lybs.ru
Степенью до победы нам становится каждый, хоть неудачный, срыв. / Богдан-Игорь АНТОНИЧ


Книга: Герод Учитель Перевод В.Маслюка


Герод Учитель Перевод В.Маслюка

© Герод

© В.Маслюк (перевод), 1968

Источник: Античная литература: Хрестоматия. Составитель А.и.билецький. К.: Советская школа, 1968 (2-е издание). 612 с. С.: 331-332.

OCR & Spellcheck: Aerius () 2003

Герод или Геронд (жил в III в. до н. есть., видимо, на острове Косе) - автор маленьких бытовых сценок, которые имеют название «міміямби», ибо эти сценки - мимы, написанные «хромыми» ямбічними стихами (холіямбами) в духе поэта Гіппонакта (V в. до я. есть.).

В юмористических и сатирических картинках Герод рисует узко-жизненные, домашние интересы маленьких людей: сапожника, учителя, сводника, кумоньки т.д. Довольно метко подмечая черты характеров и детали бытовой сферы, он, однако, способен глубоко выявить и обобщить суть изображаемой действительности, и его зарисовки только дают разрозненные клочки ее.

Міміямби найдено в египетском папирусе в 1889 г. и опубликовано в 1891 г.

Лица:

Лампріск - учитель,

Метротіма - бедная женщина,

Коттал - сын Метротіми,

Евфій, Коккал и Филл - ученики Лампріска.

Действие происходит в школе.

Метротіма (входит в школу, ведя своего сына Копала за руку).

Лампріску, пусть тебе в жизни дадут Музы

Испытать радости всех, дери кожу

Ему с плеч, и так дери, чтобы аж свисала

Его душа проклята на губах у него,

Меня, бедную, уже совсем зубожив

Игру в медяки. Мало игры в кости!

Еще как, Лампріску, розходивсь. А где дверь

Своего Учителя, никак он не скажет,

А что тридцатого платить я должен

За него, хотя бы, как Наннак, лила слезы.

Вот дом для игры, притон рабов и голытьбы,

То это он хорошо знает и еще его другим

Показывает, а доска, что ее воском [331]

Тру каждого месяца я, лежит в доме,

Сиротка бедная, им забыта, под кроватью

Валяется одна одинешенька, пока

Он не посмотрит на нее Аидом

И, сочиняя глупости, воск сдерет совсем.

А кости! Те хорошенько здесь лежат в сетке

Или в мешочках и чище от бутылки

Той, что масло в ней мы ум зашло.

А сам же он то даже альфы не знает,

Если ты пять раз ему не повторишь.

Уже третий день читает по слогам отец

С ним слово «Марон», а этот знаток из него

Взял и «Симона» сделал. И глупой

Себя назвала я, что не ослов пасти,

А грамоты его учу, ибо все верю,

Что из него будет в тяжелое время мне помощь.

Когда же какой-любой монолог или отец,

Что уже плохо слышит и почти не видит,

Или я заставлю парня нам рассказать,

Он так читает, как будто цедить из бочки:

«Охотник... Аполлон»... я говорю: баба,

Хоть неграмотная якобы, волоцюго,

То и она, и первый попавшийся раб даже

Тебе это прочитает. А когда скажешь

Что-нибудь еще - то дней на три покинет дом

И свою бабушку, старушку, старую женщину,

Он объедает, или на крышу сядет и ноги

Спустив, заглядывает вниз, словно обезьяна.

Когда увижу это, поверь, болит сердце.

И цур ему, только беда - черепица,

Языков пирожное, трещит. Когда же зима придет,

То плач, не плач, а півобола платить

За каждую черепицу должен и все!

Когда же соседи скажут все в один голос,

Что это сделал все Метротіми сын Коттал,

Правда, здесь уже не писнеш ни слова.

Вот глянь сюда, как он смочил всю одежду,

Блуждая по лесу, как будто рыбалка

Делосский, что жизнь проводит на море.

Зато двадцатый и седьмое он лучше знает,

Чем астроном, и уже тогда его даже

Сон не берет, когда свободные дни мечтает.

А ты, Лампріску, как от этих Муз счастье

Желаешь в жизни себе и только добра,

Его ты не жалей!

Лампріск.

Просить не надо,

Потому что дам ему я, Метротімо, не меньше!

Где Евфій мой? Где Коккал? Филл? Ану, быстро

На плечи поднимите! Или полного надо

Вам месяца, языков Акесею, ждать?

Хвалю тебя я, Коттале, за эти дела! [832]

Не хочешь ли ты поиграть в кости, как ребята!

Ты ходишь в дом для игры! С голотой играешь

В медяки! Скромнее будешь от девки,

Не возьмешь соломинки ты, уверяю!

А где мой бич едкий, хвост бычий, что им я

Бью головорезов и бездельников. Вот его-то

Мне подайте, пока гнев кипит в сердце!

Коттал.

Лампріску, ну я умоляю, Муз совета

И бороды твоей и совета дружины

едким не бей меня, возьми, прошу, другой!

Лампріск.

Ты, Коттале, такой негодяй, что отродясь

Тебя купец не похвалил бы, и даже

В стране, что железо там грызут мыши.

Коттал.

И сколько же ты, Лампріску, еще бить будешь

Меня?

Лампріск.

Ты не меня спрашивай свою мать!

Коттал.

А-яй, дадут еще сколько?

Метротіма.

И как по правде,

То столько, сколько выдержит твоя кожа!

Коттал.

Лампріску, хватит, перестань!

Лампріск.

Идти поступки

Недостойные по оставь!

Коттал.

Ой, ой, уже не буду

Никогда. Музы милые, я клянусь вами!

Лампріск.

Какой же голосок вот явился в тебя!

Намордник насаджу, когда кричат будешь!

Коттал.

Ну, уж молчу, и не убивай, прошу только.

Лампріск.

Ну, Коккале, пусти его!

Метротіма.

И не надо,

Лампріску, пока солнце совсем не зайдет.

Лампріск.

И он рябіший от змеи намного!

Ему за книжкой ударов не меньше

Чем двадцать дать бы надо, даже как будет

Читать от Клио самой он лучше.

Так, язык для меда ты держи чистый!

Метротіма.

Все расскажу, Лампріску (так я считаю!),

Старому, как приду домой, и кандалы

Я принесу, пусть увидят эти Музы,

Ему ненавистны, его в цепях тех.

© Aerius, 2003




Текст с

Книга: Герод Учитель Перевод В.Маслюка

СОДЕРЖАНИЕ

1. Герод Учитель Перевод В.Маслюка

На предыдущую