lybs.ru
Натворить столько глупостей могут только очень умные люди. / Валентин Чемерис


Книга: Льюис Кэрролл. Алиса в Стране Чудес


Льюис Кэррол. Алиса в Стране Чудес

Перевод с английского

Валентина Корниенко

под редакцией

Ивана Малковича

Предисловие

Оксана Забужко

Художник

Владислав Ерко

© "А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА", 2001

ОCR и корректура © Aerius (), 2003

Содержание

Предисловие

"Прочти меня..."

Раздел первый

Вниз и вглубь кролячою норой

Раздел второй

Озеро слез

Раздел третий

Гасай-Круг и Длинный Хвост

Раздел четвертый

Кролик крутит Крутихвостом

Раздел пятый

Что посоветовала Гусеница

Раздел шестой

Поросенок и перец

Раздел седьмой

Безумное чаепитие

Раздел восьмой

Королевин крокет

Раздел девятый

Рассказ Невесть Что-Не-Черепахи

Раздел десятый

Омарова кадриль

Раздел одиннадцатый

Кто украл пирожки

Раздел двенадцатый

Свидетельствует Алиса

Предисловие "Прочти меня..."

Когда - то давно-почти полтораста лет назад, когда и прабабушки твоей не было еще на свете, - жила себе в Англии девочка по имени Алиса Лиддел.

Алиса имела папу, маму, двух сестер и кошку Дину. А еще она имела гувернантку, которая жила у них в доме специально, чтобы обучать сестер Лиддел хороших манер. Ведь не так-то легко даже если ты уже освоила все четыре арифметические действия и умеешь просклонять существительное "мышь", - запомнить назубок все бесчисленные правила ежедневной добронравию: как делать при знакомстве книксен, и как за столом никогда не брать первого куска себе (даже когда на сладкое подают сливовый пудинґ!), и как никогда не заговаривать первой до взрослых, а молчать, пока они сами не заговорят до тебя, и как разговаривать правильной и хорошей речью, без ни малейшего слова-паразита (ты же знаешь, как трудно избавиться от всех этих "ну" и "карочє")... На каждый твой шаг существует некое неписаное правило: нарушишь - зостанешся не только без десерта, но и без обеда вообще!

Да, тогдашней Англией правила королева Виктория, и правила она дольше любого из британских королей - аж шестьдесят четыре года: от 1837-го по 1901-й, так что целая эпоха впоследствии получила в истории название "викторианской". Когда англичане говорят теперь на что-то или на кого-то "викторианский", это то же самое, что сказать - невозмутимый и застегнут на все пуговицы.

Вот в такую эпоху и выпало жить Алисе Лиддел.

Почти все игры тогда были тихие и малоподвижные, будто придуманы специально, чтобы дети как можно меньше бегали и как можно меньше поднимали шума И не очень и побегаешь в таком наряде, как тогда одевали девочек - зашнуровуючи и застегивая на сотни пуговок и гапличків! Ответственнейшей для них считался крокет - очень поштива игра, в которую не гнушалась играть даже королева. Игроки степенно и неспешно прохаживались по зеленой галявці, поочередно загоняя большими, как хоккейные клюшки, молотками маленькие мячики в маленьких пронумерованных калиток. Но и такая забава выпадала далеко не каждый день. Преимущественно вежливые девочки просиживали тихо, как мышки, за настольными играми - картами или шахматами.

Хотя Алиса и была девочкой бесспорно вежливым и хорошо училась в школе, и послушно завчала наизусть десятки невероятно скучных и нравоучительных стихотворений из школьной хрестоматии, - однако она не очень-то любила долго сидеть на одном месте. Ее интересовало все на свете, и ее неутолимая любознательность раз брала верх над хорошим воспитанием.

И вот тут настало время рассказать о самом главном. О том, что, кроме папы, мамы, сестер, гувернантки и кошки Дины, у Алисы Лиддел был любимый и верный друг - господин Чарли. Т.е. на самом деле его звали Чарльз Лутвідж Доджсон, а что он немного запинался, то, представляясь незнакомым, произносил свою фамилию как "До-До-доджсон", поэтому сестрички Лиддел и прозвали его - Додо (так называется один вымерший вид больших, смешных и неуклюжих птиц). Но господин Чарли ничуть на такое прозвище не обижался, потому что, сам будучи большим выдумщиком, с удовольствием говорили на разные лады не только собственное имя, но и все имена, названия, песенки и стишки, которые только трапляли ему на слух - особенно же длинные занудные поемища с Алисиной букваря.

Девочки падали со смеху (а гувернантка их в это время, видимо, губы кусала от злости!), когда милый, миленький-дорогой Чарли-Додо начинал забавлять их своими віршовими дражнилками. И разве только дражнилками! Неутомимый на презабавными выдумки, во всех играх он был Алисе и ее сестрам самым первым товарищем - даром что в гости приходил как товарищ их папы. Ведь господин Чарли был не просто себе Додо, а профессор славнейшего университета Англии - Оксфордского, и преподавал математику и логику в том самом колледже Христовой Церкви, где Алисин папа был деканом. Более того, профессор Доджсон имел священнический сан! И такой почтенный человек, підтикавши длинную черную рясу, часами бегает по лужайке и хохочет с детишками!

"Не иначе как мир кончается!" - исподтишка возмущалась Алісина викторианская гувернантка, но что она могла поделать?

Взрослые в основном таки считали профессора чудаком, хоть он и написал для них уйму мудрых книг из математики и логики. Если сложить все эти книги вместе, то за все професорове жизни (а умер он 1898 года, имея 66 лет) наберется около двухсот томиков, то есть аж пять полок - тебе целая библиотека! И совсем особняком - на отдельной полке - будут стоять несколько, что не содержат ни формул, ни чертежей, и подписаны не настоящим професоровим именем, а псевдонимом - Льюис Кэрролл. А уже [6] среди тех найосібнішими будут эти две повести об Алисе, что их ты держишь сейчас в руках.

Все началось с того, что одного жаркого летнего дня господин Чарли выбрался с Алисой и ее сестрами на прогулку на лодке. Тот день - 4 июля 1862 то года - навсегда вошел в историю мировой литературы. Потому что там, на воде, сидя за веслами, Чарли-Додо рассказал Алисе найхимернішу сказку, которую ей когда-либо случалось слышать. Так родился великий английский писатель Льюис Кэрролл.

В сказке говорилось о ней самой, Алису: о том, как она раз погналась было за белым кроликом и оказалась в стране, совсем неподібній к той, в которой жила с папой и мамой, со всеми своими школьными учебниками, предписаниями и правилами хорошего тона. В той чудернацькій стране все привычные земные правила не шаг летели кувырком: птицы и насекомые, рыбы и звери, и совершенно фантастические поторочі, и, конечно же, король с королевой (без королей-ибо никакая страна невозможна, даже если она Страна Чудес), - все наперебой варнякали невесть что, и совершали глупости за глупостями, как будто умышленно принялись передразнивать все, чего Алису дога было обучено - то есть все ее представления о том, каким должен быть правильный мир. Даже в крокет там играли палкой неправильно а уже вели себя все, без исключения, так, будто никогда и не слышали про хорошие манеры! Однако, какие бы безумные приключения выпадали и» Алисе, она ни разу не испугалась - ее и на минутку не оставила любопытство: а что же будет дальше? А всякий же знает: пока тебе интересно - игра продолжается! (Даже если это игра длиною в жизнь...)

Чарли-Додо также это знал - хоть он и был на двадцать лет старше Алису, но играть за те двадцать лет не разучился как случается с большинством взрослых. Не удивительно, что они таи сдружились - профессор математики и маленькая девочка. Их игра в сказку продолжилась и тогда, когда Алиса немножко подросла и на, все в мире ей запраглося поскорее перейти из положения маленькой девочки, которую поучают все, кому заблагорассудится, до ранга взрослое дамы, перед которой, наоборот, все почтительно замолкают. Языком шахмат, что в них так часто играли Чарльз и Алиса, это называется перейти из пешек в королевы. И Кэррол вволив это Алісине желание, этим вместе перенеся ее приключения в мир за зеркалом, где и разыгрывается вот такая шахматная партия. А в числе фигур, которые сопровождают девочку на пути от первой до восьмой линейки, и изобразил себя в образе Белого Рыцаря. Это он, увалень, верхом на коньке, обчіпляному [7] всякой всячиной, без умолку твердит Алисе о своих дивацькі изобретения, а на прощание просит ее оглянуться и помахать ему рукой... Девочка становится взрослой. Игре конец - и детской дружбе.

(Через много-много лет, когда Чарльза Доджсона уже не будет на свете, а Алиса Лиддел будет старенькой бабушкой, она вспомнит это просьбе своего Белого Рыцаря - и напишет о нем прекрасную книгу воспоминаний: как будто действительно оглянется и помашет ему рукой, прежде чем переступить за последнюю линию своей жизни.)

Сказка эта, как все в Кэрролла, "с секретом". Как известно, в зеркальном изображении все оборачивается к нам вспять. Девочка, которая станет перед зеркалом, держа в правой руке апельсина, увидит, что девочка в зеркале держит ту самую апельсина - в левой руке. Одна имела умница, когда господин Доджсон показал ей этот фокус, спросила у него:

- А если бы я стояла по ту сторону зеркала, то я бы держала апельсина в правой, правда же?

Чарльз Доджсон засмеялся и сказал, что это лучшая из всех возможных ответов. Действительно, главное, так никем и не выясненный вопрос - по какую, собственно, сторону зеркала мы находимся? Которая из двух девочек является относительно второй отражением? Может, зазеркальные люди считают своими отражениями-г нас, так же, как мы - их? Или, как об этом сказано в сказке, - кто кому сниться9..

Повсюду у Льюиса Кэрролла мир детей и мир взрослых противостоят друг другу. Неизвестно, который из них сам писатель считал настоящий, а какой - сон или мираж. Наверняка известно лишь то, что детей Чарльз Доджсон любил гораздо больше, чем взрослых. И не потому ли миллионы детей во всем мире вот уже почти сто сорок лет так любят слушать те удивительные истории, которыми он когда-то забавлял свою маленькую приятельницу.

Настала и твоя очередь их услышать...

Оксана Забужко[8]

Июньский золотой юг,

Реки сяйливе стекло,

В мелких ладошках детворы

Сопротивляется весло,

И течением нас аж

От дома унесло.

Безжалостные! В то время, как нас июнь

Жарой покрыл,

Тогда, когда более всего

Вздремнуть я бы предпочел, -

Вам востребовано, чтобы я

Вам сказку рассказал!

И торопит Первая: «Не барись!

Расскажешь сказку! Согласие ?»

А Вторая: «Чтобы в сказке той

Были чудные приключения!»

А Третья всех перебива,

Потому что нетерпеливая отродясь.

[9]

И вот тишина залегла,

И, словно во сне,

Неслышно девочка идет

В стране волшебной,

И видит силу странных см

В подземной глубине.

Гай-гай!.. Представь источник

Уже струей не бьет.

«Конец потом расскажу -

Вот вам слово мое!»

«После этого, - все кричат вместе,

За волну наступает!..»

Тянется нить неторопливо

Моей чудо-сказки,

Уж и солнышко ясное сида -

Доходит до развязки...

Айда домой, день погас

И ночь надевает маски.

Алиса, сказку давних дней

Спрячь до седины

В том тайничке, где хранишь

Детские милые сны,

Словно паломник цветок с полей

Своей стороны!

[10]

*В этом вступительном стихи Кэрролл вспоминает "золотой юг" 1862 г., когда он и его друг Робинсон Дакворт отправились в лодке с тремя маленькими дочерьми ректора Ліддела на прогулку вверх по Темзе. "Первая" - то старшая среди сестер Лорина Шарлотта, которой на то время было 13 лет, "Вторая" - десятилетняя Алиса Плезнс, которая стала прообразом Алисы; а "третья" восьмилетняя Эдит.

Книга: Льюис Кэрролл. Алиса в Стране Чудес

СОДЕРЖАНИЕ

1. Льюис Кэррол. Алиса в Стране Чудес
2. Раздел первый Вниз и...
3. Раздел второй Озеро слез...
4. Раздел третий Гасай-Круг и...
5. Раздел четвертый Кролик крутит...
6. Раздел пятый ...
7. Раздел шестой Поросенок...
8. Раздел седьмой Сумасшедшее...
9. Раздел восьмой Королевин...
10. Раздел девятый Рассказ...
11. Раздел десятый Омарова...
12. Раздел одиннадцатый Кто украл...
13. Раздел двенадцатый Свидетельствует...

На предыдущую