lybs.ru
Не все у нас покупается, ведь практически все уже куплено. / Александр Перлюк


Книга: Юрий Иванович Ковбасенко Джордж Бернард Шоу: "Я влиял на Великую Октябрьскую революцию..." (2001)


22 (Жорж Санд, Бальзак, Флобер), а затем распространился на весь мир.

Много внимания этим вопросам уделил и выдающийся норвежский драматург, один из властителей дум тогдашней Европы, кумир Бернарда Шоу Генрик Ибсен. Особенно же сильное впечатление на Шоу произвело драматургическое решение конфликта драмы “Кукольный дом” (1879).

Драматургия Ибсена оказало определенное влияние даже на жизненный путь Шоу. Да, он очень серьезно конфликтовал со знаменитым тогда директором театра “Лицеум”, лучшим исполнителем шекпірівських ролей Генри Ирвингом, и только за то, что тот не пустил на сцену своего театра одной из пьес Ибсена. Полемика между ними даже вышла за пределы Англии: едкие (и не всегда, кстати, справедливые) замечания драматурга и театрального критика Шоу по поводу игры и консерватизма Ирвинга были напечатаны аж в венской газете. А о влиянии на творчество Ибсена Шоу и говорить нечего, ведь он был очевидным, щонайсильнішим и прямо продекларованим.

Ирландский драматург был пропагандистом идей и театральной техники норвежца, и даже издал специальную литературоведческую работу “Квинтэссенция ібсенізму” (1891; 3-е, дополненное издание 1913, одновременно с “Пігмаліоном”).

В начале этой статьи поставлен вопрос о том, парадоксальный закономерен ли финал у комедии “Пигмалион”. Думаю, что этот открытый финал (точнее, его структурно-семантическое, сюжетное нагрузки) позаимствован у Ибсена, как “совершенно новый драматический прием”, о чем прямо пишет сам Шоу: “...До определенного момента в последнем действии “Кукольный дом” - это пьеса, которую можно переиначить в самую банальную французскую драму, вимаравши лишь несколько реплик и заменив последнюю сцену счастливым сентиментальным концом... И именно в этом месте последнего акта героиня вдруг неожиданно... прерывает свою эмоциональную игру и заявляет: “Нам нужно сесть и обдумать все, что произошло между нами”. Благодаря этому совершенно новому драматургійному приему ... “Кукольный дом” и покорил Европу, основав новую школу драматического искусства... Пьеса без спора и без предмета спора больше не считается серьезной драмой... Пьеса и дискуссия стали практически синонимами...”23

Не потому ли удивительно похожи не только “открытость” финалов обоих произведений, но и недовольство определенной части публики отсутствием “хэппи эндов”, стандартных для, как выразился Шоу в только что процитированной работе, “найбанальніших французских драм”. Не потому ли обоих драматургов просили или заставляли24 (и не безрезультатно - их согласие в конце концов была получена) позволить “подсластить” финалы обоих произведений: Генрика Ибсена - “вернуть” Нору в лоно семьи, Бернарда Шоу - “женить” Елайзу с Гіггінсом? Не потому ли, в конце концов, в этих “подслащенных” вариантах произведений удивление односпрямовано, хотя и, казалось бы, ненавязчиво, меняются названия: “Кукольный дом” - “Нора”, “Пигмалион” - на “Мою очаровательную леди”?

Сейчас в Киеве одновременно идут два спектакля: театр оперетты предлагает “Мою очаровательную леди”, а театр имени И.франко - собственно “Пигмалиона”25. Иногда же, читая “критику” в уважаемых журналах, часто сомневаешься: а, собственно, что - мюзикл Алана Джея Лернера или комедия Джорджа Бернарда Шоу - является ее объектом. По моему мнению, мюзикл отличается от первоисточника примерно так, как дайджест от художественного произведения. Скажут, что упомянутый мюзикл хорош, что его с удовольствием вот уже сколько лет смотрит весь мир, и я с этим соглашусь, потому что и сам с удовольствием это делаю. Но к чему здесь собственно “Пигмалион”?

Прежде всего, в “Моей прелестной леди” центр (социальная проблематика) стал периферией, а периферия (взаимоотношения Элайзы и Гіггінса как женщины и мужчины) - центром.

Пожалуй, именно эти предпочтения рядового зрителя и имел в виду Шоу, когда писал, что Гіггінс отделил “свои эстетические увлечения, чувство прекрасного и идеалистический мировоззрение от специфических сексуальных импульсов. Все это сделало его ходячей загадкой для многих, что вынесли безвкусица из своих мещанских семей от малоприятных родителей, которые воспринимают литературу, живопись, скульптуру, музыку и нежность в отношениях как одно из проявлений секса - если вообще воспринимают. .. Поэтому им кажется странным и неестественным, что Гіггінс испытывает пылкую страсть не к Элизе, а к фонетике... Однако, оглянувшись вокруг, мы увидим, что при желании даже убогие, самые отвратительные существа подбирают себе пару, и в то же время большинство образованных интеллектуалов, сторонников высоких моральных принципов, остаются старыми дамами и кавалерами. А следовательно напрашивается вывод, что незаурядные личности доходят до разграничения секса и межчеловеческих отношений” (В, с.57).

Будем говорить прямо, секс является очень важной составляющей “межчеловеческих отношений”, поэтому разграничению эти понятия подлежат не всегда, даже для личностей незаурядных. И еще в одном Шоу “передернул колоду” - слава Богу, не обязательно “большинства образованных интеллектуалов, сторонников высоких моральных принципов” так-таки и оставаться “старыми дамами и кавалерами” (хотя в этом что-то есть, попробуй-ка умному человеку найти себе пару).

Но главное другое: то, что было самым важным для Шоу, стало вторичным для Лернера (автора либретто “Моей прелестной леди”). Когда смотришь мюзикл, то кое-где уцелевшие “социальные” куски первоисточника кажутся неестественными или лишними. Куда естественнее для мюзикла есть придуманная автором его текста песенка Гіггінса о том, почему эти такие-сякие женщины не могут быть похожими на таких хороших мужчин. Но эта песенка есть абсолютно неприродньою или лишним для комедии-первоисточника.

Существенно пострадала в мюзикле и образная система пьесы. Так, исчез очень важный (хоть и эпизодический) образ Клары Ейнсворд-Гилл, сестры “потенциального мужа” Элайзы - Фредди. Почему важен? А потому, что именно Клара, которая с таким презрением относились к цветочницы-неряхи в начале произведения, была в восторге от Элайзы во время посещения миссис Гіггінс. А уже само это является свидетельством эволюции Элайзы, успешности процесса работы Пигмалиона над статуей Галатее. Да и “новая речь”, которую, словно попугай, Клара переняла у Элайзы, свидетельствует, с одной стороны, о абсолютную внешнюю метаморфозу мисс Дулитл (если бы такие слова говорила не безупречно одетая, с изысканными манерами девушка, они бы, простите за каламбур, сразу вúкликали сразу даже в не слишком изящной Клары), с другой - является очередным свидетельством того, что пропасть между социальными “верхами” и “низами” не такая уж и глубокая: “Клара. Ха! Ха! (Выходит, сияя вся, рада, что дорівнялася до самой последней моды...”/III/).

Не говорю уже про целые сцены (те же гонки), на которые в Шоу нет и намека. Недаром в свое время Олесь Гончар не позволил экранизировать “Знаменосцев”. Шоу же - разрешил, но во время изучения нужно четко ориентироваться на какой-то из произведений (ибо есть еще и художественный фильм), не путая различных видов и сортов искусства.

И еще одна функция “открытости” финала в “Пигмалионе”: любители мелодрамы могут дофантазировать свой вариант дальнейшего развития событий, любители интеллектуальной драмы - свой. Как говорится, “и волки сыты, и овцы целы”...

Сюжетная схема “Пигмалиона” абсолютно точно соответствует сформулированной драматургом в “Квинтэссенции ібсенізму” схеме новой (на то время, конечно) драмы - “драмы идей”: “Раньше в так называемых “хорошо сделанных пьесах” вам были предложены: в первом акте - экспозиция, во втором - конфликт, в третьем - его решение. Сейчас перед вами экспозиция, конфликт и дискуссия”

Книга: Юрий Иванович Ковбасенко Джордж Бернард Шоу: "Я влиял на Великую Октябрьскую революцию..." (2001)

СОДЕРЖАНИЕ

1. Юрий Иванович Ковбасенко Джордж Бернард Шоу: "Я влиял на Великую Октябрьскую революцию..." (2001)
2. 9 (“необработанного материала”) изысканную леди...
3. 13. Такие же взгляды были и социалист-фабіанівець...
4. 15. Но это “вариант à la Ницше”, социалист Шоу...
5. 16. А разве Гіггінс и Непомук жили чем-то другим,...
6. 18 стала старухою?” или: “Ну и чего же они (ее сестры....
7. 22 (Жорж Санд, Бальзак, Флобер), а затем распространился на...
8. 26. Следовательно, если бы Элиза и Гіггінс в финале...
9. 1. Здесь и далее цитирую перевод с английского О.Мокровольського...

На предыдущую