lybs.ru
Если не повезет - будете огорчены; если опустите руки - обречены. / Біверлі СІЛЗ


Книга: О поэзии Сен-Жон Перса Укладки и перевод Михаила Москаленко


О поэзии Сен-Жон Перса Укладки и перевод Михаила Москаленко

© М. Москаленко (составление, перевод с французского), 2000

Источник: Сен-Жон Перс. Поэтические произведения. К.: Юниверс, 2000. 480 с. - С.: 453-476

Сканирование и корректура: Aerius (), 2004

* * *

Прочитал с зачудуванням «Рисунки для Крузо». Какой совершенное произведение! С первых строк вспомнил, что читал их когда-то раньше (1909 года),- читал с удивлением и радостью, точь-в-точь такой же, как и сегодняшняя радость, что помогла сейчас их узнать. Имя автора тогда подзабылось, сама же вещь принадлежит к числу тех, что забыть их невозможно. Это уже собственная фактура и сам внутренний выбор определяют последействие влияния и суггестивную силу образов; однако эллипсы произведения еще не такими «ґрандіозними», и читатель, захваченный на наклонной плоскости повествования, стремится их перескочить, обрадован собственным порывом.

Райнер Мария РИЛЬКЕ. 1925 г.

* * *

Одна фраза из «Хвалінь» на какое-то время здесь, в Аргентине, по-настоящему властвует над умами молодых, тех, что мыслят и пишут. «Я говорю, полон почета». Это выглядело как поэтическая формула, как само определение поэзии, и ее стали приводить как элемент оценки и лирического подъема, как возможный образец. Здесь уже речь не шла ни о классическое, ни о модерное искусство, а только о вещи, насущно необходимые, написанные в этом ключе «почета»...

Рикардо ҐІРАЛЬДЕС 1925 г.

* * *

Вклад поэта в сокровищницу французского лиризма, его описания, все, что он вводит в французскую Поэзию,- все это очень новое и крайне личное: географические, исторические и человеческие, элементарно человеческие видения, края, где он жил - Антили, где прошло его детство, и Китай, где он находился на службе в течение нескольких лет. «Анабазис» - это история восхождения от морского берега до пустынь Центральной Азии... Эти пейзажи - его внутренняя реальность; он их видит в зеркале, которое содержится в самой глубине его сознания; он созерцает их и удивляется ними; он становится их обладателем, однако чувствует себя среди них чужаком: не в национальном, а в чисто человеческом смысле... Язык французской поэзии в его руках - словно чистокровная кобылица: поэт пользуется из всех ее качеств, но заставляет ее прибегать к нового аллюра и ломать устоявшиеся навыки. Ты опишешь то, чего никогда не описывала раньше; ты терпеливо перечислишь вещи и деяния, на них ни Сэв, ни Ронсар не обратили внимания, что их Малерб, Лафонтен и Расин считали бы чужими твоей области; ты станешь на ступенях этого гигантского Суши, этой величайшей земной просторіні, которая не имеет ничего общего с краем, где ты родилась или мужала. Он уже применил этот язык описания островов и тропических морей («Хваления»). Сейчас же, в «Анабазисі», речь идет о получении Азии и этого великого крыше мира; однако, чтобы постичь свою цель, он прибегает к языку Сева и Ронсара, Лафонтена и Расина, до стиха, созданного Малербом. Если же мы теперь взглянем на разнообразные архитектурные ансамбли, построенные в других крупных языковых сферах, увидим ли мы что-то ровно этой планетарной поэтическом памятнике?

Валери ЛАРБО. 1925 г.

* * *

Мне хотелось бы выразить свое восхищение поэмой «Анабазис». Она представляется мне одним из крупнейших и самых удивительных творений современных времен, и если бы мне посчастливилось сделать перевод, хоть в какой-то степени достоин этого шедевра, я был бы полностью счастлив.

Томас Стернз ЭЛИОТ. 1927 г.

* * *

«Анабазис» выделяется на героическом фоне, которое своим блеском напоминает изысканность Пуссена. Рассказ свободная от исторических или социальных аллюзий. Она так же не несет в себе «французской ясности» и не заимствует, как это делал Малларме, средств выражения в музыке. Вместо словесного материала, мерцающего и богатого на достижимые ощущением значение, когда подобия предметов, кажется, окутаны музыкой,- мы видим только твердость и строгость. Слова, которые вещают о строгости и чистоте, о власти и о господстве над собой: весы, чистая соль, чистая мысль, оздоровительные приметы соли упоминаются неоднократно. Сознательная резкость переходов, внезапные и повторяющиеся купюры, вычурность восточного славословия,- все это время такое зникоме и такое достижимо. Однако угадывается творения, щедрое на силу и красоту,- и, даже трудно сказать, почему именно,- творение современного духа, героического и нежного духа Франции.

Гуго фон ГОФМАНСТАЛЬ. 1929 г.

* * *

Поэма «Анабазис», представленная здесь в моем итальянском переводе, является редким для нашего времени образцом эпической поэзии. Это отважная - и удачная - попытка совместить развертывания истории народа с прогрессом лирического движения, то есть с историей «Я» Чужака, что «верный своим обычаям» и «верстает все пути земли». Поэтов творческий дух избрал для своего розповиття, именно те места («плоскогорье и наивысшие спады этого мира, в последние сроки наших берегов»), соответствующие одной из первейших условий легендарного жизни: пространственные. Также и второе условие определяет эпический характер произведения: люди «оставили по себе смутные воспоминания в этих местах», то есть безграничность пространства держит человека, с его наклонностями - мало не в состоянии девственной чистоты. Природа, что превосходит цивилизацию, и человек, преданный стихиям больше, чем своему собственному движению: в таких местах, прежде всего, важно событие, а не лицо. Поскольку человек в элементарный способ борется с природой, поскольку человек сохраняет лишь сугубо инстинктивные или религиозные связи сама с собой и с другими людьми, первостепенное значение имеют тайны природных явлений, ярость солнца, ярусы климатов, враждебность ветра, все больше пересыхания почв под взглядом человека, озабоченность каравана возле струи воды... В таких местах главное - это жажда, главное - это отчаяние в самом сердце сновидений.

Джузеппе УНҐАРЕТТІ. 1931 г.

* * *

Модернизм Сен-Жон Перса - естественно, производное от времени, а не от какой-эстетической теории. Если Сен-Жон Перс - один из первых, кто принес новую жизнь в западную поэзию, то славен он не потому, что улягав каким-то формулам или эстетическим модам, а потому, что его поэмы углубили чувствительность восприятия целого поколения и широко раздвинули границы его искусства. Так же, как в лучших произведениях Йейтса, Рильке, Элиота и Паунда, лучше в Сен-Жен-Персових произведениях -- это открытие этого Времени... «Время» его путешествия превосходит продолжения человеческих поколений, и герой, его ищет, хочет видеть вечную землю, а не перебіжні тени в зеркале... Сен-Жон Перс единственный, из всех видных поэтов своего поколения, способен вершить великие дела благодарности и благодати - церемониал любви в честь земли и людей, когда зарівно вславляються море и побеги трав, скелеты мертвых и плоть живых людей.

Арчибальд МАКЛИШ. 1949 г.

* * *

Ветер, стихия, дает нам жиітя,- то не только заполнен простор, что из него мы черпаем силы: это своего рода замысел, направленный нам навстречу, для чего и было витворене слово «вдохновение». Но ведь существует не только вдохновение и дух конкретного лица - существуют космическое вдохновение и космическое дыхание, существует дыхание нашей планеты. «Возвышайся, северный ветер,- сказано в «Песне Песней»,- приди, южный ветер, проституток на мой сад». В пророчестве Иезекииля мы так же видим труд четырех ветров небесных, объединяющие Человечество. Этот дух жатвы, который когда-то с шумом напинав занавески у меня на веранде, этот большой размеренное дыхание моря, это торжественное дыхание нашего мира,- то, конечно, не что иное, как взаимообмен перегретого экваториальной зоны и холодного воздуха севере, процесс, что на него решающим образом влияет движение планеты,- пассаты, маєстатично вытесняют противный воздушное движение. Да, самое прекрасное - ведать это и всем лицом своим принимать волю Божью. Но слова «Бог» Сен-Жон Перс избегает,- я сказал бы, набожно? И не заметил бы этого слова с уст, хотя бы получил за то целое царство. А однако,- идя вслед за солнцем, навстречу этому дыхании, то безудержном, то коварному, то задуманному,- что он надеется найти за всеми мыслимыми пределами, о чем он надеется спросить - в повняви Несумірного?

Поль КЛОДЕЛЬ. 1949 г.

* * *

«Ветры» и две другие поэмы, «Сливы» и «Снега», что так же с удивительной мощью развивают образы метеорологической природы, открывают для нашей Генерации духовную сферу, что к ней, раз познав ее, придется снова возвращаться. В этих поэмах мы увидим человека во власти стихий и стихии в самом человеке, которая им повинуется. Но самый широкий из мощных символов, который действует скорее на наши чувства, чем на разум,- это ветер: в одном из планов это дантівський ветер второго круга, что веет на человеческий дух... Прелестная равновесие формы, точность образов и присутствие холодного и вместе с тем страстного ума у Сен-Жон Перса сочетании с силой проницательности, что не имеет ничего общего с провинциальным рационализмом нашего времени. Поэт заново утверждает наивысшую традицию трагического сознания.

Аллен ТЕЙТ. 1950 г.

* * *

«Я горжусь с того, что так давно с ним познакомился». Сен-Леже Леже, Сен-Жон Перс - пожалуй, единственный из наших современников, о ком Поль Валери говорил мне в таких вот высказываниях (а он редко кем-то увлекался). Валери совершенстве знал все, что было вложено в Сен-Жен-Персові творения, такие отличные от его собственных. И он говорил о величии существования, откуда эти творения происходят... Широта ритмов Сен-Жон Перса - знак большой свободы души, открытой всем внутренним опасностям, и духа, всегда готового выведывать, искушать судьбу. Такие ритмы свидетельствуют о необычайном богатство опыта. Кто их освоил, тот должен сначала наслухати вечные ритмы планетарного порядка.

Герберт ШТАЙНЕР. 1950 г.

* * *

Согласимся с Сен-Леже Леже, когда он возражает против понятия «экзотическая литература»; следовательно, ему в угоду, вдаймося к другому изречению: «переселение до другого края». То есть речь идет о той понадчасову очарованность, что к ней тяготеет всякая поэзия,- и что ее безошибочно вызывает каждое из новых творений Сен-Жон Перса.

Андре ЖИД. 1950 г.

* * *

Как вернуть Слово назад, до его Начала? Сен-Жон Перс стал поисковиком источников на этом поприще, и я почитаю его как человека моего времени, как мужчину, который осуществляет наиболее настойчивый поиск смысла и предназначения, дарованного каждому из людей.

Андре БРЕТОН. 1950 г.

* * *

Без сомнения, чудесное впечатление от произведений Сен-Жон Перса нередко бывает обусловлено реальностями тех сказочных сфер, чье развитие на протяжении жизни двух последних поколений наложил неповторимый отпечаток на современное сознание, а однако все это органично вошло и триумфально было воспроизведено в глубинах его поэтического искусства... Поэт, обладатель и хранитель языка,- вот что является характерным для этого человека, вот его главные приметы.

Денис ДЕВЛШ. 1950 г.

* * *

Во времена распада, посреди разнообразных опасностей, которые грозят уничтожить все прекрасное, творческое наследие Сен-Жон Перса выглядит прочной скалой... Искусство Сен-Жон Перса - это искусство слова, возведенное в его наивысшей степени.

Пьер Жан ЖУВ. 1950 г.

* * *

Эта поэзия, творена для людей, заключенное поодаль от людей, эта эпопея, роскошная (ведь только целая планета годная ее удовлетворить), и в то же время абстрактная (ведь обращена она к тем, что были, и тех, которые будут), этот обелиск на славу человечеству, всей сутью своей вошло в его слово... Наконец, это послание пророка, отшельника и сюзерена, что правує бессмертием, не так собственным, как бессмертием своих героев, людей добропорядочных и людей незаметных, эта поэзия - хоть и заранее уступлена всем временам,- это поистине поэзия Сен-Жон Перса.

Ален БОСКЕ. 1953 г.

* * *

Поэтическая материя его поэм достойна удивления. Так, мы готовы поклясться, что эти поэтические образы, так же как и слова, созданные воображением, склонной к фантазированию, не признающих иного закона, чем прихоть поэта. Конский череп на шесте, окрашенная червінню баранья шкура, седло хилого мужа, сожжено под открытым небом, азалайя в поисках каменной соли, общественные церемонии в честь лужи: нет ничего такого, что выглядело бы целенаправленной и причудливой игрой ума, который прибегает к развлечениям, насмешки или впадает в заблуждение. Однако вскоре мы должны признать, что все здесь является достоверным, все заимствовано из разных краев мира, все собранное в этих поэмах, как большая многота чудес. Этнограф, археолог, исследователь-ученый легко узнают свое добро, то речь идет о ритуалах, которые сохранились на тихоокеанских архипелагах, о погребальные жертвоприношения или художественные творения из сибирской степи, о порядке мест по рангу первенства, устоявшийся согласно самым строгим этикетом при азиатском королевском дворе... Поэмы Сен-Жон Перса созданные именно из таких сокровищ. Все, что вошло в них, спрятало в себе много творческого труда, все это стоило много терпения, отваги и сосредоточенности, все это, в конце концов, заслуживает почтительного благоговения. Поэт посещает не только хранилища шедевров и дивоглядів. Он проходит всю планету, ища добычи и трофеев. Этот великий путешественник сохраняет в памяти все, что представляет ему свидетельство гения и художественного совершенства. Этот великий читатель, без сомнения, удается до крупнейших каталогов и энциклопедий, чтобы дополнить то, чему научили его кругосветные путешествия. Он интересуется и второстепенными науками, что их обычно не вспоминают за их малую престижность: такими, как установление родословных знаменитых семей, классификация медалей и монет, составления морских карт, ежегодное определение переходных календарных праздников. Нумизмат, ботаник, филолог, историк религий по очереди приносят ему словари своих трудов, плоды их применения. Поетове неустанное стремление к истине является таким, что прежде всего он заботится о четкое различение воображаемого мира и реальности.

Роже КАЙЮА. 1954 г.

* * *

Сен-Жон Перс, несомненно, является крупнейшим поэтом современного мира; он единственный приобщает к поегичної щедрости и эрудиции изобретательность формы и красноречие, что почти исчезли были с поэзии.

Конрад ЭЙКЕН. 1957 г.

* * *

В мире Сен-Жон Перса существуют и страдания, и смерть, но нет драмы. Поэт воспевает не отказ благородного человека от жизни, а неисчерпаемую мощь жизни, способного обновляться и одерживать победу над всеми несчастьями: и природными, и человеческими. Он ищет и стремится выразить в каждой из своих поэм священную сущность всего, что существует.

Вістен Хью ОДЕН. 1958 г.

* * *

В своем сегодняшнем жизни Сен-Жон Перс осуществляет поочередно в двух противоположных направлениях, движение, составлял уже основу великой космической конфронтации в его поэме «Ветры»: сезон на Западе, «с грохотом новейших вод», в краях расставания, где ветры сметают все воспоминания; и сезон на Востоке, где «непобедимая рука» возвращает поэта к первоначальной земли, до его далекого прошлого, к предківського корни и к «пения живых людей». Между этими двумя краями - географически, но и символически,- лежит Море, хранилище сил и величия, место чувственных мечтаний и исторических чаяний, перекресток рискованных приключений и пышных празднеств, разновидность чистой Славы, которая необходима человеку и поэту.

Пьер ҐЕРР. 1959 г.

* * *

Это мир, созданный из образов, всегда очень естественных, и об их природе Сен-Жон Перс имеет глубокие и доскональные знания... Чтобы понять поэта, надо погрузиться в мощные волны его ритмов, присущих только ему, и в то же время классических, проникнутых духом всего величайшего, что взрастила французская поэтика в повняві своего разнообразия.

Рене ЛАКОТ. 1959 г.

* * *

Сен-Жон Перс возвышается во всей своей гордливій щедрости и великолепии, поэтому он наделен природным аристократизмом: благодаря этому он смог достичь самых высоких вершин одиночества, где люди, подобные ему, восстанавливают свои владарні области. Тогда их шаги становятся соизмеримы с пространством больших нетронутых пустынь, а их кровь пульсирует в том же ритме, который вздымает волны моря и любви.

Андре РУССО. 1959 г.

* * *

В Сен-Жон Перса, как мне кажется, все разрастается в едином порыве и устремлении. От «Хвалінь» к «Ориентиров» - ни одного разрыва. И именно это найчудесніше. Поэт, который дарит своим нетерпеливым читателям впечатление непревзойденной языковой мастерства, ибо они забыли о собственном детстве и о его возможности,- на самом деле меньше от кого-то другого тяготеет к украшениям. Наоборот, он презирает искусственную изысканность именно потому, что знает,- и чрезвычайно твердо стоит на этом,- что вивищеність маски, вся вагота ее золота, и так же этот миг, когда она становится невыносимой, дает проявиться истине вещей. Точно так же, как в античные времена маска своей незыблемостью и своей избыточностью выявила истинное лицо Медеи или Эдипа... Такой творческий задел свидетельствует о том, что его автор - один из крупнейших поэтов нашей истории.

Люк-Андре МАРСЕЛЬ. 1959 г.

* * *

Когда я, вслед за Вами, путешествовал афганской пустыней, копатели, что работали со мной, надеялись какого дня найти квадригу из зеленой бронзы, что ее Александр, согласно преданию, велел поставить на Буцефало-ной могиле; и я вспоминал «Анабазис» - потому что в памяти зринало все: и лошадь, и бронза, и целая эпопея... Когда я снова вижу Вас сегодня,- Вы только что завершили прекрасную поэму, что в ней «божественная непогамовність» нашла свой последний крутіж. Для всех писателей моей генерации Ваши творения неизменно дают выражение именно поэтому непреодолимому началу, что его, судя по всему, несет в себе поэзия.

Андре МАЛЬРО. 1959 г.

* * *

Кто хочет, чтобы ему растолковали стихи Сен-Жон Перса, напоминает мне человека, стоящего на берегу моря и, не умея плавать, раньше, чем бросится в воду, желает знать, о чем думает рыба.

Луи АРАГОН. 1960 г.

* * *

Ваша поэма «Хроника» с ясновидящей точностью выразила мои самые глубокие чувства, как одно из действующих лиц большого кризиса в ходе ее развертывания. Надеюсь, что Вы на своем высоком мысе нашли творческий покой, столь необходимый для подивляння и рассмотрения дальнейшего хода драмы, пролог к которой Вы только что написали.

Даґ ГАММАРШЕЛЬД 1960 г.

* * *

Господин Сен-Жон Перс, с помощью высшей интуиции, прибегая к блестящих метафор, Вы сумели воплотить ответ души человечества, данную неисчерпаемо щедрому миру. Ваш поэтическое творчество охватывает своими крыльями прошлое, современность и будущее; он воспроизводит и одновременно озаряет нашу вселенную вместе с его генезисом. Вы - один из самых мощных защитников прав, которыми наделена современная поэзия,- права быть признанной и права быть принятой как жизна сила, которая в эмоциональном плане вершит свое влияние в нашем сегодняшнем бурном мире.

Бертил ЛИНДБЛАД. 1960 г.

* * *

Можно только восхищаться цельностью поэтического позиции Сен-Жон Перса, гордливою настійністю, что с ней он утвердивсь в способе выражения, который оказался единственно возможным для осуществления замеров,- его исключительная форма, но неизменно уместна. Неисчерпаемая роскошь образного стиля его рапсодий диктует особые интеллектуальные измерения, и это, конечно, может утомлять читателя, что от него поэт требует усилий и сосредоточения. Поэт черпает метафоры из всех сфер, из всех эпох, из всех мифологий, со всех широт; его циклы поэм напоминают большие морские ракушки, из них, кажется, звучит космическая музыка.

Андерс ОСТЕРЛШҐ. 1960 г.

* * *

«Анабазис» - это вроде большой эпики. Украинский читатель находит в этой поэме подобие «Слова о полку Игореве». Но тема этой поэмы шире и дальше... Переводчики Сен-Жон Перса утверждают, что их переводы не равны оригиналу. И когда взвесить не связанную ни местом, ни временем тему Сен-Жон-Персової поэзии, для которой он искал нового выражения, создавая новое богатство поэтического слова,- тогда станет во всей величине это трудное задание. Новые достижения поэтического языка Сен-Жон Перса и его новый, такой широкий поэтический мир - это те факторы, которые снискали ему место на вершинах поэтического творчества.

Остап ТАРНАВСКИЙ. 1960 г.

* * *

Природа его отношений с Америкой всегда інтригуватиме французов. Они не полностью улавливают их значимость, и это добавляет лишней таинственности его лице, давно трактованій как удалена и недоступна. Еще во Франции существовала ограда между поэтом и дипломатом. От времени войны дипломат медленно исчез, уступив место поэту, чья слава неуклонно росла по мере публикации произведений, ныне известных во всем мире произведений, что предоставили французской литературе новых измерений. Слово «американизм», что его иногда употребляют в отношении Сен-Жон Перса, на самом деле охватывает всю западную полушарие... Сен-Жон Перс, говоря словами Поля Клоделя, «пришел поистине с Запада... правдивой отечества всех людей жажда». Однако жажда Сен-Жон Перса никогда не было сориентировано до какого-то отдельного места в этом мире. Он всюду жил как кочевник, и стремился познать особенности всех стран и всех народов.

Кэтрин БИДДЛ. 1961 г.

* * *

Поэзия Сен-Жон Перса могла оттолкнуть от себя оба лагеря - и сторонников традиции, и сторонников авангарда. Первые возмущались «темными» пассажами, отказом от условностей, дерзостью тематики... Связь Сен-Жон Перса с традицией, незаметный для одних, раздражал других, аудиторию авангарда. Да, конечно, этот поэт отошел от обычных стихов, от академической формы выражения, но он прославил, и еще с какой силой! - ценности, их трудно назвать новыми. С его версетів сквозит александрийский стих; на каждой странице заметные следы традиций. Он вернул к жизни дар давно падшего красноречия. Он спокойно стал играть словами, вместо того, чтобы слова игрались с ним. Для авангарда поэзия - всегда бунт против всего, даже против языка. А тут пришел поэт, который выражал согласие,- с природой, с историей, с красотой слов.

Жак ШАРП'Є. 1962 г.

* * *

В верховном небе, чье сияние утверждает нас, поселяются, нам на честь, птицы Жоржа Брака и Сен-Жон Перса. Ведь, говоря о книге «Порядок Птиц» следует приветствовать не только большую встречу, не только величие, что чтит другую величие, а, прежде всего, общий для них обоих володарність истины, что живет в человеке: они вместе, художник и поэт, протягивают нам ее зеркало, эту чудесную книгу, недвусмысленно разделяя вместе с нами единую потаенность и глубинную доблесть человеческого духа.

Жан МАРСЕНАК. 1962 г.

* * *

Эта эллиптическая, почти непонятная речь намеков, речь предсказаний или заповедей, речь обрядов с присущими ей перечнями, молитвами, заговорами,- речь, в ней образ и ритм, смысл и звук создают единое целое. Это присуще поэзии Сен-Жон Перса чудовне слияние музыки и мысли требует от нас присутствия и движения. Это, без сомнения, не единственный, но якнайістотніший критерий поэзии. Движение поэмы диктует нам ритмическую, музыкальную схему, что порывает нас за собой с какой-то неотвратимой неизбежностью.

Роже ҐАРОДІ. 1963 г.

* * *

Поэзия реальности? Гораздо больше: поэзия целостного жизни, достигает самого порога метафизических терзаний, порога замкнутого, порога запрещенного... Поэзия чувства и сжатие, поэзия порыва и ожидания, поэзия прозрівання и созерцания, рассуждения и мысли, поэзия вселенной, доступного человеку... Глубокий пение в Сен-Жон Перса, начиная с «Анабазису», становится собственной першоматерією для себя самого. Это внутреннее движение, наделен вселенским ритмом, превосходит лиризм радостей, мировых вещей, самой жизни.

Альбер АНР1. 1963 г.

* * *

Когда Крузо, вернувшись к людям, и их запахи подобные благовоний разниц,- плачет под рыдания колоколов,- он раскрывает Книгу, и она возвращает ему радость Неба и роскоши Земли. Какую именно Книгу? Нет, не «Божественную комедию» и не Лукрецієву поэму «О природе вещей» везли в своих сумках английские мореплаватели... Сен-Жон Перс, хотел он того или нет, для всех нас, для всех Робинзонов, недовольных собственными мечтами, причудливо разочарованных собственными делами, что не похожи на наши замыслы, преследуемых, за неимением реальных владений, мыслями о не знать который утраченный рай,- написал книгу, что дарит нам миг отплытия и возвышения большого ветра; короче говоря, он дал нам новейшую Библию здешнего нашего мира.

Жан ПОЛЯН. 1964 г.

* * *

В творчестве Сен-Жон Перса нет ничего важнее, чем идея гостеприимства Вселенной,- в отношении человеческой мысли, что рвется ему навстречу.

Жорж ПУЛЕ. 1964 г.

* * *

Все творчество Сен-Жон Перса, что ей присущи торжественная речь и версет клоделівського толка, обозначенная склонностью к динамичному герметизма, время созерцательного, а порой взрывного,- в целом выглядит как непрерывное утверждение поэтического аристократизма: лиризм одиночества, символизм исключительности, вспышка сияния, ритмика маєстатичного хода, дорогая образность; все это - триумф чистейшего поэтического церемониала.

Анри ЛЕМЕТР. 1965 г.

* * *

В голосе Сен-Жон Перса звучит немало нот, родственно близких нам, которые родились в американских тропиках.

Мигель Анхель АСТУРІАС. 1965 г.

* * *

Незримість в реальном и нереальность в очевидном для Сен-Жон Перса - значения близки и взаимозаменяемы; под знаком чистой воды, так же как и под знаком неба, они воспроизводят ту самую главную обманчивость - присутствие в отсутствии и отсутствие в присутствии. Еще будучи ребенком, поэт склонился над безупречной прозрачностью тропических вод и, кажется, сохранил в своем зрении что-то трансцендентное.

Чарлтон ОҐБЕРН. 1965 г.

* * *

Для Сен-Жон Перса жизнь - это движение, это изменения, и спасение человека зависит от его самоотождествления с этими изменениями, возможно, именно потому, что она может влиять на них, принимая в них участие... Итак, каким бы язычником и агностиком Сен-Жон Перс оставался,- в своей жизни, а затем и в поэзии, он дает выражение порыва, что его можно назвать религиозным в самом широком смысле этого слова,- именно религиозным в той мере, в которой его преследуют силы, что окружают нас, и наполняют нас, и следят за нашими действиями, и безгранично нас превосходят.

Артур НОДЛ. 1966 г.

* * *

Перед творениями Сен-Жон Перса мы останавливаемся, к краю дезориентированы: его экстатичность ослепляет, его пафос оглушує. Словно лавина, что преподносится,- потому что слова не значат, они легкие, аж как будто лишены значения, они идут, как миражи,- течет огромное многословия, пропитано глубокими противоречиями, отечное многозначностью, с каждым новым словом все менее ясное и понятное, так, словно раскрылись уста оракула или шлюзы языкового потопа.

Збигнев БЕНЬКОВСКИЙ. 1966 г.

* * *

О чем, собственно, пишет Сен-Жон Перс? Что кроется в водовороте его образов? Какова его тематика? Вряд ли можно и нужно каждый образ, каждый оборот переводить на язык ежедневной логики... Следует войти в общую атмосферу поэзии Сен-Жон Перса, проникнуться ее духом. Что он прежде всего поэт стихийных сил, об этом говорят сами названия его стихотворений: «Ливни», «Снега», «Ветры», стихия лету в «Птицах», а «Морские указатели» - поэма о море. Но за этим неустанным и непреодолимым движением стихий открывается еще одно тематическое наслоения. Как подчеркивает 3. Беньковский, Сен-Жон Перс - поэт текучести, изменений, вечного развития. Путешественник, что собственными глазами видел обломки былого величия, иногда похоронены в песках пустыни, на собственной судьбе испытал изменчивость времени,- он это и сделал объектом своего творчества. Человечество в перипетиях его развития, большие передвижения племен, князья становятся изгоями, возникновение и упадок великих цивилизаций, громадная ход истории, место человека в природе - вот что питает поэзию Сен-Жон Перса. Это поэзия горького опыта, суровая, лишенная сентиментальности, но лишена и безысходности... Переводчик Сен-Жон Перса наталкивается на огромные трудности, порой непреодолимые. Стихотворение, казалось бы, не связан ни законами регулярной просодии, ни требованиями рифмы, на самом деле имеет свои строгие ритмические нормы, свою звуковую организацию. Система образов имеет свою внутреннюю логику. Может, эти трудности и имели особую притягательную силу для переводчиков. Переводили его на разные языки и много - начиная от самых выдающихся представителей мировой поэзии (Рильке, Элиот, Унґаретті, Лундквист, Оден) и заканчивая покойным секретарем ООН Дагом Гаммаршельдом. Украинском языке до сих пор было отпечатано лишь несколько отрывков. Поэтому можно только приветствовать попытку молодого переводчика Михаила Москаленко, который предлагает читателям полный перевод поэмы «Снега», что составляет составную часть «Изгнание».

Григорий КОЧУР. 1968 г.

* * *

Величавой мощности его пафоса отвечает торжественная роскошь словесных одеяний. В этой ткани, поражает своим богатством, словарь научных терминов встречается с заговорами, фантастические метафоры - с точным и подробным перечнем домашней утвари, эллиптически-загадочные возгласы - с обширными описаниями природы, галлюцинации ясновидца - с красноречием трибуна и вождя. И всю эту пеструю и разнородную языковой сырье переплавлено и отлит в длинные строфы - версети, чей ритм создают то гибкие, то крайне неожиданные перепады восемнадцати-, двенадцати-, десяти-, восьми-, шестискладовика и речевых отрезков вполне прозаических, а еще больше - удивительный перекличка созвучий, который придает этому магическому водопаду слов музыкальности симфонии.

Самарий ВЕЛИКОВСКИЙ. 1968 г.

* * *

Одной из существенных особенностей произведений Сен-Жон Перса является то, что они порывают с пониманием поэзии как субъективно-эмоционального самовыражения, поднимаются в сферу «надособистих» переживаний и ценностей, возвращают поэтическую самодостаточность объективно сущем... Доминирующий тон поэзии Сен-Жон Перса - это тон одично-патетический, то есть лирический по своему происхождению и характеру. Это поэзия прославления, утверждение определенных реальностей и принципов человеческого бытия, определенных его духовных и моральных ценностей... В художественной структуре поэзии Сен-Жон Перса, на первый взгляд такой новаторской, на самом деле очень много традиционных элементов. Глубоко традиционная также интонационно-экспрессивная строение стихи Сен-Жон Перса, обозначенная постоянным откровенным тяготением к патетичності. Бесспорно, немало здесь от пафоса ветхозаветных пророков, но в основном в более поздних литературных переломленнях, широко представленных и в французской поэзии - от «Трагической поэмы» Т. Аґріппи д'Обіньє к «Легенды веков». Гюго. Особенно много в этом отношении значила для Сен-Жон Перса риторическая традиция... Совсем нетрудно указать на совпадения поэзии Сен-Жон Перса не только с риторической поэзией античности и нового времени, но и с приемами ораторского искусства, принципами и правилами, сформулированными в древних риториках и поетиках.

Дмитрий НАЛИВАЙКО. 1978 г.

* * *

В структурах Сен-Жон-Персового восприятия заметное том, что организация его текстов частично заимствована у предшественников,- заимствована, а следовательно, конденсация, став вдохновляющим примером, а не образцом для подражания. Действительно, некоторые его страницы чем-то напоминают «Озарения» Рембо или оды Пиндара; «Хваление» достаточно близки, иногда даже дословно, «Познание Востока» Клоделя; если же говорить про другие азиатские реалии, то есть такие, которые происходят из неокраїх земель и с исконных традиций, то они делают шире островную конкретику, с очевидной целью дополнительно развернуть в пространстве и во времени.

Режи АНТУАН. 1987 г.

*
* *

Парадоксальным образом, американское изгнание вернуло поэта к его антильских корней, от которых он был оторван со времени своего первого изгнания к метрополии. Многочисленные аналогии среди американской землей и родным островом возрождали в его памяти историю собственных жизненных истоков... Возвращение к островных источников обусловило отступление поэта к мифической предыстории.

Анрієшгпа ЛЕВШЛЕН. 1987 г.

* * *

Приметы антильського детства Сен-Жон Перса могут быть шаг за шагом прослежены в его поэзии, причем речь идет не о ностальгические воспоминания и не об экзотике. Наоборот, эти приметы выглядят неотъемлемой составляющей творчества поэта, и речь идет не о тематические особенности, а о самой першоматерію его поэтики, которая тяготеет прежде всего к универсальности.

Мишель АК'ЄН. 1987 г.

* * *

Малый пацан, герой поэм «праздник детства» и «Хваление», прожил свое детство среди абсолютной повняви бытия, которая становилась помехой абстрагированной познанию; следовательно Крузо, мифический изгнанник, что ему молодой поэт доверил свое первое послание, чуть ли не до конца исчерпал свое островное назначения. Следовательно, художнику еще предстояло стать теоретиком,- ему, поэту, который, начиная с «Анабазису», долучатиме к своей поэмы рефлексию эту самую поэму, а также летопись поэтического письма, и все это будет конкретизации и развития вплоть до самых «Ориентиров».

Мирей САКОТТ. 1987 г.

* * *

Есть в поэзии Сен-Жон Перса какое-то особое свойство, какая-то чудесная тайна, что мерцает в дали и в то же время словно бы и вблизи и втягивает нас в неторопливое движение лунких и пространных строф. И дело, видимо, не только в необычности образов и метафор этой поэзии, не только в философской значимости ее глубинного смысла, не только в невероятном, поистине роскошном богатстве и красочности ее лексики, иногда опять-таки загадочной, и не в вычурности, и вместе с тем гармоничности синтаксических построений,- дело, видимо, еще и в структуре стиха, в самой его музыке, в щедротності ритмов, где по полной раскрепощенности длинных, протяженных периодов отчетливо просматривается прочная метрическая основа и ритмических недр пробивается на поверхность стихотворения размеренная пульсация традиционной французской силабіки. (Помню, как в Москве в начале 60-х годов, в конференц-зале Союза писателей, выступил с сообщением о метрику Сен-Жон Перса известный французский поэт Пьер Эмманюэль: анализируя тексты Сен-Жон Перса, он убедительно продемонстрировал их ритмическую упорядоченность и продуманную стройность, показал, что во многих случаях структуру этих верлибров можно свести к дежурству двенадцати - и тринадцятискладових - иногда даже с цезурою - строк, иначе говоря, до классического александрийского стиха). На эту основу в поэмах Сен-Жон Перса ложится все то, что составляет неповторимость и новизну их живой поэтической плоти.

Морис ВАКСМАХЕР. 1989 г.

* * *

Для Сен-Жон Перса все религии, все мифологии, все символы сливаются в едином Море Бытия. Поэтому и экстаз (ведущий настроение поэзии Сен-Жон Перса), хоть и подражает ритуальный экстаз древних, кардинально от него отличается. Тот экстаз вытекал из чувства священного; этот - из эстетического восхищения беспредельностью мира. И, главное: тот экстаз имел цель, большую от него самого (восстановление мирового порядка, приобщение к высшим силам, исцеление от болезни, прозрівання будущего и т.п.). Этот - самоценный, грубыми, и поэтому ничем другим, кроме самого себя, завершиться и разрешиться не может. Не следует, однако, преуменьшать значение поэзии Сен-Жон Перса. Действительно: он искал большего, чем нашел. Но в этом не только его слабость, но и сила его. Если культурная традиция, такая опытная в искушениях (моральных и эстетических), как традиция французский, рвется прочь от чистой «словесности» и игрового «экспериментаторства» вокруг бытия - до истинного Слова и неподдельного Бытия,- это что-то да значит. И значит немало. В конце концов, единственный безусловно реализован, воплощен Сен-Жон Илиперсом ориентир - это именно направление его поиска. Поиска невтоленого, но неутомимого.

Марина НОВИКОВА. 1991 г.

* * *

Полный украинский перевод целости поэтического наследия Сен-Жон Перса я привык рассматривать как одно из главных своих жизненных задач. Работу над ним начал в сентябре 1966-го и закончил в мае 1995 года, причем те мои переводы с Сен-Жон Перса, чудом увидели свет в киевской периодике («Поэзия»; «Вселенная») за крайне неблагоприятных политических обстоятельств конца 60-х - середины 80-х годов, были мной в 1993 - 95 годах заново основательно зредаговані и стилистически доработаны, с большим вниманием к ритмических структур подлинника. Сен-Жон Перс - виртуоз классического стиха, следовательно, без воспроизведения просодических и музыкальных особенностей оригинала сколько-нибудь полноценный перевод его полифонической поэзии немыслим.

Михаил МОСКАЛЕНКО. 1995 г.

* * *

Завидую этому человеку - Сен-Жон Персу, в чьем сознании история человечества шумел, как океан, и океан был частью человечества, как его история.

Юрий ТАРНАВСКИЙ. 1995 г.

* * *

Поэзия Сен-Жон Перса поражает своим размахом, грандиозной панорамой и неудержимым порывом вселенского «человеческого похода». Читателя завораживает мощный библейский пафос художницьких видений этого интеллектуала-«агностика», который, выступая от имени разных народов и разных возрастов человеческой истории, парадоксально полно воплощает в своей поэзии драматическое мироощущение человека двадцатого века.

Светлана Желоб. 2000 г.

© Aerius, 2004




Текст с

Книга: О поэзии Сен-Жон Перса Укладки и перевод Михаила Москаленко

СОДЕРЖАНИЕ

1. О поэзии Сен-Жон Перса Укладки и перевод Михаила Москаленко

На предыдущую