lybs.ru
Судьба нации зашифрована в ее мифах. / Андрей Коваль


Книга: Григорий Кочур Сервантес и его "Дон Кихот" (1995)


Григорий Кочур Сервантес и его "Дон Кихот" (1995)

© Г.Кочур, 1995

Источник: М. де Сервантес Сааведра. Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский. К.: Днепр, 1995. 704 с. - С.: 672-678.

Сканирование и корректура: Aerius, SK (), 2004

Существует в литературоведении такое понятие - «вечные образы». Растолковывание его можно найти в соответствующих справочниках - словарях литературных терминов, энциклопедиях и т.д. Вот что, например, пишет по этому поводу Николай Ильницкий в Украинской литературной энциклопедии: «Вечные образы, мировые образы - литературные образы, которые по глубине художественного обобщения выходят за пределы конкретных произведений и отраженной в них эпохи. Таковы Прометей, Дон Кихот, Гамлет, Фауст, Дон Жуан и другие. Порожденные определенными историческими условиями, они одновременно сосредотачивают в себе важные черты человеческого характера, ситуации и конфликты, которые повторяются в новых общественных обстоятельствах. Вечные образы содержат в своей художественной конкретности момент общечеловеческого, коренных основ бытия, благодаря чему получили широкое распространение во многих литературах».

Вторым в списке «вечных образов» здесь назван Дон Кихота. Но одновременно он же герой определенного литературного произведения, автора которого мы и начнем.

Почти в каждой литературе найдется писатель, имя которого неизменно всплывает в памяти, едва зайдет речь о эту литературу. Скажем, украинскую литературу представляет Тарас Шевченко, польскую - Адам Мицкевич, русский - Александр Пушкин, английский - Уильям Шекспир. А в испанской литературе это, безусловно, Сервантес.

Мигель де Сервантес Сааведра родился 29 сентября 1547 года в Алькала де Энарес. Отец его Родриго был идальго, то есть принадлежал к старинному дворянскому роду, но падшего, здрібнілого, лишенного и имений и материального достатка и высокого общественного положения. Он выучился на врача, и поиски врачебной практики заставляли его переезжать из города в город, побывать в Кордове, Мадріді, Севилье, Вальядолиде, который был тогда столицей Испании. В столицу он приезжал дважды и имел намерение поселиться там на более продолжительное время с женой и семью детьми (будущий писатель был четвертым ребенком). Испытал он тогда и огорчений: 1551 года арестован за неуплату долга местному ростовщику, а имущество распродано. Выйдя из тюрьмы, он снова отправился в странствия.

Так вот, именно в Вальядолиде Мигель четыре года /1557-1561/ учился в иезуитской коллегии, затем оказался в Мадріді, где-то около 1564 года - в Севилье, где посещал тамошнюю иезуитскую школу. А потом опять судьба бросила его в Мадріда - образование он продолжал и там. Когда его учитель Хуан Лопес де Ойос подготовил к печати книгу по поводу печального события - смерти третьей жены короля Филиппа Второго, то привлек к этому изданию и Сервантеса - поместил его сонет, назвав автора в предисловии своим лучшим и любимым учеником. Возможно, по его совету папский посланник в Испании кардинал Аквавива взял Сервантеса с собой в Рим, где тот имел возможность ознакомиться с культурой Италии, с литературой, в частности с новелістикою.

1571 года Сервантес - уже солдат испанско-итальянского войска. Он принимает участие в знаменитом морском сражении с турецким флотом при Лепанто. Там Сервантеса был ранен - в грудь и в левую руку, оставшуюся парализованной /«для большего прославления правой» - как писал он впоследствии/. После выздоровления 1575 года Сервантес оставил военную службу и решил вернуться на родину. Его мужество и великие военные [672] заслуги было отмечено в письмах Дона Хуана Австрийского и вице-короля Неаполя, герцог де Сеса до короля Филиппа Второго, в которых авторы показали отвагу и боевые заслуги солдата Сервантеса,- эти письма при случае можно было использовать, чтобы устроиться на какую-нибудь приличную работу.

Итак, Сервантес и его брат Родриго, также участник войны, отплыли осенью 1575 года в Испании на галере, называлась «Солнце». И галеру захватили алжирские пираты, и братьям течение длительного времени пришлось пробыть в плену. Три или, по другим сведениям, четыре раза Сервантес пытался убежать - то сам, то намовивши нескольких сообщников, но все попытки оказались неудачными. Как организатора побега, его могла бы постигнуть кара,- возможно, он весил жизнью. Но спасали его рекомендательные письма: считалось, что Сервантес - очень важная персона, за которую можно взять большой выкуп. Тот выкуп и стал оловною проблемой для родственников. Они сумели насобирать денег только для освобождения Родриго, сам будущий писатель вернулся домой только в конце 1580 года.

Дома его ждали нищета. Рекомендации не оправдали своего назначения - политическая ситуация изменилась, и служебной должности, которая обеспечила бы существование, получить не удалось. 1584 года Сервантес женился. Через год умер его отец, и Мигелю выпало содержать семью, состоявшую из матери, жены, двух сестер и нешлюбної дочери. Он пробует разных способов, чтобы улучшить материальное положение - сначала продолжает военную службу, впоследствии оставляет войско, выполняет различные деловые поручения, что давало случайный заработок.

Довелось ему быть и сборщиком налогов,- и здесь также не обошлось без неприятностей: то обанкротился севильский банк, где хранились деньги, которые он собрал, то его обвинили в незаконной реквизиции хлеба. Налоги он собирал очень тщательно, не минуя и имений, принадлежавших католической церкви. За это служители церкви в богослужениях подвергли его проклятия, фамилия Сервантеса с соответствующими формулами проклятие даже висело на дверях при входе в церковь. Разочаровавшись в этой работе, что дважды спричинювалась до его заключения /правда, кратковременного, он мечтает уехать в Америку. Это намерение не было осуществлено, а вот в соседней Португалии он на некоторое время выезжал.

Записывая основные события этой калейдоскопической биографии, мы до сих пор не касались литературного творчества. А нас же в первую очередь должен интересовать Сервантес-писатель.

Его литературное наследие состоит из произведений, написанных в различных жанрах. «Назидательные новеллы» - тринадцать рассказов в сопровождении обращенного к читателю пролога и стихотворения-посвящения. Стихотворная трагедия «Нумансия» - о попытке римских завоевателей овладеть крепостью, защитники которой оказывают героическое сопротивление. Далее идут девять прозой писаных «Интермедий», коротких драматических произведений. В поэме «Путешествие на Парнас» речь идет о мысленном путешествии автора на мифологическую гору, место пребывания бога поэзии Аполлона и муз.

К модной в те времена пасторальной, пастушьей литературе принадлежит роман «Галатея», первая часть которого вышла в 1585 году. Некоторые исследователи относят замысел этого произведения до алжирского периода авторового жизни. Второй части «Галатее» Сервантес не написал, возможно, охладев-до этого произведения... Над романом «Странствия Персілеса и Сігісмунди» писатель работал долго, заканчивал его уже в последние дни своей жизни, в свет это произведение вышло в 1617 году, уже после смерти автора.

Время возникновения главного произведения Сервантеса - романа «Дон Кихот» - можно установить лишь приблизительно: когда 1604 года писатель прибыл в Вальядолида, большая часть первого тома была уже готова,- свет она вышла в 1605 году.

Вторая часть увидела свет в 1615 году.

В последние годы своей жизни писатель получил определенное признание в литературных кругах и немалую популярность среди читателей. Но поздно пришло это признание и недолго радовался он этой популярностью - 23 апреля 1616 году Сервантеса не стало. И так случилось, что вместе с ним умер в Англии Уильям Шекспир. Вряд ли оба гении мировой литературы знали друг о друге. Но можно по крайней мере предположить, что Шекспир мог знать что-то о Сервантесів роман,- ведь первая его часть в английском переводе была издана в 1612 году.

В начале «Дон Кихота» его герой, начитавшись в рыцарских романах об удивительных приключениях, которые случаются рыцарям, и невероятные подвиги, которые они довершают, вздумал себе и стать странствующим рыцарем и отправиться в мир искать таких приключений и совершать подобные подвиги. Сделал он так потому, что схибнувся, кто имеет здравый смысл, то осознает по крайней мере две вещи: первое - что в тех происшествиях много преувеличений и выдумок, и второе - феодальные времена отошли в прошлое, рыцарство как социальный состояние перестало существовать, следовательно, появление живого рыцаря со всеми атрибутами - это уже полнейший анахронизм. Имя Дон Кихота из собственного превратилось в нарицательное, донкіхотами стали называть людей, которые в состоянии разобраться в действительности, поэтому их взгляды и поступки выглядят комично и ничего, кроме смеха, вызвать не могут. Такое восприятие донкіхотства было распространено, и даже «великий вождь всех народов» Сталин, любил блеснуть знанием литературы, как-то изрек, что «донкихоты потому и называются дон-кихотами, что они лишены злементарного чутья жизни».

Но существует еще и другой аспект донкіхотизму, иначе отношение к Дон Кихота. Пригляньмося, что писал Генрих Гейне в своем предисловии к немецкому изданию произведения: «... перо гения всегда больше самого гения, оно всегда уходит гораздо дальше, чем это было предусмотрено в его замыслах, обусловленных эпохой, и Сервантес, сам того не осознавая, написал яркую сатиру на человеческую восторженность».

Широкую огласку получила речь Ивана Тургенева «Гамлет и Дон Кихот», произнесенной 10 января 1860 года на собрании «Общества нуждающимся литераторам и ученым». По мнению Тургенева, «в донкихотстве нам следовало бы признать высокое начало само-пожертвования, только схваченное с комической стороны». И далее: «Жить для себя, заботиться о себе Дон Кихот почел бы постыдным. Он весь живет /если можно так выразиться/, вне себя, для других, для своих братьев, для истребления зла, для противодействия враждебным человечеству силам...» Как видим, Дон Кихот в трактовке Тургенева, с точки зрения гуманизма, стал героем положительным.

Для Федора Достоевского «Дон Кихот» был одним из проявлений человеческого гения в самых высоких его взлетах. В «Дневнике писателя» за 1876 год он пишет: «Во всем мире нет глубже и сильнее зтого сочинения. Зто пока последнее и глубочайшее слово человеческой мысли, зто самая горькая ирония, которую только мог выразить человек, и если б кончилась земля, и спросили там, где-нибудь, людей: «Что вы, поняли ли вашу жизнь на земле и что об ней заключили?» - то человек мог бы молча подать Дон Кихота: «Вот мое заключение о жизни - можете ли вы за него осуждать меня?»

К голосам Тургенева и Достоевского можно приобщить отзывы других выдающихся деятелей культуры, Стендаль писал о Сервантесів роман: «Открытие этой книги, возможно, самое важное событие в моей жизни». А вот что говорит Гюстав Флобер: «Удивительным в «Дон Кихоте» выдается как раз то, что там отсутствует литературность, постоянно смешивается иллюзия и реальность, и это делает книгу такой комичной и одновременно такой поэтической! Какими пігмеями выдаются все другие книги рядом с этой!» А вот голос выдающегося ученого Альберта Эйнштейна, который постоянно перечитывал «Дон Кихота»: это ему «помогало сохранить моральные принципы в обществе циников». [674]

И о Сервантесе, и о Дон Кихоте написано в разные времена разными языками столько, что даже для обычного осмотра и краткой аннотации нужно было бы большой монографии. Значит, придется ограничиться лишь перечнем самых значительных и оригинальных трудов, чтобы отправить к ним любознательного читателя.

Заслуживает внимания эссе Томаса Манна «Путешествие по морю с Дон Кихотом». Профессор Оксфордского университета Сальваторе Мадаряга /роман которого «Священный жираф» в свое время был бестселлером/ писал о Сервантесе и на английском, и на испанском языке. Есть у него «Путеводитель для читателя «Дон Кихота» и «Вступительный очерк к психологии Дон Кихота». Знаменитый писатель и философ Мигель Унамуно - автор «Жития Дон Кихота и Санча», в котором утверждается «философия донкіхотизму» - по мнению автора, это олицетворенный дух Испании.

Активно откликнулись на роман и поэты. Очень яркий, эмоциональный стих принадлежит польскому поэту Ципріяну Камілові Норвіду. Вот его начало:

Тот, кто из твоих приключений навчавсь читать,

Бессмертный рыцарь! - тебя вславляє.

К солнцу спиной стоишь, долговязый.

Оно же - то вкруг лучи розілляє,

То панцирь твой золотит что есть силы,

То стремя тронет осиротевшее.

А завершается стихотворение «Наш эпос» такими строками:

Что же? Те птицы все, что приверзеться,

Поют, усевшись у меня на шлеме

Или на щите... Нам не о лжи речь,

Нам только правды надо - Дон Кіхотам,

Мы правды старались, вопреки усталости,

Списам, драконам, пулям и підлотам!..

Поль Верлен обратился к Дон Кихоту с сонетом, что его привожу в переводе Николая Лукаша:

О Дон Кіхоте мой, вдохновителю богемы!

Пусть с тебя толпами насмехаются мудраки,

А нам твое жизни - все поэмы:

Не правы, ей-Богу, ветряки!

Поезжай же с верой до правды навпрямки,

На том чуднім лошади так любим тебя мы...

Как и в старые времена, законы везде ломкие,

А правды хватит на все, как есть, системы.

Ура! С тобой мы, юроди и певцы,

Не из лавра носим, а из дурмана венцы -

Веди на подвиг нас, в безумства трезвый. [ 675]

Еще будет потерь и измен, мы знаем, и зря:

Забреет когда крылатый флаг стихов

Над седым черепом бездарного ума.

Великий никарагуанский поэт Рубен Дарио написал стихотворную «Литанию господину нашему Дон Кіхотові», что является не только молебствієм, а вместе с тем и прославлением Дон Кихота. Известный русский писатель Дмитрий Мережковский не только включил Сервантеса в серию своих очерков «Вечные спутники», но и посвятил стихотворение Дон Кіхотові, отразив его защитником обездоленных и борцом за истину и справедливость. Есть и в украинской литературе стихотворение «Дон Кихот». Автор его - Борис Гринченко. Вот начало стихотворения:

В обломках ед оружия, с ржавым мечом

Он гордым едет походкой,

И взгляд его сияет огнем,

И сердце аж рвется к бою.

Меча не пускает из рыцарских рук он

И страха никогда не знает,

Жизнь его - череда и горя и мук,

И другого он не желает.

На дело рыцарское себя он отдал -

Ставать по малых в обороне,

И где он неправду и зло встречал,

Там он смело брался за брони.

Как каждый большой литературное произведение, «Дон Кихот» нашел свое воплощение и в других видах искусства,- например, в музыке. Существует симфоническая поэма Рихарда Штрауса. Можно вспомнить оперу Жюля Массне «Дон Кихот», которую прославил исполнением главной партии Федор Шаляпин.

В изобразительных искусствах Сервантесів роман нашел также всестороннее отражение. Иллюстрированные издания выходили в Испании. Из известных художников в числе первых, кто создал образ Дон Кихота, был Гойя. Много художников во Франции с успехом иллюстрировали «Дон Кихота». Большую популярность имели иллюстрации Тони Жоанно и Гюстава Доре. Очень яркий образ Дон Кихота создал Оноре Домье. Из более поздних художников в первую очередь следует назвать испанцев Зулоагу, Пабло Пикассо и Сальвадора дали. Искрометный «Дон Кихот и Санчо Панса» словака Циприяна Маєрніка. В России заслуженный успех имели иллюстрации Кукрыниксов, а также Саввы Бродского. Киевлянин, выдающийся художник Борис Крюков один из первых украинцев дал иллюстрации к Сервантесового романа, но то уже было в Аргентіні, куда эмигрировал художник. Там он иллюстрировал «Дон Кихота» для роскошного издания в серии «Незабываемые фигуры». Более двадцати лет назад опубликовала несколько своих иллюстраций киевская художница Ольга Петрова, эта тема - в круге ее интересов и до сих пор.

Разговор о украинские переводы знаменитого произведения начинаем с Ивана Франко. Неутомимый популяризатор мировой литературы, он, естественно, не мог обойти Сервантеса. в 1891 году в детском журнале «Звонок», а впоследствии и отдельным оттиском вышли его «Приключения Дон Кихота». Это был стихотворный перевод нескольких отдельных эпизодов произведения. Издание имело успех, потому что его повторено в 1899 году, а в 1913 году появилось третье издание в сопровождении короткого прозаического предисловия, в котором на трех страницах пересказана биография [676] Сервантеса и дана краткая характеристика романа. Самый же стихотворный перевод поделен на двадцать четыре эпизода, увенчанные прологом.

Драматичнее сложилась вторая попытка ознакомить украинский читательскую общественность с Сервантесовим романом. Вот сообщение в журнале «Книгарь» /1919 год, № 28/: «Нам передают, что в Чернигове во время осенних событий погибла библиотека еспанських авторов известного поэта и перекладчика Владимира Самойленко. Вместе с книгами пропал и перевод нескольких глав «Дон Кихота». Тем временем этот перевод, сделанный таким великим мастером украинского языка и знатоком еспанської, как Самойленко, был бы правдивой украшением украинской переводной литературы». Именно об этом идет речь в известном сонетоїді Николая Зерова «Самойленко»: «Дон Кихот его, попалений Чекой...» Неизвестно, сколько успел перевести Самойленко, но то, что было сделано, исчезло бесследно.

Третьим переводчиком «Дон Кихота» был Николай Алексеевич Иванов, брат известного книговеда и библиографа Юрия Меженко. Кроме «Дон Кихота» с испанского он переводил еще Бласка Иваньеса /так он справедливо называл его вместо распространенного и ошибочного «Ибаньес»/. Его «Дон Кихот» выходил дважды - в 1927 и 1935 года. Это сокращенный перевод. Текст обоих изданий не вполне идентичен. Издание 1927 года вышло в сопровождении короткого предисловия, анонимной, следовательно, очевидно, он и был ее автором. Вот как выглядит начало в издании 1927 года:

«Недавно в Ламанчи, в одном селе, названия его я не хочу вспоминать, жил один из тех гідальгів, что в них за все имущество правит копье, древний щит, миршава шкапина и быстрый гончая. Три четверти доходов его шло на «оллу», в которой было больше говядины, чем овечини, и на ужин. Остальное он тратил на жупан из легкого півсукна, на бархатные кошельки и такие же патынки - это он носил в праздники, и в будни платье из лихенького серого сукна».

Как видим, перевод хоть и вполне приличный, однако особых амбиций у его автора не было, супротив оригинала он бледнее и безбарвніший. Вот, например, начало - в оригинале он имеет вид строки из стихотворения в размере испанских исторических романсов: «В некотором селе в Ламанчи...» В переводе это проза, на романс нет и намека.

О судьбе Иванова, переводил также с английского языка, в частности Диккенса, и с французского /между прочим, Доде/: он исчез. Даже брат не знал, где он делся. Только теперь оказалось, что его арестовали, а он погиб в лагере, был расстрелян сразу, неизвестно.

в 1955 году появился перевод Василия Козаченко и Евгения Кротевича. Авторы отметили, что сделано его с российской, собственно, с перевода Любимова. Они так добросовестно воспроизводили свой «оригинал», даже когда попадались им какие-то специфические формулы - поговорки или присказки, которыми, как из торбы, сыплет Санчо Панса, то, вместо отыскать украинский аналог, они калькировали русский текст. Единственное, что в этом переводе было на высоком уровне, то это стихотворные вставки, которые сделал Николай Лукаш.

Лукаш мечтал перевести «Дон Кихота», очень долго собирался, начинал, откладывал, даже два раздела напечатал в «Вселенной». Переведенную часть отнес в издательство, потом забрал и на тайник отдал мне. Анатоль Перепадя в назначенные дни ходил к нему с рукописью, они вдвоем читали и обсуждали. Это уже был последний период в жизни Лукаша, начало болезни, которая впоследствии свела его в преждевременную могилу. Нечего и говорить, что Лукаш имел все данные для совершенного перевода этого произведения - безупречное знание языка оригинала, виртуозное владение всеми сокровищами языка украинского, большой опыт, и, кроме того, еще какую-то духовную близость обоих главных героев романа. Но и завершитель его труда, как я уже отметил, прошел, так сказать, школу Лукаша, проникся духом и усвоил стилистическую манеру своего предшественника. [677]

Анатоль Перепадя внимательно, по-дослідницьки проанализировал и систематизировал словарный запас Лукашевого «Дон Кихота», все его лексические и синтаксические сокровища и полностью использовал их при толковании разделов, их Лукаш перевести не успел. Пригодились и Лукашу находки, которые он оставил при подготовительной работе на берегах оригинала или на закладках между страницами, связанные игрой слов, колоритными реалиями и яркими эпитетами, пословицами и поговорками, характерными прозвищами и т.д.

Наш читатель впервые получает в руки полный перевод, достойный большого оригинала, который он воспроизводит.

Григорий Кочур

© Aerius, 2004




Текст с

Книга: Григорий Кочур Сервантес и его "Дон Кихот" (1995)

СОДЕРЖАНИЕ

1. Григорий Кочур Сервантес и его "Дон Кихот" (1995)

На предыдущую