lybs.ru
Вы слышите эти пули, это народ говорит. / Юрий Липа


Книга: Марк Анней Лукан Цезарь над Рубиконом (отрывок из "Фарсалії") Перевод н. зерова


Марк Анней Лукан Цезарь над Рубиконом (отрывок из "Фарсалії") Перевод н. зерова

© Lucanus

© М.Зеров (перевод)

Источник: Античная литература: Хрестоматия. Составитель А.и.билецький. К.: Советская школа, 1968 (2-е издание). 612 с. С.: 529-531.

OCR & Spellcheck: Aerius () 2004

Марк Анней Лукан (39-65 гг. н.э.) родом из города Кордуба (ныне Кордова) в Испании, которая была римской провинцией. Он воспитывался под присмотром своего дяди, трагика Сенеки, получил в Риме и Афинах основательную философскую, литературную и риторическое образование, в совершенстве изучил греческий и латинский языки.

Принадлежа к дворцового круга Нерона, Лукан сначала восхвалял этого императора, но дальше в своей поэме «Фарсалія» остро выступал против тирании и впал в немилость. За участие в заговоре против Нерона был приговорен к смертной казни и так же, как Сенека, покончил самоубийством, разрезав себе вены.

«Фарсалія, или поэма о гражданской войне» проникнута идеей отстаивания сенатской республики от монархической власти, которая постепенно, начиная от Юлия Цезаря, ликвидировала древние «свободы» римской аристократии. Эта власть воцарилась после победы, которую Цезарь в 48 году до н. э. одержал над Помпеем при Фарсалі, городе на севере древней Греции. Отсюда и название произведения, принадлежащего к жанру исторического эпоса. Поэму, что своим политическим пафосом, а также определенными литературно-риторическими качествами вызвала в свое время значительный интерес, автор не закончил. В отрывке из первой книги, который приводится далее, речь идет о решающий шаг для начала гражданской войны - о переходе Юлия Цезаря через границу Италии, реку Рубикон. [529]

Цезарь уже перешел через горы Альпийские холодные,

Душу рвением понял и будущей наполнил войной

Сердце. И уже приближался к волнам Рубикона малого,

Как перед ним, будто страждущий призрак появилась отчизна,

В сумраке ночи ясна и в лице обозначена грустью.

С муровінчаного темени волосы разметав седые,-

Образ траура! - рамена свои обнажила и горько,

Дух переводя, сказала: «Где вы направляетесь, братия?

И против кого значки мои сносите? То же, когда правно

Хотите діять - ни шагу вперед!»

И ужас заронився

В сердце вождю, и волос ощетинился. Внезапная вялость

Шаги неуверенные на берегу реки ему задержала.

Впрочем пересилил себя: «O ты, что с Тарпейской скалы

Стен большого города пильнуєш! Пенаты Фрігійські,

Нашего рода заместители, ты, Квіріне могучий,

И почтен в Альбе Юпітере, отцу латинский,

Очаг Вести, и ты, из святынь почетная, Риме,

Благослови мое дело. И знай: не на тебя я выношу

Оружие адскую. И сейчас стою - победитель на море

И суходолах, чтобы быть тебе воином оборонным,

Действует во вред тебе, кто меня твоим врагом оказывает!»

Волна колебания кончилась. И вот через бурную реку

Флаг уже военный перенесено. Так в пустыне

Лев африканский, как врага около себя почует,

Станет на миг нерешительный, словно набирается гнева,

Потом ударит хвостом по бокам и, роз'ятривши сердце,

Голову поднимет гривасту, и из пасти ему вылетает

Рык громкий - и зря ему брошен копье мавританский,

Злой рогатины в груди зря ему лезвие широкое -

Он набрасывается, рвет, презирая раны смертельные.

С півпересохлих источников маловодим и бедным корытом

Течет мутный Рубикон в засушливую пору июльскую,

Вьется гадюкой в долах западистих, определенной гранью

Гальские города и поля от Авзонських жилищ одрізняє.

Сейчас зима придала ему силы. Уже трижды искупался

Месяц в буйных дождях, и наводнение зашла огромная,

Как от альпийских вершин повеяли сыростью Евры.

Дзвінкокопита сначала конница в реку заходит,

Наискось становится, чтобы не смыла вода, а за ней по волне

Перегороженной, слабой, идут вброд легионы.

Скоро прошли быстрину и на втором берегу стали,

Грунт запрещен Цезарь почувствовал под собой - и говорит:

«Сейчас от себя одкинувши мир и законы сломав,

Счастья! я иду за тобой. Соглашения не стремлюсь - я хочу

Звіритись судьбы своей - и война мне будет судьей». [530]

Бросив лозунг свое, полон сил, под покровом

Ночи - ведет свое войско, быстрей, как брошен камень

Из рук балеарця, как пущенная илиперсом стрела утікацька.

Стен соседних достиг Арімійських, как утренние зори

Свет тушили свое в лучах лестничного солнца.

День начинался, что первый должен был увидеть безголовье

Злой усобицы и - воля богов то ветровое буйство,-

Только в тучу густую поволочене солнце вставало.

© Aerius, 2004




Текст с

Книга: Марк Анней Лукан Цезарь над Рубиконом (отрывок из "Фарсалії") Перевод н. зерова

СОДЕРЖАНИЕ

1. Марк Анней Лукан Цезарь над Рубиконом (отрывок из "Фарсалії") Перевод н. зерова

На предыдущую