lybs.ru
Дошли до полной разрухи, но мирно. / Николай Левицкий


Книга: Геродот Истории в девяти книгах Книга VI Эрато Перевод А.билецкого


Геродот Истории в девяти книгах Книга VI Эрато Перевод А.билецкого

© Геродот

© А.билецкий (перевод), 1993

Источник: Геродот. Истории в девяти книгах. К.: Наукова думка, 1993. 576 с. С.: 263-297.

OCR & Spellcheck: Aerius () 2003

1. Итак, Арістагор, который поднял Ионию на восстания, так закончил свою жизнь. А Гістіай, тиран Милета, когда Дарий позволил ему уйти, вырядился в Сардів. Как только он прибыл туда с Сусей, как его спросил Артафрен, правитель Сардів, по какому поводу, по его мнению, восстали іонійці. А Гістіай ответил, будто он ничего не знает и даже удивлен тем, что произошло, будто он ничего не знал, какие там произошли события. Однако Артафрєн, увидев, что тот уклоняется от прямого ответа, хоть и знает правду о восстании(1), ответил ему: «Я скажу тебе об этом, Гістіає: вот как тут обстоит дело: это обувь сшил ты, а обул его Арістагор» (2).

2. Так Артафрен сказал ему, намекая на восстание. А Гістіай, полагая, что Артафрен уже все знает, испугался, и того же дня, когда наступила ночь, бежал на побережье, сначала обманув царя Дария, пообещав ему покорить «самый большой остров, Сардо», а теперь готовился возглавить восстание ионийцев в войне против Дария. Он переправился на Хиос(1), где хіосці посадили его, подозревая, что он хочет по поручению Дария поступить ворохобництво в их городе.

3. Итак, когда іонійці начали его расспрашивать, почему он приказал Арістагорові с такой поквапливістю восстать против Царя и этим нанес іонійцям столько бед, Гістіай не назвал им истинной причины, но сказал, будто царь Дарий намерен(1) переселить финикийцев в Ионию, а ионийцев в Финикию и по этой причине дал ему приказ. Однако, такого намерения не было Царя, но Гістіай, сказав это, хотел напугать ионийцев.

4. Впоследствии Гістіай послал письма с одним вестником, Герміппом, из Атарнея, до персов, что были в сардийской церкви, относительно людей, с которыми он перед тем договорился о восстании(1). Однако Гермшп не вручил письма тем, кому они были предназначены, но взял их и передал Артафренові. Тот, когда Узнал обо всем, что произошло, приказал Герміппові взять Гістіаєві письма и передать их тем, кому было назначено, а ответы, которые послали персы Пстіаю, дать ему. Когда это было раскрыто, тогда Артафрен поубивал многих персов.

5. Тогда в сардийской церкви началось смущение, а Гістіай, когда его надежда не сбылась, попросил хіосців, чтобы они помогли ему вернуться к Милета(1). Однако милетяне, довольны тем, что избавились от Арістагора, вовсе не желали принять в своем городе другого тирана, когда они уже набаловались свободой. И действительно, когда Гістіай попытался силой в темноте ночи вернуться к Милета, его ранил в бедро какой-то мілетя-нин. Следовательно, он, изгнанный из своего отечества, вернулся на Хиос. А оттуда, поскольку он не смог уговорить хіосців дать ему корабли(2), он удалился в Митилены и добился уговорить лесбосців (3) дать ему корабли. Они снарядили восемь триер и вместе с Гістіаєм отплыли к Византия. Там остановились корабли, прибывшие из Понта, они захватили их, за исключением тех, гарнизоны которых объявили, что они соглашаются выполнять приказы Гістіая.

6. Итак, Гістіай и мітіленці занимались этими делами, а против Милета ожидался нападение многочисленных морских и сухопутных войск, потому что персидские стратеги(1) соединились друг с другом, составили единое войско и отправились в поход на Милет, считая за второстепенные города все другие, кроме него. Среди морских войск очень охотно пошли в поход финикийцы, но вместе с ними приняли участие в походе киприоты, которые недавно подчинились персам, кілікійці, а также и египтяне (2).

7. Все они отправились против Милета и других ионийских городов. А іонійці, уведомлены об этом, послали представителей своих городов(1) к Паніонія. Прибыли они туда и после совещания решили совсем не выставлять сухопутного войска против персов, а свой город чтобы защищали сами милетяне, но снарядить флот и чтобы в нем были все корабли, а после снаряжения его сосредоточить его скорейшее у Лады(2), чтобы там вступить в бой, обороняя Милет. Лада - это островок напротив Милета.

8. После этого милетяне снарядили свои корабли и прибыли туда, а вместе с ними те еолійці, что живут на Лесбосе. Вот как они были расположены(1): на восточном крыле были милетяне с восьмьюдесятью кораблями, за ними были пріенці с двенадцатью кораблями, а дальше міунтя-ны с тремя кораблями, за ними теосці с семнадцатью кораблями, за теосцями хіосці на ста кораблях, а рядом с ними расположились ерітрій-эти и фокейці, а ерітрійці прибыли на восьми кораблях и фокейці на трех. За фокейцами были лесбосці(2) на восьмидесяти кораблях, а последними были самосцы на шестидесяти кораблях, которые расположились на западном крыле. Общее число всех этих кораблей достигало трехсот пятидесяти трех триер. Это были корабли ионийцев (3), а у варваров число кораблей достигло шестисот.

9. Когда корабли варваров прибыли в страны мілетян и пришла также пехота, персидские стратеги, довідавшися о большое число ионийских кораблей, испугались, опасаясь, смогут ли они их победить и завладеют Мілетом, не имея превосходства на море, и, кроме того, нарвутся на опасность быть наказанными Дарием. С такими мыслями они собрали ионийских тиранов, которых Арістагор лишил власти и которые нашли убежище у персов, и тогда оказались в войске, посланном против Милета. Они позвали всех из них, кто был с ними, и сказали им: «О іонійці! Пришло время, когда каждый из вас докажет, что он служит интересам Царя. Итак, каждый из вас пусть постарается отделить своих сограждан от других союзников. Пообещайте им, что, во-первых, им не будет никаких неприятностей из-за их восстание, которое они подняли, во-вторых, что никто не підпалюватиме ни их святилищ, ни их домов, и что их положение не будет хуже, чем было до того. Однако, если они не сделают так, но вступят в бой, тогда пригрозите им и скажите, что с ними будет, когда их будет побежден в битве, тогда они станут рабами, а их сыновей мы сделаем евнухами, а их дочерей зашлемо к Бактріани(1), а их страну отдадим кому-то другому».

10. Значит, так они им говорили, а ионийские тираны послали каждый своих людей по всем городам объявить об этом. Однако іонійці, до которых достигли эти объявления, нерозсудно обращаясь, не захотели быть предателями(1) и в каждом городе думали, что это только им (2) персы делают такие обещания. Все это произошло, как только персы прибыли до Милета.

11. После того іонійці собрались на Ладе и там состоялось собрание, на которых, конечно, и другие вожди выступали с речами и среди них фокейський стратег Дионисий(1) выступил с речью и сказал им так: «Действительно, іонійці, для нас с вами дело держится на лезвии бритвы, или мы будем свободными, рабами и при том беглыми рабами. Итак, теперь вам придется пострадать, если вы можете терпеть, но впоследствии вы сможете победить врагов и жить свободными. Если вы обнаружите бессилие и у вас не будет дисциплины, то я совсем не надеюсь, что вы дорого не заплатите Царю за ваше восстание. Слушайте только меня и положитесь на меня, и я даю вам слово, если боги будут беспристрастны и когда враги осмелятся напасть на нас, то будут разбиты.

12. Когда об этом услышали іонійці, они согласились на предложение Дионисия. А он ежедневно выводил корабли в открытое море один за одним и заставлял управляться гребцов, проводя корабли одни между другими, тренировал гарнизоны(1), а остаток дня держал корабли на якоре и так он целый день готовил ионийцев к бою. Так в течение семи дней они выполняли все его приказы, но на восьмой іонійці, не привыкшие к таким трудов и истощенные от напряжения и жары, начали буркотати: «За какие грехи мы терпим такое? Что мы с ума сошли? Он вскружил нам голову и мы подчинились этому фокейському хвалькові, который привел с собой лишь три корабля, и терпим его. А он прибрал нас к рукам и довел до отчаяния, и теперь мы пропадаємо. Вот уже многие из нас заболел и много еще может заболеть. Чем терпеть такие муки, мы думаем, лучше снести все, что может произойти, даже если мы потерпим неволе, что бы там ни было, все будет лучше, чем нынешняя наша неволя. Ну-ка! Не будем слушаться его!». Так они сказали и с тех пор никто из них не хотел слушаться и словно они были сухопутным войском, они поставили на острове палатки и, сидя в их тени, не поднимались на корабли и перестали упражняться.

13. Когда стратеги самосців узнали о том, что сделали іонійці , тогда уже они приняли предложения Эака, сына Сілосонта, те, что им посылал Эак, которого назначили персы, а он просил их покинуть ионийцев, их союзников. Итак, самосцы, во-первых, видя, что іонійці совсем недисциплинированные, приняли предложения, а, во-вторых, они ясно видели, что не могут преодолеть военную силу Царя, ибо хорошо знали, что даже тогда, если бы они победили его флот, что был там, то вместо него прибудет другой в пятеро больший (2). Итак, найдя какой-то повод и увидев, что іонійці не намерены выполнять свой долг, они сочли за лучшее сохранить свои святилища и дома частных лиц. Этот Эак, что его предложения приняли, был сыном Сілосонта, сына Эака и был тираном Самосу, и лишил его власти милетянин Аріста-гор, как и других ионийских тиранов.

14. Итак, тогда когда против мілетян прибыли на своих кораблях финикийцы, іонійці выступили против них в боевом порядке. Когда корабли сблизились обеих сторон и началась битва, я не могу точно сказать(1), кто из ионийцев оказался трусливым, а кто храбрым в этой морской битве, так как они обвиняют друг друга. О самосців говорят, что как они договорились с Еаком, то подняли паруса, покинули свои позиции и отплыли на Самос, все, кроме одиннадцати кораблей (2). их тріерархи ослушались приказов своих стратегов и не покинули битвы. И за это самосский правительство почтил их, написав их имена и имена их родителей на потолке, которая и теперь стоит там на агоре. Однако, как только лесбосці увидели, как бегут те, что были поблизости, они сделали, как и самосцы, и как большинство ионийцев.

15. Среди тех, что остались в битве, наиболее пострадали хіосці, которые совершили великие подвиги и не хотели стать трусами. Они, как я уже сказал перед этим, привели сто кораблей и на каждом из них поставили как залогу сорок(1) выдающихся граждан. Они, несмотря на то, что видели, как большинство их союзников оказались предателями, признали за недо-стойне быть такими, как те трусы, но оставшись вместе с немногими союзниками, маневрировали среди вражеских кораблей и продолжали бой, пока, уничтожив много вражеских кораблей, потеряли и большинство своих. Тогда хіосці с остальными кораблей вернулись к своей стране.

16. Однако все те корабли хіосців, которые были повреждены в битве и они не могли уже плыть, преследуемые, прибыли на берег Мікали(1). Там отряда кораблей выбросили корабли на сушу и, покинув их, отправились к своей стране сухопутным путем. Но когда, возвращаясь, хіосці оказались в стране ефесців (а была ночь, когда они туда прибыли, и ефесь-ки женщины производили тесмофорії) (2), тогда ефесці(3), которые еще не слышали о том, что произошло с хіосцями, увидев, как в их страну пришло войско, решили, что это разбойники и что они пришли похитить их женщин (4), побежали все по оружие и начали убивать хіосців. Такое с ними произошло.

17. А фокеєць Дионисий, как увидел, что для ионийцев все уже потеряно, захватил три вражеских корабля и поплыл уже не в Фоке, ибо был уверен, что она, как и вся Иония, осуждена на рабство, но непосредственно отправился в Финикии и там, пустив на дно несколько торговых кораблей и забрав много товаров, отплыл на Сицилию(1) и, используя ее как базу, сделал пиратские набеги (2) на карфагенян и на тірсенів, но не потревожил ни эллина.

18. Когда персы в морской битве с іонійцями оказались победителями, осадив Милет с суши и с моря и подведя подкопы под стены, и, использовав все осадные машины, завладели городом на шестой год(1) Арістагорового восстания и превратили в рабов его жителей. Так эта гибель оправдала оракул, что его было дано когда-Милет.

19. Действительно, когда аргосцы просили оракул в Дельфах(1), как может спастись их город, им был дан оракул, что касался и в других, порой до самых аргосців, но между прочим и к мілетян. Что же до оракула о аргосців, когда я дойду до той части моего повествования, я его приведу, а слова оракула, которые касались мілетян, которых там не было, были вот такие:

«Вот, что будет с тобой, Мілете коварно преступный,

Ты станешь блюдом для многих, роскошным подарком.

Мыть ноги жены твои мохнатым чужакам,

Другие в Дідімському храме уже станут творить обряды».

Тогда действительно произошло такое с милетянами, потому что большинство мужчин умертвили персы, имевшие длинные волосы (2), а их женщин и детей взяли в рабство, а святилище в Дідімах (3) и храм, и пророческое святилище было разграблено и сожжено. О сокровищах, что были в этом святилище, я уже упоминал много раз в других местах моего повествования.

20. Потом всех мілетян, что было взято в плен живыми, их было перевезено к Сусей и, не причинив никакого вреда, царь Дарий переселил их до так называемого Красного моря(1) в один город: в Амбу, вблизи которого протекает река Тигр и вливается в море. А область Милета, вокруг города и равнину заселили персы, а нагорную часть они подарили карійцям, жителям Педаса (2).

21. Когда мілетян постигло это несчастье от персов, сібаріти, изгнанные с родины и переселены в Лаос(1) и Скідр, не отплатили мілетянам за их прежнюю благотворительность. Итак, когда кротонці завладели Сібарі-сом, все милетяне от малого до большого побрили свои головы и углубились в траур, потому что оба эти города были плотно связаны узами взаимной приязни и гостеприимства(2), которые только могут быть, насколько я знаю. Афиняне повели себя совсем иначе. Они искренне выразили свой уныние в связи с получением Милета в много различных способов, и прежде всего в такой. Когда Фрініх написал трагедию «Получение Милета» (3) и разучил ее с актерами, зрители принялись плачем и за это автора было оштрафовано на сумму в тысячу драхм, потому что он напомнил им о народном несчастье и, кроме того, на будущее было строго запрещено выставлять эту трагедию.

22. Итак, Милет обезлюдел. А более-менее состоятельным самосцям совсем не понравилось то, что сделали их стратеги с мидийцами, но сразу после морской битвы они собрались и решили, прежде чем их снова подавлять тиран Эак, отъехать и основать колонию и не оставаться, чтобы стать рабами персов и Эака. Потому что именно на то время занклейці(1) на Сицилии послали послов к Ионии и приглашали ионийцев прибыть на «Добрый Берег» (2), где они хотели основать ионийское город. Этот край, что называется Хороший Берег, расположен на земле сікеліотів, на той стороне Сицилии, напротив Тірсенії. На это их приглашение из ионийцев пристали только самосцы и вместе с ними те с мілетян, Что спаслись (3).

23. Именно тогда самосцы, переезжая на Сицилию, прибыли в страну Епізефірійських локрів(1) и на то время занклейці во главе с их царем, которого звали Скит, осаждали один из городов сікеліотів, которое они хотели уничтожить. Об этом узнал тиран города Регия Анаксілай (2), что был тогда не в лад с занклейцями и установил связь с самосцями, и уговорил их оставить в стороне Хороший Берег, куда они шли захватить Занклу, где тогда не было мужчин. Самосцы послушались его и захватили Занклу, а занклейці, как только узнали, что их город захвачен, поспешили на помощь и позвали помочь им тирана Гелы, Гиппократа (3), ибо он был их союзником. Когда Гиппократ со своим войском прибыл на помощь, он, закованного в кандалы Скіта, предводителя занклейців, потому что он привел к гибели города, и его брата Пітогена, послал в город Ініка (4), а остальные занклейців, домовившися с самосцями и обменявшись с ними клятвами, выдал самосцям. Как вознаграждение самосцы назначили ему половину движимого имущества и рабов, что были в городе, а все, что было вне города, получил Гиппократ как свой участок. Занклейців он заковал в кандалы, как рабов, а триста знатнейших он передал самосцям, чтобы те их зарезали. Но, сказать правду, они этого не сделали.

24. Однако Скит, предводитель занклейців, сумел убежать с Ініка и нашел убежище в Гімері(1), а оттуда отправился в Азию и пришел к царя Дария. Этого человека Дарий считал самую искреннюю из всех, кто приходил к нему из Эллады, ибо, будучи отпущенным Царем, он поехал к Сицилии и затем вернулся с Сицилии к Царю и, наконец, умер от старости очень богатый в Персии. А самосцы, которые спаслись от персов, без труда оказались обладателями прекрасного города Занкли (2).

25. После морской битвы, состоявшейся перед Мілетом, финикийцы по приказу персов вернули на Самос Эака, сына Сілосонта, человека, которая оказалась очень ценной для них и сделала им много услуг. И только из всех, кто восстал против Дария, как вознаграждение за то, что их корабли покинули морскую битву, персы не сожгли ни их города, ни святилищ. Только было добыто Милет, персы сразу завоевали и Карию(1). Некоторые города добровольно подчинились, а другие было добыто силой.

26. Такие тогда произошли события. К мілетянина Гістіая, когда он был у Византия и захватил торговые корабли ионийцев, которые возвращались из Понта, пришла ведомость о событиях в Милете. Тогда он поручил управление городами на Геллеспонті Бісалтові, сыну Аполлофана, с Абідоса, а сам с лесбосцями направился на Хиос(1), и, поскольку хіоські стражи не собирались допустить его, он вступил с ними в бой в местности этого острова, что называется Коила. Многих из них он убил и с помощью лесбосців завладел и всем Хіосом, жители которого были истощены после морской битвы. Как базу своих заповзять он использовал городок Поліхну (2) на Хиосе.

27. Часто божество сообщает знамениями, когда речь идет о больших несчастья в каком городе или для какого народа. Следовательно, и хіосцям перед их несчастьями появились зловещие знамения. Первое, когда они послали в Дельфы сто юношей для участия в спектакле, из них только двое вернулись, а девяносто восемь погибли от джумы. Второе несчастье, что тогда произошло незадолго перед морским боем, это когда в городе дети учились в школе, на них упала крыша и из ста двадцати только один спасся. Такие знамения показал им бог как предупреждение. И после этого произошла морская битва, поставила горожан на колени, и еще после битвы прибыл Гістіай с лесбосцями, и поскольку люди были истощены, их легко покорил.

28. Оттуда Гістіай с многочисленным войском ионийцев и еолійців отправился в поход на Тасос(1). Когда он осаждал Тасос, до него дошло известие, что финикияне отплыли от Милета, чтобы напасть на остальные города Ионии. Когда Гістіай узнал об этом, он покинул Тасос, даже не завоевав его, а сам спешно отплыл на Лесбос со всем своим войском (2). С Лесбоса, поскольку его войско голодало, он отправился дальше, чтобы собрать зерно Атарнея (3), а вместе с ним еще и с равнины Каіка, что принадлежала місійцям. Однако в тех краях именно тогда находился перс Гарпаг, стратег немалого войска. Едва Гістіай сошел с корабля, как он напал на него, захватил его в плен и уничтожил большую часть его войска.

29. Вот как было захвачено Гістіая. Началась битва эллинов и персов в местности Атарнея Малене и их битва продолжалась долго, пока не выступила персидская конница и не напала на эллинов. Тогда завершения битвы было делом этой конницы, а когда эллины бросились наутек, Гістіай, надеясь, что Царь не лишит его жизни через восстание, которое он поднял, прибег к такому викруту, спасая свою жизнь и когда он убегал, к нему приблизился один перс и едва не заколол его, Гістіай выдал себя и сказал персидском языке, что он является милетянин Гістіай.

30. Итак, когда он был взят живым, его повели к царя Дария, и я думаю, что тот не нанес бы ему вреда и даже простил бы ему его ошибку. Однако случилось так на то время, что Артафрен, правитель сардів, совместно с Гарпагом, который его захватил, отвели его под стражей в Сарды, чтобы он не убежал и не вошел бы снова в милости у Царя. Там они посадили его на кол(1), а его голову, набальзамувавши, отослали в Суси царю Дарию. Но Дарий, довідавшися, что они сделали, поругал их за то, что они сделали, и за то, что они не привели его живого до него, и дал приказ вымыть голову Гістіая, украсить ее и похоронить, как голову человека, оказавшего столько услуг ему и всем персам. Такое произошло с Гістіаєм.

31. Морское войско персов, перезимовав возле Милета, в следующем году(1) отплыло оттуда и легко завладела островами, лежащими вблизи материка, Хіосом, Лесбосом и Тенедосом. Каждый раз, когда они завладевали неким островом, варвары ловили людей как рыб в сити . И вот в какой способ они ловили людей. Варвары, захватив остров, брали друг друга за руки, от северного берега переходя к южному, и вылавливали людей.

Легко также они завладевали ионийскими городами, которые были на материке, но там уже так не ловили людей, потому что это было невозможно.

32. Действительно, персидские стратеги не преминули осуществить свои угрозы, которыми пугали ионийцев, на то время, когда выступили в поход против них. Когда они завладели городами, они выбрали найуродливіших юношей и их оскопили, сделав их евнухами. И также найуродливіших девушек они послали к Царю. И не только это сделали они, также сожгли города вместе с их храмами. Так в третий раз были порабощены іонійці: впервые их поработили лидийцы, а во второй и третий раз персы(1).

33. Выступая с Ионии, морское войско начало завоевывать все побережье, что лежат слева для того, кто влияет до Геллеспонта, потому что города, расположенные справа, их уже покорили персы, наступая на них с суши. Те части побережья Геллеспонта, что есть на европейской стороне(1), это такие: Херсонес, на котором есть много городов, как Перінт и фракийские крепости, и Селімбрія, и Византий. Тогда там византийцы и те, что напротив них, калхедонці, не стали ждать прибытия финикийцев, но оставив свое отечество, направились к Понту Евксін. И там поселились в городе Месамбрії. А финикийцы сожгли дотла те города, которые я назвал, и потом отправились к Проконнесу и Артака и, подпалив их, снова отплыли к Херсонесу, чтобы разрушить и остальных городов, которые они еще не разграбили, когда перед тем приставали к ним. Однако до Кизика они совсем не приставали, потому что еще до того, как финикийцы приплыли к Геллеспонта, кізікенці добровольно подчинились Царю, составив соглашение с правителем Даскілея Ойобаром, сын Мегабаза. Все остальные города на Херсонесе, за исключением Кардии(2), оказались в руках персов.

34. До тех пор тираном этих городов был Мильтиад, сын Кимона, сына Стесагора. Перед тем власть в этих городах должен был Мильтиад, сын Кіпсела, и получил он ее в такой способ. Этот Херсонес принадлежал долонкам(1), фракийскому племени. Итак, долонки, не имея успеха в войне с апсін-тіями, послали своих царей в Дельфы, чтобы получить оракул о войне. Пифия ответила им, что им надо взять в их страну как ойкіста того, кто после их выхода из пророческого святилища первый пригласит их к себе гостить. Пошли долонки Священным путем (2) и прошли через Фокіду и Беотию и, поскольку никто их не приглашал, збочили с пути и направились в Афины (3).

35. На то время в Афинах правил Пейсістрат(1), но значительное влияние имел и Мильтиад, сын Кіпсела. Он был из семьи, которая удерживала квадриги, а она происходила от Эака из Эгины, но один из младших его предков стал афинянином, потому Філай(2), сын Эанта, первый из этой семьи стал афинянином. Этот Мильтиад, сидя перед дверью своего дома, увидел долонків, которые проходили перед ним, и поскольку они были одеты не в местный одежду и держали копья, он окликнул их и, когда они приблизились, предложил им остановиться у него. Они приняли его гостеприимство и пересказали ему все о оракул, и начали просить его ослушаться бога. Мильтиад, как только услышал их предложение, согласился, потому что ему было тяжело сносить тиранию Пейсістрата и он хотел отправиться куда-нибудь подальше. Не теряя времени, он отправился к Дельфов спросить в пророческом святилище, нужно ли ему сделать то, на чем настаивали долонки.

36. И когда Пифия поощрила его сделать это, Мильтиад, сын Кіпсела, который перед тем был объявлен победителем в состязаниях квадриг, взял с собой всех афинян, которые хотели принять участие в его заповзятті(1), сел на корабли вместе с долонками и принял во владение их страну, а они сделали его своим тираном. Прежде всего он преградил муром Херси-неський перешеек (2) от города Кардии к Пактії, чтобы апсінтії не могли делать набегов на его страну и грабить ее. Этот перешеек имеет ширину тридцать шесть стадий, а от этого перешейка до середины страны весь Херсонес имеет длину четыреста двадцать стадий.

37. Когда Мильтиад преградил муром этот перешеек Херсонеса и этим отогнал апсінтіїв, первыми, против которых он выступил с войной, были лампсакенці(1). Они устроили засаду и взяли его живым в плен. Но Мильтиад был в добрых отношениях с лидийским царем Крезом. И когда Крез узнал об этом, он послал вестника объявить лампса-кенцям, чтобы они освободили Мильтиада, а если они этого не сделают, то он угрожал повирубати их впень, как сосну (2). Лампсакенці обсуждали между собой, но не могли выяснить, что означает эта угроза Креза, что он уничтожит их, как сосну, когда наконец это понял один старик, и сказал им, что это означает, потому что среди деревьев только сосна, если ее срубить, не дает ростков, но усыхает от корня. Итак, лампсакенці испугались Крезової угрозы и отпустили Мильтиада на волю.

38. Итак, Мильтиад благодаря Крезу спасся, но позже умер без наследника, передав власть и все имущество Стесагорові, сыну своего єдиноутробного брата, Кимона. И после того, как он умер, херсонесці стали приносить ему жертвы, как это обычно делают в честь ойкіста(1), и устраивать гіппічні и гімнічні соревнования, в которых ни один из лам-псакенців не имел права принимать участия. Во время войны с лампсакенцями умер Стесагор, не оставив потомка. Его в пританеї ударил топором в голову какой-то якобы перебежчик, но действительно он был врагом и человеком вспыльчивого нрава.

39. Когда погиб таким образом Стесагор, тогда Пейсістратіди послали(1) на одной триере к Херсонесу Мильтиада, сына Кимона и брата покойного Стесагора, чтобы он там получил власть. Когда он был еще в Афинах, они ласково обращались с ним, будто не они были причастны к убийству его отца Кимона, о чем я расскажу в другой части моего повествования(2). Когда прибыл в Херсонес Мильтиад, он не выходил из своего дома, очевидно, почитая память своего покойного брата Стесагора. Херсонесці, довідавшися об этом, собрались со всех без исключения городов, это были знатнейшие из проводарів, и они пришли все вместе, чтобы выразить ему соболезнования, а он приказал их схватить и посадить. И тогда Мильтиад овладел всем Херсонесом, имея пятьсот наемников и женился на дочери фракийского царя Олора (3) Гегесіпілою.

40. Следовательно , этот Мильтиад, сын Кимона, скоро прибыл в Херсонес, как его постигли там несчастье, еще хуже предыдущих. Ибо за три года до этих событий он был вынужден бежать от скифов. Ведь эти кочевники скифы, .яких разгневал царь Дарий (2), собрались и прошли вплоть до Херсонеса, а Мильтиад не остался там, чтобы их задержать, но удалился из Херсонеса, пока скифы не отступили оттуда. И тогда его вернули туда долонки. Такое произошло за три года до того, как его постигли другие несчастья.

41. Довідавшися(1), что финикийцы находятся на Тенедосе, он нагрузил на пять триер все ценные вещи, что он их имел, и отплыл в Афины . И когда он отправился из Кардии, то перерезал Меланську залив. Он плыл вдоль берегов Херсонеса, когда вдруг на его корабли напали финикийцы. Сам Мильтиад с четырьмя кораблями убежал на Имброс (3), но пятый корабль догнали и захватили финикийцы. Случилось так, что кормчим этого корабля был старший сын Мильтиада, Метіох. Он был рожден не от дочери фракийского царя Олора, а от другой женщины.

И его вместе с кораблем захватили финикийцы, и когда узнали, что он Мільтіадів сын, отвели его к Царю, полагая, что тот будет им очень благодарен, потому что Мильтиад высказал среди всех ионийцев мнение, что им следует послушаться скифов, когда скифы настойчиво просили их сломать плавный городов и отплыть на родину. Но Дарий, когда финикийцы привели к нему Мільтіадового сына Метіоха, не нанес ему никакого вреда и, наоборот, сделал ему много добродетелей: подарил ему дом и имущество, и дал ему в женщины персіянку, от которой родились дети, которые были признаны персами.

42. В течение этого года не было более военных действий со стороны персов против ионийцев. Наоборот, были применены меры, очень благоприятные для ионийцев, а именно: правитель Сардів Артафрен позвал к себе представителей ионийских городов и заставил их сложить между собой соглашения, чтобы они в судебном порядке(1) починили свои разногласия и не захватывали и не грабили земли друг друга. Это он их заставил сделать и, кроме того, измерил их участки в парасангах - так персы называют меры длины в тридцать стадий - и в связи с этим измерением он назначил каждому городу размер налогов, которые им надо было выплачивать, и эти налоги остаются неизменными вплоть до моего времени, как их назначил Артафрен. А впрочем он их определил почти в том размере, как и было перед тем. И эти меры были для них мерами мирного времени.

43. Когда наступила весна, Царь отозвал с должностей своих стратегов, а Мардоний, сын Гобрія, отправился к морю по многочисленным сухопутным, но и морским войском(1). Он был молод и недавно женился на дочери царя Дария, Артозострою. Во главе этого войска Мардоний, едва прибыв в Киликии, сел сам на корабль и отплыл с другими кораблями, а сухопутное войско другие стратеги повели к Геллеспон-ту. Проплывая вдоль берегов Азии, он прибыл в Ионию и тут я вспомню что-то, что вызвало удивление тех эллинов, которые не хотели верить этому: на совете семерых персов Отан высказал мнение, что персам надо иметь в Ионии демократический государственный строй. Следовательно, он лишил власти всех ионийских тиранов, и Мардоний начал устанавливать демократию в городах . Завершив это, он быстро направился к Геллеспонта. И когда было сосредоточено многочисленное морское войско, было также сосредоточено и многочисленное сухопутное войско, и тогда персы перешли через Геллеспонт на своих кораблях и вступили в Европу, направляясь к Эретрии и Афин.

44. Сказать правду, названные города были лишь поводом их похода, а они имели целью покорить как можно больше эллинских городов. Так, во-первых, они покорили Тасосців, которые даже не сделали никакого сопротивления, они выступили против них с флотом, а во-вторых, их сухопутное войско присоединило к уже покоренных народов еще и македонцев , ибо все народы к востоку от Македонии уже подпали под их власть. С Тасосу они перешли на ближайшую сушу, плывя вдоль берега к Аканта (2), а от Аканта они попытались были обогнуть Афон. Но когда они огибали его, на них обрушился сильный северный ветер, божий гнев, и нанес им большой урон. Много кораблей выбросил на

Афон. Говорят, что кораблей, которые погибли, было не меньше трехсот, а людей больше двадцати тысяч. И поскольку море вокруг Афона кишит акулами, некоторых они растерзали, кто разбился о скалы, а те из них, кто не умели плавать (3), погибли за это, а еще остальные погибли от холода в воде.

45. Такая судьба постигла морское войско. Что же до Мардония и сухопутного войска, когда они проходили через Македонию, на них напало фракийское племя брігів(1) и эти бріги убили многих из них и даже ранили самого Мардония. Несмотря на все это, македонцы не избежали покорения, потому Мардоний не удалился из их страны, пока не покорил ее. Как бы там ни было, скоро он покорил их, после тяжелых потерь сухопутного войска в битве с брігами и большой катастрофы флота в водах вблизи Афона, он вернулся с остатком своего войска (2). Следовательно, так после недогоди этого похода, персидское войско возвратилось к Азии.

46. В следующем году(1) после этих событий Дарий послал вестника к тасосців, на которых оклеветали их соседи (2), будто они втайне готовят восстание, с приказом, чтобы они разрушили свои оборонительные стены и привели свои корабли к Абдерів (3). Ибо, действительно, тасосці, когда их осадил милетянин Гістіай, имели большие прибыли и использовали много денег, чтобы построить военные корабли, и построили вокруг своего города крепкие стены (4). их доходы происходили из их владений на материке и из их рудников. Из их золотых приисков в Скапте-Гиле они конечно получали восемьдесят талантов, а из рудников, расположенных на самом Тасосі, меньше, но столько, что, освобождены от налогов на хлеб, они получали с материка и из рудников ежегодно двести талантов, а когда добыча бывал больше, то и триста талантов.

47. Эти копи я и сам видел и те, что вызывают больше всего за все недоумения, которые нашли финикийцы, которые колонизировали этот остров, который теперь носит название от имени фінікійця Таса(1). Эти финикийские рудники расположены в местностях, называемых Айніра и Койніра напротив Самофракии. Там есть большая гора, которую перевернули сверху на низ, ища золото. Вот такое там есть. А тасосці, поскольку это приказал Царь, и стены снесли, и все свои корабли привели к Абдерів.

48. После этого Дарий попытался узнать, чего желают эллины^ или воевать, или поддаться ему. Итак, он послал вестников во все края Эллады, определив каждому определенную область, и приказал им требовать землю и воду для Царя. Одни были посланы в Элладу, а другие вестники посланы в разных приморских городов, которые уже выплачивали ему налоги, с приказом готовить военные корабли и другие для перевозки лошадей.

49. Конечно, они начали приготовления, а вісникам, которые прибыли в материковой Эллады, многие ее обитателей(1) дали все, что требовал Перс, так же сделали и все островитяне (2). Итак, когда и другие островитяне дали Дарию землю и воду, то среди них были и егінці. Как только они это сделали, афиняне (3) запідозріли, что егінці так сделали с враждебным намерением против них, чтобы напасть на них вместе с Илиперсом, и, обрадовавшись, что они нашли повод, відрядилися Спарты обвинив егінців, что они повели себя как предатели Эллады.

50. После этого обвинения Клеомен, сын Анаксандріда, который был спартанским царем, прибыл на Эгину, намереваясь схватить заводил среди егінців. Но когда он попытался их схватить, против него выступили другие егінці, и прежде всего Криос, сын Полікріта, который заявил, что тот не имеет права безнаказанно взять ни одного из егінців, потому что это он хочет сделать без разрешения спартанского правительства и его подкупили афиняне, чтобы он это сделал. Это Криос сказал Клеоменові соответствии с указанием Демарата. Когда его прогоняли егінці, он спросил Кріоса о его имени и тот ответил ему. На это Клеомен(1) ответил ему: «Ну, Кріосе (2), сделай себе теперь медные рога, потому что тебе придется иметь дело с большим бедствием».

51. На то время Демарат, сын Ariston, который оставался в Спарте, оклеветал Клеомена(1). Он также был спартанским царем, но происходил из менее знатной семьи, которая, однако, считалась за такую (ведь они происходили от общего предка), но только потому, как я думаю, что Клеомен происходил от старшего брата, а семья Еврістена пользовалась большим уважением.

52. Я хочу сказать, что лакедемонці не соглашаются ни с одним поэтом(1), и говорят, что сам Аристодем, сын Арістомаха, внук Клеодая и правнук Плла, который был тогда царем, привел их в эту страну, которую они залюднюють теперь, он сам, а не Арістодемові дети. Не прошло много времени, как женщина Аристодема, имя которой было Аргея (2), родила ему детей. Говорят, что она была дочерью Автесіона, сына Тейсамена, внука Терсандра и правнука Полінейка. Итак, она родила близнецов, и Аристодем еще жил тогда и видел своих сыновей, а впоследствии заболел и умер. Тогда лакедемонці согласно закону решили избрать царем старшего из сыновей, но они не знали, кого из двух им надо выбрать, ибо были схожі.один на друга и одинаковы по росту. Поскольку они не могли этого выяснить и еще перед тем расспрашивали их мать: но даже и она не различала их. На самом деле, она это очень хорошо знала, но не говорила этого, потому что хотела, как бы это стало возможным, чтобы оба они стали царями. Итак, лакедемонці не знали, что им делать и в своей беспомощности послали к Дельфов спросить, как им быть. Пифия дала им приказ считать за царей обоих сыновей, но наибольшую честь отдавать старшему. Однако и после этого лакедемонці не знали, как им обнаружить старшего, пока один мессенець, Панит, дал им совет (3): проследить за матерью этих сыновей, кого из них она моет и кормит первым и, когда они увидят, что она каждый раз делает то же самое, тогда они узнают все, что хотят открыть, но когда и она ошибается и делает не одинаково, тогда будет ясно, что и мать не знает ничего больше, и тогда следует найти какой-то другой способ. Итак, когда спартанцы по совету мессенця начали наблюдать за матерью этих сыновей Аристодема и заметили, что она всегда различает детей и всегда первым кормит и моет того, кто является старшим, а она не знала для чего они это наблюдают. Тогда они взяли от нее ребенка, она считала ее за старшую, и начали воспитывать ее в общественном доме и дали ему имя Евріс-тен, а младшего назвали Проклом. Эти братья, став взрослыми, хоть и были братьями, но не были в согласии между собой на протяжении всей своей жизни и даже их потомки также не ладят друг с другом.

53. Среди эллинов единственные, кто имеет этот перевод, это лакедемонці. А то, что я расскажу теперь, это соглашается с переводами всех других эллинов, а именно что цари дорийцев вплоть до Персея, сына Данаи, за исключением бога(1), правильно перечисляются эллинами, и это доказывается самой историей, что они были эллинами. Я сказал «вплоть до Персея», не углубляясь дальше в прошлое, потому что к имени Персея не добавляют имени какого-то смертного отца(2), как например, к имени Геракла имя Амфитриона. Итак, я правильно выразился, точно говоря «до Персея». Однако от Данаи, дочери Акрисия, если кто-то последовательно дойдет до их предков, то увидит, что сначала дорийцы были естественными египтянами (3).

55. Но теперь уже достаточно сказано мной про все эти дела. Однако, за что именно и за какие заслуги, которые они сделали, они получили власть в дорийцев(1), хоть и были египтянами, это я оставлю в стороне, ибо об этом уже рассказали другие(2), и лишь то, о чем они не сказали, я здесь упомяну.

56. Вот какие привилегии спартанцы предоставили своим царям: две жреческих должности Лакедемонського Зевса(1) и Небесного Зевса (2), право объявлять войну (3) против которой им угодно страны и чтобы в этом им не мешал ни один спартанец, а если будет мешать, будет проклятым, в походах цари идут первыми, а возвращаются последними, их охраняет сотня (4) избранных мужей из войска, когда происходят походы за пределами страны, они приносят жертвы, сколько желающих, и из всех принесенных в жертву животных они получают шкуры и спины.

57. Эти привилегии они имеют во время войны, а в мирное время это вот как бывает установлено. Когда происходит какое-то жертвоприношение общественным средства, цари первыми садятся за стол и им первым подают из всех блюд двойную порцию против всех других сотрапезников, они начинают делать слив, и им принадлежат шкуры жертвенных животных. Во время новолуния(1) и восьмого дня каждого месяца каждому из царей отчисляется из общественных средств определенная сумма и в храм Апол-лона передается жирная жертвенное животное и еще медімн муки и четверть лаконського вина, на всех соревнованиях они имеют отдельные почетные места. им принадлежит право назначать проксенів (2) из которых им угодно граждан, и каждый из них может выбирать двух піфійців (3), а эти піфійці - это посланники, которые идут к Дельфов по оракулы и они содержатся, как и цари, общественным средства. Если цари не приходят на трапезу, им присылают домой каждом два хойніки муки и одну котилу вина, а когда они сидят за обедом, им подается двойная порция и такую же дань они имеют, когда их приглашают на обед частные лица. Они сохраняют полученные оракулы, но о них знают также и Пифии. Только цари разбирают такие судебные дела: о наследстве незамужней дочери(5), кто имеет право ее получить, если, конечно, ее не выдал замуж ее отец, также о вопросах общественных путей, и еще когда кто-то хочет усыновить ребенка, он должен это сделать в присутствии царя. Они должны присутствовать на совещаниях геронтий, которых бывает двадцать восемь, однако, если они не приходят на собрание, тогда их ближайшие родственники среди геронтий имеют привилегии царей, право голосовать вместо них, кроме того и голосовать за себя.

58. Это все дает спартанская община своим царям, пока они живут, а когда они умирают, всадники объявляют об этом по всей Лаконии, а в городе ходят женщины и бьют в котлы(1). Когда это происходит, строго приказано, чтобы двое свободных из каждого дома, один мужчина и одна женщина, надели траурные наряды, а те, которые этого не сделают, будут строго наказаны (2). Лакедемонські обычаи, когда умирают их цари, одинаковые с обычаями азиатских варваров, ибо, действительно, большинство варваров имеют такие же обычаи, когда умирает их царь. Итак, когда умирает лакедемонський царь из всего Лакедемону (3), кроме спартанцев обязательно должны идти на похороны и определенное число періойків. Когда с ним и из илотов, и с самих спартанцев собирается в одном месте толпа из нескольких тысяч, вместе и мужчины и женщины, они словно взбесившиеся бьют себя по челах и громко оплакивают умершего, говоря, что этот царь умер, был лучшим. А если царя убивали на войне, они ставят его статую и выносят на пышно украшенное постели. Когда его уже похоронили, то в течение десяти дней не происходят никаких собраний не бывает выборов на общественные должности, но в течение этих дней они соблюдают траура.

59. Они похожи на персов(1) и еще в другом: когда умирает царь и на трон восходит другой царь, тот, что получает власть, освобождает спартанцев, которые что-то должны царю или общине. Так и в Персии царь, садится на трон, освобождает города от выплаты налогов, что они их перед тем выплачивали.

60. Похожи еще на египтян лакедемонці и в этом: в их стране вестники и илоты и повара наследуют отцовское ремесло(1) и флейтист вслед за своим отцом становится флейтистом, и повар поваром, и вестник вісником. их не заслоняют другие, которые занимаются этим ремеслом, но они наследуют родительскую профессию. Так там это бывает.

61. Когда Клеомен в то время находился на Эгине и заботился об общем благе Эллады, Демарат начал возводить на него клевету, не столько ради егінців, но через зависть и ревность. Клеомен, с своей стороны, вернувшись из Эгины, задумал лишить его власти и нашел для этого такой повод: Аристон(1), будучи царем Спарты, дважды женился, но не имел детей. И поскольку он не хотел признать, что он в этом виноват, то женился еще и третий раз. И вот при каких обстоятельствах это было.

В Ariston был приятель, один спартанец, и он так дружил с ним, как ни с кем из других граждан. Этот человек имел найуродливішу женщину среди всех спартанских женщин, но когда она была найбридкі-й, а впоследствии стала найуродливішою. Поскольку она была мерзкой своим лицом, ее кормилица, несмотря на то, что она была дочерью богатых людей и была мерзкой, и видя, кроме того, что ее родители считают ее брезгливость по несчастью для себя, когда она убедилась в этом, вот что она взяла себе в голову. Она носила ее каждый день в святилище Елены, якне расположено в месте, что называется Терапна (2) над храмом Феба. И каждый раз, когда кормилица приносила ее туда, она клала ее перед статуей и просила богиню вибавити ребенка от ее бридкості. Итак, однажды, когда кормилица возвращалась из святилища, говорят, что перед ней появилась какая-то женщина и спросила ее, что она несет на руках, и та объяснила ей, что несет ребенка. Тогда женщина сказала кормилице, чтобы та показала ей ребенка, но та отказалась, потому что родители запретили ей это делать. Однако женщина настаивала. Наконец, видя, что та женщина очень интересуется, она показала ей ребенка. И женщина, погладив по головке ребенка, сказала, что и станет самой красивой среди всех спартанских женщин. Именно после того дня начала меняться облик ребенка и когда она достигла брачного возраста, на ней женился Агет, сын Алкейда, тот, о котором я сказал, что он был приятелем Ariston.

62. Оказалось, что Ariston погубила любовь к этой женщине. И вот что он тогда придумал. Он пообещал своему приятелю, у которого была эта женщина, что он подарит ему из всех своих вещей то, что тот сам выберет и пусть его приятель сделает это для него, а тот, совершенно не боясь за свою женщину, потому что знал, что и у Ariston есть женщина, согласился, и они клялись друг другу сделать так.

После этого, Аристон, с своей стороны, дал Агетові, все, что тот выбрал себе из его драгоценных вещей, и когда Аристон взамен попросил дать ему замену, тогда он потребовал себе женщину своего друга. Агет ответил ему, что женщина - это единственное, что он не может дать ему. Однако, поскольку он был связан присягой и принужден коварной выдумкой, наконец отдал жену другу.

63. Так Аристон прогнал свою вторую женщину и женился на третьей(1). И за короткое время, за неполные десять месяцев, эта женщина родила этого Демарата, о котором уже шла речь. И когда он сидел на собрании со своими ефорами, пришел слуга.і принес ему сообщение, что у него родился сын. Однако, Аристон хорошо знал, когда именно он женился эту женщину и, подсчитав на пальцах месяца, сказал, заприсягавшися: «Невозможно, что это мой ребенок». Это слышали все эфоры, но тогда они не считали сказанное важным событием (2). Вырос его сын и Аристон раскаялся в том, что он сказал, потому что твердо поверил, что его сын Демарат. Он дал ему имя Демарат (3) вот по какому поводу. Перед этим событием спартанцы устроили публичную молебен для того, чтобы в Ariston родился сын, потому что он среди всех спартанских царей наиболее прославился.

64. Прошло время, умер Аристон и царскую власть принял Демарат. Но, кажется, судьба так определила, что стало известным все, что произошло, и через это Демарат лишился власти, ибо перед тем Демарат поссорился с Клеоменом(1) после того, как он удалил войско с Елевсіни, а затем оклеветал Клеомена, когда тот прибыл на Эгину, чтобы наказать егінців, что перешли на сторону персов.

65. Клеомен горел нетерпением отомстить на Демараті и для этого поладил с Левтіхідом, сыном Менарея и внуком Агида(1), который был из той же семьи, что й Демарат, с условием, если он сделает его царем вместо Демарата, тогда тот пойдет с ним в поход против егінців. А Левтіхід был смертельным врагом Демарата, и это через такое обстоятельство. Левтіхід обручился с Перкалою, дочерью Хілона, сына Демармена, а Демарат своими хитростями невозможным брак Левтіхіда и похитил Перкалу и сделал ее своей женщиной. По этой причине возникла вражда Левтіхіда против Демарата, и тогда с подсказыванием Клеомена Левтіхід под присягой обвинил (3) Демарата, утверждая, что тот не имеет права быть спартанским царем, ибо он не сын Ariston. После этого обвинения под присягой он вызвал его на суд, ссылаясь на те слова, которые сказал Аристон, когда слуга принес ему сообщение, что родился сын, но Аристон, подсчитав месяца, клятвенно уверил что это не его ребенок. Следовательно, ссылаясь на те слова, Левтіхід разоблачил Демарата, что тот родился не от Ariston, и что тот не является законным царем Спарты, и он привел свидетелями тех эфоров (4), которые на то время заседали с Арістоном и слышали его слова.

66. Наконец, поскольку это дело вызвало оживленные обсуждения, спартанцы решили спросить пророческое святилище Дельфов, Демарат есть сын Ariston. Энергично действуя, Клеомен добился, чтобы на этот вопрос ответила Пифия. Он заручился поддержкой еще Кобона, сына Аристофан-и, лица с большим влиянием в Дельфах, и Кобон уговорил пророчицю Періаллу сказать то, что хотел Клеомен(1). Итак, Пифия, когда ее спросили посланцы, дала ответ, что Демарат-не сын Ariston. Но впоследствии стало известным об этом и Кобона были изгнаны из Дельфов и вместе с ним Періаллу был уволен с ее почетной должности.

67. Так развивались события после отодвигания Демарата от царской власти. Демарат бежал из Спарты до персов за обиды, что ему был нанесен. После того, как его отстранили от власти, Демарат занимал должность, на которую он был избран. Когда праздновали гімнопедії(1) и на праздновании присутствовал как зритель Демарат (3), Левтіхід, который тогда стал царем вместо него, послал своего слугу, чтобы поиздеваться и унизить Демарата, и спросить его, как ему нравится его должность, он получил после должности царя. И это вопрос поразило Демарата и он ответил, что уже опробовал обе должности, а Левтіхід еще не имел такой возможности, но этот вопрос будет для лакедемонців началом или немногочисленных несчастий, или малочисленного счастье. Так он сказал и потом закрыл свое лицо (3) и вышел из театра домой, и, не теряя времени, подготовился к жертвоприношениям, и принес в жертву Зевсу быка, и позвал после того свою мать.

68. Когда пришла его мать, он дал ей в руки часть внутренностей животного(1) и горячо стал просить ее: «Матушка! Я заклинаю тебя во имя и всех прочих богов, и перед всем во имя этого Геркейського Зевса (2), скажи мне правду: кто мой настоящий отец? Итак, Левтіхід, поссорившись со мной, уверял, что ты забеременела от первого мужа твоего, когда пришла в дом Ariston. Другие говорят еще и другое более постыдное, будто ты имела отношения с одним из служанців, с пастухом ослов (3), и будто я его сын. Итак, я тебя умоляю и заклинаю сказать мне всю правду, потому что если ты даже и сделала что-то из того, что распространяют, то ты не единственная, которая это сделала, есть еще много других таких. А кроме того, настойчиво болтают в Спарте, будто в Ariston не было потомства, чтобы иметь детей, потому что иначе ему родили бы детей его первые женщины».

69. Итак, он говорил так, а мать ответила ему: «Сын мой! Поскольку ты меня просишь и ты умоляешь, как скажу тебе всю правду. Когда меня взял Аристон в свой дом, на третью ночь после брака, ко мне пришел какой-то призрак в образе Ariston, переспал со мной и потом венки, которые были у него, он надел на мою голову. А когда он исчез, пришел Аристон. Увидев на мне венки, он спросил, кто надел их на меня. Я ответила, что то был он, но тот этому не поверил. Тогда я его клятвенно заверила и уверенно сказала, что он зря отказывается от того, что скоро перед тем пришел и спал со мной, и потом дал мне венки. Когда Аристон увидел, еще я клятвенно обещала, он понял, что это было от бога. И действительно, венки доказывали, что это от святилища героя, что перед воротами, которого зовут Астрабаком, но и гадатели заявили, что то был этот герой. Теперь, синее мой, ты знаешь все, о чем хочешь узнать. Итак, или ты родился от этого героя и твоим отцом является этот Астрабак, или им есть Аристон, ибо в ту ночь я зачала тебя. Что же до прочего, на что ссылаются твои враги, говоря, что сам Аристон, когда ему было принесено сообщение о твоем рождении, сказал в присутствии многих людей, будто ты не его сын (ибо обычное время, десять месяцев еще не прошло), то он произнес эти слова из-за незнания этого дела(1). Потому что женщины рожают и за девять месяцев и за семь, когда еще не проходят десять месяцев, а я, мой сын, родила тебя за семь месяцев. Это понял и сам Аристон через некоторое время, после того, как произнес эти слова. Другим слухам о твое рождение, ты можешь не верить, ибо то, что ты от меня услышал,- это чистая правда. А от пастухов ослов я желаю теперь, чтобы в Левтіхіда и в других, которые распространяют такие слухи, женщины рожали сыновей».

70. Такое рассказала она, а он, когда узнал об этом, что хотел знать, взяв все необходимое, отправился к Элиды, сказав, будто едет к Дельфов по оракул из святилища. Однако лакедемонці запідозріли, что он хочет убежать(1), и пошли вслед за ним. Но однажды ему посчастливилось перейти на Закінт (2) из Элиды. За ним перешли туда и лакедемонці и попытались были схватить его, и похитить его спутников. Но после того, поскольку закінтяни не собирались выдавать его, он оттуда добрался до Азии, до царя Дария, который устроил ему пышный прием и подарил целую область с городами. Так Демарат прибыл в Азии, а впоследствии, после всех тех приключений, прославил Лакедемония многими своими делами и советами, и в частности почтил своих сограждан победой на олимпийских соревнованиях (3), на которых он получил награду в соревновании на квадригах и оказался единственным из всех без исключения спартанских царей, что достигли этого.

71. Когда Демарата было лишено власти, ее принял Левтіхід, сын Менарія, и в него народтінся сын, Зевксідам(1), что его некоторые спартанцы прозвали Кініском. Этот Зевксідам не царствовал в Спарте, потому что умер еще до Левтіхіда, и оставил сына Архидама. Когда Левтіхід потерял Зевксідама, он зашлюбився со второй женщиной, Еврідамою, сестрой Менія и дочерью Діакторіда. Она не родила ему наследника мужского пола, но лишь дочь Лампіто, на которой женился сын Зевксідама Архидам: ему дал ее в жены Левтіхід.

72. Однако и Левтіхід не провел свою старость в Спарте, но то, что он сделал Демаратові, обернулось ему на беду и вот как это произошло. Как стратег лакедемонців(1) он вырядился в Фессалии, но, хоть и мог покорить всю страну, его были подкуплены(2) и он забрал себе много денег. Однако его поймали на месте преступления в лагере, когда он сидел на куле с деньгами. Его привели в суд и осудили на изгнание из Спарты, а его дом разрушили. Изгнанник он пошел к Тегее и там умер. Конечно, это произошло за некоторое время.

73. И тогда, когда Клеомен покончил дело с Демаратом, он сразу взял с собой Левтіхіда и отправился в поход на егінців, страшно рассержен на них за учиненную ему обиду. Итак, егінці, несмотря на то, что против них выступили оба цари, решили больше не оказывать сопротивления и выбрали десять егінців из наиболее выдающихся по своим богатством и происхождением и среди других Крія, Полікрітового сына, и Касамба, Арістократового сына, которые пользовались наибольшим влиянием на острове, и отвели их в Аттику, и передали их в качестве заложников до худших врагов егінців, к афинян.

74. После этого, когда стали известными замеры Клеомена против Дема-рата, Клеомен, боясь спартанцев, тайно бежал к Фессалии(1). Оттуда он пришел к Аркадии и начал склонять к мятежу, пытаясь объединить аркадян против Спарты, и заставил их клясться, что они пойдут за ним, куда бы он их не повел, и наиболее он хотел отвести местных проводарів Аркадии до города Нонакрія (2) и там заставить их клясться водой Стикса (3). Говорят, что в этом аркадійському городе есть вода Стикса, и действительно она там есть. С одной скалы вытекает немного воды и капля за каплей течет в яругу, и эту яругу окружают со всех сторон деревья. А Нонакрій, где течет этот источник, это аркадійське город вблизи Фенея.

75. Когда лакедемонці узнали, что Клеомен готовит поход против них(1), они испугались и позвали его в Спарту, где он имел бы ту же власть, что и перед тем. Но когда он вернулся, на него напала сразу болезнь, и он сошел с ума, хоть и перед тем он был не в своем уме, потому что хоть какого спартанца он встречал, он тыкал ему в лицо палкой. Когда он совсем сошел с ума, и начал делать такие вещи, родственники привязали его к бревну. Связали, он увидел, что остался сам на сам со сторожем и попросил, чтобы тот дал ему нож. И поскольку сторож сначала не хотел дать ему нож, он начал ему угрожать, говоря, что он ему сделает, когда освобождена будет. Наконец, сторож, а он был ілотом, испугался его угроз и дал ему нож. Когда Клеомен взял это железное утварь, он начал от голеней и исполосовал свое тело. Разрезая на длинные полосы свое тело, он от голеней дошел до стегнів и от стегнів до крестца и до паха, пока не дошел до брюха и покромсал и его, и так умер, как переводит большинство эллинов, ибо уговорил Піфію сказать неправду о Демарата. Однако афиняне говорят иначе, потому что когда он ворвался в Елевсіну, он вырубил деревья священной округа богинь, а аргосцы говорят, что это было ему за то, что он выгнал из аргосского святилища аргосців, которые нашли там убежище после битвы, и зарезал их всех, и в своем безумии сжег также священная роща.

76. Когда Клеомен в Дельфах хотел получить оракул, по которым он завладеет Аргосом(1). И когда он со спартанцами прибыл к реке Ерасін (2), что, как говорят, вытекает из озера Стімфаліди (потому что действительно воды этого озера вливаются, как говорят, в подземную пропасть, а потом выходят в Аргосе и там, и далее эта вода называется аргосцями Ерасін). Итак, когда Клеомен прибыл к этой реке, он принес ей жертвы. И поскольку жертвы не были благоприятными, чтобы перейти через реку, он сказал, что очень уважает Ерасін, потому что он не является предателем своих сограждан, но за такое его поведение аргосцы не достигнут благосостояния. И после того он удалился и привел свое войско в Тірею (3) и, принеся в жертву морю бугая, он перевез на кораблях (4) своих людей в область Тірінта и Навплий.

77. Аргосцы узнали об этом и поспешили на помощь к побережью. Когда они приблизились к Тірінта, до того места, что называется Сепея, они заняли позиции напротив лакедемонців, не оставив между войсками широкой полосы. Ведь аргосцы не боялись открытой битвы, но боялись, что их могут победить хитростью. Потому что действительно на это намекал оракул, Пифия дала им вместе с милетянами и в котором было такое(1):

«Если женщины победят и выгонят отсюда мужицтво,

Славу получат большую аргосским своим гражданам,

Хоть и много женщин себе пороздряпує щеки,

Скажет майбутнєє человечество, что сейчас дракон этот ужасный

Больше извиваться не сможет, его уже простромлено копьем».

Все вместе (2) взятое испугало аргосців. Тогда они решили действовать согласно глашатаям своих врагов. Так они решили и вот что сделали. Каждый раз, когда спартанский глашатай подавал сигнал лакедемонцям делать такое и прочее, аргосцы начинали делать точно то же самое.

78. Клеомен заметил, что аргосцы делают все в соответствии с сигналом его глашатая, и дал приказ своим людям, когда глашатай даст сигнал обедать, тогда пусть они берут свое оружие и идти против аргосців(1). Этот приказ был выполнен лакедемонцями. Следовательно, в то время, когда аргосцы обедали по сигналу глашатая, лакедемонці напали на них и многих убили, но еще больше тех, что бежали к Аргосского роще, они окружили и сторожили.

79. Затем Клеомен сделал такое. У него было несколько перебежчиков и, узнав от них, он послал вестника, и стал вызывать, называя каждого по имени, чтобы аргосцы выходили из рощи, где они были окружены в святилище, он вызвал их, добавляя к этому что он получил выкуп за них. В пелопоннесців выкуп было установлено: за каждого пленного выплачивать две мины. Как бы там ни было, до пятидесяти аргосців, что выходили один за одним, как их вызвал Клеомен, были убиты. Случилось так, что все, что происходило снаружи, не было видно тем, которые находились в священной округе. Итак, лес был густой и те, что были в нем, не видели, что там происходило наружу, пока кто-то из них не влез на дерево и ясно увидел, что происходило. Тогда, конечно, хоть он их вызвал, они уже не выходили наружу.

80. Итак, тогда Клеомен дал приказ, чтобы все без исключения, также и илоты, навалювали сушь вокруг рощи и, когда приказ был выполнен, он сжег гай. Когда гай уже горел, кто-то из перебежчиков спросил кого-то, какого бога был этот гай, а тот ответил, что он принадлежал Аргосові. Едва Клеомен это услышал, как он глубоко вздохнул и сказал(1): «О, Аполлоне! Ты, что даешь оракулы! Я вижу, что ты меня безжалостно обманул, сказав, что я заволодію Аргосом. Я делаю вывод, что для меня уже осуществился оракул».

81. После этого Клеомен отпустил часть своего войска в Спарту, а сам, взяв тысячу вибірних воинов, пошел к храму Геры , чтобы принести жертву. Когда он сам хотел сделать жертвоприношения на жертвеннике, жрец запретил это делать (2), настаивая на том, что иностранцу не разрешается приносить здесь жертвы. Тогда Клеомен приказал ілотам отогнать от жертвенника жреца и выпороть его, и сам принес жертву. Так он сделал и вернулся в Спарту.

82. Однако, когда он вернулся, враги обвинили его перед ефорами, утверждая, что тот был подкуплен , чтобы не завоевал Аргос, когда он легко мог это сделать. А он отвечал - или врал или говорил правду, не могу с уверенностью сказать, и несмотря ни на что, так он говорил и уверял: когда, наконец, он захватил святилище Аргоса, он думал, что осуществился божий оракул, а потому он не считал за справедливое напасть на город, не посовещавшись сначала с богом и не довідавшися, он передаст ему его, станет препятствием. Ведь, когда он просил бога явить ему благоприятное знамение, принося жертву в храме Геры, по его словам, вспыхнуло из груди статуи яркое пламя, и из этого знамения он понял, что он не завладеет Аргосом, потому что если бы виблиск вышел-с головы статуи, то он мог бы завладеть всем городом, а тогда, когда виблиск вышел из груди, что божество хотело, чтобы произошло, то он выполнил. Эти его слова спартанцы признали достойными веры и правдоподобными, и так большинством голосов приняли его свободным от обвинения.

Книга: Геродот Истории в девяти книгах Книга VI Эрато Перевод А.билецкого

СОДЕРЖАНИЕ

1. Геродот Истории в девяти книгах Книга VI Эрато Перевод А.билецкого
2. 83. Что же до Аргоса, то он настолько обезлюдел(1), что все...
3. 119. Пленных Датієм и Артафреном еретрійців, когда эти персидские...
4. 36.1. Конечно, с разрешения Пейсістрата, который в такой способ...
5. 133.1. Парос был очень богатым островом, между прочим и благодаря своему...

На предыдущую