lybs.ru
Простить врага можно только после его ужасной смерти. И то, если его преступления были направлены против тебя, а не твоего народа. / Роман Коваль


Книга: Юрий Иванович Ковбасенко Литература постмодернизма: По ту сторону разных сторон (2004)


21. Перечень можно продолжить.

Как справедливо заметил выдающийся российский филолог Ю.Лотман, “уже первые сцены, где происходит знакомство с Вильгельмом Баскервільським, кажутся пародийными цитатами из эпоса о Шерлоке Холмсе: монах безошибочно описывает коня, который сбежал и которого он ни разу не видел, и так же точно “просчитывает”, где его искать, а по тому воссоздает картину убийства - первого из тех, что произошли в стенах рокового монастыря, где разворачивается сюжет романа, - хотя также не был его свидетелем” [Лотман,651].

В описании внешности и привычек Баскервільського не только не скрыты, но и специально подчеркнуты параллели с образом Холмса. Сравним почти текстуальные совпадения в постмодернистском романе современного итальянского семіолога и детективных рассказах английского писателя, написанных на рубеже ХІХ-ХХ вв. (компарабельні фрагменты выделены):

Конан Дойл А. Рассказы (пер. с анг.). - М.: Художественная литература, 1982.

Эко У. “Имя розы”

“Я увидел высокую, худую фигуру Холмса[с.43]. ”Его (Холмса. - Ю.К.), бывало, с места не сдвинешь, кроме тех случаев, когда дело касалось его профессии. Вот тогда он бывал совершенно неутомим и неотступен... Он всегда соблюдал крайнюю умеренность в еде и в своих привычках был к строгости прост. Он не был привержен ни к каким порокам, а если изредка и прибегал к кокаину...” [с.3]. “...Приливы кипучей энергии, которые помогали Холмсу в его расследованиях, прославивших его имя, сменялись у него периодами безразличия, полного упадка сил. И тогда он по целым дням лежал на диване со своими любимыми книгами, лишь изредка поднимаясь, чтобы поиграть на скрипке” [с.19].

“Брат Вильгельм... ростом выше обыкновенного, казался еще выше из-за худобы. ...Он прожил весен пятьдесят..., однако телом не знал устали, двигаясь с проворством, недоступным и мне. В периоды оживления эго бодрость поражала. Но временами в нем будто что-то ломалось, и вялый, в полной прострации, он лежнем лежал в келье, ничего не отвечая или отвечая односложно, не двигая ни единой мышцею лица. Взгляд делался бессмысленным, пустым, и можно было заподозрить, что он во власти дурманящего зелья, - когда бы сугубая воздержанность всей его жизни не ограждала от подобных подозрений. Все же не скрою, что в пути он искал на кромках лугов, на ккраинах рощ какую-то траву (по-моему, всегда одну и ту же), рвал и сосредоточенно жевал. Брал и с собой, чтоб жевать в минуты учреждения высшего напряжения сил (немало их ждало нас в монастыре!). Я спросил его, что за трава, он засмеялся и ответил, что добрый христианин, бывает, учится и у неверных. Я хотел попробовать, но он не дал со словами...: что здорово старому францисканцу, негоже юному бенедиктцу” [с.19].

Гіперрецептивність постмодернистской литературы распространяется не только на собственно литературные факты, но и на реальный “жизненный материал”, то есть может реализоваться как путем “інтертекстуального цитирования”, так и другими путями.

Так, главного оппонента Баскервільського зовут Хорхе из Бургоса (почти - “из Борхеса”), это хранитель монастырской библиотеки, родом из Испании (следовательно - испаноязычный), что ослеп “лет в сорок”. Этот образ напрямую связан как с лицом, так и с произведениями выдающегося аргентинского (испаноязычного) писателя Хорхе Луиса Борхеса (1899-1986), который, ослепнув во второй половине жизни, работал директором Аргентинской Национальной библиотеки, и чье творчество существенно повлияла на итальянца, который признался: “Все у меня спрашивают, почему мой Хорхе и внешностью и именем вылитый Борхес и почему Борхес у меня такой плохой. А я сам не знаю. Мне нужен был слепой для охраны библиотеки. Я считал это выигрышной романною ситуацией. Но библиотека плюс слепец, как ни крути, равняется Борхес. В частности потому, что долги надо возвращать” [Н,613].

Что имел в виду Эко, говоря о своих “долгах” Борхесові? То, что воспользовался именем (имя Борхеса в “Имени розы”?) и имиджем реального писателя? Возможно. Но влияние Борхеса на Эко этим не ограничивается: творчество аргентинца определила конкретные черты и даже ключевые фрагменты архитектоники произведений итальянца (иногда романы второго называют развернутыми новеллами первого).

В частности, у Борхеса есть знаковый для постмодернизма образ-модель лабиринта, который стал компонентом интересного символического треугольника (“Лабиринт” “Вселенная” “Библиотека”), который впоследствии использовал Эко. Так, минотавр Астеріон, главный герой новеллы Борхеса “Дом Астеріона” (а “дом Астеріона” = “Лабиринт”), заявляет: “Мой дом - как Вселенную, собственно, Вселенной он и есть”22. Похожую метафору находим в “Вавилонской библиотеке”: “Вселенная - некоторые называют ее Библиотекой - состоит из огромного, возможно, бесконечного числа шестигранных галерей, с широкими вентиляционными колодцами, огражденными невысокими перилами”

Книга: Юрий Иванович Ковбасенко Литература постмодернизма: По ту сторону разных сторон (2004)

СОДЕРЖАНИЕ

1. Юрий Иванович Ковбасенко Литература постмодернизма: По ту сторону разных сторон (2004)
2. 5, как к міметúчності, так и к безудержной...
3. 10, монтажом заимствованных из текстов-доноров цитат,...
4. 21. Перечень можно продолжить. Как справедливо...
5. 23. Как это похоже на описание библиотеки аббатства в “Имени...
6. IV. Бегство в несерьезности? Следующей характерной...
7. V. “Високоброва низькобровість”|“низькоброва...
8. 35 [код 3], и на разрывание Орфея вакханками, и еще кто...
9. 41 не конкурент, так что слухи о ее смерти слишком...
10. 44, то сейчас трансформация художественного произведения...
11. 45? А, если нет Будущего (ведь Истории - конец),...
12. 49. Хотя, возможно, это от уже упомянутого іронізму. Но...
13. 4. Кстати, с чисто методической точки зрения лит-ра пост-м, с одной...
14. 19. Понятие інтертекстуальності (по крайней мере, в рус. лит-знавстві)...

На предыдущую