lybs.ru
Если враг медлит, ему идут навстречу. / Андрей Коваль


Книга: Уильям Шекспир Сонеты (избранные) Перевод Дмитрия Павлычко


Уильям Шекспир Сонеты (избранные) Перевод Дмитрия Павлычко

© William Shakespeare, "The Sonnets", 1613

© Д.павлычко (перевод с английского), 1986

Источник: В.шекспир. Сочинения в шести томах: Том 6. К.: Днепр, 1986. 840 с. - С.: 788-797.

Сканирование и корректура: Aerius (), 2004

Содержание

1 8 12 29 34 35 55 66 67 71 77 80 123 124 129 137 138 144 146 147 151 152

1

Мы стремимся, чтобы красота имела потомство,

Чтобы цвет ее никогда не зачах,

Чтобы цвела роза непродолжительная,

Все заново возникая в почках.

А ты, влюбленный в собственную красоту,

Ее кормишь пламенем своим,

Розвалюєш - скажи, кому во вред? -

Души своей богатейший дом.

Ты, кто весне сегодня пышная пара,

Пригноблюєш весеннее чувство,

Как тот богатый, и несчастный скряга,

Змарновуєш на нищеты жизни.

Мир пожалей, не своди красоту до гроба,

Отдай долг природе - свое подобие!

8

Твой голос - музыка, почему же тебе

Несут печаль ясные музыкальные звуки?

Почему любишь то, что зроджене в печали,

Почему ты жаждешь скуки и тоски?й

Или гармоничное согласие звучаний,

Для другого веселая и бодрая,

Тебя спечалює, языков грусти хлань,

Ведь то твоей одиночества докора?

Прислухайсь, как мелодию свою

Перебрасывают друг другу струны,

Похожие на розспівану семью,-

Родители счастливы и юное потомство.

И песня говорит: сгинь же, самото,

Если ты всегда один, ты никто!

12

Когда вслухаюся в печальный ход

Часов минутой ночной,

Когда смотрю на привядший цвет,

На кудри, светят сединами,

На голые деревья, что для отар

Давали летом тень и прохладу,

На зелень врун, что свяжет их жнивар

В снопы и составит в копу сивобороду,

Я думаю с тревогой о том,

Что молодость твоя преходящая, дружище;

Она уже скоро отцветет,

А там косой время махнет безразлично...

Потомкам дай жизнь, как хочешь ты

Без страха навстречу смерти йтиі

29

Когда свое положение кляну,

Униженный, обездоленный до края,

Когда из глухого неба везения

Я напрасно, плача, прошу,

Тогда менялся бы судьбой с таким,

Кто имеет больше друзей и надежды,

Кто умом прославился предприимчивым, .

Кто виртуозно владеет словом.

Но, вспомнив тебя, тую же минуту

Естество мое становится такое счастливое,

Как жаворонок, что возносится в голубизну

И на воротах рая творит пение.

Я не отдам,- хоть бы господь велел,-

Твою любовь за блага королей.

34

Я сейчас без плаща отправился из дома,

Ибо день обещала ты ясную.

Попал я в буре клекітну содома,

А ты спряталась в тучу грозяну.

И, хоть лицо мое, побитое дождем,

Ты осушила, выйдя из-за туч,

Осталось во мне неистовое

Страдания - подвоха твоего дар.

Ты каєшся, и боли навесного

Тебе не усмирить и на мгновение:

Покривджений не имеет утехи с того,

Когда душа и в обидчика болит.

Но, в слезы, чувств жемчужины! -

Обращены в сокровища твои вины.

35

За тем, что ты грешил, не жалей:

На луне и на солнце тоже есть пятна;

Роза имеет шипы, а в ней,

Бывает, хроб живет между лепестками.

Все - грешные. Я - тоже: из грехов твоих

Творю громкие эпитеты сегодня,

Прощая тебе, впадаю в грех,

Спасая - вкидаюсь к бездне.

Я оправдываю твой плотской блуд,

Становлюсь адвокатом с прокурора;

Тяну себя самого я на суд,-

Ненависть отступает злая и строгая.

Я сообщником грабительницы становлюсь,

Что душу розплюндровує мою.

55

Владарські монументы мраморные

Переживет мой могучий строка.

И сяятимеш ты в этом слове,

А то камни провалится в змрок.

Война громады статуй опрокинет,

Сотрутся в прах каменщиков труды,

И образ твой не уничтожится, не сгинет

От взрыва восстаний и ворожди.

Все победишь ты усилия смерти,

Хвалу твою нести один світлінь,

Пока мир, как лахмани рваные,

Не сносится на спинах поколений.

В сердцах любовников до страшного суда

Ты будешь жить, и я с тобой буду.

66

Я зову смерть - смотреть надоело

На миру и унижения достоинств,

На беззаботное и вельможне быдло,

На правоту, что ей зажали рот,

В честь фальшивую, на девичью красоту

Поганьблену, на измену в великолепии,

На правду, что підлоті навдогоду

В грязь вращает чувства святые,

И на искусство под пятой власти,

И на талант под наблюдением шпика,

И на порядочность, что безбожно ворует,

И на добро, зла за слугу!

Я от всего этого умер бы сейчас,

И как тебя оставить в одиночестве?1

67

Почему в это время, когда царит зло,

Еще и он живет, скрашаючи пороки?

Чтобы, им освященное, победило

Падлюцтво и бесчестия темноглазое?

Почему румянце у него на виду

Воспроизводит косметика лживая?

Надо підмальовувать в саду

Розу, полную истинности и чудеса?

Почему он живет, как в нем все старое,

Застыла кровь давно от холода,

Почему Природа, как нищий, берет

От него підфальшовані клейноды?

Берет, чтобы сказать,- посмотри.

Какие богатства имела я когда-то!

71

Не плачь за мной, милая, не заводи,

Как колокола возвестят в скорбній тишине,

Что хробам отдали уже мою плоть,

Что я отошел в мир иной гадостнее

За гадский мир; я тебя люблю,

Поэтому предпочитаю, чтобы меня навсегда

Забыла ты, чем должна была бы от жалости

Усыхать, эти строки мои читая.

А как вспомнишь ли ты меня вновь

Тогда, когда змішаюся с землей,

Не мучайся - пусть твоя любовь

Погаснет с сознанием моим.

Не хочу, чтобы великомудрий тлуме ,

Твою скорбь поднимал на смех.

77

Покажет зеркало, как красота увядает,

Часы - как минуты впустую идут.

Только мысль та, что на бумаге станет,

Непроминальну демонстрирует суть.

Светильник складку, похожую на могилу,

Тебе представляет - радости нет,

И, відкрадаючи в тебя силу,

Проходит время, словно вор, тайком.

Спрячь же в писаное, мгновенное слово

То, что не может сохранить память;

Найдешь некогда ухоженных прекрасно

Детей своего ума и ты обрадуешься!

Вчарований забытыми строками,

Новыми збагатишся ты мыслями.

80

Когда пишу о тебе, с горя в'яну,

Потому что знаю: есть лучший певец, чем я;

Твою он славит красоту осіянну,

Возвышает в песнях имя твое.

Но твои добродетели - будто море:

На нем поместится и мой челнок,

Что безмерность вод так незаметно пашет,

Втопаючи в штормовой волны.

Соперник мой идет более глубины,

Он - высокий корабль, словно дом.

А я - на мели. Кто из нас погибнут?

И что там вреда в лодочке малом!

Я буду знать, как придет момент последняя:

Одно и то же - любовь и смерть.

123

Нет, часе, не хвастайся, изменений нет;

Новые ты сводишь пирамиды и башни,

Чтобы удивить нас, но напрасно -

То все старое, только в новой одежде.

Мы любим, чтобы все было старым,

Потому что наши дни короткие; ты, однако,

На нас пускаешь новизну, как дым,

Чтобы затуманилося глаз зрячий.

Реестрами своими нас не мучай,

Все в них ложь - прошлое и современное;

Все делаешь в спешке, на скорую руку,

Одно засвічуєш - и прочее гаснет.

Твоей не пугаюсь косы,

Я правдолюб, а ты лжец ты!

124

Если бы любовь моя была ребенком

Случае, то, подобно байстряти,

В сорняках круг отвратительных ям

Должна бы по воле времени расцветать.

Она же не случайна - пусть идут

На нее все несчастья и невзгоды,

Посміхнена высокомерие, рабская ярость,

Жажда и злоба завлекательную моды,

Благоразумие холодная и старая -

И не страшные они моей любви,

Сама же она несхитна, как гора,

Поднялась над прихоти времени временные.

Пусть это удостоверит времени скоморох,

Что злом прожил, но для блага сдох.

129

Непотребство дух сладострастия живет,

А в действия сладострастие - что за чудовище! -

Лжесвідчить, убивает, уничтожает, рвет,

На дикощі и падлюцтво всегда больная.

Ее ненавидишь и любишь ты,

Языков пришлось проглотить наживку,

Которую дают, чтобы с ума свести,

Чтобы жертва не испугалась яда.

Летишь за ней, стремишься то піймать,

Что тянет уже же тебя к гибели,

На пробу - то блаженство и благодать,

А потом - боль, мошенничество ядозубе.

До ада рай ведет, все идут и идут,

Никто не обходит пагубный путь.

137

Слепая любовь, что поступила ты

С моими потухшими глазами?

В красоте не могу я красоты найти,

Становится уродство, словно зримая красота.

Причалили пусть глаза удовольствием

В той гавани, где всем лодкам просторно.

Почему на меня ты куешь крючки

Из ошибок моего слабого зрения?

То, что было моим когда-то,

Теперь предстоит всем - разве же я буду

Кричать - это неправда, посмотри,

Как сияет чистотой куча грязи?!

Я вижу: правды в правде уже нет,

Меня поглотила лжи чума.

138

Клянется мыла в правде без умолку,

Я вижу - то ложь, и верю ей,

Когда меня принимают за парня,

Необученного в жизненной школе.

Так, юношей она меня рисует,

Хоть знает, что прошла моя весна.

Я же верю ей, хоть знаю, верю всуе -

Здесь с двух сторон царит лож одна.

Моя любимая побрехать рада,

Я рад: за юного берут меня!

О, влюбленных самый большой недостаток -

Доверие ложное и показное.

Мы дурим друг друга взаимно

И наши пороки инсинуациями влещаєм.

144

Есть две любви, как два духа, у меня -

Два ангела, что борются втихаря;

Дух лучший - то малец благословенно,

Дух хуже - то жена с хмурним лицом.

Они оба владеют мной.

Жаждет в образе женском зло

Моего святого отца сделать сатаной,

Затмить его сяйне лоб.

Мой добрый дух отчаянно боролась против.

Не знаю, станет чертом он или нет,

И знаю, что два ангела - это ад,

Моя душа - это же место их борьбе.

Буду в сомнениях жизни строгое,

Пока, зло во мне добра не зборе.

146

Душа, зачем украшать прах,

Где ты нашла приют на минуту,

Ковать золотом на доме крышу

И внешне раскрашивать глину?!

Зачем тебе то увядающее имущество

Впитывать в пышные роскоши и украшения,

Когда на него ждут уже давно

Его единственные наследники - хроби?!

Душа, дай плоти чахнуть! Живи

Только святым! Покупай себе часа

Бессмертные и недосягаемые для червей

И откидывай на мусор все, что сгинет.

Смерть тем живет, что нам сердца жрет,

Годуйся смертью, и она умрет.

147

Моя любовь - горячка; день при дни

Она лишь вдохновляет болезнь,

Разжигает вожделение бредовые,

Желая свести меня в гроб;

Лечит разум мой мою любовь,

И доктор тот уже у меня не бывает,

Потому что тех строгих наставлений

Я не хотел держаться, я - в одчаї;

Желание - смерть, но не сбыться ей,

Потому что лекарства не дают мне умереть;

Шаленець, я сделался сам не свой

От правды, что ее не хочу знать;

Я верил: ты и чистая и ясная,

Ты же - как ад, как ночь, страшная.

151

Любовь не знает угрызений совести,

Хотя, конечно, совесть - то ее дитя.

Облуднице, мои грехопадения -

Ява твоего греховной жизни.

Как предашь ты, я, словно для возмездия,

Разврату отдаю спрагненну плоть;

ей позволяет дух торжествовать,

Представлять жизняну и безудержную хоть.

А другого слова и не стремится тело,

Ты телу - награда дорога;

Оно готово круг тебя смело

И падать, и вставать, как слуга.

Любовь - вставания и падание без края,

Я в ней народжуюсь и умираю.

152

Я предаю тебя, и, клянясь

Мне в любви, изменяешь ты дважды,

Доверие и клятву, что в одно сошлись,

Ломаешь, пусть-ка одверну я глаза.

Почему я тебя в неверности виню,

Как сам был неверным? Моя любимая,

Я насквозь вижу всю твою ложь,

И все мои присяги - тоже заблуждение!

Я клялся, чтобы твою пронять лож,

Твоей честностью и добротой,

Я закрывал глаза на все или же

Их заставлял тебя считают святой.

Клялся я, что чистая и верная ты, -

И это ложь, ей края не найти.

© Aerius, 2004




Текст с

Книга: Уильям Шекспир Сонеты (избранные) Перевод Дмитрия Павлычко

СОДЕРЖАНИЕ

1. Уильям Шекспир Сонеты (избранные) Перевод Дмитрия Павлычко

На предыдущую