lybs.ru
От тяжелой работы не забагатієш. / Украинская народная мудрость


Книга: Эсхил Персы Перевод А.Содомори


Эсхил Персы Перевод А.Содомори

© Эсхил

© А.Содомора (перевод с древнегреческого)

Эл. текст: ukrcenter.com

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АТОССА

ВЕСТНИК

ТЕНЬ ДАРИЯ

КСЕРКС

ХОР ПЕРСИДСКИХ СТАРЕЙШИН.

Площадь перед дворцом в Сузах.

Видно гробницу Дария.

ХОР

Зброєносні персидские войска наши пошли

На Элладу походом, только мы здесь одни,

Седовласые, остались, лишь мы бережем

Те палаты богатые на злато и серебро -

Сам обладатель - сын Дария, Ксеркс, повелел

Вернейшим из слуг

Неусыпное цепь край следить.

И уже в душу закралось недоброе ііречуття:

Или властелин, или славные отряды его

Злотосяйні вернутся?.. Сердце щемит"

Да и не удивительно: вся сила, весь Азии цвет

Нас покинул. За мужем рыдает жена.

Но никаких вестей... Ни пеший гонец

Оттуда не прибыл,

Ни конный персов в столицу.

А они же отправлялись ед Суз, Екбатан,

Од кіссійських древних каменных башен-

Пехотинцы и всадники; другие - плыли

Кораблями по морю, и конца не было

Той осяйливій зімкнутій силе.

А впереди войска - Амістр, Артафрен,

Мегабат и Астасп - вели персов они,

Властителю ясном подчиненные вожди,

Незчисленного предводители воинства.

С ними-искусные лучники, конные войска,

Те, что и своим видом навести могут ужас,

Те, что в битнгіх жахні

И решительностью и силой духа.

На лошади боновім гарцевал Артсмбар,

И Масістр,. и прославленный лучник Имей,

Благородный боец, а еще - Фарандак

И візниця опытный - Состан.

Еще же и плодоносный Нил послал многих,

Полноводная река: поспешил Сусіскан,

И в Египте рожденный Пегастагон,

И правитель священного Мемфиса шел -

Величавый Арсам, дальше - й Аріомард,

Стоявший во главе незапамятных Фив,

А из болотных заводей шли лодочники -

Многочисленные и грозные отряды.

И лидийцы ступали - разнежен люд--

Что держат в повиновении все племена

Суши своего; два вожди их вели -

Мітрогат и Арктей - оба властителя.

Провожали их Сарды - град золотой -

В поход - гримотіли ряды колесниц:

И четверки, и шестерки били копытом.

Было страшно и взглянуть со стороны.

1 священного Тмола отважные сыновья

Похвалялись накинут Элладе иго -

Мардон, Тарабід, непреодолимый отряд

Списоносних місійців. А там --золотой

Вавилон разнородную рать свою шлет:

Мореплаватели - на судах, а пешие бойцы -

Все при лугах надежной оружия своей.

Из Азиатского края, словно реки, плыли

Меченосцы войска,

Володарским приказам повинуются.

И без меда осталась персидский земля -

Ее сила за горизонт далек пошла.

Плачет Азия-мать, поникла в печали,

А жены и дети в тревоге дрожат -

Одраховують дни,

Что становятся в ожидании годами.

Строфа И

Непреодолимые в бою, царские отряды,

Уже ворвались туда, по ту сторону моря,

В край соседней: плоты крепко связав,

На пролив Геллы Атамантиди

Их пустили - ярмо на шею моря,

Мост хлипкий, наложили.

Антисрофа И

Многолюдної Азии грозный властелин,

Чтобы укрыть весь мир, гонит то войско

Несметное-двумя гонит путями:

Сушей и морем. Вождям строгим

Доверяет он - золотого рода

Побег богоравный.

Строфа II

В глазах его искрится

Темно-синий гнев дракона.

На сирийской колесницы

Мчится - руководит кораблями

И бойцами. Шлет несхибні

Стрелы - против списників.

Антистрофа II

Кто бы это мог сопротивляться

Той бурной силе войска?

Где есть плотина, и, что море

Усмирила бы в бурю?

Персидское воинство - неистребима,

Сильный духом персидский народ.

Строфа III

Но кто бы мог из смертных

Разгадать хитрость бога?

Кто, попав в тенета,

Тут же бы выскользнул из них?

Антистрофа III

Божество злое человека

В сеть заманивает добро,

А тогда из той ловушки,

Ой, нелегко уже бежать!

Строфа IV

Так боги и сама судьба решили,

Так давно уже велено персам:

Воевать, укрепления в прах окуная,

Мчаться ветром на лошадях

И города брать с маху.

Антистрофа IV

И приучились на просторах моря,

Что под ветром бешеным седеют,

Созерцать без боязни путь розколихану,

Доверяя судам,

Что на волне взлетают.

Строфа V

Вот поэтому-то со дня на день

Темный грусть душу ест -

Может, и виляг цвет твой, Персіє?

И безлюдные Сузы здесь

Взвоют, поникнут в печали.

Антистрофа V

Плач подхватит Кіссія -

Пойдет ген луна печальная...

И женщины, подняв крик и вопль,

Как бешеные, рвать

Тонко сотканную одежду на себе.

Строфа VI

Пеший люд, конный люд -

Грозное войско - за вождем

Роем пчел устремилось

В поход, родной покинув дом.

И, мысы два мостом соединив

Общим для двух берегов,

Перешло пролив.

Антистрофа VI

А тем временем от слез

Намокают подушки:

Персидские жены - в печали:

Слезы льют по мужами любыми,

Что в бой пошли, бойцы суровые,

Жен оставив одних

На супружеском ложе.

ЕПІСОДІЙ ПЕРВЫЙ

РУКОВОДИТЕЛЬ ХОРА

Не будем медлить, персы! Присядем здесь,

У древнего стены. Подумаем все

Якнайпильніше.

Гиора уже знать, что с Ксерксом,

Обладателем, Дарья сыном, который

Своего предка именем весь персидский народ-

Наше племя - назвал? Или победоносный наш лук

Тетивой звенел, а копье победил,

Оружие эллина, острием железным?

Появляется Атосе а в сопровождении прислуги.

И вот, словно глаз божественных блеск,

Выступает обладателя иметь ясное,

Повелительница. Ниц упав,

Надлежащим образом встретьте обладательницу все,

Словами составьте ей почет!

ХОР

В владарко персиянок низко опоясанных,

Сивочола мать Ксеркса, здравствуй, Дарья се!

Богу персов ты жена, мать бога персов ты,

Только бы счастья, как раньше, на войне улыбалось нам.

АТОССА

Вот поэтому я вышла сегодня из дома злотосяйного,

Где мы с Дарием оба теперь почиваем.

Искренне, друзья, вам признаюсь: и от меня одвернувсь

Сейчас покой, тревога и мое сердце уже ест,

Чтобы под натиском богатства в пыль не обернулось

Счастье - Дарья достижение и какого бога дар.

Вот и мучают неописуемое мою душу две печали:

Не чтят богатства, как оно беззащитное,

Но и силе без богатства не прослыть вовек.

Всего у нас сейчас достаточно, и за Глаз страх берет,

Потому что хозяин - это как глаз, без которого и дом слепой.

Поэтому посоветуйте, старцы персы, самые верные из всех,

Как тут быть, что делать, жду умных слов от вас.

ХОР

Определенная любой, владарко наша, дважды нас не должен ты

Призывать, чтобы тебе мы поспособствовали в меру сил

То словом, то делом, верные подданные твои.

АТОССА

Постоянно сны я вижу с того дня, когда,

Собрав войско, сын мой в поход пошел,

Чтобы луком Ионийский край опустошить.

Внятного же такого еще не видела,

Как тот, что сейчас снился. Расскажу тебе.

Приснились две женщины в хорошей одежде:

Одна - в перськім, вторая - в дорийском.

Обе статные, красивые; среди нынешних

Таких нигде не найдешь, хоть бы мир сходил.

Обе - родные сестры. И суждено им

Отдельно до скончания века: из них одна живет

В Элладе, вторая - в варварской стране.

Между сестрами теми - во сне показалось мне -

Пошла несогласие. Сын мой, то заметив,

Решил их усмирить - в колесницу впряг,

И еще, словно телкам, он на шею им

Иго наложил. Одна из них не противилась -

Удила привычно, без принудиловки, в рот взяла.

А вторая-дыбом стала. Дальше и сбрую всю

Руками стала рвать; без уздечки уже

Метнулась, и ярмо на шее - надвое.

Зваливсь мой сын на землю. Здесь и Дарий стал

Над ним в тоске, отец. Ксеркс же, завидев

Отца своего,- в печали всю свою одежду рвет.

Такое мне в прошлую ночь приснилось.

Проснувшись, я тут же в ручье дзвінкім

Помыла руки и подошла к алтарю,

Чтобы, как положено, почтить пряником

Богов, что от напастей защищают нас.

И вижу здесь: орел ищет защиты

При жертвеннике Феба. Онемела я.

За миг - коршун, друзья, на глазах моих,

Шугнувши, упал на него, когти в голову

Воткнул. Орел зіщуливсь и не стал уже

Вырываться. Вам, наверное, страшно слушать,

А я на это смотрела! Вы ведь знаете:

Как сын мой победит - слава и честь ему,

Схитнеться - своему краю не будет давать

Ответа: спасшись, будет правит им.

ХОР

Мы не хотим излишне ни запугивать тебя,

Наша мать, ни утешать. Сон лихой тебе приснивсь-

К богам молись ласковых, одвернуть беду проси,

Чтобы она для тебя счастьем обернулась и добром,

Для детей, для твоего края и для друзей. А тогда -

Узливай Земле и мертвым. Потом Дарья молись,

Своего мужа лучезарным, что во сне тебе явился,

Чтобы тебе и твоему сыну из-под земли добро послал,

А нехорошо все-погрузил в глубину, в густую мглу.

От души, зреет будущее, этот совет наша идет.

Надо на лучшее надеяться-вот тебе и весь суд.

АТОССА

Ты до меня и моего сына, первый сна этого толмач,

Искреннюю обнаружил привязанность, изложив свое мнение.

Пусть и вправду повезет нам! А богов, как советуешь ты,

И тени тех, что под землей, вшанувать не забарюсь,

Только домой вернусь. И скажите еще такое:

Где те Афины, друзья? Где находится тот край?

ХОР

Ген на западе, где Солнце, властелин неба, спать идет.

АТОССА

А почему мой сын надумал городом этим заволодіть?

ХОР

Вся Эллада властителю подчинилась бы тогда.

АТОССА

Или такие в Афин отряды несметны, как у нас?

ХОР

Войско их самым мідійцям бед немало нанесло.

АТОССА

Чем еще славные Афины? Не роскошью в домах?

ХОР

Есть в них жила сріблоносна - гордость их земли.

АТОССА

А и там несхибні стрелы подводит тетива?

ХОР

Нет. Они довженним копьем и щитом.

АТОССА

Ну, а кто в них воевода, кто над войском обладатель?

ХОР

Не стоит никто над ними, да и не умеют слугувать.

АТОССА

Как же сил вражеских натиск способны сдержать они?

ХОР

Так, что грозное, многолюдне войско Дария смели.

АТОССА

Весть жахна для тех, что слали на войну сыновей, мужей.

ХОР

И, кажется, ты всю правду скоро узнаешь сама:

Он сюда кто-то спешит без оглядки - видно, стирает.

Или что-то плохое, или хорошее-нам, наверное, сообщат.

Вбегает вестник.

ВЕСТНИК

А все многолюдные города Азии!

В Персіє, богатств незмірних гаване!

Одним ударом счастья нашего края

Повалены. Отвял цвет твой, Персіє.

Беда тому, кто первый о беде звіща,

И все же я, персы, перед вами горе все

Раскрыть должен: упало войско варваров.

ХОР

Строфа И

Горе неслыханное! Боль страшная!

Плачьте, персы! Плачьте, тужіть,

Весть услышав такую!

ВЕСТНИК

Все пропало! Все там сложили головы!

Я сам себе не верю, что живой возвратился.

ХОР

Антистрофа И

Видно, задолго живу, если

Пришлось на старости лет

Горе такое познать!

ВЕСТНИК

Я вам как очевидец - не с чужих слов

Скажу о бедствии, персы, что постигло нас.

ХОР

Строфа II

Видно, по смерть свою

Отряды пестрые в поход шли

Вооруженное - из Азии в Элладу,

Злобную страну!

ВЕСТНИК

Телами несчастливцев - наших воинов -

Забитый Саламин весь, еще и окрестности.

ХОР

Антистрофа II

Горе!.. Ты говоришь, там,

На море,- тела, дорогие для нас,

То поднимет, то укроет волна,

Одевая в пену.

ВЕСТНИК

Не помогли нам луки: только столкнулись

В проливе судна - упало наше воинство.

ХОР

Строфа III

Рыдайте, умойтесь слезами,

Оплакивайте жребий свой!

Боги приложили рук своих,

Чтобы войско персидское костьми легло.

ВЕСТНИК

В Саламіне, имя самое горькое нам!

Скажу "Афины" - и стон вырывается.

ХОР

Антистрофа III

Афины для меня - ненависть

И память моя о том,

Что столько сейчас в Персии

Вдов печальных, матерей бездетных!

АТОССА

Пораженная тем горем, словно дар речи

Я потеряла. Столь уж страшное оно,

Что ни спросить, ни самой сказать что-то.

Но страдания, что боги их людям шлют,-

Неотвратимые. Поэтому все открой мне,

Весь безмерность боли, хоть тебе и нелегко это.

Скажи, кто выжил, а кого из вождей пора

Оплакувать? И кто еще во время боя упал

С жезлоносців, ряд осиротивши свой.

ВЕСТНИК

Сам Ксеркс - живой: он видит солнца лучи.

АТОССА

Слова твои для меня и нашего дома -

Живительные свет, ясный день во мгле ночной.

ВЕСТНИК

И Артембар, что десять тысяч кінників

Вел,- сейчас в море край Сіленських скал.

Смело с судна и Дадака, хоть и он в бой

Вел десять тысяч, но копье пробило его.

И Тенагон отважное, гордость Бактрии,-

На острове Аянта, где бурлит прибой.

Лилий, Арсам, Аргест - о скалы берега,

Что голубей кормит, тоже разбились.

А из тех, что от верховьев Нила двинулись,

Арктей, Адей и третий, кто щитом блистал,-

Маталл с Хрисы - и сам он десять тысяч вел -

Умирая, увидел: борода густая

Сменила краску в багряной купели.

Араб из магов и Артам из Бактрии,

Что тридцать тысяч темных вел стрелков

Где упали, там и остались - в земле сырой.

Аместр и Амфістрей, могучий списник наш,

А с ними - Аріомард, что печаль тяжелую

Готовит Сардам, и Сісам из Миссии,

И то, что судов двести пятьдесят водил,-

Таріб лірненський, несравненной красотой,

Претерпел превратностей судьбы - и он сложил голову.

И Сіенесс, хоть равных не было ему

Между кілікійців, хоть и сам один он мог

Пойти на войско вражье,- славно и он пал.

Вот те вожди, что тут же я вспомнил о них,

И всех не зрахувати, не оплакать.

АТОССА

Гай-гай!.. Бездна горя неописуемого!

Позор нам, персы! Плачмо, лементуймо все!

И еще скажи нам вот что: а столько там

Было тех греческих судов, что решились

В бой вступить с персидскими кораблями

И на столкновения с ними так дерзко идти?

ВЕСТНИК

Если бы рішала количество, то, без сомнения,

Победу бы мы трубили. Судов эллинских

Было где-то сотни три, и еще десяток -

Отборных в запасе. Ксеркс же-тысячу,

Как нам известно, судов насчитывал,

А еще, кроме обычных, двести семь было

Скорых. Такое, как видишь, соотношение,

В усякім случае - не на пользу врага.

Но кто-то из богов наше войско истребил,

На весах неравных судьбу взвесив:

Паллады город, видно, спасти взявсь.

АТОССА

Афины, следовательно, и до сих пор не разрушены?

ВЕСТНИК

Мужи там есть, более устойчивы, чем твердыни все.

АТОССА

Но скажи нам, как начался бой морской?

Кто первый ударил - копейщики-эллины

Или сын мой, гордый кораблей многочисленностью?

ВЕСТНИК

Начал все, владарко, злобный дух какой-то,

Или жадливе мести божество злое.

Из афинского отряда кто-то из эллинов

Твоему сыну Ксерксу, сообщил тогда,

Что, только на землю лягут сумерки,

Заметушаться греки: тут же бросятся

До судов и, на весла налегая,

Жизнь все станут спасать бегством.

Не посмотрев на подвох мужа-эллина,

Да и о богах, завистливые, не подумав,

Своим вождям на море тут же Ксеркс велел:

Как только палящее солнце, наконец, уляжется

И высот эфирных повечірня мла достигнет,

В три ряда все суда порозтягувать,

Чтобы каждый выход, где бы не был, отрезать,

Эанта остров обвести кольцом тесным.

А проскользнет кто-то тайком из обреченных

К злой смерти греков, урятується,-

То тем, кто не досмотрел,- голова с плеч.

Такое дал, возомнив, распоряжение:

Не знал, что там, на небе, все уже решено.

Все тут же, как положено, подчинились -

Ужин приготовили. Гребцы взялись

Приладжувати весла. И только солнца круг

Запал за горизонт, а взамен ночь сошла,

Вповита дымкой,- все гребцы и воины

На кораблях повсюду разместились

И перегукнулись, заки в море двинуть.

Плывут уже рядами, как им велено,

Всю ночь неусыпно море бороздят они -

Вожди военных судов, весь люд морской

Уже и ночь проходит, и никто не обнаружил,

Чтобы где прокрастись пытались эллины.

Когда же над морем білокінний день заблис,

Озарив всю землю, именно в миг ту

Оттуда, где приховалось войско эллинов,

Словно песня, клич отозвался, и луна ушла

Между островными погулять скалами.

Оторопели на тот оклик варвары,

Что и думать, не знали, не к бегству-потому

Трубили греки - поривались в бой они,

Сурьма же им добавляла зваги, мужества.

Блестящие весла одновременно ударили,

Заиграла, забурлила глубина морская -

И предстали перед нами судна эллинские.

Ровненькой стягою правое крыло шло

Впереди; а дальше уже наплывал

Весь флот. И дружеский призыв неожиданно

Потряс воздух: "Гай же, дети эллинов!

Отчизну спасите, жен, детей своих,

Богов доме - наши храмы родительские

И дедов могилы! Сейчас в бой за все идем!"

По-своему и персы откликнулись,

И пора настала не колебаться-действовать.

И суда здесь носами міднокутими

Столкнулись. Эллин первый на таран пошел.

И проломил с разгона фінікійцеві

Корму. Тогда уже смело и другие ударили.

Сначала персидские суда, наплывая,

Противостояли грекам. И, згромадившись

В вузині пролива, друг другу

Только мешали; так же медными носами

Ударяя, сметали ряды гребцов.

Тогда-то греки - так было задумано -

В тесное кольцо взяли нас. Виверталися

Кверху днищем судна. Покрылось море все

Обломками; всплывали окровавленные

Тела, отмели и берег застеляючи.

Все то, что войска персов осталось,

Удалось бежать кто куда метнувсь тогда.

И греки не дремали: языков тунцов которых

Они нас добивали всех обломками

Досок или весел. Крик и вопль отчаянный

Звучали над соленым моря пространством,

Пока глаз ночи не спрятало нас.

А впрочем, не зрахувати всех наших бед,

Хотя бы я целых десять дней рассказывал.

Одно скажу: за день только, за единственный день

Никогда столько людей не погибло.

АТОССА

Гай-гай! Поэтому целое море бед неисчерпаемых

На персов навалилось, на всех варваров!

ВЕСТНИК

Не знаешь еще хорошо и половины бед.

Такое страдание им на долю выпало,

Что вдвое перевесит то, что услышала ты.

АТОССА

Какая еще судьба может быть хуже?

Какое, скажи, несчастье их постигло там,

Что то большое горе еще и умножило?

ВЕСТНИК

3-между персов самые прочные, самые храбрые

И самые славные родом, что служили всем

Образцом высокой верности государю,

Все как один бесславно сложили головы.

АТОССА

О, горе, горе, друзья! Ой, беда какая!

А что же это за удар был, что зваливсь на них?

ВЕСТНИК

Край Саламин небольшой остров есть,

Где и лодка не причалит; там лишь один Господин,

Что любит хороводы, бродит берегом.

Туда-то и направил их Ксеркс, чтобы врага,

Из разбитых судов допливатиме

На остров тот, безжалостно тут же уничтожали,

Своим же - помогали с моря выбраться.

Плохо предсказал: только эллинам

Победить на море сводил бог какой-то,-

В этот же день, блестящие вдівши панцире,

Они сошли с судов и тесным кольцом

Тот островок заперли. И персам никуда

Было деваться. Имели намерение врага

Забрасывать камнями; здесь и рои стрел

Бойцов косили, с тетивы взлетая.

И все же одним порывом ворвались

На остров греки - и ударили мечами,

И несчастных порубили - всех до одного.

И Ксеркс охнул, безмерность горя видя:

На побережье, на холме высоком

Засев, все отряды озирав оттуда.

Поэтому, разорвав одежду, резко зойкнувши,

Отдал приказ он войску сухопутньому

Беспорядочно отступать. Вот и еще одна

Беда, что станет твоих слез пищей.

АТОССА

Изменчивая судьба! Как же ты обманула

Надежды персов! Горько же поплативсь мой сын,

Афинам славным добиваясь мести!..

Или Марафон еще мало уничтожил варваров?

Задумал сын мой отместку, но он сетью

Лишь неизменное горе всем нам выловил.

А судна, что уцелели, где оставил ты?

Хоть то сказать можешь, не колеблясь?

ВЕСТНИК

Вожди уцелевших судов к беспорядочной

Прибегли побега, дождавшись ветра.

А остальные войска в крае беотійському

Легла: одни - от жажды между осяйливих

Ручьев питающих; другие - на пыльных дорогах.

А нам вот в Фокіду удалось забрести,

Тогда - в Доріду; впоследствии - к Мелійської

Залива, где Сперхей поля орошує.

Голодные, без пищи, подались оттуда

В ахейских земли и в города Фессалии

Пристанища просить. Жажда и голод там -

Две беды наши - многих домучили.

На земле магпесійські, в македонян край

Пристранствовали; перейдя Аксий вброд,

Зеленые плави Бальби, до горы Пангей

Пришли мы, в Едоніду. Бог послал тогда,

В ту ночь, мороз не в пору, и божественный

Стримона взялся льдом. Вот и стал всяк,

Среди безбожников даже поклоняться

Земле и небу, и мольбы слать им.

Только тогда, как войско помолилося,

Через реку замерзшую переход почавсь.

Кто перешел раньше, чем бог усыпал

Лучами землю, тот был спасен,

Потому что солнца круг блестящий своим дыханием

Страстным лед на реке растопил работай.

Один за одним персы в воду падали -

Кто быстрее задохнулся - был счастлив.

А остальные - те, что жить им суждено,

Пробившися трудом через. Фракию,

Возвращаются, наконец, до своих жилищ -

Горстка несчастных. Поэтому оплакуй, Персіє,

Твою надежду, самую дорогую юнь твою!..

Такая вот правда. Да и не все еще выложил я

Несчастье, что на персов ныне бог свалил.

РУКОВОДИТЕЛЬ ХОРА

В жестокое божество! Под твою стопу

Тяжелую попал люд наш - дети Персии!

АТОССА

О горе, горе! Войско все погибло!..

А сновидения, в эту ночь я видела!

Как четко бедствия в нем віддзеркалились

И как вы неверно его истолковали!

И пусть... Я не буду вам перечить -

Должное сперва я богам состава,

Тогда, по той молитве, из дома выйдя,

Земли и умершим подарки вынесу.

Что прошло, знаю,- не вернуть того,

И хоть будущее, может, улыбнется нам.

А вы за тех обстоятельств посприять мне

Должны и сейчас добрыми советами.

Если бы мой сын раньше появился здесь,

Чем я,- розрадьте, заведите в дом его,

Чтобы горя не приумножил горем еще одним.

Атосса и прислужницы покидают сцену.

СТАСИМ ПЕРВЫЙ

ХОР

О Зевс-владарю, ты сейчас потерял

Войска несметные, гордые войска

Великой Персии - горем окрив,

Словно темной мглой,

Экбатаны и Сузы столичные.

Матери все и сестры на груди своих,

Ніжнорукі, рвут одежду; горькими слезами

Орошаючи лоно,

В печали невідрадній немеют.

И жены, еще юные, но уже без мужей,

Голосят за теми, с кем ложе мягкое

Недавно делили, утешаясь там,

На разрыхленных коврах, юностью лет,

Ненасытное виплакують горе теперь.

И я по погибшим дни и ночи тоскую,

И нет конца той печали.

Строфа И

Весь край, вся Азия, в слезах

Рыдает-стонет - пустыня везде:

Ибо Ксеркс повел ее сыновей,

Ибо Ксеркс им возраста укоротил,

Потому безумный Ксеркс к гибели

Наши суда направил.

Ну почему же без бед, было,

Правил Дарий, лучник-вождь,

Милый людям - Суз властелин?

Антистрофа И

И пешие и морские бойцы

На темногрудих кораблях,

На парящих кораблях

Плыли на смерть - на кораблях,

На неизбежное, роковое столкновение -

Іонійцям под мечи.

И вряд ли, как слышали мы,

Сам властелин урятувавсь

На фракийских равнинах,

На тревожных дорогах.

Строфа II

Другие - так судьба велела им,

Судьба бедствия,- полегли - гай-гай! -

На побережье Кіхреєвім!..

Плачь и рыдай, и слезами вмивайсь!

Ген вплоть до высокого неба

Тоска лунка пусть летит - гай-гай! -

В горе незмірнім, что душу рвет,

Вскрикивай раз!

Антистрофа II

Волна бьет бойцов тела,

Ранит о камень. Кромсает их

Племя безмолвное морских глубин!

Дом же - в тужбі: без опоры он,

Поникают покосившиеся, старые родители,

Сына избавившись. Гай-гай! Гай-гай!

Плачут-вздыхают: дошла до них

Мучительная весть.

Строфа III

Уже на земле, на Азиатской,

Не пошанують законов

Персидских. Подчиненные дани

Не понесут властителю.

Ни на колени не станет

Подданный - упала, підтята,

Мощь володарская сейчас.

Антистрофа III

Смертных язык в разговоре

Больше не будет знать границ:

Привычное ярмо с кого пришло-

Тот будет говорить свободно.

Остров Эанта, напившись

Крови, поглотил в себя

И персов былое могущество.

ЕПІСОДІЙ ВТОРОЙ

Из дворца в сопровождении прислужниц, несущих жертвенные дары, получается А т о с с а.

АТОССА

Кто спрашивал горя, друзья, хорошо знает тот,

Что, только несчастье напливуть на нас,-

Уже мы боимся и тени собственной,

А хорошо нам живется - склонны верить,

Что дуновениями попутные возраст не изменят нам.

Меня, скажем, сейчас вон все страшит.

Враждебность неба везде мне мерещится,

Не пение победоносный слышу - крик отчаянный.

Вот так душа стряслася, нажахалася!..

Так что не в колеснице, и без свиты я

Сюда обратила, выйдя из дворца,

Чтобы поминальным даром умилостивить

Того, с кем сына я родила нашего.

От нежной коровы белый течение несу,

От бдительных пчел - сладкий золотистый дар,

И воду из родничка чистейшего,

И тот сок - дитя дикорастущей лозы,

Напиток щонайсвітліший, неразведенный,

А с ним - еще желтые душистые плоды

Оливки, что весь год изобилует в зелени,

И цветки, земли украшение всеплодющої.

Эту жертву для умерших сопровождайте,

О друзья, пением и просите, пусть появится

Тень Дария величественная. Я же поспешу

Богов подземных угостить жертвой.

ХОР

В владарко всех персов, их шано и хвало!

Ты в подземные палаты дары свои шли,

Ну, а мы здесь, распевая, будем умолять

Поводатарів душ

Под землей нам милость явить.

О боги подземелья, пречистые боги -

Гее, Гермес, что тени ведешь!

Отпустите одну душу к свету из тьмы,

Ибо одна лишь она среди множества душ

Нашим бедам помочь может.

Строфа И

Вчув ты или нет, владарю наш,

Равный богам, ностальгическое то пение

На варварском языке?

Тебе - плач сердца клич,

Тебе - тоску и печаль свою

И боль неописуемый шлю, владарю.

Слышишь там, под землей?

Антистрофа И

Гее и вы - все божества

Темных глубин, теней вожди!

К свету пустіте

Того, кто был за бога нам,

Того, кто в Сузах рожден!

Такого, как он, еще никогда

Персы не хоронили.

Строфа II

Милый властелин, милая и земля,

В ней-ибо лежит сердце его!

Аїдонею, к свету из тьмы

Выведи, Аїдонею,

Несравненного Дария душу!

Антистрофа II

Он на загиб люда не слал -

На сокрушительную, губительную войну!

Боговдохновенным назвали его

Персы, и боговдохновенным -

Был, потому что правил умело войском.

Строфа III

Владарю древний, владарю, приди, возникни

Тенью на том холме высоком,

В евмарідах шафранних появись на нем,

Мерцанием тиары

Засліпи нам глаза,

Выгляни же, Дарью, отцу благотворительный!

Антистрофа III

Ужасное услышишь - удивительную, страшную новость.

Где ты, владыка моего владыки?

Навалился на Персию мла стігійська:

Языков морозом побиты

Ее цвет, ее гордость.

Выгляни же, Дарью, отцу благотворительный!

ЕПОД

Гай-гай! Гай-гай!

Оплаканий горько всеми ты умер.

А как до сих пор бы служил - не стали бы мы

Под двойной гнутись бедой.

Не будут плыть по морю - гай-гай! -

Наши суда, что в три ряда весел!

Появляется Тень Д а р и я.

ТЕНЬ ДАРИЯ

О верные из верных, друзья юности,

Седоголовые персы! За что это так

Мой край в рыданиях бьется, аж земля дрожит?

Жену возле могилы вижу с опаской -

И искренний дар добро из ее рук беру.

А вы, вокруг могилы став, плачете

И меня пронзительными заклинаниями

Все зовете. Однако до дневного света

Нелегко выйти: божества глубин печальных

Предпочитают забирать, а не звільнювать.

И я и у них в почете, вот и смог сюда

Придти. А чтобы упора и вернуться мог -

Говори, какое же это горе персов стрінуло?

ХОР

Строфа

Глянут на тебя не смею,

Говорит тебя не смею,

Бывший берет меня трепет.

ТЕНЬ ДАРИЯ

Раз уже из тьмы я вышел на умоляющий голос твой -

Не вдавайсь к словам окільних, прямо все говори,

Не трепещи предо мной, как давно когда-то дрожал.

ХОР

Антистрофа

Как твоей воле покориться?

И как такое в глаза сказать?

Как произнесет - что неописуемое?

ТЕНЬ ДАРИЯ

Что же, когда несмілість давняя все еще вяжет вам язык,

Должен ты, жена достойная, моего ложа подруга,

Стоны сдержать и рыдания и выразительных пару слов

Вещает. Судьба умирущих - испытывать горя везде:

На морях, на суше - сколько то подстерегает бед

На человека, еще долгое ей жизнь судился путь!

АТОССА

В владарю, по милости судьбы самый счастливый из людей!

По жизни, как видел солнце, у персов зависть ты будил,

Богоравный, твоя судьба - достойна удивления была.

Ныне и смерти твоей завидую: не дожил ты до беды.

В двух словах о нашем горе скажу, Дарью, тебе:

Уже нет силы у персов, как и власти. Вот и все.

ТЕНЬ ДАРГЯ

Что-то случилось? Может, голод? Может, брат на брата стал?

АТОССА

Нет, не то. Все наше войско полегло возле Афин.

ТЕНЬ ДАРИЯ

Кто то персов на Афины, кто из моих сыновей повел?

АТОССА .

Воинственный Ксеркс, твой побег, весь наш край осиротил.

ТЕНЬ ДАР ИЯ

Сушей или морем, сумасшедший, войско вел?

АТОССА

Мореходные и пешие силы одновременно возглавил он.

ТЕНЬ ДАРИЯ

Как же столько того войска через море перешло?

АТОССА

На беспредельные воды Геллы, словно ярмо, он городов наложил.

ТЕНЬ ДАР1Я

Что такое? Боспор большой перекрыть зваживсь он?

АТОССА

Вот и зваживсь. Подтолкнуло божество какое-то злое.

ТЕНЬ ДАРИЯ

Только действительно грозный демон шал такой наслать мог.

АТОССА

Видно из печальных последствий, на которое он способен зло.

ТЕНЬ ДАРИЯ

Что же случилось с войском, что в такой скорби вы?

АТОССА

Войск морских полное поражение - и сухопутные обрекла.

ТЕНЬ ДАРИЯ

И неужели же то копье вражеский прочь всех бойцов положил?

АТОССА

Потому и рыдают Сузы: мужа там не встретишь ты.

ТЕНЬ ДАРИЯ

В войска, опоро славная! В отряды наемников!..

АТОССА

И бактрійці - юнь цветущая - полегли все как один.

ТЕНЬ ДАРИЯ

Что за сумасшествие!.. Загубить войск союзных пышный цвет!..

АТОССА

Ну, а Ксеркс несчастный, говорят, сам с горстью бойцов...

ТЕНЬ ДАРИЯ

Как и где пропал? Или, может... еще какое-то спасение есть?..

АТОССА

Он достиг, к счастью, моста, две земли связал.

ТЕНЬ ДАРИЯ

И ступил на сушу наш. Итак, правда это или нет?

АТОССА

Сущая правда. И нет здесь противоречивых мнений.

ТЕНЬ ДАРИЯ

Вот как скоро пророчество стало явью... Гай-гай!..

Еще и на сыне моем Зевс свой выбор остановил.

Я же думал: боги ту волю наполнят еще неизвестно когда.

Кто же на себя взялся - бог ему еще и пособить.

На близких моих бурливо ныне беды пролилось,

Ну, а мой сын - юношеская кровь! - сгоряча пошел на то:

Геллеспонт, поток священный, Боспор, бога течение,

Он в оковы взять зваживсь, поработит, как раба,

Преградами из железа волнам путь загородил,

Чтобы несметные отряды через них могли пройти.

Всех богов надумал, смертный,- не безумие? - обманет,

И самого Посейдона... Видно, ума рішивсь.

Поэтому боюсь, что все богатство,- а его таким трудом

Я приобрел! - какой-то наглец может ловко загребать.

АТОССА

Это с недобрыми общения Ксеркса, наконец, довело

До беды. Его рвение удобряли: вон, мол,

Отец твой сыновьям богатство копьем добывал, а ты,

Не приумножая состояния, дома робко сидишь.

И, наслушавшись упреков, что с лихих всплывали уст,

Он собрал войска могучие и на Элладу их повел.

ТЕНЬ ДАРИЯ

Вот так и случилось то, что должно случиться -

И того нам не забыть. Ведь никогда еще

Так не пустели Сузы, не рыдали так,

С тех пор, как Зевс-властелин повеление дал,

Чтобы над азиатским краем, что стада растит,

Один стоял правитель, гордый скипетром.

Вождем отрядов наших Мид сначала был,

А дальше, после него правил сын его,

Что умел свой пыл подчинять разуму.

Ему на смену третий, самый счастливый,

Взял жезл Корь, миром соединил всех.

И Лидию получил он, и фригийский край,

И покорил, удалой, всю Ионию.

Боги его любили за благоразумие.

Спустя, уже четвертый, правил Кира сын.

А пятый, Мардіс, посрамил наш древний

Престол и отечество. Артафрен, однако,

С друзьями во дворце с ним покончили,

К хитрости прибегнув, как и следовало.

И Артафрен был седьмым: шестым - Марафіс.

И я, когда и для меня счастье выпало,

Не раз многочисленные войска на войну водил,

Беды такой не приобрел для Персии.

А Ксеркс, сын мой, еще юный, поэтому по-юному

Попрал завет мой, позабув его.

А впрочем, кому, как не вам, сверстники,

Удостоверить, что ни один из нас, правителей,

Не наносил отчизне столько неприятностей.

РУКОВОДИТЕЛЬ ХОРА

Какая же из слов тех, велемудрый Дарью,

Для нас наука? Как персидскому народу

С той затруднений выйти? Что делает ему?

ТЕНЬ ДАРИЯ

Не важтесь больше идти в поход на эллинов:

Хоть бы и собрали войско мощнейшее-

Земля в боях им будет за союзницу.

РУКОВОДИТЕЛЬ ХОРА

Способствовать земля им, говоришь? Как это так?

ТЕНЬ ДАРИЯ

Отряды несметные скосит голодом.

РУКОВОДИТЕЛЬ ХОРА

И мы войска отборные, лучшие вирядим.

ТЕНЬ ДАРИЯ

Зря. Ибо даже тем, что ныне в Греции

Остались, домой не вернуться.

РУКОВОДИТЕЛЬ ХОРА

Что говоришь? То не все отряды варваров

Из Европы выйдут, Геллеспонт преодолевая?

ТЕНЬ ДАРИЯ

Лишь некоторые из тысяч. Ход событий велит

Поверить в пророчество: как одно уже что-то

Подтвердилось, то и другое станет явью.

Пустым надеждам, следовательно, Ксеркс доверился,

Отряды лучшие из лучших оставив там.

Они - в том крае, где Асоп орошує

Равнины, кормилец нив Беотии,

Где их ждут жесточайшие муки

И за наглость, и за нечестивые помыслы

Всех тех, которые, в Элладу упав, взвесились

Жечь храмы, воровать божьи статуи,

Там алтари разбиты, а изображение

Бессмертных с подножья - в пыль низвергнуты.

За зло, что натворили,- зла не меньшего

Суждено им испытать. Дно их мук и бед

Еще не проглядывает, еще их больше.

Так щедро копье дорийский узливатиме

Кровавую жертву в битве под Платеями.

И ряд могил безмолвных вплоть до третьего

Колени людям глаза будут привлекать

Как предосторожность смертным ед дерзости:

Она, разросшись, здесь же и загордится

Колосьями шалу - горе, кто пожнет его!

Ту их казнь непрестанно видя,

И про Элладу, и о Афины вспоминайте.

В своем счастье на чужое позаздрившись,

Утратите, жадные, весь достаток свой.

Ибо тем, что загордились, не избежать

Наказания, что суровый Зевс отмеряет.

Поэтому моего сына, Ксеркса нерозважного,

Прошу вас, напоумте, пусть не смеет он

Наглостью оскорблять небожителей.

Ты же, мать сивочола, дорога ему,

Возвратившись во дворец, наилучшим образом вынеси

Наряд для своего сына: в отчаянии он

Порвал на себе одежду - лахмани одни

Теперь висят на нем разноцветные.

Умным, теплым словом успокой его:

Я знаю, лишь тебя он готов вислухать,

Мне же в подземную мглу отойти пора.

Прощайте, седовласые! Но и в тоске вы

Души вділяйте утешение - дня спутницу,

По смерти уже и богатство не нужное ей.

(Тень Дария отходит).

РУКОВОДИТЕЛЬ ХОРА

Гай-гай! Как трудно слышать, сколько горя еще

На сейчас и на будущее нам відважено!..

АТОССА

В доле! Сколько горя навалилось

На. меня! И больше всего сейчас то гнетет,

Что сын мой - не стыд? - возвращается

В жалких лохмотьях, как нищий.

Пойду же домой и, подыскав хороший там

Убор для него, выйду сына стрінути:

Или же от сына в затруднении бы одвернулась я?

(Отходит).

СТАСИМ ВТОРОЙ

ХОР

Строфа И

Что там говорить! Жили мы безжурними,

Обычай чтя, в цветущем крае

В те времена, когда

Правил любимый непобедимый властелин -

Богоподобный Дарий незлобное.

Антистрофа И

Войском прежде всего мы отличались

Славным. Законы несхитні были тогда

Вместо башен для нас.

Воины из битв, не потерпев ни потерь, ни беды,

Все спешили в отчий дом, счастливые.

Строфа II

Сколько городов он получил, не ступая

И шагом по Галис и даже

Дома не оставлял своего.

Также те, из-за залива Стрімонської,

Что при фракийских равнинах

Ряд городов заложили,

Антистрофа II

И те, что ген за стрімонськими водами

Муром свой край окружили,

Дарью повиновались.

И те города, вдоль Геллы обширной,

И Пропонтіда глубинная,

Дальше - устье Понта,

Строфа III

И острова, что край мысов азиатской шумящих

Морем омытые вокруг,-

Славные оливками Лесбос, и Парос, и Хиос,

Самос, Миконос, Наксос,

А с ними еще и Андрос,

Теноса ближний сосед.

Антистрофа III

Владел островами и открытого моря:

Лемнос повиновался ему,

И остров Икара, и Родос, и Кнід, и дома

Кипра, и Пафос, и Соли,

И первая причина

Наших несчастий - Саламин.

ЕПОД

Также городами в Ионийском края

Людными - гордостью греков -

Правил силой ума.

В любой момент мог собрать отряды

Зброєносних бойцов -

Разноплеменное воинство.

Сейчас же так вернули бессмертные

Ход событий, что поражение

В битве морской повалила

Всю мощь нашу.

ЕКСОД

Появляется К с е р к с с горстью воинов.

КСЕРКС

Гай-гай!..

Горе, горе мне! Что за страшная судьба,

Что за беда нежданно свалилось на нас!

Что за демон злой хищнически упал

На весь персидский народ! Как же дальше быть?

Подгибаются ноги, спадаю из сил,

Лишь посмотрю на седых, пожилых людей.

Пусть бы, Зевс, и я вместе с другими там,

В бою, разделил

Беспросветную гибели судьбу!

РУКОВОДИТЕЛЬ ХОРА

И тебя, и твоего войска, властителю, увы,

И широкой славы, что у нас расцвела,

И лучших бойцов,

Что пошли под косу преждевременно!

И скорбит земля: "Где квит мой земной?"

Погубил его Ксеркс - позаботился, чтобы Аид

Был персами полон: сошли туда же

Мужи бесчисленные - Азии цвет,

Лучники славные, тесным гуртом

Мириады бойцов - костьми легли.

Пропало все - и слава, и мощь!

Наш Азиатский край - о позор, позор! -

Владарю, упал... на колени упал!..

Строфа И

И это же я, это же я, несчастный,

Родине своей, земли своей

Родился на беду!

ХОР

Скорбным криком встречу тебя,

Зловещий крик, лихоманний плач,

Маріандінське причитания,

Тужбу многослізну вчуєш!

Антистрофа И

КСЕРКС

Уже пора, пора тужить!

Дайте волю слезам! Это же бог какой-то

Против меня пошел.

ХОР

Конечно, оплачу страшный удар,

Что на тебя упал в морском бою.

Всего края острую боль оплачу -

К небу зметну свою тоску!

Строфа II

КСЕРКС

Это Арес ионийский

Разбил наши суда.

Арес ионийский

Прибрежную ниву печальную

Нашим трупом засеял.

ХОР

Рыдай, кричи, все спроси!

Где растерял друзей толпу?

Где вожди твоего войска?

Где храбрый Фарандак?

Где Суз, Пелагон?

Где Псаммій, Дотам, Агдабат?

А где Сусіскан,

Боец из Экбатаны?

Антистрофа II

КСЕРКС

Я покинул погибших:

их с судов тірійських

На скале швыряла,

На крутые хребты саламінські

Окровавленная волна.

ХОР

Гай-гай! Гай-гай! Где Фарнух? Где

Славный в бою Аріомард?

Где Севалк, воевода?

Благородный где Лилий?

Где Мемфис, Масистр?

Тарібід, Гістехм, Артембар?

. Ну что же ты на это

Мне сказать можешь?

Строфа III

КСЕРКС

О горе! Горе!

Увидев древние Афины,

Проклятый город,

Все вместе полегли,

Несчастные, и там

Забавляется ими прибой бурливий.

ХОР

Неужели же и того, кто персов

Злічив тысячами, кто верным был

Глазом для тебя - Альпіста,

Батаноха сына и сына Сезама,

И Парфа оставил,

И могучего духом Эбара?

Оставил их? Оставил их?.. Несчастный!.

Для персов прославленных

Горем горе множиш ты!

Антистрофа III

КСЕРКС

Ты будиш тоску,

О храбрых спрашивая друзей.

Так горько, горько -

Душу слова твои рвут!

И где-то в груди

Криком кричит от печали сердце.

ХОР

И других нам жаль безгранично:

Того, кто мардійців в бой водил -

Множество стрелков - Ксанта;

Арсама, Діаікса и сильного духом

Анхара-вождя.

Где Толм, несравненный списник?

Где Літімн, где Дедак отважный?

Не вижу, не вижу их

Здесь, по повозом твоим.

Строфа IV

КСЕРКС

Погибли все те, кто в бой отряды вел.

ХОР

Бесславная смерть-удел их.

КС ЕРКС

Гай-гай! Гай-гай! Беда мне!..

ХОР

Беда! Беда! Из-за облаков на нас

Удар упал, тяжелый удар.

Вот что такое-шал истошный Аты!

Антистрофа IV

КСЕРКС

Удар такой не на день, на века!

ХОР

Страшный удар, что и говорить!

КСЕРКС

Неслыханный!.. Неслыханный!..

ХОР

В лихую годину с греками

Столкнулись мы среди волн.

Счастье в бою персам не всміхнулось.

Строфа V

КСЕРКС

Еще бы! Пало в том бою

Столько тысяч войска!

ХОР

Не только это: всю нашу мощь підтято.

КСЕРКС

Эта горстка - все; все, что из похода привел я.

ХОР

Гай-гай! Гай-гай!..

КСЕРКС

Вот колчан уцелел еще...

ХОР

Что, повтори, спас ты?

КСЕРКС

Стрел метких наших тайник.

ХОР

Что и говорить - немного.

КСЕРКС

Сам я остался без войска.

ХОР

Не привыкли, видно, греки отступать.

Антистрофа V

КСЕРКС

Упорный народ!.. Не думал

Так вот низко упасть...

ХОР

Вспомнил о том, как удирали судна?

КСЕРКС

Увидевши это, рвал я в отчаянии свою одежду.

ХОР

Беда! Беда!..

КСЕРКС

Хуже беды это, что случилось.

ХОР

Хуже - вдвое, втрое...

КСЕРКС

А для врага - радость.

ХОР

Так. Все ушло с ветром.

КСЕРКС

Видишь - сам я, без свиты.

ХОР

Теперь они - на дне морском.

Строфа VI

КСЕРКС

Реви же, реви же с боли

И домой иди!

ХОР

Какая печаль! Какая печаль!

КСЕРКС

На вопль мой воплями одзивайсь.

ХОР

Дарят сумм грустные - грустным.

КСЕРКС

В одно зведімо тоскливое пение!

ХОР

Кричу я, слезы лью,

Тяжелый на меня упал удар,

Вот и вмліваю с боли.

Антистрофа VI

КСЕРКС

Так что бей себя, бей себя в грудь

Співчувай мне!

ХОР

3 глаз струмлять потоки слез.

КСЕРКС

Рыдай! Подхватывай криком крик!

ХОР

Приказ твой лишний, владарю.

КСЕРКС

Слезам и зойкам волю дай!

ХОР

И я скучаю и кричу,

И в тоске черной раз

Бью себя звонко в грудь.

Строфа VII

КСЕРКС

Вовсю бей и ген к небу шли

Місійський плачь!

ХОР

Боли наш, боли!..

КСЕРКС

В исступлении рви свою, уже белую бороду!

ХОР

И рву уже, рву в страшном отчаянии.

КСЕРКС

Кричи лункіше!

ХОР

Весь я - крик боли.

Антистрофа VII

КСЕРКС

В грудь бей себя и на куски рви

Наряд свое!

ХОР

Боли наш! Боли!..

КСЕРКС

Волосы рви, за войском побиваючись!

ХОР

И рву уже, рву в страшной печали!

КСЕРКС

Слезам дай волю!

ХОР

Слезами схожу!

ЕПОД

КСЕРКС

Рыдай! Подхватывай криком крик'

ХОР

Ой-ой! Ой-ой!..

КСЕРКС

Поезжай домой с криком этим!

ХОР

Гай-гай! Гай-гай!..

КСЕРКС

Горько всхлипывает город!

ХОР

И действительно, печаль вокруг!

КСЕРКС

Тихим шагом свою боль несите!

ХОР

В несчастливая земля-Персіє!

КСЕРКС

Как жаль, как жаль

Тех, что погибли

На судах, в три ряда весел!

ХОР

Иду за тобой вслед и я в слезах.

© Aerius, 2004




Текст с

Книга: Эсхил Персы Перевод А.Содомори

СОДЕРЖАНИЕ

1. Эсхил Персы Перевод А.Содомори

На предыдущую