lybs.ru
Мы не попустимо, чтобы лучи свободы всех наций заблестело на наших рабских кандалах: мы разобьем их до восхода солнца свободы! / Николай Михновский


Книга: Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.


Глава XLIX

Монкс и мистер Брауплоу наконец встречаются.

их разговор и весть,

ее перебивает

Уже начало смеркаться, когда мистер Браунлоу вышел из наемной кареты, которая остановилась перед его домом, и тихонько постучал. Когда дверь открылась, из кареты выскочил коренастый мужчина и стал возле ее ступеньки, тем временем как другой человек слез с козел и стал с другой стороны дверцы. По знаку мистера Браунлоу они высадили из кареты третьего и, подхватив его под руки, потащили в дом. Третий был Монкс.

Таким же маніром они молча поднялись по лестнице, и мистер Браунлоу, который шел впереди, направился в комнату в глубине дома. У дверей Монкс, что поднимался видимо неохотно, остановился. Мужчины, которые сопровождали его, взглянули на старого джентльмена, словно ожидая распоряжений.

- Он знает, что ему будет,- сказал мистер Браунлоу,- если попытается сопротивляться. Пусть только хоть пальцем шевельнет без вашего разрешения - сразу же тащите его на улицу, зовите полицию ее просите от моего имени арестовать его как уголовного преступника.

- Как вы смеете так меня называть? - закричал Монкс.

- А вы, молодой человек, как смеете принуждать меня к этому? - ответил мистер Браунлоу, глядя ему прямо в глаза.- Вы же не сумасшедший, чтобы решиться уйти отсюда? Отпустите его! Этак. Теперь вы свободны, сэр. Можете идти, а мы пойдем следом за вами. Но предупреждаю - и клянусь всем святым,- как только вы выйдете из моего дома, я велю арестовать вас, обвинив в мошенничестве и краже. Мое слово твердое и непоколебимое. Если и вы решили твердо стоять на своем, то пусть ваша кровь прольется на вашу же голову.

- По чьему приказу эти псы,- Монкс посмотрел на тех, что стояли возле него,- схватили меня на улице и при-тащили сюда?

- По моему,- ответил мистер Браунлоу.- Я несу ответственность за их поступок. Если вы жалуетесь, что вас лишили свободы,- а вы имели возможность ее вернуть, когда ехали сюда, однако признали, что лучше сидеть молча,- то, повторяю, отдайте себя под защиту закона. Я, в свою очередь, [371] тоже обращусь к нему. Но тогда отступать будет поздно; не просите меня снизойти на вас, когда власть перейдет в другие руки, и не говорите, что я толкнул вас в бездну, в которую вы сами бросились.

Монкс явно смутился и не на шутку смутился. Он заколебался.

- Решайтесь быстрее,- твердо и спокойно продолжал мистер Браунлоу.- Если вы предпочитаете, щоб'я публично выступил с обвинением и обрек вас на суровое наказание, которое я хоть и могу с ужасом предположить, но не буду свободен изменить, то, говорю вам,- выбор за вами. И если хотите воспользоваться моей снисходительности и мило-

и милосердие тех, кому вы причинили много бед,- садитесь без лишних слов на этот стул. Он уже два дня вас ждет. Монкс промямлил что-то невнятное и все еще колебался.

- Поторопитесь,- сказал мистер Браунлоу.- Одно мое слово - и выбора уже не будет.

Монкс и дальше стоял в нерешительности.

- Я не стану дольше медлить,- продолжал мистер Браунлоу,- да и не имею на это права, потому что защищаю кровные интересы других лиц.

- Неужели нет...- запинаясь, пробормотал Монкс,- неужели нет... какого-то другого выбора?

- Нет.

Монкс пристально глянул на старого джентльмена, но, не прочитав в его лице ничего, кроме суровой решимости, зашел в комнату и, пожав плечами, сел на указанное ему место.

- Заприте дверь снаружи,- обратился мистер Браунлоу к своим спутникам,- и войдите, когда я позвоню.

Они сделали, как он велел, и мистер Браунлоу остался с Монксом глазу на глаз.

- Не очень любезно вы себя ведете, сэр,- сказал Монкс, снимая шляпы и плаща,- с сыном вашего старого друга.

- Именно потому, что отец ваш, юноша, был мой давний друг,- сказал мистер Браунлоу,- и все надежды и желания счастливой поры моей юности были связаны с ним и с тем прекрасным созданиям, родным ему по крови, которое еще в юности прибрал к себе господь, оставив меня вовек одиноким; именно потому, что он еще мальчиком стоял на коленях рядом меня возле смертельной постели своей единственной сестры, которую я имел в то утро назвать,- когда б на то воля божья,- своей молодой женой; именно потому, что с тех пор

осиротевшее сердце мое прихилилося до брата моей невесты и оставалось верным ему во всех испытаниях его жизни, и потому, что. давние воспоминания и чувства еще живут во мне и даже встреча с вами с новой силой возродила память о прошлом,^- именно поэтому я так снисходителен к вам даже теперь - так, Эдварде Ліфорд, даже теперь... И я краснею за вас, не достойного носить это имя.

- А причем здесь мое имя? - спросил его собеседник, который до сих пор молча, с холодным удивлением наблюдал волнение старика.- Что значит для меня это имя?

- Ничего,- ответил мистер Браунлоу,- для вас ничего. Но его носила она, и даже теперь, когда прошло столько лет, оно возвращает мне, старому человеку, пыл и трепет, которые охватывали меня, мне достаточно было его услышать. Я очень рад, что вы его изменили... очень рад.

- Все это прекрасно,- сказал Монкс (сохраним прозвище, которое он себе присвоил) по длинной паузе, во время которой он без конца ерзал на стуле, мрачно и презрительно поглядывая на мистера Браунлоу, который сидел, прикрыв глаза рукой.- А чего вам от меня надо?

- У вас есть брат,- сказал мистер Браунлоу, сделав усилие над собой,- так, брат, имя которого, когда я сказал вам на ухо сегодня на улице, так вас потрясло, что заставило последовать за мной сюда.

- У меня нет братьев,- возразил Монкс.- Как вам известно, я был единственным сыном своего отца. Для чего же вы заговорили про какого-то брата, когда не хуже меня знаете, что его нет?

- Выслушайте то, что известно мне, и, может, вам неизвестно,- сказал мистер Браунлоу.- Мой рассказ вас понемногу заинтересует. Я знаю, что единственным и уродливым ростком несчастливого брака, к которому фамильная гордость и корыстное, никчемное марнолюбство приневолили вашего отца, еще совсем молодого, были вы.

- Меня не волнует, как вы меня обзиваєте,- перебил его Монкс, язвительно улыбаясь.- Вы знаете факт - и этого с меня достаточно.

- Но я знаю также,- продолжал старый джентльмен,- какими бесконечными муками и страданиями обернулся для него этот неравный брак. Я знаю, как бесцельно и безрадостно несло несчастное супружество эти тяжелые оковы сквозь жизнь, отравленное для них обоих. Я знаю, как обоюдная холодная почтительность уступила место откровенным ссорам, как равнодушие переросло в неприязнь, неприязнь - в про- [373] нависть, ненависть - в сразу, пока наконец они разорвали противные путы и разошлись в разные стороны. Но и тогда каждый из них понес свой отрывок супружеской цепи, от которого уже ничто, кроме смерти, не могло их уволить и который они пытались скрыть в новом окружении под маской веселья и беззаботности. Вашей матери это удалось: она вскоре забыла прошлое, но отцу вашему оно краяло сердце вовек.

- Да, они разъехались,- сказал Монкс.- Ну и что?

- Когда прошло некоторое время после их развода,- продолжал мистер Браунлоу,- и ваша мать, отдавшись за рубежом светским утехам, совсем забыла про своего молодого мужа - младшего за нее на десять лет,- отец ваш, что остался в Англии без каких-либо надежд на будущее, нашел себе новых друзей. По крайней мере о чем

обстоятельство вы знали.

- Нет, не знал,- сказал Монкс, отводя взгляд и постукивая ногой по полу, будто решив напрочь все отрицать.- Не знал я.

- Ваш тон не меньше, чем ваши поступки, убеждает меня, что вы пи на миг не забывали о что обстоятельство и не переставали вспоминать о ней с горечью в сердце,- заметил мистер Браунлоу.- Я имею в уме то, что произошло пятнадцать лет назад, когда вам было всего одиннадцать лет, а вашему отцу - тридцать один, ибо, как я уже говорил, он был еще совсем юношей, когда отец заставил его жениться. Рассказывать ли мне дальше о событиях, которые бросают тень на память вашего отца, вы освободите меня от этого и сами откроете правду?

- Мне нечего открывать,- сказал Монкс.- Когда хотите, рассказывайте дальше.

- Так вот,- продолжал мистер Браунлоу,- один из его новых друзей был отставной офицер флота, жена которого умерла за полгода перед тем и оставила его с двумя детьми - их было больше, и, па счастью, выжило только двое. То были две дочери: одна - волшебное существо девятнадцати лет, а вторая - еще совсем ребенок, лет двух или

трех.

- Какое мне до всего этого дело? - спросил Монкс.

- Жили они,- продолжал мистер Браунлоу, будто и не слышал его вопрос,- в той участившиеся страны, куда ваш отец попал во время своих странствий и где он поселился. Они познакомились, сблизились, подружились. Ваш отец был очень способным человеком и имел душу и нрав [374] своей сестры. Что ближе спіанавав его старый моряк, то больше любил. Было бы лучше, если бы тем все и кончилось. Но дочь его тоже полюбила.

Мистер Браунлоу помолчал; Монкс кусал губы, уставившись в пол; когда старый джентльмен заметил это, он сразу же заговорил снова: ■

- На конец года он уже был помолвлен, торжественно помолвлен с ней,- он был первым и единственным искренним, пылким любовью той простодушной девушки.

- Ваша история, однако, затянулась,- заметил Монкс, беспокойно крутясь на стуле.

- Это правдивый рассказ о горе и страдания,- сказал мистер Браунлоу,- а такие рассказы обычно бывают длинные. Если бы речь шла о сплошную радость и счастье, тогда бы я скоро закончил... Так вот, прошли годы, и умер один из тех богатых родственников, ради чьего марнолюбства ваш отец был вынужден - как это часто случается - был вынужден пожертвовать собой. Чтобы вознаградить его за все горе, к которому он отчасти причастен, тот родственник оставил вашему отцу то, что считал панацеей от любого бедствия,- деньги. И ему пришлось немедленно выехать в Рим, где тот родственник лечился и где в конце концов упокоился, оставив свои дела в крайне запутанном состоянии. Ваш отец уехал и там заболел смертельно. Как только ваша мать узнала об этом, она вместе с вами поспешила из Парижа к нему. Второго дня по ее приезду ваш отец умер, не оставив по себе никакого завещания - никакого завещания,- таким образом, все его имущество досталось вашей матери и вам.

На этом месте рассказа Монкс затаил дыхание и напряженно прислушивался, хоть и дальше избегал смотреть на собеседника. Когда мистер Браунлоу остановился, Монкс изменил позу, будто ему вдруг отлегло от сердца, и вытер Платочком румяное лицо и руки.

- Но перед тем как выехать за границу вип был проездом в Лондоне,- медленно сказал мистер Браунлоу, не зводячії взгляда с лица Монкса,- и пожаловал ко мне.

- Впервые об этом слышу,- перебил его Монкс голосом, который должен был звучать недоверчиво, но выражало скорее прп-упаси удивление.

- Он зашел ко мне и оставил вместе с другими вещами картину - портрет той несчастной девушки, который он сам нарисовал. Он не хотел отдавать его в чужие руки, а брать его с собой в ту поспешную путешествие тоже не приходилось. [375] От тревог и угрызений совести он похудел чуть ли не на тень;- говорил сбивчиво и беспорядочно об погибель и бесчестие, что он на кого-то навлек; рассказал о своем намерении распродать - пусть с убытком - все свое имущество и, сообщив вам и вашей матери часть полученных денег, уехать из Англии,- я хорошо понимал, что ехать он не хотел сам,- чтобы более никогда не возвращаться в эту страну. Даже мне, своему давнему другу, чья приверженность имела глубокие корни в земле, в которой ушедшая самая дорогая нам обоим человек,- даже мне он не исповедался до конца, а только пообещал написать и в письме подробно все рассказать, а когда еще раз - последний раз в этой жизни увидеться со мной. И, к сожалению, эта наша встреча стала последней. Больше я его не видел и обещанного письма от него не получил.

Когда все кончилось,- немного помолчав, продолжал мь стер Браунлоу,- я поехал туда, где зародилось его - я употреблю выражение, обычный для людей, потому что жестокость человеческая и снисходительность теперь ничего для него не значат,- его греховная любовь. Я решил, что в том случае, если мои опасения окажутся подходящими, и заблудшая ребенок найдет по крайней мере одно сердце и дом, которые готовы будут ее принять и пригреть. И за неделю до того, как я приехал, вся семья, оплатив мелкие долги, уехала из той местности; куда и почему - никто не знал.

Монкс вздохнул еще свободнее и, победно улыбаясь, повел глазами по комнате.

- Когда ваш брат,- сказал мистер Браунлоу, придвигаясь ближе к нему,- когда ваш брат, хилый, заброшенный, одетый в лохмотья, случился на моем пути, то был не просто случай, а высшая воля,- и я спас его от преступного, позорного жизни...

- Вы?! - воскликнул Монкс.

- Да, я,- подтвердил мистер Браунлоу.- Я же не зря обещал, что в конце концов зацікавлю вас. Да, его я спас. Видно, ваш хитрый сообщник утаил от вас словно имя, хоть он и не мог знать, что оно не будет для вас совершенно неизвестным. Итак, когда я избавил парня и он лежал у меня дома, выздоравливая после болезни, мне в глаза бросилось его поразительное сходство с портретом, о котором я уже говорил. Даже когда я впервые его увидел, чумазого й жалкого, в его лице меня поразило нечто знакомое, словно в ясном сне передо мной промелькнул образ древнего [376] вторая. Вряд ли надо рассказывать вам, как того мальчика похитили в меня, прежде чем мне стала известна его история.

- А почему нет? - поспешно спросил Монкс.

- Потому что вы все это хорошо знаете.

- Я?!

- Не возражайте, это ни к чему,- сказал мистер Браунлоу.- Сейчас вы увидите, что мне известно еще много чего другого.

- Вы... вы не имеете никаких доказательств против меня,- запинаясь, сказал Монкс.- Вы не сможете ничего доказать.

- Увидим,- ответил старый джентльмен, бросив на него пытливый взгляд.- Я потерял парня из виду и, как искал его, не мог найти. Ваша мать уже умерла, и я знал, что только вы можете выяснить мне тайну, если только ее вообще можно выяснить; поэтому, когда до меня дошли слухи, что вы живете в своем поместье в Вест-Индии, куда, как вам хорошо известно, вы поехали после смерти матери, спасаясь от последствий вашего развратного жизни,- я отправился в дорогу. Оказалось, что за несколько месяцев перед тем вы выехали и были, как я слышал, где-то в Лондоне, но никто не мог сказать, где именно. Я вернулся в Англию. Агенты, которые вели ваши дела, тоже не знали вашего адреса. Они рассказали мне, что вы появлялись и исчезали так же таинственно, как делали это завпеди: то вас видели ежедневно, а то вы пропадали на целые месяцы, посещая, наверное, те же притоны и вращаясь среди тех самых лихих людей, как и тогда, когда еще были дерзким, непокорным подростком. Я надоедал вашим агентам новыми и новыми вопросами. Я исходил вдоль и поперек весь город, днем и ночью, и все напрасно: до нашей встречи два часа назад мне никак не везло вас увидеть.

- Ну, вот теперь вы меня видите,- сказал Монкс вызывающе, встав со стула.- И что? Обман и грабеж - громкие слова! По-вашему, их можно оправдать мнимой подобием какого чортеняти с мазней, которой развлекался мой покойный батюшка? Брат! Вы же даже не знаете, была ли в той чувствительной парочки ребенок. Даже этого вы не знаете.

- Не знал,- ответил мистер Браунлоу, тоже вставая,- но за последние две недели я все узнал. У вас действительно есть брат - вы об этом знаете, знаете его в лицо. Был и завещание, но ваша мать уничтожила его и, умирая, зідкрила вам тайну и связанные с ней выгоды. Завещание было составлено в пользу ребенка, что должна была родиться от [377] того безрадостного любовь; ребенок действительно родился, и когда вы случайно увидели парня, это сходство с вашим отцом пробудила в вас первые подозрения. Вы поехали туда, где он родился. Там нашлись доказательства,- их долгие годы скрывали доказательства его происхождения и родства с вами. Вы их уничтожили, и теперь, как вы выразились в разговоре с вашим сообщником-евреем, «единственное доказательство происхождения парня лежит на дне реки, а старая ведьма, что получила это доказательство от его матери, гниет в гробу». Негодный сын, трус, лжец! Вы, что советуетесь по ночам по темным закоулкам с ворами и убийцами; вы, чьи интриги и крючкотворство привели к насильственной смерти женщины, которая достойна миллионов подобных вас; вы, что с самой колыбели были горем и болью рідпого отца; вы, в чьем сердце вызревали все пагубные страсти, пороки, разврат, которые в конце концов нашли выход в отвратительной болезни, что сделала ваше лицо отражением вашей души,- неужели вы, Эдварде Ліфорд, все еще решаетесь противоречить мне?

- Нет, нет, нет! - пролепетал негодяй, потрясен этими обвинениями.

- Мне известно каждое слово! - воскликнул старый джентльмен.- Каждое слово, которым вы обменялись с тем мерзавцем. Тени на стенах подслушали ваши перешепти и передали их мне. Вид несчастного, затравленного ребенка повлиял даже на порочную существо, вдохнув в нее мужество и добродетель. Произошло убийство, к которому причастны если не физически, то морально...

- Нет, нет,- перебил его Монкс.- Я... я ничего об этом не знаю! Я шел узнать, правдивы ли слухи, когда вы встретили меня. Я не знал, через что оно произошло,- думал, это была обычная ссора.

- Произошло оно из-за того, что часть ваших тайн раскрыто,- сказал мистер Браунлоу.- Согласны ли вы раскрыть остальные?

- Да, согласен.

- И вы подпишете свое истинное признание и повторите его при свидетелях?

- Так, я вам обещаю.

- И будете сидеть здесь спокойно, пока такой документ будет составлен, а потом пойдете со мной туда, где я признаю за лучшее засвидетельствовать ваши признания?

- И это сделаю, если ви настаиваете,- ответил Монкс.

- Этого мало,- сказал мистер Браунлоу.- Вы новостей* ни обеспечить бедную, невинную ребенка, потому что она и дел-» [378]ди безобидная, хоть и родилась от греховного и несчастной любви. Вы не забыли условий завещания? Выполните все, что касается вашего брата, а тогда идите себе, куда хотите! В этом мире вам ни к чему с ним встречаться. Монкс, мрачный и злой, заходил по комнате, обдумывая, как бы ему отклонить это требование; в нем боролись чувства страха и ненависти. Вдруг двери растворились, и в комнату вбежал страшно взволнованный мужчина. То был,мистер Лосберн.

- Его таки поймают! - воскликнул он.- Сегодня же вечером его арестуют!

- Убийцу? - спросил мистер Браунлоу.

- Так, так,- ответил врач.-Его собаку видели возле одного из его бывших логов, и почти нет сомнения, что и хозяин где-то там поблизости или придет туда, когда наступит ночь. Полицейские агенты рыщут по всем закоулкам. Я говорил с людьми, которым поручено схватить, и вши говорят, что ему не удастся ускользнуть. Сегодня вечером объявлено вознаграждение от правительства в сто фунтов тому, кто его поймает.

- Я добавлю еще полсотни,- сказал мистер Браунлоу,- и объявлю это там, на месте, если успею туда добраться... Где мистер Мэйли?

- Гарри? Как только он убедился, что этот ваш приятель преспокойно сидит в карете рядом с вами,- сказал врач,- он немедленно отправился туда, где услышал эту новость, и поскакал верхом, чтобы присоединиться к первому отряду в условленном месте на окраине.

- А что слышно о Фейгина? - спросил мистер Браунлоу.

- Последнее, что я знаю: его еще не схватили, но теперь, может, он уже и арестован. До этого приняты все меры.

- Ну, вы уже решились? - обратился мистер Браунлоу к Монкса.

- Да,- ответил Монкс.- Только вы... вы... меня не викажете?

- Нет. Оставайтесь здесь, пока я вернусь. Это единственное, что может вас спасти.

Оба джентльмены вышли, и за ними снова заперли дверь.

- Чего вы достигли? - шепотом спросил врач.

- Всего, на что надеялся, и даже большего. Соединив рассказ несчастной девушки с тем, что я знал ранее, а также по результатам расследования, которое провел наш [378] добрый друг на месте, я загнал его в тупик: уличил его злодеяния, и все стало ясно как божий день. Напишите туда и назначьте свидание послезавтра в семь часов вечера. Мы приедем на несколько часов раньше, но нам нужно будет передохнуть, особенно юной леди, которой, видимо, придется проявить куда больше самообладания, чем мы с вами можем предположить. Но я аж дрожу с нетерпения отомстить за несчастную девушку. Куда поехали агенты?

- поезжайте немедленно к полицейской управы - вы еще их там застанете,- ответил мистер Лосберн.- А я останусь здесь.

Они торопливо попрощались - оба были так возбуждены, что не могли этого скрыть.

Книга: Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.

СОДЕРЖАНИЕ

1. Чарльз Диккенс Приключения Оливера Твиста Перевод М.Пінчевського и др.
2. Глава i повествует о месте, где родился...
3. Глава II повествует о том, как Оливер Твист рос,...
4. Раздел III повествует о том, как Оливеру Твисту...
5. Раздел IV Оливеру предлагают другое место,...
6. Раздел V Оливер знакомится с товарищами по...
7. Раздел VI Разгневанный Носвими насмешками. Оливер...
8. Раздел VII Оливер бунтует дальше Ной Клейпол...
9. Раздел VIII Оливер идет в Лондон. Дорогой...
10. Раздел IX содержит дополнительные сведения о...
11. Раздел X Оливер ближе знакомится с...
12. Раздел XI повествует о полицейского судью мистера...
13. Глава XII, в которой об Оливере заботятся лучше,...
14. Раздел XIII Смышленый читатель знакомится с новыми участниками...
15. Раздел XIV содержит дальнейшие подробности о пребывании В...
16. Раздел XV, показывает, как искренне любила Оливера Твиста...
17. Раздел XVI повествует о том, что произошло с...
18. Раздел XVII Судьба обнаруживает и дальше немилость к...
19. Глава XVIII Как Оливер проводил время в спасенному...
20. Глава XIX, в котором обсуждается и принимается интересный...
21. Глава XX, в котором Оливер переходит в распоряжение...
22. Раздел XXI Экспедиция на Улице был виден серый мрачный...
23. Раздел XXII Грабеж - Эй! - послышался...
24. Раздел XXIII, который пересказывает содержание приятной...
25. Глава XXIV, в котором говорится о вещи почти не стражу...
26. Глава XXV, в котором снова возвращаемся к мистеру...
27. Глава XXVI, в котором на сцене появляется новая...
28. Раздел XXVII искупает вину одного из предыдущих...
29. Глава XXVIII, в котором говорится о Оливера Твиста и...
30. Раздел XXIX знакомит с обитателями дома, к которому...
31. Раздел XXX повествует о том, какое впечатление...
32. Раздел XXXI повествует о критическом положении...
33. Глава XXXII о счастливой жизни, что началось для Оливера...
34. Раздел XXXIII, в котором счастье Оливера и его друзей...
35. Раздел XXXIV подает некоторые предварительные сведения...
36. Раздел XXXV повествует о неудовлетворительном...
37. Раздел XXXVI очень короткий и на первый взгляд не такой...
38. Глава XXXVII, в котором читатель заметит противоречия,...
39. Раздел XXXVIII, который содержит отчет о том, что произошло...
40. Раздел XXXIX выводит на сцену уже знакомых...
41. Раздел XL Странное свидание, которое является продолжением событий, о...
42. Раздел XLI, который содержит новые открытия и показывает, что...
43. Раздел XLII Оліверів давний знакомый обнаруживает...
44. Раздел XLIII, в котором рассказывается, как Ловкий Плут...
45. Глава XLIV Для Нэнси наступает время выполнить...
46. Глава XLV Ной Клейпол получает от Фейгина тайное...
47. Глава XLVI Обещание додержено Церковный...
48. Глава XLVII Фатальные последствия До рассвета...
49. Глава XLVIII Сайксова побег Из всех...
50. Глава XLIX Монкс и мистер Брауплоу наконец...
51. Раздел L Погоня и бегство Недалеко от того...
52. Раздел LI выясняет много тайн и...
53. Раздел LII Фейгінова последняя ночь Судебная зал...
54. Глава LIII и последний Рассказ о судьбе...
55. ПРИМЕЧАНИЯ Впервые под заголовком «Оливер Твист, или Путь...

На предыдущую