lybs.ru
Художник нужен своему народу и всему миру только тогда, когда его творчество сливается с криком его нации. / Василий Стус


Книга: Джоан К. Ролинг. ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНАЯ КОМНАТА


Джоан К. Ролинг. ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНАЯ КОМНАТА

Шону П. Ф. Гаррису,

водителю-сорванца и надежному другу

Раздел первый ХУДШИЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Уже не первый раз в доме номер 4 на улице Прайвет-драйв завтрак начинался со ссоры. Мистера Вернона Дурслі с самого утра разбудило громкое ухкання, которое доносилось из комнаты его племянника Гарри.

- Уже третий раз на этой неделе! - орал он за столом. - Как не можешь заткнуть рот той сове, то пусть она убирается прочь!

- Ей скучно, - в который раз пытался объяснить Гарри. - Она привыкла летать. Если бы я мог выпускать ее ночью...

- Я что - похож на идиота? - рявкнул дядя Вернон, с пышных усов которого свисал кусок яичницы. - Я знаю, что произойдет, когда ее выпустить.

Он мрачно перезирнувся с Петунией, своей женой.

Гарри хотел что-то возразить, но его слова заглушила громкая отрыжка Дадли, Дурслівського сына.

- Еще ветчины!

- Возьми со сковороды, золотце, - сказала тетя Петуния, умиленно взглянув на своего розгодованого сына. - Надо, чтобы ты наедался, пока дома... что-То я не доверяю тем школьным харчам.

- Глупости, Петуніє, я никогда не голодал, когда учился в Смелтінґсі, - возразил дядя Вернон. - Дадли там ничего не хватает, правда, сынок?

Дадли, который был такой тілистий, что его ягодицы свисали с кухонного стула, оскалился и повернулся к Гарри:

- Подай сковороду.

- Ты забыл волшебное слово, - раздраженно отозвался Гарри.

Эти несколько простеньких слов подействовали на остальные семьи просто потрясающе: Дадли аж поперхнулся и свалился со стула с таким грохотом, что содрогнулась вся кухня; миссис Дурслі охнула, прикрыв руками рот; мистер Дурслі сорвался на ноги, а вены на его висках запульсували.

- Я имел в виду “пожалуйста”! - быстренько объяснил Гарри. - Я не хотел...

- ЧТО Я ТЕБЕ ГОВОРИЛ, - завизжал дядя, брызгая слюной, - ОБ УПОТРЕБЛЕНИИ СЛОВ НА БУКВУ “Ч” В НАШЕМ ДОМЕ?

- Но ведь я...

- КАК ТЫ СМЕЕШЬ УГРОЖАТЬ ДАДЛИ! - ревел дядя Вернон, стуча кулаком по столу.

- Я только...

- Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ ТЕБЯ! Я НЕ ПОТЕРПЛЮ ПОД ЭТОЙ КРЫШЕЙ НИКАКИХ НАМЕКОВ НА ТВОЮ НЕНОРМАЛЬНОСТЬ!

Гарри перевел взгляд с багрового дядькиному лица на зблідлу тетку, которая пыталась подвести с пола Дадли.

- Хорошо, - сказал Гарри, - хорошо...

Дядя Вернон снова сел, посапывая, словно запыхавшийся носорог, и пристально следил за Гарри уголками своих узеньких колючих глаз.

Когда Гарри прибыл домой на летние каникулы, дядя Вернон обращался с ним, словно к бомбе, которая вот-вот взорвется, потому что Гарри и не был нормальным парнем. Действительно, еще ненормальнішого парня трудно было представить.

Гарри Поттер был волшебник - волшебник, который только что закончил первый класс Гоґвортської школы чародейства и волшебства. И если Дурслей отнюдь не радовало его возвращения к ним на каникулы, то представьте себе, что чувствовал сам Гарри.

Он так скучал по Гоґвортсом, что этот сумм можно было сравнить разве с постоянной болью в желудке. Он скучал по замку с его секретными переходами и привидениями, по урокам (кроме лекций Снейпа, мастера волшебного зелья), за совиною почте, пирами в Большом зале, по своей кроватью на четырех столбиках в спальне в одной из башен, за посещением лесника Хагрида, который жил в избушке на опушке Запретного леса. А особенно он скучал по квідичем - любимой спортивной игрой волшебников (шесть высоких столбов-ворот, четыре летающих мяча и четырнадцать игроков на метлах).

Привезя Гарри домой, дядя Вернон запер в каморке под лестницей все его книги заклинаний, волшебная палочка, мантии, котел и супермітлу “Нимбус-2000”. Разве Дурслей волновало, что Гарри не выполнит домашних заданий и что, не тренувавшись все лето, он может потерять место в команде? Дурслі были теми, кого волшебники называют маґлами (в чьих жилах нет ни капли колдовской крови), и для них самым большим позором было иметь в семье волшебника. Дядя Вернон даже повесил замок на клетку Гарріної совы Гедвіґи, чтобы она не могла передать письмо кому-нибудь из колдовского мира.

Гарри ну никак не был похож ни на кого из Дурслей. Дядя Вернон был такой толстый, что, кажется, даже шеи не имел, зато его лицо украшали пышные черные усы. Тетя Петуния была костлявого и имела кобылье лицо; Дадли был белокурый, розовощекий и тілистий. А вот Гарри был маленький и худощавый, с блестящими зелеными глазами и черным чубом, всегда торчал в разные стороны. Он носил круглые очки, а на главе имел слабый шрам, похожий на молнию.

Именно благодаря этому шрамові Гарри так выделялся среди всех, даже среди волшебников. Этот шрам был единственным свидетельством его загадочного прошлого и единственным намеком на то, почему одиннадцать лет назад его оставили на пороге дома Дурслей.

Когда Гарри исполнился всего один год, он каким-то чудом выжил, когда его заколдовал мощнейший в мире черный колдун - лорд Волдеморт. Это имя еще и до сих пор почти никто из волшебников и волшебниц не решался произносить вслух. Лорд Волдеморт убил Гарріних родителей, а вот на Гкррі злые чары не подействовали - он отделался лишь шрамом на лбу. Сразу после этого Волдеморт потерял свое могущество, а почему - никто до сих пор не знал.

Гарри воспитывала сестра его покойной матери. Десять лет он прожил в семье Дурслей, не понимая, почему с ним иногда творится что-то странное. Он верил их россказням, будто шрам - то следствие автокатастрофы, в которой погибли его родители. А ровно год назад Гарри получил письмо из Хогвартса и узнал всю правду. Он начал учиться в школе волшебников, где все увлеченно рассказывали о нем и его шрам...

Но школьный год закончился, и на лето Гарри вернулся в семью Дурслей, которые относились к нему, как к собачке, что викачався в чем-то вонючем. Дурслі даже не вспомнили, что сегодня племяннику исполняется двенадцать лет. Конечно, он на это и не надеялся: они никогда и ничего не дарили ему, даже самого обычного торта - но чтобы вполне забыть...

Вдруг дядя Вернон торжественно прокашлялся и молвил:

- Все мы знаем, что сегодня очень важный день. Гарри взглянул на него, не веря своим ушам. - Сегодня я, пожалуй, подпишу наибольшую за свою карьеру соглашение, - объявил дядя Вернон.

Гарри снова начал жевать тост. Конечно, грустно подумал он, дядя Вернон имеет в виду ту идиотскую ужин. Уже почти две недели он только о ней и твердит.

На ужин должен был прийти некий богатый строитель с женой, и дядя Вернон надеялся получить от него огромное заказ (компания дяди Вернона производила сверла).

- Думаю, надо еще раз повторить наш план, - сказал дядя Вернон. - В восемь вечера мы все должны быть на своих местах. Петуніє, ты будешь...

- В гостиной, - мигом обозвался тетя Петуния, - буду ждать, чтобы любезно пригласить их в дом.

- Хорошо. А ты, Дадли?

- Я буду ждать, чтобы открыть дверь, - самодовольно оскалился Дадли. - “Можно взять ваши пальто, мистер и миссис Мэйсон?”

- Они полюбят его! - в восторге закричала тетя Петуния.

- Молодец, Дадли! - похвалил сына дядя Вернон и повернулся к Гарри: - А ты?

- Я тихонько буду сидеть у себя в комнате и буду делать вид, будто меня нет, - монотонно пробубонів Гарри.

- Именно так! - лихим глазом покосился на Гкррі Дядя Вернон. - Я проведу их в гостиную, відрекомендую тебя, Петуніє, и угощу всех напитками. В восемь пятнадцать...

- Я объявлю, что ужин готов, - закончила фразу тетя Петуния.

- А ты, Дадли, скажешь...

- “Можно провести вас в столовую, миссис Мейсон?” - сказал Дадли, предлагая воображаемой женщине свою толстую руку.

- Мой совершенный джентльменчик! - чуть не заплакала тетя Петуния.

- А ты? - грозно взглянул на Гарри дядя Вернон.

- Тихонько сидеть у себя в комнате и буду делать вид, будто меня нет, - пробормотал Гарри.

- Именно так. Что же, за ужином стоило бы сделать им несколько красивых комплиментов. Имеешь какие-то идеи, Петуніє?

- Мистер Мейсоне, Вернон говорил, что вы прекрасно играете в гольф... Скажите мне, миссис Мейсон, где вы купили такое красивое платье?..

- Прекрасно... А ты, Дадли?

- Я скажу следующее: “Мы в школе писали сочинение на тему “Мой герой”, и я, мистер Мейсоне, написал о вас”.

Этого было уже слишком и для тети Петунии, и для Гарри. Тетя Петуния разрыдалась, прижав к себе Дадли, а Гарри наклонился под стол, чтобы никто не заметил его смеха.

- А ты, парень?

Гарри выпрямился, едва сдерживая хохот.

- Тихонько сидеть у себя в комнате и буду делать вид, будто меня нет, - ответил он.

- То-то и оно! - строго подтвердил дядя Вернон. - Мейсони ничего о тебе не знают, и так должно быть и впредь... После ужина, Петуніє, ты пригласишь миссис Мейсон в гостиную на кофе, а я начну говорить о сверла. Если все пойдет хорошо, мы подпишем соглашение еще перед десятой, перед теленовостями. Завтра в это время уже будем выбирать себе виллу на Майорке.

Гарри это все не очень радовало. Он не думал, что на Майорке Дурслі относиться к нему лучше, чем на Прайвет-драйв.

- Ладно... я еду в город по смокинги для себя и Дадли. А ты, - рявкнул он на Гарри, - не плутайся у тети под ногами, когда она будет убирать.

Гарри вышел из дома черным ходом. Был замечательный солнечный день. Он пересек полянку, упал на садовую скамейку и тихонько запел сам себе: “Многая лета-многая лета... лета...”

Ни поздравительных карточек, ни подарков... и еще целый вечер надо делать вид, что тебя не существует... Гарри грустно рассматривал живую изгородь. Еще никогда он не чувствовал себя таким одиноким. Даже лучшие друзья - Рон Уизли и Гермиона Ґрейнджер, кажется, забыли о нем. Никто из них за целое лето ничего ему не написал, хотя Рон обещал пригласить Гарри в гости.

Множество раз Гарри собирался открыть заклятиями клетку с Гедвіґою, чтобы отправить его с письмом к Рона и Гермионы, но так и не рискнул. Несовершеннолетним волшебникам запрещали прибегать к магии за пределами школы. Гарри не рассказал об этом Дурслям, потому что знал: только страх, что он превратит их в жуков-гнойовиків, не давал им запереть в чулане вместе с волшебной палочкой и метлой и его самого. Первые несколько недель Гарри развлекался тем, Что бормотал себе под нос всякие глупости, после чего Дадли стремглав вылетал из комнаты.

Однако известий от Рона и Гермионы и дальше не было, поэтому Гарри чувствовал себя таким оторванным от магического мира, что даже дразнить Дадли ему уже стало неинтересно.

И вот теперь Рон и Гермиона даже забыли о его дне рождения.

За весть из Хогвартса он, кажется, теперь отдал бы что угодно! И то от любого волшебника или волшебницы! Он, наверное, обрадовался бы, увидев даже Драко Малфоя, своего заклятого врага, чтобы только удостовериться, что школа ему не приснилась...

Хоть и в Гоґвортсі не все было прекрасным. В конце учебного года Гарри столкнулся с глазу на глаз не с кем иным, как с самим лордом Вольдемортом. И пусть Волдеморт был теперь лишь жалкой тенью себя прежнего, он и дальше нагонял страх, был коварен и стремился восстановить былое могущество.

Гарри второй раз повезло спастись от Волдеморта, но это произошло чудом, и даже теперь, когда прошло уже несколько недель, Гарри просыпался среди ночи, обливаясь холодным потом, и думал, где теперь лорд Волдеморт, вспоминал его ошаліле лицо, безумно выпученные глаза...

Вдруг Гарри замер, выпрямившись на садовой скамейке. Он смотрел на живую изгородь, и тут изгородь и сам посмотрел на него. Между листьями светилось два огромных зеленых глаз.

Гарри вскочил на ноги, и именно тогда с другой стороны поляны донесся насмешливый голос.

- А я знаю, какой сегодня день, - напевал Дадли, вразвалку тюпаючи к нему.

Огромные глаза кліпнули и исчезли.

- Что? - спросил Гарри, незмигно глядя туда, где только что были глаза.

- Я знаю, какой это день, - повторил Дадли и подошел еще ближе.

- Прекрасно! - посмеялся Гарри. - Наконец-то ты выучил названия всех дней недели.

- Сегодня твой день рождения, - ехидно сказал Дадли. - Почему тебя никто не поздравил? Ты что, даже друзей не имеешь среди тех почвар?

- Не думаю, что твоя мама очень обрадуется, когда узнает, что ты вспоминаешь мою школу, - невозмутимо сказал Гарри.

Дадли подтянул брюки сползали с его колихливого пуза.

- Чего ты смотришь на живую изгородь? - подозрительно спросил он.

- Да вот выбираю лучшее заклинание, чтобы его поджечь, - ответил Гарри.

Дадли мгновенно отшатнулся, а на его масному лице проступил страх.

- Ты не м-можешь... Папа говорил, что тебе нельзя заниматься м-магией... говорил, что выкинет тебя из дома... А тебе деваться некуда... Ты даже не имеешь друзей, которые бы тебя...

- Тынды-рынды! Фокус-покус... чары-бары... - страшным голосом произнес Гарри.

- МА-А-А-А-А-АМ! - вереснув Дадли и бросился к дому, путаясь в собственных ногах. - МА-А-МО! Смотри, что он делает!!!

Гарри дорого заплатил за эту свою развлечение. Хоть ни Дадли, ни изгородь совершенно не пострадали, и тетя Петуния знала, что слова ничего не значат, Гарри все равно еле увернулся, когда она чуть не торохнула его по голове сковородой. Тогда она придумала для него кучу работы и пригрозила не давать есть, пока он все не закончит.

Дадли себе бездельничал - слонялся, лакомился мороженым, а Гарри тем временем протирал окна, мыл машину, косил газон, давал лад клумбам, подрезал и поливал розы и красил садовую скамейку. Солнце немилосердно палило, обжигая ему шею. Гар-ри понимал, что не стоит клевать на Дадлів крючок, но Дадли сказал именно то, о чем думал и Гарри: может, он и действительно не имеет друзей в Гоґвортсі...

“Пусть бы посмотрели сейчас на знаменитого Гарри Поттера”, - думал он в сердцах, разбрасывая на клумбы навоз. Он уже едва разгибай спину, а со лба ему стекал обильный пот.

В полвосьмого вечера измученный Гарри наконец услышал, как его зовет тетя Петуния.

- Иди кушать! И ступай по газетам!

Гарри довольно побежал к прохладной, тускло освещенной кухне. На холодильнике стоял приготовленный на вечер пудинг: огромная запеканка из взбитых сливок и засахаренных фиалок. А в духовке аппетитно шкварчав кусок свиной ноги.

- Быстро ешь! Скоро придут Мейсони! - тетя Петуния показала на два ломтя хлеба и кусок сыра, которые лежали на столе. На тете уже было вечернее платье желто-розового цвета.

Гарри помыл руки и мигом проглотил свою жалкую ужин. Не успел дожувати, как тетя Петуния забрала его тарелку:

- Наверх! Живей!

Проходя мимо гостиную, Гарри увидел дядю Вернона и Дадли в бабочках и смокингах. Как только он ступил на верхнюю лестничную площадку, как раздался звонок, а у подножия лестницы появилось разъяренное лицо дяди Вернона:

- Помни, парень: ни звука!

Гарри на цыпочках прошел в спальню, проскользнул внутрь, закрыл за собой дверь и повернулся к кровати, чтобы упасть на него.

Но там уже кто-то сидел.

Раздел второй ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ СУТКАХ

Гарри едва не вскрикнул с неожиданности, но вовремя сдержался. Маленькое существо на кровати имела большие кажанячі уши и выпученные зеленые глаза величиной с теннисный мяч. “Ага, вот кто сегодня утром следил за мной из живой изгороди”, - догадался он.

Пока они рассматривали друг друга, из коридора донесся голос Дадли:

- Можно взять ваши пальто, мистер и миссис Мейсон?

Существо соскочила с кровати и поклонилась так низко, что кончик ее длинного тонкого носа коснулся ковра. Одета она была в какую-то старую наволочку с прорезями для рук и ног.

- Э-э... привет, - робко сказал Гарри.

- Гарри Поттер! - взвизгнула существо пронзительным голосочком (внизу его, видимо, тоже услышали). - Добби так давно хотел встретиться с вами... Это такая честь...

- Д-благодарю, - промямлил Гарри.

Скрадаючись вдоль стены, он опустился на стул возле большой клетки, в которой спала Гедвіґа. Он хотел спросить: “Что ты такое?”, но подумал, что это прозвучит весьма деликатно, и поэтому спросил:

- Кто ты такой?

- Добби, паничу. Просто Сутках. Эльф-домовик, - обозвался существо.

- Ох!.. Действительно? - удивился Гарри. - Э-э... я бы не хотел быть невежливым, но... сейчас не лучшее время для того, чтобы в моей спальне был эльф-домовик.

Из гостиной донесся острый, неискренний смех тети Петунии. Эльф потупился.

- Не то, что я тебе не рад, - быстро добавил Гарри, - но... э-э... почему ты оказался именно здесь?

- На то есть причина, паничу, - важно ответил Сутках. - Добби пришел, чтобы сказать вам, паничу... нет, это непросто... Добби думает, с чего начинать...

- Прошу садиться, - вежливо показал на кровать Гарри. На его ужас, эльф вдруг разрыдался - и то очень громко.

- “П-прошу садиться”!.. - лементував он. - Никогда... никогда...

Гарри показалось, будто голоса внизу затихли.

- Я извиняюсь, - прошептал он. - Я не хотел тебя обидеть.

- Обидеть Добби! - чуть не задохнулся эльф. - Ни один волшебник еще никогда не разговаривал с Добби как с равным.

“Тсс!” - запаниковал Гарри и подтолкнул Добби обратно на кровать, где тот начал икать, напоминая какую-то большую и уродливую куклу. Наконец он взял себя в руки и впился в Гарри своими зелеными глазами, которые слезились от восторга.

- Ты, наверное, просто не встречал нормальных волшебников, - ободряюще сказал ему Гарри.

Добби закивал головой. Затем, без предупреждения, подпрыгнул и начал яростно биться головой в стекло, приговаривая: “Плохой Добби! Плохой Добби!”

- Перестань! Что ты производишь? - зашипел Гарри, вскочил на ноги и снова посадил Сутках на кровать. Гедвіґа проснулась, громко ухнула и бешено забилась крыльями о клетку.

- Паничу, Добби должен себя наказать, - пояснил эльф, глаза которого смотрели немного искоса. - Паничу, Сутках чуть не сказал плохого о своей семье.

- Твою семью?

- Семью волшебников, которым прислуживает Сутках... Паничу, Добби - эльф-домовик, и он обязан вечно служить одному дому и одной семье.

- А они знают, что ты здесь? - поинтересовался Гарри. Сутках вздрогнул.

- Ой, нет, паничу, ни... Сутках должно якнайтяжче наказать себя за это. Добби должен прищемить себе уши дверцей духовки. Если они когда об этом узнают, паничу...

- А разве они не заметят, когда ты прищемиш уши дверцей?

- Сомневаюсь, паничу. Сутках всегда себя за что-то наказывает. Так велят хозяева. Напоминают, что лишнее наказание Сутках никогда не повредит.

- А почему ты не оставишь их? Почему не уйдешь?

- Паничу, эльфа-домовика надо отпустить. А та семья никогда не отпустит Сутках на волю... Сутках будет служить им вплоть до самой смерти...

Гарри ошеломленно посмотрел на эльфа:

- А я еще думал, какой я несчастный, что я должен прожить тут еще один месяц, - сказал он. - После этого Дурслі кажутся чуть ли не святыми. А не может ли тебе кто-то помочь? Может, я?..

Почти сразу Гарри пожалел о сказанном. Добби снова разрыдался от благодарности.

- Пожалуйста, - в ужасе зашептал Гарри, - пожалуйста, успокойся. Если Дурслі что-то услышат, если узнают, что ты здесь...

- Гарри Поттер спрашивает, может ли он помочь Добби!.. Паничу, Добби слышал о вашем величии, но о вашей доброте он никогда не знал...

Гарри, почувствовав, что его лицо аж горит, возразил:

- Хоть бы ты слышал о моем величии, то все ерунда. Я даже не лучший первоклассник в Гоґвортсі, а вот Гермиона...

Но вдруг Гарри запнулся, потому что упоминание о Гермионе огорчила его.

- Гарри Поттер застенчивый и скромный, - уважительно произнес Сутках, а его круглые глаза аж сияли. - Гарри Поттер даже не вспоминает о своей победе над Тем-Кого-Нельзя-Называть.

- Над Волдемортом? - переспросил Гарри. Сутках всплеснул ладонями, поднял руки над своими кажанячими ушами и простонал:

- Ой, не называйте этого имени, паничу! Не называйте этого имени!

- Простите, - быстро извинился Гарри. - Я знаю многих людей, которые не любят его называть: мой приятель Рон...

Гарри снова запнулся. Упоминание о Роне тоже причинила ему боли.

Сутках наклонился к Гарри, и его глаза были большие, как фары.

- Добби слышал, - прохрипел он, - что Гарри Поттер во второй раз столкнулся с Лордом Тьмы всего несколько недель назад... Слышал, что Гарри Поттер спасся снова.

Гарри кивнул, а глаза Сутках неожиданно заблестели от слез.

- Ох, паничу! - разинул он рот, вытирая лицо уголком своей грязной наволочки. - Гарри Поттер храбрый и отважный! Он столько раз бесстрашно побеждал! Но Добби пришел защитить Гарри Поттера, предупредить его об опасности, даже, если за это Добби придется прищемить себе уши дверцей духовки... Гарри Поттер не должен возвращаться к Хогвартса!

Наступила тишина, которую уривав только стук ножей и вилок внизу и далекий гул голоса дяди Вер-нона.

- Ч-что? - запнулся Гарри. - Но я должен возвращаться - первого сентября начинаются уроки. Я только этого и жду. Ты не знаешь, как мне здесь трудно. Я здесь чужой. Я принадлежу к твоему миру - до Хогвартса.

- Нет, нет, нет! - запищал Добби, так энергично захитавши головой, что аж уши заляскали. - Гарри Поттер должен оставаться в безопасном месте. Он слишком выдающийся, слишком добрый, чтобы все мы его потеряли. В Гоґвортсі Гарри Поттера грозит смертельная опасность.

- Почему? - удивился Гарри.

- Потому что есть заговор, Гарри Поттере. В Гоґвортській школе чародейства и волшебства в этом году произойдут самые ужасные вещи, - прошептал Добби, и вдруг задрожал с головы до пят. - Паничу, Сутках давно о ней знает. Гарри Поттер не должен рисковать собой. Он слишком важен для всех, паничу!

- Какие ужасные вещи? - сразу спросил Гарри. - Кто их задумал?

Сутках забавно поперхнулся, а тогда бешено забился головой об стену.

- Хватит! - воскликнул Гарри, схватив эльфа за руку. - Ты не можешь сказать, я понимаю. Но почему попереджаєш меня? - Вдруг у него в голове мелькнула не слишком приятная мысль. - Постой, а это не связано как-нибудь с Вол... простите, с Известно Кем? Просто кивни и все, - добавил он поспешно, потому что голова Добби вновь опасно приблизилась к стене.

Сутках отрицательно покачал головой:

- Нет, это не Тот-Кого-Нельзя-Называть, паничу. Сутках вытаращил глаза и словно пытался намекнуть на что-то, и Гарри никак не мог догадаться.

- Может, у него есть брат, га?

Добби закивал головой, а его глаза стали еще больше.

- Ну, тогда я не знаю, кто еще способен угрожать мне в Гоґвортсі, - сказал Гарри. - Ведь там есть Дамблдор, - ты же знаешь, кто такой Дамблдор?

Сутках почтительно склонил голову.

- Албус Дамблдор - лучший директор за всю историю Хогвартса. Сутках это знает, паничу. Добби слышал, что Дамблдор своей силой не уступал Тому-Кого-Нельзя-Называть в пору его расцвета. Но, паничу, - Эпохе перешел на заговорщицкий шепот, - есть силы, что их Дамблдор не... силы, что их ни один порядочный волшебник...

И, прежде чем Гарри успел его остановить, Добби соскочил с кровати, схватил настольную лампу и начал бить себя по голове, пронзительно скрикуючи.

Внизу неожиданно наступила тишина. Через две секунды Гарри, сердце которого неистово бухало, услышал, как дядя Вернон вышел в коридор и крикнул:

- Пожалуй, Дадли опять не выключил телевизор. Вот сорванец малый!

- Скорей!.. В шкаф! - зашипел Гарри, схватил Сутках, запихнул его туда, захлопнул дверцу и бросился на кровать именно в тот момент, когда повернулась дверная защелка.

- Что... ты... к черту... здесь производишь? - прохрипел, стиснув зубы, дядя Вернон, глядя в упор на Гарри. - Ты только перепаскудив мне анекдот о том, как японцы играют в гольф. Еще один звук, и ты, парень, пожалеешь, что родился!

Он решительно направился из комнаты.

Гарри, дрожа от страха, выпустил Сутках из шкафа.

- Видишь, как здесь мне? - сказал Гарри. - Видишь, почему мне надо возвращаться к Хогвартса? Это единственное место, где я... ну... думаю, что имею, друзей...

- Друзей, которые даже не пишут Гарри Поттеру? - лукаво спросил Сутках.

- Я думаю, они просто... Постой! - вдруг нахмурился Гарри. - Откуда ты знаешь, что мои друзья мне не пишут?

Сутках зачовгав ногами.

- Гарри Поттер не должен сердиться на Добби... Сутках делал это из лучших побуждений...

- Ты перехватывал мои письма?

- Добби должен их с собой, - ответил эльф. Ловко отступив подальше от Гарри, он вытащил из-под своей наволочки большую пачку конвертов. Гарри мог различить ровный почерк Гермионы, невнятное Ронове писание и даже закорючки, которые нацарапал, пожалуй, Геґрід, гоґвортський лесник.

Сутках тревожно моргал.

- Гарри Поттер не должен сердиться... Паничу, Добби надеялся... что Гарри Поттер подумает, будто друзья забыли о нем... и не захочет возвращаться в школу...

Гарри его не слушал. Он хотел забрать письма, но Сутках отскочил от него.

- Паничу, Гарри Поттер получит их, если пообещает Сутках не возвращаться к Хогвартса. Ой, паничу, вы не должны нарываться на ту опасность! Скажите, что не вернетесь, паничу!

- Нет, - рассердился Гарри. - Отдай мне письма моих друзей!

- Тогда Гарри Поттер не оставляет мне другого выхода, - огорченно произнес эльф.

Гарри не успел даже шевельнуться, а Сутках уже бросился к двери в спальню, открыл их - и помчался по лестнице вниз.

Гарри, которому закрутило в животе и пересохло во рту, бросился за ним, стараясь бежать как можно тише. Он перепрыгнул последние шесть ступенек, по-кошачьи приземлился на ковер в коридоре и огляделся, ища Сутках. Из столовой доносился голос дяди Вернона: “...расскажите Петунии тот смешной анекдот про американских слесарей, мистер Мейсоне, ей так хочется услышать...”

Гарри побежал по коридору к кухне и почувствовал, как ему опустилось сердце.

Пудинг, это произведение тети Петунии, шедевр из сливок и засахаренных фиалок, висел в воздухе под потолком. Сутках сидел в уголке на серванте.

- Нет! - прохрипел Гарри. - Умоляю, они прибьют меня...

- Гарри Поттер должен пообещать, что не вернется в школу.

- Добби, пожалуйста!

- Обещайте, паничу!

- Не могу!

Сутках с отчаянием посмотрел на Гарри:

- Тогда, паничу, Сутках должна это сделать, для собственного же блага Гарри Поттера.

Пудинг шлепнулся на пол со страшным грохотом. Блюдо, на котором он стоял, разбилась вдребезги, а крем и сливки заляпали окна и стены. Что-то ляснуло, словно кнут, и Сутках вдруг исчез.

Из столовой донеслись крики, дядя Вернон ворвался в кухню и увидел там заціпенілого от ужаса Гарри, обляпаного с головы до ног пудингом тети Петунии.

Сначала казалось, будто дядя Вернон сможет как-то все уладить (“Это наш племянник... очень неуравновешенный... боится чужих людей, поэтому мы оставили его наверху”). Он затянул обратно к столовой шокированных Мейсонов, пообещал Гарри, что сдерет с него три шкуры, когда уйдут гости, и швырнул ему швабру. Тетя Петуния нашла в холодильнике какое-то мороженое, а Гарри, которого все еще трясло, начал усердно шуровать кухню.

Возможно, дядя Вернон и сумел бы договориться о сделке - если бы не сова. Тетя Петуния как раз угощала гостей послеполуденными мятными конфетами, когда в окно столовой залетела огромная сова-сипуха, сбросила на голову миссис Мейсон письма и снова вылетела. Миссис Мейсон завизжала, как свинья, и выбежала из дома, крича что-то о сумасшедших. Мистер Мэйсон задержался только на то, чтобы сообщить: его жена смертельно боится птиц любых форм и размеров, а он вообще таких странных шуток не воспринимает.

Гарри стоял в кухне, сжимая в руках швабру, словно хотел защититься ею от дяди Вернона, который надвигался на него, демонически сверкая маленькими глазками.

- Читай! - злобно прошипел он, размахивая письмом, что его доставила сова. - Ну-ка читай!

Гарри взял письмо. Там не было поздравлений с днем рождения.

“Дорогой мистер Поттере!

Мы получили информацию, что сегодня в девять часов двенадцать минут вечера в месте Вашего проживания было применено заклинание “Полет”.

Как Вам известно, несовершеннолетним волшебникам не разрешено прибегать к магии за пределами школы, поэтому любые случаи повторного чародейства с вашей стороны могут привести к Вашего отчисления из упомянутой выше школы (Постановление 1875 г. о целесообразном ограничениях колдовства среди несовершеннолетних, параграф В).

Кроме того, мы просили бы Вас помнить, что любые колдовские действия в случае, когда есть риск, что их заметят представители нечаклунської сообщества (маґли), - это серьезное правонарушение согласно 13-й статье Устава о секретности Международной конфедерации колдунов.

Желаем счастливых канікулів!

Искренне Ваша

Мафальда Гопкірк,

Отдел борьбы со злоупотреблением волшебства,

Министерство магии”.

Гарри отвел глаза от письма и проглотил слюну.

- А ты не говорил нам, что не имеешь права насылать чары вне школы! - прошипел дядя Вернон, в глазах которого прыгали сумасшедшие огоньки. - Ты забыл об этом! Видимо, тебе из головы вылетело!

Он наклонился над Гарри, словно огромный бульдог с оскаленным зубами:

- Ну что же, имею, парень, для тебя новость. Я запру тебя, и ты никогда не вернешься к той школы! Никогда, а если попытаешься освободиться с помощью магии - тебя выгонят!

Хохоча, словно маньяк, он потащил Гарри лестнице наверх.

Дядя Вернон сдержал своего слова.

На следующее утро он заплатил мастеру, который поставил на Гарріне окно решетку. Потом собственноручно прорезал в дверях его комнаты маленький, как для кота, отверстие и повесил на него дверцу, через которые трижды в день ему просунули немного еды. Утром и вечером Гарри выпускали в туалет. А остальное время он круглосуточно был заперт в своей комнате.

* * *

Прошло три дня. Дурслі и не собирались ослаблять режим. Гарри лежал на кровати, смотрел на солнце, что садилось за решеткой, и грустно размышлял о своей дальнейшей судьбе.

Что хорошего в том, чтобы вырваться отсюда с помощью магии, если за это его выгонят из Хогвартса? Но жизнь на Прайвет-драйв еще никогда не было таким беспросветным. Теперь, когда Дурслі знали, что не проснутся вдруг утром какими-то летучими мышами, Гарри лишился своего единственного оружия. Возможно, Добби спас Гарри от страшной опасности в Гоґвортсі, но, если так и дальше пойдет, то здесь на него, видимо, ждет голодная смерть.

Скрипнули кошачьи дверцу, и рука тети Петунии запихнула в комнату миску консервированного супа. Гарри, чьи кишки играли голодного марша, соскочил с кровати и схватил миску. Суп был холодный, но Гарри сразу проглотил чуть не полмиски. Тогда подошел к клетке с Гедвіґою и наклонил миску, высыпав размокшие овощи, что были там на дне, в ее пустую кормушку. Сова настовбурчила перья и посмотрела все с огромным отвращением.

- Нечего крутить клювом, это все, что мы имеем, - уныло сказал Гарри.

Положив опустевшую миску на пол возле проема, он снова лег на кровать, чувствуя еще более сильный голод, чем перед тем супом.

Если предположить, что он через месяц не умрет, то что будет, когда он появится в Гоґвортсі? Или пришлют кого-то узнать, почему он не приехал? Смогут ли они заставить Дурслей отпустить его? В комнате смеркалось. Измученный Гарри, в чьем животе бурчало, а в голове крутились те же вопросы без ответа, погрузился в беспокойный сон.

Ему приснилось, будто его выставили напоказ в зоопарке, прицепив к клетке табличку “Несовершеннолетний волшебник”.

Люди из-за решетки пялились на него, а он лежал, голодный и обессиленный, на соломенной подстилке. Увидев в толпе лица Сутках, он позвал его на помощь, но Добби крикнул: Гарри Поттер здесь в безопасности, паничу!” - и исчез. Тогда появились Дурслі, а Дадли начал хлопать по решетке.

- Перестань, - пробормотал Гарри, потому что это торохкотіння болью отзывалось ему в голове. - Дай мне покой... Я очень хочу спать!.. Гарри открыл глаза.

Сквозь решетку на окне лилось лунное сияние. И кто-то таки действительно уставился на него из-за решетки: кто-то рыжий, длинноносый, с веснушками на лице. Там, за окном, был Рон Уизли.

Раздел третий “БЕРЛОГА”

- Рон! - прошептал Гарри. Он подкрался к окну и приоткрыл его, чтобы можно было говорить сквозь решетку. - Рон, как ты... Что ты?..

Гарри аж рот разинул, потому что вдруг осознал, что Рон выглядывал из окна старенького бирюзового автомобиля, который остановился в воздухе.

С передних сидений к Гарри улыбались Ронові старшие братья-близнецы Фред и Джордж.

- Все нормально, Гарри?

- Что случилось? - спросил Рон. - Почему ты не отвечал на мои письма? Я уже раз десять приглашал тебя в гости! А тогда папа сказал, что ты применил чары в присутствии маглов и получил официальное предупреждение.

- Это не я. Но как он узнал?

- Он работает в министерстве, - пояснил Рон. - Но ведь ты знаешь, что нам нельзя насылать чары вне школы.

- От кого я это слышу? - иронично спросил Гарри, поглядывая на машину в воздухе.

- Ну, это не считается, - ответил Рон. - Мы ее просто одолжили, это папина машина, мы ее не очаровывали. Но как можно прибегать к волшебству перед маґлами, с которыми ты живешь?

- Говорю тебе: это не я, но тут долго объяснять. Слушай, ты не мог бы рассказать в Гоґвортсі, что Дурслі меня заперли и не выпускают? А я же теперь не могу освободиться с помощью магии, потому что в министерстве подумают, что я за три дня дважды незаконно колдовал, и тогда...

- И не торохти, - перебил его Рон, - мы же прибыли, чтобы забрать тебя к себе.

- Но вам тоже нельзя применять волшебства...

- А нам и не надо, - Рон показал головой на передние сиденья и усмехнулся. - Не забывай, кто здесь со мной.

- Привяжи ее к решетке, - велел Фред, бросив Гарри конец веревки.

- Если Дурслі проснутся, мне конец, - прошептал Гарри, привязывая веревку,

- Не горюй, - успокоил его Фред, - и отойди.

С этими словами Фред нажал на газ.

Гарри отступил к клетке. Гедвіґа, казалось, понимала серьезность ситуации, потому что сохраняла тишину и покой. Машина ревела все громче, и вдруг, когда Фред направил ее просто вверх, решетку с хрустом вырвались из окна. Гарри подбежал и увидел, как они болтаются где-то там внизу над землей. Тяжело дыша, Рон потащил их к машине.

Гарри встревоженно прислушался, но из дурслівської спальни не доносилось ни звука.

Когда решетку оказались на заднем сидении возле Рона, Фред сдал назад, подъехав как можно ближе к Гарріного окна.

- Садись, - сказал Рон.

- Но все мои гоґвортські вещи, волшебная палочка, метла...

- Где они?

- Заперты в каморке под лестницей, а я не могу выйти из комнаты.

- Никаких проблем, - отозвался с переднего сиденья Джордж. - Отойди от окна.

Фред и Джордж осторожно залезли в Гарріної комнаты.

Джордж вытащил из кармана обычную шпильку для волос и начал ковыряться ею в замке.

- Много волшебников считают, что это бесполезная трата времени, - сказал Фред. - Но мы думаем, что некоторые маґлівські трюки стоит знать, хоть они немного и заповільні.

Что-то тихонько щелкнуло, и дверь открылась.

- Ну, мы возьмем твой чемодан, а ты бери все, что тебе нужно, и передавай Ронові, - прошептал Джордж.

- Не становитесь на самую низкую ступеньку, она скрипит, - шепнул Гарри, и близнецы растворились в темноте коридора.

Гарри пошарил в комнате, собирая свои вещи и передавая их Ронові через окно. Тогда помог Фредові и Джорджу поднимать по лестнице чемодан. Было слышно, как закашлялся дядя Вернон.

Захекашись, они дотащили чемодан до дверей, а тогда подсунули ее к Гарріного окна. Фред залез в машину и начал вместе с Роном тащить чемодан на себя, а Гарри с Джорджем толкали ее из комнаты. Чемодан медленно, сантиметр за сантиметром, пролезала сквозь окно. Снова кашлянул дядя Вернон.

- Еще немного, - сопел задихано Фред. - Толкните сильнее.

Гарри и Джордж нажали плечами, и чемодан наконец упала на заднее сиденье.

- О'кей, змиваємося, - прошептал Джордж. И только Гарри вылез на подоконник, как за спиной у него раздалось громкое ухкання, а вслед за ним загремел голос дяди Вернона:

- ПРОКЛЯТАЯ СОВА!

- Я забыл Гедвіґу! - спохватился Гарри и бросился обратно в комнату. В коридоре зажегся свет. Он схватил клетку с Гедвіґою, вскочил к окну и передал ее Ронові. Уже карабкался на комод, когда дядя Вернон стукнул изо всех сил в незапертую дверь, и они с грохотом распахнулась.

На мгновение дядя Вернон замер на пороге, а потом взревел, как разъяренный бык, бросился на Гарри и вцепился в его ногу.

Рон, Фред и Джордж схватили Гарри за руки и изо всех сил потянули к себе.

- Петуніє! - заорал дядя Вернон. - Он удирает! ОН УБЕГАЕТ!

Братья Уизли дернули из последних сил - Гарріна нога выскользнула из рук дяди Вернона, и он влетел в машину.

- Фред, газуй! - закричал Рон, и машина стремительно взлетела куда-то к месяцу.

Гарри не мог в это поверить - он свободен! Он опустил окно машины. Ночной воздух розкуйовдило ему волосы, а внизу быстро уменьшались крыши Прайвет-драйв. Дядя Вернон, тетя Петуния и Дадли молча выглядывали из Гарріного окна.

- До следующего лета! - заорал Гарри.

Уизли аж взревели от хохота, а Гарри уселся на сиденье, улыбаясь от уха до уха.

- Выпусти Гедвіґу, - сказал он Ронові, - пусть летит за нами. Она уже невесть сколько времени не имела возможности размять себе крылья.

Джордж передал Ронові шпильку, и через мгновение Гедвіґа радостно выпорхнула из окна машины и бесшумно полетела рядом с ними, словно призрак.

- Ну, рассказывай, Гарри, - нетерпеливо попросил Рон. - Что с тобой случилось?

Гарри рассказал им все о посещении Сутках, о его предупреждении и о катастрофе с фиалковым пудингом. Когда он закончил, наступила долгая тревожная тишина.

- Очень подозрительно, - сказал наконец Фред.

- Здесь явно что-то не то, - согласился Джордж. - Он даже не сказал тебе, кто за этим стоит?

- Думаю, он не мог сказать, - ответил Гарри. - Говорю же вам: как только он собирался что-то ляпнуть, как начинал биться головой об стену.

Гарри заметил, как Фред и Джордж переглянулись.

- Вы что, думаете, он мне врал? - спросил Гарри.

- Ну, - ответил Джордж, - вообще-то эльфы-домовики и сами знают могущественные чары, но обычно не смеют прибегать к ним без разрешения хозяина. Думаю, этого Времени подослали, чтобы не пустить тебя к Хогвартса. Такие странные шутки. Кто в школе имеет на тебя зуб?

- Да, - в один голос ответили Гарри и Рон.

- Драко Малфой, - объяснил Гарри. - Он меня ненавидит.

- Драко Малфой? - спросил, оборачиваясь, Джордж. - То время не сын Луціуса Малфоя?

- Пожалуй, это не такое уж и распространенная фамилия, правда? - ответил Гарри. - А что?

- Я слышал, как папа рассказывал о нем, - объяснил Джордж. - Он был большим сторонником Известно-Кого.

- А когда Известно-Кто исчез, - добавил Фред, повернув голову к Гарри, - Луціус Малфой оправдывался, что ни к чему непричастен. Дерьмо собачье!.. Папа говорит, что он был среди ближайших сообщников Известно-Кого.

К Гарри и раньше доходили такие слухи о семье Мелфоїв, поэтому теперь он нисколько не удивился. По сравнению с Мелфоєм Дадли Дурслі казался добрым, внимательным и заботливым мальчиком.

- Я не знаю, Мелфої имеют эльфа-домовика, - усомнился Гарри.

- Ну, хотя неизвестно, чей то эльф, но он, бесспорно, принадлежит древней колдовской семье, и то довольно зажиточной, - сказал Фред.

- Да, мама всегда мечтала о эльфа-домовика, что утюжил бы белье, - добавил Джордж. - Но зато мы имеем только старого паршивого упыря на чердаке и кучу гномов в саду. Эльфы-домовые водятся в старых больших особняках, замках и подобных местах, а в нашей развалюхе их нечего и искать.

Гарри молчал. Судя по тому, что Драко Малфой всегда имел все лучшее, его семья купалась в колдовскому золотые. Он легко мог представить Мелфоя. который самодовольно прохаживается по своем большом замке. Ну, а выслать семейного слугу, чтобы тот не пустил Гарри до Хогвартса, это как раз в стиле Малфоя.

Неужели Гарри был так глуп, что поверил тому Сутках?

- Пусть там как, но я рад, что мы тебя забрали, - сказал Рон. - Знаешь, как я переживал, когда ты не ответил ни на одно письмо. Сначала я думал, что это виновата Эррола...

- Кто это?

- Наша сова. Очень старая. Ей уже частенько не хватает сил доставить почту. Тогда я хотел одолжить Гермесу...

- Кого?

- Тоже сову. Мама с папой купили ее для Перси, когда его назначили старостой, - сказал с переднего сиденья Фред.

- Но Перси не одолжил ее мне, - объяснил Рон. - Сказал, что она ему нужна.

- Перси этим летом вообще очень странно себя ведет, - нахмурился Джордж. - Он действительно отослал кучу писем и часами сидит запертый в своей комнате. Не понимаю, сколько можно натирать значок старосты?.. Фред, ты слишком отклонился на запад, - добавил он, показывая на компас на панели приборов.

Фред повернул руль.

- А знает ли ваш отец, что вы взяли его машину? - поинтересовался Гарри, догадываясь, какой будет ответ.

- Ну-у... нет, - ответил Рон, - он сегодня на работе. Надеюсь, мы успеем поставить ее в гараж так, чтобы мама не заметила.

- А что, кстати, делает ваш папа в Министерстве магии?

- Работает в найнуднішому отделе, - ответил Рон. - Отделе нелегального использования маґлівських вещей.

- Что?

- Понимаешь, они должны знечаровувати всякие вещи, изготовленные маґлами, потому что вдруг они снова окажутся в маґлівській магазине или доме. Вот, например, в прошлом году умерла одна старая волшебница, а ее чайный сервиз продали антиквару. Какая-то маґелка купила его, принесла домой и решила угостить друзей чаем. То был кошмар - папа несколько недель должен был работать сверхурочно.

- А что случилось?

- Чайничек словно взбесился: плевался горячим чаем, а щипцы для сахара зажали нос одному господину, и он оказался в больнице. Папа чуть не сошел с ума: в отделе, кроме него, был только старый маг по имени Перкинс, и им обоим пришлось насылать всякие там чары забвения и прочее, чтобы только замести следы.

- Но ведь твой папа... Эта машина...

Фред засмеялся:

- Ой, папа увлекается всем, что связано с маґлами! В нашем сарае полно всевозможных маґлівських штучек. Он их разбирает, очаровывает и снова собирает. Если бы он делал обыск в своем доме, то должен был бы арестовать сам себя. Мама просто дуреет от этого.

- А вот и главная дорога, - сообщил Джордж. заглядывая в лобовое стекло. - Будем минут через десять. Весьма вовремя, потому что уже светает.

На горизонте с востока проступило бледное розовое сияние. Фред начал снижаться, и Гарри увидел темные лоскутки полей и рощиц.

- Уже подлетаем к деревне, - сказал Джордж. - Отері-Сент-Кечпол.

Летучая машина опускалась все ниже. Между деревьями уже видел краешек красного солнца.

- Посадка! - воскликнул Фред, и машина с глухим ударом коснулась земли.

Приземлились на маленьком дворе возле полуразвалившегося гаража, и Гарри впервые увидел Ронив дом.

Казалось, будто когда-то был большой каменный хлев, к которому то здесь, то там пристроили дополнительные комнаты, пока он стал многоэтажным домом. Однако дом был такой перехняблений, что все это могло держаться кучи разве лишь благодаря чарам (видимо, подумал Гарри, оно так и есть). С красной крыши торчали четыре или пять дымоходов.

У ворот с земли выпятился столб с кривобокою табличкой с надписью “Берлогу”. Возле входной двери лежала куча высоких сапог и покрытый ржавчиной котел. Несколько жирных рыжих куриц клевали что-то на дворе.

- Ничего особенного, - сказал Рон.

- Здесь классно, - радостно воскликнул Гарри, вспоминая Прайвет-драйв.

Все вышли из машины.

- А теперь піднімаймося тихонько наверх, - распорядился Фред, - и ждем, пока мама позовет нас завтракать. Тогда Рон пусть бежит вниз со словами: “Мама, смотри, кто пожаловал к нам ночью!”, и она так обрадуется, когда увидит Гарри, что никто и не догадается, что мы брали машину.

- Ладно, - согласился Рон. - Пошли, Гарри, я сплю...

Рон вдруг позеленел, прикипев глазами к дому. Все обернулись туда же.

По двору, разгоняя кур, к ним направлялась миссис Уизли. Это была низенькая, тучная, милая женщина, но в тот момент она походила больше на саблезубого тигра.

- Ой! - вскрикнул Фред.

- О Господи! - добавил Джордж.

Миссис Уизли остановилась перед ними, уперлась руками в бока и стала переводить взгляд с одного виноватого лица на другое. На ней был цветастый передник, из кармана которого торчала волшебная палочка.

- Ну? - нахмурилась она.

- Доброе утро, мама! - поздравил ее Джордж бодрым, как ему показалось, и, конечно, уверенным голосом.

- Вы хоть понимаете, как я волновалась? - грозно прошептала миссис Уизли.

- Извини, мама, но понимаешь, мы имели...

Хотя все три сына миссис Уизли были выше нее, они аж съежились, когда мама стала кричать.

- Пустые кровати! Никакой записки! Машины нет! Вы же могли разбиться! Я чуть не одурела от волнений, а вам было все равно! Я еще никогда за всю мою жизнь... Подождите, пусть вернется папа! Мы никогда не имели такого хлопот ни с Биллом, ни с Чарли, ни Перси!

- Старостой Перси, - пробормотал Фред.

- ВЫ БЫ ЛУЧШЕ ВЕЛИ СЕБЯ ТАК, КАК ОН! - завопила миссис Уизли, тыча Фредові в грудь пальцем. - Вы могли погибнуть, вас могли увидеть, из-за вас папа мог бы потерять работу!

Казалось, этот крик никогда не кончится. Миссис Уизли начала уже хрипнути и только тогда вернулась к Гарри, что отступил немного назад.

- Очень рада тебя видеть, милый Гарри, - поприветствовала она его. - Заходи, уже пора завтракать.

Миссис Уизли развернулась и пошла к дому, а Гарри, смущенно взглянув на Рона, который ободряюще кивнул, двинулся за ней.

Кухня была небольшая и тісненька. Посередине стоял поцарапанный деревянный стол со стульями. Гарри присел на краешек стула и огляделся вокруг. Он еще никогда не был в доме волшебников.

Часы на стене напротив имел только одну стрелку, и там не было никаких цифр. Вокруг обода были такие надписи: “Время заваривать чай”, “Время кормить кур” и “Вы опоздали”. На полочке над камином стояли в три ряда книги с такими названиями, как “Зачарованные запеканки”, “Как виворожити собственные вареники” и “Пир за минуту - обычная магия!” А если Гарри мог верить своим ушам, то по стареньком радиоприемнике, что висел над раковиной только что объявили о начале программы “Час колдуньи” с популярной певучей ведьмой Целестиною Ворбек.

Миссис Уизли звучала посудой, немного беспорядочно готовя завтрак, и время от времени неодобрительно поглядывала на сыновей, бросая на сковороду сосиски. Иногда она бормотала себе под нос, скажем: “Не понимаю, что вы себе думали!”, или: “Я бы в такое никогда не поверила!”

- Я не виню тебя, дорогой, - успокоила она Гарри, накладывая ему на тарелку восемь или девять сосисок. - Мы с Артуром также переживали за тебя. Вот вчера ночью говорили, что сами тебя заберем, если до пятницы ты ничего не ответишь Ронові. Но это же надо додуматься, - она положила ему на тарелку три жареные яйца, - перелететь полстраны нелегальной машиной - и вас кто-либо мог увидеть!

Она небрежно махнула волшебной палочкой в сторону раковины, где лежал грязную посуду, и он начал сам себя мыть, тихонько подзенькуючи.

- Сейчас же было облачно, мама! - сказал Фред.

- Не разговаривай, когда ешь! - оборвала его миссис Уизли.

- Его морили голодом, мама! - отозвался Джордж.

- И ты тоже! - прикрикнула миссис Уизли, но на этот раз она имела уже немного мягче выражение, потому відкраяла Гарри ломоть хлеба и намащувала ее маслом.

В тот момент в кухне появилась маленькая рыжая фигура в длинной ночной рубашке; послышался тихий вскрик и фигура поскорей выбежала.

- Это Джинни, - вполголоса сообщил Рон. - Моя сестра. Целое лето только о тебе и твердит.

- Увидишь, она еще захочет взять у тебя автограф! - хихикнул Фред, но, перехватив мамин взгляд, снова притих над тарелкой. Никто не произнес ни слова, пока не опустели все четыре тарелки, на что ушло удивительно мало времени.

- Но я устал! - зевнул Фред, отложив наконец нож и вилку. - Пожалуй, пойду к кровати и...

- Нет, не пойдешь! - оборвала его миссис Уизли. - Сам виноват, что не спал целую ночь. Сделаешь дегномізацію сада, те гномы уже совсем распоясались.

- Ну, мама...

- И вы тоже! - яростно взглянула миссис Уизли на Рона с Фредом. - А ты иди поспи, дорогой, - обратилась она к Гарри. - Ты не просил их летать той проклятой машиной.

Но Гарри, которому вовсе не хотелось спать, быстренько сказал:

- Я помогу Ронові, я еще никогда не видел, как дегномізують сад.

- Это очень мило с твоей стороны, дорогой, но там нет ничего интересного, - возразила миссис Уизли. - Ну-ка, посмотрим, что на эту тему говорит Локарт.

Она вытащила из кучи книг на камине толстенный том.

Джордж застонал:

- Мама, мы знаем, как выгонять гномов из сада! Гарри взглянул на обложку той книги. Причудливыми золотыми буквами там было выведено: “Как бороться с домашними вредителями. Пособие Ґільдероя Локарта”. Еще там была большая фотография весьма красивого волшебника с волнистыми светлыми волосами и светло-голубыми глазами. Как всегда в магическом мире, фотография двигалась: волшебник, который, очевидно, и был Ґільдероєм Локартом, задорно подмигивал им всем. Миссис Уизли засияла в ответ.

- Ой, он такое чудо! - улыбнулась она. - Знает о вредителях все! Не книга, а клад!

- Мама в восторге от него, - прошептал Фред так, чтобы все услышали.

- Не делай из себя посмешища, Фреде! - возмутилась миссис Уизли, покраснев. - Ладно, если считаешь себя мудрее за Локарта, можешь браться за работу, но держись, если потом я приду проверю и найду в саду хоть одного гнома!

Зевая и ворча, братья Уизли попленталися улицу, а Гарри - следом за ними. Сад был большой и именно такой, каким и должен быть сад, подумал Гарри. Дурслям он не понравился бы: там было полно сорняков, а траву надо бы скосить, но под стенами ютились покривлені дерева, на каждой клумбе изобиловали невиданные растения, а в большом зеленом пруду квакали лягушки.

- Знаешь, маґли также имеют в садах гномов, - сказал Ронові Гарри, когда они переходили поляну.

- Да, я видел те фигурки, которые они называют гномами, - отозвался Рон из-за куста пиона. - Какие-то малые толстые деды морозы с удочками.

Послышался шум борьбы, куст пиона задрожал, и оттуда вынырнул Рон.

- Вот тебе гном, - сказал он мрачно.

- Заберрирруки! Заберрирруки! - орал гном.

Он отнюдь не напоминал Деда Мороза. Был мал и словно сшитый из кожи, с большим Гулястою, лысой головой, точь-в-точь как картофель. Рон держал его, вытянув руку в сторону, потому что гномик брыкался своими мозолистыми ноженятами. Рон схватил его за ноги и перевернул головой вниз.

- Надо делать вот так, - объяснил он. Тогда поднял гнома над головой (“Заберрирруки!”) и начал раскручивать его кругами, словно аркан. Увидев, как удивился Гарри, Рон добавил:

- Это им не вредит: просто закружится голова, и они не найдут дороги к своим гном'ячих норок.

Рон отпустил гному ноги - тот взлетел метров на шесть над землей и шлепнулся где-то в поле за живой изгородью.

- Слабовато! - скривился Фред. - Закладаємось, я заброшу своего за тот пенек.

Гарри быстро научился не слишком жалеть гномов. Он хотел просто опустить первого, которого поймал, по ту сторону изгороди, но гном почувствовал его нерешительность и впился ему в палец острыми, как бритва, зубами. Гарри изрядно намучился, пока стряхнул его с руки.

- Ого, Гарри! Метров с шестнадцать!..

Скоро целое небо покрылось летающими гномами.

- Знаешь, им всем ума не хватает, - сказал Джордж. схватив сразу пятерых или шестерых гномов. - Только заслышат о дегномізацію - сразу сбегаются посмотреть. А могли бы уже и скумекати, что именно тогда им не стоит и вистромляти носа.

Вскоре все гномы, оказавшиеся в поле, начали беспорядочно бежать, згорбившы свои узенькие плечи.

- Они еще вернутся, - сказал Рон, наблюдая, как гномы исчезают в живой изгороди на том краю поля. - им здесь нравится... Папа слишком кроток с ними, думает, что они забавные.

Тут хлопнула входная дверь.

- Он вернулся! - воскликнул Джордж. - Папа уже дома!

Все побежали через сад к дому.

Мистер Уизли сидел на кухне в кресле, сняв очки и закрыв глаза. Он был худощавый и уже лысел, но его реденький волос было такое же рыжее, как и у детей. Поношенная длинная зеленая мантия была припорошена пылью.

- Что за ночка, - пробормотал он, ощупью ища чайничек.

Все тем временем сели вокруг него.

- Девять обысков. Девять! А старый Манданґус Флечер пытался наслать на меня проклятие, когда я повернулся к нему спиной.

Мистер Уизли изрядно отхлебнул чая и вздохнул.

- Что-нибудь нашел, папа? - нетерпеливо спросил Фред.

- Только пару дверных ключей, уменьшаются, и кусючого чайника, - вздохнул мистер Уизли. - Были, правда, довольно неприятные вещи, но нашего отдела это не касается. Мортлейка допросили по поводу нескольких очень странных хорьков, но это, к счастью, дело Комитета по экспериментальных заклятий.

- Кому это вздумалось делать дверные ключи, уменьшаются? - удивился Джордж.

- Просто чтобы поиздеваться над маґлами, - вздохнул мистер Уизли. - Продают им ключ, который становится таким крохотным, что его в нужный момент не найти. Конечно, потом очень трудно наткнуться на виновника, потому маґл никогда не признается, что его ключ постоянно уменьшается, а только настаивать, что просто потерял его. Да Бог с ними, они просто из шкуры лезут, чтобы не замечать магии, даже если это делается у них под носом. И чего только не завораживают наши люди, вы даже не поверите!

- НАПРИМЕР, МАШИНЫ? - зашла к кухне миссис Уизли, держа в руках, словно меч, длинную кочергу.

Мистер Уизли резко открыл глаза и виновато посмотрел на жену.

- М-машины, Моли, дорогуша?

- Так, Артур, машины, - повторила миссис Уизли, сверкая глазами. - Представь себе волшебника, который покупает старую ржавую машину, говорит своей жене, что хотел бы просто ее разобрать, чтобы увидеть, как она работает, а на самом деле очаровывает ее, чтобы и машина летала.

Мистер Уизли захлопал глазами.

- Ну, дорогуша, я думаю, ты выяснила бы, что он делал все это, не нарушая закона. Хотя, э-э... возможно, было бы и лучше, если бы э-э... он сказал жене правду. В законе, если посмотреть, есть небольшая лазейка. Если он не имел намерения летать на этой машине, то что она может летать, еще не...

- Артур Уизли, ты сам позаботился об эту лазейку, когда составлял тот закон! - закричала миссис Уизли. - Чтобы ты и дальше мог поковыряться в том маґлівському мусоре, которым забит твой сарай! И знай: Гарри прибыл сегодня утром в машине, которой ты не собирался летать!

- Гарри? - удивился мистер Уизли. - Какой Гарри? Он оглянулся, увидел Гарри и аж подскочил.

- Господи, неужели это Гарри Поттер? Очень рад тебя видеть! Рон так много рассказывал нам о...

- Твои сыночки этой ночью летали той машиной к Гарріної дома и обратно! - крикнула миссис Уизли. - Что ты на это скажешь, а?

- Это правда? - восторженно переспросил мистер Уизли. - И все было в порядке? Т-т-то есть, я хотел сказать, - запнулся он, потому что из глаз миссис Уизли посыпались искры, - что... что это очень плохо, ребята, действительно очень плохо.

- Пусть они сами тут разберутся, - пробормотал Рон, потому что миссис Уизли раздулась, как жаба-жаба. - Пойдем, Гарри, я покажу тебе свою комнату.

Ребята выскользнули из кухни и поехали узким коридором к перекошенных ступеней, зигзагом поднимались вверх. На третьем лестничной площадке была приоткрыта дверь. Гарри заметил пару светло-карих глаз, что смотрели на него, пока дверь, хлопнув, закрылась.

- Джинни, - сообщил Рон. - Ты даже не знаешь, как непривычно ей быть такой стеснительной. Преимущественно она не замолкает.

Они поднялись еще на два этажа и наконец дошли до дверей, на которых шелушилась краска и висела маленькая табличка с надписью “Комната Рональда”.

Гарри вошел, едва не касаясь головой наклонного потолка, и захлопал глазами. Он словно попал в печь: почти все в Роновій комнате было крикливого оранжевого цвета - покрывало на кровати, стены с потертыми обоями и даже потолок. Тут Гарри заметил, что чуть ли не каждый свободный сантиметр стены увешан плакатами с изображениями семи одних и тех же волшебниц и колдунов, одетых в яркие оранжевые мантии. Все они держали метлы и энергично размахивали руками.

- Твоя команда по квиддичу? - поинтересовался Гарри.

- “Пушки с Чадли”, - ответил Рон, показывая на оранжевое покрывало, украшенное двумя огромными черными буквами “Г” и “Ч” и пушечным ядром в полете. - Девятое место в лиге.

Ронові школьные учебники по магии небрежно валялись в углу рядом с кучей комиксов, кажется, только одной серии - “Приключения Мартина Міґса, взбалмошного маґла”. Ронова волшебная палочка лежала сверху на аквариуме, полном лягушачьей икры, который стоял на подоконнике возле жирного серого крысы Скеберса, что дремал себе на солнышке.

Гарри переступил через разбросанную на полу пачку самотасувальних карт и выглянул из маленького окошка. На поле вдали он заметил целую стаю гномов, которые один за одним подкрадывались к живой изгороди Узлов и снова лезли к саду. Тогда вернулся к Рона, который напряженно ждал, что он скажет про комнату.

- Здесь немного тесноватенько, - начал оправдываться Рон. - Не так, как там, у Дурслей. А надо мной на чердаке живет упырь. Он постоянно колотится по батареям и стонет...

Но Гарри радостно улыбнулся:

- Это самый лучший дом, в котором я когда-либо был!

Ронові уши покраснели.

Раздел четвертый КНИЖНЫЙ МАГАЗИН “ФЛОРІШІ БЛОТС”

Жизнь в “Берлоге” было совсем иначе, чем на Прайвет-драйв. Дурслі любили опрятность и порядок, зато у Узлов всегда можно было наткнуться на нечто странное и неожиданное. Гарри был потрясен, когда впервые взглянул в зеркало над кухонным камином. Зеркало гаркнуло: “Заправь рубашку, неряха!” Когда в доме становилось слишком тихо, упырь на чердаке начинал завывать и бамкать трубами, а на небольшие взрывы, которые доносились из комнат Фреда и Джорджа, никто даже внимания не обращал.

Но самым неожиданным для Гарри в Роновому дома было не говорящее зеркало или неугомонный упырь, а то, что его здесь все любили.

Миссис Уизли хлопотала о его носки и каждый раз заставляла его съедать по четыре порции каждого блюда. Мистеру Уизли нравилось сажать Гарри за столом у себя и засыпать его вопросами о жизни среди магглов. Его интересовало все - от кранов до почтовых ящиков.

- Удивительной - восклицал он, когда Гарри рассказывал ему, как пользоваться телефоном. - Просто невероятно, сколько всего насочиняли маґли, чтобы как-то обходиться без волшебства!

Одного солнечного утра, уже где-то с неделю прожив в “Берлоге”, Гарри получил первые вести из Хогвартса. Когда они с Роном пришли завтракать, за столом на кухне сидели мистер и миссис Уизли, а также Джинни. Увидев Гарри, Джинни нечаянно опрокинула кашу, и ее мисочка с лязгом упала на пол. У Джинни всегда что-то переворачивалось, когда в комнату заходил Гарри. Она полезла под стол по мисочку, а когда появилась снова, ее лицо пашіло, как заходящее солнце. Делая вид, что он ничего не заметил, Гарри сел за стол и взял тост, которую протянула ему миссис Уизли.

Книга: Джоан К. Ролинг. ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНАЯ КОМНАТА

СОДЕРЖАНИЕ

1. Джоан К. Ролинг. ГАРРИ ПОТТЕР И ТАЙНАЯ КОМНАТА
2. - Письма из школы, - сообщил мистер Уизли, передавая Гарри и...
3. - Оно и видно, судя по твоей компании... - скривился мистер...
4. - Пароль? - спросила дама, когда они подошли. -...
5. Гедвіґа еще и дальше сердилась на Гарри за ту злосчастную автомобильную...
6. - Ну, а что тебя беспокоит? Может, я помогу? - Да нет, -...
7. Они быстренько вышли, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать....
8. - Герміоно, ты хоть представляешь, сколько нам всего надо украсть? ...
9. - Нам нужно отвлечь его внимание, - живо давала указания...
10. Это была большая и красивая округлая комната, в которой постоянно звучали...
11. Гарри взглянул на свое лицо в треснутой зеркале. Оно снова...
12. - Ну, все, Рубеусе! - молвил он. - Я все про тебя расскажу. Если...
13. - Нет! - Гарри отверг так решительно, что Эрни и Анна посмотрели на...
14. Это было нелегко. Герміонині пальцы так крепко сжимали листок, что...
15. - Прошло очень много времени, пока малая глуповатая Джинни перестала...
16. Гарри вздрогнул - он совершенно забыл о Ґільдероя Локарта....

На предыдущую