lybs.ru
Каждая революция имеет не социальный, а национальный характер. / Владимир Винниченко


Книга: Плутарх, Солон. Ликург (отрывки) Перевод Ю.Мушака


Плутарх, Солон. Ликург (отрывки) Перевод Ю.Мушака

© Плутарх

© Ю.Мушак (перевод), 1968

Источник: Античная литература: Хрестоматия. Составитель А.и.билецький. К.: Советская школа, 1968 (2-е издание). 612 с. С.:351-356.

Жизнеописания из юар: "Солон и Поплікола", "Ликург и Нума Помпілій"

OCR & Spellcheck: Aerius () 2003

Содержание

О Плутарха

Солон (отрывки)

Ликург (отрывки)

Плутарх (около 50-125 гг.) родился и воспитывался в г. Херонеи (на северо-западе Беотии) в культурной семье. Дополнял свое образование в Афинах, Александрии, Риме, где обогатился знаниями по истории, археологии, философии, естествознания, математики, медицины, музыки, грамматики, риторики, литературы.

Плутарх - автор около 200 произведений, которые делятся на две группы: литературно-философские и исторические. Последние имеют название «Сравнительные жизнеописания», ибо в них биографии выдающихся исторических лиц, греков и римлян, рассматриваются параллельно - по две. Таких «пар» 23, следовательно, жизнеописаний - 46. Кроме того, у Плутарха бы еще 4 отдельных биографии - таким образом всего их - 50.

Сведения которые подает Плутарх, не всегда точны, поскольку главной целью для него является ««-история, а мораль. Его жизнеописания имеют обучающую направленность - воспитать добродетель и предостеречь против неэтичных действий. Здесь он прежде всего мастер белетризованої характеристики, для которой используются интересные рассказы, анекдоты, байки, сентенции, стихи и т.д. Есть среди жизнеописаний Плутарха такие, которые захватывают своим драматическим пафосом, своими яркими образами и картинами.

Первая группа имеет общее название «Моральные сочинения». Это небольшого размера статьи на философские, этические, исторические, общественно-политические, педагогические, литературные, музыкальные и другие темы. В своих философских взглядах Плутарх выступает как приверженец Платона, хотя, по сути, он скорее еклектик.

Вопросам литературы и музыки посвящены произведения: «Как слушать поэтов», «О злокозненности Геродота», «Сравнение Аристофана и Менандра», «Жизнеописания десяти ораторов», «О музыке». Значительная часть моральных произведений имеет диалогическую форму. Такую же форму имеют и «Застольные беседы» писателя.

Произведения Плутарха вызывали на протяжении веков неизменный интерес как своим высоким гражданским звучанием, так и своими литературными качествами. Рабле, Эразм и другие писатели Возрождения и Реформации, Монтень, философы французского Просвещения, в частности Руссо,- каждый из них кое-что брал у него. Сюжетами, заимствованными из «Сравнительных жизнеописаний», воспользовались Шекспир (в его античных трагедиях), Корнель, Расин и др. Героями Плутарха увлекались деятели французской революции, декабристы, Белинский.

СОЛОН (отрывки)

XIII. Едва была подавлена Кілонова смута и «проклятые», как это уже было сказано, ушли из Аттики, между гражданами взорвалась старая несогласие о государственном устройстве, и город поделился на столько партий сколько различных территорий [351] малая страна. Жители горных окрестностей заявились вполне за демократию, жители равнин отстаивали олигархию, а жители морских побережий 6ажали среднего, смешанного государственного устройства, и они стали на дороге обеим партиям, так что ни одна из них не могла добиться преимущества. А потому что именно тогда неравенство между бедными и богатыми дошло до наивысшей точки, то государство оказалась в очень опасном положении и внедрение тирании казалось единственным средством, чтобы положить конец разрухе и восстановить спокойствие. Весь простой народ заборгувався богачам. Одни обрабатывали землю и платили богачам шестую часть урожая, поэтому они назывались «шестичастинниками» и «батраками», другие за долги давали в залог свою собственную личность, а должники обращали их в рабов, из которых одну часть заставляли работать дома, а вторую продавали на чужбину. Многие должники вынуждены были продавать своих детей - этого ни один закон не запрещал - или из-за жестокости заимодавцев покидать свою родину. Однако огромное количество сильных людей собиралась теснее и поощряли друг друга не терпеть этого дольше, а выбрать проводником честного человека, и освободить должников, не расплатившихся вовремя поделить заново землю и совершенно изменить государственный строй.

XIV. В таком состоянии найрозсудливіші из афинян заметили, что один Солон без вины, не причастен к несправедливости богачей, но и не подавлен нуждой, как бедняки; следовательно, они обязали его принять на себя управление государством и положить конец этим распрям. Фаній Лесбосский* рассказывает, что Солон, чтобы спасти родину, прибегнул к обману обеих партий и тайно пообещал бедным разделение, а богатым - подтверждение долговых обязательств. Но сам Солон говорит, что он сначала взял на себя руководство государственными делами с некоторым колебанием - из страха перед жадностью одной и наглостью второй партии. После Філомброта избран архонтом**, а вместе с тем посредником и законодателем. Обе стороны были довольны: богатые потому, что он был богатым, бедные потому - что честным. Говорят, будто еще до того ходило в народе его крылатое слово, что "равенство не приносит войны", и это нравилось как богатым, так и бедным, потому что богатые рассчитывали на то, что равенство должно определяться достоинством и добродетелью, бедные - меркой и числом. Поэтому обе партии возлагали на него большие надежды; их проводники предлагали Солонові установить тиранию, обещая ему всяческую поддержку, и советовали, чтобы он, имея такую большую власть, решительно взялся за решение государственных дел. Даже много граждан, которые не принадлежали ни к одной из сторон, хорошо видели, как это будет трудно внедрить реформы, руководствуясь только здравым смыслом и законом, и совсем не противодействовали передачи высшей власти найчеснішому и мудрому человеку. Некоторые говорят, что Солон получил в Дельфи? такой оракул:

Ты посреди корабля сам садись и возьми в руки руль

И смело управляй, а многие афінців тебе помогут.

И больше всего поносят Соленая его ближайшие друзья за то, что он боялся «единовладдя» только за само название, как оно добродетелями того, кто правит, не может превратиться во власть басилевса***. Но это все не смогло изменить убеждений [352] Соленая. Он, как говорят, говорил друзьям, что тирания это действительно хорошенький городок, но из него нет выхода! А до Фока он написал такой стих:

[* Фапій Лесбосский - ученик Аристотеля, родом из Ересу на Лесбосе. Он прославился историческими произведениями.]

[** 594 г. до н.э.]

[*** Басилевс- в отличие от тирана законный правитель.]

... И когда я пощадил

Родину и твердой власти тирана не взял,

Имени своего тем самым я не покрыл позором,

Не встидаюсь, а надеюсь этим путем победить

Всех людей...».

Более поздние писатели утверждают, что афиняне умели некоторые неприятные вещи называть приличными словами, например, проститутка у них называется «подружкой», налоги - «взносами», гарнизоны городов - «стражою», а тюрьма - «халупою». Мне кажется, что Солон был первым, кто прибегнул к этим уловкам, назвав насильственное отмене долгов «сісахтією»*.

Это был его первый политический акт, который он ввел в жизнь. Он распорядился, чтобы все прежние долги отменить и на будущее никто не имел права давать ссуды под залог лица».

Тем временем некоторые писатели, а главное Андротіон** твердят, что бедные получили облегчение и удовлетворились не насильственным уничтожением долгов, а только умеренными процентами.

[* Сісахтія - встряхивания.]

[** "Об этом Андротіона известно только то, что он написал «Аттічну историю» во многих книгах.]

Именно поэтому это человечное распоряжения, а также одновременное повышение степени и денежной стоимости называли «сісахтією». И так Солон определил мину вместо прежних 73 драхм в 100 драхм. Таким образом должники платили номинально ту же сумму, но по стоимости несколько меньшую. Тот, кто платил, зискував на этом много, а тот, кто получал, не испытывал никакого ущерба.

Но большинство авторов утверждают, что «сісахтія» заключалась в одновременном общем отмене всех долгов, с чем вполне согласуются стихотворные высказывания Солона, который хвастается, что из заложенной ранее земли он

Межівники снес густо вложенные:

Раньше рабыня, ныне - вільная земля!

Некоторых граждан, которые за долги были вывезены на чужбину, Солон вернул опять на родину:

...они забыли уже

Аттічну язык, словно мир весь прошли;

А также тех, что дома постыдное иго Носили...»,

сделал, по его словам, свободными.

XVI. А теперь Солон не угодил ни одной партии. Богатым он нанес немало вреда, потому что отменил все долги, но еще больше возмущались бедные, потому Солон не поделил землю, как они этого желали, а также по примеру Ликурга не установил полного равенства жизни для всех. Возмущение большинства населения тем, Что Солон не оправдал ее надежд, он сам признает в таком стихотворении:

Как раньше все радовались, косо смотрят теперь И сердито смотрят, как на врага своего.[353]

XVII. Солон прежде всего отменил все законы Драконта* за исключением закона об убийстве. А сделал это с внимания на их жестокость, суровость. Потому что почти за все преступления предназначалась только одна кара - смерть. Итак, человек, что провинилась в бездействии, должна также умереть; кто украл овощи или фрукты, подлежал тому же наказанию, что храма артемидина не обокрали и убийцы.

Поэтому позже очень нравился выражение Демада**, что Драконт написал свои законы кровью, а не чернилами. Даже сам Драконт, как говорится, пояснил, что, по его мнению, уже малейшие провинности заслуживают этого наказания, а для больших - он другого не знает.

[* Драконт был архонтом в Афинах в четвертом году 39 олимпиады, около С23 г. до н. э. и был уже довольно стар, когда издал свои законы. Льет из тех законов были так недовольны, что он покинул Афины.]

[** Афинский демагог и оратор времен Демосфена.]

XVIII. А второе было то, что Содон все высшие правительственные должности как до сих пор, так и на будущее, хотел оставить только состоятельным гражданам, а для других должностей, к которым народ не привлекался, он решил отстранить его, в зависимости от имущественного состояния.

Тех, что производили на своей земле сухих и жидких продуктов всего пятьсот мерок (чверток), он причислил к первому классу и назвал их «пентакосіомедимнами» (п'ятсотмірковими). До второго класса входили все, что могли удержать коня ,а.6о выработать триста мерок; они принадлежали к сословию всадников ("гіпейс"). А парниками («зевгітами») назывались те, которые для обработки земли могли держать пару запряженных животному выработать двести мерок плодов обоих видов; они входили до третьего класса. Всех остальных называли «фетами» (батраками). им Солон не дал возможности занимать никакой высшей правительственной; должности, они занимались общественными делами,- лишь тем, что принимали участие в народных собраниях и выполнять обязанности судей.

Эти обязанности изначально были бы незначительными, но впоследствии стали очень важными, потому что большинство спорных дел попадала к судьям. Солон хвастается их авторитетом в таких стихах:

Власть народу дал я, насколько нужна для влияния,

Чести ему не уйняв, ни много не дал.

Тех, что были могучие и что их считали богачами,

Я помнил и о них, обидит никого не дал.

Стал я сильным щитом заслонил как одних, так и вторых

И никак не позволил побеждать себя.

Солон думал, что надо больше помочь бессилию простого народа и поэтому уполномочил каждого гражданина выступать на защиту обиженного и добиваться наказания преступника. Итак, если кого-нибудь избили, заставили к чему-то или вообще причинили ему вреда, то каждый, кто имел на это силы и желание, мог своего врага оспаривать и преследовать судом.

Законодатель справедливо стремился приучить своих граждан, чтобы они делились друг с другом всеми чувствами, всеми болями, как члены единого организма.

Этому закону соответствует высказывание Солона, который на вопрос, какое государство лучше благоустроена, сказал: «Та, в которой нескривджені преследуют судом и наказывают виновников так же, как и обиженные».[354]

ЛИКУРГ* (отрывки)

А теперь** взялся он так же за разделение движимого имущества, чтобы этим в корне устранить всякую неравенство; но заметив, что граждане, когда у них прямо отбирать, будут возмущаться, он выбрал другой путь и пытался подавить алчность в этих делах другими мерами. Во-первых, он вывел из употребления золотую и серебряную монету, оставив в оборотные только железную, но и той при ее большом размере и весе определил маленькую стоимость, так сохранения суммы в десять мин*** требовало дома собственного склада, а перевозка - двокінки. Когда эта монета вошла в оборот, исчезла вдруг большое количество преступлений в Лакедемоні. Ибо кто мог теперь воровать, брать взятки или грабить или обманывать ради какой-то вещи, которой нельзя было спрятать, владение которой не делало счастливым и, даже разбитая на куски, не приносило ни малейшей пользы? Ибо Ликург, как говорят, приказал бросать раскаленное железо в уксус и этим лишал его прочности, так что оно уже не предоставлялось ни к какому другому потребления.

Кроме того, он прогнал из Спарты лишние и ненужные искусства. А в итоге большинство из них и без того исчезла бы вместе с общеупотребительной монетой, потому что художественные изделия не находили сбыта. Железной монеты не ввозили до других стран Эллады; она была безвартісна и все смеялись с нее. Поэтому-то в Спарте не_ было торговли иностранными товарами, в спартанские пристани не заходили никакие корабли. Так же на лаконской землю не ступал никакой опытный ритор или даже странствующий прорицатель, что хотел заработать денег, ни зводник, ни производитель золотых и серебряных украшений или им подобные, потому что там не было денег. Таким образом великолепие медленно была лишена всего, что могло ее питать; следовательно, она завяла и исчезла сама собой. Богачи уже не имели никакого преимущества, потому 6агатство не находило пути, чтобы показаться на люди, только замкнутый дома лежало без употребления. Поэтому дошло до того, что необходимые домашние вещи, как кровати, столы и стулья изготавливались там лучше, а лаконський котон****по словам Крітія*****был очень полезен в походах. Потому что его цвет скрывал от глаз гадкий вид воды, которую должны были пить Из необходимости, а к середине загнутый крайчик задерживал муть и грязь, так что напиток доходил до уст уже много чище. И это также обязаны законодателю, ведь художники не делали ничего бесполезного, а потому тем лучше могли проявить свое умение на необходимом.

[* Нанівміфічний род, которому предписано установление строгого жизненного строя спартанской аристократии. В изображении его деятельности немало новелістичного.]

[** После земельной реформы.]

[*** Мина (семитское слово «манех») равнялась 100 драхмам, десять мин - одной шестой части таланта. Мина была и весом, и монетой.]

[**** Котон - это род чаши или кувшина, с одним ухом, выпуклым брюхом, но маленьким отверстием, где крайчики вверху, загнутые к середине, очень тесно сходились воедино.]

[***** Крігій, один из тридцати тиранов (404-403 гг. до н.э.).]

X. Но чтобы еще решительнее побороть великолепие и полностью уничтожить жажду богатства, он ввел третью и самую совершенную новость, а именно - совместное питание. В связи с тем, все граждане должны были собираться вместе и совместно есть приписанные блюда и закуски; никто не смел у себя дома есть, простягтись на дорогих подушках, при много убранных столах, или кормиться на образец прожорливых животных в темноте с рук поваров и вместе с обычаями уничтожать одновременно и тело, которое через то приобретает наклона к всякой роскоши и пьянства [355] и требует долгого сна, теплой купели, много покоя и, так сказать, ежедневного лечения. Это, очевидно, было также важно, но самое важное было то, как говорит Теофраст, что он отобрал у богатства всякую стоимость и через общее питание и простую еду превратил его в убожество. Потому что теперь не могли пользоваться, ни употреблять пышного домашнего оборудования, ни даже смотреть, ни показывать другим, потому что и богачи, и нищие ходили на тот самый обед. Итак, Спарта, единственный город в мире, где действительно было пословицу, что «богатство слепое и лежит безжизненное и неподвижное, как на картине».

Никто не смел раньше покушать дома и тогда приходить к общему столу; потому что другие очень пристально следили за тем, кто с ними не ел или не пил, призывая его жадным и ласолюбом, для которого общий харч запростий!

XXIX. А когда важнейшие из распоряжений Ликурга уже укрепились совсем вследствие привыкание, а введена форма управления набрала такой силы, что уже могла держаться собственными силами, Ликург почувствовал от величия и красоты введенного им и пущенного в ход законодательства такую радость и успокоение, как, по словам Платона, бог, что наслаждался возникновением первого движения мира, и теперь он желал еще этот строй, насколько то возможно для человеческой осмотрительности, сделать бессмертным, чтобы он также и по его смерти на будущие времена мог дальше существовать неизменный. С той целью он созвал всех граждан на собрание и заявил, что теперь все, что касается счастья государства и добропорядочности граждан, полностью установлены; остается только одно очень важное и основной вопрос, суть которого он не может обнаружить, пока не заикнется об этом самого Аполлона. Следовательно, они должны стойко придерживаться введенных законов, не менять в них ничего, ни не устранять ничего, пока он не вернется из Дельф, а после поворота он расскажет им то, что ему посоветовал бог. А когда все обещали это и настаивали, чтобы он ускорил путешествие, тогда он взял в первую очередь от царей и сенаторов, а потом от других граждан присягу, что они неизменно останутся при введенном строе, и сейчас выбрался в дорогу до Дельф.

Прибыв туда, он принес жертву Аполлону и задал ему вопрос, его законы довольно укрепляют благосостояние государства и добропорядочность граждан. Бог ответил ему, что его законы совершенны, а спартанская государство будет наиславнейшего, пока будет сохранять строй, введенный Ликургом. Это предсказание прислал он письменно в Спарту, а сам принес богу вторую жертву, попрощался со своим сыном и другими друзьями и решил не Увольнять своих граждан от присяги, а для этого самому сейчас добровольно закончить жизнь, потому что он был именно в таком возрасте*, когда, в зависимости от обстоятельств, можно так же хорошо жить, как и умереть. Итак, он умер, отказавшись от всякой пищи, убежден, что в государственных деятелей даже смерть должна быть не без влияния на государство, а должен быть моральным поступком. В конце концов, он видел, что для него самого смерть, после окончания лучших его действий, является завершением его блаженства, а в отношении граждан, то большие блага, которые он приобрел для них при жизни, сохранятся навсегда, потому что они были обязаны присягой хранить введен уклад вплоть до его поворота. И он не ошибся в этом ожидании. Спарта занимала на протяжении целых пяти веков первое место между всеми государствами Эллады и то только благодаря точному соблюдению законов Ликурга, в которых четырнадцать царей, от него вплоть до Агіса, сына Архидама, не сделали малейших изменений.

[* По Лукиану, Ликург дожил до 85-года жизни.]

[356]

© Aerius, 2003




Текст с

Книга: Плутарх, Солон. Ликург (отрывки) Перевод Ю.Мушака

СОДЕРЖАНИЕ

1. Плутарх, Солон. Ликург (отрывки) Перевод Ю.Мушака

На предыдущую