lybs.ru
В общей кобылы лысый хребет. / Украинская народная мудрость


Книга: Станислав Лем. ЭДЕМ


Станислав Лем. ЭДЕМ

Научно-фантастический роман

1

В расчеты вкралась ошибка. Вместо того, чтобы пройти над атмосферой, они столкнулись с ней. Корабль входил в воздух с ревом, от которого лопались барабанные перепонки. Распростертые на нейлоновых сетках люди чувствовали, как сжались амортизаторы, передние экраны вспыхнули пламенем и погасли, подушка раскаленных газов, которая нажимала на нос корабля, закрыла внешние объективы, торможение началось слишком поздно и оказалось неэффективным. Рубку исполнил чад от жженой резины, под прессом перегрузки люди сліпли и глохли, это был конец, однако даже о нем ни один из них не мог подумать - не хватало силы, чтобы поднять грудную клетку, втянуть воздух, - это делали за них кислородные пульсаторы, которые еще работали, нагнетая в их грудь воздуха, словно в полопані баллоны.

Вдруг грохот утих. Вспыхнули аварийные огни, по шесть с каждой стороны, люди зашевелились, над потрощеним и сплющенным в гармошку пультом двигателя горел красный сигнал тревоги, куски изоляции, осколки плексигласа с шелестом ерзали по полу, рев прекратился, все поглотил глухой, все нарастающий свист.

- Что это?.. - прохрипел Врач, выплевывая резиновый мундштук.

- Лежать! - предостерег его Координатор, который следил за последним уцелевшим экраном.

Ракета перевернулась, словно в нее ударил таран, нейлоновые сетки, которые обвивали людей, завібрували, словно струны, все на мгновение застыло, будто на качелях, что достигла наивысшей точки, а затем раздался оглушительный грохот.

Мышцы, которые напряглись в ожидании последнего удара, вдруг обмякли. Ракета, стоя на вертикальном столбе выпускного огня, медленно опускалась вниз, сопла грохотали успокаивающе; это продолжалось несколько минут, затем перегородки задрожали от дрожи. Вибрация становилась все сильнее - видимо, расшаталась подшипниковая подвеска турбин. Люди переглянулись, однако никто не сказал ни слова. Они знали, что все зависит от того, выдержат ли роторы.

Вся рубка вдруг задрожала, словно извне в нее с взбалмошной скоростью бил стальной молот. Толстая выпуклая линза последнего экрана мигом покрылась густой паутиной трещин, его фосфоричний диск погас, и при тусклом свете аварийных ламп, что падал снизу, люди видели на наклонных стенах собственные увеличенные тени; грохот перешел в протяжный рык, под ними что-то трещало, ломалось, шматувалося с металлическим скрежетом; корпус, струшуваний устрашающими толчками, падал, падал, ослепленный, мертвый; люди позіщулювалися, затаили дыхание, полнейшая тьма, хаос... Вдруг тела их какая-то сила випростала на всю длину нейлоновых тросов, однако они не долетели до разбитых панелей, о которые были бы покалечились, а повисли наискосок, медленно раскачиваясь, словно тяжелые маятники...

Ракета перевернулась тяжело, словно огромная гора; на этот раз грохот был далекий и тупой, глыбы выброшенного грунта слабо застукотіли о внешнюю обшивку и сползли вниз.

Все замерло. Внизу шипели трубы, что-то ужасно булькало, быстро стекала вода, и шум этот был смешан с пронзительным шипением, которое повторялось через равные интервалы, как будто на раскаленное железо капала какая-то жидкость.

- Живые, - сказал Химик в полной темноте.

Он не видел ничего, вися в своей нейлоновой сетке, словно в мешке, подвешенном за четыре рожка на тросах. Это означало, что ракета легла на бок. Если бы она стояла, сетка висела бы горизонтально. Что-то щелкнуло. Вспыхнул бледный бензиновый пломінчик старой Лікаревої зажигалки.

- Экипаж? - спросил Координатор.

Один из тросов его гамака лопнул, и Координатор медленно, беспомощно раскачивался; просунув руку в глазок нейлоновой сетки, он тщетно пытался схватиться за что-нибудь, что выступало из стенки.

- Первый, - сказал Инженер.

- Второй, - отозвался Физик.

- Третий, - подал голос Химик.

- Четвертый, - отозвался Кибернетик, держась за лоб.

- Пятый, - закончил Врач.

- Все. Поздравляю. - Голос Координатора был спокоен. - Автоматы?

Ему ответила тишина.

- Автоматы!!

Молчание. Зажигалка начала печь Врача в пальцы. Он затушил ее. Вновь все окутала темнота.

- Я всегда говорил, что мы сделаны из лучшего материала, - отозвался в темноте Врач.

- У кого из вас есть чем?

- У меня. Хочешь перерезать тросы?

- Если можешь выбраться без этого, то еще лучше. Я не могу.

- Попробую.

Послышалось какое-то возня, учащенное дыхание, что-то грюкнуло, заскрежетало стекло.

- Я на полу. То есть на стене, - сообщил Химик. Голос его донесся откуда-то снизу. - Доктор, присвіти на минутку, я вам помогу.

- Только поторопись, потому что кончается бензин.

Снова вспыхнула зажигалка. Химик возился возле Координаторового гамака - он мог достичь только к его ногам. Наконец ему удалось немного раздвинуть боковую “молнию”, и Координатор тяжело упал на ноги. Вдвоем им работалось быстрее. Вскоре все уже стояли на похиленій, обитой напівеластичною массой стенке рубки.

- С чего начнем? - спросил Врач.

Он стянул края раны на лбу Кибернетика и наложил на нее пластырь, который нашел у себя в кармане. Он постоянно носил при себе различные ненужные вещи.

- С констатации факта, нам удастся выйти отсюда, - ответил Координатор. - Прежде всего нам нужен свет. Ну, что там у вас? Уже? Врачу, присвіти мне сюда, может, в клеммах панели есть струм1, хотя бы в цепи сигнализации.

На этот раз зажигалка высекла только искру. Врач без успеха крутил колесико и стер только кожу себе на пальцы, освещая обломки потрощеної панели, в которой копирсались коленях Координатор и Инженер.

- Есть? - спросил Химик, который стоял позади них, потому что ему уже не хватило места.

- Пока что глухо. Ни у кого нет спичек?

- Последний раз я видел спички три года назад. В музее, - невнятно промямлил Инженер, пытаясь зубами содрать изоляцию с конца провода.

Вдруг маленькая голубая искра осветила сложенные, словно ракушки ракушки, руки Координатора.

- Есть, - сообщил он. - Теперь какую-нибудь лампочку.

Кто-то нашел в сигнализаторе тревоги над боковой панелью неповрежденную лампочку. Ослепительный электрический огонек осветил рубку, похожую на часть трубы тоннеля с конусными стенами, наклонно поднимается вверх. Высоко над ними, в том, что было теперь потолком, виднелись закрытые двери.

- Более семи метров, - меланхолично заметил Химик. - Как мы туда придем?

- Однажды в цирке я видел живую колонну - пятеро человек один на одном, - отозвался Врач.

- Для нас это слишком сложно. Мы доберемся туда по полу, - ответил Координатор.

Он взял у Химика нож и начал делать широкие надрезы в губчатом покрытии пола.

- Ступени?

- .Атож.

- А почему это не слышно нашего Кибернетика? - вдруг удивился Инженер. Усевшись на обломках разбитого распределительного пульта, он прикладывал вольтметр к выведенных наружу кабелей.

- Он овдовел, - усмехнувшись, ответил Врач. - Потому что такое Кибернетик без автоматов?

- Они у меня еще заработают, - бросил Кибернетик, заглядывая в проемы выбитых экранов.

Электрический огонек постепенно желтел, становился все слабее и блідішим.

- Аккумуляторы тоже? - буркнул Физик.

Инженер поднялся:

- Похоже, что так.

Через четверть часа в глубь корабля, а точнее вверх, отправилась экспедиция из шести человек. Сначала они добрались в коридор, а оттуда - до отдельных помещений. В Лікаревій каюте нашли карманный электрофонарик. Врач любил возить с собой множество лишних вещей. Фонарика забрали с собой. Все вокруг было разрушившееся и разбито. Мебель, прикрепленные к полу, уцелели, но из приборов, инструментов, вспомогательных средств передвижения, пищевых припасов образовалась настоящая каша, которая достигала людям выше колен.

- А теперь попробуем выйти, - сказал Координатор, когда они снова оказались в коридоре.

- А скафандры?

- Они в напорной камере. Надеюсь, с ними ничего не случилось. А впрочем, они нам и не нужны: на Эдеме вполне сносная атмосфера.

- А разве тут вообще кто-нибудь был?

- Так, десять или одиннадцать лет назад космический зонд поискового патруля, когда погиб Альтаир со своим кораблем. Помните?

- Но из людей никто?

- Нет, никто.

Внутренний люк шлюза наклонно нависал над их головами. Странное первое впечатление, вызванное тем, что в знакомых помещениях все приобрело совершенно нового вида - стены стали теперь, полами, а потолка - стен, - медленно проходило.

- Здесь нам действительно не обойтись без живой лестницы, - заявил Координатор, тщательно осветив люк Лікаревим фонариком.

Пятно света обежала вокруг люка. Люк герметично прилегал к шлюзу.

- Выглядит неплохо, - сказал Кибернетик, который стоял, задрав голову.

- Да, - согласился с ним Инженер.

Он подумал, что страшная сила, которая сжала стрингеры так, что треснул встроен между ними главный распределительный пульт, могла заклинить также люк, однако вслух эту мысль не высказал. Координатор скосил глазом на Кибернетика и уже хотел было попросить, чтобы тот нагнулся и стал под стеной, но вдруг вспомнил о искореженный металлолом, который они увидели в отсеке автоматов, и обратился к Химика:

- Расставь ноги как можно шире, руки - на колени, так тебе будет удобнее.

- Я всегда мечтал выступать в цирке. Всю жизнь! - заверил его Химик и наклонился.

Координатор встал ногами ему на плечи, выпрямился и, прижимаясь к стене, кончиками пальцев дотянулся до утолщенного на конце никелированного рычага.

Сначала потянул, потом дернул и наконец повис на нем. Рычаг подался с хруском, словно замковый механизм был набит мелким стеклом, сделал четверть оборота и остановился.

- А ты тащишь его в ту сторону, что надо? - спросил Врач, который светил снизу фонариком. - Ведь ракета лежит.

- Я это учел.

- А сильнее уже не можешь?

Координатор не ответил. Он висел у стены, ухватившись одной рукой за рычаг. Потом попытался медленно подтянуть вторую руку. Сделать это было не так легко, но в конце концов удалось. Висячії теперь, как на трапеции, он поджал ноги, чтобы не ударить ими Химика, который съежился под ним, и несколько раз дернул за рычаг, подтягиваясь на руках и падая вниз всем весом тела; когда он с разгона ударился торсом об стену, внутри у него аж кавкнуло.

За третьим или четвертым разом рычаг немного подался. Надо было сдвинуть его еще сантиметров на пять. Координатор натужив все силы и еще раз рванулся вниз.

Рычаг с адским скрежетом ударился о стопор. Внутренняя задвижка отодвинулась.

- Пошло как по маслу! - обрадовался Физик.

Инженер молчал. Он думал о своем. Открыть крышку люка оказалось гораздо сложнее. Инженер попытался сдвинуть ее с места, нажимая на ручку гидравлического устройства, хотя знал наперед, что из этого ничего не выйдет. Трубы полопались во многих местах, и вся жидкость вытекла. Ручка ручного привода засияла над ними, словно ореол, когда Врач направил фонарик вверх. Как на их гимнастические возможности, это было слишком высоко - более четыре метра.

Тогда они начали сносить из всех помещений поломанные приборы, подушки, книжки - особенно пригодилась библиотека, и прежде всего атласы звездного неба, большие и толстенные.

Из них, как из кирпича, строили пирамиду. За какой-то час она достигла уже двухметровой высоты. Кто-то нечаянно задел пирамиду, и она частично обвалилась; после этого все работали уже систематичніше - под руководством Инженера.

- Физический труд - это просто мука! - тяжело дыша, ворчал Врач.

Фонарик торчал в щели кондиционера и освещал им путь, когда они бежали в библиотеку и возвращались оттуда с охапками книг.

- Раньше я даже не подозревал, что в таких примитивных условиях можно путешествовать к звездам, - сопел Врач, но ему никто ничего не ответил.

Наконец Координатор, поддерживаемый товарищами, осторожно вылез на сооруженную пирамиду и дотянулся пальцами до ручки ручного привода.

- Мало, - сказал он. - Не хватает пяти сантиметров. Подскочить не могу, ибо все рухнет.

- Я именно держу в руке “Теорию скоростных полетов”, - сказал Врач, взвешивая на ладони толстенный том. - Думаю, он будет как раз.

Координатор схватился за ручку. Ему присвічували фонариком. Его тень металась по белой поверхности пластика, которым было устлано то, что теперь обернулось на потолок. Неожиданно пирамида из книг зашаталась.

- Осторожно! - крикнул Физик.

- Я не имею на что опереться, - выдохнул Координатор. - Держите там, к лешему!! - крикнул он.

Ручка вырвалась ему с рук, он какую-то секунду балансировал на горе и наконец восстановил равновесие. Никто из товарищей уже не смотрел вверх - взявшись за руки, они со всех сторон подпирали трепетную сооружение из книг, чтобы она не рассыпалась.

- Только не ругайся, потому как начнем, то уже не остановимся, - предостерег снизу Врач.

Координатор снова схватился за ручку. Неожиданно раздался протяжный скрежет, затем с глухим шумом под ногами у него раздвинулись тома. Координатор повис над ними в воздухе, однако ручка, за которую он ухватился, сделала полный оборот.

- И так далее, еще одиннадцать раз, - сказал он; спрыгнув на беспорядочно рассыпанные книги.

Через два часа люк был таки побежден. Когда он начал открываться, все радостно закричали.

Открывшись, крышка повисла на уровне половины высоты коридора и образовала нечто похожее на горизонтальный помост, по которому без особых усилий можно было войти к шлюзу.

Скафандры в плоской стенном шкафу оказались неповрежденными. Шкаф теперь лежала горизонтально, и люди ступали по ее дверце.

- Выходим все, или как? - спросил Химик.

- Сначала попробуем открыть внешний люк...

Люк был зажат так плотно, что, казалось, составлял одно целое с корпусом ракеты. Рычаги не подвергались, хотя на них нажимали все шестеро, плечом к плечу. Тогда попытались расшатать винты, дергая их то в ту, то в другую сторону; и винты даже не шелохнулась.

- Оказывается, долететь - это еще не все, самое сложное иногда выйти, - подытожил Врач.

- А я и не знал, что ты у нас юморист, - буркнул сквозь зубы Инженер.

Пот заливал ему глаза.

Все уселись на дверце стенного шкафа.

- Я голоден, - признался Кибернетик, нарушив общее молчание.

- Значит, надо что-то съесть, - сказал Физик и вызвался пойти на склад.

- Лучше на кухню. В холодильнике что-то, может...

- Сам я там ничего не сделаю, потому что, чтобы добраться до пищи, надо перебрасывать с пізтонни разного хлама. Кто пойдет со мной?

Врач откликнулся первым, Химик поднялся, мгновение помедлил с ответом. Когда их головы исчезли за краем откинутой крышки люка и последний отблеск фонарика, который они взяли с собой, погас, Координатор сказал приглушенным голосом:

- Я не хотел говорить этого при них. Вы более-менее ориентируетесь в ситуации?

- Да, - ответил Инженер в черный мрак перед собой и, коснувшись прямой рукой Координаторової ноги, не отдернул пальцев. Он чувствовал потребность в этом прикосновении.

- Ты считаешь, что нам не удастся разрезать крышку?

- Чем? - спросил Инженер.

- Горелкой, электрическим или газовым. У нас есть автоген и...

- Скажи правду: ты слышал когда-нибудь о автоген, который может разрезать четверть метра керамита?

Они минуту помолчали. Из глубины корабля, словно из железного склепа, доносился глухой гул.

- Ну что? Что?! - нервно спросил Кибернетик.

Координатор и Инженер услышали, как хруснули его косточки. Кибернетик поднялся.

- Садись, - мягко, но решительно приказал ему Координатор.

- Вы думаете, что... крышка сплавилася с корпусом?

- Не обязательно, - ответил Инженер. - Ты вообще понимаешь, что произошло?

- Не совсем. Мы с космической скоростью ввігналися в атмосферу там, где ее не должно было быть. Почему? Автомат не мог ошибиться.

- Автомат не ошибся. Ошиблись мы, - уточнил Координатор. - Мы забыли про поправку на хвост.

- На какой хвост? О чем ты говоришь?

- На газовый хвост, который растягивает за собой каждая окутана атмосферой планета в направлении, противоположном ее движению. Ты не знаешь об этом?

- Знаю, конечно. Мы что, врезались в этот хвост? Но ведь он должен быть совсем жидким.

- Десять в минус шестой, - ответил Координатор, - или что-то около этого, но мы летели со скоростью более семидесяти километров в секунду, милый мой. Мы будто в какой-то мур ударились - это был тот первый сотрясение, помните?

- Да, - подхватил Инженер, - а когда мы вошли в стратосферу, скорость была еще десять, если не двенадцать километров в секунду. Она должна была вообще развалиться, и я просто удивляюсь, что она выдержала.

- Ракета?

- Она рассчитана на дванадцятикратне перегрузки, а тем временем, пока треснул экран, я видел собственными глазами, как стрелка выскочила за шкалу. Резерв шкалы до тридцати.

- А мы?

- Что мы?

- Как мы могли выдержать? Ты хочешь сказать, что постоянное торможение составляло тридцать g?

- Нет, оно не было постоянным. Но в пиках - наверное, потому тормозные двигатели выжали из себя все, что могли. Через то и началась эта вибрация.

- Но автоматы все выровняли, и если бы не компрессоры... - упрямо стоял на своем Кибернетик.

В глубине корабля что-то вдруг покатилось с лязгом, словно железные колеса по металлу. Потом снова все стихло.

- Чего ты хочешь от компрессоров? - удивился Инженер. - Когда придем до машинного отделения, я тебе покажу, что они сделали в пять раз больше, чем могли. Ведь это только вспомогательные агрегаты. Сначала розхитало их подшипники, а когда началась вибрация...

- Думаешь, резонанс?

- Резонанс само собой. Искренне говоря, мы должны были розмазатись на протяжении нескольких километров, как тот грузовой корабль на Нептуне, понятно? Ты сам в этом убедишься, когда увидишь машинное отделение. Если хочешь, я могу заранее тебе сказать, там все выглядит.

- А я туда совсем не рвусь. К черту, что произошло, почему они так долго не возвращаются? Темно, аж глаза болят.

- Свет мы получим, не бойся, - сказал Инженер. Он все еще, будто невзначай, касался кончиками пальцев

Координаторової ноги; тот сидел не шевелясь и молчал.

- А до машинного отделения мы заглянем просто так, со скуки. Потому что нам все равно больше нечего делать.

- Ты серьезно думаешь, что нам отсюда не выбраться?

- Нет, шучу. Я люблю такие шутки.

- Перестань, - оборвал его Координатор. - Во-первых, здесь есть запасной люк.

- Здоров был! Запасной люк как раз под нами. Корабль должен был хорошенько запахать носом, и я не уверен; что даже этот люк выступает над поверхностью Эдема.

- Ну и что с этого? У нас есть инструменты, мы можем выкопать тоннель.

- А грузовой? - спросил Кибернетик.

- Его залито водой, - коротко пояснил Инженер. - . Я заглядывал в контрольный колодец. Наверное, лопнула одна из главных цистерн - там минимум два метра воды. Вероятнее всего, испорченной.

- А ты откуда знаешь?

- Просто так бывает всегда. Охлаждения реактора выходит из строя в первую очередь. Для тебя это разве новость? Лучше забудь о грузовой люк. Мы должны выйти через этот, если...

- Выкопаем туннель, - тихо докончил Координатор.

- Теоретически это возможно, - неожиданно согласился с ним Инженер.

Все трое замолчали. Кто-то приближался по коридору. Внизу блеснуло свет, и они примружили ослепленные глаза.

- Ветчина, сухари, языки или что там еще есть в этой коробке - все с аварийного запаса! Вот шоколад, а вот термосы. Поднимайтесь наверх! - сказал Доктор, обернувшись к остальным, и первым вскарабкался на крышку люка.

Он посветил товарищам, пока они входили в шлюзовую камеру и расставляли банки и алюминиевые тарелки.

Ели молча, при свете фонарика.

- Термосы уцелели? - вдруг удивился Кибернетик, наливая себе в кружку кофе.

- Странно, но факт. С консервами неплохо. Зато морозилка, холодильники, хлебные печи, малый синтезатор, очистительная аппаратура, водяные фильтры - все в прах.

- Очистительная аппаратура тоже? - обеспокоенно спросил Кибернетик.

- Да. Может, ее еще удалось бы починить, если бы было чем. Но это заколдованный круг: чтобы привести в движение хотя бы простейший ремонтный полуавтомат, нужен ток, чтобы иметь ток, надо починить агрегат, а для этого, в свою очередь, нужен полуавтомат.

- Вы тут без нас посоветовались, зубры техники? И что? Где луч надежды? - спросил Врач, намащуючи толстый слой масла на сухари и накладывая сверху ломтики ветчины. Не дожидаясь ответа, он продолжал: - Еще мальчишкой я прочитал, наверное, больше книг о космонавтике, чем весит наша покойница, однако не нашел там ни одного рассказа или истории, даже ни одного анекдота про нечто подобное тому, что постигло нас. Почему - и сам не пойму!

- Потому что это скучно, - язвительно заметил Кибернетик.

- Так, это что-то новое - межпланетный Робинзон, - заметил Врач, загвинчуючи крышку термоса. - Когда я отсюда вернусь на Землю, то постараюсь это описать, если талант позволит.

В каюте вдруг наступила тишина. Когда все молча принялись собирать жестянки, Физик сообразил, что их можно спрятать в шкаф со скафандрами. Чтобы открыть дверцу в полу, всем пришлось отступить под стену.

- А знаете, когда мы возились на складе, то слышали какие-то странные звуки, - сообщил Химик.

- Какие звуки?

- Какие-то стоны и треск, словно ракету здавлювало что-то.

- Ты думаешь, нас привалило какой-то скалой? - свел брови Кибернетик.

- Нет, причина здесь совсем другое, - вмешался Инженер. - Внешняя обшивка корабля при вторжении в атмосферу планеты нагрелась до очень высокой температуры, нос его, возможно, даже оплавился, а теперь части конструкции остывают, смещаются, возникают внутренние напряжения, и отсюда эти звуки. О, сейчас тоже слышно, послушайте...

Все притихли в свете фонарика, который лежал на плоском круге над люком. Внутри корабля послышался протяжный стон, серия коротких, слабых потрескиваний, после чего снова наступила тишина.

- А может, это какой-то автомат? - с надеждой в голосе спросил Кибернетик.

- Ты же сам видел.

- Да, но мы не заглядывали к отсеку резерва.

Кибернетик высунулся в темноту коридора и, стоя на самом краю крышки люка, крикнул:

- Автоматы резерва!!

Голос его эхом прокатился в замкнутом помещении. Ему ответила только тишина.

- Иди сюда, осмотрим как следует люк, - предложил Инженер.

Опустившись на колени перед плавно вогнутой плитой и приблизив глаза вплоть до ее ребра, он освещал ее сантиметр за сантиметром, водя пятном света вдоль уплотнений, которые прочертила мелкая сетка трещин.

- Внутри ничто не расплавилось. А впрочем, ничего удивительного - керамит очень плохо проводит тепло.

- Может, попробуем еще раз? - предложил Врач, положив ладонь на ручку.

- Это ни к чему, - возразил Химик.

Инженер приложил ладонь к крышке люка и вскочил с места:

- Друзья, нужна вода! Много холодной воды!

- Зачем?

- Пощупайте крышку - горячая, правда же?

К крышке задело несколько одновременно простягнених рук.

- Почти обжигает, - заметил кто-то.

- Это наше счастье!

- То есть как?

- Корпус ракеты разогретый, он расширился, и крышка тоже. Если ее охлаждать, то она сожмется и, может, ее удастся открыть.

- Вода - это мало. Может, есть лед. Он должен быть в морозильниках, - сказал Координатор.

Физик, Химик, Кибернетик и Врач один за одним позіскакували в коридор, который загудел под тяжестью их шагов. Координатор и Инженер остались возле люка.

- Поддастся, - молвил он тихо, будто сам себе.

- Если только не заплавилася, - буркнул Инженер. Растопырив руки, он водил ими по краю люка, проверяя его температуру. - Керамит начинает плавиться при температуре свыше три тысячи семьсот градусов. Ты не заметил, сколько было на обшивке под конец полета?

- Под конец полета все приборы показывали данные прошлого года. Когда мы включили тормозные двигатели, было более чем две с половиной тысячи градусов, если я не ошибаюсь.

- Две с половиной тысячи градусов - это еще не страшно!

- Да, но потом!

В этот миг над горизонтальным изломом крышки появилось румяное лицо Химика. Фонарик, который висел у него на шее, качался, и свет прыгал по кускам льда в ведре. Химик подал ведро Координатору.

- Погоди-ка... а как мы, собственно, будем охлаждать... - обеспокоенно сказал Инженер. - Минутку. - И исчез в темноте.

Снова донеслись звуки шагов. Врач принес два ведра воды, в которой плавали куски льда. Химик присвічував, а Врач вместе с Физиком начали поливать крышку люка водой. Вода стекала на пол, в коридор. Когда они поливали крышку уже в десятый раз, им показалось, что в ней слышатся слабенькие потрескивание. Раздались возгласы радости. Появился Инженер. Он привязал себе лентой к груди большой рефлектор со скафандра. От его света сразу стало ясно. Инженер бросил на пол охапку пластиковых плит из рубки. Все начали усердно облагать крышку люка кусками и крошками льда, прижимая их пластиком, надувными подушками, книгами - всем, что тем временем приносил Физик; наконец, когда они уже с трудом могли расправить спины, а от ледяной стенки почти ничего не осталось, так быстро таял лед, соприкасаясь с разогретой крышкой люка, Кибернетик схватился обеими руками за ручку и попытался ее повернуть.

- Подождите, еще рано! - сердито крикнул Инженер, но ручка вернулась на удивление легко.

Все подхватились. Ручка повергалася все быстрее. Инженер схватился за ручку меры тройного ригеля и дернул вниз; раздался такой звук, словно треснуло толстое стекло, крышка люка навалилась на них сначала легко, а потом вдруг ударила тех, кто стоял слишком близко, и из темной пасти с грохотом хлынула черная лавина. Химика и Координатора, которые стояли ближе, отбросило в разные стороны. Крышка прижала Химика к боковой стене так, что он не мог даже пошевелиться, но не нанесла ему никакого вреда. Координатор едва успел отскочить в последний момент и чуть не сбил с ног Врача. Все оцепенели. Засыпан Врачей фонарик погас, светил только рефлектор на груди у Инженера.

- Что это? - дрожащим голосом спросил Кибернетик, который стоял позади всех, на краю небольшой платформы.

- Проба почвы планеты Эдем, - ответил Координатор и помог Химику выбраться из-под откинутой набок крышки люка.

- Да, - подтвердил Инженер, - весь люк засыпан. Видимо, мы таки глибоченько увігналися в грунт!

- Это первая посадка под поверхность неизвестной планеты, а? - спросил Врач.

Все вдруг разразились смехом. Кибернетик хохотал так, на глазах у него выступили слезы.

- Хватит уже вам! - резко оборвал товарищей Координатор. - Не будем же мы стоять так до самого утра. Айда по инструменты, надо відкопуватися.

Химик наклонился и поднял с холмика, выросшего на полу перед люком, тяжелую, спрессованную глыбу. Из овального проема люка сыпался грунт, время от времени темные, с жирным блеском комья скатывались по поверхности небольшого осипу аж в коридор.

Все отступили туда, потому что в шлюзе не было уже где и сесть; Координатор и Инженер соскочили вниз последними.

- На какую глубину мы могли ввігнатися в грунт? - вполголоса спросил Координатор Инженера.

Они шли рядом по коридору. Далеко впереди быстро двигалась понятное пятно света, - Инженер отдал рефлектор Химику.

- На какую глубину, спрашиваешь?.. Это зависит от очень многих факторов. Тагерссен врезался в грунт на восемьдесят метров.

- Да, но мы знаем, что осталось от ракеты и от него!

- А тот зонд на Луне? Чтобы его извлечь, пришлось пробивать в скале штольню. В скале!

- На Луне пемза...

- А откуда мы можем знать, что здесь?

- Ты же сам видел. Эта порода похожа на мергель.

- Возле самого люка, а дальше?

С инструментами дела были очень плохи. Их корабль, как и все другие корабли дальнего радиуса полета, был оснащен двойным комплектом автоматов и дистанционно управляемых полуавтоматов для различных видов работ, в том числе и на поверхности, которых могут требовать различные планетные условия. Однако эти устройства сейчас не функционировали, и без подачи тока нечего было и думать о том, чтобы привести их в движение; единственный большой экскаватор, которым двигал атомный мікрореактор и который они имели в своем распоряжении, тоже требовал электроэнергии для запуска. Волей-неволей пришлось прибегнуть к примитивных инструментов - лопат и кирок. Их на корабле, конечно, не было, а чтобы изготовить их, нужно было время и материал. После пяти часов напряженной работы экипаж возвращался по коридору к шлюзу, неся три расплющенные и загнутые на концах мотыги, два стальных лома и волоча большие листы жести, которые должны послужить укреплению стен тоннеля. Кроме ведер, для переноса грунта приспособили несколько больших пластиковых коробок, прикрепив к ним с двух сторон короткие алюминиевые трубки вместо ручек.

Три четверти суток прошло с момента катастрофы, и все уже падали с ног от усталости. Врач решил, что надо поспать хотя бы несколько часов. Но сначала необходимо было приготовить хотя бы временные постели, потому что койки в спальник помещениях, наглухо прикрепленные к полу, теперь стояли вертикально. Чтобы открутить их, пришлось бы долго с ними повозиться, поэтому в библиотеку (почти половину книг еще до этого вынесли в коридор) постягували надувные матрасы, и все легли на них вповалку.

Вскоре выяснилось, что, кроме Химика и Инженера, никто не в состоянии заснуть. Пришлось Врачу встать и пойти с фонариком искать снотворное. Это заняло у него почти целый час, потому что нужно было пробивать себе путь до медпункта через маленький тамбур, заваленный кучами имеющейся приборов и аналитических сосудов, которые повивалювалися из стенных шкафов и перекрыли доступ к двери. Наконец - его наручные часы показывали четвертый час утра бортового времени - снотворные таблетки было роздано, фонарь погашен, и вскоре спокойное дыхание виповнило темное помещение.

Все проснулись неожиданно быстро, за исключением Кибернетика, который принял слишком большую дозу снотворного и был словно пьяный. Инженер снова пожаловался на острую боль в плече, и Врач обнаружил в этом месте болезненную опухоль - видимому, Инженер повредил себе сустав, когда возились с рычагами люка.

Настроение у всех было мрачное. Почти никто не разговаривал, даже Врач. До остальных продуктов в шлюзе добраться так и не удалось, потому что на дверце шкафа со скафандрами возвышался огромный горб осыпь, поэтому Физик и Химик Еще раз направились к кухонной состава и вернулись оттуда с жестянками консервов. Было десять часов, когда принялись копать тоннель.

Работа продвигалась черепашьим темпом. В овальном отверстии люка нельзя было как следует развернуться, передние разбивали мотыгами спрессованные глыбы грунта, а те, что стояли позади, относили их в коридор. Немного потом решили выбрасывать грунт до навигационной рубки - она была рядом, к тому же там не было ничего такого, что могло бы им понадобиться в ближайшее время.

Через четыре часа навигационная рубка была по'коліна засыпана вынутым грунтом, а длина тоннеля едва достигала двух метров. Мергель был плотный, не то, чтобы твердый, но острие ломов и мотыг застревали в нем, а железные стержни, на которые слишком сильно нажимали люди, что работали с большим рвением, гнулись; лучше орудовала стальная мотыга в руках Координатора.

Инженер страдал, чтобы “земляная” потолок не начала оседать, и пристально следил за тем, чтобы ее старательно крепили. Под вечер, когда вымазанные глиной люди сели подкрепиться, тоннель, что вел от люка стремительно вверх, с наклоном почти в семьдесят градусов, углубился в грунт едва на пять с половиной метров.

Инженер еще раз заглянул в колодец, сквозь который можно было попасть на нижний ярус, где за тридцать метров от главного люка ближе к корме находился грузовой люк, однако увидел только черное зеркало воды; она стояла выше, чем вчера, - видимо, еще какая-то цистерна протекала и ее содержимое медленно просачивался сюда. Вода - Инженер сразу обнаружил это с помощью небольшого счетчика Гейгера - была радиоактивная, поэтому он наглухо закрыл колодец и вернулся к товарищам, ничего не сказав им о своем открытии.

- Если все пойдет хорошо, то мы выберемся отсюда завтра, если же хуже - через два дня, - объявил Кибернетик, выпивая уже третью кружку кофе из термоса.

Все очень много пили.

- Ты откуда знаешь? - удивился Инженер.

- Просто предвкушаю.

- Он обладает интуицией, которой лишены его автоматы, - засмеялся Врач.

Настроение у него все улучшалось. Когда другие меняли его в туннеле, он носился по отсекам корабля, в результате чего экипаж обогатился двумя магнітноелектричними фонариками, машинкой для стрижки волос, витаминизированным шоколадом и целой кипой полотенец. Все были вымазанные глиной, комбинезоны пестрели пятнами и разводами, никто, конечно, не брился, потому что не было электричества, а машинкой для стрижки, которую принес Врач, все пренебрегли. Сам он тоже, в конце концов, не пользовался ею.

Весь следующий день потратили на рытье тоннеля; навигационная рубка почти до самого потолка заполнилась вынутой породой, и все труднее становилось высыпать ее через дверь. Дошла очередь до библиотеки. Врач имел относительно этого определенные сомнения, но Химик, в паре с которым он носил сделанны из листа жести носилки, ничуть не колеблясь, высыпал кучу мергеля на книги.

Выход из тоннеля открылся совершенно неожиданно. Правда, Физик уверял, будто грунт стал уже сухим и не таким плотным, однако другие этого его наблюдения не подтвердили. Мергель, зоны относили в глубь ракеты, все время казался им равным. Инженер и Координатор, которые изменили товарищей, именно взяли в руки орудие, которое еще хранило тепло чужих ладоней, и нанесли первые удары по глыбам, которые торчали из неровной стены, как вдруг одна из них куда-то провалилась и через образовавшийся проем пахнуло свежим воздухом. Люди почувствовали его легкое дыхание - давление воздуха наружу был немного больше, чем в туннеле, а следовательно, и в ракете. Мотыга и стальной лом заработали в лихорадочном темпе, грунт уже никто не выносил, остальные члены экипажа, которые не имели возможности помогать тем, кто работал впереди, потому что им не хватало там места, сгрудились позади. Сделав несколько последних ударов, Инженер хотел вылезти наружу, однако Координатор остановил его. Он решил сначала расширить выход, поэтому велел перенести последнюю порцию грунта до ракеты, чтобы ничто не мешало в тоннеле; прошло еще добрых десять минут, прежде чем шестеро людей выползли из овального отверстия на поверхность планеты.

2

Смеркалось. Черная пасть тоннеля зияла в пологом склоне невысокого холма. Люди стояли на самом его верху. Дальше, вплоть до самого горизонта, над которым сияли первые звезды, простиралась огромная равнина. Кое-где вдалеке маячили какие-то невнятные, стройные, похожие на деревья силуэты. Света, которое посылала низкая полоса заката, было уже так мало, что все краски вокруг сливались в сплошную серую пелену. Слева от неподвижно застывших людей наклонно ставился гигантский цилиндрический корпус ракеты. Инженер прикинул в уме его длину: семьдесят метров - следовательно, при падении она зарылась в глубину холма более чем на сорок метров. Однако в эту минуту никто не обратил внимания на огромную черную трубу, которая вырисовывалась на фоне неба, трубу с беспомощно задертими вверх гильзами рулевых сопел. Люди глубоко вдыхали холодный воздух с еле уловимым незнакомым, невыразительным запахом и молча смотрели вперед. Только теперь их охватило чувство полной беспомощности - железные мотыги, казалось, сами повнпадали им с рук. Они стояли, медленно окидывая глазами необозримая пространство - пустой, с горизонтом, что терялся во тьме, со звездами, лениво и размеренно мерцали в вышине.

- Полярная? - отозвался вдруг Химик, бессознательно понизив голос, и показал на далекую звезду, которая слабо мерцала в темном небе на востоке.

- Нет, отсюда ее не видно - мы сейчас... да, над нами южный полюс Галактики. Минутку... где-то должен быть Южный Крест...

Задрав головы, все смотрели в почти совсем черное небо, искрился яркими созвездиями. Показывая на них пальцами, вспоминали их названия и на минуту аж как будто немного оживились, ибо только звезды над этой мертвой, пустынной равниной не были для них чем-то совсем чужим.

- Становится все холоднее, как в пустыне, - сказал Координатор.

- Не страшно - сегодня мы все равно ничего уже не сделаем. Надо возвращаться в ракету.

- Что? До этого склепа?! - возмутился Кибернетик.

- Если бы не этот склеп, мы погибли бы здесь не позднее чем через два дня, - холодно осадил его Координатор. - Не ведите себя как дети.

Не сказав больше ни слова, он повернулся, медленно подошел к отверстию, черное пятно которого едва заметно вырисовывалась за несколько метров на склоне холма, и, спустив ноги вниз, нырнул в тоннель. Мгновение еще видно было его голову, а потом исчезла и она. Те, что остались, молча переглянулись.

- Пойдем, - полувопросительно, полувосклицательно-напівствердно буркнул Физик.

Немного поколебавшись, все двинулись вслед за ним. Пока и эрши вповзали в тесную дыру, Инженер, который, ожидая своей очереди, стоял рядом Кибернетика, спросил:

- Ты заметил, как странно пахнет здесь воздух?

- Да. Оно какое-то горькое... Ты знаешь его состав?

- Он похож на земной. Есть еще какая-то примесь, но она безвредна. Сейчас не припомню. Все данные в таком маленьком зеленом томиках, на второй полке в библио...

Он умолк, вспомнив вдруг, что сам засыпал библиотеку кучами мергеля.

- А пусть ему... - сказал без никакой злости, с грустью и начал протискиваться в черное чрево тоннеля.

Кибернетик, оставшись один, вдруг почувствовал себя неловко. Это был не страх, а гнетущее чувство потерянности, невероятной чуждости пейзажа, к тому же в необходимости возвращаться в глубь глинистого туннеля было что-то унизительное. “Как черви”, - подумал он и, склонив голову, вслед за Инженером протиснулся в туннель. Однако не выдержал и, уже нырнув в отверстие по плечи, поднял голову, взглянул вверх и попрощался взглядом со звездами, которые спокойно взирали на небосводе.

Второго дня кое-кто предложил вынести продукты на поверхность, чтобы позавтракать там, но Координатор возражал - мол, это только нанесет им лишних хлопот. Итак роны завтракали при свете двух фонариков под крышкой люка, запивая уже совсем прохололою кофе.

- Послушайте, а как это, собственно, произошло, что у нас все время было хорошо воздух? - вдруг спросил Кибернетик.

Координатор усмехнулся. Его впалые щеки протнули серые морщины.

- Баллоны с кислородом уцелели. Хуже с очисткой. Нормально работает только один автоматический фильтр - аварийный, химический; все электрические, понятное дело, отказали. Через каких-то шесть-семь дней мы начали бы задыхаться.

- И ты об этом знал? - неторопливо спросил Кибернетик. Координатор ничего ему не ответил.

- Что будем делать? - спросил Физик.

Они мыли посуду в ведре воды. Врач вытирал его одним из своих полотенец.

- Здесь есть кислород, - сказал он, со звоном бросая алюминиевую тарелку на стопку других, - а это означает, что здесь есть жизнь. Что тебе об этом известно?

- Почти ничего. Пробу атмосферы принимал космический зонд, отсюда и вся наша осведомленность.

- То есть как? Он даже не садился на поверхность Эдема?

- Нет.

- Это действительно незаурядная осведомленность, - сказал Кибернетик.

Он пытался вытереть лицо спиртом, которым смачивал из маленькой бутылочки тампон ваты. Воды, пригодной для употребления, осталось очень мало, и никто не умывался уже вторые сутки. Физик при свете фонарика рассматривал свое отражение в полированной поверхности кондиционера.

- Не иронизируй, - спокойно ответил Координатор. - Если бы состав воздух здесь был другой, если бы в нем не было кислорода, я убил бы вас.

- Что? - Кибернетик от удивления чуть не уронил бутылочку со спиртом.

- И себя, конечно, тоже. Мы не имели бы даже одного шанса из миллиарда. Теперь он у нас есть.

Все замолчали.

- Ты считаешь, что поскольку здесь есть кислород, то должны быть растения и животные? - спросил Инженер.

- Не обязательно, - ответил Химик. - На планетах Альфы Малого Пса является кислород, однако нет ни растений, ни животных.

- А что же там есть?

- Светлячки.

- Люменоїди? Бактерии?

- Это не бактерии.

- Да бросьте вы! - бросил Врач. Убрав посуду, он как раз закрывал коробки с продуктами. - У нас сейчас совсем другие хлопоты. Удастся ли нам привести в движение Защитника?

- Я еще даже не видел его, - признался Кибернетик. - Добраться до него просто невозможно. Все автоматы вырваны из стояков. Похоже, что порозтягати все это железо сможет только двухтонный кран. Защитник лежит на самом дне.

- Но хоть какую-нибудь оружие мы все-таки должны иметь! - воскликнул Кибернетик.

- У нас есть електрожектори.

- Мне интересно, чем ты их зарядиш.

- А разве в рубце нет тока? Был же, когда мы летели.!

- А сейчас нет. Видимо, в аккумуляторном отделении произошло короткое замыкание.

- А почему електрожектори не заряжены?

- Инструкция запрещает перевозить их заряженными, - неохотно буркнул Инженер.

- Черти бы взяли эту др...

- Перестань! - осек его Координатор.

Кибернетик отвернулся и пожал плечами. Врач вышел. Инженер принес из своей каюты легкий нейлоновый рюкзак и принялся натоптувати в его карманы плоские банки с неприкосновенным запасом, когда вернулся Врач, держа в руке короткий оксидированный цилиндр заканчивался штуцером.

- Что это? - заинтересовался Инженер.

- Оружие.

- Что за оружие?

- Усипний газ. Инженер расхохотался.

- Откуда ты можешь знать, можно ли твоим газом усыпить то, что живет на этой планете? А главное, как ты в случае нападения собираешься им обороняться - будешь давать нападающим капельный наркоз?

- Во всяком случае, если возникнет большая опасность, ты сможешь сам им воспользоваться, - заметил Химик.

Все засмеялись. Врач смеялся громче всех.

- Этим можно усыпить любое существо, которое дышит кислородом, - сказал он, - что же до обороны - смотри! - И нажал спусковой крючок у основания цилиндра.

Тонкая, как игла, струйка жидкости, моментально испарялась, выстрелила в мрачную глубину коридора.

- Ну... за неимением лучшего... - пожал плечами Инженер.

- Пошли? - спросил Врач, пряча цилиндр в карман комбинезона.

- Пошли.

Солнце стояло высоко; оно было маленькое, далекое, но гораздо пекучіше от земного. Однако не это потрясло всех: оно было здесь не совсем круглое. Люди смотрели на него сквозь щели между пальцами, сквозь темно-красный полупрозрачный бумагу, которой были обернуты их индивидуальные антирадіаційні пакеты.

- Оно сплюснутое вследствие быстрого вращения вокруг оси? - спросил Химик Координатора.

- Да. Это очень хорошо было видно во время полета. Ты не обратил внимания?

- Пожалуй... тогда... как бы это точнее сказать... меня это не интересовало...

Отвернувшись от солнца, все посмотрели на ракету. Цилиндрический белый корпус наклонно торчал с низкого холма и был похож на ствол какой-то гигантской пушки. Обшивка, молочная в тени и серебристая на солнце, казалась неповрежденной. Инженер приблизился к тому месту, где корпус ракеты врезался в грунт, перелез через вивернені наверх глыбы, словно воротник, окружали загнанный в склон корабль, и провел рукой по плите обшивки.

- Неплохой материал, этот керамит, - сказал он, не поворачивая головы. - Если бы я только мог заглянуть в сопла... - И беспомощно взглянул вверх, на выпускные отверстия, которые чернели над равниной.

- Еще успеем, - ответил Физик. - А сейчас, пожалуй, пойдем. Сделаем небольшую разведку, га?

Координатор поднялся на верхушку холма. Остальные заторопились за ним. Залитая солнцем равнина протянулась по сторонам, однообразная, гладкая, бледно-желтая; вдали высились какие-то стройные силуэты, на которые они обратили внимание еще накануне; при ярком солнечном свете было видно, что это не деревья. Небо, голубое над головами, словно на Земле, у горизонта мало выразительный зеленкавий оттенок. Маленькие пір'їсті облачка почти незаметно плыли на север. За маленьким компасом, надетым на запястье, Координатор принялся определять стороны света. Врач, низко наклонившись, носком ботинка копирсав грунт.

- Почему здесь ничего не растет? - с удивлением сказал он.

Его открытие всех поразило. Действительно - равнина была голая, сколько достигал зрение.

- Такое впечатление, будто эта местность постепенно выгорает и вращается на степь, - неуверенно сказал Химик. - Там дальше, на западе, - видите вон те пятна? - гораздо больше желтого. По-моему, там пустыня, по которой ветер несет сюда песок. Потому что этот холм под нами глинистый.

- Ну, это мы уже, так сказать, изведали на собственной шкуре, - сказал Врач.

- Надо набросать хотя бы примерный план экспедиции, - отозвался Координатор. - Запасов, которые мы взяли с собой, нам хватит на два дня.

- Немного... воды у нас еще меньше, - заметил Кибернетик.

- Воду придется экономить, пока не найдем ее здесь; если есть кислород, то должна быть и вода. Я думаю, начнем вот с чего: осуществим несколько прямолинейных вылазок от нашей базы, удаляясь каждый раз на такое расстояние, которое потом даст нам возможность спокойно и без лишней спешки вернуться обратно.

- Максимум тридцать километров в одну сторону, - заметил Физик.

- Согласен. Речь идет только о что-то похоже на предварительную разведку.

- Погодите, - сказал Инженер, который до сих пор стоял за несколько шагов от товарищей, будто погрузившись в невеселые мысли. - Не кажется ли вам, что мы ведем себя так, как будто у нас не все дома? Мы потерпели крушение на неизвестной планете. Нам повезло выбраться с корабля. Вместо того, чтобы взяться за самое главное и все свои силы вложить в ремонт, починить то, что можно откопать ракету и так далее, мы делаем какие-то вылазки, без оружия, без каких-либо средств защиты, не имея никакого представления о том, что нас здесь может ожидать.

Координатор молча слушал его, обводя глазами остальных товарищей, которые стояли вокруг него. Все были небритые, трехдневная щетина придавала им довольно-таки дикого вида. Инженеру слова, видимо, произвели впечатление, однако никто не отозвался - казалось, все ждали, что скажет на это Координатор.

- Шестеро людей, Генрику, ракету не откопают, - молвил тот, осторожно взвешивая каждое слово, - и ты это прекрасно знаешь. В теперешнем нашем положении запуск простейшего агрегата требует времени, который мы не способны даже определить. На планете существует жизнь. Однако мы ничего о ней не знаем. Мы даже не успели облететь ее перед катастрофой. Мы шли от ночного полушария и через роковую ошибку попали в газовый хвост. Падая, досягли. линии терминатора. Я лежал возле экрана, который треснул последним. Я видел, - по крайней мере, мне казалось, что я это видел, - что-то похожее на... город.

- Почему ты ничего не сказал нам об этом? - медленно спросил Инженер.

- Да, почему? - подхватил Физик.

- Потому что я этого не уверен. Я даже не знаю, в каком направлении его искать. Ракета вращалась. Я потерял ориентацию. И все же существует шанс, хотя и незначительный, что нам подадут какую-то помощь. Я предпочел бы об этом не говорить, но каждый из вас и так знает, что шансы наши вообще очень скудны. Кроме того, нам нужна вода. Основная часть нашего запаса вылилась на нижний ярус, к тому же она радиоактивная. Поэтому я считаю, что мы можем позволить себе пойти на некоторый риск.

- Я согласен с тобой, - сказал Врач.

- И я тоже, - добавил Физик.

- Ладно, - буркнул Кибернетик и отошел на несколько шагов, глядя на юг, словно не хотел слушать, что скажут другие.

Химик кивнул головой. Инженер не ответил; спустившись с холма, он забросил за спину рюкзак и коротко спросил:

- Куда?

- На юг, - сказал Координатор.

Инженер двинулся вперед; остальные направились вслед за ним. Когда через несколько минут они оглянулись, холма уже почти не было видно, разве корпус ракеты еще ставился на фоне неба, словно ствол полевой пушки.

Было очень горячо. Их тени все вкорочувалися, ботинки проваливались в песок, слышно было лишь размеренную походку и учащенное дыхание. Они приближались к одному из тех стройных силуэтов, которые в сумерках приняли за дерева. Приблизившись, замедлили хода. Из бурого грунта вертикально ставился серый, как слоновая кожа, ствол с тусклым металлическим блеском. Не толще у основания за мужскую руку, он постепенно переходил в чашоподібне расширения, края которого вверху, на высоте примерно Двух метров, плоско загибались. Снизу невозможно было увидеть, эта чаша открыта, или нет. Она стояла абсолютно неподвижно. Люди остановились за несколько метров от причудливой фигуры, а Инженер импульсивно двинулся к ней и уже начал было поднимать руку, чтобы дотронуться до “ствола”, но Врач крикнул: “Стой!” - и он невольно попятился.

Врач потянул его к себе за плечо, поднял из-под ног камешек величиной с фасолину и подбросил высоко в воздух. Камешек описал крутую дугу и упал прямо на покрытый морщинами, расплющенный верх чаши. Все вздрогнули - такой бурной и неожиданной была реакция. “Чаша” заволновалась, стулилася, раздалось короткое шипение, словно из нее выпустили газ, и вся серая колонна, которая теперь лихорадочно дрожала, провалилась в грунт, будто ее что-то туда всосало. Проем, который образовался, мигом заполнила коричневая пенистая масса, а следовательно, его поверхность покрылась песчинками, слой которых становился все толще, и через несколько секунд от отверстия не осталось и следа - поверхность песчаной почвы была такая же гладкая, как и все вокруг.

Никто еще не успел опомниться от удивления, когда Химик крикнул:

- Смотрите!

Все оглянулись. Еще минуту назад вокруг на расстоянии нескольких десятков метров возвышались три или четыре такие же стройные и узкие “чаши”, а теперь не было никакой.

- Неужели все позападалися?! - воскликнул Кибернетик.

И как люди напрягали зрение, однако не увидели нигде и малейшего следа тех “чаш”. Солнце все припекало, жара становилась невыносимой.

Они двинулись дальше. Через час растянулись длинной вереницей. Впереди шел Врач, который нес теперь рюкзак, за ним ступал Координатор. Замыкал колонну Химик. Все порозстібали комбинезоны, некоторые закачал рукава; обливаясь потом, с пересохшими губами, медленно шли равниной. На горизонте перед ними замаячила длинная горизонтальная полоса.

Врач остановился и подождал на Координатора.

- Как ты думаешь, сколько мы уже прошли?

Координатор оглянулся назад, в сторону солнца, туда, где осталась ракета. Ее уже не было видно.

- В этой радиус планеты меньше земного, - сказал он и, відкашлявшись, вытер платком лицо. - Мы сделали километров восемь, - подытожил он.

Врач едва смотрел сквозь щели запухлих век. Его черные, как вороново крыло, волосы покрывала полотняная шапочка, и он то и дело смачивал ее водой из фляжки.

- Это какое-то сумасшествие, - сказал он и неожиданно улыбнулся.

Оба они смотрели теперь в ту сторону, где еще недавно едва заметной косой чертой над самым горизонтом вырисовывалась ракета. Теперь там виднелись только бледно-серые, стройные силуэты “чаш”! Они снова вынырнули незаметно для всех. Подошла остальные члены экипажа. Химик бросил на песок скатанная брезент палатки и сел, собственно, упал на него.

- Что-то не видно следов здешней цивилизации, - отозвался Кибернетик и достиг рукой в карман.

Вынув помятый пакет, угостил всех витаминными таблетками.

- На Земле такое пустырь вряд ли найдешь, - добавил Инженер. - Ни дорог, ни каких-либо летательных аппаратов.

- Надеюсь, ты не возлагаешь больших надежд на то, что именно здесь мы найдем точную копию земной цивилизации? - фыркнул смехом Физик.

- Эта система стабильна, - начал Врач, - и цивилизация могла развиваться на Эдеме дольше, чем на Земле, а потому...

- При условии, что это цивилизация человекоподобных созданий, - прервал его Кибернетик.

- Давайте не задерживаться здесь, - обратился к товарищам Координатор. - Пойдемте дальше, за полчаса мы должны добраться вон туда. - И показал на тонкую лиловую полосу на горизонте.

- А что оно такое?

- Не знаю, но там что-то есть. Может, мы найдем там даже воду.

- Для начала я бы удовлетворился и тенью, - прохрипел Инженер и прополоскал горло и рот глотком воды.

Заскрипела ремни надетых на плечи рюкзаков, люди снова растянулись и размеренно двинулись через пески. Они обошли несколько “чаш” и несколько чуть больших фигур, которые, казалось, опирались на опущены до самого низа лианы или вьющиеся растения, но до ближайшей из них было не менее двухсот метров, а им не хотелось уклоняться от линии маршрута. Солнце уже приближалось к зениту, когда пейзаж вдруг начал меняться.

Песка становилось все меньше - длинными плоскими хребтами из-под него выныривал рыжий, сожжен солнцем почву. Кое-где его покрывали островки седых, мертвого мха. Задет ботинками, он клубился, распадаясь на зітліле, похоже на бумажный пепел, в труху. Лиловая полоса отчетливо распалась на отдельные группы приземистых фигур, они стали светлее, - это была скорее зелень с оттенком вилинялої лазури. Дыхание северного ветра принес слабый, тонкий запах, который люди втягивали в себя с осторожным любопытством. Когда впереди появилась едва изогнутая стена темных, переплетенных фигур, те, что шли первыми, немного вповільнили темп и дали возможность подтянуться задним. Вскоре вся группа остановилась перед незыблемой чередой странных фигур.

С расстояния ста шагов они еще могли показаться зарослями каких-то кустов, где полно крупных, синеватых птичьих гнезд, - не так-за то, что действительно напоминали заросли, как через то, что человеческие глаза стремились отыскать в чужих формах сходство с чем-то привычным.

- Какие-то пауки, что ли? - неуверенно сказал Физик, и всем сразу показалось, что они видят перед собой паукообразные существа с маленькими веретенистими туловищами, покрытыми густой настовбурченою щетиной, неподвижно застывшие на необыкновенно длинных и тонких ногах.

- Да это же растения! - воскликнул вдруг Врач и неторопливо двинулся к высокому, серо-зеленого “паука”.

И действительно, “паучьи ноги” оказались чем-то похожим на толстые стебли, чьи шершавые и покрыты волосками утолщение легко можно было принять за суставы членистоногого. Эти стебли - их было шестеро, семеро или восьмеро, - вырастая из моховитого почвы, дугой сходились вверху в шишковатого, толстого, похожего на сплющенное брюшко “тела”, окруженного нитями паутинок, которые сверкали на солнце. Растения-“пауки” стояли довольно близко друг от друга, но между ними можно было пройти; кое-где стебли выпускали светлее, почти цвета земного листья, ответвления и побеги с закрытыми почками на кончиках.

Врач снова бросил камень в подвешенное за кЬяька метров от поверхности “брюшко” и когда ничего не произошло, сначала осмотрел стебель, а тогда наконец надрезал его ножом; из надреза закапал светло-желтый, водянистый сок, который сразу же начал пениться, стал оранжевым, потом рыжим, а через несколько минут застыл в похожем на живицу сгустка с резким ароматическим запахом; сперва он всем понравился, однако вскоре люди обнаружили в нем что-то отталкивающее.

В глубине этого необычного роще было немного холоднее, чем на равнине.

Скупую тень давали только полненькие “брюшка” растений; она сгущалась по мере того, как люди углублялись в эти дебри, стараясь по возможности не касаться стеблей, а слишком белесых побегов, которыми кончались их молодые отростки, потому что они вызвали к себе непоясненну отвращение.

Грунт под ногами был пористый, мягкий и выделял влажные испарения, дышать стало труднее; в лицах и руках передвигались тени “брюшек”, то высоких, то низких, больших и маленьких, одни были гибкие, с ярко-оранжевыми колючками, другие - засохшие, увядшие, струхнявілі, и с них свисали длинные тонкие нити паутины. Когда налетал ветер, все заросли издавали глухой, неприятный шелест, совсем не похож на мягкий шум земного леса, - казалось, кто-то пересыпал тысячи и тысячи плотных бумажек. Иногда отдельные растения, сплетаясь пагінням, преграждали людям путь, и тогда приходилось искать между ними проход. За то они шли здесь медленнее, чем по равнине. По какому времени никто уже не поглядывал вверх, на усеянные колючками “брюшка”, и не дошукувався в них сходства с гнездами, шишками или коконами.

Вдруг Врач, который шел впереди, увидел прямо перед собой толстый, черный, вертикально вислый волос, похожий на блестящую толстую нитку или на лакированный провод, и уже хотел было отдернуть его рукой, и, поскольку ничего подобного им до сих пор не случалось, машинально поднял глаза и застыл на месте.

Что-то бледно-перлисте, неуклюже перевісившись через стебли у самого основания одного из “коконов”, неподвижно смотрело на него - и взгляд этот он ощутил еще раньше, чем успел сообразить, где находятся глаза этого бесформенного существа, в которого невозможно было различить голопу или какие-то отростки; он видел лишь раздутый, словно набитый изнутри шаровидным землей лоснящийся кожаный мешок; из темной продолговатой воронки на два метра вниз свисал толстенный черный волос.

- Что там такое? - спросил Инженер, который подошел именно к нему.

Врач не ответил, и Инженер, возведя глаза вверх, тоже оцепенел.

- Чем он смотрит? - невольно вырвалось у него, и он отступил на шаг - такое отвращение вызвало к кэ;бе это создание, которое, казалось, упивалося в него жадным, чрезвычайно сосредоточенным взглядом, хотя он не видел его глаз и не мог с уверенностью сказать, где именно они находятся.

- Ну и гадость! Тьфу! - сплюнул позади Химик.

Врач попятился из-под нависшего над ним существо. Все расступились и, пропустив вперед Инженера и Врача, спрятались у них за спиной. Насколько позволяли пругкі стебли - Врач достал из кармана комбинезона оксидированный цилиндр, медленно прицелился в светлее, чем близлежащие растения, пузирчасте тело и нажал спуск.

И тут случилось такое...

Сначала люди увидели яркую вспышку, на долю секунды ослепил всех, за исключением Врача, что именно в этот момент моргнул. Тоненькая струйка все еще била вверх, когда стебли підломилися, затрещали, их окутали клубы черного пара, и одновременно с этим существо с тяжелым мокрым треском шмякнулось вниз. Какую-то секунду оно лежало неподвижно, будто полная комья, серо-телесного цвета шар, из которого выходит воздух, - только черный волос извивался и плясал над ним, словно сумасшедший, рассекая, молниеносными конвульсиями воздуха; затем волос исчез, и по губчатому мха возле, ног людей слимакоподібними движениями начали расползаться по сторонам бесформенные, пузырчатые членики твари; прежде чем кто-то из них успел щобь сказать или пошевелиться, этот побег, а точнее расползание, кончилось - последние частички существа, крошечные, как гусеницы, проворно вгризлися в грунт у подножия стеблей и исчезли без следа, только в ноздри людям ударил невыносимый, сладковатый смрад.

- Это была какая-то колония?.. - неуверенно спросил Химик и, поднеся к глазам руку, протер их.

Остальные підсліпувато мружилися - перед глазами у них и до сих пор кружили черные круги.

- E pluribus unum, - ответил Врач, - или, точнее, e uno plures. Я не ручаюсь за правильность моей латыни, но это, видимо, именно такая множественная существо, которое разделяется в случае необходимости...

- Ужасный запах, - отозвался Физик, - пойдем отсюда прочь.

- Пойдем, - согласился с ним Врач.

Когда они удалились от этого места на несколько метров, он неожиданно сказал:

- Интересно, что произошло бы, если бы я был коснулся этого волоса...

- Удовлетворение этого любопытства могло бы тебе дорого обойтись, - бросил Химик.

- А может, и нет. Ты хорошо знаешь, как часто совершенно невинным созданиям эволюция предоставляет снаружи устрашающих форм.

- Ох, да бросьте вы уже эту свою дискуссию - вон там вроде виден какой-то просвет! - воскликнул Кибернетик. - И вообще, какого черта мы поперлись к этому павучого леса?

Вдали послышался шум ручья, и люди остановились. Затем двинулись снова; шум то нарастал, то ослабевал, то пропадал совсем, но обнаружить ручей им так и не удалось. Заросли поредели, почва под ногами заметно смягчился, идти было неприятно, словно по корке трясины, иногда что-то чвакало под ногами, словно намокла трава, однако нигде не видно было и знака воды.

Книга: Станислав Лем. ЭДЕМ

СОДЕРЖАНИЕ

1. Станислав Лем. ЭДЕМ
2. Неожиданно они оказались на краю круглой впадины диаметром в...
3. Через несколько сотен метров люди наткнулись на секцию, которая,...
4. - Двести восемнадцать... двести два... сто девяносто пять, -...
5. - А все-таки это странно, что нас до сих пор не заметили, - отметил...
6. [1], - добавил он. - Ты изучал латынь?...
7. С восемнадцати осмотренных ям мертвые тела обнаружили в семи. И странная...
8. Наши путешественники шли дальше; у них возникло такое ощущение, будто...
9. Он подскочил к вездехода, но сразу же отшатнулся, увидев...
10. - Если бы даже жителей этой планеты было создано в ретортах или...
11. - Я не люблю чудес, - поддержал его Кибернетик, ударив ручкой...
12. Спидометр показывал двухсотый километр, солнце уже касалось...
13. - Было темно. Они прятались в зарослях. Мне кажется... я видел...
14. Конец пояса развернулся и зашелестів, словно металлическая фольга....
15. - Один - несколько - много - правления - неизвестно. Неизвестно, -...
16. - Знаю, - буркнул Инженер. - А впрочем, - добавил он, - еще ничего...

На предыдущую