lybs.ru
Лень есть дочь богатства и мать бедности. / ДЕКУРСЕЛЬ


Книга: Андрей Белецкий Было когда над Іліоном... (2006)


Главная < История литературы <
Украинская баннерная сеть

Андрей Белецкий Было когда над Іліоном... (2006)

© Андрей Белецкий, 1978, 2006

Источник: Гомер. Илиада. Харьков: Фолио, 2006. 414 с. - С.: 3-25.

Скануваня и корректура Aerius, Diodor (), 2007

«Илиада» - один из древнейших, самых выдающихся и величайших произведений мировой литературы. Значение «Илиады» можно измерять не только ее влиянием на мировую литературу, но и количеством языков, на которые она была переведена, числом этих переводов, их изданий и переизданий.

За воспроизведение родным языком «Илиады» не раз брались и украинские поэты-переводчики. И вот перед нами еще один полный поэтический перевод этого эпоса, что его слушают и читают люди во всем мире уже не менее 2700 лет. Или только потому, что этот стихотворное эпическое произведение такой древний, его читают и слушают - изредка в оригинале, а чаще всего - в переводе на разных языках мира? Очевидно, есть в нем что-то такое, что привлекает к себе внимание обычных слушателей и читателей и ученых-исследователей.

* * *

Из «Илиады» и «Одиссеи» начинается древнегреческая литература. Греки ставили их выше всего, что было создано ими в художественной литературе. Автор трагедий Эсхил сказал о свои произведения, что они являются лишь «крохами с роскошного пиршественного стола Гомера». Эти эпические поэмы стали для греков казной поэзии, источниками древней истории и вообще высшей мудрости. На легендарного автора этих поэм Гомера мы находим в различных литературоведческих, исторических, политических, философских трактатах как на высший авторитет. «Илиада» и «Одиссея» стали такими неотъемлемыми составляющими античной культуры, что с них начиналась и заканчивалась всякая образование. Следует сказать, что предполагаемому автору этих эпических произведений был построен храм Гомерейон в столице Египта Александрии в правление Птолемея IV Філопатора, где Гомеру отдавали почести, как богу, перед его статуей, которую окружали символические изображения городов или стран, что спорили между собой за право быть местом его рождения. О распространенности рукописей «Илиады» и «Одиссеи» в античном мире можно составить представление хотя бы по тому, что больше половины найденных в Египте в начале XX в. литературных папирусов составляют отрывки обоих эпических поэм. [3]

Язык, стиль, образы, идеи этих произведений пронизывающие всю античную литературу. Великий греческий философ Платон сказал об Гомера: «Этому поэту Эллада обязана своим духовным развитием». Кроме их чисто поэтических достоинств, «Илиада» и «Одиссея» ценны для нас еще и тем, что, несмотря на присущие каждому епосові преувеличения и украшения изображаемого, они раскрывают перед нами картину общественной жизни греческих племен давньоахейської эпохи, героического возраста XIII-XII вв. до н. э. и VIII вв. до н. есть., на который приходится первое оформление «Илиады».

Итак, имя Гомер мы употребляем для обозначения неизвестных нам малоазиатском ионийских поэтов VIII в. до н. есть. Окончательно «Илиада» была завершена и зафиксирована на письме, согласно античной традиции, - где-то в конце VI в. до н. есть. Нет сомнения в том, что даже и после этой фиксации тексты обоих эпических поэм претерпели определенных изменений, сокращений и приложений (так называемых интерполяций).

«Илиада» сложилась как произведение устной народной поэзии, вобравший в себя поэтические богатства так называемой микенской, или давньоахейсьйої, эпохи. Когда этот эпос исполнялся странствующими поэтами (по-гречески аойдой) и исполнителями произведений (рапсодой), еще не существовало авторского права и понятие о плагиате, которых вообще не знает народное творчество. Слоговое письмо (так называемое линейное письмо) микенской эпохи окончательно вышло из употребления, к тому же его и не применяли для записи художественных произведений. Новую же систему письма - греческий алфавит - начали употреблять, и то в очень ограниченных масштабах лишь с середины VIII в. до н. есть. Сначала его использовали только для очень коротких записей, поэтому произведения определенных авторов так называемой архаической эпохи (700-500 гг. до н. есть.) сначала существовали в устном исполнении, и лишь во вторую половину этой эпохи их начали записывать.

В связи с письменной фиксацией художественных произведений не равнодушной стала идея авторства, идея литературной собственности, чужая для общинно-родового строя и начальных форм классового общества, для периода его становления. Следовательно, неуместно было бы спрашивать, кто был первым автором «Илиады»; лишь можно констатировать, что во время письменного записи этого произведения в античном мире прочно усталилось, что автором «Илиады» и других эпических произведений (из которых еще сохранилась «Одиссея») был именно Гомер. Эта личность столь же легендарная, как Эзоп - предполагаемый автор древнегреческих басен. Делать какие-то выводы о личности авторов или о личности последнего автора «Илиады» с известного нам текста можно только в таких направлениях: они хорошо знакомы с географией северо-западного побережья Малой Азии, им известны поэтические традиции микенской эпохи, они жили в конце так называемой «геометрической эпохи» (другое название - «темные века», - начало железного [4] возраста - 1100-700 гг. до н. есть.). На основе реалий (материальной культуры) и ссылок на некоторые исторические факты можно полагать, что между окончательной форме «Илиады» (то есть которую мы вообще знаем) и «Одиссеи» прошло не меньше ста лет. Это, конечно, перечеркивает возможность категорически утверждать, что оба эти эпические произведения принадлежали одному автору. Итак, если мы теперь и употребляем имя Гомер и название Гоморов эпос, то только чисто условно.

«Илиада» и «Одиссея» дают нам возможность установить характерные признаки народного эпоса: широкий показ описываемой действительности, изображения выдающихся событий в жизни народа, медлительность развития действий, объективность повествования, беспристрастность рассказчика, обильное употребление различных поэтических оборотов, в частности сравнений, метафор и вообще так называемых тропов, наличие часто повторяющихся словосочетаний - иногда целых строк, иногда сочетаний означуваних слов с определениями, стали эпитеты при существительных (так называемый формулярный стиль).

Несмотря на многочисленные отклонения - вклинение эпизодов, не связанных с основной линией сюжета, композиция как «Илиады» и «Одиссеи», без сомнения, тщательно продумана. В «Илиаде» действие начинается с ссоры предводителя фессалійських ахейцев сына Пелея и морской богини Фетиды Ахиллеса (Ахилла) и главного велителя всего ахейского войска, правителя Микен, сын Атрея Агамемнона. Обиженный Агамемноном Ахиллес, разгневавшись, оставляет со своими воинами поле боя, и в его отсутствие, несмотря на героизм других ахейских вождей, начинаются несчастья ахейцев. Гнев Ахиллеса - основная тема «Илиады». Все остальные эпизоды так или иначе связаны с этой темой. Своей кульминации основная тема достигает в XXII песни (песней назван каждый из двадцати четырех разделов в обеих гомеровских поэмах), когда Ахиллес после смерти Патрокла, убитого Гектором, мирится с Агамемноном и, жаждая отомстить, убивает Гектора и многих троянских воинов. Однако, хоть основную тему и якобы исчерпан, «Илиада» на этом не заканчивается. Еще две песни (XXIII и XXIV) посвящено похорон Патрокла и выкупа в Ахиллеса тела Гектора и похорон троянского героя. Эти песни созданы для того, чтобы показать ахейских и троянских героев не только как беспощадных воинов - истребителей врагов, но и как людей, что им совсем не чужды такие человеческие эмоции, как сожаление. Завершающие эпизоды обнаруживают истинную гуманность автора эпоса. Еще от античных времен исследователи «Илиады» обращали внимание на ее драматизм, в котором сочетаются трагические и комические моменты. Этот драматизм заключается в преобладании диалогов действующих лиц - прямой речи - над оповідними частями - авторским языком. Постоянная напряженность действия, несмотря на многочисленные отклонения [5] от основной сюжетной линии и замедление изложения, увеличивается тем, что обе стороны - и ахейская, и троянская - заранее знают свою судьбу: город Приама должно быть разрушено, но ценой многих человеческих жертв с обеих враждующих сторон.

Фатум - приговор судьбы - тяготеет над обоими мирами - миром богов и миром людей. Мир богов - это идеализированное отражение мира людей, его господствующей верхушки. Даже властитель Олимпа - царь богов Зевс - вынужден повиноваться судьбе. Хоть он и благосклонно относится к троянцев, в частности к Гектору, не может, однако, предотвратить их гибели. Но и боги, и люди свободны в своих поступках, которые могут либо ускорить, либо замедлить то, что неизбежно должно произойти.

Все события обоих миров описано как очень правдоподобные, со всеми жизненными подробностями, и это дает исследователям право на определение стиля древнегреческого эпоса как эпического реализма.

Типичной особенностью этого эпического реализма является так называемая хронологическая несовместимость, т.е. невозможность в эпохе показать действия, которые происходят одновременно: они показываются последовательно одна за другой. В третьей песни «Илиады» Менелай побеждает Париса в поединке, но богиня Афродита спасает своего любимца и незаметно для победителя переносит его до дворца Приама, где его ждет Елена. В это время Менелай зря ищет Париса на поле боя. Эти события изображены так: сначала поединок, потом встреча спасенного Париса с Еленой, а затем действие снова переносится на поле боя, где Агамемнон объявляет Менелая победителем.

Эта хронологическая несовместимость иногда приводит к явным противоречиям. Так, герой Пілемен, убит в пятой песни, в тринадцатой оказывается живым, Гектор дважды убивает Схедія, а Хромія было убито аж три раза. Характерные для этого эпоса описания природы, внимание к животного и растительного миров, многочисленные сравнения мира людей с природным окружением. Аграрная основа первобытного хозяйства также дает повод для сравнения военных действий с сельскохозяйственными работами. Поскольку «Илиада» является типичным образцом героико-патетичної поэмы, которая должна воспевать подвиги вождей ахейцев и троянцев, то здесь герои чаще всего сравниваются со львами, которые нападают на коров или отару овец.

Фольклор каждого народа как начало словесности - дописемної литературы - имеет в себе элементы эпоса, лирики и драмы.

В развитии древнегреческой литературы эпос и лирика предшествовали оформлению драмы - трагедии и комедии, однако древний эпос - мы имеем в виду «Илиаду» - уже имел в себе драматические элементы. Напряженность действия прослеживается от начала и до конца - к угасанию [6] гнева Ахиллеса после убийства Гектора и страшной резни троянцев, что их трупы заполняют русло Ксанфа - «желтой реки» Троады. Похороны Гектора предвещает собой будущее падение Пріамової твердыни.

Мастерство автора состоит прежде всего в том, чтобы заставить слушателя или читателя поверить в реальность событий, о которых говорится в произведении. А может наш современный читатель «Илиады» верить в реальность существования олимпийских богов? Они, по сути, мало чем отличаются от других действующих лиц эпоса: ничто человеческое им не чуждо. Те же страсти, эгоизм, своеволие, несдержанность, нетерпение, любовь и ненависть, гордыня и упрямство руководят их поступками. Лишь одна фантастическая особенность отличает богов от людей: люди - смертны, боги - бессмертны, хотя мифы и рассказывают о рождении богов и даже... об их смерти! В некоторых местностях когда показывали могилы того или иного бога, а чтобы согласовать это обстоятельство с бессмертием, оставили для богов возможность воскресения после временной смерти. Даже и для рожденных смертными, по верованию древних греков, была возможность (конечно, за определенные заслуги) стать бессмертными - обожнитися, начать посмертная жизнь. Ахиллес - полубог, потому что его мать богиня Фетида - бессмертная, - должен был погибнуть от стрелы под стенами Илиона (Ахиллесова пята), но после смерти он становится божеством, как и немало других героев. Став божеством, Ахиллес переселился ближе к нам, на остров Левку (Белый, Змеиный, Фидониси), что лежал в устье реки Истра (Дунай), где он и дальше себе счастливо жил и где ему был построен храм (до наших дней не сохранился).

Другая черта, которой древние боги отличались от простых смертных, не такая уж и разительная, как бессмертие. Они способны были по собственному желанию и в случае необходимости «материализоваться» и «дематеріалізуватися», внезапно появляться и исчезать, убирать различной подобия, трансформироваться. Но все это только для смертных, - так казалось смертным. А впрочем, не следует забывать, что здесь мы наталкиваемся на пережитки первобытного образа мышления.

* * *

Причина Троянской войны не в розни людей: война началась по воле богов, - так трактовалось это вопрос в «Илиаде». Обращаясь к Елене, Приам говорит:

«Передо мной не виновата ты, виноваты лишь вечные богово, -

То лишь они повели на войну многослізну ахеїв».

(III, 164-165) [7]

Под этим углом зрения Троянская война, воспетая в «Илиаде», кажется просто кукольным театром, в котором ахейцы и троянцы с их прославленными героями - Ахиллесом, Агамемноном, Менелаем, Диомедом, Еантом Теламонідом, Одиссеем, Ректором, Энеем, Парисом-Александром и другими, - лишь куклы-марионетки в руках богов, которые управляют спектаклем. Олимпийские боги не остаются равнодушными к спектаклю воинов-марионеток. Они не только вмешиваются в ход событий, но и спорят между собой, и хоть и не подвергаются опасности быть убитыми, но испытывают ран от рук смертных.

Достойно внимания то, что грозный греческий бог войны Арес (или Арей), в отличие от римского Марса, не питал симпатий ни людей, ни богов. Обращаясь к Арес, Афина и Аполлон называют его:

«Кровью умиваний людоубивче Арею! Арею,

Стен руїннику февраль».

(В, 31)

В связи с этим напрашивается вопрос: если такой антипатичный бог помогает троянцам, то сочувствует им сам автор эпоса? Эпитеты, прикладываемым в «Илиаде» к троянцев, по крайней мере несколько из них, характеризуют их с отрицательной стороны: надменные, напыщенные, высокомерные, гоноровиті. Такими же эпитетами охарактеризованы наглых сватачів Пенелопы в «Одиссее». Но наряду с этим троянцев названо смелыми, храбрыми, отважными, они, в частности, выдающиеся знатоки и дрессировщики лошадей. (Что в Іліоні было развито коневодство, подтверждают археологические раскопки). Кроме того, троянцы имели большие стада овец и обрабатывали шерсть. Из моря добывали много съедобных моллюсков, которыми постоянно питались.

Если создатель «Илиады» в конфликте ахейцев и троянцев склонялся на сторону первых, то и среди ахейцев у него были такие герои, к которым он относился весьма критически.

Вообще «Илиада» характеризуется тем, что мы назвали бы эпическим объективизмом. Даже идеальному герою Ахиллесу присущи негативные черты (взять хотя бы его гибельный гнев), а его соперник Гектор изображен как благородный воин, защитник родного города.

* * *

Когда упоминается Троянская война, о которой говорится в «Илиаде» и, как принято считать, и в других эпических поэмах («Кіпрії», «Ефіопіда», «Малая Илиада», «Гибель Илиона»), что не сохранились до нашего времени, то часто говорят, будто это была война греков (эллинов) против троянцев. Это неправильно: в «Илиаде» эллины (греки) - это лишь [8] жители Фтіотіди в Фессалии, Северной Греции, а их страна - Эллада (по названию древнего города) - это государство Пелея и Ахиллеса. Итак, в Троянской войне, с одной стороны, выступали ахейцы (ахеи, ахеяни), или панахеї, аргеї (аргосцы), данаи (данайці), а с другой - троянцы, или дардани, дарданії, дарданіони и их многочисленные сообщники - пеласги, фракийцы, киконы, пеони, пафлагони, галізони, місійці, фригийцы, меони (лидийцы), карийцы, ликийцы - то есть племена, что на время создания «Илиады» жили к северу от континентальной Греции и на северо-западе и западе Малой Азии. В «Илиаде» ахейцы и троянцы разговаривают на одном языке (староахейським диалектом греческого языка) и почитают тех же богов (здесь явный анахронизм, потому что в мікенську эпоху почитали еще не всех олимпийских богов).

* * *

«Война - отец всего, властелин всего», - сказал когда-то глубокомысленный Гераклит, вроде бы намекая на то, что первый известный нам произведение древнегреческой литературы был посвящен военной теме _ вооруженному конфликту ахейской и троянской коалиций. Этот конфликт мог произойти когда-то в XIII в. или XII (за Фукидидом - В 1194 - 1184 гг.) в. до н. есть. Но почему мы говорим мог произойти, а не произошло? Потому что об этом мы узнаем именно из «Илиады», был составлен в известной нам форме через четыре, а то и пять столетий позже событий, о которых в ней рассказывается. Правда, есть еще один источник, который намекает на возможность таких событий, - это руины города на северо-восточном берегу Эгейского моря (теперь в Турции).

На этом берегу Генрих Шлиманн в 70-е годы XIX в. раскопал руины древних городов и, хоть он ошибся, полагая, что второе городище (Троя II), на Гисарликському холме, было руинами Гомеровскому Илиона, но вследствие его любительских раскопок было доказано историческое существование Трои - Илиона. Теперь известно, что на месте открытых Шліманном руин от эпохи бронзы к эллинистическо-римского времени существовало 49 поселений (их остатки городища - обозначаются в научной литературе римскими цифрами и латинскими буквами).

Шестая Троя (Т. VI), что существовала от 1800 до 1300 гг. до н. есть., была разрушена землетрясением - явление достаточно характерное для Анатолии, или Малой Азии. Наконец, седьмая Троя А (Т. VII А), современная поздней микенской эпохе (1300-1100 гг. до н.э.), погиб, по свидетельству археологии, в результате нападения каких-то врагов (не тех же ахеян, о которых идет речь в «Илиаде»?). После относительно короткого существования седьмая Троя Бы (1260-1100 гг. к н. есть.) обнаруживает следы фригийского нашествия, а фрігіяни (или фріги) ворвались в Троаду с Балканского [9] полуострова и захватили территорию бывшей Несітської, Хеттітської, государства.

Представление о историческую основу «Илиады» существенно изменились в конце прошлого столетия и в первую половину XX ст. Эти изменения связываются с именами таких ученых, как Генрих Шлиманн (1822 - 1890) - первые раскопки на месте древнего Илиона; Артур Эванс (1851-1941) - раскопки в Кноссе на Крите; Карл Блеген (1887 - 1971) - раскопки в Пилосе и в Трое; Милман Перри (1902-1935) - исследование эпических «формул» и установление устного создание и устной передачи большого эпоса; Майкл Вентрис (1923-1956) - дешифровка крито-микенского линейного письма Б и определения языка текстов как староахейського диалекта греческого языка. Выводы из трудов этих ученых: Троя - Илион - действительно существовала; когда внутри XII вв. Троя VII А (1300-1260 гг. к н. есть.) была разрушена завоевателями; «Илиада», записана в VI в. до н. есть., ранее существовала как устное произведение, продолжал эпические традиции микенской эпохи (1600-1100 гг. до н.э.); имена людей и божеств, которые закреплены в «Илиаде», встречаются на глиняных табличках из Кноса, Микен, Пилоса, и это свидетельствует о общекультурную традицию, связывавшей эпоху бронзы - мікенську эпоху - эпохой железа, то есть с эпохой «темного возраста» - упадка культуры и забвения письма, эпохой так называемого геометрического стиля в изобразительном искусстве, и даже дальше - с архаической эпохой Греции (650-550 гг. до н. есть.). Конечно, и после этих исследований еще много вопросов предстоит освещения, и ученые - историки, археологи, филологи, литературоведы и языковеды - и дальше изучают древнегреческий эпос независимо от того, был у него один автор, много авторов и одного автора действительно звали Гомером.

* * *

Филологическое изучение гомеровского эпоса началось еще в античную эпоху, сразу же после письменной фиксации текстов.

В диалоге «Hipparchus» Платона Сократ рассказывает, якобы Hipparchus, сын афинского тирана Пейсістрата, первый привез Гомеру произведения в Аттику и приказал рапсодам на празднике Панафінеїв декламировать их по очереди, «как они это и делают теперь».

М. Туллий Цицерон пишет, что «Пейсістрат - первый Гомеру книги, перед тем перепутаны, говорят, так расположил, как мы их теперь и имеем» («ораторов», 3, 137). Внимательный читатель гомеровских произведений не может не обратить внимание на разницу в объеме обеих поэм: в «Илиаде» - 15693 стихи, в «Одиссее» - 12110), однако обе разделена на 24 песни (рапсодии). Дело в том, что это разделение на песни [10] был осуществлен греческими филологами в Александрии (в Египте) в III-II вв. до н. э. на основе греческого алфавита, состоящий из 24 букв. Итак, это разделение весьма условно и не последовательно отражает композиционные особенности поэм. Каждая песня вместо заголовка получила краткую аннотацию, в которой говорилось об ее основные моменты.

* * *

Вопреки античной традиции современное гомерознавство, одна из отраслей классической филологии, не признает исторического существования одного автора «Илиады» и «Одиссеи». Ученый-скандинавіст М. И. Стеблин-Каменский в своей книге «Миф» (Л.: Наука, 1976, с. 64) применил очень точный по нашему мнению термин «эпическое авторство» для решения гомеровского вопроса.

Несмотря на все вымыслы, которые наслоились на повествование об исторических событиях (как осада Трои ахейцами, странствия Одиссея), эпическое произведение воспринимается слушателями или читателями давних времен как правдивый рассказ, как воспроизведение исторической действительности. М. И. Стеблин-Каменский в цитируемом произведении называет такое эпическое отражение исторической действительности синкретичною правдой, то есть сочетанием элементов действительности с авторской фантазией. Автор эпоса осознает себя не как творца, а как регистратора фактов, что в них все является точным отражением действительности. Его собственное имя при этом не имеет значения.

* * *

Стилистические особенности гомеровского эпоса объясняются его устной передачей с участием многих поколений исполнителей. Этот факт впервые было научно доказано американским филологом Мілманом Перри в ряде статей, опубликованных в конце двадцатых и в начале тридцатых годов XX ст., собранных в одной книге под названием «Как складывались гомеровские поэмы» (1971). Он доказал, что «Илиада» и «Одиссея» складывались на основе традиционного запаса готовых выражений, словосочетаний, которые охватывали самые распространенные идеи и ситуации. Когда в тексте Гомеровых поэм встречаются так называемые «формулы», то есть постоянные сочетания прилагательных с именами, как, например, «быстроногий» Ахиллес или «многострадальный», «в несчастьях несокрушимый», «терпливий» Одиссей, они, при віршувальній бережливости, несут в себе необычайные возможности. Это осуществили на протяжении многих столетий поколения поэтов, устно исполняли свои произведения. Если Гомер и существовал, то не он сам определил основные черты героического периода, который в Греции приходился на так называемую ахейское, мікенську, эпоху. Этот период характеризуется наличием [11] антагонистического общества с господствующей аристократической верхушкой, что имеет захватнические аппетиты и склонна к военным авантюрам. Эти аристократы выводят свои роды от богов и заказывают співцям-аойдам сочинять эпические песни о своих подвигах, их материальная культура не стоит на высоком уровне, и их эстетические требования довольно ограничены. Они гордятся своими, на наш современный взгляд не очень безупречными, поступками и, не заботясь о благосостоянии зависимого от них простого люда (прежде всего крестьян), чувствуют себя достаточно безопасно за стенами замков-крепостей. Итак, певцы-аойди должны были увековечивать память о подвигах своих предков-героев, складывали о них песни; эти песни потом переходили из поколения в поколение в устной форме. Такие песни создавались в то время, когда жили сами герои и жива была память об их героических поступках. Постепенно тексты совершенствовались, украшались фантазией поэтов-певцов, сводились воедино, с них и создавались эпические циклы по мере того, как героические времена уходили в прошлое.

* * *

Сюжеты Гомеровых эпических произведений связываются с героическим веком древней Греции, который, по Гесиоду, идет за бронзовым веком и предшествует железном возрастные. Герои того времени принимали участие в битвах под Фивами («Семеро против Фив» Эсхила, Фиванский эпический цикл) и под Троей - Іліоном (Троянский цикл). Эти события могли произойти в конце микенской эпохи. Окончательно разрушение ахейских Фив, по данным современной археологии, состоялась незадолго перед сожжением Трои, то есть во второй половине XIII в. до н. есть. Именно тогда ахейских государства достигли вершины своего могущества и вскоре начали приходить в упадок. Выдающиеся события того времени и стали поводом для создания эпоса, который передавался из уст в уста.

Английский филолог сэр Морис Баура («Героическая поэзия», Лондон, 1952) сделал интересные наблюдения над тем, как именно разные народы мира приходят к тому, чтобы рассматривать свое героическое прошлое. Согласно его выводам, это бывает тогда, когда вследствие разных исторических обстоятельств они подвергаются нападениям со стороны иностранцев, бывают завоеваны, покорены, порабощенные, поэтому и находят себе утешение и отраду в воспоминаниях о славном прошлом, идеализируют его, украшают своей фантазией. Такой, например, эпос (в форме эпических песен о юношей-героев) состоял в после поражения сербов на Косовом поле в 1389 г. и турецкого завоевания Сербии.

Другим поводом к идеализации прошлого, к созданию образов героев бывает вынужденное переселение племен и народов с первобытной родины на чужбину, в заморских краев. Эпические произведения такого [12] рода можно найти у скандинавов, что из Норвегии переселялись к Исландии, Гренландии и даже Северной Америки (Винланд), или в маорійців, что после долгих странствий океаном прибыли в Новой Зеландии (Аотеароа). Наконец, третьим поводом к созданию героического эпоса может быть политический упадок, распад некогда могучего государства, ее распределение на малые государства (феодальная раздробленность). Иллюстрацией к этому случаю может быть героизация времен Карла Великого (742-814) после распада его государства на каролингские королевства в Италии, Германии и Франции. Напомним здесь «Песню о Роланде», которая в некоторой степени похожа на наше «Слово о полку Игореве».

Стоит отметить, что в отличие от дворовых или придворных сочинителей и исполнителей эпических произведений греческих аойдів и рапсодів, кельтских бардов, скандинавских скальдів, более поздних западноевропейских трубадуров, труверов, менестрелей, - украинские кобзари и русские сказители былин, акини (киргизов и казахов), ашуги или ашики (бывшие гусани и озани армян и азербайджанцев) были действительно народными поэтами. Конечно, здесь имеет значение и эпоха с ее социально-экономической обусловленностью.

* * *

Как же это случилось, что «Илиада» продолжает эпические произведения микенской, или ахейской, эпохи, когда между ней и этой эпохой лежит несколько столетий «тьмы», «темный век»?

Американский археолог Рос Карпентер в своей книге «Разрыв в развитии греческой культуры» (1966) пытался доказать, что до этого упадка влекла не нашествие дорийцев (о которых лишь один раз упоминается в «Одиссее», и это единственное упоминание считается более поздней вставкой-интерполяцией), а стихийные бедствия, крупнейшим из которых была страшная засуха. Устное исполнение эпических произведений пережило гибель ахейского мира, воспоминания о героических подвигах древних властителей и далее переходили от поколения к поколению аойдів и рапсодів.

Готовые формулы и имена героев с их генеалогіями легли в основу поетизованих летописей исторических событий. Умело оперируя ими, имея в памяти готовый стихотворный материал, исполнители, такие, как Фемий и Демодок в «Одиссее», воспевали славное прошлое - далекое и близкое - с его героями и их боевыми подвигами.

Эти готовые формулы, приспособленные к шестимірного віршового размера, и собственные имена и названия повторялись в различных комбинациях, храня в себе воспоминания о древние обычаи, условия жизни, материальную культуру. Однако поэтические повествования наряду с этим не [13] могли не отражать и современных исполнителям и их слушателям особенностей жизни, новых обычаев, изменений в быту, побед в войне. Традиция и нововведения сочетались в эпических произведениях, составляя пестрое целое из наслоений современного на прошлое. Исследователи, констатируя в эпохе пережитки позднего бронзового века (1400-1100 гг. до н.э.) и анализируя наслоения более поздних времен, не могут найти в нем ничего такого, что можно было бы датировать временем позднее VIII в. до н. есть. К такому выводу пришел и известный исследователь гомеровского эпоса Г. В. Гордезиани: эпос как единое целое был оформлен в VIII в. до н. есть., и если это оформление принадлежало кому-то, кого называли Гомером, то он жил именно в этом столетии.

«Илиада» и «Одиссея» описывают достаточно подробно предметы и места, которые нигде и никогда не существовали на свете после микенской эпохи.

В «Илиаде» хранятся упоминания о фактах относительно Трои и троянцев, которые не могли быть никому известными после падения Трои, а также сведения о ахейцев, что их можно понять только на фоне Троянской войны.

М. Нильссон в книге «Гомер и Микены» (1933) выразил мнение, против которой теперь, пожалуй, никто не имеет возражений, что героическая эпоха, воспетая в эпосе, не могла быть ни «темными веками» (XI-IX вв. до н. есть.), ни временем упадка культуры после нашествия дорийцев (IX-VIII вв. до н. есть.) Это была пізньомікенська эпоха (XIV - XIII вв. до н. есть.), воспоминания о которой сохранились в малоазиатских ионийцев, что к ним принадлежали и аойди и рапсоди, а возможно, и тот, кого традиция называет Гомером.

* * *

Когда же поселился Гомер на Украине?

На территории современной Украины Гомеровскую «Илиаду» переводили наизусть уже в i в. н. есть. Об этом есть прямое свидетельство одного из авторитетных грекомовних риторов и философов-стоиков. Жестокий деспот на троне великой державы античного мира римский император Домітіан (81-96 гг. н.э.) беспощадно преследовал христиан, иудеев и философов. Его немилость распространилась и на блестящего стилиста своего времени Диона Коккея, который за свое красноречие получил от современников почетное прозвище Хрісостомос, что можно перевести на наш язык как Злотоуст. Он был изгнан из Рима на далекий северо-восток империи, и среди других краев ему пришлось побывать на северном побережье Черного моря (Гостеприимного моря - Понта Евксіна, как его называли древние греки), и в частности в городе Ольвии, что было на Днепро-Бугском лимане.

Ольвия и ее жители ольвиополиты произвели на странствующего философа большое впечатление. В 100-м г. н.э., находясь в своем [14] родном городе Прусі Вифинский, в Малой Азии, он произнес там знаменитую «Бористенітську речь». Бористеном (1), или Борисфеном, древние греки называли именно Днепро-Бугский лиман - слияние двух больших рек бывшей Скифии, а иногда также и город на нем, то есть уже упомянутую выше Ольбію-Ольвию. Хрісостомос был поражен, в частности, тем, что ольвиополиты, несмотря на свой внешний вид, которым они (как и образом жизни) не отличались от окружающих скифо-сарматских племен, высоко чтили Гомера как творца «Илиады» и безошибочно цитировали по памяти его произведение. В их верованиях значительное место занимал герой «Илиады» Ахиллес, сын Пелея, и поэтический перевод его подвигов имел для них значение священного писания.

(1) Отсюда и литературное имя нашего переводчика - Борис Тен.

* * *

Великий Кобзарь Тарас Шевченко, вопреки мнениям некоторых его современников, не сомневался относительно реальности личности Гомера и его авторства эпических произведений. Слепой Гомер со своей формінгою казался ему похожим на украинских странствующих певцов - кобзарей. Шевченко мог читать перевод «Илиады» Н. И. Гнедича (1829) и «Одиссею» В.А.Жуковського (1849). Упоминания о Гомере и героев его произведений мы находим в повестях «Художник», «Близнецы», «Капитанша». Видимо, под влиянием «Приключений Телемаку» Ф. Фенелона (1699) или «Телемахіди». К. Тредьяковського (1766) Шевченко нарисовал «Телемаку на острове Калипсо».

В повести «Художник» он замечает: «Теперь только я совершенно понял, как необходимо изучение антиков и вообще жизни и искусства древних греков».

* * *

От древних времен тянется золотая нить культурной и литературной традиций, связующее по крылатым выражением «Слова о полку Игореве», - «оба полы сего времени». Пали Афины и Спарта, распалась держава Александра Македонского, зашаталась и упала мировая держава Римская империя, народы Востока хлынули на Запад, уничтожая сокровища чужой для них культуры. Когда язычники преследовали христиан, теперь христиане с не меньшим задором начали преследовать язычников и все языческое. По приказу византийского императора Юстиниана была закрыта в 529 г. н. есть. Афинский университет, последний оплот языческих наук на христианском Востоке. Между античным миром и миром Возрождения в Европе протянулась эпоха средних веков, эпоха феодализма. [75]

Многие произведения античной культуры погибло навсегда. Произведения литературы относительно сохранения их имели определенное преимущество перед произведениями изобразительного искусства и архитектуры: они в основном существовали в значительном количестве экземпляров. Кроме того, они переводились на другие языки и переводились на другие языки, в частности с древнегреческого на латинский.

* * *

Как это не странно, в христианской Византии Гомер (в смысле его эпических произведений) был основой изучения «писательства» и само имя Омирос стало нарицательным и употреблялось для обозначения греческой словесности вообще. В житии первовчителя славян Кирилла-Константина сказано, что он «научился оміра и геометрии» и вообще всех философских наук. Средневековые книжники использовали античное наследие, усваивали ее «языческие элементы», часто давая им аллегорическое или символическое толкование. Византийские комментаторы Гомера переписывали произведения своих античных предшественников, часто искажая их. В XII ст. Гомера толковали полігістор («энциклопедический ученый») Иоаннис Цеціс и фессалонінський епископ Евстафий. Очень распространены были в Византии парафразы Гомеровых произведений, то есть вольные переводы или перепевы их. Тексты «Илиады» и «Одиссеи» широко использовались для гадания по ним. Как жутко было византийском греку, развернув текст шестой песни «Илиады», натолкнуться, например, на строки:

Тот День наступит когда, и священная Троя погибнет,

С ней погибнет и Приам, и народ списоборця Приама.

(VI, 448-449)

И это тогда, когда существованию Византии угрожали грозные враги с востока и с запада. А тем временем светская и духовная элита баловалась составлением омірокентра, гомеровых центонів, то есть составляла новые эпические произведения, используя старые гекзаметры.

На западе еще с римских времен, даже еще во времена Римской республики, существовали переводы (с нашей точки зрения достаточно свободные) «Одиссеи» Ливия Андроника и «Илиады» Гнея Матия на латинский язык. После падения Западно-Римской империи в наследство средневековой Европе остался «Homerus Latinus» («Латинский Гомер»), который стал основным источником для ознакомления с Гомеровим эпосом.

К распространению книгодруку рукописное наследие этого эпоса составляла более 200 манускриптов. Все они сохраняют критическое обработки текстов, выполненное в египетской Александрии греческими [16] филологами во главе с Арістархом Самофракійським (II в. до н. э.). Однако писаны на пергамене полные гомеровские тексты датируются началом II тысячелетия н. э. Сопоставление их с немногочисленными урывками, написанным на папирусе (например, отрывками из «Илиады» И в. до н. э.), доказывают, что александрийский текст довольно точно копировался позднейшими переписчиками.

Лучшим рукописи «Илиады», что полностью сохранился до нашего времени, считается рукопись библиотеки в Венеции, датированный Х в. н. э. Полные рукописи «Одиссеи» датируются XII в. н. э. Первое печатное издание эпоса о Троянской войне вышло во Флоренции 1488 г., подготовленное греческим филологом Дімітрієм Халкоконділом.

Странная судьба постигла Гомера в средние века в Западной Европе. Когда его произведения сравнивали с произведением его римского последователя П. Вергилия Марона, то охотно отдавали предпочтение автору «Энеиды». Гомер на несколько столетий исчез в тени Вергилия. Даже Ренессанс, эпоха Возрождения, не мог должным образом оценить Гомеровых произведений, и лишь «века просвещения», как говорили французы, вновь открыло для себя мнимого творца древнегреческого эпоса.

Конечно, для широкой публики открыть Гомера могли только переводы его произведений на новые европейские языки. Первый такой перевод осуществил в Англии поэт Александр Поуп (1715). На значение Гомера для мировой литературы указал Роберт Вуд в своей «Разведке об оригинальности Гомера» (1769).

В конце XVIII в. на немецкий язык стихами перевел «Одиссею» (1781, 1793) и «Илиаду» (1793) Иоганн Генрих Фосс. Вскоре после этого появилось и первое научное исследование гомеровского эпоса «Введение в изучение Гомера» («Prolegomena ad Homerum», 1795) Фридриха Августа Вольфа.

Первое критическое, т.е. научное издание оригинального текста Гомера подготовил Готтфрид Германн (1825).

* * *

В греческом языке «Илиас» (род. отм. «Іліадос») означало «страна іліонців», то есть жителей Іліону, и Илион - главный город этой страны, которая называлась также Троада (Троя).

Однако в этом эпосе речь идет не о «стране троянцев» и не о войне ахейцев с троянцами вообще, а лишь о «гнев Ахиллеса» и его пагубные последствия, а этот гнев, как мы сказали бы, был только одним из эпизодов последнего, десятого года Троянской войны.

Ахиллес был нужен ахейцам для получения города, в котором властвовал Приам, и возвращение спартански обладателю Менелаю [17] его жены Елены, которую похитил у него сын Приама Александр-Парис. Как рассказывают древние мифы, Прометей (имя, хорошо известное нашим читателям) предупредил Зевса (ведь Прометей знал и то, что неизвестно было велителю олимпийских богов), чтобы тот не брал себе в жены богиню Фетиду, одну из нереид, дочь морского бога Нерея. От брака Зевса с Фетидой мог бы родиться новый бог, который избавил бы Зевса власти над смертными и бессмертными и вообще сделал бы переворот в мире.

Узнав о такой опасности, Зевс поспешил выдать Фетиду со смертным - фессалійським царем Пелеем, потому что от этого бракосочетания должен был родиться уже не бессмертный, а смертный, следовательно, слабее настоящих богов. Именно на свадьбе Пелея и Фетиды не приглашена на него богиня раздора и несогласия Эрида поссорила богинь Геру, Афину и Афродиту, бросив на банкетный стол зловещее золотое яблоко с надписью: «Прекраснейшей».

Здесь следует сделать оговорку, что эти мифические события, которые предшествовали началу «карательной экспедиции» ахейских отрядов во главе с микенскимцарем Агамемноном, старшим братом Менелая, против троянцев, что не захотели вернуть Елену Менелаю, подробно рассказывалось в приписываемом киприотам Стасінові или Гегесінові эпосе под названием «Кіпрії» (в 2-х частях, или книгах). Это была одна из эпических поэм так называемого «Троянского цикла», с которого все поэмы был составлен значительно позже «Илиаду» - единственное, что сохранилось полностью (не говоря об «Одиссее», потому что она уже принадлежит к циклу поэм о возвращении ахейских героев на родину). О событиях после похорон Гектора рассказывала приписываемая мілетянину (жителю города Милета в Малой Азии) Арктінові «Ефіопіда» (в 5-ти книгах). В ней говорилось о смерти правительницы амазонок и союзника троянцев Пентесілеї, которую, не узнав, убил Ахиллес, что любил ее, о том, как Ферсіт (Терсит) смеялся Ахиллеса за его страсть к амазонки, а неудержимый в своих чувствах герой убил насмешника и отправился на остров Лесбос для «очистки»; как при отсутствии Ахиллеса на помощь троянцам прибыл из далекой Эфиопии сын богини рассвета Мемнон, как он в поединке убил Ахіллесового любимца Антилоха, а то после возвращения под Трою убил эфиопского героя и, преследуя напуганных троянцев, ворвался в их города, где был убит стрелой Александра-Париса. И как «Илиада» заканчивается похоронами Гектора, так и «Ефіопіда» заканчивалась похоронами Ахиллеса.

«Ефіопіду» продолжала «Малая Илиада» (в 4-х книгах), приписываемая Лесхові с Лесбоса. Там рассказывалось о поединок Одиссея с Еантом, ибо каждый из них стремился захватить отраженный ими в троянцев доспех Ахиллеса, о самоубийстве обезумевшего Эанта и [18] о задуманной Одиссеем стратегеме - получить Трою с помощью огромного деревянного коня (лошадь - животное, которое приносили в жертву Посейдону). Вскользь заметим, что археологи, раскапывая Ольвию, нашли отрывок текста из начала Лесхової «Илиады»: «Я пою о Илион и славную лошадьми Дарданию, через которую много страданий претерпели данайці, дружинники Арея». Не является ли это еще одним свидетельством почитания героев Троянской войны жителями древней Ольвии и ее окрестностей?

Последняя поэма «Троянского цикла», приписываемая также Арктінові, «Гибель Илиона», «Разрушение Илиона» (в 2-х книгах), рассказывала об осуществлении стратегами Одиссея и уничтожение крепости Приама, о пожаре в городе и плен троянцев. Напомним, из всех защитников Илиона спасся лишь Эней со своим отцом Анхісом, сыном Асканієм и несколькими спутниками. О его бегстве, приключения на море и на суше, о его прибытии в Италию говорится в «Энеиде» П. Вергилия Марона, пародийный перевод которой полтавчанином Иваном Котляревским (1769-1838) стал первым произведением новой украинской литературы и вместе с этим звеном длинной цепи, соединяющей ее с античной литературой.

Но вернемся к губительного гнева «быстроного Ахиллеса». Что связывало сына Пелея и Фетиды (полубога), властелина фтіотів и мірмідонів в Фессалии (то есть в северо-восточной Греции) с ахейськими властелинами Микен и Лакедемона (Спарты) на Пелопоннесе, в юго-восточной Греции? Когда Тіндарей, спартанский властелин и номинальный отец Диоскуров - Кастора и Полидевка, Елены и Клитемнестры (а также Тімандри и Філоної), - номинальный, потому что за мифом настоящим их отцом был сам Зевс, явившийся к Леди (женщины Тиндарея) в образе лебедя, - не знал, за кого выдать замуж свою дочь, прекрасную Елену. Почти все власть имущие ахейских государств сватались к ней. Отдать ее кому-то одному из них - это могло привести к гневу других и даже к войне всех против других Тиндарея и его возможного зятя. И Тіндарей устроил то, что в древней Индии называлось сваямвара, то есть пригласил к себе всех претендентов и позволил Елене самой выбрать среди них того, кто ей будет по душе. А чтобы избежать нежелательных последствий, он заставил всех претендентов дать присягу, что они не будут воевать против счастливого избранника, и, наоборот, когда кто-то его обидит или пойдет на него войной, придут ему на помощь. Елена выбрала себе Менелая (видимо, среди других он больше всего выделялся своей мужественной красотой) . А среди тех, что клялись, был и Ахиллес - идеал воинствующего властелина микенской эпохи: первый среди бегунов, первый среди укротителей лошадей, самый первый во владении копьем, красивый, храбрый, найшляхетніший, как [19] и подобает герою - сыну богини, почти бессмертному. Его учителя - предводитель долопів Феникс (Фойникс) и мудрейший из кентавров Хейрон научили его, кроме военного дела, также поэзии, красноречия, музыки и танцев.

Фетида что хотела сделать своего сына бессмертным и почти достигла этого, но на теле героя осталось одно уязвимое место - известная Ахиллесова пята. Зная, что ее сын может погибнуть на войне (об этом существовало предсказание), Фетида послала его подальше от всяких событий на остров Скирос в Эгейском море, где переодетый в девичью одежду герой находился среди дочерей тамошнего властелина Ликомеда. А тем временем ахейских полководцы готовились к войне, чтобы отплатить за обиду, нанесенную спартански правителю похищением Елены. Главный жрец ахейцев Калхант сообщил, что по решению богов Илион можно будет получить только тогда, если Ахиллес примет участие в осаде, хоть и его самого там будет убит.

А где же тот фессалийский герой? Разыскать его взялся Одиссей. Он со своими спутниками переоделся странствующим купцом и посещал страну за страной, город за городом. Заехал он и на Скирос, предлагая разнообразные товары, среди которых были женские украшения и оружие. Дочери Ликомеда стали выбирать для себя украшения, а переодетый в женский наряд юный Ахиллес простер руки к ясеневого копья и округлого щита. Ахейцы узнали его и забрали с собой в Авліди, к которой собирались все корабли перед походом на Трою. В одном из преданий говорится о том, что первая попытка ахейского флота достичь Троады оказалась неудачной: вместо добраться до малоазиатского побережья, ахейцы оказались в стране фракийского властелина Телефа, а потом страшная буря разбросала их корабли по морю. Когда второй раз ахейских войска собрались в Авлиде, безрассудный поступок главного предводителя Агамемнона едва не сорвал и вторую попытку достичь Трои. Агамемнон убил на охоте любимую лань богини Артемиды, и разгневанная сестра Аполлона отобрала в ахейских кораблей попутный ветер. Калхант объявил ахейцам: богиня лишь тогда даст ветер их кораблям, когда Агамемнон принесет в жертву ей свою дочь Ифигению. К счастью, Артемида позволила зарезать на алтаре олениху, а Ифигению перенесла до Тавриды, сделав ее там своей жрицей.

О судьбе Ифигении и ее брата Ореста рассказывается в трагедии Еврипида «Ифигения в тавров», и эта же судьба сюжет драматической сцены Леси Украинки «Ифигения в Тавриде». Так, античные герои действуют и в украинской литературе.

Наконец ахейских воины оказываются под стенами Илиона. Но добраться до города не могут: ведь стены Илиона когда были построены [20] богами - Аполлоном и Посейдоном. Стены неприступные для войска, что не имеет никаких осадных машин. Ахейцы строят лагерь возле кораблей на эгейском побережье и приобретают себе провиант и все необходимое для жизни, разоряя окрестные городки и поселки. Длительная осада (по преданию она продолжалась 10 лет) деморализует армию и его вождей. Назревает опасность расписания войска, и растет желание прекратить безнадежную осаду города и направиться домой. В ахейском лагере вспыхивает эпидемия: это не иначе как проявление гнева богов. Жрец Калхант знает, в чем дело, но опасается обнаружить правду перед верховным предводителем Агамемноном. И на этот раз виноват был надменный властелин Микен. Это он забрал у жреца бога Аполлона (показательно, что ахейцы и троянцы почитают тех же богов) Хриса его дочь Хрисеиду, а тот пожаловался, и Аполлон начал обстреливать своими ужасными стрелами лагерь ахейцев.

Ахиллес пообещал защитить Калханта, как только тот скажет, кто виновник несчастья, что постигло ахейцев, Агамемнон вынужден вернуть отцу дочь, но для возмещения забирает себе Ахиллесову пленницу Брисеиду. Вот это и есть повод для распрей среди власть имущих и причина гнева «богоравным» Ахиллеса. Нам неясно, почему Ахиллес, разгневан не только на Агамемнона, но и на других ахейских вождей, не возвращается со своим войском на родину, хоть и не принимает участия в битвах, теряя время в своем шатре.

Без участия в битвах Ахиллеса, несмотря на подвиги своих предводителей, ахейцы терпят поражение, а троянтії, предводимые Гектором, начинают побеждать. Ход событий резко меняется, когда близкий друг Ахиллеса Патрокл с разрешения самого Пелеїада и в его облачении выходит на поле боя. Троянцы думают, что это появился фессалийский герой, и панически бегут под защиту стен своего города. Наконец захвачен успехом Патрокл встречается с Гектором. их поединок заканчивается смертью Ахіллесового любимца. Здесь гнев Пелеїада направляется уже не против Агамемнона и ахейцев, а против Гектора и троянцев. Сам Гектор и множество троянцев падают жертвой этого гнева: не успокаивают гнев и издевательство над телом троянского героя и торжественные похороны Патрокла с человеческими жертвами над могилой. Только взаимопроникновение двух скорбей - за мертвым приятелем и сыном - приносит успокоение. Великий гнев утихает. Ахиллес мирится с Агамемноном и ахейцами. Тему гнева исчерпан, и хоть Трою не добыто, но нужный для ее получения Ахиллес возвращается на поле боя. Из мифов и древних эпических произведений мы узнаем, что даже смерти Ахиллеса не достаточно для окончательной гибели Илиона. Нужны, как оказывается, еще и лук, и стрелы Геракла, которыми владел Филоктет на острове Лемносе, [21] а также похищение из храма Афины в Трое - Палладіона - статуи богини и, наконец, невероятная история с огромным деревянным конем, которым приспано было бдительность троянцев. Ведь это они сами разбили выстроенный богами оборонительная стена, чтобы втянуть в город деревянного коня Посейдона - коварный дар данайцев.

* * *

В разговоре со своей божественной матерью сам Ахиллес осуждает гнев и вражду среди людей:

«Пусть же погибнет навек между богов и людей вражда

И гнев, и умных не раз к злой приводит умопомрачения».

(XVIII, 107-108)

Гибельный гнев как причина вражды со всеми ее последствиями, за «Илиадой», присущий как смертным, так и бессмертным. Не является ли он чувством нарушенной справедливости? А справедливость должна быть основой всемирного строя (строй - «космос» по-гречески), основой равновесия в мире, основой мирной жизни. Менелай имеет право на гнев, ибо его обиженно похищением его жены Елены. Его гнев может быть направлен против сына Приама Парис. Однако действительно ли виноват Парис? Ведь, соблазнив Елену на побег, он действовал по воле самой богини Афродиты. Это она за зловещее яблоко обещала ему «самую красивую в мире женщину», а такой тогда среди смертных была Елена. А виноваты в кровопролитии ахейцы и троянцы? Собственно, нет! Это боги решили, что они должны драться между собой. А кто виноват в раздоре ахейских вождей?

«Кто же из бессмертных богов привел их к яростной ссоры?

Сын Зевса и Лето».

(8-9)

Нам, конечно, не понять, почему Аполлон вместо Агамемнона, что обидел жреца Хриса, направляет свой гнев на ахейцев, к тому же гибнут простые воины, а вожди остаются нетронутыми. Дело в том, что эти вожди (почти все без исключения) являются потомками богов и полубогов. Итак, боги ведут себя с ними осторожно, как со своими родственниками (близкими и дальними). В представлении древних греков не было пропасти между миром богов и миром людей - теми самыми ступеньками они подымались на Олимп и спускались с Олимпа на землю. За все время существования античного мира в психике рядового эллина не было четкой границы между фантазией и действительностью. Об этом не следует забывать нашим современным читателям «Илиады» и «Одиссеи». [22]

* * *

Еще во второй половине прошлого столетия О. О. Навроцкий перевел как «Илиаду» и «Одиссею», но его переводы остались в рукописях. К нему в тридцатые годы того же столетия в Вене перевод «Илиады» сделал Ковшевич, но и этот перевод не увидел мира.

Кое-что из гомеровского эпоса переводили известный языковед А. О. Потебня (некоторые части «Одиссеи»), П. О. Кулиш (отрывки из обоих Гомеровых поэм), Иван Франко (отрывки из «Илиады»), Леся Украинка (отрывки из «Одиссеи»), В. Самойленко (первая песнь «Илиады», опубликованная в альманахе «Складка» в Харькове).

Первый полный перевод «Одиссеи» гекзаметром на украинский язык принадлежит П. И. Ніщинському (1832-1896). Из его перевода «Илиады» было опубликовано только шесть первых песен (Львов, 1902 - 1903). «Ільйонянка» С. В. Руданского (1833-1873) - полный стихотворный (не гекзаметричний) перевод «Илиады», опубликованный в третьем томе его сочинений, отражает «українізаторські» наставления поэта-переводчика и может интересовать литературоведов и перекладознавців, а не тех, кто хотел бы составить представление не только о содержании, но и про художественную форму оригинала. Перевел на украинский язык «Илиаду» в США (также не гекзаметром) М. Аркас (сын известного композитора).

Теперь вполне понятно, какое значение для нашей литературы и самых широких кругов читателей имеет полный гекзаметричний перевод «Илиады», выполненный на уровне современных требований, согласно нормам современного украинского литературного языка, с оглядкой на последние достижения в области текстологического и историко-литературного исследования гомеровского эпоса. Этот перевод был осуществлен нашим выдающимся переводчиком Борисом Теном (Г. В. Хомичевським).

* * *

Итак, «Илиада» - сочинение VIII-VII вв. до н. э. отделенная от исторических событий, о которых в ней идет речь, не меньше, чем пятьюстами лет. Изображая общественные условия, быт, материальную культуру разных периодов истории древнегреческих племен, она продолжает и завершает эпические традиции так называемой микенской, или ахейской, эпохи, которые пришли в упадок с началом железного века. В ней хранятся воспоминания о общиннородовий строй, в котором находились греческие племена после упадка «микенской цивилизации» в XIII-XII вв. до н. э. Можно проследить в ней и элементы становления античного рабовладельческого общества. Будучи в основе своей произведением устного народного [23] словесности, она уже есть и первым в греческой литературе произведением письменной литературы.

Этот эпос, переведенный на многие языки мира, вышел далеко за пределы национального греческого словесности и благодаря своим художественным достоинствам и исторической ценности занял почетное место в сокровищнице мировой литературы. «Илиада» и до наших дней остается источником, из которого поэты, художники, композиторы черпают темы и образы для своих произведений.

Андрей БЕЛЕЦКИЙ

© Aerius, 2007




Текст с

Книга: Андрей Белецкий Было когда над Іліоном... (2006)

СОДЕРЖАНИЕ

1. Андрей Белецкий Было когда над Іліоном... (2006)

На предыдущую