lybs.ru
Кто не жил посреди бури, то цены не знает силе. / Леся Украинка


Книга: Юрий Иванович Ковбасенко Литература постмодернизма: По ту сторону разных сторон (2004)


45? А, если нет Будущего (ведь Истории - конец), то почему не обратиться к Прошлому? Такая себе реализация парадоксальной (но действительной относительно постмодернизма) метафоры Р.Швендтера: “Будущее - это пролонгировано на бесконечность прошлое”. Поэтому и берут постмодернисты свои “любимые эпохи”: Умберто Эко - Средневековья (“Имя розы”, “Маятник Фуко”); Милорад Павич - Средневековья, Барокко и, в меньшей степени, Античность - “Хазарский словарь”, “Последняя любовь в Константинополе”, “Внутренняя сторона ветра. Роман о Геро и Леандра”); Кристофер Рансмайр - Античность (“Последний мир”); Милан Кундера - Средневековья (“Неспешность”); Патрик Зюскинд - Просвещение (“Запахи или История одного убийцы”) и т.д.

Но историей интересовались также представители других литературных направлений: по-своему ее осмысливали, скажем, художники эпохи Ренессанса или Классицизма, совсем по-другому - романтики или реалисты. То в чем же заключаются особенности историзма произведений литературы постмодернизма?

Нельзя не согласиться с Д.Затонським, что историзм произведений литературы постмодернизма совсем не похож на “романтическое восхищение”, “кульор локаль” романтиков (или в “вальтерскоттівському”, или в “гюговському” варианте). Это и не квазіісторизм героического эпоса, где события прошлого, сознательно и/или бессознательно, часто комбинировались самым неожиданным образом: то маркграфа Бретани Хруотланда вдруг убивают мавры-мусульмане, а не баски-христиане, как это было на самом деле 778 года в Ронсельванській ущелье [“Песнь о Роланде”]; то гроза Европы Атилла вдруг “превращался” на куртуазно-зманіженого бургундского короля Етцеля, в то время как на самом деле бургундское королевство было полностью разрушено гуннами (436) под руководством того же Атиллы [“Песнь о нибелунгах”] и т.д.и т.п.

Но в Хазарскому каганате действительно происходила полемика относительно принятия вероисповедания46, как, кстати, и в Киевской Руси (князья которой время от времени збирилася “отмстить неразумным хазарам”), а следовательно ученый-медиевист, профессор нескольких университетов, академик Милорад Павич в “Хазарскому словарю” ничего не напутал и точно воспроизвел исторические факты.

Да и “исторический момент, на фоне которого разворачивается действие “Имени розы”, определенный в романе точно. По словам Адсона, “за несколько месяцев до событий, которые будут изображены, Людовик, заключив с разбитым Фредериком союз, вступил в Италию”. Людовик Баварский, провозглашенный императором, вступил в Италию в 1327 году...” [Лотман,652]. Значит не ошибся в изложении исторических фактов и, опять-таки, ученый-медиевист, профессор нескольких университетов, академик Умберто Эко.

Пусть Патрик Зюскинд не профессор и не академик, но человек высокоинтеллектуальный и глибокоосвічений, поэтому абсолютно правильно воспроизвел дух эпохи Просвещения (XVIII в.) во Франции: “...Все стало не так, все должно быть иначе. В стакане воды должны плавать в последнее время какие-то крошечные зверьки, которых раньше не видели; сифилис должен стать вполне нормальной болезнью, а никакой не Божьей карой, Бог вроде создавал мир уже не в течение семи дней, а миллионы лет, если вообще это был он; дикари - такие же люди, как и мы47; наших детей мы воспитываем неправильно; и Земля уже не круглая, как до сих пор, а приплюснутая сверху и снизу, словно дыня, якобы от того что-то изменится! В каждой отрасли допрашиваются, сверлят, исследуют, вынюхивают, экспериментируют без умолку. Уже не достаточно сказать, что есть и как есть, - надо все довести, лучше со свидетелями, и цифрами, и забавными опытами. Эти Дидро, и д'Аламбери, и Вольтери, и Руссо и как там всех тех писак зовут - даже духовные господа тоже там, и господа дворяне! - им, действительно, удалось распространить на все общество их собственный подлый беспокойство, постоянное чувство недовольства и ненасытности, короче - безграничный хаос, что царит в их головах!” [Зюскинд]. Следовательно, историзм постмодернизма - не квазіісторизм. Тогда, возможно, историзм реализма?

Ни, тем более - это не міметично-аналитический историзм реализма, ведь все здесь “обманки”, и даже реальные даты и топонимы есть симулакрами. Но относительно фактической точности, то она не просто выдержанный, но и часто подтверждена документально48 (если, конечно, автор сознательно не хочет “трансформировать” историю). Остается одно - охарактеризовать историческую фактуальну точность постмодернизма как гиперреализм.

Постмодернистский историзм не является и чисто декоративным (как было, например, в “исторических” рыцарских романах, скажем, об Александре Македонском или Клеопатру, весь “историзм” которых часто заключался в употреблении этих популярных со времен античности имен). Яркий пример современного использования “декоративного историзма” - весьма популярный и кассовый голлівудівський фильм “Гладиатор”.

Правда, и в постмодернистских произведениях есть похожие моменты. Люди часто мыслят определенными штампами, устойчивыми ассоциациями вроде: Украина? - сало; Россия? - “птица-тройка” и бородачи в шубах и т.д. Не потому ли в интересном произведении М.Павича одного героя-россиянина зовут Максим Терентьевич Суворов, потому как иначе серб мог назвать россиянина после знаменитого перехода графа Римнікського через Альпы и помощи России Сербии во время сербско-турецких вооруженных конфликтов? К тому же появляется этот Суворов “щонайросійськішим” образом: “...Отец взял Леандра посмотреть приезд русских. Леандр ожидал увидеть всадников с копьями, всунутыми в сапог, но вместо армии увидел сани, запряженные тройкой лошадей, из которых вышел один-единственный человек в огромной шубе”

Книга: Юрий Иванович Ковбасенко Литература постмодернизма: По ту сторону разных сторон (2004)

СОДЕРЖАНИЕ

1. Юрий Иванович Ковбасенко Литература постмодернизма: По ту сторону разных сторон (2004)
2. 5, как к міметúчності, так и к безудержной...
3. 10, монтажом заимствованных из текстов-доноров цитат,...
4. 21. Перечень можно продолжить. Как справедливо...
5. 23. Как это похоже на описание библиотеки аббатства в “Имени...
6. IV. Бегство в несерьезности? Следующей характерной...
7. V. “Високоброва низькобровість”|“низькоброва...
8. 35 [код 3], и на разрывание Орфея вакханками, и еще кто...
9. 41 не конкурент, так что слухи о ее смерти слишком...
10. 44, то сейчас трансформация художественного произведения...
11. 45? А, если нет Будущего (ведь Истории - конец),...
12. 49. Хотя, возможно, это от уже упомянутого іронізму. Но...
13. 4. Кстати, с чисто методической точки зрения лит-ра пост-м, с одной...
14. 19. Понятие інтертекстуальності (по крайней мере, в рус. лит-знавстві)...

На предыдущую