lybs.ru
Ненависть к Г - признак плебея. / Роман Коваль


Книга: Любко Дереш АРХЕ


Любко Дереш АРХЕ

монолог, который все еще продолжается

OCR & spellcheck

Yason dinAlt

http://fmm51.org.ua/

******************************

Сканированная версия в формате pdf:

http://lybs.ru/ukrkniga-text/51

******************************

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ

ОСТОРОЖНО! Данный текст самоосознается. Архетипические форматы:

- обычный режим внимания;

- состояние измененного сознания текста;

- расширенное восприятие текстом читателя;

- СОСТОЯНИЕ ГОТОВНОСТИ;

- растворение смыслов.

Чрезмерная концентрация внимания на Объектах может привести к кратковременных эмоциональных колебаний. Не рассматривать за рулем.

Терезе, шукачці свободы, любительнице кашалотов

...потом он придумал новый способ записи слов, когда буквы

не вырисовывались последовательно одна за другой, а накладывались

одна на одну. Уже после двенадцатой буквы

на пергаменте возникал сплошной черный квадрат.

В.Єшкілєв, черный и красный Квадраты

Терезка и воды тишине

Своим появлением где-то между пермом и триасом солнышко семи-точечное (также известное как Coccinella septempunctata) создало настоящую архаичную сенсацию.

Оно вылезло из-за горизонта почки на самом чубкові дерева ґінґко, указывая белыми пятнышками на горящий оран-жем запад. В миг триумфа солнышко напоминало светящуюся планету, которая заслонила солнце. На полушарии маренового в черную крапинку панциря лищали необозримые хитиновые блики света. Солнышко замерло на фоне огромного солнечного диска и вмиротво-рено зашевелило усиками.

Так на свет необязательным транзитом появилось солнышко, самая гармоничная среди присутствующих на планете существ. И хоть в реальности, доступной нашему восприятию, солнышка семи-точечные проводят всего шестую часть отведенного им времени, именно они поддерживают в человеке ощущение покоя и согласия с самим собой. В мировом сознании образ солнышка так крепко связан с эпохой праящерів, что и до сих пор, когда видишь этого щокатого малыша, не упоминаются коровы на лугу - упоминаются папоротники, плауны и динозавры

Чешуйчатый цилиндр пепла відлупився от сиґарети и упал В траву. Терезка остановила зрение на теплящейся кончике, что сам собой тянулся к фильтру. Солнышко вылезло на травину. Терезка перевернулась на живот, затянулась и пустила дым В небо августа.

Был последний день лета.

Что могла Терезка по прозвищу Температура рассказать

про саму себя?

Она была ужасным собеседником - пока выдавишь из нее слово, все нервы съешь. Большинство народа, с которым она общалась, и до сих пор убеждена, что из них непринужденно издевались.

Каждый исследователь биографии Температуры на первых же шагах чувствовал, как неведомая сила встает на пути и не позволяет видеть образ Терезки целостно. В игру вступает непояснима плотность, которая затягивает внутреннее зрение рябым шерехтінням. (Это раздражает - когда смотришь на кого-то, но не можешь увидеть его двумя глазами сразу). На эту девочку вообще трудно смотреть прямо, тяжело в физическом смысле: глаза невольно соскальзывают вниз и вправо. А кто смотрит просто, у того режет в глазах и болит голова. Это нельзя объяснить, но это правда.

(Подсказка: причина - в особом сорта магии, который овладела Терезка. Свидетельством ЕЕ силы является отсутствие зацепок, уже замечена мнимым биографом.)

Заглядывать в чужие сумки интересно и немного опасно. Что там?

Ксерокопии конспектов лекций проф. Лобачевский (очень ценные, надо вернуть доценту Козлику). Компас; зеркальце; засохшая живица; вороньи перья; буковые орешки; фотоаппарат-«мыльница»; бутылочка прозрачная (наполнена вязкой, от пенистой слюны субстанцией, закрученная белым пробкой) и бутылочка зеленая (с желтой пробкой, практически пустая, на дне два глотка воды). Горсть слимакових ракушек цвета «бирюза» (в темноте мушельки светятся).

Зачем, спрашивается? Зачем это тебе, мишка? Ты с ума сошла?

Температура считала себя трусихой. Она весила сорок девять килограммов и имела худые ноги. Комплексовала по поводу собственной внешности, но это типично. (Оттуда, между прочим, можно проследить ЕЕ желание стать невидимкой). Была величиной с лилика, горячей и прозрачной, с бровями, которые напоминали усы шелкопряда кульбабкового (Lemonie taraxaci), и с сухожилиями, напнутими, словно канаты на паруснике. У нее сердце кита - большое и спокойное. Четырехкамерное.

Терезка склонна к ніяковінь.

Ей казалось, что смущение - найтактовніший способ убедить собеседника, будто сказанное действительно загоняет ее в тупик. Словно ее это задевает. Словно она - хо-хо-хо! - действительно слышала, о чем с ней говорят. Когда Вы думаете, что Тереза кивает Вам на подтверждение Ваших слов, не будьте смішними. ей просто нравится чувствовать, как по шее скользят сухожилия.

Вы будете смеяться, но каждый раз, когда она делала вид, что смущается, губит слова теряет голову, ей просто делалось лень поддерживать такую навязчивую галлюцинацию, как Вы (по поводу чего см. выше).

Терезка Температура, самая храбрая девочка на свете, любила детей и твердо решила стать воспитательницей в детском саду. Это было такое решение, которое принимается в состоянии особого обострения сознания. Когда кто-то, например, окончательно решает стать геологом, или богословом, или океанологом. Когда интерес к предмету затмевает сам предмет. Как раз такой путь она преодолела.

Дети осознают, как каждую секунду видят НОВОЕ. Взрослые на фоне детей казались слепыми. Взрослые из окружения Терезки были уверены, что успели увидеть все, и это делало их тяжелыми и кумарними.

Поэтому с детьми ей было легко. Они выделяли какое-то молочко.

Лето этого года выдалось ей самым тихим летом в жизни. Каждое действие, каждый жест вибрировал, особым вниманием, словно находился в фокусе невидимого ультрафиолета. Каждый взгляд заталкивал ее в немоту - уютную, отдаленную и прохладную. Как-то этим взглядом она сбила с ног прохожего.

Завтракала она салатом из посолених настурцій на масле и бутербродом с сыром. Запивала это чаем - черным, если выспалась, и зеленым, если нет. Включала радіоколгоспник. Утром ей нравилось, как от холодных стен кухни отражается голос диктора, тот самый, что в детстве.

По трапезе Терезка выкуривала сигарету. Курила она уже более года, и собиралась бросить. Гадкий вкус заедала двумя ложками сгущенного молока или горсткой мытых изюма.

Потом націджувала воду в пластиковую бутылочку из-под лимонада, надевала шлепанцы и набирала из баклажки полный рот воды. Замыкала квартиру и отправлялась восвояси.

Как Терезка начала собирать «воды тишины», ее накрыло светом.

Лето звучало как массивный гул безмов'я. Глаза стали горячими, раскрылись по углах и беспрестанно сверкали. Целый день Терезка слушала, как за спиной шлепают по пятках шлепки. Гипнотически.

Все вещи, что с ними приходилось иметь дело этим летом, почему-то возвращались тем боком, с которого разглядывать их было самое приятное. Цілолітня тишина и бесстрашие заковали ее в сияющую невидимую броню - прочная и легкая. И ни одна неприятность не могла подкрасться ближе, чем на расстояние прямого пинка. Невидимая сила набычилась вокруг нее прохладным ветерком, что циркулировал слева направо и сверху вниз, а также в обратных направлениях, словно Терезка стала небольшим циклоном.

Терезка, (эта летучая мышь среди белого дня - это прозрачный, неслышимый ;нетопирець с расфокусированным взглядом, шустка вечерница (гигантская, ночница трехцветная, большой подковонос, широ-ковух обычный - даже не знаю, с кем еще сравнить: они все хорошие)вся эта кажаняча, лилична, розфокусованоока Терезка слушала шлепанцы, лазила Львовом и считала ворон. (Бывало, она погружалась в себя так глубоко, что все вокруг исчезало. Казалось, будто не она идет, а плывет по воздуху, как молчаливый цеппелин, с каждым шагом поднимаясь все выше и выше. Иногда она поднималась так высоко, что аж виски касались верхушек деревьев.

Но стоило поймать себя на этом, как мысли возвращались, а пятки снова трогали мостовую. Тогда Температура сплевывала воду в пустую бутылочку и набирала в рот свежей.

В минуты передышки Тереза прикрывала ладонью глаза от солнца и смотрела за горизонт так напряженно, будто то был овид пустыне. Со стороны она напоминала маленькую, сухую бушменку, удивительно энергичную и светлую благодаря круглосуточному пребыванию на свежем воздухе. Скупую на слова, прямую, с небесно-серыми глазами. Незаметную и ембієнтну.

Она оглядывалось, никогда не забывая посмотреть на небо. Этим летом все получалось так, что, когда она смотрела вверх, над головой пролетала черная туча воронья. Она видела голубое и черное, и это было странно.

Голубое и черное. Температура глубоко вдыхал, набирала в рот свежей воды и отправлялась вглубь пустыни.

Видимо, так и было. Терезка оказалась последним бушменом.

Иногда она садилась под деревом, прятала пальчики на ногах в холодную траву, а цибаті колени - в юбку. Розпру-жевала глаза и глазела в тень. Думала, не закапать себе глаза. Думала, куда делся нафтизиновий бум.

Нафтизиновий бум во Львове начался ранней весной, еще где-то в марте. Разворачивался бум самовольно, с непреду-бачуваним размахом. Хронология того сенсационного наркоперевороту такая:

В конце февраля на каком-то русскоязычном (видимо, омском) сайте, посвященном наркотикам, от кого hoo_Poe (e-mail: antihoopoe@yandex.ru) появляется не слишком убедительное сообщение о галюцинаторну действие эмульсии нескольких сортов глазных капель. Рецепт сначала поднят на смех, за пару недель завоевывает сердца сотен фармаколюбів, о чем свидетельствуют многочисленные сообщения на том же сайте.

Начало марта - на родственных по тематике сайтах появляются десятки восторженных отзывов по рецептуре, предложенной hoo_Poe. Информация о сенсационной находке ширится Интернетом с сервера на сервер. Центральные полисы СНГ кроет нафтизиновою лихорадкой. Эмульсию, полученную в результате смешивания атропина, лидокаина, ксилометазолина и других составляющих, называют «архй». В кругах, склонных к ажиотажу, она приживается как «плазма».

На третью декаду марта отважные экспериментаторы устанавливают:

- марихуана снижает действие «архе» практически к нулю;

- опиаты и производные барбитуровой кислоты в сочетании с каплями вызывают судороги астматического характера;

- микширование с другой коммунальной фармакопеей (кетамин, дипразин, галоперидол, производные эфедрина, ацетон) приводит к анафилактическому шоку с угрозой для жизни.

С выводами не заставили себя ждать: «архе» начинают принимать на чистую голову. Это обогатило ритуал закапывания заморочками вроде очищающего поста, священного промывания глаз, нарко - и ліброцелібату1 т.д.

1 Ліброцелібат - добровольный отказ от чтения. Практиковалась энтузиастами капель для внушения специфического настроения перед закапыванием. Ліброцелібат вызвал нездоровый интерес в среде библиофилов-интеллектуалов.

У Львов синхронно входят апрель и химическая революция. Появляются первые образцы «плазмы», закалатаної и кустарных условиях. Ошалілі от успеха неофиты пытаются сохранить тайну рецепта при себе. Семеро студентов-химиков, которые первыми вывели пропорциональный состав «архе», за копейки сбывают на книжном рынке возле Федорова учебники, а на вырученные средства закупают неслыханное количество «Нафтизина», сульфацилу натрия, 0,1%-го р-ну атропина и еще нескольких видов капель. Предварительно закалатавши около пятидесяти порций «плазмы», они уничтожают все химические уравнения в страхе, что открытие выйдет за пределы их узкого круга и «архе» пойдет по людям. Химики называют себя «КЛАНОМ АРХЕ», принимают решение забаррикадироваться в комнате и не впускать никого, пока не спорожняться запасы глазных капель. В течение четырех дней семь архе-акцепторов в полнейшем оцепенении смотрят «плазму».

Ребят спасли товарищи по общежитию, которые заподозрили нелады благодаря крепкому запаху экскрементов, что выбивался из-под двери комнаты. Юношей в возрасте от восемнадцати до двадцати двух лет доставлен в состоянии глубокого обезвоживания в Львовскую областную реанимацию. Один из горе-студентов, третьекурсник Денис P., до сих пор находится в коме. Остальные члены Клана подверглись глубоким и необратимым изменениям в психике: поведение дряблая, реакции на окружающих отсутствуют или нарушены, общая глубокая регрессия, аутизм.

Никакой информации об «архе» в связи с этим случаем в массовой периодике не замечено. Благодаря Интернету нафтизиновий бум проникает в Ивано-Франковск, Луцк и Владимир-Волынский. Очередная волна сообщений о •«плазму» из Омска накрывает Харьков, Запорожье и Днепропетровск.

Две недели Львов в паузе. Повышение активности на Солнце. Любители реторт и спиртовок лихорадочно комбинируют. На исходе второй недели в городе ощущается понятное облегчение - геомагнитные колебания утихают, и без всяких предваритель-

ю

ее

реджень происходит колоссальный, ни с чем не сравнимый прорыв.

Это происходит одновременно и независимо в трех концах Львова - примерно в дни сильных апрельских бурь, о которых немало писалось в прессе. Рецептуру плазмы восстановлено. Формируется новый цикл «архе».

Учитывая опыт предшественников, вторая волна львовских плазматиків относится к созерцанию «плазмы» более отчужденно, что позволяет воздержаться от полного погружения в мир капельных видений.

Становится модным носить чистую пипетку и свежую пачку гигиенических салфеток.

Неожиданной популярности приобретает свист-аванґард - малоизвестный до этого вид акустического искусства. С приходом «архе» свист, как и само понятие звука, кардинально переосмысливается, что приводит к настоящему культурного взрыва в среде львівсього under - и upper-ground'у •

На несколько недель становится массовым увлечение дахівницями2, однако двое несчастных случаев охлаждают этот пыл. Следующий месяц иронично названо «поземним» - для дальнейших офтальмологических экспериментов архемани начинают отдавать предпочтение открытым местам ближе к Земле.

Много кто отмечает специфический дух радикального ревизионизма, присущего людям, которые попытались капли. Переоценке подвергаются базовые социальные догмы, самоспросто-ются ранее неоспоримые ценности общения.

Эпоха «архе» богата на различные эксцентричные нововведения. Благодаря распространению «плазмы», особенно сортов «Эхолалия» и «Неопубл», претерпит изменения молодежный валак. Найзапов-зятіші плазматики полностью отказываются от языка, на котором

2 Дахівниця-сейшн - ночная закапывание «плазмы» на крышах домов ради созерцания звездной карты. Тесно связано с феноменом upperground'y, концептуальные основы которого были спричандалені Зоряном Безкоровайним (сорт «Nameless»), (заметки по: А.М.Давихам, неопубл.).

12

они общались в «предыдущей жизни», зато берутся придумывать собственные фонетические системы. Балаки «архе» выказывают поразительное внутреннее сходство.

Выражение «увидеть плазму» перестает резать слух необычностью. Единственное слово, которое видці3 сумели подобрать к пережитому, - это название эмульсии. Она оказалась последним узнаваемым ориентиром между обычным видением и видженням плазмы.

Конец мая ставит точки разве под знаками вопросов: ???

Терезка вспоминала ту ни на что не похожую весну. Те озаренные атропином зрачки, расширенные от переповнюючої их тайны... их можно было стриты на каждом шагу, особенно во взглядах молодежи. Прохожие смело смотрели друг другу в глаза. Не отводили взглядов, а всматривались глубже. Над городом открылся проем - словно в Бога, что наблюдал за нами, от удивления расширился зрачок. Каждый, кто был внимательным, посмотрел вверх, в Teum Occuli, и зу видов Небу ден н есть. Люди познали нечто большее. «Архе меняет», - любили повторять архемани. «Архе рассеивает, архе собирает», - добавляли они.

Практически каждый, кто закрапувався хотя бы раз, выносил из своих видений твердое убеждение: капли готовят человечеству НОВУЮ эру. Не ОЧЕРЕДНУЮ сутки, а НОВУЮ. Что-то реально радикальное, кардинальное, нелинейно-перпендикулярное! Амфотерне! Ноосферное! Все предвещало смещение невиданных масштабов. Сила капель была такой, что только тот, кто не пробовал их, - только то разве не верил тому, что «архе» меняет мир.

«Плазмой» заинтересовались львовские наркобароны. Самые шустрые из них решают организовать картель. В найко-ротші сроки картель набирает с улицы торгашей каплями В глаз и засылает в тех места, где не ступала еще нога нарко-барыги. Картель действует нагло и продуманно: продает «плазму» В библиотеках, музеях, театрах, картинных галереях и т.д.

3 Архе-акцепторы, «те, что видели плазму»; визионеры. (примечания: АМДавихам, неопубл)

13

Сразу же появляются и искатели легкой наживы - люди в беретах и очках, которые выдают себя за представителей львовского картеля. Периодически они появляются на художественных капищах и продают легкомысленным клиентам обычную дистиллированную воду. Правда, вскоре местные жители сообщают о восьми трупов, найденных в карьере возле Комсомольского озера, что за Львовом. На телах погибших найдены следы пыток, а из глазниц у каждого торчало по обломочные пипетки. В дальнейшем попытки несанкционированного продаж «плазмы» существенно уменьшаются.

Где-то в середине июня число молодых людей, которые «видели плазму», начинает сокращаться. Прослойка населения, которое выражало относительно «архе» специальный интерес (лица в возрасте от 14 до 33 лет), утончается, становится более обособленным. К услугам картеля прибегают разве совершенно некомпетентные лица, которые не вычислили собственного «золотого» соотношения между компонентами. Бывалые видці «плазмы» отдают предпочтение каплям, скалапуцьканим4 собственноручно.

Отмечается, что вследствие постоянных длительных закрапувань накапливается пост-эффект, называемый «ментол-эффек-том»5. Многие именно в нем видишь импульс, который привел к самовщухання бума. Архемани-энтузиасты разбиваются на небольшие группы по интересам: видці теней, видці шумов, видці небесных тел. В основном они отрицают факт

4 Скалапуцькати - закалатати капли. N.B.: «замутить капли» - означает испортить, сделать капли мутными, непригодными для использования, (по: А.МДавихам, неопубл.).

5 «Ментол-эффект», или же «эффект отчуждения» - особый настрой самобытной свежести всего организма. Навевает мысли о полную самодостаточность и автономность индивида, делает общение с себе подобными ненужным и избыточным. Как уникальный психофизиологическое состояние, ментол-эффект сопровождается ощущением мятной прохлады в целом теле, высоким жизненным тонусом, впечатлением абсолютного здоровья. Заметное психологическое отстранение, непричастность, созерцание вещей с расстояния. Человек, который находится под ментол-эффектом, испытывает наплывы «мятного мороза», от которого «немеет» не только тело, но и весь процесс мышления. Видець-в-ментолі, если его некоторое время не тревожить, впадает в полное мятное оцепенение, откуда и выражение: «цепенеть на причандалах (малімонах)» (см. далее) (по: А.МДавихам, неопубл.).

закапывание, делаются одиноко, ищут физического одиночества.

Тотальный движение по видження «плазмы» до начала июля сводится на нет. Большинство бывших краплярів заки-дуют пипетки, оставляют стаканчики и носовые платки. Внимание больших масс легко отвлекается на новые раздражители. На смену братствам и кланам «архе» приходят свежие веяния, не менее экзотические: отвязные парафреніки с немытыми глазами и парафреніки-аннігілісти с кислородными подушками; помпезное Общество Абстрактных Богов; скользкий Котар, чьи последователи едва не сожгли дурдім на Кульпар-ской; веселый сексапіл Оранжевых оподельдоків и Готическая антисанитария «Немытых Трутней» - разве не достаточно?

Поэтому под давлением моды и общины масса тех, кто был замечен в причастности к капель, спешит покончить с прошлым. Тема капель вмиг оказывается очень непопулярной, про нее говорят: «увязла на зубах». Даже в кругах уже упомянутых отвязных парафреніків «архе»-истерия обвиняется в «искусственности», «надуманности» и вообще - подвергается Огульной Критике. Публичное распространение о личных переживаниях «плазмы» становится признаком дурного тона. Оно допускается разве среди начинающих, или в кругу друзей-побратимов. Остальные общественного фронта «чистит зубы».

Кто-то из видців заметил: «Толпы страшно вспоминать эти дни собственного величия, дни свободы - дни «архе». Трудно не согласиться. Бывшие агитаторы за видження «плазмы» вовремя поняли: «коллективное спасение» никому ненужное, даже на халяву. Куда интереснее натянуть гетры и гулять топлесс вместе с другими Оподельдоками.

Легкие к изменениям видці, чей дух предпочел видеть и в дальнейшем, змотали жилки и перестали даже признаваться, что когда-то имели дело с «теми каплями».

Или кто-то капает «архе» и до сих пор, неизвестно. Наверное, так.

14

15

Терезка вспоминает

1

К вечеру Температура сидела у раскрытого окна и рисовала простым карандашом. В какой-то момент ей это надоело, и девушка вихилилася через окно на улицу.

На улице было тепло. Воздух пронизывали слоистые пролежни холода где-то с севера - типично на начало осени.

Между подоконником ползало пару божьих коровок. Несколько минут Терезка выжидала, не будут солнышка совокупляться. Не приметив ничего экстравагантного, пошла на кухню ставить чайник.

Запарила мате. (Этого лета все пили мате - такое уже лето). Села на кровати, запивала им бублики и сеяла щепотки вокруг. Она всегда покупала бублики, когда предчувствовала обострения геометричности. Бублики в этом плане были безупречными. Бублики делали ей хорошо.

Терезка вздохнула от млоску. От запаха осени скубло в переносице. Она вгризла сушку, запила горьким запаром (на груди - легко-легко), и, для приличия, вспомнила школу.

В десятом классе Тереза Температура упала в мистическое предчувствие.

ей захотелось чего-то оккультного и герметичного, желательно - прикладного и наглядного. Терезка думала, что в ней просыпается Гений. Неизвестно, что с ней было, но ей хотелось чего-то такого-претакого, что разнесло бы голову на куски от удивления и очарования.

То, что с ней творилось, было полностью невиразимим. То был настрой, то было ощущение где-то под ложечкой, где-то в затылке, в переносице. Это было Невесть что с большой буквы, поскольку совсем не подвергалось изучению. Ища источник загадочного раздражителя, Терезка представляла себя нетопирем, что впервые пробует управляться при помощи ультразвука. Она видела себя микроскопической пузырем

16

среди колоссальных потоков, маленькой икринки Тайны, випорснутою на мелководье Мира силой, что правит во время Нереста Бесконечности.

Кто бы поверил, что такие неожиданные энергии бурлят в таком звичайнющому на вид девчонке?

Возможно, если бы Терезка направила этот таинственный намерение на что-то человеческое - на конкретного молодого человека, что самотів за ней в соседней аудитории, или на известного бас-гитариста, на сексапильного микробиолога - если бы такая сублимация имела место, то возникло бы большое и очень человеческое чувство.

Зато Температура метившая в абстрактное. Туда, где не место теплым человеческим тавтологізмам, где прохладно и стерильно.

Вследствие четки малозаметных синхронізмів Терезка оказалась перед геометрией. Все в ней в один мент подтвердило большую догадку - ключ к бесконечности где-то здесь, в геометрии. Осталось придумать, куда этот ключик совать.

Мысль о том, что геометрия содержит в себе некий Секрет, так переняла ее, за какое время Терезка уже не могла нормально ни есть, ни спать. Все эти расстройства она списывала на симптомы пробуждения Гения. Что-то в Температуре накручувалося все туже и туже. Смех делался острым и неестественным, а длинные паузы тишины чередовались с безудержным словесным потоком, которым она парила своего соседа по парте, невнятного енурезника-зубрилу Сашка: геометрия, геометрия, геометрия!

За неделю до конца учебы Саша, задовбаний зумо-тенью своей беспокойной товарки-лихорадки, в шутку или всерьез, решил свести Терезку с некоторым обывателем, таким себе Петькой на прозвище Кварк.

Петя Кварк был залупленим крабоподібним довгов'язом, похуїстом и хамом в пятом колене, существом с немытыми

17

волосами, банькатими глазами и сбитым подбородком. Когда к нему обращались первым, Петя подчеркнуто сосредоточенно курил со спущенного рукава папироску и всматривался за горизонт, игнорируя всех вокруг. Он вел изолированное существование.

Периодически Кваркова задупленість вилуплювалась наружу в очень неспокойные веселье, и тогда было лучше отойти на шаг назад. В припадке живости это существо напоминало зачакловане чучело, что режет краковяк (кварков'як?) среди залитого мистическим сиянием поля. До всырачки жутко. И одновременно весело.

Общение с Петьою для многих оборачивалось нежданным смысловым экстримом. Своими потусторонними шутками он мог напугать до смерти.

Петя Кварк вел себя так, словно обладал всеми Истинами, доступными человеку, и знал, что ему за это ничего не будет. Странные манеры и инопланетная пластика предоставляли таинствам, что были в распоряжении его немытых клешней, особого тремора. На Кваркових руках не хватало трех пальцев: каждая попытка закурить немедленно превращалась в атракційний перформенс, что вызвал болезненный интерес у школьников, которые дымились рядом. Когда из искалеченных рук падала зажигалка или сигарета, Кварк зашелся в хохоте, хватался клешнями за бока и пускал слюни.

Кварка она встретила под каштаном за школой.

По совету Саши Температура прогуливала урок химии. Солнце стояло в зените, и все вокруг маювало. Кварк одиноко стоял под каштаном и курил папіросу. В воздухе висела причинность кино. Терезка стала рядом, плечом к курящему, и, не глядя на того, зажгла и себе.

Проглядев малую насквозь, Кварк скашлянув. Терезка потупилась и сбила с сигареты пепел.

- А известно ли Вам, Глибокоуважаєма Сударыня, - нагнулся к ней Петя, держась за уголок очков. - Известно ли Вам, что сьогорічного Нобеля было вручено не кому иному, как эсто-оо-нцю?

18

Терезка сказала, что впервые о таком слышит.

- А я слышал от Саши, Вы большой Эрудит и Специалист от точных наук...- заманивал монстр.

Терезка сказала, что подобные заявления Саше чести не делают.

- Тогда я должен Вам сообщити, миленькая моя, Огромнейшую Тайну, - не растерялся Кварк. Он взглянул на нее из-под очков и хищно заулыбался. Боже, вот так зубы! - Вы готовы нырнут со мной до самых бєздн Метаматики?..

Терезка сказала, что всегда готова, потому что никогда ни на что не ждет.

- Нынешнюю Нобелевскую премию, - артистично кривляясь и вытянувшись, сообщил Петя, - было вручено эсто-ОО-украинском метаматикові. Потому эсто-О-онець геометрически безупречно показал, что человек живет внутри неподвижной сферы-яйца с радиусом, равним расстояния, на которое достигают вытянутые конечности человека. - Петя экзальтированно махал руками, очерчивая границы яйцесфери. Он махал руками и вертелся вокруг, словно шагающий циркуль.

Из него полились бурные потоки аргументов. За неполную минуту он создал шума и гама больше, чем паровой автомобиль. Терезці на лицо оседала Кваркова слюна, но она, оглушена такой лавиной откровений, ничего не слышала. Терезка слушала что-то свое. В глазах ее заиграл непояснимий пыл. Она нашла замочную скважину.

Способ, который сумасшедший Кварк рассказал об открытии, произвел на Терезку глубинное, гипнотизирующее впечатление. Из той части ни о чем другом она и думать не могла, как о эсто-онця и его сенсационную находку.

Целую неделю Терезка перестраивала свои представления относительно пространства.

Для практики представляла себя ходячей яйцесферою. Практика дала решительные, объективные и повторяемые результаты.

19

Все, что ее окружало, вдруг стало осмысливаться не иначе, как кружевной узор на внутренней стороне писанки-геометрии.

ей делалось очень необычно.

8

На линейке по поводу окончания учебного года Терезка пришла накрученной до предела. Каждое движение, которое она делала, воспаленное сознание мигом проектировала на «скорлупу» «писанки» с позиций суть яйцесферних. Наблюдалось постепенное уплотнение яйцесфери. Определенно окреслювався прорыв в Тайну.

Терезка сделался отчужденным, воспринимала окружение как сквозь дистанцию пустоты. Больше даже не сомневалась, что мир, который мы привыкли видеть от рождения, в действительности является только внутренней стороной персонального яйца-райца, или же Писанки, зітканої из ощущений осязания, зрения, слуха и т.д.

КОГДА ЗАЗВЕНЕЛ ЗВОНОК, ВНУТРИ ЧТО-ТО ЗАМЕРЛО, ВІДСЛОЇЛОСЯ, И ОНА УВИДЕЛА ТОЛПУ ЛЮДЕЙ В ВИДЕ ЛОТКА ЭСТОНСКИХ ЯЙЦЕСФЕР.

10

Что-то в ней треснуло и потекло. Видимо, скорлупа.

Она почувствовала, как подгибаются колени. Глаза снова нащупали нормальный мир, но сердце ее розлетілось на щепки. Она начала оседать, кто-то из учеников поддержал ее, закричали: «Воды!», но ей стало немного лучше.

С ней что-то творилось. В голове крутились обрывки образов, а разум отказывался верить в увиденное. Разум панически искал зацепку, которая бы опровергла все увиденное. Ведь не могло быть так, что всю жизнь она видела одно, а в Реальности все оказалось по-другому. По-яйцесферному.

20

И тут разум нашелся.

Терезка пошла за школу.

Кварк как будто ждал ее, стоял под тем самым каштаном и курил папіросу. Он был готов ответить на любой вопрос, а у Терезки как раз было одно. Как раз то, через которое она едва не сошла с ума, когда увидела яйцесфери.

Терезка подошла вплотную к монстру и заявила, что математикам Нобеля не дают. Она обвинила Кварка в том, что о писанки он придумал все сам, а она из-за него чуть не одурела. Даже галлюцинации начались.

Петя выслушал, глянул по-змеиному и сказал, смеясь, что так, конечно - у него не было права на ошибку, га-га-га, но он действительно немного перепутал, за что и просит прощения. Го-го-го!

«ГА-ГА-ГА! ЕСТОНЦЕВІ ДАЛИ ПРЕМИЮ НЕ С ЦЕЛЬ-МАТИКЕ, А ПО ПСИХОЛОГИИ!» - виреготав Кварк, и на ее глазах превратился в яйцесферу, мигом ?

11

Когда Температура пришла в себя, на нее напал копотун. Она потерялась в истерике. Душа законопатилась во что-то немое и тугое, похожее на смирительную рубашку, сотканную из новокаина. Как дура, на автопилоте добралась домой, свернулась калачиком, забилась в угол и заскулила.

У нее не просто ехал крыша - под ногами разбегалась пол. Кто переживал подобное, понимает, что речь идет не о банальной нерводрайку, а нервный срыв, что здригає основы комнаты, комнаты вполне конкретной, полной того душевного рыка, от которого трескается камень, сыплется штукатурка, гнутся со скрипом гвозди и взлетают один за одним листы шифера - взлетают и птицами исчезают в мирной бездны неба.

(Терезка, что сидела напротив окна и хрумкала горячими бубликами, не могла вспоминать те события иначе как сон, невыразимо далекий и немой.

21

Вспоминала точно, как где-то недели две лежала в постели и никого не узнавала - вспоминала с немалым недоверием, как и всякий, кому досталось пережить что-то такое, не от мира сего. Сияющие яйцесфери больше ее не тревожили. Память о них отошла в те регистры, где хранятся воспоминания о липкость, легкость, текучесть и т.д. Зато хорошо запомнилось ей вот что: кровати вылеживания были густо сдобренные страхом, и страх ее на вкус был как сухая пакля, как забитый пылью войлок в знеслиненому рту.)

Во время тех страшных лідокаїнових жбурлянь подушкой, с привкусом пыли на губах, со стоматитом и температурой, с ломотой в крестце и мурашками на болезненных пипках, чувствительных, словно кошачий ус, к Терезки пришло спасение.

То было видение. Оно подсказало, как переломить линейность ее положения. Идея на самом деле была настолько дикой, что решиться на нее мог разве совсем отчуждена лицо.

О, что это было за время! Магия была вокруг. Зажовкли одуванчика, ожили подорожники, а воздух пахнет нектаром. Того раннего лета

(семь? десять лет назад?? Этого июня??? Как все нелинейной)

она за один вечер окинула взглядом целехонького свою жизнь. Сидела в уголке, курила сигарету за сигаретой, потому что думала, что ее то деконцентрує. Вспоминала найсоковитіше, вытягивала из него косточки и каждый раз спрашивала себя:

Так или нет? Так или нет?

Увидела, что ценного в ее жизни мало. Увидела, что она совсем запуталась в себе. Запутаннее уже не будет. Предложения становились оторванными, абзацы

сияли обламами.

крошатся

ледяные пропасти между голыми кусками текста

22

Решила попробовать.

Почему бы и нет? Почему бы и нет? Жесть. Так боюсь, но почему бы и нет?

В одну из парких июньских ночей Терезка вышла из дома и направилась в направлении телебашти на Высоком Замке. В парке было пусто и страшно. Мимо проехал патруль, но она вовремя спряталась. Дошло до телевидения - низкого здания, похожего на обитель радиолюбителя-гігантомана. Дом был темный, при входе желтели тусклая лампа. Пустая автостоянка. В три ночи Терезка перелез невысокую ограду. У подножия башни начала отсчет времени.

Прикосновение в темноте к полущеної поверхности опоры. Под пальцами шелушилась краска. Красная краска. Вспомнилось красивое слово: умбра.

Терезка осмотрела место висадки. ее пугало то, что башня освещена. Вообще пугало все в кучу, но она спросила себя: так или нет? И взяла себя в руки.

На мгновение запаниковала: выход на монтерський мостик находился на уровне второго этажа. Входили в него из дома. Обошла домик в поисках пожарной лестницы. Думала залезть на крышу, а оттуда на башню. Лестницы не было. Желоб для такой цели оказалась ненадежной.

Она набралась храбрости и полезла вверх по косой трубе, как по стволу. Запомнила момент, когда ее ноги оторвались от земли. Запомнила ощущение, что назад дороги нет. Это подбадривало.

Дотягнулася к перекладинам лестницы и продвинулась внутрь защитного каркаса, под обручи. Терезка сосредоточилась на руках и уже через семь минут вскарабкалась на первое гнездо техобслуживания, где и сделала привал.

Терезка делала фотографии окружающей темноты, свидетельствуя вспышкой памяти каждый пролет. Футуристические накипи антенн и тарелок, шум деревьев в парке, ночные огни. Ни разу не сорвавшись, успешно достигла середины телебашни, где находилась площадка-крестовина. Полезла дальше. Ныл живот.

23

В конце оказалась на верхушке, на той площадке, где уже не было защитных перилець. Ногами чувствовала, как медленно покачивается челку башни. Здесь было ощутимо прохладнее. И гораздо страшнее, чем на всех остальных станциях. Когда ветер дул сильнее, становилось совсем страшно.

Температура заценила виднокіл. Обрежно глянула вниз и зажала ладонью рот. Подивувалася сиянию Львовского дворца, выкурила на вершине сиґарету, подихала воздухом. Для разминки сделала серию детского циґун «Собачка борется с мишкой».

Выдохнула, вдохнула. И двинулась вниз.

Спустившись таким простым способом на поверхность планеты Земля во второй раз, Терезка почувствовала, как изменилась. Две секунды подряд уже не были одинаковыми. Наполняясь ночной триумфом, она выполнила упражнение гуцульского циґун «Молодой гуцул, вооруженный саперной лопаткой, бросается на танк и побеждает». Упражнение закончила диким выдохом: «ГОЙ!», и весь парк в этот момент блеснул, как от Божьего фотовспышки, и все вокруг словно сбросило с себя скорлупу зціпеніння.

Тело, ранее зажато корягами страха, отпустило. Оно сделалось мягким и воздушным, стало продуваться ночными вітерцями.

12

И она стала блаженной. И было ей ласково и легко, как после родов, и не захотелось плакать, но и не смеяться, а чего одновременного и переповнюючого. И она отдалась этому переполнению.

С

Теперь в толпе ее изменял разве тот легкий шарм рукокрылых: сколоченное волос, гарпунные выстрелы глаз, оттопыренные уши и закушуючі губу зубы. Эта худенькая существо просвечивала, словно крылышко летучей мыши против солнца, а

двигалась быстро-быстро, словно кажанячий пульс. Она стала чем-то непонятным, похожим до полупрозрачного корешка искр. Безгучним салютом величиной с детский силуэт. Существом, о котором говорят: и Т.Д.

14

Сознание плавно въехала в теперь. Терезка покліпала глазами, растерла лицо. Солнце уже скрылось за соседним домом. Ни с того ни с сего Терезка решила пойти завтра на точку. Пойти и прикупить себе немного «плазмы».

Едва теплое мате пахло хлебом. Терезка отпила немного, слезла с кровати и заглянула в кошелек. Приложив палец ко рту, что-то посчитала и посмотрела за окно.

И села рисовать дальше. Рисовала моржа.

Терезка встречает Антона

1

Завтракала Температура кое-как.

На кухне в девять утра было еще тінисто и холодно. Терезка включила Радіоколгоспник, по почему замерла над чайником, ожидая, пока закипит вода. Наблюдая за ее спокойными бровями и розгладженим лбом, вряд ли кто-то бы заподозрил, как за лобовой костью безумно впу-слышатся гіперсфери, потрескивают фракталы, самозаков-ваются бутылки Кляйна... И правильно сделал бы: с самого утра в голове стояла отличная погода - никаких бубликов.

Тишина.

Судя по лоскутные, что виднівсь в окне, небо должно быть чистым. Внизу, вдоль холодных деревьев, мимо песочницу и турникет, молодая мама вела двух детей в детсад. Для нее это, пожалуй, хороший знак.

От тенистой прохлады хотелось рассыпать мрамором стальные шарики. Терезка высунулась из окна и, проводя взглядом счастливую маму, дрпивала чай.

24

25

Набрала в рот воды, закинула на плече сумку, схватила пальцами ног по шльопанцю и пошльопала прочь.

Самым популярным местом на пике нафтизинового бума считался Высокий замок и участок вокруг. Сквер напротив Академии книгопечатания принадлежал как раз к таким. Опустевшие археманівські территории еще сохраняли положительную иллюминацию, оставленную толпами видців, и на этих прогретых полостях отлеживалась разная шваль. В августе здесь собиралась стайка захіпованих, невоспитанных жумчок-малолеток, косметизованих и наглючих. Жумчки одевались так, словно хотели за последние дни каникул відтрахати целый мир. Лукавые, пропірсинґовані вдоль и поперек недорослі стреляли у прохожих сигареты и хохотали за их спинами так, что мурашки по коже.

«Г-г-г-г-г-г-г», - подумала Терезка. Присутствие жучок вызвала противоречивые чувства: хотелось наставить им двоек в дневник, или отпороть по голой жопе указкой, или запатентовать автогеном. Юные существа не признавали бюстгальтеров, что как будто оправдывало их добротных размеров грудь. Девочки на скамейках имели ровные ножки, ровные и достаточно упитанные, местами даже грубые. Для Температуры это было как оскорбление. Она расправила складки на юбке, чтобы не торчали колени. Такие же худые, как и вся она, похожа на нетопира. «Так, нетопира - но такого очень доброго», - утешила себя Терезка.

Оценивая эту антроподеґенеративну руину так неоднозначно, Температура убедилась: в данный момент руина выглядит кого-то из плазматиків-ветеранов - кого из тех, что завязали.

Сутанисті зав'язки6 больше не ходили строем. Они любили бродить по местам славы в одиночку. И дело вовсе не в эффекте отчуждения. Большинство завязей страдает патологическим желанием находиться в центре внимания. Ауди-

6 Завязок - человек, которая прекратила архе-сессии (по: АМДавихам, неопубл.).

тория, которую Терезка застала возле Академии, следовало считать совершенной. Завязки-одиночка, который натолкнется на подобную жилу внимания, может целыми днями упиваться рассказами о том, как ему срывало черепицу: и на крыше капал, и на Солнце втикал, а с шумами вообще - едва не остался в плену звуковой цивилизации с удаленной метагалактики, вот.

В общем, такой персонаж, несмотря на навесную браваду, оставлял впечатление растерянной личности, переполненной вытесненными реакциями и страхами.

Терезка примостилась на скамейке ближе к пожарной части. Вообразила себя хамелеоном. Набрав невидимой краски, замерла в пестрой яичницы из света и теней листьев деревьев.

Тишина.

Яичница колышется на ветру, отслаиваясь от земли.

Перехватывает дыхание.

В противоположном конце улицы вышла темная фигура. Терезка присмотрелась. Оттуда к компании девушек близився определенный юноша. Культурный герой собирался войти в контакт. «Завязок», - подумала она.

Паренек (куцый самурайский хвостик, жирное лоб, пижонские штаны-«багамы», нашейный ланцик с медальоном) подошел к малявок. Руки в карманах. Завязалась разговор. Парнишка приглаживал прическу и что-то расспрашивал. Самая активная из тусовщиц, лидер среды, закусывала губу и кивала головой. Она закладывала за ухо прядь волос и показывала рукой в браслетах в направлении Академии - кажется, оттуда имел привычку являться крапляр.

Парень, утомленный ожиданием стоя, сел к девушкам. Хи-хи, ха-ха. Девушки штурхаються. Пижон дибиться.

Пока Терезка оценивала расклады, на улице появился подозрительный субъект. Это был живой архефакт суток архе. В такт нечутній музыке он крутил головой в берете, кивал небритым подбородком, наслаждался своими шортами-«ветры-ламы», смотрел спонад своих малиновых очков и човгав сандалиями на босу ногу. Рукой он придерживал сумку,

26

27

опрокинутую через плечо. Одним словом, вел себя, как истинный архе-фактор7. Крапляр прошкував тенистым боком улице и тихонько зумотів в русую бородку: «шіаз-зма», «плаз-с-зма», «плаз-зма». С каждым шагом из-под шортов спекулянта выглядывали волосатые колени, а по заднице мягко бухала сумка.

Терезка пробежалась взглядом вдоль улицы, но нунция не заметила. Барыга работал на свой риск. Похвально. Или, может, нунций - то самурайчик на лавочке?

Компашка затихла. Взглядами они ловили шаги торгаша. Парень несколько раз пытался подняться, но каждый раз бессильно оседал, смущался и напрягался. Девушки стали гнать его в шею. На штивних ногах тот поднялся и последовал за толкателем. Терезка вытащила из рюкзака желтую бутылочку, сплюнула туда «воду тишины», вытерла рукой губы и вышла из тени. (На солнце жара.)

Когда парень в берете прочовгав мимо, Терезка упала ему на хвост.

- Плаз-зз-ззз-зз-зма-плазма-шіазма-плазма-плазма... - шептал парень. Вдруг он икнул, вздрогнул и на ходу глянул через плечо.

Терезка, подстраивая шаг, спросила:

- Сколько флакон...?

Парень замедлился - Терезка тоже. Он снова икнул, огляделся и прищурился. Мружити глаза - первейший признак битого архемана.

- Десятка.

7 Архе-фактор - человек, который продает собственноручно закалатані капли, толкатель. Через картель в «время архе» далеко не каждый решался продавать капли на улицы ради идеи. Поэтому для безопасности архе-факторы брали в напарники нунция - человека, который предварительно готовит место контакта. Тандем фактора и нунция породил ряд мифологем, мотто которых - диалектическая сопряженность этих людей. Во Львове некоторое время был известный тандем видців Сантехника и Курсанта. Они непосредственно причастны к взрывному распространению «плазмы» на естественных факультетах высших учебных заведений города. Архе-пушер - наемный работник, который продает капли для картеля или иной организации.

(по: АМДавихам, неопубл.).

- Это на сколько раз? Юноша огляделся по сторонам и поправил очки.

- А ты шо, не капала? - не сообразил тот и пляцнув себя по лбу: - Ну и дурак! Если бы капала, не спрашивала бы...

- То сколько?

- Во флаконе десять порций. По двадцать капель на глаз. Если красиво глазом раскрутить, то в'ючить8 где-то часа три.

Юноша снова Опасливо оглянулся и икнул третий раз. Помружився. Заметно было, как глаза поймали нового клиента. Самурайский Хвост неловко оглядывался назад, ища поддержки среди девочек. Крапляр глянул поверх Терезки, неожиданно сорвал с головы берет и шмигонув в ближайшую

ворота.

Терезка пожала плечами и последовала за барыгой. В подъезде было по-утреннему прохладно и темно. Пахло гливами. Из-за спины донеслись шаги парни.

Хлопчур зашел в подъезд, смерил Терезку взглядом. Посмотрел на лестницу вверх и спросил:

- Где он?

Терезка сделала вид, будто не знает, в цо ходзі9.

- Да ладно, не мнися, я тоже хочу себе закрапатись. - Парнишка топтался с ноги на ногу. Растерянный и хмурый, он Терезе не нравился.

Поэтому она спросила первой:

- А ты уже капал когда?

- Нет, я собственно хотел попробовать, наслушался, знаешь, у себя в школе тех историй, то, оказалось, пока я экзамены сдавал, тут ТАКОЕ происходило! Говорят, здесь на каплях целый

8 Быть нав'юченим, в'ючити (син.: печеніжити, щурити, гриирти, пацючити) - находиться в состоянии упрочненной (усиленной) сознания, как правило, в результате употребления офтальмологических психоделиков; для описания навязчивых Интоксикаций, вызванных барбитуратами, транквилизаторами, психотропаМИ используют более точный глагол «марамулити». На определенной стадии одурманивания глагол «марамулити» по отношению к «мармулядити» становится антонімічним. Рус. сурж. аналог: колбасить; (по: А. М. ДавихаМ, неопубл.).

9 В чем дело (япон.).

28

бум продолжался! А потом все чего-то взяли и бросили то дело, вот, веришь, не понимаю, с чего бы это, то, думаю, надо и самому попробовать...

Ну, ясно. Этот, в противоположность Терезе, молчать не привык.

Из подвала появилось обескровленное от страха лицо крапляра. Очки и берет он спрятал в сумки и на данный момент ничем особенным не выделялся.

- Гляньте, там за дверью никого нет, - сказал он. - Таких мужчин постарше... с ломиками. В оранжевых безрукавках...

Проныра с хвостиком выглянул.

- Нет?

- Чисто. А за тобой что, погоня? - поинтересовался пижон и подмигнул Терезі. ей стало плохо.

Плазматик пригласкав бородку и, словно оправдываясь, сказал:

- Я же на самом деле не от картеля чувак. Я так себе - подрабатываю самопалом... Только не думайте, что я вам воду хотел продать. Капельки супер, сорт «Мебиус»...

- «Мебиус»?

- «Мебиус». Ну, вы в курсах. Это тридцятипроцентний, на ли докаине. До сих пор еще их крапаю... То как, берете?

Волну хлопчур решал, дурят его или нет. Наконец кивнул.

- А этого... «фрактала» восьмипроцентного не имеешь?

- Э, братец, «фрактал» только под заказ делают. Это же на бромі. Гривен на сорок потянет. Элитный... Ну, то как? - торгашеві каплями не терпелось сбросить вещественные доказательства. - Будешь брать, не?

- Один флакончик... Ой, нет, два флакона, еще один для Оли и Юли, - парнишка указал ухом на двери, за которыми сидела утренняя тусня жужок. - О, слушай, а как их капать? Слушай, а может, давай заприятелюємо? Меня вот Бубой зовут, а тебя?

- Антон.

- О, Антон! Антон... гм... Жди-жди... то ты, может, Бронкса знаешь? Коля его зовут. Колян мой друг, также

«архе» когда на улице талкав. Знаешь? Такое волосы длинные, вот где доци. Русые такое... В черной футболке с такой рыбой. Не знаешь? -Нет.

- А Курсанта должен знать. Лелик Курсант - это же найолдовіший видець, он мой друг! Лелик до сих пор «плазму» капает, представляешь?! Ну, так знаешь Лелика? - Буба улыбнулся шире: - Да-а-а... Курсант в тех делах грицаний-перегрицаний10. Кто-кто, а Курсант - так то в натуре щурить по сутанах11. Он мой друг, спитаєшся, он Бубу

помнит...

- Курсант в прошлом месяце погиб...

- Ага. ОЙ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО?! Да ты шо!.. Вот черт. Ну, и архе с ним. Послушай, Антон, шо я советовал бы тебе: давай вместе пойдем где-то на Высокий Замок и крапнемо себе по двадцать точке, как ты на такое смотришь?.. Или ты, может, занят?

- У меня еще дела с этой девушкой. К слову, ты кто? - спросил Антон у Терезки.

Температура пожала плечами. Сделала вид, что смущается.

- Мне тоже флакон, - сказала она и протянула купюру

горе-баризи.

Антон спрятал деньги, а из сумки достал две пластмассовые бутылочки из-под заводских капель, халтурно запаяны на газовом горелочные. Пробку бутылочки был оборудован специальной пипеткой.

Терезка почувствовала, как перед животом шевельнулось что-то живое. Предвкушение забавы.

- Слушай, - сказал Антон. - Ты еще не капала? Идем тогда уже втроем!

- Серьезно, давай! - загорелся Буба.

10 Грицаний - бывалый, стреляный, олдовий. От фамилии первой львовской Девушки-археманки (по: А. М.Давихам, неопубл.).

11 Щурити по сутанах - ориентироваться во всех изменениях внутри определенной субкультуры, чувствовать самые тонкие, капиллярные перетекание эмоций в компании в результате закапывания «плазмы». См. также: щурити, сутанити. (примечания: А. М.Давихам, неопубл.).

ЗО

31

Терезка промолчала, мысленно оценивая Антона. В частности, в силах ли тот скомпенсировать навязчивое присутствие Бубы, вечного знакомого всех знакомых. Истории, которые она слышала, советовали впервые крапатись «архе» под присмотром опытного плазматика.

Терезка поборола гнетущее чувство, словно ее заставили согласиться, и молча присоединилась к энтузиастов.

С

Антон и Буба шли впереди, Терезка шагала за ними. У Бубы рот не закрывался ни на минуту - он сотав свои спекуляции и время от времени вынуждал Антона соглашаться и дополнять высказаны предположения реальными фактами.

- А вот скажи, Антон, как это - первый раз капать глаза? Печет? - спросил Буба. - Я слышал, что это просто невыносимо.

- Так есть. Первый раз - очень сильно, - уже немного устало отвечал Анион. - Глаза аж горят. У меня первый раз был такой малімон12, будто глаза стали размером с два солнца. Такие же раскаленные. Можешь себе такое представить?

Буба восторженно, аж недоверчиво, кивал головой.

- Подумать только! Два солнца! Не, ты слышишь?.. Как там тебя? - Буба оглянулся через плечо к Терезки. - Давай, может, познакомимся?

- Тереза, - буркнула она.

12 Малімони (причиндалы) - полісемантична формация, ассоциативно близка как с лексемой «глюк» (в значении перцептивной притворства), так с вичерпалим себя в украинском идейном поле термином «ізмєна» в его онтологическом истолковании (а именно: циркуляция идей, неожиданная выбух эмоций и т.д.). Категориальная и субстанциальный принадлежность причиндалов (малимонов) аморфная, однако ассоциативно там однозначно имеет место причина, чехарда, малина, лимоны, анемоны и, возможно, аммониты-белемінти. То есть, весь комплекс идей, которые выражают ґєдз (см. Ґєдз). Причиндалы: сутаняться, вьются, мотаются; малімони: приходят, они вскрикивают, скапують, в'ючать; с малимонов: соскакивают, соскальзывают, шлепаются (последнее передает высшую степень экзистенции, что-то типа: упасть в небо, но вверх ногами и задом наперед); на Причандалах: сканэють, цепенеют, остывают и т.д. Для описания причиндалов епікурейського состава используют глагол: «мармулядити», «печеніжити». См. также: «марамулити» (жАМ.Давихам, неопубл.).

- Буба, - он игриво напомнил свою кличку и снова подмигнул. Терезку едва не вывернуло. Она секунду колебалась, не пойти закрапатися в одиночестве. Но Антон взглянул на нее так, что в животе перевернулась на другой бок одна из недавнішніх мечтаний о мальчике.

Буба продолжил расспрашивать.

- Ага. Значит, как два Солнца, говоришь, - вдумчиво повторил он, возвращая Антонову внимание. - А я не с ума сойду от того? Ну, когда почувствую, что у меня глазные яблоки размерами

как звезда?

- Всякое может быть. Если психика слабенькая - легкой Только так. Под «плазмой» обалдеть - проще, чем с табуретки упасть. Между прочим, ты в туалет не хочешь?

Буба задумался.

- Ну... Не знаю. А шо? Будет казаться, гы-гы, как будто я космос съел?

- Нет. Просто всраєшся, и все.

Терезка слушала эти разговоры и тихо шла за их тенями. Время от времени она придерживала шаг - выравнивала дистанцию в два метра. В зіпрілому кулаке сжимала флакончик «архе». Иногда скалатувала его и смотрела на солнце, как растворяются пузырьки, подносила к носу, чтобы уловить едва ощутимый аптечный аромат.

жара

- Перед тем, как закрапатися, - советовал Антон вполголоса, - обязательно сходи на природу. С первого раза практически все, кто не сходил, делают в штаны. Закон жанра.

- Давай вернемся к самому закапывание... Значит, крапаю себе по двадцяточці, чувствую, как печет, да? А дальше?

- Дальше крутишь глазными яблоками, разгоняешь капли по поверхности роговицы. Это самое главное. Чем лучше розігрієш глазные мышцы, тем полнее усвоится «плазма». Понятно, да? А дальше собираешь всю силу в кулак и заставляешь себя открыть глаза, хотя это и очень трудно, потому что печет неистово. Как раз здесь и лезут колбаски.

- Ну и что же там такого, скажи?! Ну примерно, хоть намекни как-то! - Буба сделал мужественное лицо, от чего Антон

32

зз

заулыбался, а Терезка мало не розреготалась. Антон пошевелил губами, словно искал нужные слова.

- Не могу сказать, - вздохнул он. - Далее идет чистая плазма. Архе. Это только ощущение. Как будто пальцы стали видеть. В смысле, посмотрите. А глаза научились щупать. Это архе, и все.

Буба скривился. Кажется, он даже разгневался, что Антон не сумел объяснить все как положено. Антон покосился на Терезку, что беззвучно шагала за их спинами, и поспешил успокоить Бубу:

- Можешь не беспокоиться. Ты поймешь ТО при любом раскладе.

Они вскарабкались на Высокий Замок с той стороны, где смотровая площадка. Как раз напротив милиции.

Парк оглушував безлюдьем. Ковал на жару дикий голубь, а битое стекло блестело под ногами, будто глаза закопанных в землю роботов. Антон предложил сесть тут же, на склоне горы, и понаблюдать за городом. Терезка сбросила со спины рюкзак, села на траву и, как просил Антон, поспостерегла.

Внизу сіріли свалки и асфальты. Между сухих одуванчиков вдоль ее ног лазило солнышко. Цвірчали сверчки.

Буба с Антоном жгли что-то дешевое и злободневный. За их спинами открывалась бетонная площадка и вижухлий травник, заросший тысячелистником. Вдоль - узкий и путаный путь сквозь колючие ветки, паутину и жару. Над головой виднелось горячее небо, на цвет белый. Впереди - затянутая дымкой Ратуша и диорама Львова. Вокруг царил тот разновидность полуденной тишине, когда под ногами жужжат цвірконики и где-то вдали орут дети.

Терезка попросила сигарету. Буба с непонятной улыбочкой протянул одну и сразу же нагнулся припалить. Терезе захотелось відсахнутись, но она сдержалась. С похожим прижимом поборола желание потушить сигарету, припалену этим пацаном, об него же, и попросить огня у Антона. Зато глубоко вдохнула, собрала навязчивые мысли в горсть и выдохнула пятками, вгоняя все в землю. Легче.

Еще легче.

Терезка успокоилась и растянулась на траве, положив сумку под голову. Рядом, на травині, занимался йогой паук.

- А сколько времени в'ючить? - отозвалась она к Антону, вдоволь насмотревшись на паука.

Антон задумался.

- Если впервые, то в'юк13 может затянуться часа где-то на две. И терпуга14 еще на сутки.

- А какая терпуга может быть?

- Ничего страшного. Прямое действие атропина. Зрение розфо-кусований, все расплывается и так далее. Свет разит. А может и наоборот быть - все четким, ясным делается. У тебя

который зрение?

- На левое минус два, а на правое полтора.

- После «плазмы» будешь иметь стопроцентный. Даже

больше.

Буба смерил взглядом то ЕГО, то Антона, и с неизвестно каким причинам начал хмурніти. Молча Докурили. Буба нахмуренно сопел.

Сверчки. Трещит в ушах.

На жаре Терезка впала в легкий транс, но Антон прокашлялся, собрался с Духом и сказал:

- Итак.

Буба поднял голову. Ему что-то не нравилось.

- Кто хочет, сходите увольтесь. Потому всраєтеся только так. - Антон щелкнул пальцами, показывая, как легко может случиться, и выразительно посмотрел на Бубу.

- Не хочу, - буркнул тот, но для перестраховки поплелся в кусты. Терезка решила сэкономить силы и не завязывать разговоры; теперь ее взгляд скользил по прямой между сигаретой и солнышком напротив. Чешуйчатый цилиндр

13 Вьюк - время действия офтальмоделіка от ґєдза к терпуги. Англоязычный аналог - trip. См. также: «гєдзяти», «терпуга» (по: А.М. Давшам, неопубл.).

14 Терпуга - отходняк, время наивысших страданий и(п)круги. Ґєдз - момент шквального западания фокуса видения, наступает сразу по заркапуванні и длится от трех до двадцати минут, (по: А. М. Давихам, неопубл.).

34

35

пепла відлупився от сигареты и упал где-то в траву. Она остановила взгляд на теплящейся кончике, что сам собой тянулся к фильтру. Перевернулась на живот, затянулась и пустила дым в небо августа.

Антон тоже заметил солнышко, кашлянул и сказал:

- Некоторые мои знакомые, старые плазматики, говорят, что божьи коровки - это загустевшие капли «архе». Не живые существа, а народный малимон. И часть «плазмы», которую мы привыкли видеть нормальными глазами. Закислими глазами, если ты понимаешь.

Терезка нахмурила брови. В последнее время у нее возникали проблемы со слухом: казалось, к ней обращаются не то греческим, не то на японском. Так же только что - не разобрала ни слова. «Ай, пофіґ...»

Из кустов вернулся Буба, и ей не пришлось переспрашивать.

- Капаем, - бодро дернулся тот. Это Терезка поняла.

4.

Терезка расправила юбку. Вытащила из кармана бутылочку. Увидела, как Антон розкорковує свою карманным ножом, и попросила и себе.

Надрезала целлофановую запайку, раскрутила и понюхала. Пахло, как в прогретой лаборатории. На кончике пипетки сверкала металлом капелька «архе».

Несколько раз глубоко вдохнула, чтобы как-то успокоить нервы.

- А скоро начнет действовать? - спросила она.

- Так по-настоящему - минут через десять. Полный малєвіч15.

Терезка сжала потные ягодицы и снова втянула ноздрями горячий воздух (пахло сеном и укропом). Расслабилась.

15 Малєвичі - зоны повышенной семантической неопределенности, квадранты поглощения интерпретаций. Архемани считают малєвичі отверстиями в вертикальный способ осознания, который ведет непосредственно к антицентру. См. также: «большое т.д.», (по: А. М. Давихам, неопубл.).

Набрала в пипетку раствор и закинула голову. Снова тяжело втянула воздух.- Может, помочь тебе? - заботливо поинтересовался Буба.

Терезка отрицательно мотнула головой, крепко зажмурила, потом расслабила глаза и сжала пальцами резиновый резервуар на пипетке. С кончика потекло, и в глазах стало МОКРО

Без пауз отмерила пару капель в другой глаз. Втянула носом слезы и быстро начала вращать глазами по часовой стрелке.

С-С С-С-ЧОРТАЛЕМЕНЕПЕЧЕ Еще раз левый глаз.

И снова в правое. Быстро засмоктавши пипеткой еще, она докрапала необходимое количество. Опять завертіла глазами. ПЕЧЕТ АЙ ПЕЧЕТ ПЕЧЕТ МЕНЯ ПЕЧЕТ МЕНЯ ПЕЧЕТ Терезка заморгала . Из глаз прыснули слезы , и Терезка застонала. Пекло все сильнее (печет печет печет) . Пальцы мелко задрожали. Ладонями она осторожно вытерла слезы. Испугалась , как бы не выплакать всю «плазму»- . Что-то происходило .

- АЙ, МЕНЯ ПЕЧЕТ! ЛЮДИ, СЛЫШИТЕ, МЕНЯ ПЕЧЕШЬ-послышался отчаянный клич Бубы. Терезка закусила губу и тоже застонала. Глаза вспыхнули белым перцем, а в голове все так перемакітрилося, что она уже не знала, где право, ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ где лево. Глазницы взрывались каждый раз более мощными порциями кипящей белья.

( ШОЗІМЯОЮРОБИТЬСЯ ) Терезка застонала, ощущение жара в глазах стало непреодолимым, ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ она таяла в белых озерах пламя в глазницах, глазницы разбухали, их края віддалалися где-то за горизонт, стали величиной с два кратеры на Луне, боже, какие у нее теперь огромные глазницы, о боже, ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ ПЕЧЕ а глаза какие, и я просто не верю, я оку них и упасть

36

37

ir.

могу, эй, осторожно, только бы не потерять равновесие, а то еще полечу вниз головой они размером с атомную станцию! да что там - две огромные раскаленные Солнца две звезды одна дырка на два конца

ПЕЧЕТ

- Я ВИЖУ!!! БОГ ТЫ МОЙ! Я ВИЖУ! - хрипит она и знает: ЕСЛИ СЕЙЧАС НЕ ОТКРОЕТ ГЛАЗА, ГЛАЗА ОТКРОЮТ ее. Невероятно, но ноги продолжают чувствовать асфальт, уши - слышать сверчков, а тело продолжает ВИДЕТЬ. Терезка делает усилия над веками, и в нем вспыхивает чувство, будто она не просто раскрыла глаза, она выбила их, словно ставни, вилупила настежь с такой силой, что веки не выдерживают и терзаются в клочья, разлетаются вместе с целым телом, друться и кусками исчезают в

Я ВИЖУ

Терезка пробует моргнуть, но не может найти, где это - повіки. ее переполняет Я ВИЖУ. Она смотрит в упор на буквы, из которых складывается это ощущение, она видит я, видит б, а, также ч и в. Она переводит взгляд на себя. Сначала она видит загадочные сияющие корневища, искрящееся паутину, задымленный зеркальной мглой букв. Слоистые массы тьмы возятся в лужах света, шшшшшш глаза ухватывают фокус, и она с болезненной резкостью видит

ТЕРЕЗКА

Я буквы, видит она в зеркальных струминах дыма и начинает хохотать. Я - взгляд.

Книга: Любко Дереш АРХЕ

СОДЕРЖАНИЕ

1. Любко Дереш АРХЕ
2. - Ты слышишь меня? - спрашивает совсем рядом Антон, и она кивает. Слышать, как...
3. - Но что-то у них не сработало, - улыбнулась Терезка. - Бум исчез,...
4. количества неизвестных лиц, бросало Терезку в жар. Она выпала из...
5. - Мы хиппи! Мы хиппи! - в экстазе восклицал дядя Юлик и размахивал...
6. - А муж? - И он общє олигофрен! Он со мной на дурке...
7. Андрей мой товарищ, он меломан. Тонкий знаток берлинской школы...
8. : видел еще в мире природнішої вещи: грубых складок кожи на...
9. Нестор затянулся сигаретой и, лихо развернувшись в профиль,...
10. 14 Дикий представил мне Фтора и Хлора, по-светски Женю...
11. Пора, во время которой самое интересное выраженная феноменология Объекта №5,...
12. - ...ну, там про ржавый экскаватор. Мы замікшували мощные...
13. (Какого черта, переспрашиваю себя именно сейчас, набирая эти слова на...

На предыдущую