lybs.ru
Трудно найти душу, в которую еще не ступала нога человека. / Юрий Мелихов


Книга: Геродот Истории в девяти книгах Книга III Талия Перевод А.билецкого


Геродот Истории в девяти книгах Книга III Талия Перевод А.билецкого

© Геродот

© А.билецкий (перевод, примечания), 1993

Источник: Геродот. Истории в девяти книгах. К.: Наукова думка, 1993. 576 с. С.: 134-179.

OCR & Spellcheck: Aerius () 2003

1. Итак, против этого Амасія отправился в поход Камбис(1), Кирів сын, ведя с собой разных своих подданных, а также из эллинов ионийцев и еолійців. Вот какова была причина этой войны (2). Камбис послал в Египет вестника и потребовал от Амасія его дочь. Он потребовал ее по совету одного египтянина, а этот египтянин сделал это потому, что он сердился на Амасія, потому что тот отослал его далеко от жены и детей, выбрав его единственного из всех врачей Египта(3) и передав его персам, когда Кир послал к Амасія человека с просьбой прислать ему лучшего в Египте глазного врача. Этакое недовольство имел египтянин и такой совет он дал Камбісові, чтобы Камбис потребовал в Амасія его дочь, имея целью, что когда тот отдаст ее, то будет расстроен, а когда не отдаст, то станет врагом Камбиса. Итак, Амасис был очень обеспокоен и в то же время очень опасался могущества персов и не мог не отдать ее, и не отказать, потому что был уверен в том, что Кабміс хотел взять его дочь не как жену, а как наложницу. Вот он обдумывал и наконец вот что решил. Была там у них дочь бывшего царя Ап-ріеса очень высокая на рост и красивая, на имя Нітетіда, единственная, оставшаяся из его семьи. Следовательно, эту девушку он украсил убранством и золотыми украшениями и послал ее в Персию, будто она была его дочерью. Впоследствии через некоторое время, когда Камбис поздравил ее, ссылаясь на имя ее отца, однажды она сказала ему: «Видимо ты не понимаешь, царю мой, что Амасис обманул тебя. Он послал меня к тебе, хорошо причепуривши и украсив всеми этими украшениями, выдав меня за свою дочь, а на самом деле я дочь Апріеса, и несмотря на то, что Апріес был его властелином, Амасис устроил с египтянами заговор против него и убил его». Следовательно, эти слова и обман ужасно разозлили Камбиса, Кирова сына, и заставили его выступить против Египта.

2. Так рассказывают об этом персы. Но египтяне считают Камбиса египтянином, настаивая на том, что он родился от этой дочери Апріеса, о которой я сказал, ибо они говорят, что то был Кир, который послал к Амасія по его дочь, а не Камбис. Однако, когда они такое говорят, они не говорят правды. Нет! Они это хорошо знают (потому что лучше кого египтяне знают персидские обычаи). Во-первых, когда есть законная ребенок, то закон не позволяет(1), чтобы царскую власть унаследовала другая, незаконная. И, во-вторых, Камбис был сыном Кассандани, дочери Фарнаспа из рода Ахеме-нідів, он не был сыном египтянки. Они извращают дело, утверждая, якобы они родственны с семьей Кира. Вот такая есть правда относительно этого дела.

3. Рассказывают еще и другую историю, которой я не верю, а именно: будто какая-то из персидских женщин зашла на женскую половину Кирово дворца и только увидела у Кассандани ее детей, таких красивых и рослых, начала их расхваливать на все способы, а Кассандана, Кирова женщина, сказала ей: «А, однако, на меня, которая родила ему детей, он даже не обращает внимания, а ту другую из Египта, чужой, он ее так любит. Говорят, что она так сказала из ревности к Нітетіди и что один ее сын, старший Камбис, сказал: «Через это я, моя матушка, когда стану взрослым, поставлю Египет до горы ногами». Такое он сказал, как говорят, когда ему было десять лет и женщины были потрясены. И он не забыл об этом и позже, став взрослым и унаследовав царскую власть, он отправился в поход против Египта.

4. Еще одно обстоятельство привело к тому, чтобы состоялся этот поход, а именно среди наемников Амасія был один родом из Галикарнасса, на имя Фанес(1) и был он умным советником и храбрым воином. Этот Фанес был как-то обижен Амасієм, кто знает, как это произошло, и он решил объясниться с Камбісом, сел тайком на корабль и бежал из Египта. И за то, что Фанес среди наемников был авторитетным человеком и хорошо знал все, что касается Египта, Амасис хотел любой ценой захватить его и послал за ним погоню. Он послал за ним на триере одного из своих самых верных евнухов, но хоть тот его захватил в Ликии, однако не смог вернуть его в Египет, потому что Фанес, будучи очень умным человеком, перехитрил его. Он подпоил своих стражников и бежал в Персию. Именно тогда, когда Камбис готовился к походу против Египта и еще не знал, какой путь ему избрать, чтобы обойти безводную страну, пришел Фанес, рассказал ему о положении Амасія и указал ему, каким путем надо идти. Он посоветовал Камбісові послать людей к царю аравийцев (2) и попросить его, если тот позволит, обеспечить переход через его страну.

5. Только с этой стороны доступный путь в Египет. Потому что из Финикии до города Кадітія(1) страна относится к так называемым сирийцев Палестины (2). А от города Кадітія, которое по моему мнению, не меньше Сардів, от этого побережья все торговые гавани до города Іеніса относятся к Аравии(3). А от Іеніса (4) к Сербонідського (5) озера, вблизи которого, как я сказал, гора Касий спускается к морю, весь этот край принадлежит сирийцам. А от Сербонідського озера, в котором, согласно преданию, скрылся Тифон (6), от него и дальше это уже Египет. Итак, страна, которая расположена между городом Іенісом, горой Кассий и Сербонідським озером, которая совсем не имела, но простирается на три дня пути, совершенно лишена воды.

6. Теперь я расскажу про одну вещь, на которую мало кто из тех, что путешествуют в Египте, обращает внимание. Со всех краев Греции, а также из Финикии, ежегодно завозят в Египет глиняные кувшины с вином и среди них ни одного пустого кувшина нельзя увидеть. Кто-то мог бы спросить, что бывает потом с этими кувшинами? Я и это могу объяснить. Каждый градоначальник обязан собирать из своего города все глиняные кувшины и пересылать их до Мемфиса, а из Мемфиса наполненные водой их перевозят до тех безводных краев (2) Сирии, о которых я говорил. Так эти глиняные сосуды, ежегодно привозят в Египет, вылив из них вино, постоянно перевозят с водой до Сирии.

7. Следовательно, в такой способ персы, когда завладели Египтом, сделали доступным въезд в эту страну, обеспечив тот край водой, как я сказал выше. Однако, на то время еще нигде там не существовали запасы воды, и Камбис, который узнал об этом от Галікарнасця, послал вестников к Аравии и попросил дать ему разрешение пройти их страной. Это ему повезло, потому что властелин этой страны, с которым он перед тем договорился, дал ему такое разрешение.

8. Аравійці соблюдают договоров надежнее, чем кто-либо другой. И они составляют договоры таким образом. Когда два человека хотят составить договор о дружбе, то третий встает между ними и острым камнем делает надрез на ладонях у большого пальца каждого из тех, что составляют договор. Затем, оторвав от их плащей клочки, смачивает их кровью и смазывает ею семь камешков(1), которые были положены между теми, что договариваются, и когда он это делает, то призывает быть свидетелями Диониса и Урании. Когда третье лицо заканчивает этот обряд, тот, кто поклялся, знакомит со своими друзьями иностранца, своего земляка, если он составляет договор с земляком, а друзья также считают своим долгом соблюдать договора. Аравійці думают, что существует лишь двое богов - Дионис и Урания и говорят, что стригут свои волосы так, как его стрижет сам Дионис, они стригут волосы кольцеобразно вокруг головы и снизу підголюють виска. Диониса они называют Оротальт, а Урании - Алілат (2).

9. Итак, после того, как аравийский царь составил договор с вестниками, которых послал к нему Камбис, он выдумал, будто наполнил водой бурдюки из верблюжьей кожи, нав'ючив их на живых верблюдов, которые у него были, и погнал их к безводной страны и там стал ждать Камбісове войско. Такое повествование мне кажется наиболее вероятным, но мне надо перевести и менее вероятно, потому и такое еще существует. Есть в Аравии большая река(1), что называется Корій и выливается она в так называемое Красное море. Именно от этой реки приказал аравийский царь сшивать друг с другом необработанные шкуры быков и других животных и сделал такой длинный водопровод (2), достиг пустыни и через него прошла вода, а в пустыне царь приказал выкопать большие водохранилища, чтобы в них набралась и хранилась вода (расстояние от реки до пустыни, о которой я сказал, двенадцать дней пути). Воду он провел тремя водопроводами в трех разных мест.

10. В устье Нила, что называется Пелусійським, расположился Псамме-нит , сын Амасія, и там ждал Камбиса. Уже не застал в живых Амасія Камбис, когда выступил против Египта, но Амасис царствовал сорок четыре года и умер, и за время его царствования не случилось с ним никакой большой беды. Он умер, был забальзамирован и похоронен в святилище, в гробнице, которую сам для себя назначил и приказал построить. На то время, когда царем Египта был Псамменіт, сын Амасія, в Египте произошло чудо, одно из крупнейших. То есть выпал дождь в Египетских Фивах, но там еще перед тем никогда не было дождя, и после того его не было, как и моего времени, как рассказывают и сами фиванцы. Ибо, как известно, в Египте совсем не бывает дождей, но и тогда это была изморозь.

11. Пройдя всю пустыню, персы остановились перед египтянами, чтобы стятися с ними. Тогда наемники египтян, которые были эллинами и карий-цами, возмущенные Фанесом, что привел иностранное войско против египтян, придумали такое, что Фанес оставил своих детей в Египте. Наемники привели их в свой лагерь и перед глазами отца поставили кратер между двумя враждебными лагерями, а затем по одному подвели к кратеру Фанесових детей и закололи их над ним, налляли туда вина и воды, и, выпив все это с кровью, они начали битву. Эта битва была ожесточенной, с обеих сторон погибло очень много воинов и наконец египтяне бросились наутек.

12. Так мне сообщили туземцы, и я пошел и увидел нечто, что на меня произвело большое впечатление. Итак, там были разбросаны кости тех, что погибли в битве, отдельно обоих противников (ибо кости персов лежали отдельно на земле, как их отделили сначала, а с другой стороны лежали кости египтян), а черепа персов такие хрупкие, что когда захочешь ударить их хотя бы одним камешком, то пробьешь, но черепа египтян настолько твердые, что когда даже крупным камнем ударить, то трудно разбить. Причина этого, как мне сказали, такая, и мне не трудно было этому поверить, что египтяне уже малым детям начинают брить головы и черепа твердеют от солнца. Такая причина и того, что египтяне не лысеют, и действительно меньше лысых на свете есть в Египте. Следовательно, такая причина того, что эти люди имеют крепкие черепа, а причина того, что персы имеют непрочные черепа, и, что они с детства носят войлочные шапки и избегают солнца, затеняя головы. Вот такое я там видел. Я видел еще подобное в Папремії в тех, что были с сыном Дария Ахеменом и которых убил ливиец Інарос.

13. Египтяне, как только произошла битва и они бросились наутек, побежали и уже нельзя было их задержать. Они прибежали и заперлись в Мемфисе, а Камбис послал на корабли из Митилены вестника перса и предложил им начать переговоры с ним о сложении оружия. Однако они скоро увидели, как корабль приплыл к Мемфису, все бросились со стен, разбили корабль, растерзали людей и повывешивали их растерзанные тела на муравьев. После этого, через некоторое время осажденные египтяне наконец сложили оружие, а их соседи(1) ливийцы испугались, что с ними произойдет то, что произошло с египтянами, и поддались без боя, и взяли на себя обязанность выплачивать дань и послали персам дары. Так же и кіренці и баркейці злякалиси, как и ливийцы, и поддались. Камбис охотно принял дары от ливийцев, но рассердился, получив дары от кирен-Цев, потому что, я думаю, за то, что их было мало (ведь кіренці послали ему пятьсот мин серебра). Он схватил их и бросил своим воинам.

14.. На десятый день после того, как Камбис завоевал крепость Мемфиса, он перевел в пригород египетского царя Псамменіта, чтобы его' унизить. Псамменіт царствовал всего шесть месяцев. Камбис поместил его там вместе с другими египтянами, желая испытать состояние его духа таким образом: он одел его дочь в одежду рабыни и послал ее с кувшином по воду, избрал также и других девушек из знатных египетских семей, одетых так же, как и царская дочь. Когда проходили эти девушки с воплями и плачем, и когда увидели своих родителей и те их увидели, то все начали кричать, в частности родители, видя своих детей такими жалкими. Но Псамменіт, издали увидев свою дочь и познав ее, лишь опустил свои глаза вниз. Скоро прошли девушки с кувшинами, Камбис провел за ними Псамменітового сына вместе с двумя тысячами других египтян такого же возраста, связанных друг с другом за шею бревном и с уздечками в ротах. Он так провел^их, желая мести-смотреть на них по мітіленців, которых они уничтожили разой с кораблем в Мемфисе. Такой приговор вынесли царские судьи(1): за каждого убитого мітіленця убить десять египтян из знатных семей (2). И Псамменіт, когда увидел, как мимо него проводили юношей и с ними его сына, чтобы их поубивать, и египтяне, сидевшие возле него, начали плакать и кричать, а он сделал то же самое, что и тогда, когда увидел свою дочь. Когда и эти прошли, случилось так, что мимо Псамменіта, сына Амасія, и египтян, что сидели вместе с ним там в пригороде, прошел один из его сотрапезников, человек преклонного возраста, который потерял все, что имел, и теперь, как нищий ходил среди воинов и попрошайничал. Только увидел его Псамменіт, как начал громко плакать, позвал своего приятеля, называя его имя, и стал бить себя по голове. Конечно были там люди, что следили за ним и все, что он делал, когда мимо него проходили осужденные египтяне, они доносили Камбісові. Удивился Камбис, услышав о том, что происходило с Псамменітом, и послал вестника, и спросил его: «Властелин Камбис тебя спрашивает, Псамменіте, почему, когда ты увидел твою дочь в плачевном положении и твоего сына, который шел на казнь, ты даже не закричал и не заплакал, а этого нищего пожалел, хотя, как говорят, он тебе не родственник?». Так его спросил вестник, а тот ему ответил: «Сын Кира, мои несчастья больше за те слезы, что я мог бы их пролить, но несчастье моего друга такое, что стоит его оплакать, ибо после того, что он имел и после того счастья, что у него было, он стал нищим на пороге своей-старости». Когда Камбісові доложили об этом, ему показалось, что тот правильно сказал, и, как говорят египтяне, Крез заплакал (он сопровождал Камбиса в его походе против Египта), заплакали также и персы, которые были там, и самого Камбиса охватила печаль и тогда он дал приказ, чтобы Псамменітового сына забрали от тех, которые были обречены на смерть, и самого Псамменіта отвели из пригорода и привели к нему.

15. Однако сына Псамменіта те, что пошли его освободить, уже не нашли в живых, но зарізаним среди первых. А самого Псамменіта забрали из пригорода и привели к Камбиса. У него с тех пор жил Псамменіт и никто его не беспокоил. Если бы он мог жить там спокойно, то ему вернули бы власть над Египтом, ибо персы конечно уважают царских сыновей, даже и тогда, когда цари выступали против них, но сыновьям этих царей они, по крайней мере, возвращают власть. Об этом можно судить и на основании многих других примеров, что они имеют такой обычай, но в частности на основании такого примера: сын ливийца Інароса(1) Таннір получил власть, которую имел его отец, и еще сын Аміртая Павсірій также получил власть, которую имел его отец, а никто больше не нанес вреда персам, чем Інарос и Аміртай. Однако в данном случае Псамменіт начал составлять заговор и за это получил плату, которую заслужил: его уличили в том, что он подстрекал к восстанию египтян, и когда об этом узнал Камбис, он заставил его выпить бичої крови и тот сразу умер. Таков был его конец.

16. Камбис из Мемфиса пришел к Саіса, имея, очевидно, намерение сделать то, что он потом сделал. Итак, едва войдя во дворец Амасія, он приказал вынуть из могилы труп Амасія, и скоро был выполнен его приказ, и велел также выпороть его и повыдергивать волосы, проколоть стрекалом и вообще поиздеваться над ним(1). После того, как это сделали, но не без труда (потому набальзамований труп очень плотная и не поддается разложению), Камбис приказал его сжечь. И приказ его был безбожным, ибо персы считают огонь своего бога. Как бы там ни было, сожжение умерших не в обычаях этих народов. Персы, по упомянутой мной причине, не считают правильным бросать в огонь труп человека. А египтяне считают, что огонь есть одушевленная животное и все, что она схватывает, она поедает, а когда насытится, умирает вместе с тем, что съела. Следовательно, в их стране решительно запрещается отдавать умершего животным и именно за это его бальзамируют, чтобы когда положат в гробницу, труп не съели черви. Следовательно, приказы, данные Камбі-сом были просто противоположные обычаям обеих стран. Но в связи с тем, что говорят египтяне, то был не Амасис, который потерпел всего того, о чем я сказал, но какой-то другой египтянин, такой же ростом, как и Амасис, и это с его трупа издевались персы, полагая, что они издеваются над Амасія. Итак, говорят, что Амасис из данного ему оракула узнал, что с ним произойдет, когда он умрет, и, желая избежать того, что с ним могло бы произойти, он повелел того человека, которого подвергли шмаганню, когда тот умрет, положить в гробницу возле двери, в его склепе, а его собственное тело он приказал своему сыну поместить в глубине склепа (2). Мне кажется, что этих приказов Амасія о его захоронения и захоронения другого человека никогда не было и зря на них ссылаются египтяне, желая сохранить свою достойность.

17. После этого Камбис задумал отправиться в три похода против карфагенян, против аммонитян и против многолетних эфиопов(1), которые жили на южном побережье Ливии. Он задумал и решил, что будет разумно послать против карфагенян войско на кораблях, против аммонитян - отборную часть пехоты, а против эфиопов сперва послать соглядатаев, чтобы они увидели, действительно существует там трапеза солнца, о которой говорят, будто она существует в стране этих эфиопов, а кроме этого, чтобы соглядатаи под предлогом принесения даров их царю принесли также другие сведения.

18. Трапеза солнца, говорят, вот как происходит. Есть там, у них лука в пригороде, на которой лежит приготовленное мясо всех животных, и каждый правитель их горожан заботится, чтобы ночью было принесено туда мясо, о котором я сказал, а днем туда приходит, кто хочет, и ест. Местные люди говорят, будто это блюдо каждый раз вырастает из земли. Следовательно, эта трапеза, что называется трапезой солнца, говорят, что такая она есть.

19. Скоро Камбис принял решение послать соглядатаев, как сразу он пригласил к себе из города Элефантины рибоїдів(1), которые знали эфиопский язык. Тем временем, как пошли за ними, чтобы их привести, он дал приказ, чтобы войско на кораблях отплыло против карфагенян. Но финикийцы отказались отправиться в этот поход, потому что, сказали, что они связаны торжественными клятвами и было бы глупым с их стороны воевать против их детей (2). И когда финикийцы отказались, то другие не смогли вести такую войну. Следовательно, так карфагеняне спаслись от персидского ига. Потому Камбис не считал правильным заставлять финикийцев, во-первых, за то, что они добровольно подчинились персам (3), а по-вторых, поскольку все его морское войско состояло из финикийцев. И киприоты также добровольно подчинились персам (4) и приняли участие в походе против Египта.

20. Когда до Камбиса прибыли рыбоеды из Элефантины, он послал их к эфиопов. Сначала он рассказал им, что им надо перевести и вручил им дары(1), пурпурное одеяние, золотую цепь на шею и браслеты, алебастровый сосуд с миррой и жбан финикийского вина. О эфиопов, к которым Камбис послал рибоїдів, говорят, что они самые рослые и красивые люди на свете. Говорят также, что у них были обычаи, не похожи на обычаи других людей и, в частности, один по выбору царей, а именно, кого из граждан они считали за высокого роста и могучего, согласно его росту, они считали того за достойного быть их царем.

21. Скоро прибыли рыбоеды до этих людей, о которых я сказал, они передали их царю дары и сказали ему: «Царь персов Камбис хочет быть твоим другом и союзником и послал нас, приказав вести переговоры с тобой, а также он посылает тебе эти дары, которые сам он считает за величайшую честь для себя». Однако Эфиоп, который понял, что они соглядатаи, так ответил им: «Не за то царь персов послал вас с дарами, что он высоко ценит мою дружбу, и вы не говорите мне правды (потому что прибыли сюда, чтобы разведать, что есть в моем царстве), и он не является честным человеком, потому что как бы он был честным, он не желал бы царствовать в другой стране, кроме своей собственной, не хотел бы сделать рабами людей, которые его совсем не обижали. Дайте ему теперь этот лук(1) и скажите ему такие слова: царь эфиопов дает совет царю персов. Когда персы справляются с такой же легкостью, как я, с такими великими луками, как этот, тогда пусть отправляются в поход против многолетних эфиопов, но с войском далеко больше, чем их. Тем временем, пусть он благодарит богов за то, что сыновьям эфиопов боги не внушили такую мысль присоединить другие страны к своему государству».

22. Так он сказал, ослабил тетиву на луке и передал его посланникам. Затем он взял пурпурное убранство и спросил их, что это такое и как сделано. Когда рыбоеды ответили ему и рассказали ему всю правду о пурпур и окраски, он ответил им, что те люди лицемерные, лицемерные также их наряды. Затем он спросил и о золотую цепочку и о браслетах. Когда рыбоеды выяснили ему, что это украшения, то царь засмеялся, потому что он думал, что то были кандалы, и сказал им, что в его стране есть более крепкие кандалы. В-третьих, он спросил их о мирру. И когда ему сказали, как ее изготавливают и для чего ее используют, то он им сказал то же самое, что и о нарядах. Но когда дело дошло до вина и он узнал, как его изготавливают, он попробовал его и был очень доволен. Он спросил их, что именно ест царь и сколько лет дольше могут прожить перс. Они ответили ему, что царь ест хлеб и объяснили ему, что такое пшеница и что самый длинный срок жизни человека - это восемьдесят лет. На это им ответил Эфиоп, что ему совсем не удивительно то, что питаясь такой дрянью, они так мало живут. Действительно, даже и столько они не могли бы прожить, как бы их не поддерживал тот напиток и он дал понять рибоїдам, что речь идет о вине. Ибо именно в этом, сказал он им, эфиопы уступают перед персами.

23. А когда рыбоеды спросили царя о жизни и питания эфиопов, он ответил им, что большинство из эфиопов достигают ста двадцати лет(1), а некоторые из них живут даже и еще дольше, а питаются они вареным мясом, а пьют молоко. А поскольку підглядачам показалось странным то, что он сказал о возрасте, он, говорят, повел их к одному источнику, водой которого моются эфиопы и становятся оліїстими, будто их вода была маслом. А от источника исходил такой аромат, как от фиалок. И странное дело, говорили соглядатаи, вода этого источника была такой легкой, что на ее поверхности ничто не могло держаться, ни дерево, и ничто другое из того, что легче за дерево, но все это тонуло в воде и спускалось на дно. Когда и вода действительно такая, как о ней рассказывают, тогда через это они довгорічні, потому что на протяжении всей своей жизни они пользуются ею. Скоро они отдалились от родника, говорят, что он повел их в тюрьму, где все заключенные были закованы в золотые цепи (2). В той стране эфиопов медь является очень редким и драгоценным металлом из всех других. Итак, соглядатаи увидели и тюрьму и трапезу солнца.

24. После этого они, наконец, посетили и их гробницы, которые они сооружают из стекла(1) в такой способ. Сначала они высушивают умершего, как я сказал, как это делают египтяне, или как-то по-другому. Впоследствии обкладывают его гипсом и затем извне разрисовать его красками, изображая как можно точно его внешность, а потом утуляють в пустую внутри хрустальну колонну: хрусталя в их стране много и он легко обрабатывается. И поскольку труп находится там внутри колонны и его можно видеть и он совсем не воняет и не наносит никакой другой горести, и можно видеть все голое тело умершего. Целый год эту колонну держат в доме все его ближайшие родственники, и подают ему всякие первички и приносят ему жертвы. Впоследствии эту колонну относят и ставят ее за городом.

25. Все это видели соглядатаи и вернулись. Когда они принесли эти сведения, Камбис сразу воспылал гневом и отправился в поход против эфиопов(1), даже не дав приказ запастись продовольствием и не посмотрев на то, что этот поход будет почти на край света. И сумасшедший, каким он был, человек не в своем уме, как только он услышал сообщение рибоїдів, он ринулся в поход. Эллинам, которые были в его войске, он приказал ждать в Египте, а всю пехоту он повел в поход вместе с собой. Когда в походе он прибыл в Фивы, он отделил одну часть своего войска в пятьдесят тысяч воинов и дал приказ им поработить аммонитян и сжечь пророческое святилище Зевса, а сам он с остальным войском отправился против эфиопов (2). Однако войско не прошло и пятой части пути, и вскоре у них закончились продукты, и после того они начали поедать вьючных животных, но и их не хватило. Если бы, увидев это Камбис, взвесив свои силы, вернулся бы со своим войском, после той ошибки, которую он сделал ізпочатку, он был бы умным человеком. Но теперь он ничего не принимал во внимание и все время подвигался вперед. А его воины все, что могли взять на земле, уходя, потребляли травы. Однако, когда они пришли к пескам, некоторые из них совершили нечто ужасное: из десяти воинов они по жребию выбирали одного и пожирали его. И когда об этом узнал Камбис, он испугался, не съедят они друг друга и, прекратив поход против эфиопов, вернулся в Фивы, потеряв много воинов. Из Фив он прибыл к Мемфиса и позволил эллинам отплыть на родину.

26. Так закончился поход против эфиопов. А та часть войска, которую он послал против аммонитян, выступив с проводарями из Фив, можно сказать с уверенностью, что прибыла в город Оасія(1), в котором живут самосцы, что, как говорят, принадлежат к Айсхріонійської филы, и оно расположено от Фив на расстоянии семи дней пути в пустыне. Этот край называется эллинским языком Остров Блаженных. Итак, говорят, что к этому месту прибыло войско, но оттуда, куда они пошли дальше и что с ними произошло, кроме сведений, которые подают аммонійці и те, что слышали от них, никто не может сказать, так и к аммонитян они не дошли и назад не вернулись. А сами аммонійці вот что говорят: скоро это войско отправилось из Оасія и пошло пустыне против них, где-то на середине пути между ними и Оасієм, когда воины обедали, дунул неслыханной силы южный ветер и кучами песка (2), которые он поднял, засыпал войско и так оно погибло. Такова была судьба этого войска по словам аммонитян.

27. Только что прибыл к Мемфиса Камбис, как в Египте появился Апис(1), которого эллины называют Епафом. И сразу как он появился, египтяне оделись в свои лучшие наряды и начали праздновать. Скоро Камбис увидел, как египтяне обрадовались, ему пришло в голову, что это они радуются по поводу его несчастья и в связи с этим он пригласил к себе представителей мемфіської знати. Когда они пришли к нему, он их спросил, почему это первый раз, как он был в Мемфисе, египтяне до сих пор такого не делали, а теперь после его возвращения, когда он потерял такую большую часть войска, они развеселились. Они объяснили ему, что к ним явился бог, который обычно появляется очень редко, а когда он приходит, тогда все египтяне радуются и празднуют.. Когда это услышал Камбис, он сказал им, что все они лжецы и как лжецов он накажет их смертью.

28. Только что он убил их, он пригласил к себе жрецов. И поскольку и жрецы дали ему такой же ответ, он сказал, что хочет сам это выяснить, действительно появился до египтян какой-то ласковый бог. Так он сказал и повелел жрецам привести Аписа и они конечно пошли за ним, чтобы его привести. Этот Апис, Эпаф, теленок, что его родила корова, которой запрещено иметь в своем чреве другой плод. Египтяне говорят, что на эту корову с неба падает молния и от нее она рождает Аписа. Это теленок, что его занивають Аписом, имеет следующие признаки(1): оно черное и на лбу белый треугольник, на спине у него есть образ орла, на хвосте у него двойные волосы, а под языком - образ жука.

29. Едва жрецы привели к нему Аписа, Камбис, словно его охватило безумие, извлечение меча, намереваясь поразить Аписа в брюхо, но штриконув его в бедро, засмеялся и сказал жрецам: «Тупоголовые люди, разве бывают боги такие, как этот с кровью и с мясом и чтобы им было больно от удара мечом? Которые являются египтяне и такой, конечно, в них бог, но так легко я вам не позволю насмехаться надо мной, это так вам не обойдется». Так он сказал и повелел тем, что такое делают, выпороть жрецов и каждого египтянина, который еще празднует, схватить и убить. Да, конечно, прервалось египетское праздник, жрецов был наказан, и Апис в святилище, раненый в бедро, умер. Умер он от раны, а жрецы втайне от Камбиса похоронили его(1).

30. А Камбис, как говорят египтяне, не прошло и много времени от того преступления, окончательно сошел с ума, хоть и до того не был, видимо, сполна ума. Первое его безумие распространилось на его брата Смердія(1), который был одних с ним матери и отца. Из Египта он отослал его в Персию через зависть, потому что тот был единственным илиперсом, что смог натянуть даже только двумя пальцами лук, который принесли рыбоеды от Эфиопа. С других персов никто не мог этого сделать. Скоро Смердій отбыл в Персию, Камбис увидел такой сон: ему показалось, будто пришел вестник из Персии и известил его, что Смердій сидит на царском троне и головой касается неба. Через этот сон он испугался, как бы его брат не убил его и не отобрал у него царскую власть. И чтобы избежать этого, он послал в Персию наиболее доверенного человека среди всех в Персии, Пре-ксаспа, чтобы тот убил его брата. И тот прибыл в Суси и убил там Смердія (2). Другие говорят, будто Прексасп повел Смердія на охоту и там его убил, а другие, будто тот завел его до Красного моря и утопил его.

31. Итак, говорят, это было первое преступление, которое совершил Камбис, а вторым было убийство его сестры(1), которая поехала за ним в Египет и которая была ему за женщину, хоть и была его сестрой от тех же отца и матери(2). И вот как он с ней обручился. Перед тем у персов еще не было обычая брать себе жен из своих сестер. Камбис влюбился в одну из своих сестер и, желая жениться на ней, задумал сделать такое, что совсем не было согласным с обычаем. Он пригласил к себе царских судей и спросил их, есть ли какой-то закон, который позволял бы тому, кто хочет, жениться со своей сестрой. Царскими судьями были выдающиеся среди персов люди и они были судьями на всю жизнь, или до тех пор, пока не оказалось бы, что они совершили нечто противозаконное. Они выносят приговоры персам и толкуют унаследованные от предков законы, и все такие дела проходят через их руки. Следовательно, когда их Камбис спросил, они дали ему ответ одновременно и справедливую и безопасную для них. Они сказали, что они не знают закона, который позволял бы сожительство брата с сестрой, но знают другой закон, согласно которому царь персов имеет право делать все, что ему угодно. В такой способ они не отменили из-за страха перед Камбісом закон и не потеряли свою жизнь, желая оборонить закон, на" приложение к первому они нашли другой закон, который был благоприятным для того, кто хотел бы зашлюбитися со своей сестрой. Итак, тогда Камбис взял брак с той, которую полюбил, но не прошло много времени, как он взял себе другую (3) свою сестру, младшую из двух, как я сказал, которая уехала с ним В Египет, и убил ее.

32. О ее смерти и по смерти Смердія существуют два предания. Эллины рассказывают(1), что Камбис устроил бой между левенятком и цуценятком и этот бой наблюдала также и и его женщина. Щенок был уже побежден, когда его братик, остальное щенка, порвало веревку, которой был привязан, и пришло на помощь первому, и когда их стало уже двое, они победили львенок. И Камбис, говорят, смотрел на это и радовался, но его женщина, что сидела сбоку от него, заплакала. Это заметил Камбис и спросил ее, почему она плачет, а она ответила, что увидела щенка, который помог своему брату, и заплакала, потому что вспомнила о Смердія, что не имел, как ей сказали, никого, кто мог бы ему помочь. Итак, через это, что она сказала, ее убил Камбис, как говорят эллины. Однако, египтяне говорят, что когда царское супруги сидели за столом, женщина взяла пучок латука, обскубла листья и потом спросила мужа, как ему кажется лучшим латук, с листьями, без листьев, и тот ответил, что с листьями латук есть лучший, а она сказала тогда: «Однако, ты сделал то, что произошло с этим латуком, ты обнажил род Кира». Тогда Камбис разозлился, как говорят, бросился на нее, а она была беременной, выбросила ребенка и умерла.

33. Такое сделал Камбис со своими близкими, это было за убийство Аписа, то ли по другой причине, потому что многие бедствия часто случается с людьми! Говорят еще, что в Камбиса от рождения была страшная болезнь, которую некоторые называют священной болезнью(1). Следовательно, вовсе не является невероятным, что когда тело поражено такой тяжелой болезнью, тогда и ум не может быть здоровым.

34. Прочие безумства он совершил над другими персами, и я о них здесь упомяну. Итак, говорят, что Камбис сказал Прексаспові, которого он уважал больше, чем кого-то другого, который передавал ему сообщения, а еще будучи ребенком, стал Камбісовим и.чашником, а это не малая честь, и вот что он сказал Прексаспові: «Прексаспе(1), за человека считают меня персы и что они обо мне говорят?» Тот, говорят, так ответил ему: «О владарю! Вообще тебя очень хвалят, только говорят, что ты имеешь слишком большую приверженность к вину». Конечно, тот это говорил о персах, но Камбис разгневался и ответил ему: «Теперь, как я вижу, персы говорят, будто я увлекся вином и уже не сполна ума, но сошел с ума. Итак, то, что они говорили перед тем, это была неправда». Потому перед тем, там, где собрались разные персы и Крез с ними, Камбис спросил их, если сравнить его с его отцом, то как они его оценивают. И они ответили, что он лучше своего отца, потому что ему подвластно и все, что имел, а кроме того он завоевал Египет и господствует на море. Так сказали персы, но Крез, что был там и которому не понравилась мысль персов, так сказал Камбісові: «Мне, сыне Кира, не кажется, что ты одинаков с твоим отцом, потому что ты не имеешь такого сына, которого имел он». Камбис был очень доволен, услышав эти слова и хвалил сказанное Крезом.

35. Вот вспомнил Камбис, разозлился и разъяренный сказал Прексаспові: «Ну, выясни, персы говорят правду, или, закидывая мне такое, сами они сумасшедшие. Итак, если я стрільну в твоего сына, который стоит там перед дверью, и попаду ему прямо в сердце, тогда можно сказать, что все, что они там говорят - это пустые слова. Но если я не попаду, ты скажешь, что персы говорят правду, и тогда я не в своем уме». Так он якобы сказал, натянул лук и выстрелил в Прексаспового сына(1), а когда тот упал, как мертвый, он приказал вскрыть его тело и найти в нем то место, в которое он попал. Когда его было найдено и обнаружено, что стрела попала в самое сердце, Камбис, говорят, засмеялся и, преисполненный радости, сказал отцу убитого: «Прексаспе, теперь ты ясно видишь, что я не сумасшедший и что персы не сполна ума. А теперь скажи мне, ты еще видел какого-то другого человека на свете, которая была бы таким уп-равним лучником?» И Прексасп, говорят, видя, что он имеет дело с сумасшедшим и опасаясь за свою жизнь, сказал: «Владарю, я должен тебе сказать, что даже сам бог, я думаю, не может так метко стрелять». Такое сделал тогда Камбис, а в другой раз он приказал схватить двенадцать персов из знатнейших и без одной важной причине приказал закопать живых головами наниз.

36. Когда Камбис совершил такие преступления, лідієць Крез счел свой долг напутити его такими словами: «Царь мой, не позволяй себе, чтобы твой возраст и твои извращения руководили твоими поступками, сдерживай себя, ограничивай себя. Это хорошо быть предусмотрительным, а предусмотрительность свойственна разумному человеку. Однако, ты хватаешь людей без всякой существенной причины, твоих сограждан и убиваешь их, бьешь и их сыновей. И если ты так будешь делать, смотри, если бы персы не восстали против тебя. Твой отец, Корь, дал мне много поручений и просил меня, чтобы я тебя наставлял и советовал бы тебе то, что считаю хорошо». Конечно, Кир давал ему такие указания, выражая этим свою любовь к сыну, но Камбис так ответил Крезу: «Ты решаешься давать мне советы, ты, который сделал такое с твоей родиной, и такой совет дал моему отцу, когда сказал ему перейти через реку Аракс и выступить против массагетов, а они хотели вступить в нашу землю? И так, как плохой правитель своей родины, каким ты был, ты потерял себя, потерял и Кира, что тебя послушал, но теперь ты от меня не уйдешь, потому что уже давно я ищу повода, чтобы тебя избавиться». Так он сказал и протянул руку за луком, чтобы стрельнуть в него, но Крез поднялся и бросился бежать. А Камбис, не сумев выстрелить в него, приказал слугам схватить Креза и убить. Но слуги, зная Камбісів характер, приняли Креза и хорошо спрятали его с такой мыслью: если Камбис опомнится и спросит о Креза, тогда они приведут его к нему и получат за это вознаграждение, потому что они оставили Креза живым, а если он не одумается, тогда они его убьют. И случилось так, что не прошло и много времени после этого события и Камбис спросил о Креза и слуги, как только узнали об этом, сообщили ему, что тот жив. Камбис сказал, что рад тому, что Крез спасся, но тех, которые его спасли, он не оставит безнаказанными, но убьет их. И так он и сделал.

37. Много безумств совершил Камбис и над персами и над своими сообщниками. Будучи в Мемфисе, он раскрывал древние гробницы и обследовал трупы. Среди всего прочего он сделал и такое: он зашел в святилище Гефеста(1) и всячески издевался над статуи бога и это потому, что статуя Гефес-и очень похожа на финикийских патаіків (2), которые бывают у финикийцев на их носах кораблей. Кто их не видел, я ему объясню: они являются изображениями карликов. Зашел он в святилище Кабиров, куда не разрешается входить никому, кроме жреца. И он всячески издевался из этих статуй, а потом их сжег. Эти статуи похожи на статуи Гефеста, и говорят, что Кабиры его сыновья.

38. Итак, из всего этого я делаю вывод, что Камбис был охваченный очень опасным шалом, ибо иначе ему не пришло бы в голову издеваться над святилищ и обычаев. Потому что если бы предложить всем людям выбрать лучшие из всех обычаев и хорошо рассмотреть все их по очереди, то каждый отдал бы предпочтение перед другими своим обычаям. Ведь каждый человек считает, что ее обычаи несравненно лучше, чем все остальные. Итак, все это вполне естественно и только сумасшедший может издеваться с чужих обычаев, и никто другой. То, что все люди имеют такое мнение, о котором я только что упомянул, можно убедиться и из других примеров и, прежде всего, с такого. Дарий, когда он был царем, пригласил к себе эллинов, что были в его стране и спросил их, сколько денег они хотели бы, чтобы он дал им, если они съедят тело своего умершего отца. Они ответили ему, что они никак не могут сделать. Дарий после этого пригласил к себе индусов, которые называются каллатіями , зная, что они едят своих умерших родителей, и спросил их в присутствии эллинов, которые поняли его с помощью переводчика, сколько денег они хотели бы получить, когда умрет их отец и они сожгут его тело. Все они громко закричали и попросили его об этом не говорить. Вот такая есть сила обычая и, думаю, что хорошо сказал Пин-дар в одном своем произведении, написав, что обычай (2) - это царь над всем.

39. На то время, когда Камбис выступил против Египта, лакедемонці также выступили против Самоса и Поликрата(4), сына Аяка, который, подняв восстание, захватил Самос (2) и сначала разделил государство на три части и две из них передал своим братьям Пантагнотові и Сілосонтові, но потом убил одного, а второго младшего, Сілосонта, выгнал и завладел всем Самосом. Став властелином Самоса, он заключил союз с Амасієм (3), царем Египта, послав ему дары и приняв от него его дары. И вскоре могущество Поликрата начала расти настолько, что его слава распространилась в Ионии и по всей Элладе. Ибо где бы он не воевал, всюду он имел успех. У него было сто п'ятдесятивесельних кораблей (4) и тысяча лучников. Он нападал и брал в плен всех без разбора. Потому что, он говорил, что он сделает большую услугу своему другу, когда отдаст ему то, что взял, чем если бы он у него ничего не брал. Следствием этого было то, что он завладел многими островами и многими городами на суше. Среди других, кого он победил в морской битве, были и лесбосці, которые пришли со всем своим войском на помощь мілетянам (5), и их он взял в плен, и это они в кандалах прокопали ров вокруг крепости на Самосе.

40. И я не знаю, как эти большие успехи Поликрата обратили на себя внимание Амасія и он забеспокоился. И поскольку счастливая судьба Поликрата все, то более ему способствовала, Амасис решил написать ему письмо, послал письмо на Самос, а в нем было следующее: «Амасис говорит вот Полікратові. Конечно, очень приятно узнавать о том, что твой друг и сообщник гараздує, но твои большие успехи мне не нравятся, потому что я знаю, что божество бывает завистливым. Как на меня, я предпочел бы лучше, чтобы мои дела и дела тех, кого я люблю, иногда шли хорошо, а иногда чтобы не все было ладно, и так мне хотелось бы жить с переменами, чем во всем иметь успех. И это потому, что я до сих пор не слышал о человеке, который бы во всем была счастливой, а в конце с ней не случилось бы чего плохого, очень плохого. Итак, если хочешь меня послушать, поступи с твоей судьбой, что так тебе способствует, вот что: подумай хорошо и найди то, которое для тебя очень дорогое и если бы ты его потерял, то было бы очень больно твоей душе. Выкинь это так, чтобы его больше не было на свете. И если после этого будешь попеременно счастливые случаи и несчастливые, попробуй успокоится, как я тебя научил».

41. Скоро прочитал Поликрат эти слова, понял, что совет, который дал ему Амасис, правильная и начал домірковуватися, что именно из его сокровищ, если бы он потерял, то наиболее больно было бы его души. Наконец, домірковуючися, он нашел такое и было у него кольцо в золотой оправе с изумрудом, сочинение сына Телеклеса самосця Теодора. Итак, он решил, что будет хорошо, если он ее потеряет, и вот что он сделал: он сел на п'ятдесятивесельний корабль с гребцами и приказал им выйти в открытое море. И когда они удалились от острова, перед всеми, кто были там с ним, он снял кольцо и бросил в море. Так он сделал, вернулся домой и оплакал свою судьбу.

42. Однако, за четыре или пять дней после этого события с ним произошло следующее: один рыбак поймал большую и замечательную рыбу и решил, что будет хорошо принести ее как подарок Полікратові. Итак, он взял ее и принес во дворец и сказал, что желает быть допущенным к Поликрату и когда его допустили, он преподнес ему рыбу и сказал: «Царь мой! Когда я поймал эту рыбу, я решил, что не в порядке будет отнести ее на базар, хоть, правду сказать, я живу с продажи рыбы, но мне показалось, что она подходит для тебя и для твоей должности. Итак, я ее принес и передаю ее тебе». Поликрат обрадовался, услышав эти слова, и ответил ему: «Ты сделал очень хорошо и я дважды спасибо тебе за твои слова и за твой подарок и приглашаю тебя ко мне на обед»(1). Рыбалка, конечно, счел это за большую честь для себя и пошел домой. Но когда слуги раскрыли рыбу, то нашли в ее желудке Полікра-тову кольцо. Как только они это увидели, приняли ее и, радостные, быстро побежали к Поликрату и, передав ему кольцо, рассказали, как оно было найдено. А он, поняв, что это от бога, написал в письме, что он сделал и как нашли кольцо, а написав, отослал письмо в Египет.

43. Только Амасис прочитал письмо, которое ему прислал Поликрат, как он понял, что невозможно человеку спасти другого человека от того, что с ней произойдет, и что Поликрат, которому везет во всех делах, ибо даже и то, что он выбрасывает, находит, не может хорошо закончить жизнь. И он послал вестника на Самос и сказал Полікратові, что он разрывает дружбу с ним. Это он сделал с такой причине: если с Поликратом произойдет какое-то ужасное несчастье, то ему, его другу, будет очень затруднительно.

44. Итак, против этого Поликрата, что был таким счастливым, пошли войной лакедемонці, потому что их пригласили самосцы, которые позже основали Кідонію на Крите. Тогда втайне от самосців Поликрат послал к Камбиса, который собирал войско в поход против Египта, человека с поручением попросить Камбиса, чтобы тот прислал кого-то на Самос, и потребовал от него военной помощи. Скоро услышал об этом Камбис, как он охотно послал на Самос вестника просить Поликрата прислать ему в поход в Египет войско на кораблях. И Поликрат тогда выбрал среди тех граждан, которые, по его мнению, были подозрительными и могли поднять восстание. И послал он их на сорока трієрах и одновременно сообщил Камбісові, чтобы тот не дал им возможности вернуться на Самос.

45. Теперь другие говорят, будто самосцы, которых послал Поликрат, не прибыли в Египет, но, оказавшись со своими кораблями у Карпато-су(1), посоветовались между собой и решили, что будет благоразумным не плыть дальше. Другие говорят также, будто они прибыли в Египет и оттуда, хоть за ними следили, они убежали. Когда они приплыли на Самос, их встретил со своим флотом Поликрат, произошла битва, и те, что вернулись, победили и высадились на остров^но в битве на суше потерпели поражение и отбыли к Лакедемону. Есть также и другие, которые говорят, будто те, что вернулись из Египта, победили Поликрата, но я не думаю, что это правда. Ибо не было нужды приглашать лакедемонців, когда они были уверены, что сами преодолеют Поликрата. Кроме того, совершенно невероятно, чтобы тот, у кого было столько наемников и своих лучников, был побежден самосцями, что вернулись, которых было так мало. Детей и женщин граждан, подвластных Полікратові, он собрал на пристани и был готов, если бы граждане покинули его и перешли на сторону тех, что возвращались, поджечь их там вместе с пристанею.

46. Когда прибыли в Спарту изгнанные Поликратом, они пришли к архонтов(1) и начали подробно рассказывать о большой беде, в которой они оказались. Однако спартанцы сначала, выслушав их, ответили, что они забыли сказанное в начале самосцями, а сказанное в конце не поняли. После этого самосцы пришли второй раз к ним и ничего не сказали, держа пустой мешок и показывая, что узел требует себе муки (2). Спартанцы им ответили, что в данном случае даже было лишним слово мешок. Наконец, они решили подать самосцям помощь.

47. Впоследствии лакедемонці подготовились и отправились в поход против Самосу, как говорят самосцы, чтобы выполнить свое обязательство, потому что самосцы перед тем помогли им в войне против мессенців(1). Но по словам лакедемонців, они пошли в поход не столько, чтобы подать помощь самосцям, сколько, чтобы отомстить за то, что в них было похищено кратер (2), который они везли Крезу, и за панцирь, который послал им как дар Амасис, царь Египта. Итак за год перед тем у них украли кратер и самосцы похитили латы. Он был льняной и со многими изображениями и расшитый и с хлопком. А то, чем он был, в частности, выдающимся: каждая нить этого панциря, хоть и была тонкая, но состояла из остальных трехсот шестидесяти ниточек и все они были заметны. Похож на него был еще один панцер, который Амасис посвятил ліндоській Афине.

48. В походе против Самосу охотно приняли участие и корінфяни, потому что за три поколения(1) до этого похода самосцы их обидели (это произошло именно тогда, когда было украдено кратер). Тогда Періандр, Кіпселів сын, послал в Сарды к Аліатта триста ребят из знатнейших семей из Керкиры, чтобы их там оскопили. Корінфяни, которые везли ребят, пристали к Самосу, а когда самосцы узнали о причине, для чего их везли в Сардів, сначала посоветовали ребятам прибежать к святилищу Артемиды, а затем не позволяли вытащить благальників из святилища. А корінфяни не допускали давать еду ребятам. Через это самосцы устроили праздник, которого они придерживаются и до сих пор так же, как и тогда. Итак, когда наступала ночь, пока в святилище оставались благальники, самосцы устраивали танки девушек и юношей и во время танков они непременно приносили с собой пироги с кунжутом и медом, чтобы их порозхапували керкірські ребята и чтобы им было что кушать. И это они продолжали делать, пока сторожа ребят, корінфяни, покинули их и ушли. А самосцы отвезли ребят обратно на Керкіру.

49. Если после смерти Періандра корінфяни были в хороших отношениях с керкірцями, то корінфяни не пришли бы на помощь в этом походе против Самосу, вот по какой причине. Однако с тех пор, как корінфяни основали колонию на острове, хотя они были общего происхождения одни с одними(1), но никогда не жили в согласии. Следовательно, по этой причине корінфяни точили зубы на самосців. И Періандр выбрал ребят знатных керкірців и послал их к Сардів, чтобы их там оскопили за мести. Потому перед тем керкірці первые совершили против него преступление.

50. Когда Періандр(1) убил свою жену Мелиссу, случилось так, что его кроме этого постигло еще другое несчастье. От Мелиссы у него было двое сыновей. Один был семнадцати лет, а другой восемнадцати. Этих сыновей пригласил к себе отец их матери, Прокл, который был тираном в Епідав-ри, и угостил их у себя, что было вполне естественно, потому что они были детьми его дочери. Однако, когда он отсылал их обратно к их отца, провожая их, он им сказал: «вы знаете, дети мои, кто убил вашу мать?» Этим словам старший сын не придал никакого значения, однако младший, которого звали Лікофроном, как только услышал это, так приуныл, что когда прибыл в Коринф, даже не поздравил своего отца, потому что считал его за убийцу своей матери, и когда тот начал разговаривать с ним, не отвечал ему, а когда тот спросил его, почему он молчит, не дал отцу никакого объяснения. Наконец Періандр очень рассердился и прогнал его из дома.

51. Скоро он его прогнал, он начал расспрашивать старшего сына, что сказал им отец их матери. Тот рассказал Періандрові, что дед принял их с большой радостью, а что сказал им Прокл, когда отсылал их обратно, на это он не обратил внимания и не вспоминает этого. Однако, Періандр сказал, что совершенно невозможно, чтобы тот не дал им какую-то мысль, и продолжал расспрашивать его. А тот, наконец, вспомнил и пересказал ему. Только услышал это Періандр, он не захотел обнаружить никакого снисхождения к своему сыну и послал человека туда, где находился его сын, чтобы прогнать его оттуда и запретить людям держать его как гостя в доме. А когда те люди его выгнали, он пошел к другому дому и другие так же прогнали его от себя, потому Періандр угрожал всем, кто принял бы в себя его сына, и приказал прогонять его. Когда его прогоняли отовсюду, он пошел к дому одного из своих друзей и там его как сына . Періандра приняли, хотя и побаивались его отца.

52. Наконец Періандр сделал объявление: кто примет в своем доме его сына, или кто будет разговаривать с ним, тот должен уплатить святилищу Аполлона пеню, іікусь сумму денег. Итак, согласно этим объявлениям ни разговаривать с его сыном никто уже не хотел, ни принимать его в своем доме. А впрочем он и сам не считал справедливое пытаться сделать запретное, но терпеливо ходил там от колоннады до колоннады. Однако на четвертый день, когда его увидел Періандр несчастной, оборванного, грязного и голодного, он снизошел на него, как-то утолил свой гнев, приблизился к нему и сказал: «Сын мой! Что из двух возможностей для тебя лучше, или такие злыдни, в которых ты сейчас находишься, или вести себя как подобает твоему отцу и унаследовать власть и все блага, которые я теперь имею? Но ты, мой сын и царь счастливого Коринфа, избрал для себя жизнь бродяги, восстав против меня в своем гневе. Если действительно нас постигла беда, через которое ты имеешь подозрение, то это также и мое несчастье, потому что оно меня наиболее волнует, поскольку я его провинник. Но теперь, когда ты понял, насколько лучше человеку, которому завидуют, чем той, которую жалеют, а также, что значит ссориться со своими родителями и с более сильными, возвращайся домой!» Этими словами пытался Періандр расположить к себе своего сына, но тот сказал Періандрові, что он должен уплатить священную пеню богу, потому что разговаривал со своим сыном. Когда Періандр понял, что ненависть его сына неотразима и неусувна, он снарядил корабль и отправил его в Керкиры, чтобы больше не видеть его, а Керкі-ра была ему подвластна. Скоро отослал его Періандр, он отправился в поход против своего тестя, Прокла, потому что считал, что тот главный виновник в том, что с ним произошло, получил Эпидавр и захватил самого Прокла как пленного.

53. Шло время и Періандр старел и понял, что нет уже в нем силы заниматься государственными делами, и за это послал людей на Керкі-ру позвать Лікофрона, чтобы тот принял власть, потому что не было у его старшего сына надлежащей способности и ему казалось, что тот слабоумный. Но Лікофрон не удостоил ответа человека, который принес это сообщение. Періандр, имея привязанность к этому юношу, послал еще одного человека, свою дочь, сестру Лікофрона, полагая, что тот послушает ее лучше, чем кого-то другого. Она прибыла туда и сказала: «Деточка! Ты хочешь, чтобы власть перешла к другим и предпочитаешь лучше разбрасывать имущество нашего отца, чем вернуться и взять власть в свои руки? Возвращайся домой и брось вредить самому себе. Плохая вещь упрямство. Не стремись вылечить бедствие бедствием. Большинство людей предпочитает лучше быть снисходительными. И многие люди, желая приобрести материнское добро, теряют родительское. Царская власть - это не постоянная вещь и есть много желающих к ней. А старый уже подупал. Следовательно, не отдавай своего добра другим». Она, конечно, говорила, чтобы привлечь его, как ей приказал ее отец, но брат сказал ей в ответ, что по и он узнает, что его отец жив, он никогда не вернется к Коринфскому. Когда дочь принесла Періандрові такой ответ, он в третий раз послал вестника и сообщил, что сам он намерен переехать на Керкіру, а сына приглашает как наследника прибыть в Коринф и принять власть. На таких условиях Лікофрон согласился прибыть в Коринф, а Періандр готовился приехать на Керкіру. Но когда керкірці узнали все подробности этого дела, чтобы Періандр не приехал к ним, они убили юношу. За это убийство Періандр хотел отомстить на керкірцях.

54. Лакедемонці с большим флотом прибыли к Самосу и осадили его. Они пошли на приступ к крепости и захватили башню(1), что есть там вблизи моря в пригороде. Но Поликрат, поспешив на помощь с многочисленным войском, отверг их. Однако на верхней башне, расположенной на вершине горы, наемники и значительная часть самих самосців сделали вылазку и некоторое время отбивали лакедемонців, потом бросились наутек, а лакедемонці, преследуя их, убили.

55. Если бы это лакедемонці, что были там в тот день, пошли по примеру Архія и Лікопа, то они получили бы Самос. Потому Архій и Лікоп сами, когда вбежали в крепость самосцы, бросились туда вслед за ними. Однако им перерезали путь к отступлению и были убиты внутри города самосців. Я сам встретился и беседовал(1) даже с одним другим Архієм, потомком того Архія, в Пітані(2) (ибо он исходил из того дема). Он больше всех других чужаков уважал самосців и своего отца, сказал он мне, и его прозвали самосцем, потому что его отец, Архій(3), сражаясь храбро, был убит на Самосе. И он говорил, что уважает самосців за то, что они общественным средства похоронили его деда (4).

56. Лакедемонці, после того, как прошло сорок дней от начала осады Самосу, не имея в этом деле успеха, вернулись на Пелопоннес. Однако по другим переводом, который распространился, но был вполне безосновательным, Поликрат начеканило много местных монет из свинца, хорошо позолотил их и дал лакедемонцям, а они их приняли и якобы отплыли. Это был первый(1) военный поход дорийцев из Ла-кедемону к Азии.

57. Самосцы снова пошли войной на Поликрата, но из-за того, что лакедемонці их бросили и уехали, они также отплыли на Сіфнос(1), потому что им нужны были деньги, а на то время дела сіфносців процветали и они были самыми богатыми среди островитян, потому что на их острове были рудники(2) золота и серебра. И этого было в них столько, что на десятую часть доходов с рудников они как посвящение построили в Дельфах сокровищницу(3), одну из самых. А деньги, которые они получали ежегодно, они сами распределяли. Когда они строили казну, они обратились за оракул до пророческого святилища с вопросом, или те блага, что были у них тогда, будут у них также в течение длительного времени, и Пифия дала им такой оракул:

«Белым мрамором засияют, когда пританеї сіфнійські,

Площадь оточиться ним, но мудрому надо бояться

Засады с дерева вместе с вестником в красных одеждах».

Именно на то время сіфнійці построили хорошую агору и пританей из паросского мрамора (4).

58. Этот оракул сіфнійці не смогли понять, ни сразу, ни тогда, когда самосцы прибыли. Итак, едва приблизились к Сіфносу самосцы, как они послали в город корабль с посланцами. В старину все корабли, было окрашено в красный цвет(1). И именно это предсказывала сіфній-ученым Пифия, когда советовала остерегаться деревянной засады и красного вестника. Итак, пришли вестники и потребовали от сіфнійців, чтобы те дали им заем в десять талантов, а из-за того, что сіфнійці отказались дать им такую ссуду, самосцы начали уничтожать урожаи их полей. Как только об Этом узнали сіфнійці, как прибежали, чтобы прогнать самосців, произошла битва, в которой сіфнійців было побеждено. Многим из них самосцы невозможным отступление в город. А впоследствии взяли от них выкуп в сто талантов.

59. На эти деньги самосцы купили в герміонців остров вблизи Пелопоннеса, Гідрію(1), и поручили охранять его тройзенцям. А сами они построили на Крите Кідонію, хоть и приплыли туда с целью прогнать закінтян с острова. И остались они счастливо жить на нем в течение пяти лет. Следовательно, и те святилища, что до сих пор есть еще в Кідонії, это они их построили, и даже храм Дик^ины. Но на шестой год егінети вместе с критянами их победили в морском сражении и срезали носы их кораблей, имевших форму кабанов, и поместили их как посвящение в святилище Афины (2) на Эгине. А это сделали егінети через ожесточенную ненависть к самосців. Потому перед тем самосцы царствования Амфікрата (3) на Самосе отправились были в поход против Эгины и нанесли много вреда егінцям, но и сами потерпели бедствие от них. Вот это было причиной.

60. Очень затянулось мое повествование о самосців, ибо они соорудили три произведения, самые большие из тех, что существуют во всей Элладе. Первый - это двусторонний тоннель, начинается от подножия одного холма высотой в сто пятьдесят оргий. Длина этого тоннеля семь стадий, а высота и ширина - восемь футов. По всей его длине прокопали еще один тоннель глубиной в двадцать локтей и шириной в три стопы, а через него по рурах проведено воду, которую берут из великого источника и проводят до города(1). Строитель этого тоннеля был мегарець Евпалін, сын Навстрофа. Итак, это один из трех произведений. Второе произведение - это мол вокруг гавани в море, высотой в двадцать оргий, а длина мола две стадии и еще больше. А третий произведение - это самый большой храм (2), который они построили и которые я знаю. Первым его строителем был Ройк (3), сын Філея, самосець. Вот за что я немного затянул мой рассказ о самосців.

61. Когда Киров сын Камбис находился в Египте, будучи уже сумасшедшим, против него восстали двое братьев магов, одного из которых Камбис оставил как смотрителя царского дома: А второй из них восстал, только услышав, что убит Смердія и его смерть держится в тайне, мало кто из персов знал его, а большинство считало его за живого. Через это он придумал такой план, чтобы захватить царскую власть. У него был брат, поразительно похожий на Смердія, Кирова сына, с которым он организовал восстание, которого Камбис, несмотря на кровное родство, приказал убить. И не только тот был похож на Смердія, но и имел такое же имя, Смер-действий. Этому человеку маг Патізейт вскружил голову, мол, он сам все устроит, и, взяв его, посадил на царский трон. После этого он послал вестников во все концы государства, и в частности и в Египет, чтобы они известили войско, что отныне и впредь им надо повиноваться Смердієві, сыну Кира, а не Камбісові.

62. Хоть как там было, и другие вестники сделали, конечно, такое же объявление, а послан в Египет (а на то время Камбис с войском находился в Агбатанах, что в Сирии(1)), встав среди войска, объявил приказ мага. Камбис, услышав такое от вестника, подумал, что тот говорит правду и что его обманул Прексасп (следовательно, когда он послал его убить Смердія, он не убил его, как ему тогда показалось), посмотрел на Прексаспа и сказал ему: «Прексаспе, так ты выполнил мое поручение?» А тот ответил: «Владарю, это неправда, якобы твой брат Смердій поднял против тебя восстание, неправда и то, что от человека может тебе быть какая-то малая или большая неприятность. Ведь я сам выполнил твой приказ и похоронил Смердія моими собственными руками. Итак, если мертвые воскресают, можешь ждать на то, что против тебя встанет и мідієць Астиаг. Однако, если события происходят так, как и в прошлом, нечего пугаться, что от него тебе будет что-то неожиданное. Итак теперь,- по моему мнению, нам надо догнать вестника, допросить его и узнать, кто его послал, чтобы сделать нам такое объявление - повиноваться царю Смердію».

Книга: Геродот Истории в девяти книгах Книга III Талия Перевод А.билецкого

СОДЕРЖАНИЕ

1. Геродот Истории в девяти книгах Книга III Талия Перевод А.билецкого
2. 63. Так сказал Прексасп и, поскольку его мысль понравилась...
3. 93. От Пактііки и от Армении и смежных с ними краев к Понту...
4. 133. Вскоре произошли еще и другие события. В Атосси, Коревой дочери и...
5. 23.2. Здесь обычное преувеличение, но с давних времен в Эфиопии,...

На предыдущую