lybs.ru
Друга нельзя купить. Зато можно продать. / Андрей Крыжановский


Книга: Рэй Брэдбери Марсианские хроники Перевод Александра Тереха


Рэй Брэдбери Марсианские хроники Перевод Александра Тереха

© R. Bradbury

© Е. Терех (перевод с английского), 1988

Источник: Р. Бредбери. Марсианские хроники. К.: Днепр, 1988. 592 с. - С.: 6-194.

Сканирование и корректура: Daymos, SK (), 2004

Содержание

ЯНВАРЬ 1999. РАКЕТНОЕ ЛЕТО

ФЕВРАЛЬ 1999. ИЛЛА

АВГУСТ 1999. ЛЕТНЯЯ НОЧЬ

АВГУСТ 1999. ГОСТИ С ЗЕМЛИ

МАРТ 2000. НАЛОГОПЛАТЕЛЬЩИК

АПРЕЛЬ 2000. ТРЕТЬЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

ИЮНЬ 2001. «НЕ ПЛЕСНУТ ВЕСЛА В СИНЕЙ ТИШИНЕ!..»

АВГУСТ 2001. ПОСЕЛЕНЦЫ

ДЕКАБРЬ 2001. ЗЕЛЕНЫЙ УТРО

ФЕВРАЛЬ 2002. САРАНЧА

АВГУСТ 2002. НОЧНАЯ ВСТРЕЧА

ОКТЯБРЬ 2002. БЕРЕГ

ФЕВРАЛЬ 2003. ИНТЕРМЕДИЯ

АПРЕЛЬ 2003. МУЗЫКИ

ИЮНЬ 2003. ПО ДОРОГЕ ВВЕРХ, В ВЫСЬ

2004-2005. КАК ДАВАЛИ НАЗВАНИЯ

АПРЕЛЬ 2005. АШЕР II

АВГУСТ 2005. СТАРИКИ

СЕНТЯБРЬ 2005. МАРСИАНИН

НОЯБРЬ 2005. МАГАЗИН ДОРОЖНЫХ ВЕЩЕЙ

НОЯБРЬ 2005. МЕРТВЫЙ СЕЗОН

НОЯБРЬ 2005. НАБЛЮДАТЕЛИ

ДЕКАБРЬ 2006. МОЛЧАЛИВЫЕ ГОРОДА

АПРЕЛЬ 2026. ДОЛГИЕ ГОДЫ

АВГУСТ 2026. ДОЖДИ ВЫПАДАЮТ

ОКТЯБРЬ 2026. ПИКНИК, КОТОРЫЙ БУДЕТ ДЛИТЬСЯ МИЛЛИОН ЛЕТ

«Хорошо, когда человек снова находит в себе способность удивляться,- сказал один философ.- А с началом космических путешествий все мы стали детьми».

ЯНВАРЬ 1999. РАКЕТНОЕ ЛЕТО

Минуту назад в Огайо стояла зима. Двери в домах были плотно прикрыта, и никто не осмелился бы открыть густо испещрены морозом окна. Зима была настоящая: со всех крыш свисали сосульки, на снежной горке кричала детвора, а нагруженные покупками домашние хозяйки, кутаясь в свои шубы, неуклюже, словно медведи, брели по тротуарам, взялись льдом.

И вдруг теплая волна прокатилась над городком. Не волна - море горячего воздуха устремилось на город и моментально залило все вокруг. Казалось, кто-то открыл дверь огромной пекарни. Летняя жара окутала и нарядные коттеджи, и голые сады, и маленьких лыжников. Ледяные сосульки таяли на глазах. Люди растворяли настежь окна. Дети суетились, сбрасывая свои пальто. Домашние хозяйки тут же, на улице, снимали шубы. Снег растаял за несколько минут, и на газонах выглянула примятая прошлогодняя трава.

Ракетное лето. Эти слова переходили из уст в уста.

Ракетное лето. Оно прилетело в городок, как ветер пустыни, и своим палящим дыханием растопили на стеклах причудливые зимние узоры. Дети побросали лыжи и санки. Из холодных облаков сеялся снег, но на землю он падал горячим дождем.

Ракетное лето. Люди поглядывали из-под крытых крылец на красное от зарева небо.

Ракета лежала на космодроме, извергая розовые облака огненного дыма. Это ракета превратила зиму на лето горячим дыханием своих мощных двигателей. Ракете были подвластны времени года, и в Огайо на короткое время воцарилось лето.

ФЕВРАЛЬ 1999. ИЛЛА

их дом с хрустальными колоннами стоял на берегу пустого марсианского моря. Каждое утро Илла К срывала золотистые плоды, которые росли просто на хрустальных стенах, а потом начинала убирать в комнатах, рассыпая [6] горстями магнитный порошок. Этот порошок собирал всю пыль и грязь и, словно дым, исчезал за окном, развеян горячим марсианским ветром.

Днем, когда древнее море дышало спокойствием и в садике стих шелест виноградных лоз, когда замирало в полуденной тишине далекое марсианское город, хозяин дома К сидел у себя в комнате и читал металлические книги с выпуклыми иероглифами. Он водил рукой по странице, словно играл на арфе, а из книги доносился голос. Тихий голос далекой старины пел повесть тех времен, когда море билось в берег волнами красной пары, когда древние люди вели в бой облака металлических насекомых и отряды смертоносных электрических пауков.

Уже двадцать лет супруги К жило возле мертвого моря. А этот дом, что, будто подсолнух, возвращался фасадом к солнцу, целых десять веков давал убежище их рода.

И он, и она были еще не старые. Как у всех марсиан, у них была коричневая кожа и похожие на золотые монеты глаза. Голос тихий, певучий.

Еще недавно они находили отраду в своих любимых занятиях: рисовали огненные картины, радовались долгими разговорами, которые продолжались вплоть до рассвета в комнате для бесед под портретами, которые светились голубоватым фосфорическим сиянием, а когда созревал виноград, они плавали в каналах, наполненных зеленым вином. И вдруг счастье покинуло их.

Этим утром Илла К стояла между колоннами и слушала раскаленную пустыню, которая, словно бескрайнее море, достигала далекого горизонта.

Она знала: что-то должно случиться. И она ждала.

Илла вдивлялась в голубое небо Марса, словно надеясь, что оно вот-вот покоробится в потугах и выбросит на песок пустыни какое-то блестящее чудо, Но ничего не произошло.

Утомленная ожиданием, она пошла к двери. Мелкий дождик падал с верхушек колонн, охлаждая воздух. На мгновение облако влаги окутала ее, и женщина как будто погрузилась в ручей. На полу в комнатах блестели потоки холодной воды. Она слышала, как тихо поет книга под руками мужа. Его пальцы никогда не уставали играть древних песен. Если бы он еще хоть раз [7] взял ее, как берет свои книги, она сама зазвучала бы у него в руках, словно арфа.

Напрасные мечты! Женщина покачала головой и закрыла золотистые глаза. Нет, она не упрекала своему мужу, потому что знала, что женатые люди в конце концов привыкают друг к другу и стареют сердцем.

Она легла в кресло, которое сразу вступило в удобной для ее формы тела, и закрыла глаза.

И сразу же ей приснился странный сон. Пальцы у нее задрожали, напряглись и начали судорожно хватать воздух. Через мгновение женщина проснулась и села, тяжело дыша, в кресле. В ее глазах светился испуг.

Она быстро оглянулась, словно искала кого-то глазами. Но напрасные надежды: между колоннами не было никого.

В треугольных дверях стоял мужчина - Ілл К.

- Ты меня звала? - раздраженно спросил он.

- Нет, нет! - воскликнула она.

- Мне показалось, ты что-то кричала.

- Неужели? Я задремала на минутку и видела сон.

- Сон днем? Днем тебе не часто видяться сны. Женщина выпрямилась, словно ее кто-то ударил по лицу.

- Какой странный сон,- прошептала она.- Очень странный.

- Действительно? - нехотя сказал мужчина, желая скорее вернуться к своей книге.

- Мне приснился какой-то мужчина.

- Мужчина?

- Высокий мужчина. Сантиметров сто восемьдесят ростом.

- Что за чушь! Тебе приснился какой-то урод-великан!

- Однако он показался мне красивым..., - вела она дальше, запинаясь, медленно подбирая нужные слова.- Хоть и слишком высоким. И у него были... О, я знаю, ты скажешь, что это глупая фантазия. Но у него были синие глаза!

- Синие глаза?! Вот это сон! Ты, может, еще скажешь, что он имел черные волосы?

- Как ты угадал? - взволнованно воскликнула она.

- Я просто взял самый невероятный цвет,- холодно ответил он.

- И действительно, волосы были черные! А кожа очень белая! Вид у него был необычный! И одежду какой-то странный. Он прилетел с неба и так дружелюбно разговаривал со мной. [8]

- Прилетел с неба? Ну, это уже ерунда!

- Он прилетел в блестящей металлической оболочке,- вспоминала она, закрыв глаза.- Мне снилось, что в чистом небе блеснуло что-то круглое, как монета, которую подбросили вверх. Оно становилось все больше и наконец упало. Это был продолговатый серебристый предмет - такого я еще никогда не видела. В нем растворились двери, и вышел высокий мужчина.

- Если бы ты больше внимания уделяла своей работе, то глупые сны не лезли бы тебе в голову.

- Для меня это был интересный сон,- заметила женщина, ложась в кресло.- Я и не подозревала, что у меня такая богатая фантазия. Подумать только: черные волосы, синие глаза и белая кожа! Какой странный человек и одновременно - хороший!

- Это свидетельствует, что у тебя на уме красивые мужчины.

- Какой ты недобрый! Я же его не придумала. Он неожиданно возник передо мной - будто наяву. Посмотрел на меня и сказал: «Я прилетел в своем корабле с третьей планеты. Меня зовут Натаниэл Йорк...»

- Какое глупое имя! Разве оно похоже на человеческое? - возразил мужчина.

- Я согласна, что имя дурацкое. Но это же сон. Так вот, он сказал: «Мы первые осуществили межпланетный полет. Нас двое в корабле - я и мой товарищ Берт».

- Еще одно глупое имя.

- Далее он сказал: «Мы прибыли из города, что лежит на Земле - это название планеты». Он именно так и назвал: Земля. Вообще разговаривал он какой-то чужом языке. Однако я понимала его. Видимо, с помощью телепатии.

К вернулся к двери. Но жена остановила его:

- Илле, ты когда-нибудь думал о том, есть ли люди на третьей планете?

- На третьей планете от Солнца жизнь невозможна,- терпеливо пояснил мужчина.- Наши ученые установили, что там в атмосфере слишком много кислорода.

- Вот было бы интересно, если бы там жили люди! И чтобы они прилетели к нам в космическом корабле!

- Слушай, Илло, ты же знаешь, как я не люблю, когда болтают о том, чего нет на свете. Давай-ка работать.

Пей до меня, девчонка любэ, И, попивая, взгляни в глаза...

Солнце стояло на вечернем кромке, когда Илла спела эту чудесную песню. Она как раз готовила ужин на улице. [9]

Тихо шуршал дождь, спадая водопадом из колонн, а женщина снова и снова бездумно напевала незнакомые слова неизвестной песни.

- Что это за песня? - раздраженно воскликнул мужчина, выходя из своей комнаты и подсаживаясь к огненному стола.

- Не знаю,- женщина аж застыла от удивления и невольно зажала рукой рот. За пустынным горизонтом садилось солнце. Наступал вечер, и дом закрывался сам собой, словно огромный цветок, который угасает вместе с солнцем. Между колоннами повевал ветерок, на огненном столе кипела серебряная лава. Ветерок шевелил красноватые волосы Ілли, что-то тихо мурлыкал ей на ухо. Женщина молча уставилась своими золотистыми влажными глазами в необозримые просторы желтого морского дна - будто пыталась что-то понять.

Пей до меня, девчонка любэ, И, попивая, взгляни в глаза... -

тихо, спокойно и медленно запела она.

Или брось поцелуй в чару, Пусть уп'юся я сильнее! (1)

Она спела песню до конца, закрыв глаза, легонько помахивая в такт рукой. Песня была очень хорошая.

- Впервые ее слышу. Ты что, сама ее составила? - спросил мужчина, глядя прямо в глаза жене.

- Нет... Да. Ой, нет!.. Сказать правду, я и сама не знаю,- запинаясь, объясняла она.- Я даже не понимаю слов: это какая-то чужая речь.

- Какая речь?

- Не знаю,- тихо проговорила она, бросая кусок мяса в кипящую лаву. Через мгновение женщина вытащила готовое уже мясо и положила перед мужем на тарелку.- Видимо, на меня что-то нашло, и я, сама того не ведая, составила эту странную песню.

Мужчина молчал. Он следил, как она бросала новые куски мяса в кипящее озеро огненной лавы. Солнце уже зашло. Медленно ночная тьма поглотила все вокруг - и колонны, и мужчину с женщиной,- будто черным вином исполнилась комната. И только блики серебряной ряды то и дело озаряли их лица.

(1) Слова песни принадлежат современнику и другу Шекспира английскому поэту и драматургу Бену Джонсону (1573-1637). [10]

Илла снова запела странную песню. Мужчина вскочил с места и сердито выбежал из комнаты. Довечерював он у себя в кабинете. Когда жена зашла в кабинет, он поднялся ей навстречу и, зевая, проговорил:

- Давай сейчас поедем на пламенных птицах в город, в театр.

- Ты не шутишь? - недоверчиво спросила она.- Неужели тебе хочется туда ехать?

- Что же здесь удивительного?

- Шесть месяцев мы с тобой никуда не выезжали, и вдруг - целый вечер в городе.

- Что ж, это хорошая идея.

- Ты стал такой уважливий,- сказала женщина.

- Зачем начинать ненужные разговоры? - раздраженно ответил мужчина.- Скажи: ты хочешь ехать или нет?

За окном в бледном сиянии тянулась пустыня. Над ней сходили два белые марсианские братья месяцы. На полу комнаты возле ног Ілли блестел холодный ручей. Легкая дрожь бросило ее. Она хотела лишь одного: сидеть на месте неподвижно, беззвучно, пока случится то, чего она ждала весь день. Это могло случиться в любую минуту. И в памяти у нее снова всплыла мелодия песни.

- Я...- начала она нерешительно.

- Тебе будет полезно побыть среди людей,- перебил мужчина.- Собирайся, поедем.

- Сегодня я устала. Может, другим вместе?

- Бери свой шарф,- решительно проговорил он, подавая ей фіал. - Засиделись мы дома.

- Но ведь ты ездишь два раза в неделю в город Ксай,- заметила она, не глядя на мужа.

- То же в делах,- сказал он.

- В каких делах? - прошептала женщина сама к себе. Она опрокинула фіал, и струя жидкости превратился

на голубой туман, который окутал ей шею.

Пламенные птицы теплились на холодном песке, словно куча искр. Ночной ветерок отдувал белый купол, и тот тихо шелестел, прип'ятий тысячей зеленых лент до огненных птиц.

Илла легла в купол, и, услышав приказ мужа, птицы взлетели горящими комками в ночное небо. Ленты натянулись, и купол умчался в высь. За ним поднялся песчаный вихрь. [11]

Далеко позади остался их дом с дождевыми колоннами, живыми цветами, что, как диковинные звери, росли за решеткой клетки, поющими книгами, шепотінням холодных ручейков. Внизу мелькали синие холмы. Илла не смотрела на мужчину, который сидел рядом с ней. Он то и дело подгонял криком птиц, и они взлетали выше и выше. Каскадом оранжевых искр мчались они, неся купол, словно лепесток цветка.

Илла не обращала внимания ни на мертвые древние города, ни на старые сухие каналы, наполненные снами о прошлом. Внизу мелькали русла бывших рек и безводные озера, а они неслись дальше и дальше, как лунный луч по горящим факелом.

Илла смотрела только на небо.

Мужчина что-то ей говорил, но она не отрывала взгляда от неба.

- Слышишь, что я тебе говорю?

- А что?

- Почему ты такая невнимательная?

- Я задумалась.

- Мне казалось, что до сих пор ты не задумывалась над тайнами природы, а сегодня только и делаешь, что смотришь на небо.

- Оно очень красивое.

- Я рассуждал вот, не зайти мне сегодня в Галле,- медленно произнес мужчина.- Хочу поговорить с ним о нашем путешествии в Голубые горы. Неплохо бы отдохнуть там какую-то неделю.

- Сейчас в Голубые горы?! - воскликнула она, мгновенно схватившись за край купола и оборачиваясь к мужу.

- Ты недовольна?

- Когда ты хочешь отправиться?

- Можно даже завтра утром. Чем раньше, тем лучше,- сказал он, будто не замечая тревоги в ее голосе.

- Но мы никогда не ездили отдыхать этой поры!

- А теперь попробуем,- заметил мужчина, улыбнувшись.- Нам полезно будет пожить где-то дальше от дома. Там мы найдем тишину и покой. Если у тебя нет каких-либо других планов, то поедем. Согласие?

Женщина глубоко вдохнула воздух, подождала мгновение, а потом выдохнула:

- Нет!

- Что?! - воскликнул мужчина. Птицы испуганно рванули, и купол подбросило. [12]

- Нет,- твердо сказала она.- Я никуда не поеду. Мужчина посмотрел на нее, но ничего не сказал. Женщина отвернулась. Запала молчанка.

А птицы мчались дальше, словно тысячи омахів пламя.

На рассвете солнце сквозь хрустальные колонны растопило туман, который поддерживал Іллу во сне. Всю ночь она о-висела над полом на мягком ковре тумана, что лился из стен, когда женщина ложилась отдыхать. Всю ночь она спала на этой молчаливой реке, покачиваясь, как лодка на тихих волнах. Теперь туман исчезал, как дым, и плавучее ложе спускалось ниже и ниже.

Илла открыла глаза.

Над ней стоял человек. ей показалось, что он стоит здесь уже давно, следя за ее сном. Не знать почему, она не смела взглянуть ему в глаза.

- Ты снова видела сон,- наконец промолвил он.- Целую ночь ты что-то кричала и не давала мне спать. Придется тебе обратиться к врачу.

- Это пройдет.

- Ты разговаривала во сне.

- Действительно? - насторожилась женщина. Она до сих пор чувствовала холод ночи, и серые тени угнетали ей душу.

- Что тебе снилось?

Напрягши память, Илла начала припоминать:

- Мне снился тот самый корабль. Он снова прилетел к нам с неба, из него вышел тот высокий мужчина, и мы начали разговаривать. Он шутил, смеялся; мне приятно было его слушать.

К тронул колонну, и из нее выпрыгнули, паруючи, горячие фонтаны. В комнате вдруг стало тепло.

Делая вид, будто ему безразлично то, что говорит женщина, К ждал.

- А потом,- вела она дальше,- потом этот высокий мужчина, который имел странное имя Натаниэл Иорк, сказал мне, что я красивая, и... и поцеловал меня.

- Ха! - воскликнул мужчина и, стиснув зубы, отвернулся.

- И это же только сон! - сказала она, наслаждаясь его гневом.

- Можешь держать при себе свои глупые женские сны!

- Ты сердишься, словно маленький ребенок,- спокойно заметила женщина и одхилилася на остатки туманного ковру, [13] Полежав минуту, она тихо засмеялась.- Я вспомнила еще некоторые подробности моего сна.

- Ну, говори, что там еще! - гарикнув человек.

- Слушай, Илле, ты стал очень раздражительный.

- Говори все! Не смей ничего скрывать от меня! - воскликнул он, глядя сверху на жену. Его темное лицо пополотніло от гнева.

- Я еще никогда не видела тебя таким,- сказала она, потрясенная и польщенная его ревностью.- В конце этот Натаниэл Иорк сказал мне... ну, он сказал, что заберет меня в корабль, и мы улетим с ним на его планету. Подумай только, какая чушь.

- Чушь! Это сейчас ты говоришь чушь! - закричал мужчина.- Ты бы послушала, что ты говорила во сне! Как ты ни в чем ни бывало разговаривала, кокетничала с ним, пела ему,- и так всю ночь!

- Илле!

- Когда он прилетит? Где садится этот проклятый корабль?

- Илле, что это за тон!

- К черту тон! - Он нагнулся к жене, заглядывая ей в глаза.- А в этом сне,- начал он, сжав ее руку,- а в этом сне корабль не садится временем в Зеленой долине? Отвечай!

- Да, действительно...

- И он прилетает сегодня днем? Так или нет?

- Кажется, да. Но ведь все это во сне! Мужчина оттолкнул ее руку.

- Ну, счастье твое, что ты по крайней мере сказала правду! Ты много наговорила во сне, и я слышал все твое слово. Ты назвала и долину, где сядет корабль, и время прибытия.

Тяжело дыша, он ходил между колоннами. Казалось, его ослепил яркий вспышка молнии. Женщина смотрела на него как на сумасшедшего. Наконец решилась, підвелась и подошла к нему.

- Илле,- прошептала она.

- Ничего, все в порядке.

- Но ведь ты заболел.

- Вовсе нет,- натянуто улыбнулся он.- Просто на меня что-то нашло. Извини, моя дорогая. В последнее время у меня было столько работы. Поэтому не удивительно, что я расклеился. Надо немного полежать - и все пройдет.

- Ты был так возбужден.

- Ничего, теперь все в порядке. Слушай-ка, я вчера слышал [14] анекдот о Юела. Хотел рассказать тебе, и забыл. Ты готовь завтрак, а я расскажу анекдот. И давай не вспоминать того, что было.

- Это был лишь сон.

- Да,- согласился он, механически целуя ее в щеку.- Это был только сон.

Наступил полдень. Пекло солнце, и в тяжелом, горячем воздухе мерцали далекие холмы.

- Ты сегодня не собираешься в город? - спросила Илла.

- До города? - мужчина свел брови.

- Ведь в этот день ты всегда ездишь в город,- объяснила она, ставя на столик клетку с цветами. Цветки зашевелились, и раскрыли свои жадные желтые рты.

Мужчина свернул книгу:

- Нет, сегодня я не еду. Слишком печет, да и поздно уже. Женщина убрала в комнате и направилась к двери.

- Я скоро вернусь.

- Постой. Куда это ты?

- Навещу Пао. Она приглашала меня,- ответила Илла уже с порога.

- Именно на сегодня?

- Я давно уже обещала зайти к ней. Это же совсем рядом.

- Она живет в Зеленой долине? Правда?

- Да. Туда даже пешком можно уйти. Я сейчас - туда и обратно.

Илла уже хотела выбежать за дверь, но мужчина вдруг подошел к ней и озабоченно сказал:

- Извини, дорогая. Очень жалею, что забыл предупредить тебя, но я пригласил на сегодня доктора Нлле.

- Доктора Нлле! - воскликнула она, делая шаг к двери. Мужчина схватил ее за локоть и решительно потащил в комнату:

- Да, доктора Нлле.

- Но ведь Пао...

- Пао немного подождет. Мы должны встретить доктора Нлле как положено.

- Я мигом вернусь.

- Нет, Илло.

- Значит, мне не идти? Мужчина покачал головой.

- Нет. Кроме всего прочего, к Пао не так уж и близко. Это же через всю Зеленую долину, а потом аж за большой [15] канал. А сегодня будет страшная жара. Да и доктор Нлле будет рад тебя видеть. Ну, что ты скажешь на это? Женщина не ответила. Вырваться и убежать! ей хотелось громко плакать. Но она только сидела в кресле и крутила пальцем вокруг пальца. Лицо ее стало безразлично. Она попала в ловушку.

- Илло,- промуркотів мужчина.- Ты останешься, правда?

- Так,- проговорила она после долгой паузы,- я останусь.

- Ты будешь дома целый день?

- Целый день,- голос ее прозвучал глухо.

Время шло, а доктора Нлле не было. Однако мужчина Ілли не очень удивлялся этому. Уже где-то под вечер он что-то промямлил, пошел в кладовку и достал смертоносное оружие - длинную желтую рурку, на конце которой был мех и гашетка. На лице у него женщина увидела маску из серебристого металла. Он всегда надевал эту маску, когда хотел скрыть свое настроение. Она плотно облегала его худощавое лицо, повторяя все изгибы щек, подбородка и лба. Мужчина рассматривал страшное оружие. Оружие гудела, словно улей. И действительно - тысячи золотых пчел готовы были вырваться со зловещим визгом на волю, чтобы жалить насмерть врага и самим безживно падать на песок.

- Куда ты? - спросила женщина.

- Что? - переспросил он, прислушиваясь к страшному жужжание.- Когда доктор Нлле изволит опаздывать, то я, черт побери, не намерен ждать его целый день. Пойду немного похожу. А ты сиди дома. Слышишь?

- Ладно,- ответила женщина, глядя на блестящую маску.

- Скажешь доктору Нлле, что я скоро вернусь. Вышел, скажешь, на охоту.

Треугольные дверь захлопнулась. Илла следила за ним взглядом, пока он исчез в солнечной дали. Потом она снова взялась убирать комнаты с помощью магнитного пыли и собирать из хрустальных стен плоды, остыли за день. Сначала работа кипела у нее в руках, но вскоре женщину овладела какая-то странная истома. Она, сама того не замечая, начала напевать ту загадочную песню. Глаза ее то и дело обращались к небу.

И вдруг Илла застыла на месте, затаив дыхание.

То, чего она ждала, приближалось. [16]

Оно могло произойти в любой момент.

ей был знаком этот состояние тревожного ожидания. Это случалось, когда поступала гроза и вокруг западала напряженная тишина. Тогда было слышно, как над землей ползли зловещие тени. От напряжения звенело в ушах, и казалось, что даже время остановилось. Женщина начинала непроизвольно дрожать. Тучи клубились над головой, минячись мрачными красками. На горы ложилась серая тень. Заключенные в клетке цветы чуть слышно вздыхали, словно предупреждая о близкой опасности. Напряжение все росло, аж волосы начинали шевелиться на голове. А где-то в глубине комнат тихонько звучал чей-то голосок: «Время, время, время, время...» - словно на мягкий бархат падали капли воды.

И вдруг розверзалося небо. Ливень света, а потом завеса тьмы, чередуясь, падали на землю вместе с потоками дождя.

Нечто похожее она испытывала и теперь. Приближалась гроза, но вокруг сияла голубизна. Каждой минуты могла креснути молния, хотя небо было безоблачное.

Теперь Илла безостановочно ходила по молчаливых комнатах. Вот-вот прорежет небо молния, ударит гром, над пустыней звисне клубок дыма, а потом наступит тишина и на дорожке послышатся шаги. Раздастся стук, и она побежит открывать хрустальные двери.

«Ты сошла с ума, Илло,- укоряла она сама себе.- Зачем ты тішишся фантастическими мечтами?» И вот это случилось!

Воздух всколыхнула волна тепла, словно где-то рядом пролетел огромный огненный шар. Что-то просвистіло, блеснуло и исчезло за холмами.

Из груди у Ілли вырвался крик. Она выскочила за дверь и стала смотреть туда, где исчезло это «что-то». Женщина уже хотела бежать за бугор, но вспомнила свое обещание сидеть дома и никуда не ходить. Ведь к ним должен был приехать доктор, и муж рассердится, когда она сбежит из дома.

Она ждала на пороге, тяжело дыша и протянув вперед руки. Что делается там, в Зеленой долине? Она напрягала зрение, но за холмами ничего не было видно. Наконец зашла в комнату. «Какая ты все-таки дурочка,- думала она.- Веришь всему, что подсказывает твое воображение. Там, видимо, пролетела птица, а может, прошумів ветер. Сядь и успокойся». [17]

И женщина села.

Вдруг раздался выстрел. Очень выразительный выстрел из ружья, заряженного смертоносными насекомыми.

Илла конвульсивно вздрогнула. Стреляли вроде далеко. Прозвучал один выстрел, и донеслось жужжание пчелы. Один выстрел. А потом четко и неумолимо ударил второй.

Снова дернулось ее тело. Сама не понимая почему, она вскочила и пронзительно закричала. Илла кричала и кричала, ей казалось, она будет кричать так до конца жизни. Крича, она подбежала к дверям и распахнула их настежь.

За далекими холмами луна замирала.

Наступила тишина.

Минут пять женщина постояла во дворе, бледная и растерянная. Затем, опустив голову, она поплелась комнатами, мимоходом касаясь руками вещей, которые попадались ей по дороге. Губы ее дрожали. Наконец женщина оказалась в винной комнате и начала механически вытирать своим шарфом янтарный бокал.

Вдруг она услышала шорох камней. Кто-то спускался по склону к дому.

Женщина встала с кресла, стала посреди комнаты. Бокал выпал из рук и разбился на осколки.

Шаги замерли перед дверью.

Что делать? Может, закричать: «Заходи! Скорее заходи!»

Женщина шагнула к двери.

Шаги зазвучали на лестнице. Чья-то рука повернула ручку.

Женщина улыбнулась дверей.

Двери одчинилися, и улыбка исчезла у нее с лица.

Перед ней стоял ее муж. На его лице блестела маска.

Он зашел в комнату, мельком глянул на жену. Затем, не говоря ни слова, открыл мешок ружья, и из него выпали на пол две мертвые пчелы. Роздушивши их ногой, мужчина поставил в угол ружье, а Илла наклонилась и начала, словно слепой, ощупывать пол, ища кусочки разбитого бокала.

- Что ты там делал? - наконец спросила она.

- Ничего,- ответил мужчина, стоя к ней спиной и снимая маску.

- Но я слышала выстрелы. Ты дважды стрелял.

- Охотился. Ты же знала, что я пошел на охоту. А что, доктор Нлле не приходил? [18]

- Нет.

- Погоди! - воскликнул мужчина, хлопая пальцами.- Ну, конечно, теперь я припоминаю. Он должен прийти завтра, а не сегодня. Вот глупая моя голова! И как я мог забыть?! Они сели ужинать. Женщина даже не притронулась к еде.

- Что это с тобой? - спросил мужчина, сосредоточенно обмакивая кусочки мяса в кипящую лаву.

- Не хочется есть.

- Почему не хочется?

- Не знаю. Просто не голодная.

Поднялся ветер. Заходило солнце. Илье показалось, что комната уменьшилась и в ней потянуло холодом.

- Никак не могу вспомнить,- сказала она, прислушиваясь к тишине безмолвной комнаты.

- Что именно? - спросил через стол, невозмутимо прихлебывая вино, ее золотоокий человек.

- Песню. Эту красивую песню.- Илла закрыла глаза и попыталась вспомнить мелодию.- Забыла совсем. И в то же время мне ужасно не хочется забыть ее. Я хотела бы навсегда сохранить ту песню.

Она начала водить в воздухе руками, надеясь вспомнить ритм. И зря. Тогда женщина откинулась в кресле и заплакала.

- Я не могу вспомнить,- повторяла она сквозь слезы.

- Так чего же ты плачешь?

- Сама не знаю. Не знаю, но ничего не могу с собой поделать. Мне грустно - сама не знаю почему, хочется плакать - неизвестно почему. Вот я и плачу.

Женщина охватила руками голову, ее плечи вздрагивали от беззвучных рыданий.

- Ничего,- наконец промолвил мужчина.- Завтра все будет в порядке.

Женщина не шелохнулась. Она смотрела только на пустую пустыню и на звезды, которые яркими пятнышками теплились на черном небосклоне. Где-то далеко над пустыней мчался вихрь, и в длинных каналах плюскотіла холодная вода. Женщину бросило в дрожь, и она закрыла глаза.

- Твоя правда,- сказала она.- Завтра все будет в порядке. [19]

Книга: Рэй Брэдбери Марсианские хроники Перевод Александра Тереха

СОДЕРЖАНИЕ

1. Рэй Брэдбери Марсианские хроники Перевод Александра Тереха
2. АВГУСТ 1999. ЛЕТНЯЯ НОЧЬ В каменных галереях собирались...
3. МАРТ 2000. НАЛОГОПЛАТЕЛЬЩИК Он хотел улететь на Марс....
4. ИЮНЬ 2001. «НЕ ПЛЕСНУТ ВЕСЛА В СИНЕЙ ТИШИНЕ!..» Той...
5. АВГУСТ 2001. ПОСЕЛЕНЦЫ На Марс пришли земляне....
6. ФЕВРАЛЬ 2002. САРАНЧА Ракеты жгли зеленые луга,...
7. ОКТЯБРЬ 2002. БЕРЕГ Марс был далекий берег, и людей...
8. ИЮНЬ 2003. По ДОРОГЕ ВВЕРХ, В ВЫСЬ - слышали?...
9. 2004-2005. КАК ДАВАЛИ НАЗВАНИЯ Люди приходили на новые голубые...
10. АВГУСТ 2005. СТАРИКИ И не вполне естественным явлением было...
11. НОЯБРЬ 2005. МАГАЗИН ДОРОЖНЫХ ВЕЩЕЙ Все это казалось...
12. НОЯБРЬ 2005. НАБЛЮДАТЕЛИ в Тот вечер все вышли...
13. АПРЕЛЬ 2026. ДОЛГИЕ ГОДЫ Когда в небесах снимался ветер,...
14. АВГУСТ 2026. ДОЖДИ ВЫПАДАЮТ В столовой спел часы:...
15. ОКТЯБРЬ 2026. ПИКНИК, КОТОРЫЙ будет ДЛИТЬСЯ МИЛЛИОН ЛЕТ Мама...

На предыдущую