lybs.ru
Девица же губит красоту свою блудством, а муж мужество - воровством. / Даниил Заточник


Книга: Гелиодор Ефіопіка (отрывки) Перевод В.Зданевича


Гелиодор Ефіопіка (отрывки) Перевод В.Зданевича

© Гелиодор

© В.Зданевич, 1968

Источник: Античная литература: Хрестоматия. Составитель А.и.билецький. К.: Советская школа, 1968 (2-е издание). 612 с. С.: 372-375.

OCR & Spellcheck: Aerius () 2003

Произведение Геліодора из Эмесы (в Сирии), писателя, который жил наверное в III веке н.э.,- «Эфиопские истории, или о Теагена и Харіклею» - относится к типу любовно-приключенческого романа очень сложной и обдуманной композиции. Автор начинает историю своей влюбленной пары - Теагена и Харіклеї - не с рассказа о том, как они встретились, полюбили друг друга, а с момента наивысшего напряжения действия, о предыдущих похождениях читатель узнает впоследствии. Но, за исключением этой внешней свойства, роман отличается от других только большим наклоном автора до фантастических географических и этнографических описаний. Влюбленная пара - Теаген и Харіклея, которых мы вначале встречаем в плену у разбойников, дальше освобождаются, путешествуют и теряют друг друга в своих мандруваннях, попадают в новый плен и сходятся в конце романа, состоящий из десяти частей (книг), после того, как Харіклея находит своего отца, который царствует на то время в Эфиопии. Сложность перипетий, множество вставных эпизодов, нарочитая запутанность плана - все это доказывает, что автор больше нажимает на внешнюю заинтересованность: очевидно, уже существовали такие читатели, которые нуждались в искусственных средств возбуждать интерес к чтению.

КНИГА ПЕРВАЯ

1. День уже розпочинавсь, и солнце золотило макушки гор, когда люди, одетые как разбойники, поднялись на гору, что надвигается Нила возле так называемого Гераклейского устья, и, остановившись на некоторое время, рассматривали море, что простяглеся перед ними. Свободная от кораблей даль не обещала никакой пищи, и они утопили глаза в берег. Вот что они увидели здесь. Прип'ятий веревками к земле, стоял у берега корабль. Хоть на нем не видно было людей, он был хорошо нагружен. Это увидели даже те, что стояли далеко: вода подходила к третьей полосы судна. На берегу лежали везде тела только что убитых людей, некоторые из них уже умер, другие, полуживые, еще извивались в последних судорогах, свідчивши этим, что бой недавно закончился. Но это не были последствия обычной стычки: так грустно закончилось несчастной пиршество. Столы еще были полны различных блюд; некоторые боком лежали на земле; их, как щиты, держали в руках замучены во время неожиданного нападения; под другими столами кое-кто спрятался, надеясь здесь найти себе спасение. Перевернутые застольные чаши выпали из рук тех, кто пил или чашечки от их соцветий стучали ими, как камнями. К этому подтолкнуло наглое несчастье. Вот так лежали они: кто зарублен топором, кому покончил жизнь брошенный с берега камень, кого достал добрый палку, не одного сожгла пожар, но большинство попала вражеская стрела. На небольшом пространстве судьба соединила тысячи различных явлений: вино с кровью, борьбу с пиром, истязание с питьем, божественные возлияния с резней - и такое зрелище предстало перед глазами египетских разбойников. Люди стояли [372] на горе и смотрели; они не могли понять, что здесь стряслось. Они видели избитых, но нигде не заметили победителей. Хоть борьба была блестящая, никто не коснулся добычи, и одинокий, лишенный экипажа корабль, как с внушительной охраной, спокойно стоял на якоре. Целый-целехонький. Не понимая, что произошло, смотрели они на пищу, потом бросились вперед, чтобы завладеть ею, словно победители.

2. Уже недалеко были они от корабля и мертвых, как им бросилось в глаза еще удивительнее явление. На скале сидела девушка неописуемой красоты, как настоящая богиня, и грустно, но гордо смотрела перед себя. ее голову венчали лавры, за плечами висел у нее колчан, под левой подмышкой она держала лук, а левая рука вяло повисла вниз; опершись на колено правой рукой, подпирала она пальцами лицо и, не двигаясь, смотрела на юношу, который лежал перед ней. Изможденный от ран, казалось, он начинал просыпаться после тяжелого смертеподібного сна. Даже в таком состоянии обращала на себя внимание его мужественная красота, и красные пятна крови еще ярче отражали необычную бледность лица.. От большой боли глаза его стулялись, но страстная потребность видеть девушку их снова сводила вверх. Глубоко вздохнув, он тихо сказал: «O моя насолодо, или ты действительно спаслась? Разве ты не погибла во время жестокого нашествия? Неужели и после смерти ты не можешь меня оставить и заботятся за мою судьбу твой призрак и твоя душа?» - «От тебя зависит,- ответила девушка,- или живу, или нет. Ты видишь вот это (она показала на меч, лежавший на коленях у нее), от его помощи сдержал меня лишь твой вздох». И с этими словами она вскочила со скалы. Зачарованные и испуганные, словно блеснула перед ними молния, разбойники скрылись в кусты. А когда она встала и зазвенели в колчане от быстрого движения стрелы, заблестел на солнце вышитый одежда, сдалась она им чем-то нечеловеческим со своими длинными волосами, что спадали из-под вакхічного венка. Испугались они того, что увидели, но еще больше нанесло им ужаса то, что раньше здесь случилось им неизвестно. Кто сказал, что это богиня и именно Артемида, которую по-здешнему называют Ізідою, другие считали ее за крицу, которая вдохновлена богом, совершила то страшное убийство, что было перед ними. Так им казалось, но правды не знали они.

Бросилась девушка к юноше, объяла его своими руками, плакала, целовала, обтирала ему раны, горько вздыхала и не верила, что это он у нее. Это привело египтян на другие мысли. «Разве так может вести себя богиня? - сказали они.- Или может искренне любить смертное тело божья существо?» И смелее продвигались вперед, чтобы узнать правды. Итак, приободрились разбойники и бежавших в долину. А девушка продолжала обтирать раны юноше. Остановились они и стояли за ней, не зная, что им говорить, что им делать...

3. ...Разбойники подошли еще ближе, стали напротив и как будто пытались что-то делать. Снова вверх возвела глаза девушка и, черные зловещие лица увидев, сказала: «Когда вы тени забитых, то беспокоите нас несправедливо: в основном вы сами себе жизнь укоротили. Если и через нас призвелося, то разве мы в том виноваты, что жизнь свою и честь защищали? Когда вы не тени, то из разбойников будете наверное. Вы вовремя появились: забейте нам, прекратите наши мучения». Так она грустила. Разбойники ничего не поняли из того, что она им говорила, без стражи оставили ее на месте, слишком была беспомощна, и отправились к морю, чтобы грабить судно. Не обратив внимания на другие вещи, хотя их было много, к тому самых разнообразных, они набрали, кто сколько хотел, золота, серебра, драгоценных камней, шелковых нарядов. Когда увидели, что уже довольно ограбили,- ведь такую силу вещей настягали, что и розбійничу прожорливость удовлетворить можно,- они разложили на берегу ограблено, на [373] отдельные кучки его разделив, не стоимости вещей, а весом отличались. Что же до, . парня и девушки, то их судьбу думали решить потом. Тем временем появилась новая разбойничья толпа во главе с двумя вожаками. Предыдущие грабители - их было только десять,- увидев, что эти втрое за них сильнее, побросали добычу, ничего из нее не взяв, ужасно боясь погони, бежали как можно быстрее. Итак, второй раз девушка с юношей разбойникам достались как пища, хоть те их силой и не брали. Спеша захватить добычу, разбойники не могли сдать себе дела, что здесь до сих пор делалось, и, удивленные, некоторое время держались вдали. Они были уверены, что это те, что разбежались, совершивших убийства и оставили такую силу мертвых. Удивила их своей красотой и гордым поведением девушка в иностранному наряде, словно не видела того ужаса, что вокруг нее происходило, ничего знать не хотела, кроме юноши и его страданий, чувствуя их, как свои собственные. Привлек к себе их внимание и юноша, который имел такое хорошее лицо, был высокого роста. Набирая постепенно силу, он восстанавливается понемногу.

4. Наконец подъехал предводитель к девушке, положил руку ей на плечо, так отмечая свою власть над нею и приказал ей встать и идти за ним следом. Ничего почти из его слов не поняв, девушка догадалась, однако, что он ее зовет, прижала к себе юношу,- то ее тоже не отпускал,- схватила меч и спрятала его за пазуху, решив укоротить себе жизнь, когда заберут ее саму. Главарь понял дело не так из слов, как из движений девушки. Надеясь найти в юноше хорошую подмогу в своих делах, когда тот очуняє, он ссадил с седла щитоносця, слез и сам, а на лошадей велел посадить пленных. Разбойникам приказал упаковать добычу и продвигаться по ним, а сам шел рядом пешком и смотрел, чтобы ни юноша, ни девушка не выпали из седла. Действительно произошло что-то чрезвычайное: языков раб, выступал победитель, став слугой пленных. Так иногда благородство и красота царят даже над сердцем разбойника, подчиняя себе и суровые души.

5. Пройдя две стадии вдоль берега, обратили разбойники до обрывистого холма и оставили море справа от себя. После больших усилий поднялись они вверх, спустились на другую сторону и направились к озеру, что было за горой. Вот какое оно. Всю эту местность египтяне зовут страной пастухов. Собственно это котловина, которая после наводнения Нила становится озером. Посередине оно безмерно глубокое, по краям переходит в болото, что является его берегом. Здесь и живет в Египте все, что еле из воды выныривает; второй живет в барже, вместе ему и лодкой, и жильем; здесь хозяйничают женщины, здесь они и рожают. Как родился ребенок, кормят сначала ее своим молоком, а дальше - вяленой рыбой., Когда начинает кричать ребенок, привязывают ее за нижнюю часть ноги веревкой, но так, чтобы могла сдвигаться, не далее, однако, как к краю баржи или хижины. Итак, вместо няньки ее кайданці піклують.

6. Вполне понятно, что многим из пастухов, которые здесь родились, озеро является родиной: оно их кормит, оно им твердыня во время грабительских набегов. Совпадает сюда все, что живет с воровства: вода, как стены, защищает его, а густой камыш смахивает на частокол. Немало здесь крученых и извилистых троп, прекрасно знакомых туземцам, но чужакам неприступных. Природа создала против вражеского наступления мощную крепость. Так дело стояла С озером и пастухами, которые жили на нем.

7. Солнце склонилось уже па запад, когда разбойничий главарь подошел со своим отрядом к озеру. Пленных сняли с лошадей, а добычу перенесли в лодки. Огромная толпа разбойников, что оставалась дома, выскочила из разных закоулков и бросилась встречать главаря, приветствуя его, как своего царя. Когда они увидели силу добычи и девушку, которая своей красотой была похожа на богиню, [374] предстала в них подозрение, что ограбили какую-то святыню или богатый храм. Что же до девушки, то сомневаясь в своих рассуждениях, или это жрица была, відживлений образ богини. Восхваляя громко храбрость предводителя, они сопроводили его до дома. Это был маленький остров, чуть дальше от других лежал на середине озера и мог вместить только его семью и кое-кого из близких. Добравшись домой, приказал он толпе расходиться по домам, а утром снова собраться, а сам остался с небольшим кружком своих постоянных товарищей. По короткой ужина, в которой он принимал участие вместе с другими, главарь поручил юношу с девушкой незадолго до этого молодому пленному греку, чтобы через него с ними вести разговор. Жилье им назначил недалеко от себя, приказав греку ухаживать юноши и защищать от обиды девушку. Утомленный дорогой, с мыслью о свои дела, он пошел почивать.

8. На озере наступила тишина. Было около первой ночной стражи. Оказавшись в одиночестве, начали пленные горько жаловаться на свою несчастную судьбу. Я думаю, что это сама ночь, когда ничто внешнее не привлекало внимания, так обострила их страдания, довела их до такого отчаяния. Девушка, которая по приказу главаря размещалась на отдельной кровати, так рыдала и причитала: «O Аполлоне, как тяжело ты наказываешь нас за нашу вину! Разве для покаяния не достаточно того, что мы испытали? Мы лишены того, что нам нужно и любэ! Мы уже были в руках у пиратов! А теперь, когда мы множество морских опасностей преодолели, разве не владеют нами разбойники на суше? То, что нас сейчас ждет, не хуже разве за то, что произошло? Что именно, в конечном счете, тебя успокоит, как не позорная смерть, я приму ее, как наслаждение? Когда кто-то имеет стыдом меня укрыть, меня, которой не торкнувсь даже Теаген, раньше я вкорочу себе жизнь, чем это произойдет, и чистой, как и сейчас, спрячу себя до смерти! Лучшим моим смертным нарядом будет добродетель, а ты-самым жестоким из судей!» Теаген не дал ей дальше говорить.- «Брось,- сказал он,- моя дорогая, моя жизнь, Харіклеє. Ты так грустить, но ты больше гніваєш бога, чем ты думаешь. Он хочет, чтобы его уговорили, а не ругали. Молитвами, а не жалобами можно умилостивить бога!» Ответила ему Харіклея: - «Ты говоришь правду. Но как ты себя чувствуешь?» - «Лучше,- ответил он,- с сегодняшнего вечера и до того времени, как этот молодой грек успокоил страстный боль моих ран»...

© Aerius, 2003




Текст с

Книга: Гелиодор Ефіопіка (отрывки) Перевод В.Зданевича

СОДЕРЖАНИЕ

1. Гелиодор Ефіопіка (отрывки) Перевод В.Зданевича

На предыдущую