lybs.ru
Всего чтите гостя, откуда бы он не пришел: он простолюдин ли, или знатный, или посол. / Владимир Мономах


Книга: Ксенофонт История Пантеї и Араспа (фрагменты из "Кіропедії", кн. V-VII) Перевод Б.Зданевича


Ксенофонт История Пантеї и Араспа (фрагменты из "Кіропедії", кн. V-VII) Перевод Б.Зданевича

© Ксенофонт

© Б.Зданевич (перевод), 1936

Источник: Античная литература: Хрестоматия. Составитель А.и.билецький. К.: Советская школа, 1968 (2-е издание). 612 с. С.: 288-294.

OCR & Spellcheck: Aerius () 2003

Содержание

О Ксенофонта

КНИГА V, ГЛ. 1 (3)

КНИГА VI, ГЛ. (31)

КНИГА VI, ГЛ. 4 (И-II)

КНИГА VII, ГЛ. 3 (2-17)

КСЕНОФОНТ

Эллинистическая эпоха была временем расцвета любовной элегии, которая позже повлияла на зарождение античного любовного романа. Кроме элегии и риторических упражнений, еще одним предшественником романа могла быть любовная новелла в прозе. Как отголосок такой новеллы приводим отрывок из «Кіропедії» («Воспитание Кира») Ксенофонта - эпизод любовь Пантеї до ее мужа, правителя города Сузы, Абрадата, смерти которого она не хочет пережить.- «Кіропедія» в целом - интересный тенденциозный политический роман в европейской литературе XVII-XVIII вв. использовался как образец новых «политических» романов (например, во Франции «Телемакові приключения» Фенелона).

У Кира, царя персидского, был приближен Арасп. Ему когда-то подарил Корь, сняв с себя, роскошное мідійське наряд (кн. И, разд. 4). Позже Кир поручил Араспові ухаживать хорошую бранку - жену сузіанського царя Абрадата, что досталась Кирове как добычу после победы над ассирийцами (кн. IV, разд. 6). Имя этой пленницы - Пантея.

КНИГА V, ГЛ. 1 (3)

Кир приказал Араспові охранять царицу, пока он не заберет ее к себе. «Царь,- ответил ему Арасп на этот приказ,- ты видел женщину, которую поручил мне охранять?» - Нет,- сказал Кир.- «А я ее видел, когда мы выбирали ее для тебя. Когда мы вошли в шатер, мы сначала ее не узнали: она сидела на земле вместе со своими служанками, одетая так же, как и они. Но потом, желая узнать, кто же именно из них госпожа, мы стали внимательнее присматриваться ко всем и, хотя она сидела, завернувшись в покрывало и воткнув глаза в землю, мы заметили большую разницу между ней и другими женщинами. Мы попросили ее встать. Служанки поднялись вместе с ней. Она была лучше всех ростом, и зграбніша телом, и полная грации, хотя была просто вбрана. ее одежда была мокрая от слез, что текли из него на землю! Самый старший из нас летами обратился к [28] нее с такими словами: «Успокойся, женщина, мы слышали, что твой муж - хорошая В добрый человек, но и тот, для кого ты избран, кто, наверное, тебе известен, не уступит против него ни красотой, ни умом, ни могуществом. И, действительно, мы думаем, если есть человек, заслуживает восхищения, то это - Корь, кому ты будешь принадлежать». Услышав эти слова, женщина разорвала покрывало, что было у нее на голове, и начала громко вопить вместе со своими служанками. Это позволило нам видеть большую часть ее лицо, ее шею, руки, и мы думали, что никогда не был в Азии среди людей такой красавицы. Надо, Кіре, чтобы ты его увидел».- «Она меньше меня соблазняет,- ответил Кир,- если она действительно такая, как ты говоришь».- «Почему?» - спросил юноша.- «А потому, что когда я, человек, такая перегружена делами, не мог бы сдержаться, чтобы не увидеть ее, услышав о ее красоте, я стал бы опасаться, что она еще легче заставит меня снова увидеть ее и пренебрегать своими обязанностями, чтобы только быть все время около нее». Юноша ответил ему, смеясь: «Ты думаешь, царь, что красота может заставить человека действовать вопреки своим обязанностям. Если бы она имела такую силу, разве она не влияла бы одинаково на всех? Посмотри на огонь: он жжет всех, кто приближается к нему, потому что такова его природа. Что же до красивых людей,- кого любят, а кого и нет. В конце концов, сколько людей, столько разных вкусов. Любовь зависит от желания: любят того, кого хотят любить. Брат не любит сестры, а отец дочери, но оба имеют других любовниц. К тому же страх перед законом может прекратить любви. Итак, когда издают закон, запрещающий чувствовать голод, когда хочется кушать, изнывать на жажду, когда есть потребность пить, чувствовать холод зимой, а тепло летом, то нет власти, которая заставила бы человека выполнить это: она подчиняется этим чувством. Любовь, напротив, зависит от желания: каждый любит то, что ему нравится, как вот тот или та одежда, то ли то обувь».- «Когда любовь добровольное,- сказал Кир,- то почему нельзя перестать любить, когда того захочешь? Я видел людей, которые плакали от боли, которую вызвало любовь, и были рабами тех, кого любили, хотя до этого считали рабство за великое бедствие. Я видел, как они отдавали вещи, без которых сами не могли обойтись, и желали освободиться от любви, как от болезни, и не могли этого сделать, привязаны чем-то крепче, чем железные цепи. Они так искренне и бескорыстно захвачены этим чувством, что не пытаются освободиться от того, что вызывает их страдания, и заботятся, чтобы не потеряли любви». На это юноша отвечал: «Правда то, что ты говоришь: они, действительно, так поступают. Но это ничтожные люди: они считают себя достаточно несчастными, чтобы желать отобрать себе жизнь, хоть и имеют множество средств сделать это, никогда этого не делают. Это - люди той нрава, которые могут удержаться, Чтобы не украсть или захватить чужое добро. И когда они украдут или присвоят украденное, разве не ты будешь первый, кто станет их обвинять и наказывать без сожаления, ибо они не были вынуждены воровать? То же самое скажу я и о красоте: она не заставляет любить и делать плохие поступки. Бесспорно, есть плохие (слабые) люди, не господствуют над своими жадобами и возлагают вину за это на любовь. Но люди порядочные и добродетельные, хоть и жаждут золота, добрых лошадей и красивых женщин, умеющих скорее отказаться от всего этого, чем приобрести его через какой-нибудь нехороший поступок. Итак, я, хоть видел сузіанську пленницу и она произвела на меня сильное впечатление, еду, однако, сейчас на коне круг тебя и отнюдь не пренебрегаю своими обязанностями».- «Это так,- сказал Кир,- а не отошел ли ты раньше того времени, который нужен для любви, чтобы овладеть человека? Но, бывает, что не сразу горит тот, кто коснулся огня и дерево вдруг не занимается, я не имею привычки, однако, ни касаться огня, ни смотреть на красивую женщину. Я не советую тебе, Араспе, давать волю своим глазам, ибо огонь [289] курит только тогда, когда его коснешься, а красота достает и того, кто издалека на нее смотрит, и так горячит, что причиняет ему мучения».- «Успокойся, Кіре,- ответил юноша,- сколько бы я не смотрел на нашу пленницу, никогда я не позволю себе такого поступка, которым можно было бы мне говорить».- «Хорошо говоришь,- ответил Кир,- ухаживай же за ней, как тебе поручено, ухаживай за ней. Возможно, эта женщина станет нам в большом приключении». По этой беседы они разошлись. Юноша видел, что сузіанка лучшая из женщин; он обнаружил в ней необычайную кротость; он заметил, что когда ему приятно ходить за ней, то и она не была неблагодарное. Когда он входил в ее палатку, рабы, по ее приказу, вставали, чтобы предупреждать его желания; когда он был болен, то ни в чем не имел нужды. Все это вместе привело к тому, что естественно должно было произойти: Арасп влюбился.

КНИГА VI, ГЛ. (31)

Кир счел нужным прислать кого-то к Лидии, чтобы узнать, что там делает ассирийский царь. Арасп, на которого возложен уход за красивой пленницей, показался ему наиболее пригодной человеком для этого поручения.

Вот что произошло с Арасном. Влюбившись в пленницу, он вынужден был открыть ей свое сердце. Верна своему мужу, хоть он и отсутствовал (потому что очень его любила), она отклонила прошение Араспа, но, чтобы не поссорить друзей, не стала жаловаться Кирове. Когда Арасп, имея целью ускорить осуществление своих желаний, стал угрожать пленнице взять ее силой, она, испугавшись нападения, не мог дальше скрывать тайну и прислала Кира евнуха с поручением рассказать о все. Услышав об этом, Кир не мог сдержаться, чтобы не посмеяться с поражения человека, которая считала себя сильнее любви. Он послал к нему Артабаза с евнухом и приказал сказать, что такая женщина не может подвергаться насилию, но он не запрещает Араспові убедить пленницу. Артабаз, явившись к Араспа, хорошо отругал его за то, что тот осмелился так обращаться с порученным ему женщиной, заметив, что его поступок является нечестивый, оскорбительный и несдержан. Арасп, полный скорби, горько рыдал и, сконфуженный, дрожал от страха, что будет иметь еще большую выговор от Кира. Кир, узнав об этом, позвал его к себе и сказал ему с глазу на глаз: - «Араспе, я вижу, что ты меня боишься и стесняешься; успокойся: я слышал, что даже богов побеждало любви. Я хорошо знаю, какие случаи бывали с людьми, которых считали за самых умных, я сам, когда бываю в обществе красивых женщин, не могу сдержаться и смотреть на них спокойным взглядом. Наконец, виноват в этом я, потому что запер тебя вместе с непобедимым врагом».- Арасп, продолжая слова Кира, сказал: - «Кіре, в этих делах ты такой же, как и в других: ты всегда был добрый и прощал человеческие огрехи, а другие люди стремятся лишь осудить. С того времени, как распространилась молва о моем несчастье, мои враги радуются, а мои друзья советуют мне скорее уйти, чтобы так избавиться от твоего гнева».- «Ладно, Араспе, эти разговоры дают тебе возможность стать в большом приключении моим сообщникам и мне».

- «Дай бог, - отвечал Арасп,- чтобы я еще раз имел возможность тебе помочь».- «Если ты захочешь притвориться, что ты убегаешь от меня и перекинешся па вражеский сторону, я уверен, что они поверят всему, что ты скажешь».- «Бесспорно,- отвечал Арасп,- я знаю наперед, что мои друзья разгласят слухи, что я сбежал от тебя».- «Значит, ты вернешься к нам,- сказал Кир,- хорошо знаком со всеми их делами. Сверившись на тебя, они откроют свои планы и мероприятия и ты познакомишься как следует со всем, что нас интересует». «Я уезжаю немедленно,- сказал Арасп,- будь уверен, они не станут меня [290] підозрівати, видя, что я бегу именно тогда, когда должен бояться твоего гнева».- «А прекрасную Пантею ты сможешь разве оставить?» - «Я хорошо чувствую, Кіре, что у меня две души: этой философии научился я в любви, этого истинного софиста. Итак, душа, если она единственная, не может быть одновременно и доброй и злой, мать вместе наклон честного и нечестного, вместе хотеть чего-то и не хотеть. Очевидно, мы имеем две души. Итак, когда царит у нас добрая душа, мы делаем добрые поступки, а когда, наоборот, берет верх нехорошая - мы действуем не в порядке. Теперь, когда моя добрая душа имеет такую помощь от тебя, она безмерно сильнее злой».- «Когда ты, действительно,- сказал Кир,- собираешься ехать, то вот что тебе надо делать, чтобы обрести доверие врагов: рассказывай им о некоторых Из наших намерений, но так, чтобы то, что они услышат от тебя, стало препятствием их планам, как например, когда они узнают от тебя, что мы готовим нападение на их страну. Итак, когда они про это услышат, боясь каждый за свои владения, не смогут они собрать своих сил в одном месте. Оставайся среди них подольше, потому нам особенно нужно будет знать, что они будут делать, когда будут совсем близко от нас. Дай им даже добрый совет, как лучше упорядочить войско к бою. Когда же после этого ты покинешь их, хорошо зная, как благоустроен их войско, они все-таки вынуждены будут оставить тот же порядок, боясь дезорганизовать войска внезапной перестройкой». С таким поручением, взяв с собой самых верных слуг, поговорив кое с кем из тех людей, которые могли бы способствовать его делу, Арасп поехал. Когда Пантея узнала об отъезде Араспа, она послала сказать Кирове: - «Кіре, пусть тебя не беспокоит бегство Араспа. Если ты позволишь мне послать весть до моего мужа, я обещаю тебе певнішого друга, чем Арасп, который, я уверена, приведет с собой столько войска, сколько сможет собрать. Отец царя, ныне сидящий на троне, был приятелем Абрадатові, но сын все сделал, чтобы поссорить его с мужем: следовательно, я не имею никакого сомнения, что Абрадат считает его за человека недоброжелательную и охотно перейдет к такому человеку, как ты».

Услышав это, Кир позволил ей отправить к мужу весть. Так она и сделала. Получив письмо от жены и ознакомившись с положением вещей, Абрадат охотно перешел на сторону Кира, приведя с собой около двух тысяч конницы. Появившись на персидские аванпости, он послал к Кира сказать, кто он такой. Кир приказал немедленно отвести его к жене. Когда они увиделись, то бросились обнимать друг друга, как это бывает обычно в таких несподіванках. Потом Пантея рассказала мужу о благородстве Кира, сдержанность и сочувствие к ее бедствия. Услышав об этом, Абрадат сказал: «Что должен я делать, моя дорогая, чтобы отблагодарить Кирове за тебя и за себя?» - «Что лучшего ты можешь Сделать,- ответила Пантея,- за то, что ты чувствуешь к нему то же, что и он к тебе?»

По этой беседе Абрадат пошел к Кира. Увидев его, он взял его правую руку и сказал: «Кіре, за те благодеяния, что мы с женой имеем от тебя, я не могу лучше отблагодарить тебя, как стать твоим другом, слугой и союзником. Всякое поручение, которое ты положишь на меня, я постараюсь выполнить как можно лучше».- «Я благодарю тебя за твою преданность,- ответил Кир: - на сегодня я тебя отпускаю и ты будешь ужинать со своей женой, а в дальнейшем ты провадитимеш время в моей палатке вместе с твоими и моими приятелями». Через Некоторое время Абрадат, заметив, что Кирове нравятся колесницы с приладнаними до колес серпами, одетыми в панцирь лошадьми и людьми, приказал построить сотню таких же колесниц для своего отряда. И сам так подготовился, как будто хотел ими управлять в бою: построил себе колесницу на четыре дышле, в которую Запрягали восемь лошадей. Его жена Пантея из своих драгоценностей [291] сделала ему золотой панцирь, шлем и наручники, а лошадей приказала покрыть медной броней. Такими делами занимался Абрадат. Кир, видя эту колесницу С четырьмя дишлями, высказал пожелание построить колесницу на восемь дишлів, запряженную восемью парами быков, которые должны были тащить это вроде башни сооружения. Вместе с колесами была она высотой над землей на три локтя. Такие колесницы-башни, поставленные сзади войска, он считал значительной помощью своей фаланге и преградой врагу. Эти сооружения должны были иметь галереи и бойницы и вмещать каждая по 20 воинов. Когда все было готово, он попытался, как они двигаются, и, следовательно, восемь пар быков легче везли эту башню С воинами, чем пара быков груженую подводу. Обычный груз такой подводы равнялся примерно 25 талантам, а эта башня, хоть была построена из такого же тяжелого дерева, которое употребляется для постройки трагических '. театров, и содержала в себе 20 вооруженных воинов, давала груза каждой паре быков менее чем 15 талантов. Убедившись, как легко передвигать эти башни, Кир решил иметь их в своем войске. Он был убежден, что мать на войне в чем преимущество,- это обеспечить себе будущие успехи.

КНИГА VI, ГЛ. 4 (И-II)

Второго дня утром Кир принес жертву богам. Войско, позавтракав и сделав возлияния, вбиралося в свои красивые хитоны, панцири и шлемы. У лошадей Сула забронирована голова и грудь, те лошади, которые были под конницей, имели броню также и на спине, а те, что везли колесницу, еще и на боках. Все войско блестело " медью и пурпуром. Колесница Абрадата с четырьмя дишлями, в которые впряжены восемь лошадей, также была роскошно украшена. Когда он собирался надеть панцирь, по обычаю его страны был из льна, Пантея преподнесла ему золотой шлем, и наручники с браслетами из того же металла, пурпурный одежду, которая была ему до пят и на дне имел складки, а также султан гіацинтового цвета. Все эти вещи она сделала тайком от мужа; они были того же размера, как и оружие, что он ее обычно носил. Удивленный этим, он спросил Пантею: «Жена моя, ты пожертвовала свои самые ценные вещи, чтобы сделать мне это оружие».- «Нет,- сказала она,- самое дорогое осталось со мной: когда ты будешь и для человеческого глаза таким, каким я тебя вижу, ты будешь моей лучшей отделкой». С этими словами начала его надевать и, как она не пыталась сдержать слез, они текли по ее щекам. Абрадат, и без того красивый, когда надел на себя новое оружие, стал еще лучше, еще более благородный. Он взял от возницы вожжи и стал подниматься на колесницу. Пантея, отослав всех, кто ее окружал, сказала: «Абрадате, если были когда-нибудь женщины, которые любили своих мужей более чем себя, то, бесспорно, ты и меня залічиш к ним. Я думаю, что это было бы лишним тебе об этом говорить, ведь то, что до сих пор я делала, должно иметь больше веса в твоих глазах, чем те слова, что я теперь могу сказать. Но, как не люблю тебя искренне, это тебе хорошо известно, я желаю лучше, клянусь моей и твоей любовью, пойти за тобой, героем, в землю, чем позорно жить с мужчиной, покрытым позором. Я считаю, что мы оба должны жить для чести, потому что очень мы обязаны Кирове. " Меня, пленницы, которая принадлежала ему, он не поставивсь как к рабыни, не предложил дать волю с условием стать его любовницей, но сохранил меня для тебя, словно я была женой его брата. К тому же, когда Арасп,. мой охранник, предал, я просила Кира позволить мне прислать к тебе посланника, чтобы привести ему в твоем лице приятеля, вернее Араспа». Абрадат, взволнованный словам жены, положил ей на голову руку и, подняв к небу глаза, воскликнул: «Великий Зевс! Дай мне быть достойным мужчиной [292] Пантеї, как друг Кира, что отнесся с таким уважением к нам!» Сказав так, он входит в колеснице. Когда Абрадат сел и возничий захлопнул дверцу колесницы, Пантея, которая не могла больше его обнимать, стала целовать колесницу. Когда колесница отъехала, она еще некоторое время шла за ней, пока Абрадат не посмотрел назад и не сказал: «Успокойся, моя дорогая, будь здорова. Нам надо расстаться». Тогда евнухи и служанки взяли ее и повели к ее тележки; положив на сидение, они накрыли ее покрывалом. Хоть Абрадат и его колесница стоили того, чтобы на них посмотреть, но никому не приходило это в голову, пока присутствует здесь была Пантея.

КНИГА VII, ГЛ. 3 (2-17)

... Кир подозвал к себе кого-то из своей охраны и спросил: «Скажите мне, не видел тем кто из вас Абрадата? Меня удивляет, что его нигде не видно, тогда лк раньше он частенько заходил ко мне».- «Царь,- ответил один из охраны,- его нет уже среди живых: он умер в бою, ввігнавшись со своей колесницей в самую гущу египтян. Другие из возниц, за исключением его товарищей, повернули наутек, когда увидели египетское войско. Его жена, говорят, получила тело покойника, положила на колесницу, на которой они обычно ездили, и только что перевезли его на реку Пактол. Рассказывают, что она сидит на земле, положив на колени голову мужчины и укрыв его своим роскошным одеждой, а евнухи и слуги копают яму на ближнем холме». Услышав об этом, Кир ударил себя по бедру, вскочил на коня и, взяв с собой тысячу всадников, поспешил на эту печальную церемонию. Он приказал Гадатові и Гобрієві ехать вслед за ним и привезти найдорогоцінніші украшения, чтобы надеть их на умершего витязя и вторая. А тем, что имели стада быков, лошадей и другого скота, он приказал пригнать как можно больше скота туда, куда он едет, чтобы принести в жертву на могиле Абрадата.

Когда Кир увидел Пантею, которая сидела на земле рядом с мертвым, лицо его покрылось слезами, и он сказал: «Благородная и верная душа, ты навсегда покинула нас!» Затем он взял в руки правую руку покойника, отсеченную в схватке египетским мечом, и еще больше загрустил. Пантея, жалобно лементуючи, взяла у Кира руку своего мужа, поцеловала ее и стала прислонять к телу.

- «Кіре,- сказала она,- остальное его тела так же изрублено. Но стоит тебе это видеть? Вот до чего довела его любовь ко мне и я имею право это сказать, привязанность к тебе. Бессмысленная, я не раз побуждала его доказать своими поступками, что он достоин твоей дружбы, а он, я это хорошо знаю, не думал о том, что его ждет, и заботился лишь, как тебе услужить. Следовательно, он кончил свои дни безупречно, а я, которая довела его до этого, еще живу и сижу здесь около него». Кир некоторое время молча плакал, потом сказал: - «Пантеє, твой муж по крайней мере умер со славой: он отошел от нас, одержав победу пороков врагом. Прими от меня то, чем украсишь его тело: Гобрій и Гадат уже принесли много драгоценных украшений. Отдадут ему еще и другую уважение: выкопают могилу, достойную его и тебя, и произведут такую гекатомбу, которую предстоит отдать такому герою, каким был покойник. И тебя я не оставлю без поддержки: я вшаную тебя за твою честность и все другие твои достоинства, я поручу одному из моих служащих сопровождать тебя, куда ты захочешь, скажи только куда».- «Не беспокойся, Кіре,- ответила Пантея,- я не стану таить от тебя, куда я отправлюсь». По этой беседе Корь отъехал, тяжко печалясь за судьбу женщины, которая потеряла такого мужа, а также и за мужа, который более не увидит такой жены. Пантея отпустила своих евнухов для того, чтобы остаться в одиночестве со своим горем, задержала возле себя только свою няню, приказав [293] ей завернуть в один ковер тело мужчины и ее, когда она перестанет жить. Нянька стала умолять не делать этого, но, увидев, что ее просьбы только раздражает хозяйку, заплакала и села. Пантея схватила кинжал, который она давно носила С собой для него, и закололася. Склонив голову на грудь мужу, она умерла. Няня, громко лементуючи, укрыла ковром мертвое супруги, как ей приказала Пантея. Кир, узнав о поступке Пантеї, взволнованный известием, поспешил к ней, надеясь быть ей в помощи. Евнухи, их было трое, увидев, что сделала хозяйка, закололи себя кинжалами на тех самых местах, где им приказали стоять Пантея.

Кир приблизился к этого печального зрелища; полный удивления до этой женщины и глубокого сумму, вернул домой. Согласно его приказу, похоронили мертвых с большой торжественностью и на их могиле, как рассказывают, соорудили огромный памятник.

© Aerius, 2003




Текст с

Книга: Ксенофонт История Пантеї и Араспа (фрагменты из "Кіропедії", кн. V-VII) Перевод Б.Зданевича

СОДЕРЖАНИЕ

1. Ксенофонт История Пантеї и Араспа (фрагменты из "Кіропедії", кн. V-VII) Перевод Б.Зданевича

На предыдущую