lybs.ru
Живет тот, кто не живет для себя, кто для других борется за жизнь. / Василий Симоненко


Книга: Уголовное право Украины. Общая часть: Учебник / Фрис П. Л.


раздел 11 СОУЧАСТИЕ В ПРЕСТУПЛЕНИИ 11.1. Понятие соучастия в преступлении

Вопросы, которые рассматривались нами до этого, условно предвидели ситуацию совершения преступления одним лицом. Однако характеристики преступности наглядно свидетельствуют о том, что значительное количество преступлений совершается не единолично, а в соучастии (concursus delinquetium). Среди некоторых категорий преступников и в отдельных видах преступлений показатель групповой преступности достигает 80%. Особенно опасным является то, что этот показатель является чрезвычайно высоким среди несовершеннолетних преступников, того контингента, который будет определять «лицо» преступности XXI вв.

В теоретической наследию в области уголовного права, наверное, нет большего количества работ, чем те, которые посвящены изучению вопросы института соучастия в преступлении. Однако и сейчас можно с уверенностью сказать, что в нем существует множество «белых пятен», которые открывают простор для исследователей. И поэтому остаются актуальными мысли М. С. Таганцева, который отмечал, что этот институт является одним из наиболее запутанных в теории уголовного права.

Путь к пониманию содержания и его признаков института соучастия в преступлении в истории отечественной научной мысли был долгим и неоднозначным.

В. Д. Спасович, выделяя совершение преступления несколькими лицами, говорил об этом, как о «стечение нескольких главных виновников в одном и том же преступлении». При этом он не определял признаков данного вида преступления, и видов соучастников, а останавливался на анализе известных законодательству форм ее осуществления. Он выделил соучастие как отдельный институт уголовного права.

1. Есть. Владимиров определял соучастие как «соглашение нескольких лиц совершить общими силами определенное или несколько, заранее не определенных, преступлений». При этом он определял и признаки соучастия, к которым относил наличие совместного умысла и предварительной договоренности на совершение преступления; объединение усилий соучастников; согласованность относительно совершения одного или нескольких (неопределенного количества преступлений.

О. Ф. Кистяковский не пользовался термином «соучастие», заменяя его на «стечение преступников» или «участие в преступлении». Он определял эту деятельность на основании объективного (количественного) критерия как преступление, совершенное двумя или большим числом лиц. Не указывая на признаки соучастия, он, однако, выделял как признак при характеристике отдельных видов соучастников обязательное наличие совместного умысла. Интересным является то, что В. Ф. Кистякивским была предложена градация соучастия на необходимую и факультативную. К необходимой он относил те деяния, которые не могли быть совершены иначе, как группой лиц (напр., такие деяния как дуэль, подкуп, прелюбодеяние). Факультативную форму образовывали деяния, которые, по общему правилу, не требовали участия нескольких лиц, то есть могли быть совершены и одним преступником.

Первым, кто дал четкое определение признакам соучастия в преступлении, был Л. С Бєлогриць-Котляревский, который отмечал, что ими являются «совпадение нескольких лиц в преступлении, при котором, благодаря общности их субъективной виновности, каждый солидарно отвечает за все деяние в полном объеме».

М. Д. Сергиевский понимал соучастие в преступлении исключительно на основании количественного критерия, как «знание каждого из соучастников о присоединяющейся деятельности других лиц».

М. С. Таганцев, не давая дефиниции института соучастия в преступлении, однако определял его основные признаки - совершение деяния несколькими участниками и общность вины всех соучастников

Один из первых советских учебников по уголовному праву (1938 г.) уже четко формулировал понятие соучастия, зафиксировав, что ею является «умышленное участие двух или нескольких лиц в совершении умышленного преступления». Эту дефиницию можно признать едва ли не самой первой, которая окончательно и однозначно определила понятие этого института, который остается практически неизменным до сегодня.

Однако в брошюре - «Соучастие в преступлении» (1939 г.), профессор Б. С. Утевский опять таки сделал попытку определить соучастие исключительно на основании объективного признака как деятельность, при которой «двое или более лиц объединяются, организуются для совершения одного или нескольких преступлений». Такой подход абсолютно понятен с позиций того времени, когда он служил научным обоснованием квалификации соучастия в процессах «изменников Родины» периода сталинских репрессий.

Эта позиция была подвергнута критике А. Н. Трайніним, который отмечал, что она не характеризует необходимости наличия единства соучастников и дает возможность признать соучастием простую совокупность нескольких человек. Он высказался за необходимость установления в качестве признака соучастия наличии субъективной связи между соучастниками, а не просто наличия умысла.

Следует отметить, что на теоретическую разработку института соучастия в преступлении значительный отпечаток наложили правовые взгляды А. Я. Вышинского - апологета политики судебного террора времен культа личности И. В. Сталина. Он трактовал понятие соучастия в расширенном виде, подводя под него фактически любую деятельность, осуществляемую двумя и более лицами, отрицая необходимость существования причинной связи деяний других соучастников с деяниями, которые совершил исполнитель преступления. По А. Я. Вышинским для определения соучастия достаточно было установить наличие связи с совершенным преступлением для решения вопроса об уголовной ответственности.

Конечно, после отказа от политики террора и репрессий такие взгляды были подвергнуты критике и от них отказались.

Дальнейшая теоретическая разработка института соучастия в преступлении осуществлялась в многочисленных трудах ученых-криміналісті в, среди которых следует выделить монографические работы Ф. Г. Бурчака.

Ф. Г. Бурчак, определяя понятие соучастия, писал, что это -«совместное участие двух или большего числа лиц в совершении одного и того же умышленного преступления».

Следует отметить, что институт соучастия известный и теории уголовного права и уголовном законодательству еще с далеких времен.

Древнейший памятник права древних славян - «Русская правда» знала соучастие в преступлении и интересно регулировала ответственность за совершение преступлений в соучастии. Однако в разных списках ответственность рассматривалась по-разному. Если Троицкий список определял только общие принципы ответственности (ст. 37), то уже академический список (ст. 31) дифференцировал ответственность в зависимости от количества соучастников. При этом «Русская правда» фиксировала два чрезвычайно важных положения:

■ совершенное деяние в полном объеме ставилось в вину всем соучастникам преступления;

■ устанавливалась равная ответственность всех соучастников преступления.

Следующий нормативный документ, который регулировал вопросы соучастия в преступлении,- «Соборное уложение» царя Алексея Михайловича (1648 г.). В нем не дается определение соучастия, но достаточно широко рассматриваются различные случаи совершения преступлений в соучастии.

«Артикул воинский» Петра i (ст. 189 Толкование, ст. 190) зафиксировали условия ответственности соучастников, выделяя в качестве соисполнителей, так и пособников и определяя пределы их ответственности.

Впервые почти полная характеристика видов соучастников в национальном законодательстве была дана в «Своде законов Российской империи», в котором выделялись:

■ сообщники, которые в совокупности привели преступление в действие;

■ зачинщики, которые действовали вместе с другими, однако были первыми, кто начал умысел и привлек к нему других;

■ помощники и участники (их насчитывалось 6 категорий), которые способствовали совершению преступления «словом или писанием».

На основании этой схемы была разработана система соучастников в уголовном законодательстве «Уложении» 1845 г. Однако она была дифференцирована в соответствии с форм соучастия, что сделало ее мало действенной.

В советском уголовном законодательстве первые нормы, регулирующие условия уголовной ответственности за соучастие, появились в «Руководящих началах» 1919 p., которые определяли условия ответственности «за деяния, совершенные сообща». Однако следует заметить, что это осуществлялось достаточно обобщенно (статьи 21-24). «Руководящие начала» требовали определять степень общественной опасности соучастия прежде всего на основании установления степени общественной опасности преступления, а уже потом учитывать общественную опасность деяния. Были нормативно урегулированы и формы соучастия, которыми были «шайка, банда, толпа». Именно этот документ создал фундамент для современного института соучастия в преступлении.

УК РСФСР 1922 г. в ст. 15 определял: «За преступления наказываются как исполнители, так и подстрекатели и пособники. Мера наказания каждому из соучастников преступления определяется как степенью участия, так и степенью опасности преступника и совершенного им преступления». Идентично регулировал этот вопрос и УК 1922 г.

«Основные начала» 1924 г. содержали лишь одну норму, которая была посвящена института соучастия в преступлении (ст. 12). Она определяла, что «меры социальной защиты применяются в отношении всех соучастников (подстрекателей, исполнителей, пособников) в зависимости как от степени их социальной опасности, так и от степени их участия в преступлениях». Как видно, «Основные начала» вновь переставили ударение при определении критериев ответственности за соучастие по общественной опасности деяния на общественную опасность личности. При этом закон не регулировал ни понятия соучастия, ни понятия отдельных видов соучастников, оставляя это на усмотрение практики.

УК Украины 1927 г. практически повторил приведенное формулировку «Основных начал» 1924 г. (ст. 19), хотя и определил в ст. 20 понятие основных видов соучастников - подговорщика, исполнителя и пособника.

Несмотря на чрезвычайно большую централизацию законодательства, в вопросе отнесения тех или иных категорий лиц к соучастникам уголовные законы союзных республик проявили достаточную самостоятельность. Это прежде всего касалось определения круга соучастников. УК РСФСР указывал (ст. 17), к ним относятся лишь підмовники и пособники. УК УССР пошел дальше и обоснованно включил в их круг также и исполнителей преступления. Не было единства и В включении в круг соучастников лиц, совершивших заранее Необіцяне сокрытия преступлений. Если УК РСФСР и ряда других союзных республик признавали эту деятельность как соучастие в преступлении без каких-либо ограничений, то УК Украины не только не делал этого, а вообще обоснованно устанавливал ответственность за заранее не обещанное укрывательство преступлений только в специально определенных случаях.

Как видно, первые уголовно-правовые законы советских времен не выделяли и такого вида соучастников, как организатор преступления, хотя законодательство знало этот вид деятельности, закрепляя его в отдельный вид преступления (напр., статьи 54 56 УК).

Политика сталинского тоталитаризма нашла свое яркое отражение и в научно-практическом понимании института соучастия в преступлении. При этом грубо нарушались принципы объективного отношения по вину и требование наличия единства умысла соучастников. К примеру, согласно ст. 54 «Ответственность совершеннолетних членов семей военнослужащих» фактически соучастниками признавались и подлежали наказанию все совершеннолетние члены семьи военнослужащего, совершившего побег или перелет за границу, которые проживали вместе с ним или были на его содержании, даже при том условии, что они ничего не знали и не могли знать о совершенном деянии. Таким образом они становятся соучастниками преступления.

Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик от 25 декабря 1958 p., Уголовные кодексы союзных республик 60-х годов в своих нормах не только определили понятие соучастия в преступлении, но и достаточно развернуто характеризовали виды соучастников преступления. Это впервые нашло свое закрепление в нормативном порядке.

Например, ст. 19 УК Украины 1960 г. определяла:

«Соучастием признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления.

Соучастниками преступления, наряду с исполнителями, признаются организаторы, підмовники и пособники.

Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление.

Организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его совершением.

Підмовником признается лицо, которое склонило к совершению преступления.

Пособником признается лицо, которое содействовало совершению преступления советами, указаниями, предоставлением средств или устранением препятствий, а также лицо, которое заранее обещало скрыть преступника, орудия и средства совершения преступления, следы преступления или предметы, добытые преступным путем.

Степень и характер участия каждого из соучастников в совершении преступления должны быть учтены сД° Г назначении наказания».

Как видим видно, уровень обобщений, осуществленный законодательством, был на несколько порядков выше предыдущей. В нем нашли нормативное отражение само понятие соучастия и его признаки, определенные виды соучастник и дана характеристика деяний, образующих каждый из этих в0Д>-

Одновременно закон делал акцент на общественной опасности деяния, хотя и акцентировал внимание на необходимости учета при назначении наказания степени и характера участия в преступлении каждого из соучастников.

Конечно, это был большой шаг вперед на пути как теоретического понимания содержания этого уголовно-правового института, так и его воплощение в практику борьбы с преступностью.

Новым шагом в этом направлении стало законодательство 2001 p., которое посвятило института соучастия раздел VI. Оно определяет понятие соучастия в преступлении в ст. 26, которая устанавливает: «Соучастием в преступлении является умышленное совместное участие нескольких* субъектов преступления в совершении умышленного преступления».

Исходя из этого нормативного определения можно выделить две группы признаков, определяющих этот институт уголовного права:

S объективные признаки;

S субъективные признаки.

Объективные признаки соучастия (см. рис. 20, с. 186). Статья 26 УК Украины четко определяет, что о соучастии в преступлении можно вести речь, если в его совершении участвовало несколько лиц. Этот показатель в теории носит название объективного (или количественного) критерия соучастия. При этом закон н(? устанавливает ни нижней, ни верхней его границы. Элементарное толкование дает возможность прийти к выводу, что нижнюю границу будут сдавать Д' лица. Что касается верхней границы, то ее практически не существует. По данным исследователей, количественный состав некоторых преступных объединений составляет сотни и даже тысячи членов.

Однако не любая преступная деятельность двух и более лиц образовывать соучастие. Для наличия соучастия необходимо, чтобы как минимум двое из соучастников созрели y, установленного законом, что позволит привлечь их к уголовной ответственности. Одновременно необходимо также, чтобы не менее чем двое из соучастников были вменяемы во время совершения преступления. В связи с этим не может признаваться соучастием в преступлении использования малолетних или невменяемых как исполнителей преступления. В таких случаях лица,

Объективные признаки соучастия

Участие в совершении преступления нескольких (двух или более лиц)

Совершение соучастниками совместных деяний

Наличие причинной связи между действиями каждого из соучастников и преступным последствием

Деяния каждого соучастника является условием достижения общего результата

Преступный следствие

является общим и единственным

для всех соучастников

Рис. 20. Объективные признаки соучастия в преступлении

которые привлекли к совершению преступления эту категорию лиц, будут нести уголовную ответственность за непосредственное совершение преступления, орудием совершения которого были малолетний или невменяемый (т. н. посредственное причинение).

Отсутствие двух субъектов в совершении преступления исключает соучастие. Подстрекательство малолетних и невменяемых к совершению общественно опасных деяний следует рассматривать как т.н. посредственную виновность (разновидность посредственного причинения).

Наличие нескольких лиц предполагает наличие еще одного объективного признака соучастия - совместимости действий лиц, участвовавших в совершении преступления. В теории уголовного права этот признак рассматривается в широком плане и включает в себя ряд самостоятельных объективных признаков (совместим последствие, причинная связь между деянием каждого соучастника и общим преступным результатом). В то же время некоторые авторы рассматривают совместимость действий лиц, принимающих участие в одном преступлении, в отрыве от субъективного, психологического содержания

Совместимость имеет как объективные, так и субъективные характеристики. Последние будут рассматриваться при анализе субъективного признака соучастия.

Совместное участие двух или более лиц в совершении преступления имеет место тогда, когда деятельность одного соучастника дополняет деятельность другого, что позволяет достичь совместного для них общественно опасного последствия. Однако, если такая совместная деятельность имеет лишь внешний (объективный) характер и лишена внутренней, осознанной связи, то нельзя говорить о соучастии в едином преступлении. В этих случаях виновные должны нести самостоятельную уголовную ответственность, несмотря на то, что объективно их деятельность стала причиной общего, единого для них преступного последствия. К примеру, нельзя рассматривать как совместные действия гр-на Т., который причинил другому г г-ну Ф. вогнестрільне ранения, и деятельность врача гражданина С., который при проведении операции Ф. не проверил его реакцию на медикаменты, что обусловило наступление смерти Ф. В рассматриваемой ситуации соучастие отсутствует, поскольку деятельность каждого из виновных приобретает общественно опасного характера независимо от совершенного другими лицами. В этом случае отсутствует любая умышленная координация действий этих лиц, отсутствует минимальная психическая общность между виновными.

Совместимость действий соучастников материализуется в совместном, едином для них последствии, в наличии причинной связи между действиями каждого соучастника и следствием, что наступил, а также в создании условий совершения действий другими соучастниками.

Как уже указывалось, становление законности в нашей стране после преодоления последствий культа личности Сталина было связано, в том числе, с признанием в теории уголовного права необходимости установления причинной связи между деятельностью каждого соучастника и общественно опасным последствием. В свое время против этого требования выступал А. Я. Вышинский. В 1938 p., обосновывая расширение пределов уголовной ответственности за соучастие, А. Я. Вышинский отрицал трактовка соучастия как деятельности, что находится в причинной связи с преступным результатом. По мнению А. Я. Вышинского, достаточно было установить связь данного лица с законченным преступлением, чтобы иметь «право» положительно решать вопрос об уголовной ответственности. Эти «теоретические» исследования оправдывали произвол и массовые репрессии.

Причинная связь при соучастии проявляется в том, что причиненный вред является объективным следствием деятельности всех соучастников. Преступное последствие при соучастии - совокупный итог деятельности не только исполнителя, но и организатора и подстрекателя, и пособника.

Несмотря на то, что деяние, которое характеризует объективную сторону состава преступления, образуется исключительно поведением исполнителя преступления, действия других соучастников, создавая условия для преступной деятельности, причинно обусловливают выполнение им объективной стороны преступления.

Исходя из этого не всякая общественно опасная деятельность, связанная с преступлением, признается соучастием. Скажем, не может рассматриваться как соучастие т. н. причастность к преступлению (заранее не обещанное укрывательство, недонесение и попустительство преступлениям), потому что они причинно не предопределяют наступление вредных последствий.

Субъективные признаки (рис. 21). С субъективной стороны соучастие характеризуется не только субъективным связью между соучастниками, но и отношением соучастников к действию, которое осуществляется совместно, и его последствий.

Субъективные признаки соучастия

Наличие согласия в каждого из соучастников на совершение деяний

СОВМЕСТНО С 3 ДРУГИМИ соучастниками

Соучастие в преступлении требует наличия у всех соучастников единого по своему содержанию умысла, направленного на достижение единого для всех преступного результата, при этом мотивы для соучастников могут быть различными

Соучастие в преступлении возможно только при совершении умышленных преступлений

Рис. 21. Субъективные признаки соучастия в преступлении

В общем понятии соучастия, которое дается в ст. 26 УК, содержится указание на умышленный характер действий всех соучастников, что исключает возможность соучастия в неосторожных преступлениях. Умысел, как известно,- это форма вины, которая предполагает соответствующее психическое отношение лица к отдельным элементам преступления, а именно к деянию и его последствиям (ст. 24 УК). Умыслом соучастников должно охватываться осознание общественной опасности как собственных действий, так и осознание общественной опасности деяний исполнителя. В то же время соучастники желают, чтобы исполнитель совершил эти общественно опасные деяния. Сознанием соучастников охватывается и причинная связь между их действиями и общественно опасными деяниями исполнителя, которые были обусловлены предшествующей деятельностью. Сознанием охватываются и общественно опасные последствия деяний исполнителя, и развитие причинной связи между действиями исполнителя и наступившими последствиями (хотя бы в общих чертах). Взаимная осведомленность соучастников не обязательна, исполнитель, как правило, бывает осведомленным о преступной деятельностью других соучастников, которые оказывают ему содействие в совершении преступления. Взаимная осведомленность с характером преступления, что готовится, и его последствия - свойство наиболее опасных форм соучастия. Однако преступления, совершаемые, например, организованной группой или преступной организацией, могут быть результатом разобщенной, конспиративной деятельности, которая в значительной степени ограничивает осведомленность исполнителей и пособников. Такая связь также может быть признаком соучастия.

Интеллектуальный момент умысла соучастников характеризуется осознанием не только обстоятельств, относящихся к объективной стороне деяния исполнителя, но и тех, которые относятся к объекту преступления и субъекта - исполнителя преступления.

Совместимость деятельности двух и более лиц в совершении одного преступления предопределяет посягательства на всех один, общий для них объект преступления, определенные характеристики которого должны охватываться сознанием каждого соучастника.

Соучастники должны сознавать обязательные признаки, характеризующие субъект преступления (исполнителя), описанные в норме Особенной части УК (напр., должностное лицо, военнослужащий, возраст, пол и др.). Если соучастник заблуждается относительно, скажем, возраста исполнителя (напр., считая, что он достиг возраста уголовной ответственности, когда на самом деле еще не достиг), соучастие в преступлении исключается, так как в совершении преступления участвует только одно лицо. Неудавшееся соучастие должна быть квалифицирована как покушение на соучастие в преступлении по статьям 17 и 26 УК, а также по соответствующей статье Особенной части УК.

Содержание волевого момента в соучастии характеризуется желанием или сознательным допущением наступления общего, единого преступного последствия.

Мотивы и цели соучастников могут совпадать, но это совсем не обязательно. К примеру, наемный убийца действует из корыстных побуждений, желая незаконно обогатиться вследствие убийства, а подстрекатель или организатор этого преступления могут действовать на почве неприязненных отношений, желая отомстить потерпевшему.

По действующим Уголовным кодексом (ст. 26) соучастием признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления. Законодатель говорит не только об умышленной совместной, но и о умышленный характер преступлений, совершаемых в соучастии. Однако, постоянно возникают попытки обосновать возможность соучастия в неосторожных злочинах. это делается, несмотря на то, что такая точка зрения достаточно аргументированно критикуется абсолютным большинством теоретиков в течение длительного времени, несмотря на то, что такую концепцию отвергли участники VII Конгресса Международной Ассоциации уголовного права, который состоялся в Афинах в 1957 г.

Попытки признания возможности соучастия при совершении неосторожных преступлений противоречат сущности данного института и законодательного определения умышленного преступления. Решая этот вопрос, необходимо помнить, что об умышленном преступлении речь может идти тогда, когда лицо имеет намерение совершить преступление; о неосторожном преступлении можно ставить вопрос только в случаях, когда лицо не имело намерения совершить преступление. Трудно представить, что лица, которые действовали неосторожно, и не имели намерения совершить преступление, умышленно участвуют в его совершении. Совершения одного преступления в результате неосторожных действий нескольких лиц не образует соучастие в преступлении. В этих случаях каждый винный индивидуально должен отвечать за неосторожное преступление.

Неосторожное подстрекательство или пособничество в умышленно совершенном преступлении также не образуют соучастия. Например, два лица, шутя, толкают третьего в воду на реке. Последний, не умея плавать, тонет. В действиях виновных отсутствует умысел на убийство, и они должны нести ответственность индивидуально за неосторожное убийство.

В период культа личности Сталина возникла потребность в теоретическом обосновании массовых репрессий. Одно из них заключалось в признании возможности привлечения к уголовной ответственности за соучастие в совершении неосторожных преступлений. Теоретически это было оформлено А. Я. Вышинским путем признания возможности привлечения к уголовной ответственности за неосторожное подстрекательство к преступлению, как за соучастие в преступлении. На основании этих теоретизирований тысячи невинных было осуждено к лишению свободы и их путь затерялся на дорогах Гулага.

Решение вопроса о совместимости, как уже отмечалось, зависит от установки не только объективных, но и субъективных моментов. Установка совместимости не доставляет трудностей, когда между соучастниками есть сговор на совершение преступления. Однако это осложняется из-за ее отсутствия. В этих случаях только анализ деятельности каждого соучастника, что обусловило наступление вредных последствий, совместно с анализом деятельности других соучастников позволит установить наличие или отсутствие психической связи, необходимого для определения совместимости. Содержание психической связи (субъективный момент совместимости) характеризуется осознанием каждым соучастником деятельности других лиц и стремлением к достижению преступного последствия в результате общих усилий.

Раскрытие содержания субъективной связи между соучастниками преступления во многом зависит от решения вопроса о допустимости одностороннего или наличие исключительно двусторонней связи между ними. Под двусторонней связью в теории уголовного права понимается такая связь между соучастниками, который, с одной стороны, предполагает осознание организатором, подстрекателем и пособником преступной деятельности исполнителя и желание действовать сообща с ним, а с другой,- осознание исполнителем преступной деятельности всех других соучастников и стремление действовать совместно с ними. Односторонний субъективный связь характеризуется тем, что исполнитель может не знать о деятельности подстрекателя и пособника которые присоединились к его деятельности. Подстрекатель при этом знает, что он склоняет исполнителя к совершению преступления, а пособник знает, что он помогает исполнителю совершить преступление. Односторонняя осведомленность подстрекателя и пособника свидетельствует о совместимости их действий, а следовательно, такая связь может быть признаком соучастия. Действия организатора, подстрекателя и пособника при одностороннем связи являются общественно опасными вследствие того, что они причинно и виной связанные с преступлением через исполнителя, который совершает преступление.

В пользу допустимости одностороннего субъективного связи говорит и анализ взаємообізнаності членов организованных преступных объединений (рассматривалось ранее) и вывод о необязательности в этой ситуации взаємообізнаності относительно преступного поведения.


Книга: Уголовное право Украины. Общая часть: Учебник / Фрис П. Л.

СОДЕРЖАНИЕ

1. Уголовное право Украины. Общая часть: Учебник / Фрис П. Л.
2. РАЗДЕЛ 1 ПОНЯТИЕ, ПРЕДМЕТ, МЕТОД, ЗАДАЧИ, СИСТЕМА И ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА 1.1. Понятие уголовного права. Уголовные правоотношения. Источники уголовного права
3. 1.2. Предмет уголовного права. Метод уголовно-правового регулирования
4. 1.3. Задачи уголовного права
5. 1.4. Уголовное право в системе права. Система уголовного права
6. 1.5. Принципы уголовного права
7. РАЗДЕЛ 2-ЗАКОН ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ 2.1. Понятие уголовного закона
8. 2.2. Структура уголовного закона
9. 2.3. Действие закона об уголовной ответственности в пространстве.
10. 2.4. Действие закона об уголовной ответственности во времени
11. Раздел ПОНЯТИЕ И ПРИЗНАКИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ 3.1. Понятие преступления
12. 3.2. Признаки преступления
13. 3.3.Малозначність деяния
14. 3.4.Класифікація преступлений
15. Глава 4 УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ 4.1. Понятие, содержание, основание и формы уголовной ответственности
16. Раздел 5 СОСТАВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ 5.1. Понятие и значение состава преступления
17. 5.2. Элементы состава преступления и их общая характеристика
18. 5.3. Виды составов преступления
19. 5.4. Квалификация преступления
20. Раздел 6 ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ 6.1. Понятие объекта преступления в уголовном праве
21. 6.2. Виды объекта преступления
22. 6.3. Предмет преступления
23. Раздел 7 ОБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУПЛЕНИЯ 7.1. Понятие и значение объективной стороны преступления
24. 7.2. Основной признак объективной стороны состава преступления
25. 7.3. Факультативные признаки объективной стороны состава преступления
26. Раздел 8 ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ 8.1. Понятие субъекта преступления в уголовном праве
27. 8.2. Возраст уголовной ответственности
28. 8.3. Вменяемость как признак субъекта преступления
29. 8.4. Ограниченная вменяемость
30. 8.5. Специальный субъект преступления
31. 8.6. Уголовная ответственность за преступления, совершенные в состоянии опьянения, вследствие употребления
32. РАЗДЕЛ 9 СУБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА ПРЕСТУПЛЕНИЯ 9.1. Понятие субъективной стороны преступления
33. 9.2. Вина в форме умысла
34. 9.3. Вина в форме неосторожности
35. 9.4. Преступления с двумя формами вины
36. 9.5. Факультативные признаки субъективной стороны состава преступления
37. 9.6. Юридическая и фактическая ошибки и их уголовно-право в значение
38. Раздел 10 СТАДИИ СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ 10.1. Понятие и виды стадий совершения преступления
39. 10.2. Законченное преступление
40. 10.3. Незаконченное преступление и его виды
41. 10.4. Добровольный отказ при неоконченном преступлении`
42. раздел 11 СОУЧАСТИЕ В ПРЕСТУПЛЕНИИ 11.1. Понятие соучастия в преступлении
43. 11.2. Формы соучастия в преступлении
44. 11.3. Виды соучастников
45. 11.4. Ответственность за совершение преступлений в соучастии
46. 11.5. Причастность к преступлению - понятие и виды
47. Раздел 12 МНОЖЕСТВЕННОСТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЙ 12.1. Понятие и формы множественности преступлений
48. 12.2. Повторность преступлений
49. 12.3. Совокупность преступлений
50. 12.4. Рецидив преступлений
51. Раздел 13 ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ИСКЛЮЧАЮЩИЕ ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ 13.1. Понятие и виды обстоятельств, исключающих преступность деяния
52. 13.2. Виды обстоятельств, исключающих преступность деяния РАЗДЕЛ 14 ОСВОБОЖДЕНИЯ ОТ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ 14.1. Понятие и значение института освобождения от уголовной ответственности в уголовном праве
53. 14.2. Виды освобождения от уголовной ответственности
54. 14.3. Понятие и содержание института ограничения действия законодательства об уголовной ответственности
55. Глава 15 ПОНЯТИЕ И ЦЕЛЬ НАКАЗАНИЯ 15.1. Понятие уголовного наказания
56. 15.2. Цель наказания
57. ГЛАВА 16 СИСТЕМА И ВИДЫ НАКАЗАНИЯ 16.1. Система наказаний
58. 16.2. Виды наказаний
59. РАЗДЕЛ 17 НАЗНАЧЕНИИ НАКАЗАНИЯ 17.1. Общие принципы назначения наказания
60. 17.2. Обстоятельства, которые смягчают и обременяют наказание
61. 17.3. Назначение наказания за незаконченное преступление и преступление, совершенное в соучастии
62. 17.4. Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено законом
63. 17.5. Назначение наказания по совокупности преступлений
64. 17.6. Назначение наказания по совокупности приговоров
65. Раздел 18 ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ НАКАЗАНИЯ И ЕГО ОТБЫВАНИЯ 18.1. Понятие освобождения от наказания и его отбывания
66. 18.2. Виды освобождения от наказания и его отбывания
67. 18.3. Замена неотбытой части наказания более мягким
68. РАЗДЕЛ 19 СУДИМОСТЬ. ПОНЯТИЕ И ЗНАЧЕНИЕ СУДИМОСТИ 19.1. Судимость
69. 19.2. Погашение и снятие судимости
70. Раздел 20 ПРИНУДИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА И ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ЛЕЧЕНИЕ 20.1. Понятие и цель принудительных мер медицинского характера
71. 20.2. Виды принудительных мер медицинского характера. Порядок их назначения, изменения или прекращения
72. 20.3. Принудительное лечение
73. Глава 21 особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних 21.1. Особенности освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности
74. 21.2. Виды наказания, применяемые к несовершеннолетним и особенности их назначения
75. 21.3. Особенности освобождения несовершеннолетних от наказания и его отбывания
76. ПРИЛОЖЕНИЯ К РАЗДЕЛАМ НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ И ЛИТЕРАТУРА
77. НЕКОТОРЫЕ ЛАТИНСКИЕ УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ ТЕРМИНЫ И ВЫРАЖЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА
78. Содержание

На предыдущую