lybs.ru
Мир, бачся, широкий, и негде прислониться в мире одиноким. / Тарас Шевченко


Книга: Эдгар Берроуз. ВОЗВРАЩЕНИЕ ТАРЗАНА


Эдгар Берроуз. ВОЗВРАЩЕНИЕ ТАРЗАНА

1. СЛУЧАЙ НА ПАРОХОДЕ

- Он волшебный! - воскликнула графиня де Куд.

- Га? - удивился граф, оглянувшись к своей молодой жены. - Кто волшебный? - И он огляделся по сторонам, пытаясь увидеть предмет ее восхищения.

- О нет, милый, ничего, - ответила графиня, и ее и без того свежее лицо немного зашарілося. - Я только вспомнила про эти удивительные небоскребы, как их там в Нью-Йорке называют. - И хорошенькая графиня удобно расположилась в своем корабельном кресле и снова взяла в руки журнал, который благодаря этому “ничего” скользнул ей на колени.

Ее муж снова погрузился в свою книгу, но не без некоторого удивления, ибо только через три дня после их отъезда из Нью-Йорка графиня соизволила вслух назвать те самые небоскребы волшебными, хоть до тех пор называла их мерзкими.

Впоследствии граф отложил книгу.

- Ольга, здесь очень скучно, - сказал он. - Не поймать мне кого-то, кто также изнывает от скуки, и не собрать группу для покера?

- Не очень вы вежливый, мой муженек, - ответила молодая женщина, улыбаясь, - но и мне так же скучно, и поэтому я могу простить вам. Идите и играйте в свои скучные карты, если уж так желаете.

Когда он ушел, графиня позволила себе лукаво позирнути на статного, высокого молодого человека, лениво раскинулся в кресле неподалеку.

- Волшебный! - вырвалось у графини снова.

Графине Ольге где Куд было двадцать лет. Ее мужу сорок. Добрая и верная жена, она, однако, жениха себе не выбирала, поэтому не была ни бездумно, ни горячо влюблена в того, кого выбрали для нее судьба и ее отец - российский аристократ. Из того, что, когда она увидела незнакомого молодого красавца, у нее вырвался легкий возглас восторга, не следует делать никаких выводов относительно ее верности мужу. Она увлекалась наивно и искренне, так, как могла бы восхищаться прекрасным образцом любой породы. К тому же парень был несомненно хорош из себя.

Только она глянула вскользь на его профиль, он встал, чтобы уйти с палубы.

Графиня де Куд сделала знак слуга, который проходил мимо нее.

- Кто этот господин? - спросила она.

- В списке пассажиров он записан под именем господина Тарзана из Африки, - ответил слуга.

“Ничего себе владения!” -подумала она, и ее заинтересованность этим человеком выросла еще больше.

Когда Тарзан медленно шел в комнату для курящих, он наткнулся именно у входа в нее на двух мужчин, которые взволнованно перешептывались. Тарзан не обратил бы на них никакого внимания, если бы один из них виновато не взглянул в его сторону. Эти люди напомнили Тарзанові мелодраматических преступников, которых он видел в спектаклях парижских театров. Оба были смуглые, темноволосые, а взгляды, которыми они украдкой обменивались, еще больше усиливали это сходство.

Тарзан вошел в комнату для курящих и сел сбоку. У него не было ни малейшего желания разговаривать с кем угодно, и, попивая абсент, он позволил своим мыслям відлинути, скорее с чувством сожаления, до последних недель своей жизни.

Его все время мучила мысль, мудро ли он поступил, когда поступился своими правами ради человека, которому не был ничем обязан. Правда, Клейтон ему нравился, но вопрос сводилось тут не до этого. Он отказался от своих прав не ради Вильяма Сесиля Клейтона, лорда Грейсток. Он сделал это ради женщины, которую они оба - он и Клейтон - любили и которую странная прихоть судьбы отдала Клейтонові, а не ему.

За то, что она любила его, Тарзана, смириться с этим было еще труднее. И однако Тарзан знал, что не мог поступить иначе, чем так, как той ночью на маленькой железнодорожной станции в дальних Вісконсінських лесах. Для него самое важное - ее счастье, а кратковременное знакомство с культурой и культурными людьми научило его, что для большинства из них жизнь без денег и без положения - невыносимо.

Джейн Портер была рождена для одного и второго, и если бы Тарзан лишил ее будущего мужа богатства и положения, то обрек бы ее на мучения. Тарзанові ни разу не пришло в голову, что если бы Клейтон лишился своего титула и имений, то, возможно, Джейн отказалась бы от него, ибо Тарзан наделял и других непоколебимой честностью и доброжелательностью, которые имел сам. В этом случае он не ошибался. Если бы на Клейтона пришло какое-то бедствие, Джейн считала бы себя еще более связанным с ним.

От прошлого Тарзан перенесся мыслями в будущее.

Он пытался приятно думать о своем возвращении в джунгли, где родился и вырос, о суровые дикие джунгли, где из двадцати двух лет своей жизни ві_н пробыл двадцать.

Но кто же обрадуется его возвращению в джунгли из всех тех существ, населяющих джунгли? Никто. Только Тантора, слона, он мог бы назвать своим другом. Все остальные начнут охотиться на него или бросятся от него наутек, как это было и раньше.

Даже обезьяны его собственного племени не протянут ему братской руки.

Если цивилизация ничего другого и не научила Тарзана, годованца Больших обезьян, то она в определенной степени его научила: тосковать за обществом подобных себе и испытывать искреннюю радость и тепло общения с ними.

И в такой же мере цивилизация привила ему отвращение к всякого другого жизни. Ему трудно было теперь представить себе мир без друга - без живого существа,. разговаривала бы с ним новыми языками, которые он так полюбил. Так что будущее, которое он сам себе нарисовал, не очень улыбалось Тарзанові...

Когда Тарзан разминал сигарету, садясь в кресло, его взгляд случайно упал на зеркало, что стояло перед ним, и он увидел в нем стол, за которым четверо мужчин играли в карты. Вскоре один из них поднялся и отошел - тогда подошел другой. Тарзан мог видеть, как ему вежливо предложили освободившееся место, чтобы игра не прерывалась.

Это был один из двух мужчин - меньше ростом, - которых Тарзан встретил у входа в комнаты для курящих.

Это обстоятельство породила в Тарзанові слабую искру любопытства, и, думая и дальше о своем будущем, он не выпускал из виду действий игроков за столом, что стоял у него за спиной Кроме господина, который только что присоединился к игре, Тарзан знал по имени только одного из игроков. Он сидел напротив нового партнера, и звали его граф Рауль де Куд. Очень услужливый слуга парохода показал его Тарзанові. как одну из знаменитостей среди пассажиров: граф занимал важную должность во французском военном министерстве.

Вдруг зеркало полностью приковало к себе внимание Тарзана. Вошел второй мелодраматический заговорщик и стал за стулом графа. Тарзан заметил, что смуглый мужчина оглянулся и обследовал взглядом комнату. Но не достаточно внимательно, потому что не заметил внимательных глаз Тарзана в зеркале.

Украдкой он что-то вытащил из своего кармана. Тарзан не мог разглядеть, что именно, потому что рука мужчины прикрывала предмет.

Он медленно приблизил руку к графу и потом очень ловко подбросил то, что было в руке, графу в карман, а сам оставался на том месте, откуда мог следить за картами где Куда. Тарзан был потрясен: он весь превратился во внимание и не пропускал ни малейших подробностей того, что происходило.

Игра продолжалась после этого еще около десяти минут, пока граф выиграл немалую сумму в того господа, который последним сел к столу. И тут Тарзан заметил, как человек за спиной графа кивнула головой своему товарищу. Игрок моментально поднялся и указал пальцем на графа.

- Если бы я знал, что месье - профессиональный шулер, я не дал бы так легко втянуть себя в игру. - сказал он.

Граф и двое других игроков сорвались на ноги.

Где Куд побледнел.

- Уважаемый, что вы хотите этим сказать? - воскликнул он. - Вы знаете, с кем говорите?

- Я знаю только, что в последний раз разговариваю с человеком, который жульничает в картах, - ответил тот.

Граф перегнулся через стол и дал тыловые пощечину; остальные бросилась разнимать их.

- Уважаемый, здесь какое-то недоразумение! - воскликнул один из игроков. - Ведь это граф де Куд из Франции!

- Если я ошибаюсь, я охотно извинюсь, - сказал тот, кто бросил обвинение, - но, прежде чем я это сделаю, пусть граф объяснит, что это за дополнительные карты у него в кармане. Я видел, как он опускал их туда.

Мужчина, который на глазах у Тарзана всунул какую-то вещь в карман графа, вернулся, чтобы выскользнуть из комнаты, но, к его огорчению, ему пересек путь высокий сероглазый незнакомец.

- Простите, - остро сказал смаглявець, силясь пройти.

- Погодите! - сказал Тарзан.

- Но почему? - живо воскликнул тот. - Позвольте мне пройти.

- Погодите! - сказал Тарзан. - Здесь есть одно обстоятельство, которое вы, несомненно, сможете объяснить.

Мужчина уже не владел собой. Он буркнул какое-то ругательство и схватил Тарзана за обшлага, чтобы оттолкнуть его в сторону. Тарзан лишь усмехнулся, взял мужчину за шиворот и потащил обратно к столу. Николай Роков впервые испытал на себе силу мышц, владелец которых выходил победителем из схваток с Нумою-львом и Теркозом, огромной обезьяной.

Человек, бросивший где Кудове обвинения в шулерстві и двое других игроков стояли и смотрели на графа. Сцена ссоры привлекла внимание еще нескольких пассажиров и все ждали развязки.

- Этот тип сошел с ума! - спросил граф. - Прошу вас, обыщите меня.

- Обвинения просто смехотворное, - сказал один из тех, что играли.

- Вам достаточно будет заглянуть в карман графового сюртука, и вы увидите, что обвинение очень серьезное, - настаивал тот, кто начал. - Если никто другой не желает, я сам это сделаю.

- Нет, - сказал де Куд. - Я позволю себя обыскать лишь джентльмену.

- Бесполезно обыскивать графа. У него есть в кармане карты. Я сам видел, как их туда положили.

Все с удивлением оглянулись в сторону того, кто произнес эти слова, и увидели мужчину превосходного телосложения, который тащил за шиворот смуглого, что упирался.

- Это шантаж, - гневно воскликнул де Куд. - У меня в сюртуке нет карт. - И с этими словами он стромив руку в карман.

На минуту среди небольшой группы воцарилась глубокая тишина. Граф смертельно побледнел, затем вытянул назад руку. В ней лежали три карты.

Он смотрел на них с немым ужасом и удивлением, и румянец гнева расплывался по его лицу. Увы и пренебрежение отражались на лицах тех, кто был свидетелем срам мужчины.

- Это был заговор! - начал сероглазый незнакомец. - Господа, граф не знал, что эти карты у него в кармане. Их запихнули туда без его ведома, коли.він сидел за столом. Я сидел там, в углу, в кресле и видел в зеркале все, что случилось. Вот этот тип, которого я только что перехватил при попытке бегства, положил карты в карман графа.

Где Куд перевел взгляд от Тарзана на мужчину, которого тот крепко держал.

- Боже мой, Николай! - воскликнул он. - Вы?

Затем вернулся к тому, кто его обвинял, и посмотрел на него в упор.

- А я вас и не узнал, - сказал граф. - Вы сняли бороду, Павлович, и это изменило ваше лицо. Теперь я все понимаю. Господа, мне все понятно.

- Что же нам с ними делать? - спросил Тарзан. - Отправить их к капитану?

- Нет, мой друг, - торопливо сказал граф. - Это мое личное дело, и я прошу вас не предпринимать никаких мер. Хватит того, что обвинение с меня снято. Чем меньше мы будем иметь дело с этими типами, тем лучше. Но как мне отблагодарить вас за вашу услугу? Позвольте дать вам свою визитную карточку. Если я когда-нибудь смогу вам пригодиться, помните, что я весь к вашим услугам.

Тарзан отпустил Роковая, и тот вместе со своим приятелем Павловичем поторопился выйти из комнаты для курящих. У самых дверей Роков обратился к Тарзану:

- Вам придется не раз пожалеть о вашем вмешательстве в чужие дела.

Тарзан улыбнулся, поклонился графу и протянул ему свою визитную карточку. Граф прочитал: “Жан К. Тарзан”.

- Господин Тарзане! - сказал он. - Я действительно думаю, что для вас лучше было бы не делать мне этой услуги. Вы навлекли на себя ненависть крупнейших негодяев Европы. Избегайте их любой ценой. Прошу вас.

- У меня были более опасные враги, уважаемый граф, - спокойно заметил Тарзан, - и я остался жив и невредим. В конце концов, думаю, что у них даже не будет возможности как-то навредить мне.

- Будем надеяться, что так будет, - сказал де Куд, - но смотрите, умоляю вас. Я сказал бы вам, что Николай Роков - настоящий дьявол, если бы не боялся обидеть таким сравнением его величество Сатану.

Когда Тарзан вошел вечером до своей каюты, то нашел на полу сложенную записку, которую, очевидно, просунули под дверью. Он развернул ее и прочитал:

“Господин Тарзане!

Вы, конечно, не осознавали, насколько нанесенное вами оскорбление бы уважительной, иначе бы не сделали того, что позволили себе сегодня. Я готов поверить, что вы действовали по незнанию и без всякого намерения оскорбить незнакомого человека. Поэтому я охотно разрешаю вам извиниться, и после того, как получу от вас заверения, что вы больше не будете вмешиваться в дела, которые вас не касаются, сочту инцидент исчерпанным. Иначе... Но я убежден, вы поймете, что лучше всего сделать так, как я вам предлагаю.

С уважением Николай Роков”.

Тарзан пожал плечами, мрачно усмехнулся, и через минуту вся эта история вылетела из его памяти. Он разделся и лег спать.

В соседней каюте графиня де Куд разговаривала со своим мужем.

- Чего вы такой мрачный, мой дорогой Раулю? Целый вечер вы сам не свой. Что вас беспокоит?

- Ольга, Николай на корабле. Ты знала это?

- Николай! - воскликнула она. - Раулю, но ведь этого не может быть. Он сидит в тюрьме.

- Я и сам так считал, пока не увидел его сегодня, его и другого супернегідника, Павловича. Ольга, я не имею силы дольше терпеть его погоню за мной. Даже ради тебя. Рано или поздно я отдам его в руки правосудия. Я почти решил объяснить капитану все, прежде чем мы сойдем на берег.

- Раулю! - воскликнула графиня. - Умоляю тебя, не делай этого. Вспомни, что ты обещал мне, Раулю! Скажи мне, что ты этого не сделаешь, Раулю.

Где Куд взял руки женщины в свои ладони и, прежде чем заговорить, какую-то минуту смотрел на ее бледное и знічене лицо, словно хотел узнать из выражения этих прекрасных глаз настоящую причину, которая побудила ее защищать этого человека.

- Пусть будет, как ты говоришь, Ольга! - сказал он наконец. - Но я не могу понять. Он потерял всякое право на твою любовь, уважение или даже доброжелательность. Он - угроза твоей жизни и чести, а также жизни и чести твоего мужа. Будем надеяться, что ты никогда не будешь жалеть за тем, что защищаешь его.

- Раулю, я не оправдываю его! - пылко прервала графиня мужа. - Я ненавижу его так же, как и ты, но... Ой Раулю, кровь гуще воды.

- У меня сегодня было желание сделать анализ его крови, - мрачно буркнул де Куд. - Ольга, эти двое негодяев решили сегодня заплямити мою честь. - И граф рассказал ей все, что произошло в комнате для курящих. - Если бы не этот незнакомый молодой человек, они бы взяли верх, потому что кто бы принял на веру мои ничем не подкрепленные объяснения? Факты были против меня. Эти проклятые карты действительно было спрятано в моем кармане. Я и сам чуть не начал сомневаться в себе, пока этот Тарзан приволок к нам твоего любимого Николая и объяснил нам всю эту подлую выходку.

- Господин Тарзан? - с явным удивлением спросила графиня.

- Так, Ольга. Ты его знаешь?

- Я видела его. Слуга показал мне его.

- Я не знал, что он известная личность, - сказал граф.

Ольга де Куд сменила тему. Она вдруг выяснила для себя, что не так уж и легко смогла бы объяснить, почему это слуга указал ей на привлекательного Тарзана. Может, она даже немного покраснела под пристальным взглядом графа, в котором угадывалась какая-то странная насмешливость. “Ох, - подумала она. - Осознание вины наиболее вызывает подозрение”.

2. КУЮЧИ ОКОВЫ НЕНАВИСТИ

Тарзан лишь в конце следующего дня снова увидел пассажиров, в дела которых его заставила вмешаться его любовь к честной игры. Совершенно неожиданно он наткнулся на Роковая и Павловича в тот миг, когда его общество было для них найнебажаніше.

Они стояли на палубе в уютном уголке и когда Тарзан подошел к ним, горячо спорили с какой-то женщиной. Тарзан заметил, что на ней было дорогое платье, а от ее стройной красивой фигуры веяло молодостью. Но он не мог различить черты ее лица сквозь густую вуаль.

Она стояла между двумя мужчинами, а все трое стояли спиной к Тарзана, поэтому он смог незаметно подойти совсем близко. Он отметил, что Роков вроде угрожал, а женщина будто оправдывалась, но они говорили на непонятном для него языке, и он только за их жестами и интонациями догадывался, что женщина напугана. В том, как держался Роков, так явственно чувствовалась угроза физического насилия, что Тарзан на миг остановился: он инстинктивно почувствовал атмосферу опасности. Вдруг Роков грубо схватил женщину за руку и стал сжимать ее, словно требовал у нее какого-то признания. В тот же миг железные пальцы схватили Роковая за плечо и повернули. И Роков встретился с холодными серыми глазами того самого незнакомца, который накануне преградил ему путь.

- Черт возьми! - воскликнул Роков. - И что это такое? Вы что, сумасшедший, что опять унижаете Николая Рокова?

- Это мой ответ на вашу записку, - тихо проговорил Тарзан и толкнул Роковая с такой силой, что тот полетел торчком и распростерся на палубе у борта.

- Чтоб ты сдох! - воскликнул Роков. - Падлюко, ты платишь за это жизнью! - И он, вскочив, бросился на Тарзана, одновременно пытаясь вытащить из бокового кармана револьвер.

Женщина испуганно попятилась.

- Николаю! - воскликнула она. - Оставь... Не делай этого! Скорее бегите, мсье, потому что он убьет вас!

Но Тарзан, вместо того, чтобы убегать, сделал шаг навстречу Роковую.

- Послушайте-ка, не делайте из себя шута! - сказал он.

Роковую наконец удалось вытащить револьвер. Он остановился, поднес револьвер в вытянутой руке на уровень груди Тарзана и нажал на курок. Курок сухо щелкнул в пустой барабан, и в тот же миг Тарзанова рука метнулась, словно голова разъяренной змеи, и выбит из рукя Роковая револьвер полетел за борт.

Мгновение оба стояли и мерили друг друга взглядами. Наконец Роков овладел собой. Он заговорил первый:

- Вы дважды доказали, месье, что любите вмешиваться п дела, которые вас не касаются. Вы дважды позволили себе оскорбить меня. Первую обиду я вам простил, считая, что вы действовали за свою неосведомленность, но в этом случае я вам не прощу. Если вы не знаете, кто такой Николай Роков, то благодаря вашему последнему наглому поступку узнаете - и вскоре.

- Вы - трус и подлец, вот все, что я знаю о вас, - ответил Тарзан и вернулся к женщине, чтобы спросить ее, не сделал ей Роков больно.

Но она уже исчезла. Тогда, даже не посмотрев в сторону Роковая и его товарища, он пошел дальше.

Тарзан мог только теряться в догадках, заговор готовили эти люди и какими могли быть их планы. Фигура женщины казалась ему знакомой. Поскольку он не видел ее лица, то терялся в догадках, где мог ее встречать.

Он хорошо запомнил лишь обручальное кольцо оригинальной работы у нее на пальце и решил обратить внимание на пальцы пассажирок. Может, этой даме, которую преследует Роков, еще понадобится защита.

Тарзан сел на палубе в свое кресло и принялся перебирать в памяти многочисленные примеры человеческой жестокости, эгоизма и злопамятства, свидетелем которых он был от того самого дня в джунглях, когда четыре года назад впервые воочию увидел другую человеческое существо. Это был гладкий, чернокожий Кулонга, копье которого оборвал жизнь Каллы, огромной обезьяны-самки, и лишил мальчика Тарзана единственной матери, которую он когда-либо знал.

Он вспомнил, как убил Кинга “крысиный рот” - Снайпс.

Вспомнил профессора Портера и его экспедицию, которых бросили мятежники из “Стрелы”; вспомнил жестокость чернокожих воинов и женщин Мбонги до своих пленных; вспомнил мелочную зависть гражданских и военных колониальных чиновников, которым он был обязан своим первым знакомством с миром.

- Милостивый Боже! - говорил он сам себе. - Так они все одинаковые. Обманывают, убивают, врут, дерутся, и все это ради того, от чего отказались бы дикие звери в джунглях, - ради денег на жалкие низменные утехи. Они опутаны, стреноженные обычаями, обращают их в рабов своей несчастной судьбе, а воображают, будто они - создатели мира и наслаждаются единственными реально существующими благами. В джунглях вряд ли кто-то отошел бы тихонько в сторону, когда кто-то нападает на его товарища. Это облудний мир, а Тарзан, годованець Великих мавп, опрометчиво променял на него свободу и счастье своих джунглей.

Сидя на палубе, Тарзан вдруг почувствовал, что чьи-то глаза следят за ним. Древний инстинкт дикого зверя прорвался сквозь тонкий налет цивилизованности, и Тарзан оглянулся так резко, что молодая женщина не успела отвести взгляда.

Сероглазый дикарь посмотрел на нее в упор. Когда она отвела взгляд, Тарзан увидел, как волна нежного румянца ни видно залила ее напіввідвернуте лицо.

Тарзан в душе усмехнулся следственные своего нецивилизованного и неґречного поступка. Он не отвел глаз от взгляда молодой женщины. Она была молода, и смотреть на нее было очень приятно, ее лицо казалось Тарзанові знакомым.

Где он мог видеть ее раньше? Тарзан снова уселся в кресло и сразу заметил, что она встала и ушла с палубы. Когда она проходила мимо него, он повернулся и присмотрелся к ней внимательнее. Может, он натолкнется на какую-то примету, которая поможет ему удовлетворить разбушевавшуюся в нем любопытство, узнать, кто она.

Ему немного повезло: уходя, она поднесла руку к своему черному, густых, вьющихся возле затылка волосы - особый движение женщины, которая знает, что ее провожает взволнованный взгляд, - и Тарзан увидел на пальце этой руки ту обручальное кольцо оригинальной работы, которую перед тем заметил на руке женщины с вуалью на лице. Следовательно, эту прекрасную молодую женщину мучил Роков! И Тарзанові захотелось узнать, кто она такая и какие отношения могут быть у такого волшебного существа с этим уродливым бородатым русским.

После обеда Тарзан стоял на носу корабля, разговаривая с помощником капитана. Когда тот ушел куда-то по служебным делам, Тарзан лениво облокотился на перила, наблюдая за игрой лунного света на волнах, мягко перекочу валы ся за бортом. Он был напівсхований за шлюпбалкою.

И двое мужчин, которые шли по палубе, не могли его видеть.

Когда они миновали его, отрывки разговора, что донеслись до Тарзана, заставили его мгновенно вернуться и пойти за ними следом. Это были его враги.

Тарзан расслышал только несколько слов: “Если закричит, души ее, пока она...” Но этих слов было достаточно, чтобы в нем вспыхнула жажда приключения, и он уже не спускал с негодяев взгляда. Он пошел за ними в комнату для курящих, но они лишь на мгновение остановились у двери, наверное, чтобы убедиться в присутствии какого-либо лица.

Затем они отправились прямо в кают первого класса на верхней палубе. Здесь Тарзанові было труднее спрятаться.

Когда они остановились перед одним из многочисленных деревянных лакированных дверей, Тарзан проскользнул в какой-то проход, шагов за десять от них.

На стук в дверь, женский голос спросил по-французски:

- Кто там?

- Ольга, это я, Николай, - ответил знакомым уже Тарзанові гортанным голосом Роков. - Выйди ко мне! Лишь на несколько слов. Я тебя не трону и не войду в каюту. Но я не могу кричать на весь пароход то, что должен сказать тебе наедине.

Тарзан услышал щелчок задвижки. Он шагнул вперед со своей ветхом пристанище, чтобы видеть, что происходит на пороге каюты. Двери прочинились. Роков стал на пороге каюты и шепотом заговорил с женщиной, лицо которой Тарзан не видел. Потом он услышал ее голос.

- Нет, Николаю, - сказала она. - Это бесполезное дело. Вы можете угрожать сколько угодно, я никогда не поддамся на ваши настояния. Пожалуйста, выйдите из каюты, вы не имеете права здесь быть. Вы пообещали не заходить.

- Ладно, Ольга, я не войду, но ты еще тысячу раз пожалеешь, что не выполнила моей просьбы. В конце концов я все равно добьюсь своего... Ты могла бы избавить меня от лишних хлопот, себя - позора, а твоего...

- Никогда! - пресек его женщина, и Тарзан заметил, как Роков оглянулся и сделал знак Павлович.

Тот быстро ворвался в каюту. Роков придержал ему дверь. Тарзан услышал, как щелкнула задвижка, которую, видимо, Павлович повернул изнутри.

Роков остался наружу и подслушивал, склонив голову.

Тарзан услышал женский голос. Он приказывал Павлович немедленно выйти из каюты.

- Я гукну своего мужа! - крикнула она. - Он не станет с вами церемониться!

Сквозь полированную панель донесся презрительный смех Павловича.

- Корабельный комиссар сейчас сам пойдет по вашего мужа, - сказал он. - Ему уже доложили, что вы закрылись в вашей каюте с посторонним мужчиной.

- Что? - воскликнула женщина. - Я и не подумаю скрывать это от своего мужа.

- Ваш муж, понятное дело, будет знать все. Но корабельный комиссар не будет полностью проинформирован, впрочем, как и газетчики, до которых дойдет слух об этом, когда мы сойдем на берег. Они воспримут это весьма радушно, с перчинкой, как и все ваши друзья, прочитав про этот случай на корабле за завтраком. Сегодня что? Вторник? Да, они прочтут об этом в пятницу утром за завтраком. “Пикантная история на пароходе. Графиня де К. и камердинер ее брата”.

- Алексею Павловичу, - раздался холодный и отчужденный голос женщины. - Вы - трус, и стоит мне прошептать вам на ухо одно имя, как вы заберетесь прочь со всеми вашими угрозами и просьбами... И вообще...

Наступила тишина. “Видимо, - думал Тарзан, - она склонилась к негодяю и шепчет ему что-то”. Но тишина длилась лишь мгновение. Послышалась громкая ругань, шум борьбы, крик женщины - и снова наступила тишина...

Женский крик еще не успел затихнуть, как Тарзан сорвался с места. Роков бросился бежать, но Тарзан схватил его за шиворот и потянул назад. Оба молчали. Тарзан инстинктивно чувствовал, что в каюте творится убийство. Тарзан понимал, что Роков не собирался идти так далеко; его цель была глубже - глубже и, может, даже ужаснее, чем грубое, хладнокровное убийство. Нажав могучим плечом на тонкую деревянную панель, под градом щепок Тарзан ворвался в каюту, таща за собой Роковая. Женщина лежала на кушетке, над ней склонился Павлович, здушуючи ее прекрасную шею пальцами. Его жертва била его по лицу ослабевшими руками.Тучна появление Тарзана заставила Павловича вскочить на ноги. Он незыблемое застыл и угрожающе взглянул на Тарзана. Женщина, шатаясь, встала и села на кушетке.

Она держалась рукой за горло и тяжело, с присвистом віддихувала. Несмотря на взъерошенную прическу и смертельную бледность, Тарзан сразу узнал в ней молодую женщину, взгляд которой он перехватил сегодня днем на палубе.

- Что это такое? - спросил Тарзан Роковая.

Роков мрачно молчал.

- Нажмите кнопку, - сказал Тарзан, - пусть сюда придет кто-то из экипажа. Это все слишком далеко зашло.

- Нет, нет! - вскрикнула женщина и вскочила на ноги. - Пожалуйста, не делайте этого. Я убеждена, что здесь не было никакого злого умысла. Мы поссорились с месье, и он погорячился. Вот и все. Прошу вас! Мне бы очень не хотелось, чтобы это дело получило огласку.

В ее голосе прозвучало такое мольбы, что Тарзан не решился настаивать.

- Итак, вы просите меня не принимать никаких мер? - спросил он.

- Да, прошу вас, никаких, - ответила женщина.

- Вам нравится, что двое мерзавцев преследуют вас?

Она, казалось, не знала, что ответить, и имела поникший и несчастный вид. Тарзан увидел злорадную улыбку Роковая, что зазміїлася на его губах. Он понял, что женщина боялась этих людей и не решалась сказать правду перед ними.

- В таком случае, - сказал Тарзан, - я буду действовать на свое усмотрение. Вас, - он повернулся к Роковая, - это также касается и вашего приятеля, я предупреждаю, что с этой минуты до конца рейса не спущу с вас глаз. И если замечу, что вы хоть как-то обидели эту женщину, вам придется отчитываться непосредственно мне. Никакого удовольствия вам это не даст. А теперь выметайтесь.

Он схватил Роковая и Павловича за воротники и легко выбросил их за дверь. Молодая женщина смотрела на него удивленными глазами.

- А вы сделаете мне большое одолжение, - сказал он ей, - если сообщите мне в случае какой-то новой попытки покушения на вас со стороны этих мерзавцев.

- Ой, месье, - сказала она. - Я бы не хотела, чтобы вы пострадали. Вы приобрели себе лютого и коварного врага, который не остановится ни перед чем. Вам теперь надо быть очень осторожным...

- Простите, мадам, мое имя Тарзан.

- Месье Тарзане... Не думайте, что когда я не согласилась позвать кого-то из экипажа парохода, то я не благодарна вам до глубины души за вашу мужественную, рыцарскую поведение. Спокойной ночи, месье Тарзане. Я никогда не забуду, чем обязан вам. - И с очаровательной улыбкой она поклонилась Тарзанові.

Тарзан был весьма удивлен. Двое на корабле - эта женщина и граф де Куд-терпели каких-то странных покушений со стороны Роковая и его сообщника и почему-то не хотели отдавать их в руки правосудия. Чудо!

Перед тем как лечь спать, Тарзан напряженно думал про замечательную молодую женщину, запутанное жизнь которой благодаря судьбе причудливо сплелось с его собственным... Но ведь он даже не знает, как ее зовут... Тоненькая золотая кольцо свидетельствовала, что она замужем. Кто же этот счастливец? До последнего дня рейса Тарзанові больше не пришлось встретить ни одного из действующих лиц драмы, эхо которой докатилось до него. Уже был .вечір, когда он вдруг столкнулся с молодой женщиной. Они оба с разных сторон шли до своих кресел на палубе. Она мило улыбнулась, поздоровалась с Тарзаном и почти сразу заговорила о случае в ее каюте, свидетелем которого ресниц был два дня назад.

Казалось, ее беспокоило, что знакомство с такими ненадежными людьми, как Роков и Павлович, может снизить ее в глазах Тарзана.

- Я верю, что вы не составили обо мне нехорошего мнения за такой досадный случай тогда, во вторник вечером. Я очень страдала. Я только сейчас решилась впервые выйти из каюты. Мне было неудобно появляться на люди, - сказала она.

- О серну не судят по львах, что нападают на нее, - возразил Тарзан. - Я видел этих людей раньше за некоторыми делами в комнате для курящих. Если мне не изменяет память, это было накануне нападения. Люди такого склада склонны к всего никчемного и ненавидят все благородное.

- С вашей стороны очень любезно было объяснить все это таким образом. Я уже слышала о происшествии с картами. Мой муж мне все рассказал.

- Ваш муж? - переспросил Тарзан.

- Да. Я графиня де Куд. Я чувствую себя перед вами должницей. Поэтому не грузите мой долг.

И она улыбнулась ему так нежно, что Тарзан почувствовал: человек может решиться и на намного больший подвиг.

Этого дня он больше не видел ее, а на следующее утро в суматохе упустил из виду. Но в выражении ее глаз, когда они расставались, было нечто такое, что преследовало его. Те глаза были печально задумчивые, когда говорили о том. как легко завязываются дружеские отношения во время океанских странствий и как легко эти отношения рвутся раз и навсегда.

Встретятся ли когда-нибудь они снова, думал Тарзан.

3. ЧТО ПРОИЗОШЛО НА УЛИЦЕ МОЛЬ

Приехав в Париж, Тарзан направился прямо в дом своего давнего друга д'арно. Лейтенант сразу дал ему хорошее внушение за решение отказаться от титула и имений, которые в соответствии с законом достались ему от отца, Джина Клейтона, покойного лорда Грейсток.

- Вы с ума сошли, дорогой друг. Так легкомысленно отказаться не только от богатства и положения, но и упустить возможность доказать всему миру, что в ваших жилах течет кровь двух самых известных семей Англии, - вместо крови дикой обезьяны. Просто невероятно, чтобы вам поверили, - и особенно мисс Портер. Я никогда не верил этому, даже видя вас в африканских дебрях, когда вы раздирали сырое мясо собственноручно убитых животных крепкими зубами и вытирали жирные руки о бедра. Даже когда не было ни малейшего доказательства, я был убежден, что вы ошибаетесь, считая обезьяну Кала за свою мать. А теперь, имея дневник вашего отца с подробным описанием ужасающего жизни, которым он с вашей матерью жил на этом диком африканском побережье, имея запись о вашем рождении и убедительное доказательство - отпечатки ваших пальцев в детстве на страницах дневника, - как вы согласны остаться безрідним нищим забродою без имени и средств?

- Я не нуждаюсь более громкого имени, чем мое собственное, - возразил Тарзан. - А относительно моего намерения остаться нищим забродою, то вы зря мне это забросите. Я именно хочу просить вас найти мне какую-нибудь работу.

- Бросьте, - нахмурился д'арно. - Вы знаете, что я не это имел в виду. Разве я не говорил вам много раз, что у меня хватит денег и на двадцать человек и что половина моего имения - ваша, дорогой Тарзане? Разве я могу расквитаться с вами когда-то за то, что вы сделали для меня в Африке? Я не забыл, дружище, что если бы не вы и не ваша чрезвычайная храбрость, то я бы давно погиб на шпичаку в людоедов Мбонги. Только вашей жертвенній преданности я обязан выздоровлением от ужасных ран, которые мне нанесли дикари. - я помню это. Я только потом понял, как много значило с вашей стороны оставаться со мной, когда думы и сердце звали вас в джунгли. Когда мы наконец вернулись туда и узнали, что мисс Портер с экспедицией уехала, я начал понимать, что вы сделали для совершенно незнакомого человека. Тарзане, я не пытаюсь расквитаться с вами деньгами. Поосто вы сейчас нуждаетесь, и ваш товарищ дает вам их. Мы друзья навсегда, потому что у нас общие вкусы, и я вами восхищаюсь.

- Хорошо, - засмеялся Тарзан. - Мы не станем спорить из-за денег. Я должен их иметь, потому что нужно как-то жить, и меня больше всего удовлетворила бы какая-то работа. Найдите мне какую-нибудь работу - и вы таким образом лучше всего докажете мне свою дружбу. Я просто умру от безделья.

А что касается моих прав, то я передал их в добрые руки. Клейтон ничего у меня не украл. Он искренне верит, что он настоящий лорд Грейсток, и наверняка из него получится попавшийся английский лорд, чем с человека, рожденного и воспитанного в африканских джунглях. Даже теперь я лишь наполовину цивилизованное существо, вы это знаете. Хватит лишь на мгновение проникнуться гневом, и все естество дикого зверя, а я по сути таким и является, побеждает во мне тонкий слой культуры и изысканности.

И к тому же если бы я заявил о своих правах, я бы лишил любимую женщину богатства и положения в обществе, которые сейчас ей будет гарантировать брак с Клейтоном. Я не мог этого сделать, Полю. Или считаете, что мог?

- В конце концов происхождения для меня не весит слишком много, - не ожидая ответа, сказал Тарзан. - Я воспитан таким образом, что и в человеке, и в животном ценю лишь то, что она имеет в виде качеств, физических или умственных.

И я не менее счастлив, представляя своей матерью обезьяну Кала, чем бедную, маленькую, несчастную англичанку, которая умерла через год после моего рождения. Кала всегда была со мной добра, конечно, на свой манер, учитывая ее дикую вспыльчивый характер. Она кормила меня своей грудью после того, как умерла моя родная мать. Она билась за меня с нашим племенем и с другими дикими обитателями джунглей, как мать, которая горячо любит своего ребенка.

И я любил ее. Как сильно я ее любил, я понял лишь тогда, когда копье и ядовитая стрела чернокожего воина племени Мбонги забрали у меня Кала. Я был еще ребенком, когда это случилось; я бросился к ее мертвому телу и горько плакал, как дитя оплакивает свою родную мать. Вам, дружище, она бы казалась мерзкой и страшной животным, но для меня она была лучшей в мире. Так меняет любовь тех, кого любишь. И я останусь навсегда сыном обезьяны Калы.

- Я восхищен вашей откровенностью, - сказал д'арно, - но наступит время, когда вы потребуете вернуть себе то, что вам принадлежит. Запомните мои слова, и будем надеяться, что тогда это будет так же легко сделать, как и теперь. Вы должны хорошо запомнить, что профессор Портер и господин Филандер - единственные в целом мире, кто может поклясться, что маленький скелет, найденный в хижине вместе с костяками ваших родителей, был костяком детеныша человекообразной обезьяны, а не ребенок лорда и леди Грейсток. Это свидетельство очень важно. Они оба уже старые люди. им осталось уже недолго до скончания века. И потом разве вам не приходило в голову, что если бы мисс Портер узнала правду, то она бы не вышла замуж за Клейтона? Тарзане, вы могли бы легко получить ваш титул, имение и женщину, которую любите. Вы об этом не думали?

Тарзан покачал головой.

- Вы ее не знаете. Любая неудача, любое бедствие в Клейтона привяжет ее к нему еще сильнее. Она происходит из аристократической семьи американского Юга, а те с Юга очень гордятся тем, что держат слово.

Две следующих недели Тарзан только то и делал, что восстанавливал впечатление от своего бывшего этажного знакомства с Парижем, ежедневно посещая библиотеки и выставки картин. Он жадно набрасывался на книги, и его ужасно знічувала бесчисленное количество возможностей, которые открывались в этом центре культуры и знания. Что может получить человек, учась и исследуя всю свою жизнь, кроме жалких крох с неисчерпаемой сокровищнице человеческих знаний? Днем Тарзан работал над книгами, а вечером всем сердцем отдыхал и развлекался. Для своих ночных развлечений он нашел в Париже такую же благоприятную атмосферу, как и для своего образования.

Если он курил слишком много сигарет и выпивал излишне абсента, то это потому, что он принимал цивилизацию такой, какой она есть, и просто подражал своих цивилизованных соотечественников. В такой жизни был привлекательный вкус нового. Кроме того, он чувствовал скорбь в своем сердце и страсть, которые, он знал, были непогамовані. И он искал забвения в двух крайностях - в обучении и утехах, чтобы забыть прошлое и не задумываться над будущим.

Однажды вечером в мюзик-холле он посьорбував себе абсент, восхищаясь мастерством известного российского танцора. Вдруг он случайно перехватил взгляд злых черных глаз. Человек, который смотрел на него, повернулась и затерялась в толпе у выхода, прежде чем Тарзан успел ее разглядеть, но он был убежден, что где-то раньше видел эти глаза и что они вперились в него этим вечером не случайно.

Он забыл об этом еще до того, как покинул мюзик-холл, и не заметил еще одного смуглого типа, который скрылся в уличной тени напротив, когда Тарзан вышел из ярко освещенного подъезда.

Когда он повернул в привычном направлении, которым завпеди шел с этого квартала Парижа домой, его преследователь перебежал улицу и быстро пошел впереди.

Тарзан ночью обычно возвращался узенькой улочкой Моль. Она напоминала ему своей тишиной и темнотой дорогие его сердцу африканские джунгли больше, чем любой из окружающих улиц, шумных и ярко освещенных.

Только Тарзан прошел этой грязной улице два квартала, как его внимание привлекли крики о помощи и плач, доносившийся с третьего этажа дома, который находился на противоположной стороне. Кричала женщина. Только утих ее первых крик, как Тарзан уже мчался на помощь лестницами и темными коридорами.

В конце коридора на третьем этаже одни двери были полуоткрытые, и оттуда Тарзан услышал снова тот же крик.

Через мгновение он был в тускло освещенной комнате. Над высоким старинным камином горела керосиновая лампа, тускло освещая десяток безобразных лиц. Все, за одним исключением, были мужчины. Женщине было лет тридцать на вид. Возможно, ее лицо со следами низких страстей и праздношатания когда-то было красивым. Одной рукой она держалась за горло и уползала к дальней стенки.

- Помогите! - тихо позвала она, как только Тарзан вошел в комнату. - Они меня чуть не убили.

Тарзан вернулся к мужчинам, которые сгрудились в одном углу, и увидел характерные лица профессиональных преступников. Он удивился, почему ни один из них не пробует убежать.

Какое-то шорох сзади заставил его оглянуться. Взгляд Тарзан а зафиксировал два события, и одна из них весьма удивило его. Мужчина, который пытался за его спиной выскользнуть из комнаты, был Роков. Но Тарзан заметил еще кое-что, более существенное на данный момент. Парень со зверским выражением лица цыпочках подкрался к нему со спины, держа в руках замашну палку. Когда банда заметила, что Тарзан заметил его, они вместе бросились на Тарзана.

Одни вытаскивали ножи, другие схватили стулья, а парень с палкой замахнулся что было силы, и, если бы удар попал Тарзанові в голову, ему было бы туго. Льет не гак легко было одолеть силу, ловкость и смекалку, которые соревновались с яростью Теркоза и Нумы в джунглях, не так легко, как представляли себе парижские апаші.

Тарзан выделил самого опасного противника, мужчину с палкой, опрометью бросился на него и так засветил ему в челюсть, что тот полетел торчком. Затем ресниц поборолся с другими. Это, собственно, уже был спорт. Он наслаждался поединком и желанием крови. Тонкий слой цивилизации моментально слетел с него, как хрупкая ракушка моментально трескается от первого грубого прикосновения, и десять крепких бандитов-апашів оказались один на один в комнате с диким бешеным зверем.

В конце коридора стоял Роков, выжидая, чем закончится дело. Он хотел убедиться в Тарзановій смерти, но в его планы не входило присутствовать в комнате во время убийства.

Женщина и дальше стояла на том самом месте, где ее застал Тарзан, и на протяжении ушедших секунд ее выражение лица постоянно менялось. Когда Тарзан впервые увидел ее. оно было сострадательное, когда он оглянулся, чтобы опередить нападение сзади, оно стало хитрым, но этого изменения Тарзан не заметил. Потом это выражение сменилось удивлением, потом - ужасом. И не редкость.

Нарядный джентльмен, которого она заманила на смерть своими воплями, обернулся на духа мести. Она увидела перед собой настоящего Геракла, к тому же в неистовстве.

- Господи! - воскликнула она. - Да это зверь!

Тарзан действительно вцепился своими крепкими белыми зубами в горло одного из наступавших.

Он дрался так, как научился между больших обезьян племени Керчака.

Он был одновременно в десяти местах, прыгая извилистыми прыжками от одного противника к другому. Женщина вспомнила пантеру, которую видела в зоопарке. У одного бандита только хряснула кость руки от железных пальцев, другой упал с вивихнутим плечом. С криками боли апаші убегали из комнаты. Но раньше, чем первый из них, искалеченный, выбежал в коридор, Роков понял, что Тарзан победит, и с близкого забегаловки он позвонил в полицию, что некий мужчина на третьем этаже дома 27 на улице Моль убивает людей.

Прибывшие полицейские застали трех стонали на полу, злякану женщину на грязной постели, которая закрыла лицо руками, и нарядного молодого джентльмена, который стоял посреди комнаты. Относительно последнего блюстители порядка ошиблись: на них смотрел дикий зверь, а не джентльмен - сквозь суженные веки зоріли серо-стальные глаза. Запах крови изменил последнее наслоение цивилизации, и Тарзан стоял теперь, словно лев, которого загнали охотники. Он ждал новых врагов, и они появились. Кем еще могли быть люди. что торопились лестнице?

- Что здесь произошло? - спросил один из полицейских.

Тарзан вкратце объяснил, но когда он обратился к женщине за подтверждением достоверности своих слов, то ее ответ ошеломил его.

- Он врет! - пронзительно воскликнула она. - Он пришел в мою комнату, когда я была сама, и замыслил что-то недоброе. Когда я дала отпор, он хотел убить меня, и видимо что убил бы, если бы мои вопли не призвали сюда господ, которые случайно проходили мимо. Господа, это - дьявол, он сам руками и зубами чуть не убил десятерых.

Тарзана так потрясла ее неблагодарность, что он окаменел на мгновение. Полицейские отнеслись к его заявлению скептически, потому что уже неоднократно имели дело и с этой дамой, и с ее милым обществом. И это были не судьи, а полицейские, и они решили арестовать всех присутствующих, а потом пусть уже специалисты разграничат виновных и невиновных. И здесь полицейские убедились, что одно дело - сказать чепурному юнцу, что его арестовали, а другое - сделать это.

- Я невиновен, - спокойно сказал Тарзан. - Ни на кого я не нападал. Пытался защищаться. Я не знаю, почему эта женщина свидетельствует против меня. У нее нет оснований враждебно ко мне относиться. Я ее впервые вижу.

- Пойдем, пойдем, - сказал один из агентов, - на то есть судьи, чтобы это слушать. - И с этими словами он подошел, чтобы положить руку Тарзанові на плечо.

Через мгновение он лежал без сознания в углу, а когда его коллеги бросились на Тарзана, то он обошелся с ними так же молниеносно и грубо, что те даже не сумели достать револьверы.

Во время этой короткой схватки Тарзан заметил приоткрытое окно, а за ним - то ли дерево, телеграфный столб. Когда он оглушил последнего агента, один из апашів вытащил револьвер и, лежа на полу, выстрелил в Тарзана. Он не попал, и, прежде чем раздался второй выстрел, Тарзан сбросил с камина лампу и в комнате стало темно.

В следующий момент полицейские увидели, как гибкий силуэт прыгнул с подоконника на телеграфный столб на тротуаре.

Пока они опомнились и выбежали на улицу, их арестованного нигде не было видно.

Агент, дежуривший на улице, божился, что из окна никто не выпрыгивал и из дома не выходил, когда туда вошла полиция. Его товарищи склонны были думать, что он врет, но доказательств у них не было.

Когда Тарзан оказался на телеграфном столбе, он, руководствуясь инстинктом, сначала проверил, нет ли врагов снизу. Когда увидел полицейского, то решил не спускаться и полез выше. Верхушка столба была напротив крыше дома, и мышцам, тренированным в многолетнем видряпуванні на верхний первобытного леса, было играючи преодолеть расстояние между столбом и крышей. Тогда он перелез на другой дом, потом еще на другой, пока у перекрестка наткнулся на еще один столб, по которому спустился на землю.

Он пробежал несколько десятков метров, потом зашел к маленькой ночной кофейни и здесь в уборной принялся счищать с рук и одежды слишком отчетливые следы прогулки крышами. Несколькими минутами позже он вышел, более-менее почищен, и медленно пошел к себе.

Неподалеку от своего дома Тарзан должен был перейти ярко освещенный бульвар. Когда он остановился прямо под ослепительным электрическим фонарем, чтобы пропустить авто. то услышал свое имя, произнесенное женским голосом. Он поднял глаза и встретил улыбающийся взгляд Ольги де Куд, которая наклонилась к нему из автомобиля. Он низко поклонился в ответ. Когда выпрямился, авто уже отъехала.

“Роков и графиня де Куд в течение одной вечера. - рассуждал он. - Что же, наконец, Париж не такой уж и большой”.

4. ОБЪЯСНЕНИЕ ГРАФИНИ

- Полю, ваш Париж опаснее, чем мои дикие джунгли, - такими словами Тарзан завершил рассказ своему другу о происшествии на улице Моль. - Чего они меня туда заманили? Кушать хотели, что ли?

- Друг, - сказал д'арно, - видимо, вам трудно подняться над правилами джунглей и рассуждать, исходя из навыков цивилизованных людей, да?

- Цивилизация! - иронично произнес Тарзан. - Правила джунглей не имеют ничего общего с безосновательной подлостью. Там убивают ради еды, или же защищаясь, или завоевывая самку, или защищая детенышей. По крайней мере это всегда соответствовал законам природы. А здесь? Ваша цивилизованный человек хуже животного. Она убивает беспричинно, более того, она использует благородные чувства, братские чувства одного человека к другому как приманку для подвода неопытной жертвы к вготованої ей судьбы. Это в ответ на крик о помощи, доносившийся от существа человеческого рода, я бросился к той комнаты, где убийцы уже зачаїлись, ожидая меня. Я не могу понять и до сих пор, мне бы никогда и в голову не пришло, что женщина может опуститься до такого низкого морального уровня, когда звать кого-то спасти ее, а на самом деле будет подводить спасителя под смерть. Но это явно было именно так - следы пребывания там Роковая и позже обвинение, которое женщина сделала относительно меня перед полицией, делает невозможным любую другую версию, которая могла бы объяснить ее действия. Роков должен был знать, что я часто хожу по улице Моль. Он затаился там, ожидая меня, и его план был проработан до мельчайших деталей, даже до того, что должна говорить эта женщина в случае нарушения плана, что и действительно случилось. Все это очень болезненно для меня.

- Ладно. Пусть несмотря на все прочее это будет для вас уроком в том, в чем я никак не могу вас убедить, - сказал д'арно. - Когда наступает темнота, ходить по улице Моль не стоит.

- Неужели? - улыбнулся Тарзан. - По моему мнению, это единственная приличная улица в Париже. На улице Моль я впервые имел хорошую приключение с тех пор, как покинул Африку.

- Не думайте, что дело с полицией на этом кончится. Я хорошо знаю парижскую полицию, - сказал д'арно. - Могу вас заверить, что они не забыли, как вы с ними обошлись. В удобное время они вас поймают, и тогда уже лесной дикарь окажется за решеткой.

- Тарзана из племени Больших обезьян им никогда не удастся запереть в клетку, - мрачно возразил Тарзан.

Д'арно посмотрел на него, и то, что он прочитал в выражении лица и сером ледяном взгляде своего товарища, заставило его всерьез проникнуться будущей судьбой этого взрослого ребенка.

- Тарзане, вам придется много времени еще учиться, - сказал он твердо. - Законы людей следует уважать независимо от того, нравятся они вам или нет. И вы, и ваши друзья ничего не выиграете, если будете и дальше раздражать власть. Я могу выяснить дело в полиции один раз, и я это сделаю немедленно, но в дальнейшем вы должны уважать закон. Если вам скажут его представители “пойдемте” -вы должны пойти с ними; если скажут “идите” - вы должны уйти. А теперь, чтобы закончить это дело с улицей Моль, мы пойдем до моего доброго приятеля в префектуре. Пойдем.

Когда д'арно закончил свой рассказ о событиях на улице Моль накануне, на устах его приятеля из префектуры появилась мрачная улыбка. Он нажал кнопку и начал искать на столе какую-то бумагу, ожидая, когда придет агент.

- Вот что, Жубоне, - сказал он тому, что вошел. - Вызовите этих агентов немедленно ко мне. - И с этими словами передал Жубонові найден бумагу.

Затем он повернулся к Тарзану.

- Вы совершили преступление, - сказал он, - и, если бы не объяснение нашего общего друга, я бы тяжело пок,арав вас. Взамен я сделаю для вас исключение. Я вызвал полицейских, с которыми вы так нехорошо поступили прошлой ночью. Они послушают, что скажет лейтенант д'арно, а потом я дам им возможность выбирать: отдавать вас в суд или нет. Помогите им отнестись к тому, что произошло, не так твердо, как следовало бы. Вы, видимо, сами храбрый человек, а храбрые люди известны своим великодушием.

Разговор прекратился с появлением четырех полицейских.

- Вот этот господин, ребята, ваш вчерашний знакомый по улице Моль, - сказал начальник. - Он пришел сдаться по собственной воле. Прошу вас, внимательно послушайте рассказ лейтенанта д'арно, который расскажет вам о некоторых фактах из биографии этого господина. Уважаемый лейтенант, прошу.

Д'арно говорил полчаса. Он рассказал полицейским кое-что из жизни Тарзана в джунглях. Стало очевидно, что Тарзан руководствовался скорее инстинктом, чем сознательно напал на них, потому что не понял их намерений.

- Ваше самолюбие очень пострадало, - закончил д'арно. - Особенно то обстоятельство, что этот человек справился со всеми своими силами. Но тут нечего стыдиться. Ведь поражение не была бы для вас чем-то позорным, если бы вы оказались один на один в маленькой комнате с африканским львом или огромной гориллой? То, что обычные люди не могли одолеть Тарзана из племени Больших обезьян, отнюдь не унижает их.

А в конце, когда они стояли и смотрели то на своего начальника, то на Тарзана, последний сделал то, что окончательно развеяло напряжение. Он подошел к ним и протянул руку.

- Я глубоко сожалею, что все так произошло, - сказал он просто. - Будем друзьями.

Когда они вернулись домой, д'арно нашел у себя на столе письмо от своего друга, Вильяма Сесиля Клейтона, лорда Грейсток.

Они переписывались с самого начала их дружбы. Она зародилась во время той злосчастной экспедиции, вирядженої на поиски Джейн Портер, что ее похитил Теркоз.

- У них в Лондоне свадьба через два месяца, - сказал д'арно и отложил письмо.

Тарзан понял, что имел в виду лейтенант под словом “они”. Тарзан промолчал.

Остаток дня он не отзывался к д'арно и о чем-то думал.

Вечером они поехали к опере. Тарзан и дальше был углублен в свои мрачные мысли. На сцену он почти не обращал внимания. Его преследовал образ очаровательной американки, и он не слышал ничего, кроме ее красивого, грустного голоса: “Я вас люблю, Тарзане”. И вот она выходит замуж за другого.

Он встрепенулся, чтобы прогнать прочь невеселые мысли, и тут почувствовал на себе чей-то взгляд. Он поднял голову и увидел, что из ложи, улыбаясь, на него смотрит Ольга, графиня де Куд. Когда Тарзан поклонился, он заметил в ее взгляде призыв, почти просьба. Следующей перерыва он уже был в ее ложе.

- Я очень хотела вас видеть, - сказала графиня. - Меня беспокоило, что после всех тех услуг, которые вы оказали мне и моему мужу,вы не получили никакого объяснения ситуации, и с нашей стороны это было. просто неблагодарно, потому что мы до сих пор не приняли мер, которые бы обезопасили нас от нападений тех двух мужчин.

- Вы ошибались насчет меня, - ответил Тарзан. - Мои мысли о вас были всегда самые приятные. Я не жду от вас никаких объяснений. Или они доставляли вам неприятностей?

- Они никогда не перестанут мучить нас, - сказала она грустно. - Я чувствую, что должен кому-то рассказать все, и не знаю ни одного другого человека, которая бы заслуживала какое-то объяснение больше, чем вы. Вы должны позволить мне рассказать вам все. Это может вам пригодится, потому что я знаю Николая Рокова достаточно хорошо, чтобы быть уверенной, что вы еще не раз стрінетеся с ним. Он будет искать любого способа, чтобы отомстить вам. То, что я хочу рассказать, сможет помочь вам в вашей борьбе против любого его плана. Я не могу сказать здесь всего, но завтра я буду ждать дома господина Тарзана в пять.

- Время до пятой завтрашнего дня будет казаться мне вечностью, - сказал Тарзан, желая ей спокойной ночи.

Роков с Павловичем наблюдали из угла театра, как Тарзан вошел в ложу графини де Куд, и оба улыбались.

Второго дня в полпятого смуглый бородач позвонил в дом графа де Куд с черного хода. Лакей, распахнул дверь, сделал знак глазами, что узнал пришельца. Они заговорили шепотом.

Сначала лакей колебался, потом бородач что-то утиснув ему в руки. Лакей впустил его и провел в маленькую затянутую материей нишу в гостиной, где графиня обычно днем принимала гостей.

Через полчаса другой лакей привел к этой гостиной Тарзана, а сразу после этого в комнату вошла улыбающаяся хозяйка и протянула руку.

Несколько минут они разговаривали о оперу и другие светские дела, которыми тогда жил Париж. От утверждения, что оба рады возобновить их короткое знакомство, которое завязалось за таких причудливых обстоятельств, перешли к самому важному.

- Вы хотите, наверное, знать причину, почему нас преследует Роков но тайны военного министерства. У него дома часто бывают документы, за которые другие страны дали бы огромные деньги. Сейчас у графа есть такие документы, за которые россияне, чтобы получить их для своей страны, заплатили огромную сумму. Роков и Павлович - агенты русской тайной полиции. И они ни перед чем не остановятся, чтобы получить эти документы. И история с картами, которая произошла на пароходе, была нужна для того, чтобы потом шантажировать графа и в дальнейшем держать его под вечным страхом срам. И это бы им удалось, если бы не вы, и они потребовали бы от графа платы за молчание, - конечно, теми документами. Потом у них возник план, по которому я должна была стать жертвой шантажа вместо графа. Когда Павлович добрался в мою каюту, то он сказал мне об этом. Павлович закрылся со мной в каюте, а Роков должен был поднять шум, чтобы этот “пикантный” случай стал известным всем пассажирам и попал в скандальную хронику газет. Но я узнала об Павловича нечто такое, что могло бы его загнать в Сибирь, если бы об этом узнал петербургский департамент полиции. Я прошептала ему на ухо одно имя. Именно тогда он начал меня душить. Если бы не вы, то он задушил бы меня.

- Звери! - пробормотал Тарзан.

- Дружище, они хуже зверей, - сказала графиня. - Это дьяволы. Вы стали объектом их ненависти, и поэтому я боюсь за вас. Бодрствуйте, обещайте мне, что будете бдительны. Ради меня. Я никогда бы не простила себе, если бы не пострадала за то, что вы так по-рыцарском отстояли меня.

- Я не боюсь их, - сказал Тарзан. - У меня были враги значительно более лютые, чем эти Роков и Павлович. Но почему вы не викажете здешней власти этих двух шпионов русского царя?

- На это есть две причины, - сказала графиня после короткого молчания. - Одна из этих причин удерживает графа от подобных мероприятий. А вторая - меня! Я удивляюсь... - И графиня замолчала, внимательно и долго вглядываясь Тарзанові в глаза.

- Чему вы удивляетесь?

- Я удивляюсь тому, что мне так хочется рассказать вам то, что я не решился рассказать даже своему мужу. Я вам сначала объясню, почему граф не хочет отдать их в руки правосудия, а затем, если наберусь смелости, то скажу и о причине, которая удерживает меня от этого шага. Николай Роков - мой брат. Мы оба - русские. Как я помню Николая, он всегда имел недобрую славу. Его выгнали из полка с большим скандалом, который едва угомонили, и он пристроился в тайной полиции. На этой службе он вскоре был разоблачен как вор, и у него должны быть большие неприятности. Но он придумал историю с заговором о покушении на царя и российскую полицию, которая способна бросить такое обвинение на всех и вся, удовлетворило такое объяснение, и она освободила Николая.

- И вы считаете, что миловать такого брата - ваш долг? - воскликнул Тарзан. - Мне кажется, что все связи между вами, включая и семейные, оборваны.

- Он держит меня в руках, - вздохнула графиня. - Я боюсь его... И пусть! - заговорила она после долгой паузы. - Я вам все расскажу.

Я воспитывалась в институте для девушек. Во время моего пребывания там я познакомилась с человеком, которого считала джентльменом. Я очень мало понимала в людях и еще меньше - в любви, а правильнее сказать - ничего.

Я, пустоголова институтка, уверила себя, что люблю этого человека, и сбежала с ним. Мы должны были обвінчатись.

Я была с ним ровно три часа. Когда мы прибыли на станцию, где должна была идти под венец, то у выхода из вагона нас арестовали. Меня сразу отпустили и отправили обратно в институт. А его повезли в тюрьму. Оказывается, это был известный вор международного масштаба.

Руководство института предоставило этому делу огласку.

Даже мои родители ничего не узнали. Но Николай встретился с этим человеком, и она ему все рассказала Николай теперь грозится рассказать обо всем графу... Понимаете, чем это мне грозит?

Тарзан засмеялся.

- Вы и по сегодняшний день остались маленьким дівчатком, - сказал он. - Эта история никоим образом не плямить вашу репутацию. Вечером подойдите к своему мужу и расскажите ему все, как мне. Может, я и ошибаюсь, но мне кажется, что он засмеется, поцелует вас и немедленно примет меры, чтобы упечь вашего дорогого братика в надлежащее место.

- Ох, если бы мне хватило смелости, - сказала графиня. - Я смолоду научилась бояться чоловіків.Спочатку я боялась своего отца, потом Николая, затем святого отца в пансионе. Все мои подруги также боятся своих мужей. И я не могу не бояться...

- Женщины не должны бояться мужчин, - піереконано сказал Тарзан. - Правда, я лучше знаю мораль джунгів. Там обычно бывает наоборот. Только у чернокожих женщины боятся мужчин, но дикари во многом менее развитые, чем звери. Нет, я не могу понять, почему цивилизованная женщина должна бояться мужчин. Ведь человек создан для того, чтобы защищать женщину. Я чувствовал бы себя очень плохо от одной только мысли, что навіюю страх какой-то женщине.

- Дружище, я не думаю, что нашлась бы хоть одна женщина, которая боялась бы вас, - мягко сказала Ольга де Куд. - Может, я говорю это безрассудно, но вы - единственный человек, которого, по моему мнению, я бы никогда не боялась, хотя, может, это странно, потому что вы такой сильный. Я восхищалась тем, с какой легкостью вы расправились с Николаем Павловичем и того вечера в моей каюте. Это было прекрасно.

Когда Тарзан отходил, его несколько удивило, как графиня крепко пожала ему руку на прощание и как упорно она настаивала, чтобы он пообещал навестить ее завтра.

Остаток дня его не оставляло воспоминание о ее затуманенные глаза, красивые губы и улыбку, которую она подарила ему на прощание. Ольга де Куд была очень красивая женщина, а Тарзан, годованець Великих мавп, был вполне одинокий молодой человек, и его израненное сердце требовало лекарств, которые могла ему дать только женщина.

Книга: Эдгар Берроуз. ВОЗВРАЩЕНИЕ ТАРЗАНА

СОДЕРЖАНИЕ

1. Эдгар Берроуз. ВОЗВРАЩЕНИЕ ТАРЗАНА
2. Когда графиня провела Тарзана в прихожей и вернула ся, то...
3. [1] моего отца. Они привезли меня сюда и...
4. На несколько минут все затихло, ни одного звука не доносилось из...
5. От полудня никто не принес Тарзанові ни воды, ни еды, и жажда...
6. Клейтон не отвечал. Он пытался найти нужные слова, чтобы...
7. - О Гейзел! Как бы я хотела в это поверить! - простонала молодая...
8. Бузулі, воин, что его спас Тарзан, рассказал ему много...
9. Но, прежде чем мануєм успел шевельнуться, Тарзан бросился на него....
10. Он посчитал, что его шансы на спасение были три к одному. Тогда...
11. Девушка, которая во время борьбы мужчин стояла, скованная ужасом,...
12. Он быстро вернулся к разобранной стены, перенес вынутые камни...
13. Наконец Клейтон настолько ослабел, что уже не мог выходить из шалаша....
14. [1] Дуар - мусульманское поселение...

На предыдущую