lybs.ru
Существуют писатели, способные воплотить на двадцати страницах то, что требует целых две строки. / Карл Краус


Книга: Публий Вергилий Марон Георгики [отрывки] Перевод н. зерова


Публий Вергилий Марон Георгики [отрывки] Перевод н. зерова

© Vergilius

© М.Зеров, (перевод), 1936

Источник: Античная литература: Хрестоматия. Составитель А.и.билецький. К.: Советская школа, 1968 (2-е издание). 612 с. С.: 433-437.

OCR & Spellcheck: Aerius () 2004

Содержание

Похвала Италии (Книга II, в. 136-176)

Жизнь земледельцев (Книга II, в. 458-542)

«Георгики» - поэма в четырех книгах. Главная тема первой книги - полеводство, второй - садоводство, третьей - животноводство, четвертой - пчеловодство. Поэма состоит из ряда практических советов, которые чередуются с описаниями природы и эпизодами различного содержания. Каждая книга начинается с молитвенного обращения к богам и похвальной речи до заместителей поэта - Мецената и императора Августа. Итак, первая книга, после коротенького изложения целого содержания, обращение к Вакха, Церери. фавнов, дриад и других богов и еще до нового бога - цезаря, который может приказывать и суходолові и морям и уже теперь (живой) должен учиться вчувати мольбы смертных (к. 1-41), переходит к правилам полеводства: как надо пахать и угноювати землю, какие условия обеспечивают высокий урожай, которые существуют сельскохозяйственные орудия (описание плуга), как распределяются работы земледельца за частями года, как следить за небом и определять по приметам час, какие дни благоприятны или неблагоприятны для отдельных работ. Делается экскурс в недавнее прошлое: рассказывается о страшных явлениях природы, прорікали смерть Юлия Цезаря. По поводу этого - снова обращение к богам (в. 497-514), чтобы они помогли Августу, которому приходится управлять тогда, когда «жестокий Марс бушует на всем земнім пространстве». [433]

Во второй книге, после вступления - краткий курс садоводства. Каждое дерево требует для себя отличного ухода, почвы и климата; далее идет эпизод, посвященный чествованию Италии (см. ниже отрывок, в. 136-176). Очень подробно останавливается поэт на уходе за виноградом и оливковым деревом. Книга заканчивается изображением счастливой жизни земледельца (см. ниже отрывок 2-й, в. 458-542).

Содержание третьей книги - необычный для поэтического обработки (в. 8-9). Это - животноводство: как розплоджувати племенных быков и жеребцов, как ухаживать их и различную другую скот: коз, овец. Все это выясняет поэт, перемешивая свои советы эпизодами о бое быков (в. 219-241), о жизни пастухов в жаркой Ливии и в холодной Скифии (в пределах ее от Истра-Дуная до Меотийского озера - Азовского моря (в. 339-383)]. Конец книги посвящен описанию эпизоотии (в. 474-566).

Начиная четвертую книгу обычным обращением к Мецената и отмечая, что и «прилежным обработкой незначительного сюжета можно заслужить немалой славы»,-', поэт говорит в ней о пчеловодстве, об устройстве пасеки, о жизни пчел и ухода за ними. По поводу болезней пчел в большом эпизоде рассказывается про пастуха Аристея, который потерял всех своих пчел, а в это повествование вставлен опять-таки рассказы Протея об Орфее и Эвридике. Еще раз упомянув в конце о великие поступки цезаря Октавиана Августа, поэт бросает беглый взгляд на свою поэму и отмечает место и время, когда и где ее составлен.

ПОХВАЛА ИТАЛИИ

(Книга II, В. 136-176)

Так... Ни Мідійська земля, горными лесами богата,

Ни прославленный Ганг, ни Герму поток злотоносний

Не приравняют Италии - ни Бактріана, ни Инди,

Ни побережья Папхеї, смолой пахучей славное...

Здесь не впрягали в плуг быков с пламенным дыханием*,

Не засевали полей дивоглядним драконовим зубом;

Поле не їжилось здесь вояцтвом у древка вооруженным,-

Буйноколосі пшеницы, масійські зато винограды,

Луга, оливковые рощи здесь испокон веков радовали глаз;

Кони горячие зато на полях боевых выигрывали.

Отсюда, Клітумне, твои білорунні стада; омытые

В водах священных твоих, быки для жертвенника белые

Отсюда отправлялись в Рим и в походах шли триумфальных.

Здесь повносила весна за положенные пределы достигала;

Дважды скот плодотворная и дважды здесь дерево родит.

Но ни хищного тигра, ни дикого льва нет,

Ни аконита, что смертью грозит сборщикам легкомысленным.

Гада такого нет, как в других странах, и змеи

Здесь не ползают так быстро, в кольца страшные принимаясь.

А вспомним города и все величавые сооружения,

Замки на обрывах гор, каменные хитро, вспомним

Реки в долинах, что стены старинных домов обпливають.

Море добавим на востоке и Нижний, Западное море

И полноводные озера - тебя, что больше, Ларійське,

И, шумное, тебя, прибоями известно, Бенакське,

Славный вспомним Лукрін, и плотину на песчаной полосе,

Где с таким шумом и плеском свирепствуют взбудораженные воды,

Юлиев порт и запруды, что море отгоняют и вместе [434]

Вплоть до Авервсьвого плеса Тірренськви бурун пропускают,

Надра, издревле славные рыжей красной меди,

Золотоносными жилами и срібляними реками.

Край, где марсієць змагавсь воинственный и молодежь сабейська,

И терпеливы в беде лигурийцы, и вольськ списоносний.

Маріїв храброе племя, народ величавых Каміллів,

Грозные в боях Сціпіони и ты, наш Цезарю хвальний,

Что счастливым победителем из самых дальних земель азиатских

Индии хорошо groomed люд до римских твердынь навертаєш.

Мать хлебов золотых, приветствуй же, Сатурнова земле,

Иметь великих людей!.. Для твоего добра я подношу

Древние богатства твои, источники разоблачаю забыты,

И по городам итальянских звоню Гесіодовим стихом.

[* Намек на огнедышащих быков колхидского царя Еета, отца Медеи, с помощью которой Леона повезло обуздать их.]

ЖИЗНЬ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЕВ

(Книга II, В. 458-542)

Счастливое было бы, если бы счастье свое берегли,

Простая жизнь земледельцев! Оподаль боев и несогласия,

Гойні грунта поставляют сами им сладкую пищу.

Хоть в палатах высоких с тяжелыми порталами утром

Не наплывает на них привітальників волна кипучая,

Не привлекают глаз черепахой битые косяки,

Золотом тканые одеяния и бронзовые вазы корінфські;

Хоть и белеет шероховатая, багрецем финикийским неткнута,

Тога на них старосветская и простым елеем смазываются,-

Имеют то они покой, безопасность, нерушену искренность,

Всяких даров земли с избытком, а дают им утешение

Деньги, проточные пруды, прохлада расщелин Темпійських,

Мычание дальний коров и дремота в роще под кустами.

Выпасы в них сочные, рощи богатые дичью

И работящая, до убогих потребностей привыкла молодежь;

Праздники веселые, уважаемая старость. Взлетая в небо,

Следует последний свой между ними покинула Правда.

Музы дороже мне всего на свете! Богини,

Что бдительнее служу вам и сердцем уважаю я искренним,

Пусть мне укажут причины обхода с кругового,

Солнца скорбящих затмений и луны странных зникань тех,

Откуда у нас землетрясения и волн неотразимых приливы,

Что это за силы поднимают и снова осаждают море,

Почему спешит зимой зайти - утонут в Океане

Солнце и что мешает коротким ночам оставаться.

Как же не дано мне мировых тайн доступитись,

Если холодной крови тяготеет кругобіг надо мною,

То, не ища славы, приму новые источники,

Дань отдам я рекам и долинам. Равнины Сперхею,-

Где вы? Вершины Тайгета, где Вакхове праздник обходят

Девы спартанские? О, кто бы меня взял на обочину холодное

Гема и моментально под навесом дремучего леса поставил!

Счастья он, кто смог распознаться в силах природы, [435]

Кто все ужасы растоптал и судьбу свою невідхильну

Бросил к ногам и строгого рев Ахеронта пренебрег.

Но счастлив и тот, кто спізнався с сельскими богами:

Господином дряхлым, Сільваном и Нимф хоровыми танками.

Не очаруют того ни резки гражданской власти,

Ни багряниця царя, ни парфянських царевичей стая,

Ни наддунайське восстания, ни даков насмілених заговор,

Ни на съедение предназначены земли. Над судьбой бедных

Болеет он сердцем, сокровищам багатійським не завидует.

Потому что созреет в саду и что родит пашня урожайная,-

Достаточно ему на жизнь. Он не знает суровых законов

Невменяемого Рынка, ни Хранилища актов государственных.

Другой беспокоит веслом просторы морей опасных,

Другой берется за оружие и весит на царские чертоги;

Этот облегает города и разрушает дома несчастные,

Чтобы попивать из чаш многоцінних и спать на тірськім

Пурпуре; то над закопанным золотом трясется, чахнет;

Тот остовпілий стоит перед рострами; те благоденствуют,

Аплодисменты услышав громкие по рядам всех театральных!

Те же в упорных боях братерськую кровь розкропивши,

Идут на изгнание, покинув род и пороги отечества,

Другого края себе под чужинним ища солнцем.

Ратай распахивает землю широко закривленим плугом;

С ней живет целый год, поддерживает дом и государство,

Из нее скот кормит и из группы бычков надежных

И отдыха не знает: то сад наклонился ветвями,

То разродились овцы, то копы нажатого хлеба

Свозить надо с пашни, виповняючи зерном амбары.

Придет зима,- сікіонку сочисту* пускай на масло;

Желудем сытых свиней заворачивай в хлева. Лесной

Ягоды, овоща полно осенняя пора посылает;

И, розхилившись на всонні, рыжеют тяжелые виногрона.

Дорогие детки обступают его, с поцелуями виснут;

Дом хозяйственный соблюдает чести; молочные коровы

Щедро набілом его оділяють; на веселом лугу

Упрямые одно на одно козлята наставили рожки.

Праздники поступают. В траве розпростершись, в дружеском кругу

Круг праздничного огня и расцвеченным чаш, призывает

Жертвой он и сливом тебя, о Ленею; на вязи

Ставит цель для пастушьих копий, и засмалене тело,

Привыкшее к упражнениям, обнажает пастух для сельских гонки.

Тем старосветским обычаем жили и сабиняне давние;

Ромул его уважал. С ним Этрурия сил приобретала;

Верный обычаю Рим стал лучшим городом в мире,

Семь соседних холмов одной обведя стеной.

Пока всемирное берлó не досталось царю Діктеї;

Пока ненасытный народ еще не резал быков на съедение,

Так золотой утешался Сатурн на земле плодовитій. [436]

Горнов тогда боевых не слышно было звука резкого,

И на твердом наковальне железных мечей не ковали...

Да, но уже всю путь мы на поле прошли скаковому,-

Лошадям с горячей шеи пора хомуты поздіймати.

[* То есть маслину: от названия страны на северо-востоке Пелопоннеса - Сікіонія («край огурцов»).]

© Aerius, 2004




Текст с

Книга: Публий Вергилий Марон Георгики [отрывки] Перевод н. зерова

СОДЕРЖАНИЕ

1. Публий Вергилий Марон Георгики [отрывки] Перевод н. зерова

На предыдущую