lybs.ru
Все, что идет вне рамок нации, это или фарисейство людей, которые интернациональными идеалами рады бы прикрыть свои соревнования к господству одной нации над другой, или болезненный сентиментализм фантастов, которые рады бы широкими вселюдськими фразами покрыть свое духовное отчуждение от родной нации. / Иван Франко


Книга: Беспредел как проблема современной философии


Беспредел как проблема современной философии

Человек, придя в мир, сразу оказывается в определенном природном и социальном окружении, которое составляют другие поколения людей. Поэтому она вынуждена жить именно в таких условиях и такой жизнью. Но способность человека к саморефлексии дает ему возможность осознавать себя среди мира, среди природы, в обществе, то есть среди других людей. Таким образом, она имеет возможность оценивать жизнь, оценивать свою деятельность и деятельность других, а значит, выбирать в имеющихся социально-экономических, политических и духовных условиях свой путь, с чем-то соглашаться, в чем-то пренебрегать, против чего бороться, то есть все время заставлять себя определенным образом действовать, чтобы жить.

В то же время, сущностью человеческого бытия является способность изменять как внешние условия своего существования, так и внутреннюю мотивацию поведения в определенных идеалов, целей и ценностей.

В своем "втором", "искусственном", "созданном" мире, то есть в сфере социального, человек существует для себя, она свободна в рамках имеющейся культуры. Именно в этой сфере все процессы обусловливаются сознанием, волей, чувствами.

Не было бы такой способности, человек не поднялась бы над животным уровнем. Она должна постоянно доказывать себе, что она человек, что она имеет свою волю, свои желания, свои чувства и, главное, что может в любое время за этой своей волей хотеть, чувствовать, размышлять, действовать и поступать.

Находясь внутри природы, будучи ее пленницей, человек должен подчиняться ее законам и изменениям, однако она чувствует, переживает, понимает и другое - она может трансцендентувати природу, быть свободным. Такая двойственность положения человека в мире оставляет перед ней два выборах-возвращение к природе, к животному жизнь или неусыпный развитие собственных, человеческих сил и качеств, чтобы постоянно идти вперед, чтобы преодолевать препятствия и противоречия, которые возникают перед ней. Для решения этого конфликта, достижение единства и гармонии с миром, человек с необходимостью обречена стремиться к какой-то цели, творить, производить, разрушать и восстанавливать, то есть, как отмечал Ф. Достоевский, "вечно и беспрерывно дорогу себе прокладывать хотя бы куда-то".

Вот эта вынужденность и, вместе с тем, неопределенность жизненного пути вызывает у человека желание и необходимость проявлять свою волю, поступать своевольно.

В традиционном обществе поведение людей в значительной степени определяется традициями, обычаями, обрядами, то есть ее можно сформулировать по принципу: "делай так, как делали все до тебя". В индустриальном или буржуазном обществе поведение уже регулируется другими критериями - рациональностью, утилитарностью, эффективностью и т.д. Однако ее тоже можно определить через правило или принцип: "делай так, как требует от всех закон (норма)". В современном обществе ведущей роли в регуляции поведения (не отрицая двух предыдущих) приобретает социальный субъект (личность, общество), который, руководствуясь своими интересами, определяет цели и средства их достижения. Отсюда происходит идея суб'єктивації всех социальных процессов, движение в сторону большей свободы любого социального субъекта, в первую очередь личности.

В наследство от общинного прошлого и более близкого советского времени досталась традиция (которая, к сожалению, до сих пор остается не прерванной) полного пренебрежения личностью, ее интересами, ее самобытностью, ее правами на саморазвитие и самоутверждение.

Однако, новый этап исторического развития ставит на первый план автономию личности, а значит, и проблемы, связанные со свободой и произволом. Современный немецкий феноменолог Бы. Вальденфельс, обсуждая вопрос нормативных рамок проекта Модерна, подчеркивает, что старый вопрос "Что я должен делать?" редуцируется к вопросу "Что я могу (не) делать", если тон задает внешний разум своими голыми притязаниями значимости. Эта негативная форма свободы, неоднократно была проблематизована такими авторами, как Исайя Берлин, Чарльз Тейлор, Альбрехт Велмер, создает вакуум, который наполняется - или все еще наполняется.

О произволе как философское понятие написано немного, хотя эта тема является неисчерпаемой, поскольку в разных эпохах и культурах оно понимается и воспринимается по-своему. В античности на проблему произвола обращают внимание Гераклит, Платон, Аристотель, Эпикур, стоики и др., в средние века Августин, Аквинат, Д. Скотт, в эпоху Возрождения и Нового времени П. Д. Мірандолла, Н. Макиавелли, Т. Гоббса, Г. Декарт, Ж.-Ж. Руссо, Б. Спиноза и др., представители немецкой классической философии. В XIX и XX веках интерес к теме беспредела в западно-европейской философии возрастает. Проблема свободы, свободы и произвола становится одной из центральных в философских взглядах представителей "философии жизни", экзистенциализма И постмодернизма. Идея свободы и произвола приобретает актуальность в этот период и в России (Ф. Достоевский, В. Нєсмєлов, М. Лосский, В. Соловьев, Б. Вышеславцев и др.), на рубеже ХХ-ХХІ веков к ней возвращаются Т. Ойзерман, В. Федотова, П. Гайденко и другие российские исследователи. Как показывает история, беспредел становится предметом рассмотрения во времена стремительных и всеобъемлющую изменений и преобразований.

Для тех, кто только освободился от плена тоталитаризма, одностороннего мировосприятия и стал на путь демократии, справедливости, формирования свободного человека, гражданского общества и правового государства, проблема произвола, казалось бы, должна составлять особенно острый и повышенный интерес.

Но следует подчеркнуть, что не с точки зрения осуждения или клеймения, а понимание - чтобы, во-первых, преодолевая негативные проявления произвола не уничтожить свободу вообще, во-вторых, чтобы воспользоваться всем тем положительным потенциалом, который содержит в себе этот социальный феномен для эффективного развития человека и общества.

Такая постановка вопроса о произволе имеет большое теоретическое и практическое значение, ведь касается фундаментальных аспектов человеческого существования. Решая свою историческую задачу "чтобы быть", человек должен иметь "свободу от..." и "свободу для...", сохранять свою значимость и индивидуальность, принимать решения, выбирать, совершать поступки, творить, самоопределяться и т.д.

Проблема произвола ставится и рассматривается в истории европейской философии на всех ее этапах.

Первые шаги к пониманию этой проблемы были осуществлены мудрецами античных времен. Именно они заинтересовались такими вопросами как: что такое воля? что такое свобода? свобода и произвол - это одно и то же понятие? Именно они начали высказывать идеи о связи свободы со знанием, умом, а произвол - с чувственно-эмоциональными проявлениями человека. Хотя в целом формировался негативный подход к произволу (в некоторых случаях и до свободы), все же из разнообразных, часто противоречивых взглядов кристаллизовавшийся философский смысл понятия произвола.

В лоне теологического миропонимания действительности обосновываются концепции* свободы воли, свободы выбора, "свободної своеволия человека", автономии воли. Намечаются два подхода к рассмотрению вопроса о том, что у человека преобладает интеллект над волей, воля над интеллектом. Появляются первые попытки позитивного толкования понятия произвола, его роли в деятельности людей.

Через призму материалистического видения реальности философы Нового времени говорят о свободе и произвола как родовые, социальные феномены, которые могут нести в себе и положительные, и отрицательные последствия. Однако, любые определения воли, какими бы свободными или произволом они не казались, по их мнению, является причинно-обусловленными. Поэтому единственным путем освобождения человека может быть познание необходимости.

В Мире, где все вызвано Абсолютным или Субъективным Духом, Теоретическим или Практическим разумом, постановка проблемы свободы и произвола представителями немецкой классической философии мыслится несколько иначе. В условиях спора с детерминизмом, решая проблему свободы воли (через установление антиномии свободы, через диалектическое подъем воли самой себя к мыслящей воли, через убеждение, что эмпирическое и теоретическое, чувственность и разум, произвол и свобода как противоположности не просто существуют параллельно, а проникают, замещают и дополняют друг друга), немецкие философы, критикуя или развивая дальше взгляды предыдущих мыслителей, выдвинули ряд новых идей, взглядов и определений: провозглашается, что причинность по законам природы не является единственной причинностью, а следует предположить еще и свободе причинность; формулируется принцип автономии воли, согласно которому ничто внешнее, никакие авторитеты не могут служить законом для отдельной воли, воля свободна, если даже ставит сама над собой закон, которому потом и повинуется; обосновывается положение о том, что свобода и произвол являются свойствами воли; появляются противоречивые взгляды на свободу и произвол: с одной стороны, свобода и произвол рассматриваются как диалектически взаимосвязанные составляющие и, даже, предполагается, что произвол является необходимым моментом свободы, а с другой стороны, произвол и свобода предстают как отдельные противоположности, где первая должна быть если и не отвергнутой или запереченою, то обязательно преодоленной; даются дефиниции произвола; развивается идея о возможности разрыва в цепи детерминированных связей, о способности человека самостоятельно начинать ряд событий.

Однако, немецкая классическая философия реализует до конца старую концепцию свободы - сведение человека к чисто разумного существа. С такой позицией в корне не согласны представители экзистенциальной философии. Ни кантівський закон, который стоит над всем, ни гегелевская система, которая навязывает индивиду "диктатуру общего" - их не удовлетворяет. Не устраивает их и определение человека как мыслящего существа. Считая личность особой духовной реальностью, к которой нельзя применить ни один закон, ведь каждый закон является принуждением, экзистенциалисты особое внимание обращают на феномен своеволие человека. Именно с ним они связывают независимость, сама определенность, вольность. Важнейшие истины относительно себя и мира, человек открывает, по мнению экзистенциалистов, не путем познания, а через определенное чувство: меланхолия, страх, тошноту, тревогу, заботу, бунт и т.д., следовательно, человек должен выбирать, принимать решения не только умом, а всем своим существом.

Простому человеку сделать это трудно или невозможно, уверен Ф. Ницше, и поэтому создает философскую концепцию о сверхчеловеке, наделив ее безграничной волей к власти и всевозможными проявлениями произвола, осуждая в ней такие свойства как слабость, усталость, смирение, скромность, послушание, способность к состраданию, религиозность, нравственность вообще, отсутствие произвола и свободы в действиях, пессимизм, нигилизм и т.д и поддерживая такие, как жажда власти, чувство силы, саму силу, сопротивление, нескуту волю, чрезмерность страстей, мужество, могущество, строгость, неуступчивость, эгоизм, спонтанность и т.д.

Наблюдая, как человек настоящего "убегает" от свободы, будучи обеспокоены разрушением целостности личности, утратой ею своего "Я", а с другой стороны, потеряв веру в гранднаративи прошлого, философы постмодерна выражают обеспокоенность состоянием свободы личности впостіндустріальному, информационном обществе. Однако, они верят, что находясь на "перекрестках" различных дискурсов, она все же способна совершать "опоры", создавать "локусы свободы", а также по собственной воле, согласно своим желаниям сталкивать, скрещивать, клонировать разнообразную язык и социальные роли, осуществляя тем самым практику свободной реконструкции.

Из исследования генезиса понятия произвола в западно-европейской философской традиции, анализа различных философских подходов к определению его содержания, логико-генетических связей и роли вытекает следующее.

Природа поведения человека как социального субъекта обусловлена ее волей, т.е. связана не с внешней детермінацією, а со свободой воли, свободой выбора.

Воля является одной из философских категорий, которая обозначает особый буттєвий феномен личности (наряду с разумом и чувствами), что выражается в силе и способности владеть и управлять собственными процессами, поведением и действиями. Благодаря воле человек в той или иной степени способна создавать дополнительные причины или механизмы торможения, быть активным или сдерживающим началом для ума, чувств и всего своего существа. Однако эта способность не ставит волю над разумом и чувствами, она реализуется в их тесной взаимосвязи.

Воля имеет способность к любого своего определения, в любой момент может реализовать эту возможность, ограничив себя определенным конкретным определением. В то же время, на почве тех же оснований, она может снять с себя это ограничение и вернуть себе первоначальное состояние. Именно в этом процессе перехода воле из одного в другое состояние и возникают феномены произвола и свободы.

Человек с его конкретным душевным укладом, самочувствием, самооценкой и более-менее ясным осознанием своих интересов и потребностей, формирует определенные представления, эти представления имеют конкретный эмоционально-чувственный фон. Из совокупности этих представлений (идей) и связанных с этим процессом чувствами возникают мотивы. Воля на основе своих собственных достаточных оснований связывается с определенными из них и, таким образом, осуществляет выбор между ними или определяется. Затем принимается решение на включение механизма осуществления соответствующего действия.

Такие внешние, или внутренние определения индивида совершенные по собственной воле на определенном эмоционально-чувственном уровне для достижения целей, удовлетворяющих его конкретные интересы или потребности, является произволом, а свойство воли на свое усмотрение связываться с теми или иными мотивами (или руководствоваться теми или другими хотелками), которые определяют действия или поступки, называется беспределом.

В каждой из известных концепций свободы прослеживается наличие связи произвола со свободой. Попытки однозначно противопоставить, отделить произвол от свободы приводит к ее одностороннего и упрощенного толкования.

Определение свободы как познанной необходимости делают волю не свободным, а скорее рациональной. При таком подходе - увольнение как приобретенная свобода, приходит извне, внутренние же аспекты свободы не имеют здесь никакого значения. Поэтому любые обнаруженные волей ее внутренние определения, что якобы не совпадают с законами окружающего природного или социального мира, объявляются противоречивостью в середине свободы или произволом.

Деятельность на основе знания действительно снимает определенные ограничения, но не редко требует от человека жить не по своей воле. Стремление заставить человека действовать рационально, морально или эстетически не всегда совпадает с ее собственным пониманием истинного, доброго и красивого. В этом смысле человек хочет быть реально свободным.

Способность человека к самоопределению, самореализации, самоограничения и других "само..." - тоже не является достаточным для отождествления с свободой. Все эти свойства за отсутствия элементов произвола могут реализовываться и под принуждением или по необходимости, то есть быть, опять же, обусловленными внешними причинами.

Нельзя одновременно: во-первых, признавать возможность по собственной воле, осуществлять свои желания, совершать, делать выбор и тут же ограничивать ее рамками реальной необходимости, то есть, свободу считать иллюзией, поскольку появление желаний, постановку целей и принятие решений человек осознает, однако "действительных" причин их не знает, а потому воспринимает как совершенные по собственной воле, своевольно; во-вторых, видеть свободу как волю, которая выполняет роль удерживающего начала, укротителя тех чувств, что якобы затмевают разум, как волю, что способна организовывать, упорядочивать и подчинять разные мотивы, интересы тем, которые ум считает головнішими, совершеннее и тут же не признавать за волей статус самостоятельной свободної силы.

Если признать, что сила воли питается импульсами, которые идут от внешних факторов, то она просто сводится к тем или иным из них, следовательно, о какой-то свободе, свободе или не свободе, и говорить нечего - свободы как таковой просто не существует. Как же воля не сводится к мотивам, то необходимо признать за ней внутреннее свободное источник силы, собственную причинность, которая автономна от внешних условий. Парадокс заключается в том, признавать произвола, не признавать ни свободу, ни свободу вообще.

Нельзя свободу формулировать только в ее так называемом позитивном значении, как "свободу для...". Само же собой разумеется, что прежде чем стать свободным для чего-то, нужно освободиться от определенных ограничений, то есть иметь "свободу от...". Это две стороны одной медали. "Свобода от..." - это не столько та "ужасная произвол", которая только и стремится "сбросить" все формы ограничений, "освободиться" от Бога, установок, законов и т.д., это, в первую очередь, способность самостоятельно, по собственному выбору, начинать новый ряд событий, прервав причинно обусловлен ряд. По убеждению теоретиков философии постмодерна, произвола является необходимым в возникновении и развитии "разрывов", "просветов", "локусов свободы", что дает возможность личности на ее усмотрение зчленовувати разные структуры по-новому, вводить их в новые взаимоотношения.

Исходя из тезиса о том, что произвол не всегда является случайностью или антиподом свободы, не означает ли это игнорирование произвола, его недооценке в становлении и осуществлении свободы?

Имея возможность оказывать "сопротивление" окружающей среде (то есть с помощью всего, что есть бессознательного и сознательного - чувствовать, воспринимать, представлять, показывать, мыслить и на основе этого рефлексировать, реагировать, действовать, творить), человек, с помощью этого дара, способна освобождаться как от каузальных связей природной, так и необходимостей социальной реальности, что в свою очередь открывает ей возможность выбора. Итак, мы ставим вопрос о своеволия как первый акт свободы, что создает возможность выходить за пределы (трансцендентувати), возможность прерывать цепи причинных связей, создавать "локусы", "просвещения", "разрывы", а выбор - это следующей акт, когда начинается новый ряд связей. Однако, и там может присутствовать момент произвола, ибо человеку нужно свое собственное и свободное желание, воображение, каприз - ей нужна самостоятельность. Она часто решается нарушать "установленное", идти против "розумноїлогіки"-только за то, чтобы иметь право пожелать себе даже худшего, чтобы не быть обязанным желать одного только "разумного" или "правильного".

Основополагающей в контексте рассмотрения свободы как свободы негативной и позитивной, действительной и формальной, свободы низшего уровня - произвола и свободы высшего уровня - свободы в добрые, есть вторая антиномия свободы М. Гартмана (первая, как известно, установлена. Кантом). м - Гартман не считает единственно ценным лишь положительную свободу, не противопоставляет эти два уровня или формы свободы, а развивает их соотношение, констатируя, что полная свобода содержит в себе не одну, а две определяющие составляющие - автономию лица и автономию принципа (ценности), и что между ними устанавливаются не антиномичные, а отношения, которые дополняют друг друга.

Принципы или ценности сами по себе ничего реально детерминировать не могут, а выражают лишь идеальный постулат, поэтому нужна реальная воля, которая захочет взять на себя их осуществление. С другой стороны, реальная воля сама по себе тоже ничего идеального не может детерминировать, ибо чтобы выбирать, решать, она должна иметь перед собой ориентиры. Таким образом, автономия принципа требует автономию личности, а автономию лица и автономию принципов. Следовательно, между ними объективно складываются уравновешены и взаимодополняющие отношения, через которые они друг без друга невозможны.

Беспредел, при определенных условиях, не является тем, что отдельно противостоит свободе, что должно однозначно, в любом случае быть заперечене свободой, оно может подниматься, возвышаться, сублімуватися к ее высшей степени. Полная свобода, включая в себя элемент произвола, не сводится только к нему, она содержит в себе еще и другие, новые элементы, которые являются свободными относительно сохраненного момента произвола.

Поэтому вместе с изучением негативных проявлений произвола в пособии акцентируется внимание и на его положительной роли и значении.

Книга: Беспредел как проблема современной философии

СОДЕРЖАНИЕ

1. Беспредел как проблема современной философии
2. РАЗДЕЛ И ГЕНЕЗИС ФИЛОСОФСКИХ ВЗГЛЯДОВ НА ПРОИЗВОЛ РАЗДЕЛ И ГЕНЕЗИС ФИЛОСОФСКИХ ВЗГЛЯДОВ НА ПРОИЗВОЛ TEMA1. ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ КУРСА „ФЕНОМЕН ПРОИЗВОЛА В СОВРЕМЕННОЙ ФИЛОСОФИИ"
3. Этимология слова „беспредел"
4. Философское определение понятия произвола
5. Методологические основы изучения курса
6. ТЕМА 2. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ ПРОИЗВОЛА В УЧЕНИЯХ ФИЛОСОФОВ АНТИЧНОСТИ, СРЕДНЕВЕКОВЬЯ И РАННЕГО ПЕРИОДА НОВОГО ВРЕМЕНИ
7. Постановка вопроса о произволе античными мудрецами
8. Философско - теологический взгляд на беспредел в эпоху средневековья
9. Осмысление феномена произвола философами Нового времени
10. ТЕМА 3. РАЗРАБОТКА ПОНЯТИЯ ПРОИЗВОЛА В НЕМЕЦКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ ТЕМА 3. РАЗРАБОТКА ПОНЯТИЯ ПРОИЗВОЛА В НЕМЕЦКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ Проблема произвола в философском учении Канта
11. Свобода как предпосылка диалектического преодоления произвола в философии Г.В.Ф. Гегеля
12. Й.г.фихте: беспредел имманентное свойство человеческого индивида
13. Беспредел в учении Ф.В.Й. Шеллинга о свободе и необходимости
14. ТЕМА 4. ТЕМА ПРОИЗВОЛА В ЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ ХГХ-ХХ ВЕКА ТЕМА 4. ТЕМА ПРОИЗВОЛА В ЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ ХГХ-ХХ ВЕКА Волюнтаризм как „мировая воля" и как свободна индивидуальная воля „я"
15. Воля и произвол в философии Ф. Ницше
16. Момент произвола в экзистенциальном свободе
17. Соизмеримость свободы и произвола в философии постмодерна
18. РАЗДЕЛ ІІ. АКТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ФИЛОСОФСКОГО РАССМОТРЕНИЯ ПРОИЗВОЛА РАЗДЕЛ II. АКТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ФИЛОСОФСКОГО РАССМОТРЕНИЯ ПРОИЗВОЛА ТЕМА 5. ДИАЛЕКТИКА ВЗАИМОСВЯЗИ ПРОИЗВОЛА И СВОБОДЫ
19. Соотношение категорий свобода - произвол в современных философских концепциях
20. Беспредел как компонента свободы
21. Вторая антиномия свободы М. Гартмана, как метод разрешения противоречия свобода-произвол
22. ТЕМА 6. ПОЗИТИВІСЬКІ ТЕНДЕНЦИИ В ШТЕРПРЕТАЦІЇ ФЕНОМЕНА БЕСПРЕДЕЛ
23. Функционально-інтеріоризовані проявления произвола и их значение
24. Функционально-екстеріоризовані проявления произвола и их значение
25. РАЗДЕЛ ІІІ. ПРОБЛЕМНЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ПРОИЗВОЛА В ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ РАЗДЕЛ III. ПРОБЛЕМНЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ПРОИЗВОЛА В ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ ТЕМА 7. ТОТАЛИТАРИЗМ КАК ВИД ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОИЗВОЛА
26. Феномен тоталитаризма
27. Проблема свободы и произвола в "свободном мире"
28. ТЕМА 8. ЭВТАНАЗИЯ И КЛОНИРОВАНИЕ В ФОКУСЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СВОБОДЫ И ПРОИЗВОЛА ТЕМА 8. ЭВТАНАЗИЯ И КЛОНИРОВАНИЕ В ФОКУСЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СВОБОДЫ И ПРОИЗВОЛА Моральные аспекты эвтаназии
29. Этические проблемы клонирования человека

На предыдущую