lybs.ru
Если люди говорят плохое о твоих детях - они говорят плохое о тебе. / Василий Сухомлинский


Книга: Адольфо Біой Касарес Необычные истории Перевод Александра Буценко


Адольфо Біой Касарес Необычные истории Перевод Александра Буценко

© Adolfo Bioy Casares, Historias desaforadas, 1986

© О.Буценко (перевод с испанского), 1991

Источник: Вселенная, 1991, №5. 240 с. - С.: 81-117

Сканирование и корректура: Aerius (), 2004

Содержание

Крыса, или Ключ к поведению

Венецианские маски

Троица

Необычная история

Путь к Индий

О автора и переводчика

КРЫСА, ИЛИ КЛЮЧ К ПОВЕДЕНИЮ

1. Понедельник

- Что касается меня, то я предпочел бы вовсе не выходить из дома,- отметил профессор.

Он имел фамилию Мелва, и много кто называл его капитаном, имея в виду не профессию, а привычку накульгувати застекленным коридором своего швейцарского домика над морем, как тот пират на капитанском мостике. Хоть и старый, он был так же ловок, несмотря на искалеченную ногу в ортопедическом ботинке - худощавый, высоколобый, с густой седой шевелюрой, всегда тщательно выбритый, с неизменным галстуком а-ля Вальєр*. Этот галстук и густая шевелюра делали его похожим на художника девятнадцатого столетия. [81]

* Вальєр Хосе Флоран (1717-1776) -французский генерал от артиллерии (возглавлял Артиллерийскую академию).

- Осмелюсь заметить, сеньор, что недолгие прогулки еще никому не вредили,- отозвался студент.

Его звали Ругероні. Молодой, спортивного вида, рыжеволосый и веснушчатый, с выпяченными челюстями; плохо сомкнуты губы не закрывали зубов.

Он брал уроки по предметам, что их пришлось пересдавать абы какой студент, но профессор чувствовал к нему привязанность. Как-то, не сговариваясь, они от отношений профессора и студента перешли к другим - учителя и ученика.

- А зачем выходить? - спросил учитель. - Дни такие короткие, что едва устигаєш поразмышлять, почитать, поиграть на фисгармонии.

- Видите ли, сеньор, соседи могут твердить, будто вам что-то поробилося. Или постарели.

- Меня их болтовня на обходят.

- Но будет страдать ваше самолюбие.

- Мне оно не свойственно.

- А я наоборот, имею его в меру. Да и разве юноша достигнет чего-то в жизни без самолюбия и гордости?

- Почему бы вам, сеньор Ругероні, не проявить хоть толику их в обучении? - зичливо усмехнулся учитель. - Даже не верится, что именно этого вам не хватало на экзаменах.

- Как-то вы сами говорили, что экзамены и лекции немного весят. Я хочу научиться рассуждать.

- Что ж, в этом, наверное, вы правы. Жизнь коротка, и не следует тратить времени. Теперь вы понимаете, почему я не выхожу? У меня здесь есть все. Замечательный дом, и расположен удачно. Когда хочу отдохнуть, просто выглядываю в окно. Из вот этого, напротив, скажем, вижу море и мечтаю о кораблях и путешествиях. Воображаемые странствия самые приятные, потому что лишены хлопот. Если же выглядываю в том, дальнее окно, вдыхаю сосновые ароматы.

- Что это? Слышите? - вдруг прошептал Ругероні.

Запала тишину нарушало выразительное скрежетание зубов, грызли дерево.

- Все на свете имеет свои недостатки,- объяснил учитель. - Недостаток этого дома - крыса.

Ругероні бросил взгляд на блестящий потолок и поинтересовался:

- Он на втором этаже?

- Возможно.

- А вы не пробовали наставить ловушку?

- Бесполезно.

- Меня почему-то раздражает это шорох.

- Меня тоже,- признал учитель. - И, к счастью, мы слышим только шорохи и не чувствуем вони.

Ругероні взглянул на часы и заторопился:

- Мне уже пора бежать. Мариса заждалась. [82]

2. Вторник

Только они начали урок, как послышалось знакомое поскрипывание дерева. Как и накануне, разве что немного отчетливее. На этот раз скрип доносилось из соседней комнаты.

Ругероні отметил:

- Ни за что бы не подумал, что это крыса. Наверное, немалый.

- Огромный.

- Вы его видели?

- Нет, не видел.

- Откуда же тогда знаете?

- Другие видели.

- И наплели, будто он огромный. Конечно, соврали.

- Не соврали.

- Вы уверены?

Ругероні поднялся и двинулся в соседнюю комнату.

- Что вы надумали? - поинтересовался Мелва.

- Открыть дверь, пожалуйста. И положить конец сомнениям. Проще простого.

- Не соврали, потому что ничего не рассказали.

- Вон как! И почему же? - Ругероні решительно взялся за щеколду.

- Потому что их самих больше не видели. Они исчезли. Перестали существовать. Понимаете?

- Якобы понимаю...

Ругероні отпустил ручку и замер, не сводя изумленных глаз с учителя. А то беззлобно подумал: «Да он и сам похож на крысу. Как я этого не заметил до сих пор? Покрытый веснушками морду аккуратненько, руденького крысы. А еще эти выпяченные зубы». Однако вслух спросил:

- Видите на горизонте дым? - Он взял Ругероні за руку, подвел к окну и показал на море. - А вон и пароход, видите? Побуждает помечтать о побеге. Крайне необходима каждому мечта.

3. Среда

Того утра Мелва несколько раз прошелся застекленным коридором, не оглядываясь по сторонам, и снова прятался в доме. А когда открывал дверь ученику, не сдержал возгласа:

- Наконец-то!

- Я опоздал на урок?

- Урока сегодня не будет. Хочу вам кое-что рассказать. Даже не представляете, как нетерпеливо я вас ждал. Это крайне важно.

Тем временем Ругероні подробно рассказал, как его невеста, Мариса, потащила его смотреть дом на продажу возле бензозаправної станции, как они целый час разглядывали комнаты и прикидывали, где поставят кровать, стол, стулья и другую мебель. А потом добавил, что у них нет денег, и отметил, что когда время бензоколонка взорвется, то все соседние дома взлетят в воздух.

- Бедная девушка. ей так хочется семейной жизни,- добавил учитель. - Однако я бы посоветовал не торопиться. Пока не підшукаєте жилье, которое удовлетворяет вас, не нанимайте его. И тем более не покупайте. [83]

- И чур вам, сеньор! У нас с Марисой не хватит денег и на собачью будку.

- Не падайте духом. Всегда следует надеяться на выигрыш в лотерею или наследство.

- Мы не покупаем лотерейных билетов. И нам не от кого ждать наследства.

- Тем лучше. Ведь можно получить какую-то неожиданную премию. Но не хватайтесь за первое попавшееся жилье, не торопитесь. Поверьте мне: крайне важно, чтобы дом, в котором живешь, нравилась.

- Даже с крысой? А ваша вам нравится?

- Даже с крысой. Ой, я вспомнил, что имею для вас важную новость. Вчера вечером меня как будто осенило. И я сделал открытие.

- Что же вы открыли?

- Ключ. Человеческого поведения. Запомните сегодняшний день!

- А какой сегодня день?

- Не знаю. Посмотрите в свой блокнот-дневник и запишите на соответствующей странице: «Этого незабываемого дня я первый узнал о открытый Мелвілом пробный камень. Он определяет, какие поступки и чувства хорошие, а какие плохие». За моральную основу я взял одну из мечт, что всплыло еще в моей юности, когда мы с друзьями вели длинные разговоры о судну час.

- Ваше открытие действительно крайне важно. Поздравляю вас, учитель!

- Следует отметить это событие.

Ученик еще раз поздравил учителя, а тот открыл шкафчик, достал оттуда бутылку с гранатового цвета жидкостью и наполнил две рюмки. Они чокнулись.

- Рассказывать?

- Да.

- Но сначала немного истории. Привыкнув к крысу в своем доме, я стал замечать, что он все больше опосідає мои мысли. Чтобы как-то помочь этому, я ради развлечения себя в шутку спросил: а какой смысл и какая польза, что это уродливое животное существует? Но само намерение найти какое-то оправдание разозлил меня.

Учитель вскочил со стула и захромал по комнате. «Он и вправду напоминает капитана,- подумалось Ругероні. - И гарпунника, что высматривает в море кита».

Мелва отметил, что искать целесообразность и порядок в окружающем мире стремится сам наш разум. Человеческий разум, как на него, тяготеет к бессмертию, а тело несет признаки скоротечности. Это несоответствие и вызывает наш жизненный грусть.

- Но,- продолжал он далее,- поскольку ум дан для мышления, а сам ты уособлюєш в себе весь мир, то я продолжил свои поиски. Кто чего ищет, то и находит. Вчера вечером - эврика! - меня осенило, и теперь я имею волшебную палочку-ключик; приложив ее к какой-либо чувства, поступка, стремления, душевного состояния, можно определить их ценность.

И посоветовал ученику убедиться самому.

- Выберите какое-то чувство и противопоставьте ему.

- Кому, крысе?

- Так, крысе.

- И что же мне выбрать? - уж будто растерялся Ругероні.

- Что угодно: любовь, секс, дружбу, себялюбие, сочувствие, зависть, жестокость. Или стремление к власти, удовлетворение желаний и ласолюбство, хвастливость или скупость. Что взбредет в голову.

- Если я верно вас понимаю,- молвил Ругероні,- то крыса означает смерть.

- Да, нашу смерть, наше исчезновение, а также исчезновение всего - вещей, людей, истории, мира.

- И что не выдержит противопоставление, ничего не стоит?

- Да, хоть ваше уважаемое самолюбие и бесценные гордость тоже окажутся напрасными.

- А трусость? - докинул Ругероні, в которого, просыпалась острота мысли, когда затрагивался его самолюбие. - Возможно, его преимущество в том, что прогоняет саму мысль о смерти? [84]

- Такая побег немного весит,- сказал Мелва. - Ведь крыса неизбежен. Смерть - из века в век. Чего стоят какие-то дни или годы перед вечностью? А чтобы запечатлеть их в сознании, следует предоставить чрезвычайной вартосності бытию. Другими словами, опоэтизировать его.

Однако ученик не отступал. С какой-то уж упорством (по крайней мере так показалось Мелвілу) он заметил:

- Ладно, сеньор. Тогда согласитесь, считая бессмысленными вероятные преимущества трусости, напрашивается вывод, что даже такое преступление, как убийство - мелочь. Если, скажем, коснуться его вашим ценным пробным камнем.

Если бы Ругероні не увлекся своими замысловатыми розумуваннями, то, вероятно, заметил бы, как меняется лицо учителя: из разгоряченного оно сначала вроде посинело, а тогда и побелели, как мел. Но это длилось лишь мгновение. Почти покорено учитель улыбнулся:

- Приветствую вас, Ругероні. Горжусь вами. Ваш упрек указал на ограниченность - чего скрывать - моего универсального ключа человеческого поведения. Очевидно, я размышлял о человечестве, его составляют такие люди, как мы с вами. Разве можно представить, чтобы кто-то из нас серьезно задумался над тем, хорошо это или плохо - убить ближнего? Признаюсь, я не принимал во внимание убийц, этих загадочных и непостижимых лиц...

- Так или иначе, придется признать: это немного пошатывает веру в ваш ключ, пробный камень или волшебную палочку... Этот инструмент не всегда точный.

- Думаю, Ругероні, вы не станете требовать научной точности от так называемых - довольно неудачное определение - общественных наук. Стремление вознести их до уровня точных наук только унижает их. - -

Ругероні вдруг отметил:

- А крысы сегодня что-то не слышно. Не убрался он восвояси? Мелва немного раздраженно возразил:

- Хоть его и не слышно, он наверняка где-то здесь.

4. Четверг

Он едва віддихувався после бега. Опять опаздывал. Как никогда. Двери дома распахнуты, на полу кабинета настольная лампа, а в кресле Мелвил сидел полицейский.

- Что случилось? - удивился он.

- Так вы и есть студент Ругероні?

Это спросил не полицейский, а комиссар Бальдасарре, он зашел в кабинет из соседней комнаты. Ругероні повторил вопрос.

Комиссар Бальдасарре был мрачный и опасистий человек, внешность его свидетельствовала о неряшливость, невнимательность и халатность. Утомленный, он словно только и выискивал кресло, чтобы упасть в него. А потом зевнул и моргнул. Потом уставился будто в пустоту невыразительным, хоть и зичливим взглядом. И сказал:

- Если откровенно, то я вас и ждал, чтобы об этом спросить.

«Итак, меня в чем-то подозревают»,- мысленно заключил Ругероні. И спросил уже комиссара:

- А можно узнать, почему вы меня ждали?

Комиссар снова зевнул, потянулся и стал неторопливо объяснять. Мол, зная о том, что Ругероні каждое утро приходил сюда брать уроки, он подумал, что парень, который постоянно общается с профессором, мог бы пролить свет на кое-что и посодействовать полиции.

Успокоившись относительно себя, Ругероні встревожился уже за профессора. Но не успел ни о чем спросить, потому что комиссар его опередил.

- Как я понимаю,- молвил он,- и сегодня вы пришли, как всегда, на урок. Комиссар закрыл глаза.

- Да, как всегда,- подтвердил Ругероні, с интересом размышляя, не задремал комиссар. - Хоть и с особым настроением.

- То есть? Какое-то предчувствие?

- Вовсе нет. Раскаяния. Я хотел извиниться. Сеньор Мелва оказал мне немалую доверие. Рассказал о только что выдуманную или открытую им теорию, которую я надменно возразил. Именно так: спесиво. [85]

Комиссару глаза розплющились, заблестели и смотрели в Ругероні, будто в добычу.

- И больше ничего? Может, спор перешел на крик? А тогда и до кулаков дошло?

- Да как вам могло такое прийти в голову? Профессор изложил мне теорию, благодаря которой можно определить стоимость наших чувств, противопоставив их крысе, живущей в доме.

Комиссар разинул рот, и через мгновение заметил:

- Послушайте, юноша, я что-то не совсем понимаю ваши слова. Точнее, одно слово - крыса. Интересно, что именно его вы вспоминаете после того, что случилось.

- А что случилось?

- Предупреждаю, если вы стремитесь сбить следствие на крысу, то ни меня, ни прокурора с судьей на это не поймаешь. Во-первых, установлено, что крыс в доме нет. Во-вторых, ни один крыса в мире не оставит таких укусов.

- Какие еще укусы?

- Те, что привели к смерти покойника.

- Покойника? А кто погиб? Только не говорите, что с профессором случилось непоправимое!

- А вы не делайте удивленного взгляда. Неужели наше присутствие ничего не подсказала вам? Рано утром рыночный разносчик увидел здесь поистине дантівське зрелище. И немедленно вызвал нас. Заметьте, упомянутые укусы относятся куда большей крысы существу. Наверное, величиной с вас.

Комиссар впился глазами в выпяченные зубы Ругероні. Тот невольно сомкнул губы, скрывая свой недостаток.

- Вы что, подозреваете меня? И чего бы я прибегал к такого зверства.

- Мы не имеем доказательств, что это сделали вы. Но знаем про искру, которая могла вызвать пожар - мелочный спор. Теперь понятен и мотив: вам известно, что профессор отписал вам этот дом, чтобы вы поселились в нем с невестой?

- Откуда вы это взяли?

- С професорового завещания. Нашли в ночном столике. - Комиссар доверительно поинтересовался. - Как, захазяйнуєте здесь?

- Никогда в жизни! После того, что произошло...

- После того, что произошло? - В голосе комиссара вновь пробудился интерес. - Вы же вроде бы не знали, что произошло.

- Вы же сами рассказали...

- Почему вы не хотите переезжать сюда?

- Прежде всего из-за крысы. Не хочу жить с крысой. Раньше я еще сомневался, что он есть. А теперь знаю точно.

- В доме нет ни крыс, ни каких-либо других животных. Наш капрал, признанный специалист - он работал в солидных заведениях по борьбе с грызунами - проверил весь дом, каждую комнату, каждый сантиметр. Но ничего не нашел.

- Ничего?

- Ничегошеньки. А что я нашел ответы на «почему» и «как» (пока предположение), то должен узнать об алиби у подозреваемого.

- Теперь уже я не пойму, о чем речь.

- Поэтому я вас спрашиваю: где вы были вчера ночью?

- А где я мог быть? В невесты.

5. Однажды утром, через некоторое время

Они расставляли свой нехитрый скарб по комнатам и шкафам, когда постучали в дверь. То был Бальдасарре. Немного испуганно, Ругероні спросил:

- Что вас привело сюда, комиссар?

Бальдасарре взглянул сначала на девушку, тогда перевел взгляд на собеседника. Пристальный, но приветливый взгляд.

- Единственное желание возобновить добрососедские отношения, которые я когда-то, увы, должен был порвать за служебные причины.

С напускной невозмутимостью Ругероні добавил: [86]

- И даже заподозрили одного из своих добрых соседей...

- И когда узнал, что его алиби подтверждает высокопорядочный сеньорита, а теперь - сеньора Мариса, то сказал себе - подозрения бессмысленны. И сразу направил внимание на рыночного разносчика, без твердого алиби. А потому и піддатливішого, гораздо піддатливішого. Однако все зря. То были досадные часа. Я человек старой закалки. Признаюсь между нами, что без допросов с пытками я будто связан по рукам. Так понял, что при таких обстоятельствах выбора у меня нет. Единственным приемлемым шагом оставалась отставка.

- И вы ушли в отставку?

- Да. Поэтому отныне я не комиссар, а просто Бальдасарре. Кстати, хочу сообщить, что я теперь владелец рынка, а потому вижу в вас не только друзей, но и клиентов. Собственно, никаких изменений вы не почувствуете - разносчик остался тот же. Я уже говорил, что немного старомоден, потому что привязан к людям и к привычкам. Не признаю изменений.

- Может, чашечку кофе? - предложил Ругероні.

- Простите. Я обхожу свою клиентуру, поэтому никогда. Разве другим вместе. То вам нравится домик?

- Очень.

- И кто теперь будет утверждать, что комиссар был неправ?

- В чем? - удивилась Мариса.

- Как это, в чем? А в том, что здесь нет крыс. Еще хорошо, что вашему мужу хватило недели, чтобы убедиться в этом.

- Не все же крысы - мои,- пошутил Ругероні.

- Перекрестись,- заметила Мариса.

- Мертвая собака не укусит,- успокоил комиссар.

Молодожены, обнявшись, провели его до застекленного коридора. Они видели, как комиссар покатил на велосипеде. А когда вернулись в домик и закрыли дверь, то услышали знакомое скрипение...

Книга: Адольфо Біой Касарес Необычные истории Перевод Александра Буценко

СОДЕРЖАНИЕ

1. Адольфо Біой Касарес Необычные истории Перевод Александра Буценко
2. ВЕНЕЦИАНСКИЕ МАСКИ Когда мне говорят о соматичність как...
3. ТРОИЦА 1. Хоанна Люблю читать мемуары, вероятно,...
4. НЕОБЫЧНАЯ ИСТОРИЯ Пока он приготовит мне чай (желательно бы...
5. ПУТЬ К ИНДИЙ Мне и в голову не могло прийти, что вскоре...

На предыдущую