути. Туда и отправился Сайкс. Он то пускался бежать, то вдруг невесть почему едва волок рога, а то и вовсе останавливался и лениво сбивал палкой листья с живой изгороди. И когда уже добрался до Хендона, ему начало казаться, что все, кого он встречал - даже дети, которые играли возле дверей домов,- подозрительно осматривали его. Он повернул обратно, не решившись' купить себе ни есть, ни пить, хотя уже столько часов и маковой росинки во рту не имел, а тогда снова бесцельно побрел пустищем, поросшее вереском.

Так выходил он немало миль и в конце концов вновь вернулся на то самое место. Давно прошло утро, а за ним и день, и уже стало темнеть, а Сайкс все ходил то туда, то сюда, кружа на одном месте. Наконец он выключился из того заколдованного круга и направился к Хетфилда. Был уже девятый час, когда Сайкс, совсем обессиленный, вместе с собакой, что плентав за ним, хромая после такой необычной прогулки, спустились с пригорка, где стояла церковь, и вступили в тихое село; пройдя короткой улочкой, они свернули в небольшой пивнушки, тусклый огонек которой и привел их сюда. В комнате горел камин, и у огня сидело несколько крестьян, попивая пиво. Они подвинулись, чтобы дать место новому гостю, но тот забился в дальний угол и стал есть и пить в одиночестве, или, собственно, в обществе своей собаки, которому временами бросал кусок пищи.

Мужчины, собравшиеся здесь, говорили о том, как родит земля в округе, о фермерах, а когда эта тема исчерпалась, речь зашла о возрасте одного старика, которого похоронили в минувшее воскресенье, причем младшие из присутствующих считали, что покойник дожил до глубокой старости, а старики, наоборот, утверждали, что он умер достаточно молодым - потому что был; как заметил один седой дед, не старше него самого и мог бы прожить еще по крайней мере десять, а то и пятнадцать лет, если бы только поберігся, да, если бы поберігся.

В тех разговорах не было ничего такого, что вызвало бы тревогу или подозрения. Грабитель, заплатив за ужин, сидел молчаливый и неприметный в своем углу и был уже закемарил, и вдруг его вывела из дремоты шумное появление еще одного гостя.

То был странствующий торговец - чуть шут и шарлатан,- что ходил по деревням с коробом за плечами, торгуя [864] точильними брусками, ремнями, бритвами, мылом, маслом для сбруи, лекарствами для собак и лошадей, дешевыми духами, косметическими мазями и т.д. С его появлением крестьяне начали перебрасываться шутками и не унимались, пока он, поужинав, открыл свою сокровищницу, остроумно совмещая дело с развлечением.

- А что это за штуковина, Гарри? Может, лакомство, га? - спросил один из крестьян, показывая на маленькие кружочки в углу короба.

- Это,- начал торговец, вынимая одно из них и показывая его собравшимся,- это надежный и незаменимый средство для выведения всевозможных пятен, ржавчины, грязи, плесени, всего чего хотите из шелка, атласа, полотна, батиста, сукна, крепа, ковров, мериноса, муслина, бумазеї и любых шерстяных тканей. Пятна от вина, фруктов, пива, воды, краски, дегтя, одно слово, все пятна исчезают вмиг - достаточно только прикоснуться к ним этим надежным и незаменимым средством. Когда леди запятнает свое имя, ей достаточно проглотить один диск - и она сразу очистится, ибо это яд. Когда джентльмен захочет защитить свою честь, ему тоже достаточно проглотить вот маленький кружочек - и по всему, потому что оно действует не хуже пистолетную пулю, а на вкус гораздо мерзостнее, то и честь тому больше, кто решится его употребить... Один пенни за штуку! Столько пользы, и лишь пенни за штуку!

Среди слушателей немедленно нашлось двое покупателей, а многие другие стали видимо колебаться, не купить и себе. Заметив это, лавочник стал еще красноречивей.

- Этот товар раскупают нарасхват - не успеваем производить,- продолжал он.- Четырнадцать водяных мельниц, шесть паровых машин и гальваническая батарея днем и ночью изготавливают его, и все мало, хотя люди работают так тяжело, что умирают, а вдовам сейчас же дают пенсию и двадцать фунтов в год на одного ребенка, а близнецов - пятьдесят. Один пенни за штуку! Два півпен-нет - тоже годятся, и четыре фартинги будет принято с удовольствием. Один пенни за штуку! Пятна от вина, фруктов, нива, воды, краски, дегтя, грязи, крови... Вон я вижу пятно на шляпе одного из присутствующих джентльменов, и не успеет он заказать для меня кружку пива, как я ее выведу.

- Эй, ты! - воскликнул Сайкс, вскакивая на ноги.- Ану отдай шляпу! [365] - Я выведу ее, сэр,- возразил торговец, подмигивая обществу,- раньше, чем вы дойдете до меня с того конца комнаты. Прошу всех присутствующих обратить внимание на темное пятно на шляпе этого джентльмена, она немного меньше шиллинг, но толще полкроны. От чего она не была бы - от вина, от фруктов, от пива, от воды, от дегтя, от грязи или от крови...

Лавочник не закончил фразы, потому Сайкс, противно выругавшись, опрокинул стол, выхватил из его рук шляпу и выбежал на улицу.

Все еще в плену неуверенности и нерешительности, которые с самого утра завладели им вопреки его воле, убийца, убедившись, что за ним не следят и что его считают, очевидно, за раздражающего пьянчугу, вернул обратно в направлении города; увидев карету, что стояла на пути у домика местной почты, он обошел ее, избегая света фонарей, и уже хотел идти дальше, когда заметил, что это карета из Лондона. Он догадывался, что может услышать, но перешел улицу и прислушался.

Возле кареты стоял кондуктор, ожидая, когда вынесут почтовую сумку. В этот момент подошел мужчина в форме лесника, и кондуктор вручил ему корзину, уже выставлен из кареты на тротуар.

- Это вам передача,- сказал кондуктор.- Эй вы там, шевелитесь! Проклятая сумка, она и позавчера не была вовремя готова. Так дела не будет!

- Какие новости в городе, Бене? - спросил лесник, отступая к ставен почты, чтобы удобнее было любоваться лошадьми.

- Да вроде бы ничего особенного,- ответил тот, натягивая перчатки.- Зерно немного подскочило в цене. Еще слышал про какое-то убийство в Спітелфілдзі, только я не очень верю тем слухам.

- Нет, это истинная правда,- отозвался какой-то господин, вистромивши голову из открытого окна кареты.- Да еще и какое ужасное убийство!

- Действительно, сэр? А позвольте спросить,- сказал кондуктор, прикладывая руку к шляпе,- кого же убили - мужчину или женщину?

- Женщину,- ответил господин.- Думают, что...

-» Эй, Бен, скорее! - нетерпеливо крикнул кучер.

- Где же чертова сумка? - крикнул кондуктор.- Вы там все уснули, что ли?

- Иду, иду! - отозвался, выбегая, почтмейстер. [366]

- Идет,- буркнул проводник,- , янота богатая бабенка, что коллсь меня полюбит, только неизвестно, когда оно будет. Ну, все. Идем!

Почтовый рожок весело затрубил, и карета поехала.

Сайкс остался стоять на улице, с виду равнодушный к тому, что только что услышал, и не озабочен никакими другими чувствами, кроме раздумывая, куда ему податься дальше. И впоследствии он снова повернул назад и пошел по пути, что ведет из Хетфилда в Сент-Олбенса.

Он упрямо шел вперед, и когда город остался позади и путь стал безлюдным и темным, все его существо пронизал непреодолимый страх и ужас. Все, что попадалось ему на пути, оно стояло или двигалось, было реальным предметом или тенью, приобретало ужасающей подобия; и эти страхи были ничем по сравнению с ощущением, что преследовало его все время, якобы за ним следом идет изуродованное тело, которое он оставил там утром. Он различал в темноте страшную фигуру, представлял до мельчайших подробностей ее очертания, видел ее размеренную, торжественное шествие. Он слышал, как шуршит ее одежда, касаясь листьев, и в каждом дуновении ветра ему слышался тот тихий предсмертный стон. Когда он останавливался, останавливается и фигура. Когда он бежал, она не отставала от него - не бежала, нет, это было бы для него облегчением, а, словно мертвое тело, наделенное способностью механического движения, летела на крыльях тихого печального ветра, не усиливался, но и не утихал.

Временами он оборачивался, полон отчаянной рішучос-ее отогнать призрак, даже если бы один ее взгляд убил его на месте; но волосы на голове у него вставали дыбом и кровь холола в жилах, потому что призрак вращалась вместе с ним и снова оказывалась у него за плечами. Утром он держался к ней лицом, а теперь она была позади - все время позади! Тогда он прислонен спиной к насыпи, но почувствовал, что она витает над ним, четко отличаясь на фоне холодного ночного неба. Он лег навзничь посреди пути. Тогда она остановилась у него над головой, німотна, ровная и неподвижная - живой надгробие с эпитафией, накресленою кровью.

Не говорите, что убийцы порой избегают правосудия, и не гадайте, что провидение может задремать. Одно бесконечное мгновение того невыносимого ужаса стоит сотен смертных кар.

В поле, по которому он шел, стоял сарай, где можно было заночевать. У ворот росли три гінкі тополя, от них в сарае было еще темнее, и ветер жалобно завывал в ветвях. Сайкс [367] не мог идти дальше, пока не рассветет; и он лег там, прислонившись к стене,- чтобы терпеть новые муки.

Теперь перед ним возникло другое видение, такое же неотступное, но еще еще страшнее, чем то, от которого он только что спасся. В темноте появились широко распахнутые мертвые стеклянные глаза, которые он утром хотел видеть, чем представлять их закрытыми ковдрою. их было только двое, но они были вездесущи; они светились, хоть ничего не освещали. Когда он смыкал веки, в его воображении вставала комната со всеми хорошо знакомыми вещами - некоторые он, конечно, и забыл бы, если бы вспоминал их из памяти,- каждая вещь на своем привычном месте. И тело тоже было там... и глаза, какими он их видел, выходя из комнаты. Он вскочил на ноги и выбежал в открытое поле. Призрак гналась за ним по пятам. Он вернулся в хлев и снова упал, съежившись, на пол. Глаза появились раньше, чем он успел лечь.

Там он и лежал, охваченный невыносимым ужасом, трусячись всем телом и обливаясь холодным потом, когда вдруг ночной ветер донес до него далекий шум голосов, душераздирающие крики и вопли. В том безлюдном месте ему отрадно было услышать человеческий голос, хотя в то же время, он встревожился. Перед лицом опасности, что могла ему угрожать, к нему вернулись вся его сила и энергия} он вскочил и выбежал из хлева.

Все небо было залито пламенем. Огненные языки, накатываясь друг на друга, вздымались высоко вверх и, рассыпаясь дождем искр освещали местность на много миль вокруг и гнали клубы дыма в ту сторону, где он стоял. Гул нарастал, слышались все новые и новые голоса, и Сайкс уже мог различить крики: «Пожар!» - вперемежку с набатом, грохотом от падения чего-то тяжелого и трещанием пламя, когда красные омахи окутывали какую-то новую преграду и, словно подпитавшись, взлетали в небо. Пока виа наблюдал, гул еще больше усилился. Там были люди - мужчины и женщины,- там было светло и суета. Он почувствовал новый прилив сил и стремглав помчался вперед. Он бежал напрямик, сквозь глухие заросли, перепрыгивая через изгороди и канавы, а впереди так же неистово мчался его собака, громко лая.

И вот он уже там. Полуодетые люди носятся, как сумасшедшие, некоторые пытаются вывести из конюшен перепуганных лошадей, другие выгоняют из хлевов и дворов скот, еще другие - под дождем искр, под раскаленными докрасна [368] балками, что вот-вот рухнут,- извлекают из охваченного пламенем дома свои пожитки. В проемах, где еще час назад были окна и двери, уже изобилует сплошное море огня; стены, покачнувшись, падают в огненный колодец, расплавленные свинец и железо разливаются по земле огнедышащими потоками. Визжат женщины и дети, а мужчины подбадривают друг друга громкими криками. Лязг пожарных помп, свист и шипение струи воды, когда он попадает на горящее дерево,- все смешивается в оглушительный рев.

Сайкс и себе начал кричать и кричал, пока не охрип; спасаясь от воспоминаний и самого себя, он погрузился в самую гущу толпы. Куда только не бросался вия той ночи: то качал помпы, то пробивался сквозь дым и пламя, всегда оказываясь там, где было больше всего людей и шума. Он лазил по лестницам, взбирались на крыши домов, бегал по мостинах, что гнулись и трещали под его весом, метался под градом кирпичей и камней, не было уголка на том большом пожаре, где бы он не появился; но его как будто кто заворожил: на теле ни царапины, ни синяка, не чувствовал он и усталости и ни о чем не думал, пока снова не занялся утро и не осветил почерневшие руины, над которыми клубился дым.

Когда прошло это безумное возбуждение, к Сайкса с новой силой вернулось невыносимое осознание совершенного им преступления. Он подозрительно оглянулся вокруг: люди стояли кучками и разговаривали, и ему показалось, что они говорят о нем. Он дал знак собаке, и оба, скрадаючись, пошли прочь. Возле помпы, где сидело несколько мужчин, его позвали и пригласили подкрепиться вместе с ними. Он съел кусок хлеба с мясом, а когда взялся пива, то услышал, как пожарные, приехавшие из Лондона, заговорили об убийстве.

- Говорят, он бежал в Бирмингем,- сказал один пожарник,- только его однако поймают, потому что ищейки уже двинулись за ним вдогонку и завтра до вечера по всей округе будут знать его приметы.

Сайкс поспешил уйти оттуда и шел, пока у него начали подгибаться ноги, а потом лег под живой изгородью и заснул долгим, но прерывистым сном. Проснувшись, он снова начал бесцельно блуждать, ужасно боясь еще на одну ночь остаться в одиночестве.

Вдруг у него возникло отчаянное решение идти обратно в Лондон. «Там по крайней мере есть с кем словом поговорить- [369] ся,- подумал он,- да и спрятаться в городе легче. Никому и в голову не придет искать меня в Лондоне, когда уже пошел слух, будто я сбежал оттуда. То почему бы мне не затаиться на неделю-две, а потом, извлечь из Фейгина грощ-вы, направиться к Франции? Ет, черт возьми, что будет, то и будет!»

Не теряя времени, Сайкс сделал, как надумал -?■ отправился обратно в Лондон. Он шел, выбирая самые глухие дороги, решив завидная скрываться где-то неподалеку от столицы, а когда стемнеет, войти в нее кружной дорогой, „ а там махнуть напрямик в тот квартал, который он себе наметил.

Но как быть с собакой? Если уже разослали описание его примет, то не забыли, вероятно, и о том, что собака тоже исчез и, вполне вероятно, пошел за ним. Таким образом, по собаке его могут узнать на лондонских улицах. И тогда Сайкс решил утопить собаку и шел, назираючи какой-нибудь ставок; по дороге он нашел тяжелый^ камень и завязал в платок.

Пока он так приспособился, собака не сводил глаз с хозяина; то он инстинктом почувствовал опасность, то грабитель взглянул на него мрачнее, чем обычно, только теперь собака начала держаться от него дальше; медленно тюпаючи, он поджал хвост и припал к земле. Когда хозяин остановился возле пруда и начал звать его, собака стал как вкопанный.

- Говорю тебе, иди сюда! На, на! - звал Сайкс. Собака по привычке пошел на его зов, и когда

Сайкс наклонился, чтобы привязать ему на шею платок а камнем, он глухо зарычал и отскочил.

- Назад! -воскликнул грабитель..

Собака завиляла хвостом, но с места не двинулся. Сайко скрутил платок петлей и снова позвал.

Собака ступил несколько шагов, тогда попятился, минуту постоял, наконец повернулся и со всех ног бросился наутек.

Сайкс свистнул раз, потом еще и еще, а потом сел и начал че-J палачи, надеясь, что собака скоро вернется. И он так и не появился, и Сайкс пошел дальше своей дорогой. [370]

Книга: Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.

СОДЕРЖАНИЕ

1. Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.
2. Глава i повествует о месте, где родился...
3. Глава II повествует о том, как Оливер Твист рос,...
4. Раздел III повествует о том, как Оливеру Твисту...
5. Раздел IV Оливеру предлагают другое место,...
6. Раздел V Оливер знакомится с товарищами по...
7. Раздел VI Разгневанный Носвими насмешками. Оливер...
8. Раздел VII Оливер бунтует дальше Ной Клейпол...
9. Раздел VIII Оливер идет в Лондон. Дорогой...
10. Раздел IX содержит дополнительные сведения о...
11. Раздел X Оливер ближе знакомится с...
12. Раздел XI повествует о полицейского судью мистера...
13. Глава XII, в которой об Оливере заботятся лучше,...
14. Раздел XIII Смышленый читатель знакомится с новыми участниками...
15. Раздел XIV содержит дальнейшие подробности о пребывании В...
16. Раздел XV, показывает, как искренне любила Оливера Твиста...
17. Раздел XVI повествует о том, что произошло с...
18. Раздел XVII Судьба обнаруживает и дальше немилость к...
19. Глава XVIII Как Оливер проводил время в спасенному...
20. Глава XIX, в котором обсуждается и принимается интересный...
21. Глава XX, в котором Оливер переходит в распоряжение...
22. Раздел XXI Экспедиция на Улице был виден серый мрачный...
23. Раздел XXII Грабеж - Эй! - послышался...
24. Раздел XXIII, который пересказывает содержание приятной...
25. Глава XXIV, в котором говорится о вещи почти не стражу...
26. Глава XXV, в котором снова возвращаемся к мистеру...
27. Глава XXVI, в котором на сцене появляется новая...
28. Раздел XXVII искупает вину одного из предыдущих...
29. Глава XXVIII, в котором говорится о Оливера Твиста и...
30. Раздел XXIX знакомит с обитателями дома, к которому...
31. Раздел XXX повествует о том, какое впечатление...
32. Раздел XXXI повествует о критическом положении...
33. Глава XXXII о счастливой жизни, что началось для Оливера...
34. Раздел XXXIII, в котором счастье Оливера и его друзей...
35. Раздел XXXIV подает некоторые предварительные сведения...
36. Раздел XXXV повествует о неудовлетворительном...
37. Раздел XXXVI очень короткий и на первый взгляд не такой...
38. Глава XXXVII, в котором читатель заметит противоречия,...
39. Раздел XXXVIII, который содержит отчет о том, что произошло...
40. Раздел XXXIX выводит на сцену уже знакомых...
41. Раздел XL Странное свидание, которое является продолжением событий, о...
42. Раздел XLI, который содержит новые открытия и показывает, что...
43. Раздел XLII Оліверів давний знакомый обнаруживает...
44. Раздел XLIII, в котором рассказывается, как Ловкий Плут...
45. Глава XLIV Для Нэнси наступает время выполнить...
46. Глава XLV Ной Клейпол получает от Фейгина тайное...
47. Глава XLVI Обещание додержено Церковный...
48. Глава XLVII Фатальные последствия До рассвета...
49. Глава XLVIII Сайксова побег Из всех...
50. Глава XLIX Монкс и мистер Брауплоу наконец...
51. Раздел L Погоня и бегство Недалеко от того...
52. Раздел LI выясняет много тайн и...
53. Раздел LII Фейгінова последняя ночь Судебная зал...
54. Глава LIII и последний Рассказ о судьбе...
55. ПРИМЕЧАНИЯ Впервые под заголовком «Оливер Твист, или Путь...

На предыдущую