lybs.ru
Некоторые и на ветвях власти ведет себя так, будто никогда не слезал с дерева. / Николай Левицкий


Книга: Джордж Бернард Шоу Пигмалион Перевод Александра Мокровольская


Джордж Бернард Шоу Пигмалион Перевод Александра Мокровольская

George Bernard Shaw, Pygmalion, 1913

© Перевод Александра Мокровольская (1999)

© Украинская ассоциация преподавателей зарубежной литературы (УАВЗЛ)

Впервые напечатано в журнале “Тема. На помощь учителю зарубежной литературы”, 1999. - № 4.

Текст размещен с разрешения президента УАВЗЛ Ю.І.Ковбасенка

Электронный перепечатка только с ссылкой на Ae-lib.narod.ru

Содержание

Действие первое

Действие второе

Действие третье

Действие четвертое

Действие пятое

Действие первое

Лондон, 11.15 вечера. Щедрый летний дождь льет как из ведра. Здесь и там неистово визжат свистки, которыми подзывают такси. Пешеходы бегут, чтобы укрыться под портиком церкви св. Павла (не Ренового собора, церкви Иниго Джонса, что в Ковент-Гардене, возле овощного рынка); вместе со всеми забегают в убежище дама с дочерью в вечерних платьях. Люди мрачно высматривают на дождевую завесу, и только один человек стоит спиной ко всем, сосредоточенно что-то отмечая в своей записной книжке.

Церковные часы выбивает четверть двенадцатого.

Дочь (стоя между двумя центральными колоннами, ближе к той, что с левой стороны от нее). Уже же меня холод аж до костей донимает. И что там Фредди так долго делает? Уже целых двадцать минут как ушел!

Мать (стоя справа от дочери). Ну, не двадцать, а меньше. Но имел бы уже до сих пор поймать нам такси.

Прохожий (что стоит справа от дамы). Госпожа, он не поймает никакого такси аж до полдвенадцатого, когда они уже вернутся, как порозвозять тех, что вышли из театра.

Мать. Но ведь нам так нужно такси! Мы не выстоим здесь вплоть до полдвенадцатого. Это же хуже некуда!

Прохожий. Что поделаешь, госпожа, - не я это придумал.

Дочь. Имел бы Фредди хоть немножко мозгов, то схватил бы такси еще у дверей театра.

Мать. Где уж ему, бедняге!

Дочь. Люди же похватали! А он?

Фредди вбегает с дождя, со стороны Саутгемптон-стрит, и становится между ними двумя, закрывая мокрый зонт, с которого стекают капли. Он - парень двадцати лет в вечернем костюме, штаны у него мокрые выше косточек.

Дочь. То что, поймал такси?

Фредди. Нигде не достать - ни за деньги, ни за глаза хорошие.

Мать. Ой, Фредди, должно быть такси! Ты же его, видимо, и не искал как следует.

Дочь. Это невыносимо! Или ты хочешь, чтобы мы сами пошли поискали?

Фредди. Я же вам говорю: люди расхватали все машины. Дождь хлынул неожиданно, и никто не был готов, и каждому вдруг крайне необходимо стало такси. Я пробежал туда вплоть до Чаринг-Кросса и в другую сторону чуть ли не до Ладгейтського цирка - и нигде ни одного свободного такси!

Мать. А на Трафальгарскую площадь ты бегал?

Фредди. И на Трафальгарской ничего не было.

Дочь. Ты действительно туда бегал?

Фредди. Я пробрался аж до вокзала Чаринг-Кросс. Или вы бы хотели, чтобы я забежал вплоть до Гаммерсміту?

Дочь. И ты совсем не старался!

Мать. И действительно,-потому что ты беспомощен, Фредди! Иди же вновь и не возвращайся, пока не найдешь такси.

Фредди. Только зря вимокну как чувак.

Дочь. А нам что делать? Стоять всю ночь тут на ветру, в самых плохоньких платьях? Самолюбивая же ты свинья...

Фредди. Ну и ладно - иду уже, иду! (Раскрывает зонтик и бросается бежать в направлении к Странду, но сталкивается с цветочницей, что спешит под укрытие, и выбивает корзину из ее рук. Ослепительная вспышка молнии и сразу же за ним оглушительный удар грома создают будто оркестровое сопровождение этому событию.)

Цветочница. Ну что это ты, Хреді! Чо’ ны дивисся, куда ступаїш, миленький?

Фредди. Извините! (Выбегает.)

Цветочница (собирая рассыпанные цветы и вкладывая их обратно в корзину). Вот маніри! Ды-ва пучки хвіялок сатоптав в грязь! (Садится на цоколь колонны и сортирует цветы, справа от дамы. Из нее отнюдь не романтическая фигура. Ей ли восемнадцать, то ли двадцать лет, не больше. На голове у нее матросский брилик из черной соломки, который немало насобирал лондонской пыли и копоти и вряд ли когда чистился. Мышиная барва ее кис, небось, не от природы такая - то волосы просит, аж пищит, горячей воды и мыла. Неприглядный черный приталенный жакет доходит ей почти до колен, а еще на ней коричневая юбка с грубым передником. И найплачевніший вид имеют у нее ботинки. Видно, что она старается быть чепурною, как только может, но рядом с теми дочерью и матерью кажется очень грязной. Красотой будто и не хуже них, вот только красота и запущена, и еще ей требуются услуги зубного врача.)

Мать. Скажите, пожалуйста, а откуда вы знаете, что моего сына зовут Фредди?

Цветочница. Ой, то это был ваш сынок, говорите? Ну, я'би в’ ‘го луче научили, то ни бежал бы он прочь, когда россипав цветочки бедной девушке, а заплатил бы за ущерб! Или вы-ы заплатите мне? (Перепрошуєм, но в дальнейшем нам придется оставить эти отчаянные попытки воспроизвести квіткарчину говор, которой за пределами Лондона никто не поймет без специальной фонетической азбуки.)

Дочь. И не подумайте платить ей, мама! Чего захотела!

Мать. Прошу тебя, Клара, не дай мне. Имеешь ли ты мелкие деньги?

Дочь. Нет ничего более мелкого по шестипенсовика не имею.

Цветочница (с надеждой). То я вам его розміняю, добрая госпожа!

Мать (к Кларе). Дай мне! (Клара неохотно расстается с деньгами.) Вот! (К девушке.) Это вам за цветы.

Цветочница. Искренне благодарю вас, госпожа!

Дочь. Возьмите из нее все остальное! Оно же стоит всего пенни за пучок.

Мать. Придержи-ка язык, Клара! (К девушке.) Можете не отдавать остальных.

Цветочница. Ой, спасибоньки, госпожа!

Мать. А сейчас скажите мне: откуда вы знаете имя того молодого джентльмена?

Цветочница. И не знаю я его!

Мать. Я слышала, как вы обратились к нему по имени - Фредди! И не думайте меня обмануть!

Цветочница (протестуя). Никто и не думает вас обманывать! Ну сказала на него Фредди ли там Чарли - так и вы могли бы сказать, когда бы говорили до кого-то чужого и хотели приподобитися ему.

Дочь. Выбросить шестипенсовика на ветер! Пусть бы уже Фредди знал себе с кем хочет. (Чтобы показать возмущение, заходит за колонну.)

Пожилой джентльмен - симпатичный тип старого военного - забегает под портик и закрывает зонт, с которой капает вода. У него, как и у Фредди, ноги совсем мокрые до косточек. Он в вечернем костюме и легком пальтишке. Становится на то место, которое освободила дочь.

Джентльмен. Ху!

Мать (джентльмена). Ох, господин, есть ли хоть какой признак, что оно прекращается?

Джентльмен. Где там! Минуты две назад полило еще хуже. (Подходит к цоколю рядом того места, где сидит цветочница, ставит ногу на цоколь и наклоняется, чтобы откатить штанины брюк.)

Мать. Ох, лышенько! (Огорченно уходит за колонну к дочери.)

Цветочница (пользуясь близостью джентльмена, чтобы подружиться с ним). Полило еще хуже - так это признака, что скоро перестанет. Так веселее, копитане, и купите цветочек у бедной девушки!

Джентльмен. Извините, но я не имею мелочи.

Цветочница. А я вам розміняю, копитане.

Джентльмен. Розміняєте фунт? Помельче ничего не имею.

Цветочница. Да что вы! Ох, купите у меня цветочек, копитане! Я могу разменять полкроны. Возьмите вот это - за два пенса!

Джентльмен. Не морочь мне головы, будь хорошей девушкой! (Щупает по своим карманам.) У меня действительно нет мелочи... Погоди: вот тебе три монетки по півпенса, если это тебя зарятує. (Отходит к другой колонны.)

Цветочница (разочарованно, но сообразив, что полтора пенса это лучше, чем ничего). Спасибо, господин.

Прохожий (к девушке). Будь осторожна - лучше дай ему за это цветок! Там вон, у тебя за спиной, стоит типчик и записывает все слово из твоих уст. (Все оборачиваются к мужчине, который записывает что-то себе в записную книжку.)

Цветочница (в ужасе срываясь на ноги). Что я плохого сделала - что заговорила до того господина? Я имею право продавать цветочки где угодно, чтобы только не стовбичила людям на дороге. (Впадая в истерику.) Я - порядочная девушка, пособіть мне! Я не затрагивала его - только просила купить у меня цветочек!

Поднимается шум. Публика в основном сочувствует цветочнице, осуждая однако, ее чрезмерную впечатлительность. Зрители, которые старшие, более расчетливы, похлопывают ее успокаивающе по плечам, приговаривая: “Ну чего ты причитаешь?” - “Кто тебя обижает?” - “Никто тебя не тронет.” - “И чего кричать?” - “Ну хватит!” - “Уймись!” Не такие терпеливые велят ей заткнутись, спрашивают вежливо, или “все у нее дома”. Кто стоит дальше, не зная, в чем дело, сунется вперед, и шума становится еще больше вопросов и ответов на них: “Что за суматоха?” - “А что она?” - “А он где?” - “И там сыщик ее записывает!” - “Кто? Этот?” - “Ага, этот-о... Требовала денег у джентльмена”. И такое.

Цветочница (протискиваясь к джентльмену, что кричит исступленно). Ой, пожалуйста, скажите ему, чтобы не писал на меня! Вы и не знаете, что мне от того будет! Они же заберут у меня разрешение торговать и выгонят меня на улицу за то, что бы доставали до пола. Они...

Устройство записи (выступая вперед, справа от нее, а остальные з'юрмлюється за ним). Ну, хватит! Хватит, хватит! Кто тебя обижает, ты, глупая девушка? За кого ты меня имеешь?

Прохожий. Все в порядке - он джентльмен: гляньте-ка на его ли-ри-вики! (Объясняет записувачеві.) Она подумала, что вы - поліцайський наушник, господин!

Устройство записи (с живым интересом). А что такое “поліцайський наушник”?

Прохожий (неспоможний объяснить). Это-е...ну и это поліцайський наушник и все! Как еще это назвать? Тот, кто вынюхивает и доносит.

Цветочница (все еще истерически). Я вам на Библии присягну: чтобы когда хоть словечко...

Устройство записи (властно, но добродушно). Ну, помолчи, помолчи. Неужели я похож на полицейского?

Цветочница (отнюдь не успокоившись). Тогда зачем вам записывать мои слова? Откуда мне знать, правильно ли вы меня записали? Ну покажите, что вы там нацарапали про меня! (Записи раскрывает свой блокнот и твердой рукой держит перед ее носом, хотя толпа, пытаясь читать через его плечо, напирает, и кто-то послабее не устоял бы.) Что это? Здесь написано как-то не так. Я этого не вчитаю!

Устройство записи. А я вчитаю. (Читает, точно воспроизводя ее произношение.) “Висиліше, копитане...”

Цветочница (очень сприкрено). Это вы того, что я назвала его копитаном ? Я же не хотела его обидеть! (К джентльменам.) Ой, пожалуйста, попросите его не писать на меня ахта за одно то слово! Вы же...

Джентльмен. Акта? Я никого не виню и не надо никакого акта. (В записи.) Действительно, сударь, если вы - детектив, то вам нечего браться защищать меня от надоедливых молодых женщин, пока я не попрошу вас. Ведь все видели, что девушка не имела ничего дурного на уме.

Толпа (демонстрируя против полицейского произвола). Конечно, все видели! Какое вам до нее дело? Нечего совать нос, куда не следует! Выслуживается человек! Записывает, что люди говорят! Девушка ему и слова не сказала! А если и сказала, то что? Хорошо мне дело: уже девушке и от дождя можно спрятаться без того, чтобы ее не обидели!.. (И так далее, и такое прочее. Найчуліші из заместителей отводят цветочницу обратно к ее месту на цоколе, где она садится и пытается унять свое волнение.)

Прохожий. Нет, он не сыщик. Просто он из тех, кто всюду сует свой нос, пусть ему попало! Говорю вам: посмотрите на его ли-ри-вики.

Устройство записи (обернувшись к нему, приветливо). А как там поживают все ваши в Селсі?

Прохожий (подозрительно). Кто сказал вам, что мой род из Селсі?

Устройство записи. И не переживайте. Так же с Селсі. (К цветочнице.) А как это вас занесло так далеко на восток? Вы же родились в Лиссон-грове (garden grove)?

Цветочница (ужаснувшись). Ой, и что плохого в том, что я выбралась из Лиссон-Грову? Я там жила в таком хлеву - свиней и то держат в лучшем помещении; а платила по четыре и шесть на неделю! (Плачет.) Ой-бги-бги-бги-ии...

Устройство записи. И живите, где хотите, только не зчиняйте ревища.

Джентльмен (к девушке). Ну тихо, тихо! он тебя не тронет: ты имеешь право жить, где тебе хочется.

Саркастический Прохожий (протиснувшись между устройством записи и джентльменом). Хоть бы и в палатах на Парк-Лейні! А я хотел бы посоревноваться с вами в жилищном вопросе, именно так!

Цветочница (погрузившись в невеселые размышления над своей корзинкой, приговаривает сама себя очень подавленно). Я хорошая девушка, хорошая.

Саркастический (не обращая на нее внимания). Знаете ли вы, откуда я родом?

Устройство записи (не раздумывая). С Гокстона.

Здесь и там хихиканье. Народ непомалу заинтересовывается действом, которое творит записи.

Саркастический (пораженно). Ну, кто бы подумал! Вы же всезнайка, пусть вам попало!

Цветочница (все еще лелея свою оскорбленную гордость). Какое у него право вмешиваться в мои дела? Никакого права!

Прохожий (к ней). Конечно, никакого. А ты ему так не дари. (В записи.) Слушайте-ка: какие такие законные основания имеете вы знать все о людях, которые о вас и знать не знают?

Цветочница. Пусть он там разговаривает, что хочет, а мне с ним никакого гендлю иметь не хочется.

Саркастический. Да: и скажите джентльмену, откуда он, если вам охота еще погадать.

Устройство записи. Челтнем, Гарроу, Кембридж и Индия.

Джентльмен. Все правильно.

Хохот. Симпатии склоняются на сторону записи. Возгласы: “Вчистив ему как по писаному!” - “Он все про всех знает!” - “Слышали, как он рассказал господину, откуда тот родом?” - и т.д.

Джентльмен. Или смею спросить вас, сударь: вы этим зарабатываете себе на жизнь в мюзик-холле?

Устройство записи. Я уже подумывал об этом. Может, когда-нибудь и этим займусь.

Дождь перестал, и люди из далекого края толпы друг по другу расходятся.

Цветочница (возмущена тем, что все засимпатизували записувачеві). Никакой он не джентльмен, нет-нет! бедную девушку обижает!

Дочь (потеряв терпение, локтями пробивается и толкает джентльмена, который вежливо отходит за колонну). Где черт носит нашего Фредди? Я схвачу пневмовнію, как еще хоть минуту простоя на этом сквозняке!

Устройство записи (сам к себе, торопливо записывая ее произношение “пневмонии”). Ерлскорт!

Дочь (яростно). Прошу вас держать при себе свои наглые замечания!

Устройство записи. Неужели я произнес это вслух? Просто вырвалось. Прошу прощения. А ваша матушка, бесспорно, из Эпсома.

Мать (выходя вперед и становясь между дочерью и записи). Чудеса да и только! Я выросла в Тлуст-Леди-парке, что возле Эпсома.

Устройство записи (шумно радуясь). Ха! Ха! Тлуст-Леди-парк! До черта колоритное название! Но простите меня... (К дочери.) Вам нужно такси, не так ли?

Дочь. Не смейте трогать меня!

Мать. Ну, Кларочко, прошу тебя! (Дочь в ответ сердито пожимает плечами и погордо уходит прочь.) Мы были бы так благодарны вам, сударь, если бы вы нашли для нас такси! (Записи достает из кармана свистка.) Ой, спасибо вам! (Отходит к дочери.)

Записи пронзительно свистит.

Саркастический. Видите? Так я и знал: он просто переодетый полицай!

Прохожий. То не полицейский свисток - то свисток спортивный.

Цветочница (все еще поглощенная своими оскорбленными чувствами). Он не имеет права посягать на мою рипутацію! Мне своя рипутація так же дорога, как и первой попавшейся леди.

Устройство записи. Или вы заметили: уже минуты две, как дождь прекратился?

Прохожий. Таки прекратился! Почему бы не сказать этого сразу? А то мы потратили столько времени, слушая ваш глупый треп. (Выходит из-под укрытия, направляясь к Странду.)

Саркастический. А я вам скажу, где вы выросли. Ваш родной дом - Анвел. Возвращайтесь до своего убежища, где все такие мудрые, как вы.

Устройство записи (услужливо). Не Анвел, а Ганвел.

Саркастический (нарочито кривляясь, чтобы показать, как по-разному они разговаривают). Спсибі, господин-учителю! Ха, ха! Зставайтеся здоровесенькі! (Касается рукой шляпу с подчеркнуто насмешливой почтением и отряды уходит.)

Цветочница. Так пугать людей! А если бы на него вот так?

Мать. Вот уже и вигоднилось, Клара! Пойдем, прогуляемся до автобуса! (Подобрав свои юбки выше лодыжек, торопливо идет в направлении к Странду.)

Дочь. А как же такси... (Мать ее уже не слышит.) Ох, какая докука! (Сердито идет вслед за матерью.)

Все до сих пор уже ушли, кроме записи, джентльмена и цветочницы, сидит, давая строй корзине и тихо сетуя на злую судьбу свою.

Цветочница. Бедная я девочка! Как и мята при дороге: кто не идет, тот дернет.

Джентльмен (возвращаясь на прежнее свое место слева от записи). Можно вас спросить: как это у вас получается?

Устройство записи. Сама фонетика, более ничего. Сама наука о произношении. Это моя специальность и мое любимое увлечение. Счастлив тот, кто может сделать из своего хобби пропитание! Вот вы можете отличить по наречием, кто из Ирландии, а кто - из Йоркшира. А я определяю место каждого человека в пределах шести миль. В Лондоне - в пределах двух миль, иногда - двух улиц.

Цветочница. И стыда он не имеет, изверг, трус!

Джентльмен. А что, этого вам становится на пропитание?

Устройство записи. О да, еще и на хороший пропитание! Наш век - век вискочнів. Нувориши начинают в Кентиш-тауне с восемью десятками фунтов в год и вскоре оказываются на Парк-Лейн со ста тысячами годового дохода. Хотят они избавиться от своего Кентиш-тауна и не могут: выдают себя кожнісіньким словом! Я же могу научить их...

Цветочница. Сікається до бедной девушки! не твое мелется - не бегай...

Устройство записи (взрывается). Особо женского рода! немедленно прекрати это омерзительное нытье или поищи себе пристанища где-то под другим храмом!

Цветочница (с несмілим вызову). Я имею такое же право быть здесь, как и вы!

Устройство записи. Тварь, что выдает такие удручающие и поглощающие звуки, не имеет права быть хоть где - не имеет права на жизнь! Запомни: ты - человеческое существо, наделенное душой и божественным даром ясного, выразительного слова, а твой родной язык - это язык Шекспира, Мильтона и Библии, поэтому не курникай здесь, как будто больная голубике!

Цветочница (полностью потрясена, втянув голову в плечи и исподлобья пялится на него со смешанным чувством удивления и протеста). Ах-ах-ах-о-о-о-у!

Устройство записи (вновь выхватив блокнот из кармана). Господи! Что за звук! (Записывает, тогда выпрямляет руку с развернутым записной книжкой и читает, точно воспроизводя ее голосівки). Ах-ах-ах-о-о-о-у!

Цветочница (розсмішена его лицедейством, невольно смеется). А пусть ему!

Устройство записи. Видите эту существо с ее уличной англійщиною? Вот эта англійщина не даст ей выползти из канавы, пока ее возраста. Так вот, сударь, за три месяца я провел бы эту девушку как герцогиню на садовый прием к какому-нибудь посла. Мог бы даже устроить ее горничной у некой леди или продавщицей в магазине, а для этого нужно лучше разговаривать по-английски.

Цветочница. О чем это вы?

Устройство записи. А о том же - ты, раздавленная капустино, ты, ганьбо благородной архитектуры этих колонн, ты, воплощенная кривдо английского языка: я мог бы сделать из тебя царицу Савскую. (К джентльменам.) Вы поверите в такое?

Джентльмен. Да, поверю. Я сам изучаю индийские диалекты и...

Устройство записи (с живым интересом). Действительно? А знакомы ли вы с полковником Пікерінгом, автором “Санскритского разговорника”?

Джентльмен. Я же и есть полковник Пикеринг. А вы кто?

Устройство записи. Генри Гіггінс, автор “Универсальной азбуки” Гіггінса.

Джентльмен (с энтузиазмом). Я же приехал из Индии, чтобы познакомиться с вами!

Гіггінс. А я собирался в Индию, чтобы с вами познакомиться!

Пикеринг. Где вы живете?

Гіггінс. Вімпол-стрит, 27А. Приходите ко мне завтра.

Пикеринг. Я остановился в “Карлтоне”. Пойдем сейчас со мной и погомонімо немного за ужином.

Гіггінс. А и вправду!

Цветочница (к Пікерінга, когда тот проходит мимо нее). Купите цветочек, сударь! Мне же нечем заплатить за квартиру.

Пикеринг. У меня действительно нет мелких денег. Простите. (Уходит.)

Гіггінс (возмущен лживостью девушки). Лгунья! Ты же сказала, что можешь разменять полкроны.

Цветочница (вскочив на ноги, в отчаянии). Или ты начиненное гвоздями, ты, колючка?! (Шпурляючи корзины ему под ноги.) Забирай все это к чертям за шесть пенсов!

Часы на колокольне выбивает половину двенадцатого.

Гіггінс (вчуваючи в часовых ударах глас Божий, что корит его за фарисейський недостаток милосердия к убогой). Напоминает! (Торжественно поднимает шляпу, тогда бросает горсть монет в корзину и идет вслед за Пікерінгом.)

Цветочница (доставая из корзины полкроны). Ах-оо-уу! (доставая два флорины.) Ааах-оо-уу! (Доставая еще несколько монет.) Аааааах-оо-уу! (Доставая півсоверена.) Ааааааааааах-оо-уу!

Фредди (выскакивая из такси). Поймал в конце одно! Эгей! (К девушке.) Где те две дамы, что здесь стояли?

Цветочница. Пошли на автобус, когда дождь перестал.

Фредди. И оставили меня с этим такси! Проклятие!

Цветочница (величаючись). Не горюйте, юноша! Я поеду на таксях домой. (Не идет, а плывет к машине. Водитель отводит руку за спину и крепко держит дверь, чтобы не впустить ее. Вполне понимая его недоверие, цветочница показывает водителю горсть денег.) Плата за такси - мелочь для меня, Чарли! (Тот осміхається и открывает дверь.) Вот так! А куда корзины дети?

Водитель. Давай сюда. Два пенса доплаты.

Цветочница. Нет - еще кто-нибудь его увидит. (Насильно запихивает корзины в машину и садится сама, разговаривая дальше уже через окошечко.) До свидания, Фредди!

Фредди (удивленно поднимая шляпу). До свидания!

Водитель. Куда же вам?

Цветочница. К Бухигнему.

Водитель. До которого Букогнему?

Цветочница. Ты что, не знаешь, где это? В Грин-парке, где живет король! Будь здоров, Фредди! Не стовбич, как будто я тебя держу. Бывай!

Фредди. До свидания! (Уходит.)

Водитель. Слушай! Что еще за Букогнем? Зачем тебе сдался Букогнемський дворец?

Цветочница. А в тираж. Но тот парень не должен был этого знать. Вези меня домой.

Водитель. Куда же это?

Цветочница. Эйнджел-корт, Друри-лейн, возле Міклджонової керосиновой лавки.

Водитель. Вот это уже более похоже на правду, Джуди. (Уходит.)

Подаймося вслед за такси до входа в Эйнджел-корт - узкую арочку между двух предприятий, одно из которых - Міклджонова керосиновая лавка. Тут такси останавливается, цветочница висідає, таща корзины за собой.

Цветочница. Сколько?

Водитель (показывая на счетчик). Читать умеешь? Шиллинг.

Цветочница. Целый шиллинг за две минуты?

Водитель. Две минуты или десять - одна плата.

Цветочница. Ну, как по мне, то это несправедливо.

Водитель. Ты когда-нибудь ездила в такси?

Цветочница (с достоинством). Сотни, тысячи раз, молодой человек!

Водитель (издеваясь над ней). Молодца, Джуди! Желаю тебе разжиться с того шиллинга. Поздравления всей семье! Будь здорова! (Уезжает.)

Цветочница (чувствуя себя униженной). Какая наглость!

Она поднимает корзину и бредет, с трудом переставляя ноги, до своего дома - крошечной кімнатчини, оклеенной неизвестно прежними обоями, пообвисали в сырых местах. Разбитое оконное стекло в окне заклеено бумагой. На стене приколоты выдранные из газет портрет популярного актера и страницу модных дамских платьев, которых бедной цветочнице с ее состоянием ни за что купить. В окне висит птичья клетка, но ее житель давно сдох, поэтому клетка - всего лишь память о нем.

Вот и все предметы роскоши, которые можно здесь увидеть, а остальные - минимум потребностей нищете, меньше которого не бывает: перехняблене кровать, где кучей лежат всякие укривачки, что дают хоть сколько-то тепла; застелен тряпкой сундук, на которой миска и мука, а выше - небольшое зеркальце; стул и стол, отслужившие свое в чьей-то кухне в пригороде, и еще американский будильник на полочке над камином, которого не растапливают. Комната освещается газовой лампой, в счетчике-автомате которой лежит одно пенни. Квартплата - четыре шиллинга за неделю.

Тут цветочница, хронически уставшая, но слишком взволнована, чтобы лечь спать, садится и начинает считать новые богатства, мечтая и размышляя, что бы с ними сделать; а тогда в лампе кончается газ, и это вызывает в ее душе чувство радости: это же можно опустить в счетчик еще одно пенни, не жалея за ним. Но этот щедротний настроение отнюдь не погасил в девушке грызущее ощущение необходимости сэкономить, и она сообразила: мечтать и размышлять в постели будет куда дешевле и теплее, чем сидя на стуле без огня в комнате, хоть и при свете. Поэтому она снимает с себя платок и юбку и швыряет на кучу всякой всячины, что правит за одеяла. Тогда, дригнувши ногой, второй, сбрасывает туфли и во всем, что на ней осталось, не переодеваясь, залезает в постель.

Книга: Джордж Бернард Шоу Пигмалион Перевод Александра Мокровольская

СОДЕРЖАНИЕ

1. Джордж Бернард Шоу Пигмалион Перевод Александра Мокровольская
2. Действие второе Одиннадцать часов следующего утра....
3. Действие третье У миссис Гіггінс день гостей. Никто еще не...
4. Действие четвертая Лаборатория на Вімпол-стрит. В полночь....
5. Действие пятая Гостиная миссис Гіггінс. Как и в первый раз,...

На предыдущую