lybs.ru
Сатира, которую цензор способен понять, заслуживает запрета. / Карл Краус


Книга: Джоан К. Ролинг. ГАРРИ ПОТТЕР И ОРДЕН ФЕНИКСА


Джоан К. Ролинг. ГАРРИ ПОТТЕР И ОРДЕН ФЕНИКСА

Нейлові, Джессике и Дэвиду,

которые делают мой мир волшебным

Раздел первый ДАДЛИ ДЕМОНТИРОВАН

Завершался самый жаркий день лета, и над большими квадратными домами на Прайвет-драйв зависла дремотная тишина. Обычно блестящие машины припадали пылью во дворах, а когда-то изумрудно-зеленые газоны поблекли и пожелтели, - за засухи поливать их из шлангов было запрещено. Лишены возможности привычно мыть машины и поливать газоны, жители улочки Прайвет-драйв попрятались в затінках своих прохладных домиков и порозчиняли настежь окна, надеясь заманить туда желанный ветерок. На улице оставался только один подросток, лежавший на спине на клумбе возле дома номер четыре.

Этот тощий черноволосый парень в очках имел немного нездоровый вид человека, слишком быстро выросла. Джинсы на нем были грязные и рваные, футболка вилиняла и обвисла, а кроссовки давно уже просили есть. Вид Гарри Поттера не слишком радовал соседей, которые считали, что за неряшливость надо отдавать под суд, однако в тот вечер он прятался за большим кустом гортензии, и соседи его не видели. Собственно, увидеть его могли разве что дядя Вернон или тетя Петуния - если бы повистромляли головы из окна гостиной и посмотрели вниз, на клумбу.

Гарри радовался, что додумался так удачно спрятаться. Лежалося на горячей твердой земле не очень удобно, зато никто на него не пялился, скрежеща зубами так громко, что не слышно было теленовостей, и никто не мучил противными питаннячками - как бывало всякий раз, когда он пытался остаться в гостиной, чтобы вместе с дядей и тетей посмотреть телевизор.

Его мысли будто впурхнули сквозь открытое окно в гостиной, потому Гаррін дядя Вернон Дурслі вдруг заговорил:

- Хорошо, хоть парень перестал к нам лезть. Где он, кстати?

- А я откуда знаю? - безразлично отозвалась тетя Петуния. - В доме нет. Дядя Вернон хрюкнув.

- Посмотреть новости... - язвительно скривился он. - Хотел бы я знать, что он задумал. Будто нормальным ребятам не все равно, что там показывают в новостях, - Дадли такое и в голову не стукнет! Сомневаюсь, что он даже фамилию премьер-министра знает! Да и что могут показать в наших новостях об их кодло...

- Верноне, цс-с! - пресек его тетя Петуния. - Окно же открыто!

- А... да... извини, дорогая.

Дурслі замолчали. Издалека слышалась рекламная песенка про овсянку “Фрут энд Брен”, а мимо Гарри помаленьку дибала полусумасшедших котолюбка миссис Смокв с соседнего переулка Глициний. Она что-то сердито бормотала себе под нос. Гарри обрадовался, что за кустом его не видно, потому что в последнее время миссис Смокв принялась при каждой встрече приглашать его на чай. Как только она завернула за угол и исчезла из его поля зрения, как из окна снова донесся голос дяди Вернона:

- Дадік пошел к кому-то на чай?

- К Полкісів, - с нежностью сказала тетя Петуния. - У него столько друзей, и все его так любят...

Гарри еле сдержался, чтобы не пирснути. Дурслі были на удивление близорукие во всем, что касалось их сына. Они доверчиво глотали его тупые выдумки о том, что он во время летних каникул каждый вечер ходит на чаек к своим дружкам. Гарри хорошо знал, что Дадли и не думал пить какой-то там чай. Каждый вечер он со своими головорезами громил детский парк, курил на перекрестке и швырял камешки в детей и проезжающие машины. Гарри все это видел, когда бродил вечерами Литл-Вінґіном. Все свои каникулы он обычно бродил улочками, извлекая из мусорников газеты.

К Гарріних ушей донеслась вступительная мелодия новостей, что начинались в семь вечера, и у него замерло сердце. Может, сегодня... после месячного ожидания... это произойдет.

“Рекордное количество отдыхающих застряла в испанских аэропортах, где уже вторую неделю продолжается забастовка грузчиков багажа...”

- Я бы их отправил на пожизненную сиесту, - прорычал дядя Вернон, не дослушав диктора, и это уже не имело значения: Гарри на клумбе перевел дыхание. Если бы что-то произошло, об этом бы сообщили в первую очередь. Смерть и разрушение важнее туристов, что где-то там застряли.

Он медленно выдохнул воздух и посмотрел в ярко-синее небо. Этим летом каждый день все повторялось: напряжение, ожидание, временное облегчение, а тогда новое нарастание напряжения... и всегда все настойчивее вопрос: почему до сих пор ничего не произошло.

Гарри и дальше прислушался - ну-ка услышит нечто такое, чему не придадут значения маґли чье - то неожиданное исчезновение, скажем, или странный случай... но сообщения о забастовке грузчиков изменилось новостями о засухе на юго-востоке (“Надеюсь, наш сосед слышит! - взревел дядя Вернон. - Тот, что в три ночи включает поливалку!”), про вертолет, что чуть не упал на поле в Суррее, а также о разводе известной актрисы с ее не менее знаменитым мужем (“как Будто нас интересуют их грязные шуры-муры”, - фыркнула тетя Петуния, которая рьяно следила за ходом развод, просматривая каждый журнал, который попадался ей на глаза).

Гарри замружив глаза от горящего вечернего неба, а диктор продолжал:

“... и в завершение. Попугайчик Банґі придумал этого лета новый способ охлаждаться. Банґі, что живет в “Пяти перьях” в Барнсли, научился ездить на водных лыжах! Об этом вам расскажет Мэри Доркінз”.

Гарри открыл глаза. Если уже дошли до попугайчиков на водих лыжах, то ждать чего-то более важного. Он осторожно перевернулся на живот, встал на четвереньки и начал отползать из-под окна. Не прополз он и пяти сантиметров, как молниеносно произошло несколько событий.

Сонную тишину, словно выстрел, разорвал громкий и гулкий щелчок; из-под машины, что стояла при тротуаре, опрометью вылетел и исчез какой-то кот; из гостиной Дурслей донесся визг, громкий проклятие и звон разбитого фарфора. Гарри, будто ожидая именно этого сигнала, вскочил на ноги и, словно меч из ножен, выдернул из-за пояса тоненькую деревянную палочку.

И не успел он встать в полный рост, как грохнулся макушкой об открытое окно, через что тетя Петуния завизжала еще громче.

Гарри показалось, будто его голова репнула пополам. Из глаз брызнули слезы, и он зашатался, пытаясь понять, откуда раздался тот щелчок. И не успел он разогнуться, как из окна высунулись две большие красные руки и крепко схватили его за горло.

- Ну-ка спрячь! - прорычал ему в ухо дядя Вернон. - Немедленно! Пока... никто... не увидел!

- Пустите... меня! - задыхался Гарри.

Несколько секунд они борюкалися. Левой рукой Гарри пытался высвободиться из дядькових пальцев-сарделек, а в правой крепко сжимал волшебную палочку. Голова у Гарри, казалось, сейчас взорвется от боли, и вдруг дядя Вернон вскрикнул, словно его ударило током, и отпустил Гарри. Будто какая-то невидимая сила появилась в парня, и его невозможно было удержать.

Задыхаясь, Гарри упал ничком на куст гортензии, тогда выпрямился и огляделся. Было непонятно, откуда донесся тот громкий щелчок, однако с некоторых соседских окон уже начали вигулькувати лицо.

Гарри мигом запихнул палочку за пояс и сделал невинный вид.

- Добрый вечер! - крикнул дядя Вернон, махая хозяйки дома номер семь, что выглядывала из-за кружевных занавесок. - Слышали, как чмихнула машина? Мы с Петунией аж подпрыгнули!

Он и дальше ужасно вишкірявся, словно маньяк, пока в окнах исчезли соседские головы, а тогда его лицо перекосил свирепая гримаса, и он подозвал Гарри к себе.

Гарри подошел на несколько шагов, остановившись поодаль, чтобы дядя не мог до него дотянуться.

- Парень, что это все чертовски мало значить? - прохрипел дядя Вернон дрожащим от ярости голосом.

- Что именно? - холодно отозвался Гарри. Он и дальше поглядывал то слева, то справа вдоль улицы, надеясь увидеть, кто же был причиной того громкого стука.

- Тот выстрел, словно из стартового пистолета под нашим...

- Это не я, - решительно возразил Гарри.

В тот момент у широкого свекольного лицо дяди Вернона появилось худое кобылье лицо тети Петунии. Она кипела гневом.

- Чего ты шастал под нашим окном?

- Так!.. Итак!.. Что ты делал под нашим окном?

- Слушал новости, - вежливо объяснил Гарри.

Тетя и дядя обменялись возмущенными взглядами.

- Слушал новости! Опять?

- Ну... новости каждый день меняются, - сказал Гарри.

- Не розумуй, парень! Говори, что задумал на самом деле! И не надо врать о слушании новостей! Ты хорошо знаешь, что о ваше кодло...

- Тише, Верноне! - выдохнула тетя Петуния и дядя Вернон заговорил так тихо, что Гарри едва его слышал: - ...что о ваше кодло не говорят в наших новостях!

- Это вы так думаете, - сказал Гарри.

Дурслі мгновение пялились на него, а потом тетя Петуния сказала:

- Ты дрянной малый лжец. А что же тогда делают все эти... - она тоже стишила голос, и Гарри только по губам смог разобрать следующее слово, - совы, если не приносят тебе новости?

- Ага! - победно прошептал дядя Вернон. - Что ты на это скажешь? Будто мы не знаем, что ты все новости получаешь от тех вонючих птиц!

Гарри на мгновение заколебался. Нелегко было сказать правду, хоть тетя с дядей и понятия не имели, как ему трудно было.

- Совы... не приносят мне новости, - невнятно произнес он.

- Не верю, - сразу возразила тетя Петуния.

- А я тем более! - убедительно добавил дядя Вернон.

- Мы знаем, что ты задумал что-то нечисто, - сказала тетя Петуния.

- Мы же не дураки, - добавил дядя Вернон.

- О, это для меня новость, - хмыкнул Гарри, начиная раздражаться, и не успели Дурслі произнести и слова, как он вернулся, пересек газон, перешагнул через низенький мур и зашагал по улице прочь.

Он знал, что теперь будет иметь неприятности. Однако впоследствии ему придется стать перед тетей и дядей и поплатиться за свою дерзость, но сейчас ему это было безразлично: его донимали значительно более насущные тревоги.

Гарри не сомневался - громко ляснуло том, что кто-то появился или роз'явився. Точно с таким звуком исчезал в воздухе эльф-домовик Добби. Не мог Сутках быть здесь, на Прайвет-драйв? Может, Сутках именно в этот момент скрадывается за его спиной?

На всякий случай Гарри оглянулся и осмотрел Прайвет-драйв, но улочка была совершенно пуста. К тому же он знал, что Добби не умеет становиться невидимым.

Он шел дальше, не задумываясь куда идет, потому что так часто бродил по этим улицам, что ноги автоматически вели его до любимых мест. Каждые несколько шагов Гарри оглядывался. Когда он лежал среди увядших бегоний тети Петунии, неподалеку должны были быть какие-то волшебники - в этом он не сомневался. Почему же они с ним не заговорили, почему не пошли на контакт, почему и до сих пор прячутся?

Его разочарованию не было предела, а уверенность исчезла.

А может, то и не был волшебный звук. Может, он так отчаянно ждал малейшего сигнала со своего мира, что просто придал слишком большого значения обыкновенном треску? Может, это просто у соседей что-то сломалось?

Гарри почувствовал в груди томительную пустоту, и вдруг на него снова накатилось ощущение безнадежности, что преследовало его целехонького лето.

Завтра в пять утра его разбудит будильник, чтобы он рассчитался с совой, которая приносит “Ежедневный пророк”, - и стоит ли и дальше его получать? В последнее время Гарри лишь бросал взгляд на первую страницу газеты и сразу ее выбрасывал. Тогда, когда те идиоты из редакции наконец поймут, что Волдеморт вернулся, это станет главной новостью. А ни о чем другом Гарри сейчас думать не мог.

Если повезет, прилетят еще и совы с письмами от его лучших друзей Рона и Гермионы, хотя он давно уже потерял надежду, что в тех письмах будут хоть какие-то новости.

“Разумеется, мы не можем написать о известно-что... Нам велели не писать ничего важного, потому что письма могут потеряться... У нас сейчас много дел, но я не могу описать все в деталях... Много чего творится, расскажем все при встрече...”

Но когда они с ним встретятся? Никто не называл точной даты. Гермиона написала в поздравительной открытке на день рождения: “Надеюсь, мы скоро увидимся”, но как скоро будет это “скоро”? Судя по невнятных намеков, Гермиона находилась, видимо, в Ронових родителей. Скніючи здесь, на Прайвет-драйв, невыносимо было представлять, как весело им там, в “Берлоге”. Гарри был такой на них сердит, что выбросил, не развернув, две коробки шоколадных конфет из “Медовых руць”, которые они прислали ему на день рождения. Позже он пожалел, ибо токо дня на ужин тетя Петуния угостила его увядшими салатом.

Но какими такими делами озабочены Рон с Гермионой? Почему у него, Гарри, не было никаких дел? Неужели он не доказал, что способен сделать значительно больше за них? Неужели все забыли, чего он достиг?Разве это не он попал на то кладбище и видел, как убили Седрика, неужели не его самого привязали потом до надгробного камня и тоже чуть не убили?

“Не думай об этом”, - едва ли не в сотый раз строго приказал себе Гарри. Достаточно и того, что тот кладбище постоянно снился ему ночью - ничего блуждать по нему и среди белого дня.

Он завернул за угол на аллею Магнолий; миновал узенький проход возле гаража, где впервые увидел своего крестного отца. Хорошо, хоть Сириус понимал, как чувствует себя Гарри. Конечно, в его письмах, как и в Ронових или в Герміониних, тоже не было соответствующих новостей, зато в них вместо раздражающих намеков были успокаивающие слова: “Я знаю, как тебе невыносимо... Не встревай в неприятности - и все будет га разд... Будь осмотрителен и не делай ничего на горячую голову...”

“Ну, - подумал Гарри, пересекая аллею Магнолий и свернув на дорогу Магнолий, что вела к затемненного детского парка, - Сіріусових советов я в основном придерживаюсь. По крайней мере воздержался от соблазна привязать чемодан к метле и махнуть к Рона”. Собственно, Гарри считал, что вел себя очень хорошо - несмотря на раздражение и ярость от этого бесконечного торчание на Прайвет-драйв, где все, что он мог, это прятаться между клумбами в надежде услышать хоть какой-то намек на действия Лорда Волдеморта. Что не говорите, но неприятно, когда вас предостерегает от опрометчивых поступков тот, кто отсидел двенадцать лет в магической тюрьме Азкабан, сбежал из нее, пытался совершить убийство, за которое, собственно, и был осужден, а затем бросился на угнанном гиппогрифе.

Гарри перелез через запертые парковые ворота и пошел по выгоревшей траве. Парк был пуст, как и окружающие улицы. Подойдя к качелям, он уселся на той единственной, что ее еще не успел сломать Дадли с дружками, обвил рукой цепь и мрачно уставился в землю. Он больше не сможет прятаться на Дурслівській клумбе. Завтра придется придумать что-то новое, чтобы и дальше следить за новостями. А пока что ему нечего ожидать, кроме очередной тревожной ночи, потому что даже если его не мучили кошмары, связанные с Седриком, то снились длинные черные коридоры, заканчивались тупиками и запертой дверью. Это, видимо, как-то связывалось с ощущением безысходности, которое его не покидало. Давний шрам на лбу частенько неприятно покалывал, но он знал, что Рона, Гермиону или Сириуса это не заинтересует. Когда боль в шрамі предостерегал, что Волдеморт снова впитывается в силу, но теперь, когда Волдеморт вернулся, друзья, пожалуй, лишь напомнят ему, что боли следовало ожидать... нечего волноваться... ничего нового...

Его охватило такое чувство несправедливости, что он едва не завизжал от злости. Если бы не он, то никто бы и не знал, что Волдеморт вернулся! И как награда за это - он уже месяц торчит в Литл-Вінґіні, абсолютно оторванный от магического мира, вынужден сидеть на корточках среди увядших бегоний, чтобы услышать о попугайчиков на водных лыжах! Как Дамблдор мог так легко о нем забыть? Почему Рон с Гермионой не пригласили его к себе? Сколько ему еще терпеть Сіріусові советы сидеть тихонько и быть вежливым мальчиком, или воздерживаться от соблазна написать в идиотский “Ежедневный пророк” письмо о том, что Волдеморт вернулся? Такие сердитые мысли бушевали в Гарріній голове, внутри все сжималось от гнева, а на город тем временем наступала горячая бархатная ночь, воздух насыщали запах теплой сухой травы, и не слышалось ничего, кроме приглушенного гула машин на дороге за оградой парка.

Он не знал, долго сидел на качелях, когда его размышления прервали голоса, и он поднял глаза. Фонари с соседних улочек бросали мглистое сияние, достаточное, чтобы осветить силуэты нескольких ребят, которые двигались по парку. Один громко пел какую-то непристойную песенку. Другие хохотали. Мягко шелестели шины дорогих спортивных велосипедов, которые они катили возле себя.

Гарри знал, кто это такие. Впереди, бесспорно, шагал его двоюродный братец Дадли Дурслі. В сопровождении своей верной стае он возвращался домой.

Дадли был упитанный, как и всегда, однако год строгой диеты и открытия его нового таланта привели к серьезным изменениям телосложения. Дядя Вернон восхищенно рассказывал каждому, кто имел охоту слушать, что недавно на первенстве школ юго-восточной участка Дадли стал чемпионом по боксу среди юниоров в тяжелом весе. Этот, по словам дяди Вернона, “благородный вид спорта” сделал Дадли еще страшнее, чем он был в начальной школе, когда Гарри служил для Дадли тренировочной грушей. Гарри теперь нисколько не боялся двоюродного брата, однако до сих пор не считал, что умение Дадли бить все сильнее и все точнее - причина для радости. Соседские дети боялись Дадли - даже больше, чем “этого Поттера”, который, как их предостерегали, был неисправимым хулиганом и учился в Центре святого Брута для патологически преступных подростков.

Гарри следил за темными фигурами, что шагали по траве, и думал, кого это сегодня они побили. “Взгляните сюда, - неожиданно подумал Гарри, глядя на них. - Ну посмотрите... я тут сижу один... подойдите...”

Если бы Дадлеві дружки его заметили, то непременно бы набросились. А что бы тогда сделал сам Дадли? Он не захотел бы ударить в грязь лицом перед своими и одновременно боялся бы разозлить Гарри... смешно было бы смотреть, как Дадли выкручивается из такой передряги, дразниться и видеть, что тот бессилен ответить... а если бы кто-то другой попытался задеть Гарри, то он был начеку - имел при себе волшебную палочку. Пусть только попробуют... он с радостью вылил бы хоть часть своего раздражения на ребят, которые когда-то отравляли ему жизнь.

Однако они не вернулись и не заметили его. Они были почти у ограды. Гарри сдержал внезапное желание крикнуть им вслед... нарываться на драку было опрометчиво... ему нельзя прибегать к магии... за это могут выгнать из школы.

Голоса Дадлевих дружков стихли; они удалялись по аллее Магнолий.

“Вот, имеешь, Сіріусе, - тупо подумал Гарри. - Никакой опрометчивости. Не встрял в передрягу. А ты же поступал как раз наоборот”.

Он поднялся на ноги и потянулся. Тетя Петуния и дядя Вернон считали, что Дадли всегда возвращается домой вовремя - несмотря на время. А вот прийти после Дадли считалось большим опозданием. Дядя Вернон грозился запереть Гарри в сарайчике, если тот еще хоть раз придет домой после Дадли. Так вот и до сих пор сердит, Гарри, зевая, двинулся к парковых ворот.

Дорога Магнолий, как и Прайвет-драйв, была окружена большими квадратными домами с задоринки подстриженными газонами. Владели ими большие квадратные хозяева, ездили чистесенькими машинами, такими, как у дяди Вернона. Гарри больше любил Литл-Вінґін ночью, когда заслонені окна светились в темноте красочными заплатками, и когда вслед ему не прозвучало неодобрительное бормотание тех хозяев по поводу его “преступной” вида. Гарри шел быстро, поэтому, преодолев половину аллеи Магнолий, догнал Дадлеву стаю. Дружки прощались на углу аллеи. Гарри спрятался в тени большого сиреневого куста и притаился.

- ...визжал как свинья, правда? - сказал Малкольм, и все расхохотались.

- Хороший хук правой, Большой Дад, - похвалил Пирс.

- Завтра в то же время? - спросил Дадли.

- У меня дома, родители как раз не будет, - ответил Гордон. - Тогда до встречи, - сказал Дадли.

- Держись, Дад!

- Пока, Большой Дад!

Гарри подождал, пока все разойдутся, а потом двинулся дальше. Когда голоса снова затихли, он свернул на аллею Магнолий и так выдал ходы, что вскоре догнал Дадли. Тот шел не спеша и мурлыкал что-то себе под нос.

- Эй, Большой Дад! Дадли оглянулся.

- А-а, - буркнул он, - это ты.

- Когда это ты стал Большим Дадом? - поинтересовался Гарри.

- Заткнись, - огрызнулся Дадли, отворачиваясь.

- Классная кличка, - хмыкнул Гарри, пытаясь идти с двоюродным братом в ногу. - И для меня ты навсегда останешься “Маленьким Дідічком”.

- Я сказал, ЗАТКНИСЬ! - крикнул Дадли, а его шинко-подобные ладони сжались в кулаки.

- А что, твои ребята не знают, как тебя называет мама?

- Замолчи.

- А ей ты не советуешь заткнуть глотку. Ну, может, тогда “Попульчик” или “Гарнюній Дадасик”? Так можно называть?

Дадли промолчал. Он с трудом сдерживался, чтобы не лупнути Гарри.

- Так кого вы сегодня побили? - поинтересовался Гарри уже без улыбки. - Опять какого-то десятилетнего мальчика? Я слышал, что позавчера досталось Марку Эвансу...

- Он сам напросился, - рявкнул Дадли.

- Да неужели?

- Он мне грубил.

- Вот как? Может, он сказал, что ты похож на свинью, которую научили ходить на задних ногах? Но это же не оскорбление, Дад, это правда.

Челюсть у Дадли задергался. Гарри ужасно нравилось наблюдать, как беснуется Дадли. Он словно переливал у двоюродного брата свое раздражение. Это была единственная облегчение.

Они свернули в узенький переход, где Гарри впервые видел Сириуса, и которым можно было быстрее перейти с аллеи Магнолий в переулок Глициний. За неимением фонарей там было безлюдно и значительно темнее, чем на улочках, что он их совмещал. Шаги ребят приглушали стены гаража с одной стороны и высокий забор - с другой.

- Думаешь, ты такой крутой с той штукой? - отозвался Дадли за несколько секунд.

- С какой штукой?

- И той... которую ты прячешь.

Гарри вновь улыбнулся.

- Ты не такой уж и глупый, как кажешься, Дад. В конце концов, иначе ты бы не смог одновременно ходить и разговаривать. - Гарри вынул волшебную палочку. Дадли покосился.

- Тебе нельзя, - сразу выпалил Дадли. - Я знаю. Тебя выгонят из той школы для прибацаних.

- А почему ты думаешь, что правила не изменились, Большой Зад?

- Не изменились, - не слишком уверенно ответил Дадли.

Гарри тихонько засмеялся.

- А что - страшно сразиться со мной без той штуки? - отозвался Дадли.

- Конечно, тебе достаточно четырех ґевалів за спиной, чтобы побить десятилетнего. А тот боксерский титул, что ты им не нахвалишся? Сколько было твоему сопернику? Лет семь? Восемь?

- Чтобы ты знал, ему было шестнадцать, - крикнул Дадли, - и после боя он вырубился на двадцать минут, хотя был вдвое тяжелее тебя. Подожди, вот я скажу папе про эту твою штучку...

- Что, уже побежал к папаше? Неужели наш чемпіончик по боксу испугался страшной Гарріної палочки?

- Ночью ты не такой смелый, а? - насмешливо усмехнулся Дадли.

- А это и есть ночь, Дадасику. Так называют ту пору, когда вокруг темнота.

- Я имею в виду в постели! - крикнул Дадли.

Он стал. Гарри остановился, глядя на брата. Даже в темноте было видно, что большое Дадлове лицо светилось странным триумфом.

- Ты имеешь в виду, что в постели я трусливый? - озадачилось Гарри. - А чего там бояться - подушек?

- Я слышал, как ты спал вчера, - выдохнул Дадли. - Как ты разговаривал во сне. И как стонал.

- Что ты имеешь в виду? - еще раз переспросил Гарри, но в груди у него появилась холодная пустота. Ночью ему снова приснился кладбище. Дадли хохотнул, а потом пропищал пронзительным голосом:

- “Не убивайте Седрика! Не убивайте Седрика!” Кто такой тот Седрик - твой парень?

- Я... ты врешь, - механически пробормотал Гарри. Но во рту у него пересохло. Он знал, что Дадли не врет - он не мог знать о Седрика.

- “Папа! Помоги мне, папа! Он хочет убить меня, папа! Ой-йо-йой!”

- Заткни глотку, - тихо сказал Гарри. - Замолчи, Дадли, я предупреждаю!

- “Спаси меня, папа! Мама, помоги мне! Он убил Седрика! Папа, помоги! Он хочет...”Не наставляй на меня ту штуку!

Дадли попятился к стене. Гарри нацелился волшебной палочкой просто в Дадлове сердце. Он чувствовал, как в его жилах пульсирует четырнадцатилетняя ненависть к Дадли - он все отдал бы за возможность выстрелить сейчас, был заколдовать Дадли так мощно, чтобы тот приполз домой какой-то полуживой насекомым с настовбурченими усиками...

- Больше никогда об этом не говори, - прошипел Гарри. - Ты меня понимаешь?

- Отведи ту штуку!

- Я спросил, ты меня понимаешь?

- Отведи ее в сторону!

- ТЫ МЕНЯ ПОНИМАЕШЬ?

- СПРЯЧЬ ТУ ШТУКУ...

Дадли как-то странновато хапнул ртом воздух и задрожал, будто его окунули в ледяную воду.

Что-то произошло этой ночью. Усеянное звездами темно-синее небо вдруг стало черное и темное - исчезли звезды, месяц, даже мглистые уличные фонари. Затих далекий шум машин и шелест деревьев. Теплый душистый вечер внезапно стал пронзительно холодным. Их окружила абсолютная, непроницаемая, молчаливая тьма, словно какая-то гигантская рука накрыла улицу толстым ледяным покрывалом, ослепив ребят. На долю секунды Гарри подумал, что это он невольно прибег к колдовству, хотя изо всех сил этому сопротивлялся - но тогда разум взял верх над эмоциями - он не смог бы потушить звезды. Гарри огляделся вокруг, пытаясь увидеть хоть что-то, но тьма давила на глаза невесомой вуалью.

В Гарріних ушах раздался напуганный Дадлів голос:

- Ч-что т-ты делаешь? П-перестань!

- Я ничего не делаю! Заткнись и не двигайся!

- Я н-ничего не вижу! Я ослеп! Я...

- Я сказал - заткнись!

Гарри стоял неподвижно, поглядывая то влево, то вправо невидящими глазами. От пронизывающего холода он дрожал с головы до ног. Руки покрылись мурашками, волосы встали дыбом - он широко открыл глаза, вслепую оглядываясь.

Это невозможно... их здесь не может быть... только не в Литл-Вінґіні... он насторожился... он их услышит раньше, чем увидит...

- Я с-скажу папе! - скімлив Дадли. - Д-где ты? Что т-ты ро?...

- Ты можешь замолчать? - зашипел Гарри. - Я хочу что-то почу...

И тут он замолчал. Потому что услышал именно то, чего боялся.

В переходе, кроме них, было еще что-то. Дышал он тяжело и хрипло. Гарри, дрожа в этом ледяном воздухе, почувствовал невероятный ужас.

- П-прекрати! П-перестань! Потому ударю, к-клянусь! - Дадли, заткн...

БАХ!

Гарри, получив удар кулаком по голове, аж заточился. Из глаз словно посыпались искры. Уже второй раз за час Гарри почувствовал, будто его голова раскалывается пополам. Он грохнулся на землю, а волшебная палочка вылетела ему с рук.

- Ты дебил, Дадли! - закричал Гарри.

От боли слезились глаза. Он стал на колени и вслепую начал ощупывать землю. Услышал, как Дадли бредет куда-то наощупь, спотыкаясь и натыкаясь на забор.

- ДАДЛИ, ВОЗВРАЩАЙСЯ! ТЫ ИДЕШЬ ПРЯМО НА НЕГО!

Послышался ужасающий вопль, и Дадли остановился. В ту же минуту Гарри почувствовал, как его спину обвіяло холодом, а это могло означать лишь одно - их здесь несколько.

- ДАДЛИ, НЕ ОТКРЫВАЙ РТА! ХОТЬ БЫ ТАМ ЧТО, МОЛЧИ!.. Палочка! - бормотал Гарри, а его пальцы сновали по земле, как пауки. - Где же... палочка... скорее... люмос!

Он произнес это механически, отчаянно стремясь света, чтобы легче было искать, а тут возле правой руки вспыхнул огонек - это засветился кончик волшебной палочки. Гарри, чувствуя необъяснимое облегчение, схватил ее, стал на ноги и огляделся.

В груди ему все оборвалось.

На него плавно приближалась высокая фигура в капюшоне. Она нависала над землей, засасывая в себя ночь, а из-под плаща не видно было ни ног, ни лица.

Спотыкаясь, Гарри попятился и поднял волшебную палочку.

- Експекто патронум!

Из кончика палочки вылетел серебристый струя пара, и дементор замедлил хода, однако чары пока не подействовали. Дементор приближался к Гарри, что, путаясь в собственных ногах, отступал, а панический страх затуманював ему мозг - сосредоточься...

Из-под дементорового плаща высунулись серые, покрытые слизью и струпьями, руки и потянулись к Гарри. В ушах зашумело.

- Експекто патронум!

Его голос звучал невыразительно и удаленно. Еще одно облачко серебристого дыма, слабее, чем первая, вылетела из волшебной палочки - у него ничего не получалось, он уже не мог выполнить волшебства.

В Гарріній голове раздался смех, пронзительный, высокий... Он чувствовал вонючее и холодное, словно смерть, дыхание дементора, что заполняло ему легкие, накрывало его с головой - думай... о что-то радостное... Но Гарри не чувствовал радости... ледяные пальцы дементора хапалийого за горло... пронзительный смех перешел в хохот, он все гучнішав, и Гарри услышал у себя в голове голос: - Поклонись смерти, Гарри... возможно, это будет на вить безболезненно... не знаю... я еще никогда не умирал...

Он больше никогда не увидит Рона и Гермиону...

Задыхаясь, он вдруг четко увидел их лица.

- ЕКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

С кончика Гарріної палочки выпрыгнул огромный серебристый олень. Он пырнул рогами дементора там, где должно быть его сердце. Дементор отлетел назад, невесомый, как будто темнота, и повалил избитым летучей мышью, не выдержав натиска оленя.

- СЮДА! - крикнул Гарри елена. Развернулся и помчался переходом, подняв вверх зажженную волшебную палочку. - ДАДЛИ? ДАДЛИ!

Не успел он пробежать и десяти шагов, как увидел Дадли, скорчился на земле, закрыв лицо руками. Второй дементор схватил его скользкими пальцами за руки и неспешно, с наслаждением, оттягивал их от лица, наклоняясь к нему, будто собирался вот-вот поцеловать.

- НА НЕГО! - закричал Гарри, и вичаклуваний серебристый олень стремительно и грозно промчался мимо него.

Серебристые рога ударили дементора в тот миг, когда его слепое лицо уже почти коснулось Дадли. Почвару подбросило в воздух, и она, как и первый дементор, отлетела, поглощенная тьмой. Олень добежал до конца перехода и растворился в серебряной мгле.

Снова появились луна, звезды и фонари. В переходе подул теплый ветерок. Зашелестели деревья в соседних дворах, и воздух снова ужасный шум привычным грохотом машин на аллее Магнолий.

Гарри стоял неподвижно, в его теле все пульсировало, впитывая это внезапное возвращение к нормальному миру. Через мгновение он почувствовал, что его футболка прилипла к телу; он был мокрый от пота. Гарри не мог поверить в то, что произошло. Дементоры здесь, в Литл-Вінґіні.

Дадли лежал скоцюрбившись на земле, скімлив и дрожал. Гарри наклонился, чтобы посмотреть, сможет ли тот встать на ноги, но тут услышал за спиной быстрые шаги. Инстинктивно подняв вверх волшебную палочку, крутанулся назад, встречая незнакомца.

То бежала запыхавшаяся миссис Смокв, их старая полусумасшедших соседка. Из-под сетки для волос выбивались серые пряди, на руке качалась и побрязкувала хозяйственная сумка, а из ее комнатных тапочек с клетчатого сукна торчали босые ноги. Гарри спешно начал прятать волшебную палочку, но...

- Не прячь ее, дурак! - завизжала она. - А если их здесь больше? Ох, я его прикандичу, того Манданґуса Флечера!

Раздел второй СОВИНОЕ НАШЕСТВИЕ

- Что? - тупо переспросил Гарри.

- Он ушел! - воскликнула миссис Смокв, заламывая руки. - Пошел через какую-то коробку с котлами, что сорвалась с метлы! Я же говорила, что сдеру с него три шкуры, если он уйдет, - и вот имеешь! Дементоры! К счастью, мистер Тиблз мне помогал! Но нам не хватило времени! Скорее, надо отвести тебя домой! Ох, какая неприятность! Я его прикандичу!

- Но... - то, что его старая полусумасшедших соседка-котолюбка знала, кто такие дементоры, потрясло Гарри не меньше, чем сама встреча с ними в переходе. - Вы... вы колдунья?

- Я сквибка, и Манданґус это прекрасно знает! Ну как я могла тебе помочь отогнать дементорів? Он покинул тебя без прикрытия, а я его предостерегала...

- То этот Манданґус меня засек? Ждите... то это был он! То он роз'явився перед моим домом!

- Так, так, так! Но, к счастью, я на всякий случай оставила под машиной мистера Тиблза. Вот он и прибежал меня предупредить. И когда я примчалась до твоего дома, тебя уже не было... а теперь... ой, что скажет Дамблдор?.. Ты! - крикнула она на Дадли, и до сих пор лежал на земле. - Поднимай свой жирный зад, быстро!

- Вы знаете Дамблдора? - уставился на нее Гарри.

- Конечно, знаю. А кто же его не знает? И шевелись, - если они вернутся, я ничем не помогу, я и чайного пакетика не трансфігурую.

Она наклонилась, костлявыми пальцами схватила Дадли за ручище и потащила.

- Встань, нездаро, поднимайся!

И Дадли не мог или не хотел пошевелиться. Мертвенно-бледный, с крепко сомкнутыми устами, он лежал на земле и дрожал.

- Давайте я. - Гарри схватил Дадли за руку. Невероятным усилием ему все же удалось поставить его на ноги. Дадли, казалось, вот-вот упадет в обморок. Его глаза закатились, а лицо истекали потом. Только Гарри его отпустил, как Дадли опасно зашатался.

- Быстрее! - истерически вереснула миссис Смокв.

Гарри забросил Дадлеву тяжеленную руку себе на плечи и поволок брата, сгибаясь под его весом. Миссис Смокв семенила впереди, озабоченно озираясь по сторонам.

- Не прячь волшебной палочки, - предупредила она Гарри, когда они вышли в переулок Глициний. - Не расстраивайся Статутом о секретности, все равно придется за все расплачиваться. Какая разница, за что нас повесят - за дракона или за его яйцо? А тот указ об ограничении несовершеннолетнего колдовства... Дамблдор именно этого и боялся... А что это там в конце переулка? Ага, то мистер Прентис... и не прячь ты ту палочку, говорю тебе, - с меня толку как с козла молока!

Нелегко было держать наготове палочку и одновременно тащить Дадли. Гарри раздраженно заехал ему под ребра, но двоюродный брат, казалось, потерял желание двигаться самостоятельно. Он висел у Гарри на плече, а его огромные ноги волочились по земле.

- Почему я до сих пор не знал, что вы сквибка, миссис Смокв? - захекано спросил Гарри. - Столько раз к вам приходил - почему вы ничего не говорили?

- Дамблдрр так велел. Я должна была следить тебя тайно, ты был еще слишком мал. Извини, Гарри, что тебе у меня было так гадко, но Дурслі ни за что не отпустили бы тебя ко мне, если бы подумали, что тебе понравится. Это было нелегко, сам знаешь... да что же это такое! - трагическим голосом завела она снова, заламывая руки. - Когда Дамблдор узнает. .. ну как Манданґус мог пойти, он же должен был дежурить до полуночи - где он? Как сообщить Дамблдору о том, что произошло? Я же не умею являться.

- У меня есть сова, я вам одолжу. - Гарри застонал, удивляясь, как ему до сих пор не треснул позвоночник под тяжестью Дадли.

- Гарри, ты не понимаешь! Дамблдору надо действовать немедленно, в министерстве умеют выявлять несовершеннолетний колдовство, там уже, наверное, все узнали, - вспомнишь мои слова. - Но я спасался от дементорів, я должен был применить чары - в министерстве, наверное, больше озабочены тем, что делали дементоры здесь, на аллее Глициний.

- Ох, дорогой мой, если бы так и было, и, боюсь... МАНДАНҐУС ФЛЕЧЕР, Я ТЕБЯ ПРИКАНДИЧУ!

Что-то громко ляснуло, в воздухе запахло крепкой смесью спиртного и табака, и прямо перед ними появился коренастый небритый мужик в подранной плаще. Коротконогий, с длинными рыжими космами и мешками под красными глазами и с по-собачьи печальным взглядом. В руках он сжимал серебристый мешок, в котором Гарри узнал плащ-невидимку.

- Шо такое, Фіґі? - удивился он, поглядывая то на миссис Смокв, то на Гарри и Дадли. - А чо’ ты не маскуєшся?

- Я тебя сейчас замаскую! - закричала миссис Смокв. - Где менторы, сачок ты проклятый, негодник, злодюжко!

- Дементоры? - переспросил ошеломленный Манданґус. - Дементоры, тута?

- Здесь, дерьмо ты кажаняче, здесь! - верещала миссис Смокв. - Дементоры напали на парня во время твоего дежурства!

- Эва, - едва слышно протянул Манданґус, поглядывая то на миссис Смокв, то на Гарри. - Вот так, я же...

- А ты поперся скупать краденые котлы! Или же я тебе не запрещала? Так или нет?

- Я... ну, я... - Манданґус сник. - Тот... случилась такая хорошая возможность, ну, знаешь...

Миссис Смокв подняла руку, на которой висела хозяйственная сумка, и вперіщила ней Манданґуса по лицу и шее. Судя по звяканью, в сумке было полно банок с кошачьей едой.

- Ой!.. Иди... иди прочь, старая дура кажанихо! Надо сообщить Дамблдору!

- Ага... надо! - верещала миссис Смокв, дубася Манданґуса сумкой с кошачьей едой куда попало. - И... лучше... чтобы... ты... сделал... это... сам... и... объяснил... почему... тебя... здесь... не... было!

- Не казися, потому сказишся! - кричал Манданґус, сжавшись и закрывая голову руками. - Уже бегу, уже бегу!

Опять что-то громко ляснуло - и он исчез.

- Надеюсь, Дамблдор его закатрупить! - разъяренно рявкнула миссис Смокв. - Ну, пошли, Гарри, чего ты ждешь?

Гарри решил не тратить последних сил на объяснения, почему он еле передвигается под таким бременем. Поправив на плече полусознательного Дадли, он поплелся дальше.

- Я провожу вас до двери, - сказала миссис Смокв, когда они вышли на Прайвет-драйв. - На всякий случай, если их здесь больше... ой, какая беда... и ты должен был прогнать их сам... а Дамблдор приказывал что удерживать тебя от чар... ну, и нечего плакать над разлившимся настойкой... кота запустили в гномов, вот...

- То Дамблдор, - выдохнул Гарри, - за мной... постоянно... следил?

- Ну конечно, - нетерпеливо сказала миссис Смокв. - А ты думал, что он позволит тебе слоняться без присмотра после того, что случилось в июне? Боже мой, парень, а еще говорили, что ты сообразительный... ну все, иди... и не потычь никуда носа, - велела миссис Смокв, когда они подошли к дому номер четыре. - Надеюсь, скоро с тобой кто-то свяжется.

- А что вы собираетесь делать? - быстро спросил Гарри.

- Пойду домой, - ответила миссис Смокв, осмотрев темную улочку и вздрогнув. - Буду ждать указаний. А ты сиди дома. На ночи.

- Подождите, не уходите! Я хотел бы знать...

И миссис Смокв уже подріботіла прочь, шлепая тапочками и подзенькуючи хозяйственной сумкой.

- Подождите! - крикнул ей вслед Гарри.

У него собралась куча вопросов, которые он хотел поставить тому, кто имел связь с Дамблдором, однако за несколько секунд тьма поглотила миссис Смокв. Нахмурившись, Гарри поправил на плече Дадли, а потом медленно и тяжело направился к дому номер четыре.

В коридоре горел свет. Сунув волшебную палочку за пояс, Гарри нажал на звонок и стал наблюдать, как приближается фигура тети Петунии, странно искаженный волнистым стеклом входной двери.

- Диди! Наконец, потому что я уже было... начала... Дідіку, что случилось?

Гарри искоса взглянул на Дадли и как раз вовремя ускользнул из-под его руки. Дадли зашатался, его лицо позеленело... а тогда он разинул рот и стошнило прямо на коврик.

- ДИДИ! Диди, что с тобой? Верноне? ВЕРНОНЕ!

Гаррін дядя вприпрыжку примчался из гостиной, а его моржовые усы відстовбурчилися врассыпную, как всегда, когда он волновался. Он подбежал к тете Петунии и помог ей перетащить ослабевшего Дадли через порог, стараясь не ступить в лужу блевоты.

- Ему плохо, Верноне!

- Что такое, сын? Что случилось? Миссис Полюс дала тебе что-то несвежее к чаю?

- Чего ты такой грязный, золотце? Ты что, лежал на земле?

- Постой... сынок, на тебя, случайно, никто не нападал?

Тетя Петуния вереснула.

- Звони в полицию, Верноне! Звони!.. Дідіку, золотце, расскажи все мамочке! Что тебе сделали?

В этой суматохе никто и не замечал Гарри, а ему только этого было и надо. Он успел проскользнуть в дверь перед тем, как дядя Вернон их закрыл, и пока Дурслі шумно продвигались к кухне, Гарри тихонько и осторожно двинулся в направлении лестницы.

- Кто это сделал, сын? Скажи. Мы их упіймаємо, не беспокойся.

- Цсс! Он хочет что-то сказать, Верноне! Что такое. Диди? Расскажи мамочке!

Гарри уже поставил ногу на нижнюю ступеньку, когда Дадли смог выдавить из себя:

- Он.

Замерев с ногой на ступеньке, Гарри скривился и приготовился к скандалу.

- ПАРЕНЬ! СЮДА!

Охваченный яростью и страхом, Гарри медленно забрал ногу со ступеньки и поплелся к Дурслей.

Чистая, словно вылизанная, кухня сверкала как-то нереально после темноты, что царила на улице. Тетя Петуния вмостила Дадли на стуле. Он до сих пор был очень зеленый и липкий. Дядя Вернон стоял возле сушилки, уставившись в Гарри маленькими прищуренными глазками.

- Что ты сделал моему сыну? - угрожающе прорычал он.

- Ничего, - ответил Гарри, прекрасно понимая, что дядя Вернон ему не поверит.

- Что он тебе сделал, Дідіку? - спросила дрожащим голосом тетя Петуния, вытирая губкой блевоты с сына кожаной куртки. - Это было... было, ты знаешь, о чем я, золотце? Он воспользовался... той штукой?

Медленно и робко Дадли кивнул.

- Ложь! - резко возразил Гарри. Тетя Петуния вскрикнула, а дядя Вернон сжал кулаки. - Я ему ничего не делал, то был не я, то...

Однако именно в тот момент в кухонное окно залетела сова-сипуха. Чуть не черкнув по голове дяди Вернона, она пересекла кухню, бросила Гарри под ноги большой пергаментный конверт, что его держала в клюве, элегантно развернулась, задев кончиками крыльев холодильник, и вылетела прочь.

- СОВЫ! - взревел дядя Вернон и быстро захлопнул кухонное окно, а на его виске сердито запульсировала жилка. - ОПЯТЬ ТЕ СОВЫ! Я НЕ ПОТЕРПЛЮ В СВОЕМ ДОМЕ СОВ!

И Гарри уже разорвал конверт и вытащил письмо. Сердце его бухало где-то словно под горлом.

Дорогой мистер Поттере!

Мы узнали, что Вы выполнили заклинание “Патронус” сегодня в 21:23 в заселенном маґлами районе и в присутствии маґла.

За такое серьезное нарушение Указа об ограничении несовершеннолетнего колдовства Вас отчислили из Гоґвортської школы чародейства и волшебства.

Представители министерства вскоре прибудут к месту Вашего проживания для уничтожения Вашей волшебной палочки.

В связи с тем, что Вы уже получали официальное предупреждение за предыдущее правонарушение, согласно 13-й статье Устава о секретности Международной конфедерации колдунов, с сожалением сообщаем, что Вы можете присутствовать на дисциплинарном слушании дела в Министерстве магии в 9:00 двенадцатого августа.

Надеюсь, у Вас все в порядке.

Искренне Ваша

Мафальда Гопкірк,

отдел борьбы с употребления чарами,

Министерство магии

Гарри дважды перечитал письмо. Он не слышал, о чем говорят дядя Вернон и тетя Петуния. Внутри у него все замерло и похолодело. Лишь одна мысль ядовитым жалом пронизывала сознание: его отчислили из Хогвартса. Конец всему. Он никогда туда не вернется.

Посмотрел на Дурслей. Дядя Вернон со свекольным от возмущения лицом кричал, подняв вверх кулаки. Тетя Петуния поддерживала Дадли, снова рвал.

Временно парализован мозг Гарри начал оживать. “Представители министерства вскоре прибудут к месту Вашего проживания для уничтожения Вашей волшебной па лычки”. Оставался единственный выход. Бежать. Немедленно. Куда ему податься, Гарри не знал, но был уверен: в Гоґвортсі или вне его, ему будет нужна волшебная палочка. Словно во сне, он вытащил свою палочку и двинулся из кухни.

- Ты куда?! - заорал дядя Вернон.

Гарри не ответил.

Дядя пересек кухню и преградил выход.

- Я еще не все сказал, парень!

- Прочь с дороги, - спокойно произнес Гарри.

- Ты останешься здесь и объяснишь, почему мой сын...

- Если вы не отойдете, я нашлю на вас проклятье, - предупредил Гарри, поднимая волшебную палочку.

- Не надо меня обманывать! - огрызнулся дядя Вернон. - Я знаю, что тебе нельзя пользоваться этим за пределами того дурдома, который ты называешь школой!

- Меня выбросили из того дурдома, - сказал Гарри. - Поэтому я могу делать все, что заблагорассудится. Даю вам три секунды. Раз... два...

В кухне что-то звякнуло. Тетя Петуния завизжала, дядя Вернон вскрикнул и пригнулся, и вот уже третий раз за вечер Гарри начал осматриваться, ища источник вызванного не им беспорядка. И сразу увидел: снаружи на подоконнике сидела взволнованная и растрепанная сова, которая только что врезалась в закрытое окно.

Не обращая внимания на страждущий дядь вопль “СОВЫ!”, Гарри бросился к окну и распахнул его настежь. Сова протянула лапку, к которой был привязан сувійчик пергамента, и когда Гарри забрал письмо, встряхнула перьями и полетела. Дрожащими руками Гарри развернул уже вторую записку, в спешке нашкрябану черными чернилами.

Гарри!

Дамблдор уже в министерстве, пытается все уладить. НЕ ПОКИДАЙ ДОМА ТЕТИ И ДЯДИ. НЕ ПРИБЕГАЙ К МАГИИ. НЕ ОТДАВАЙ ВОЛШЕБНОЙ ПАЛОЧКИ.

Артур Уизли

Дамблдор пытается все уладить... Что это означает? Или Дамблдор настолько мощный, чтобы противостоять Министерству магии? Может, есть надежда вернуться в Хогвартс? У Гарри в груди проклюнувся маленький росток надежды, и его сразу подавил панический страх - как же он сохранит палочку, не прибегая к магии? Ему придется бороться с представителями министерства, и его счастье, если он избежит Азкабана, не говоря уже об отчислении.

Мысли менялись молниеносно... Можно убежать, рискуя быть пойманным сотрудниками министерства, или же остаться и ждать, пока его здесь найдут. Гарри больше привлекал первый вариант, но он знал, что мистер Уизли заботится прежде всего о его интересах... да и, в конце концов, Дамблдор улаживал и не такие дела.

- Ладно, - сообщил Гарри, - я передумал, я остаюсь. Он уселся за кухонным столом и посмотрел на Дадли и тетю Петунию. Дурслей, кажется, озадачила эта неожиданная перемена. Тетя Петуния в отчаянии посмотрела на дядю Вернона. Жилка на его фиолетовой виске запульсировала еще чаще.

- От кого все эти проклятые совы? - прорычал он.

- Первая была из Министерства магии, про мое отчисление, - спокойно объяснил Гарри. Он внимательно прислушивался, не слышно ничего снаружи, то есть, не приближаются представители министерства, поэтому проще и надежнее было отвечать на вопрос дяде, чем провоцировать его на яростный крик. - Вторую прислал отец моего друга Рона. Он работает в министерстве.

- Министерство магии?! - взревел дядя Вернон. - То такие, как ты, есть и в правительстве? Теперь мне все ясно! Не удивительно, что страна сходит на нет.

Гарри ничего не ответил, поэтому дядя Вернон уставился на него, а потом рявкнул: - А чего тебя отчислили?

- Потому что я применил чары.

- АГА! - заорал дядя Вернон и стукнул по холодильнику кулаком так, что тот открылся и из него повылетали Дадлеві продукты с низким содержанием жира. - Ты это признал! То что ты сделал Дадли?

- Ничего, - немного раздраженно ответил Гарри. - То был не я...

- Ты , - неожиданно пробормотал Дадли, и дядя Вернон с тетей Петунией сразу замахали на Гарри руками, чтобы он замолчал, а потом низко наклонились над Дадли.

- Ну, сынок, - сказал дядя Вернон, - что он сделал?

- Скажи нам, золотце, - прошептала тетя Петуния.

- Нацелился на меня палочкой, - пробормотал Дадли.

- Да, но я ею не воспользовался... - сердито перебил Гарри...

- ПОМОЛЧИ! - закричали в один голос дядя Вернон и тетя Петуния.

- Ну, сын, - повторил дядя Вернон, а его усы зловеще встопорщились.

- Стало темно, - хрипло произнес Дадли и вздрогнул. - Абсолютно темно. А тогда я п-услышал... что-то. Прямо в голове.

Дядя Вернон и тетя Петуния обменялись нажаханими взглядами. Худшим злом в мире они считали чары, на следующем месте были соседи, которые пренебрегали запретом пользоваться шлангами - а люди, которым причувалися голоса, были, конечно, где-то в самом конце этого черного списка. Они подумали, что Дадли сходит с ума.

- Что именно ты услышал, Попульчику? - едва слышно спросила тетя Петуния со слезами на глазах.

Однако Дадли не мог выдавить из себя и слова. Он снова вздрогнул и потряс большой белокурой головой, Гарри, несмотря на ужас и оцепенение, охватившие его со времени прибытия первой совы, - почувствовал определенное любопытство. Дементоры заставляли человека переживать худшие моменты в ее жизни. Что же такое услышал избалован и испорчен разбойник Дадли?

- Как случилось, сынок, что ты упал? - на удивление мягко спросил дядя Вернон, словно сидел у постели неизлечимо больного.

- Сп-п-піткнувся, - дрожащим голосом пояснил Дадли. - А потом...

Он показал на свои широкие грудь.

Гарри понял: Дадли вспоминал липкий холод, который заполнил ему легкие, когда из него высасывали всю радость и надежду.

- Кошмар, - прохрипел Дадли. - Холод. Лютый холод.

- Ясно, - дядя Вернон пытался говорить как можно спокойнее, а тетя Петуния обеспокоенно положила на сына лоб ладонь, чтобы проверить температуру. - И что было дальше, Дадасику?

- Я почувствовал... почувствовал... почувствовал... будто... будто...

- Будто уже никогда не будешь счастлив, - мрачно подсказал Гарри.

- Да, - прошептал Дадли, вздрагивая.

- Вон как! - сказал дядя Вернон уже громко и выпрямился. - Ты наложил на моего сына какое-то идиотское заклятие, чтобы ему ощущались голоса, и он поверил, что ему... что ему суждено страдать?

- Сколько мне повторять! - раздраженно воскликнул Гарри. - Это не я! Это дементоры!

- Где-е... что ты плетешь?

- Де-мен-то-ры, - четко и по слогам повторил Гарри. - их было двое.

- Кто такие черту те дементоры?

- Стражи Азкабана, тюрьмы для волшебников, - пояснила тетя Петуния.

После этих слов на несколько секунд наступила тишина, а потом тетя Петуния зажала ладонями рот, будто в нее вырвалась какая-то гадкая ругань. Дядя Вернон уставился на жену. У Гарри закружилась голова. Ну пусть миссис Смокв - но тетя Петуния?

- Откуда вы это знаете? - удивленно спросил он.

Тетя Петуния и сама была поражена. Виновными глазами она опасливо покосилась на дядю Вернона, а потом опустила руку, открывая свою кобилячу челюсть.

- Я слышала... как тот плохиш... рассказывал ей о них... очень давно, - забелькотіла она.

- Если вы говорите о маме с папой, то, может, называли их по имени? - громко сказал Гарри, но тетя Петуния не обратила на него внимания. Чувствовалось, что она невероятно взволнована.

Гарри был ошеломлен. Если не считать одной давней истерики, когда тетя Петуния обозвала Гарріну маму уродиной, она никогда не упоминала при нем о сестре. Его поразило, что она так долго хранила в памяти эту информацию о чарівницький мир, потому что в основном все ее усилия были направлены на то, чтобы притворяться, будто того мира не существует.

Дядя Вернон открыл было рот, но молча его закрыл, еще раз открыл и снова закрыл, а тогда, будто вспоминая как оно - проговаривать слова, - разинул его в третий раз и прохрипел: - То... То... они... э-э... они... э-э... действительно существуют... э-э... те дубентори-или-как-их-там?

Тетя Петуния утвердительно кивнула.

Дядя Вернон переводил взгляд с тети Петунии на Дадли, потом на Гарри, как будто надеялся, что сейчас кто-то воскликнет “Первое апреля - всемирная ложь!”. Однако все молчали, поэтому он снова разинул рот, но в этот раз ему не пришлось в муках добывать из себя слова, потому что в тот момент появилась уже третья за этот вечер сова. Она метнулась через открытое окно, как пернатое пушечное ядро, и громко плюхнулась на кухонный стол. Дурслі аж подскочили с перепугу. Гарри выхватил из совиного клюва уже второй за сегодня правительственный конверт и разорвал его, а сова тем временем вылетела прочь.

- Хватит с меня... этих триклятих... сов, - растерянно процедил дядя Вернон, потупав к окну и снова его закрыл.

“Дорогой мистер Поттере!

В дополнение к нашему письму, отправленного приблизительно двадцать две минуты назад, сообщаем, что Министерство магии пересмотрело свое решение о немедленном уничтожении Вашей волшебной палочки. Вы можете сохранить свою палочку до дисциплинарного слушания дела двенадцатого августа, когда и будет принято соответствующее решение.

Обсудив ситуацию с директором Гоґвортської школы чародейства и волшебства, министерство согласилось решить вопрос о Вашем отчислении того же самого дня. А пока что Ваше пребывание в школе приостановлено до окончательного рассмотрения дела.

С наилучшими пожеланиями,

искренне Ваша

Мафальда Гопкірк,

отдел борьбы с употребления чарами.

Министерство магии”

Гарри трижды перечитал письмо. Он почувствовал огромное облегчение, когда узнал, что его не выгнали окончательно, хоть это и не означало, что бояться больше нечего. Теперь все зависело от слушания, назначенного на двенадцатое августа.

- Ну? - вернул Гарри к реальности дядя Вернон. - И что? Тебе назначили казнь? А может, ваше кодло признает смертный приговор? - добавил он с надеждой.

- Меня вызывают на слушание дела, - ответил Гарри.

- И там тебя осудят?

- Пожалуй, что так.

- То я не втрачатиму надежды, - мерзко оскалился дядя Вернон.

- Если это все... - поднялся Гарри. Ему ужасно хотелось побыть в одиночестве, обдумать ситуацию, возможно, написать Ронові, Гермионе или Сіріусу.

- НЕТ, ЭТО ЕЩЕ ДАЛЕКО НЕ ВСЕ! - взревел дядя Вернон. - НУ-КА СЯДЬ!

- Ну что еще? - Гарри врывался терпение.

- ДАДЛИ! - рявкнув дядя Вернон. - Я хочу знать, что именно произошло с моим сыном!

- ПРЕКРАСНО! - закричал Гарри так громко, что с кончика его волшебной палочки, которую он до сих пор сжимал в руке, аж выстрелили золотисто-красные искры.

Все трое Дурслей ужасе зіщулились.

- Мы с Дадли шли переходом между аллее Магнолий и переулком Глициний, - быстро сказал Гарри, едва сдерживая раздражение. - Дадли начал меня доставать, поэтому я вытащил волшебную палочку, но не воспользовался ею. А тогда появились два дементоры...

- А что ТАКОЕ эти дубентори? - яростно переспросил дядя Вернон. - Что они ДЕЛАЮТ?

- Я же вам говорил - высасывают из людей радость, - пояснил Гарри, - а если представится возможность, целуют их...

- Целуют? - переспросил дядя Вернон, вытаращив глаза. - Целуют?

- Так они называют высасывание души через рот. Тетя Петуния тихонько охнула.

- Души? Они же ее не забрали... его душа в нем...

Она схватила Дадли за плечи и потрусила, словно пыталась услышать, как его душа тарахкотить где-то там внутри.

- Да не забрали, потому что это было бы сразу видно, - сердито бросил Гарри.

- Ты отогнал их, сынок? - громко спросил дядя Вернон, явно стремясь перевести разговор на доступный ему уровень. - Огрел двойным апперкотом, да?

- Дементорів двойным апперкотом не прогонишь, - процедил Гарри.

- Тогда почему с ним все в порядке? - настаивал дядя Вернон. - Почему же его не высосали, га?

- Потому что я вызвал патронуса...

ШМЫГ! С шумом и свистом, с пыльными крыльями, из камина вылетела четвертая сова.

- РАДИ ГОСПОДА! - взревел дядя Вернон, пучками выдирая волоски из усов, чего он уже давненько не делал. - Я ЗДЕСЬ НЕ ПОТЕРПЛЮ СОВ! НЕ ПОЗВОЛЮ, ТЕБЕ ГОВОРЮ!

Но Гарри уже снимал с совиної лапки свиток пергамента. Он был настолько уверен, что это письмо прислал Дамблдор, чтобы объяснить все - и о дементорів, и о миссис Смокв, и о том, что задумало министерство, и как именно он, Дамблдор, собирается это устроить, - что впервые в жизни испытал разочарование, увидев Сіріусів почерк. Гарри прищурил глаза, чтобы в них не попал порох, когда последняя сова пурхнула обратно в дымоход и, не смотря на дяде проклятия, прочитал записку от Сириуса.

“Артур рассказал нам, что произошло. Не выходи из дома, хоть бы там”.

Эти слова, как показалось Гарри, настолько не соответствовали ситуации, что он даже взглянул на обратную сторону пергамента, но там ничего не было.

Его вновь охватило раздражение. Неужели никто не похвалит его за то, что он самостоятельно отогнал двух дементорів? И мистер Уизли, и Сириус восприняли это так, словно он сделал какую-то ерунду, и не пеняли ему лишь потому, что до сих пор не выяснили уровня нанесенного ущерба.

- ... пришествия, то есть нашествие, совы стаями носятся по дому. Я этого не потерплю, я...

- Я не могу их остановить, - буркнул Гарри, зіжмакавши Сіріусового письма.

- Я хочу знать правду о том, что произошло! - рявкнул дядя Вернон. - Если на Дадли напали демендери, то почему тебя выгнали? Ты сделал свое оте, ты же сам признался!

Гарри набрал в грудь воздуха, чтобы успокоиться. Ему снова разболелась голова. Страшно хотелось убраться из кухни, подальше от Дурслей.

- Я выполнил заклятие “Патронирует”, чтобы отогнать дементорів, - объяснил он, стараясь не волноваться. - Это единственное, что на них действует.

- Но что те дементоїди робилиу Литл-Вінґїні? - возмущенно поинтересовался дядя Вернон.

- Не могу сказать, - устало ответил Гарри. - Понятия не имею.

Голова трещала от боли и от ослепительного кухонного света. Раздражение утихало. Он был полностью исчерпан. Дурслі не отводили от него глаз.

- Это ты, - убежденно сказал дядя Вернон. - Это связано с тобой, я знаю. Потому что чего бы они сюда приперлись? Чего бы оказались в том переходе? Ты здесь единственный... единственный... - он явно не мог заставить себя произнести слово “волшебник”. - Единственный, ну-ты-знаешь-кто.

- Я не знаю, почему они здесь оказались.

Но дяде слова побудили истощен Гаррін мозг к труду. Действительно, почему дементоры появились в Литл-Вінґіні? Неужели они случайно оказались в том же переходе, что и Гарри? их кто-то прислал? Может, Министерство магии уже не имеет власти над дементорами? Может, они сбежали из Азкабана и присоединились к Волдеморта, как и предполагал Дамблдор?

- Эти демембери охраняют какую-то дурацкую тюрьму? - поинтересовался дядя Вернон, уриваючи ход Гарріних мыслей.

- Да, - подтвердил Гарри.

Если бы голова перестала болеть, если бы он мог уйти из кухни до своей спальни и все обдумать...

- Ага! Они пришли, чтобы тебя арестовать! - победно воскликнул дядя Вернон с видом человека, дошла неоспоримого вывода. - Так, парень? Ты скрываешься от правосудия?

- Да нет! - возразил Гарри и потряс головой, будто отгоняя муху.

- Тогда почему?..

- Видимо, это он их прислал, - тихо ответил Гарри, не столько дяде Вернону, сколько сам себе.

- Что такое? Кто прислал?

- Лорд Волдеморт, - ответил Гарри.

Ему показалось странным, что Дурслі, которые ежились, вздрагивали и протестовали, услышав слова “колдун”, “магия” или “волшебная палочка”, никак не отреагировали на имя найлихішого колдуна всех времен.

- Лорд... жди, жди, - наморщил лоб дядя Вернон, а в его свиных глазенках появился проблеск какой-то мысли. - Я уже где-то слышал это имя... это тот, кто...

- Убил моих родителей, - невнятно подтвердил Гарри.

- Но ведь он пропал, - нетерпеливо возразил дядя Вернон, ничуть не смущаясь тем, что убийство Гарріних родителей могло быть для парня болезненной темой. - Так нам сказал тот огромный верзила. Он где-то исчез.

- А теперь вернулся, - тяжело вздохнул Гарри.

Было очень странно стоять в безупречно чистой кухне тети Петунии, оборудованной новейшими моделями холодильника и широкоэкранного телевизора и спокойно рассказывать дяде Вернону о Лорда Волдеморта. Появление дементорів в Литл-Вінґіні будто разрушила большую невидимую стену, что отделяла вполне немагічний мир Прайвет-драйв от остального мира. Обе стороны жизни Гарри перемешались между собой, и все перевернулось кверху дном. Дурслі расспрашивали о магический мир, а миссис Смокв знала Альбуса Дамблдора. Дементоры рыскали в Литл-Вінґіні, а Гарри, возможно, уже никогда не вернется в Хогвартс. Боль в голове усилилась.

- Вернулся? - прошептала тетя Петуния.

Книга: Джоан К. Ролинг. ГАРРИ ПОТТЕР И ОРДЕН ФЕНИКСА

СОДЕРЖАНИЕ

1. Джоан К. Ролинг. ГАРРИ ПОТТЕР И ОРДЕН ФЕНИКСА
2. Она посмотрела на Гарри так, как никогда до сих пор. Неожиданно впервые в...
3. Они рванули вверх, Гарріні глаза засльозились от ветра, внизу...
4. - И еще, конечно, там даже не упоминается о том, что на тебя напали...
5. [1] - Тебя здесь нет! - воскликнул Гарри, пристально...
6. - Нет, нет, но, поверь мне, им нравился Волдемортів замысел они...
7. Когда дверь открылась, вместе с несколькими колдунами и волшебницами...
8. - Но ты, безусловно, не зважатимеш на то, сколько раз придется...
9. Гарри зажмурился и закрыл лицо руками. Не стоит врать самому...
10. - Ладно, - согласился Гарри и схватил одной рукой Гедвіжину...
11. - Это же та женщина, Амбридж! - Кто? - переспросила Гермиона....
12. - Так что там произошло, Гарри? - снова спросила Гермиона, когда они...
13. 2. Распознавание ситуаций, в которых можно законно пользоваться...
14. Напуганные объемом домашней работы, Гарри с Роном целую обедню...
15. Вырвал руку и вскочил на ноги, глядя на нее. Она рассматривала...
16. - Попробуем еще раз, - произнесла Анжелина. Она пыталась не обращать внимания...
17. Все засмеялись, кроме Гермионы, что вела дальше: - Итак...
18. Она впервые в жизни произнесла Волдемортове имя, и именно это...
19. По двое, По трое, остальные ученики тоже начала расходиться. Чо очень...
20. - А что говорить. - задыхалась она. - о шестнадцать лет верного...
21. Эльф-домовик Добби стоял возле стола, на котором Гермиона...
22. - Привет, - послышался за их спинами рассеянный и сонный голос -...
23. - Говорю тебе: все хорошо, - выпрямился Геґрід, с улыбкой...
24. - Геґріде... прошу тебя... - отчаянно умоляла Гермиона. -...
25. - Ну? - Рон наконец посмотрел на Гарри. - И как было? Гарри на мгновение...
26. - Знаю, как это трудно, но мы должны действовать так, будто еще до сих пор...
27. Он оглянулся. На полотне собственного портрета появился Финеас...
28. - Смотри, Бродеріку, а тебе прислали растение в вазоне и хорошенький...
29. Снейп на мгновение замолчал, явно наслаждаясь оскорблением, нанесенным...
30. Он почовгав к входной двери, а потом сошел по каменным ступеням на...
31. - Именно так, - подтвердила Гермиона. - Всю правду. Только факты....
32. - Мне будет нужна твоя помощь. Приноси мне всю информацию,...
33. - И ему лучше от них отказаться, - кивнул головой Фиренце. - Я...
34. - Нет, - мрачно усмехнулся Дамблдор, - я не собираюсь...
35. Его дыхание затуманювало поверхность Снейпових мыслей... мозг был...
36. Рон опустил брошюрку о торговле високосортними грибками и...
37. Фред и Джордж сделали все, чтобы их забыли нескоро. Во-первых,...
38. - Я знал, Гарри, что на тебя можно положиться, - засиял сквозь...
39. - Было не так и плохо, правда? - взволнованно спросила Гермиона...
40. - Гарри! - воскликнула перепуганная Гермиона. - Что случилось? С тобой...
41. - Хорошо, - снова зарыдала в ладоши Гермиона. - Хорошо... пусть...
42. - Пойдем, - негромко сказал Гарри и повел друзей мимо фонтан...
43. - Колопортус! - выдохнула Гермиона, и двери были запечатаны...
44. Сириус падал, казалось, целую вечность. Его тело выгнулось...
45. На мгновение почувствовал желание наброситься на Дамблдора, растерзать...
46. - Профессоре Дамблдоре? - едва слышно отозвался Гарри, поскольку Дамблдор, что...
47. Гарри подержал для него дверь, но призрак проплыл сквозь...

На предыдущую