lybs.ru
Любого можно заставить быть добровольцем. / Александр Перлюк


Книга: Юрий Иванович Ковбасенко Литература постмодернизма: По ту сторону разных сторон (2004)


41 не конкурент, так что слухи о его смерти слишком преувеличены.

VІ. Автор-читатель-текст: “пикник в складчину”

Следующая черта литературы постмодернизма - склонность к игре с текстом и читателем, которая имеет, как минимум, два уже упомянутые источники: іронізм (“несерьезности”) и стремление вернуть литературе массового читателя, борьбу за него.

Чем несерьезность? Возможно, потому, что легкость заимствования провоцирует такую же легкость отдачи (“легко пришло - легко ушло”)? Или так: если автор превращается в скриптора, а произведение - на палімсест, то почему бы не подвести и читателя поиграть в похожие игры, стать сообщником писателя, отдав ему часть “текстотворчих” функций (см. ниже о интерактивную литературу)?

Почему борьба за массового читателя? Ибо в этом “безумном, безумном, безумном мире” обычного человека часто надо сажать за книгу буквально силой. Формула одного из российских “андеграундных” поэтов “...о них не сложено былин, зато остались анекдоты”, за всего постмодернистского іронізму, является весьма показательной в отношении обозначения смены литературных вкусов. Если писатель не будет учитывать (пусть низменных и пошлых, но реальных) вкусов современной читательской публики, ее, привязанности, образно говоря, “до анекдотов, а не к былинам”, - он рискует погибнуть как писатель. По выражению одного исследователя, если бы кто-то вздумал писать “Улисса” сейчас, он бы совершил свое “литературное харакири” - его бы просто никто не читал. Задача очень непростая: элитарная литература, с одной стороны, должна кое-чему научиться у литературы массовой, с другой же - не “заиграться”, превратившись в дешевый эрзац.

У писателя всегда есть два пути: либо ориентироваться на читателя “какой он есть” (и рисковать популизмом), или формировать, воспитывать своего читателя (и рисковать популярностью). Поэтому постмодернисты, часто стремясь сделать “своим” как элитарного, так и массового читателя (потому что эти читатели уже есть), одновременно “живут надеждой - не слишком скрывают, что именно их книгам суждено породить, и обильно, новый тип идеального читателя” [Н, 625], И, возможно, игра с текстом и читателем является попыткой, держа синицу в одной горсти, попробовать свободной рукой схватить журавля в небе.

В частности замечено, что постмодернисты в толковании своих произведений охотно отдают инициативу читателям. Думаю, в этой связи совсем не случайно в романе М.Павича “Хазарский словарь” появилась такая мысль: “...Не я смешиваю краски, а твой взгляд..., я лишь кладу их на стену одну за другой в естественном порядке, а тот, кто смотрит, сам смешивает их в своем óці, словно кашу. Здесь и есть тайна. Кто лучше сварит кашу, тот будет иметь лучший рисунок, но никому не сварить доброй каши с плохой гречки. Важнее, следовательно, вера созерцания, слушания и чтения (то есть деятельность зрителя, слушателя и читателя. - Ю.К.), чем вера рисования, пения или писания... Я работаю с чем-то таким, как словарь красок..., а созерцатель сам составляет из того словаря предложение и книги, то есть рисунки. Так мог бы делать ты, когда пишешь. Почему бы кому-то не составить словарь слов, которые образуют одну книгу, и позволить читателю самому соединить эти слова в единое целое42.

Павлин и сам охотно реализует только продекларирован принцип, о чем свидетельствует как название (“Хазарский словарь”), так и жанр (роман-лексикон) его знакового для литературы постмодернизма произведения. Удивительно похожее мнение высказал и У.эко, дав определение идеального гипертекста (любимый термин постмодернизма) - “идеальный гипертекст - это такой гипертекст, в котором можно комбинировать все слова всех категорий (подобно построения энциклопедии)”43.

Следует также заметить, что Павлин, названный “первым писателем Третьего тысячелетия” дает для “читательской каши очень хорошую гречку”... Склонность выдающегося серба к постоянной игре с читателем исследователи его творчества отмечают постоянно: “...Павлин, давая читателю... практически неограниченную власть над своим текстом, отказывается от монопольного права автора на истину” [Л+, №17-20, с.13]. Как же конкретно Павлин “п/яе/ читателю самому соединить эти слова в единое целое”?

Один из разновидностей привлечения читателя к сотворчеству - приглашение его к трансформации и/или создания художественного текста (особенно в электронно-інтернетному его варианте): дописывание финала, начала фрагмента, развитие линий персонажей и т.д. Это называется “интерактивным чтением” (“интерактивной литературой”). Конечно, скажем, Кальдерон или Пруст такой возможности своему читателю не давали, а значит это свежее слово в литературе.

Милорад Павич - человек высокообразованный, которая занимается классической литературой профессионально, а значит игра с читателем - его сознательный выбор: “я Всю жизнь изучал классическую литературу и очень люблю ее. Однако думаю, что классический способ прочтения книг уже исчерпал себя, пришло время изменить его - прежде всего, когда речь идет о художественной прозе. Я стараюсь дать читателю большую свободу; он вместе со мной несет ответственность за развитие сюжета книги. Я стараюсь предоставить читателю возможность самому решать, где начинается и где завершается роман, какова завязка и развязка, какова судьба главных героев. Это можно назвать интерактивной литературой - литературой, что равняет читателя с писателем. Недавно вышла версия “Хазарского словаря” на компакт-диске..., к услугам читателя два с половиной миллиона способов прочтения романа. Каждый человек может выбрать свою фазу чтения, создать собственную карту этой книги” [там же, с.1].

Если раньше кодирования (см. выше) происходило на основе зафиксированного (канонического) текста, который создавал и правил исключительно сам автор, часто не позволяя этого делать даже редактору

Книга: Юрий Иванович Ковбасенко Литература постмодернизма: По ту сторону разных сторон (2004)

СОДЕРЖАНИЕ

1. Юрий Иванович Ковбасенко Литература постмодернизма: По ту сторону разных сторон (2004)
2. 5, как к міметúчності, так и к безудержной...
3. 10, монтажом заимствованных из текстов-доноров цитат,...
4. 21. Перечень можно продолжить. Как справедливо...
5. 23. Как это похоже на описание библиотеки аббатства в “Имени...
6. IV. Бегство в несерьезности? Следующей характерной...
7. V. “Високоброва низькобровість”|“низькоброва...
8. 35 [код 3], и на разрывание Орфея вакханками, и еще кто...
9. 41 не конкурент, так что слухи о ее смерти слишком...
10. 44, то сейчас трансформация художественного произведения...
11. 45? А, если нет Будущего (ведь Истории - конец),...
12. 49. Хотя, возможно, это от уже упомянутого іронізму. Но...
13. 4. Кстати, с чисто методической точки зрения лит-ра пост-м, с одной...
14. 19. Понятие інтертекстуальності (по крайней мере, в рус. лит-знавстві)...

На предыдущую